О тебе

      — Придурки!       — Уроды!       — Дебилы!       — Да изверги самые настоящие!       С этими словами мы с Ксюшей, гордо подняв головы, гуськом вышли из столовой.       На самом деле, вся эта ситуация не стоила такого бурного ажиотажа, который мы с подругой устроили. Но, видимо, и у неё и у меня прежнее хорошее настроение, после всего произошедшего, как ветром сдуло. Несколько минут назад ещё сидя за тем злополучным столом, мы вдруг осознали, какие бесчеловечные и бессердечные козлы нас окружают. Им было... смешно, блять. Смешно с того, как он поставил парню подножку; смешно с того, каким растерянным и забитым тот пулей вылетел из столовой. Стол прямо таки разрывался хохотом. Нет, ну мрази просто! Как можно быть такими... такими!       — До сих пор не могу поверить, что Тёма так спокойно над этим... — Ксюша всё ещё недоумевала со всего этого пиздеца, а я лишь раздражённо сминала руки в кулаки, слушая её вполуха.       Он избил человека! Голубин! Ударил! Да он же... он... Нет, теоретически, я тоже этого хотела. Но одно дело хотеть, другое сделать!       Меня грызла злость и обида на него, ведь я серьёзно не ожидала, что он может опуститься до подобного. Да за что?! Ну да, выложил тот парень фото; да, может слегка пошатнул его репутацию, но чтобы бить!.. Тогда в коридоре мне казалось, он с ним только поговорил, а всё остальное как всегда додумала лишь моя больная фантазия.       — Я не могу общаться с теми людьми, что спокойно могут издеваться над другими, — Савельева тем временем вслух размышляла, растерянно размахивая руками в стороны. Спасибо на том, что она хотя бы в этой ситуации на моей стороне. Ведь я от неё чего угодно ожидала. И того, что останется там сидеть со всеми, и что вступится если и не за Голубина, то хотя бы за своего парня. Ведь в последнее время она очень часто проводит время с ними, но нет! Что-то человечное в ней всё-таки есть.       — Ксю, — блондинка не сразу обратила внимание на мой оклик, поэтому пришлось немного повысить голос. — Ксюша!       — Что?       — Ты правильно рассуждаешь, — с толикой задумчивость протянула я, утаскивая подругу за локоть подальше от других людей. Мы уже были на нашем этаже, а лишние уши одногруппников нам не нужны. — С ними и не нужно общаться, – заметив, как та сморщила носик, явно со мной не соглашаясь, я добавила: — Ну, хотя бы какое-то время. Устроим им бойкот, будем игнорить. Пускай подумают, блять, над своим поведением, — мы с ней тихонько похихикали, но потом я вновь вернула маску отрешенности на лицо. — На самом деле, я серьёзно. Просто попробуем, вдруг с этого что-то выйдет.       Ксюша безразлично пожав плечами, согласно кивнула. По ней было видно, что идея ей не особо нравится, но а что делать? Я, лично, после этого вообще к блондину не подойду. Пошёл в задницу. И сегодня вечером я тоже никуда с ним не пойду. Изверг! Вот он кто. А я с такими вообще никаких дел иметь не хочу.       По пути в аудиторию, Ксюшу перехватила девчонка с нашего потока, попросив ту помочь ей с заданием по английскому. Ксюша у нас, в этом предмете, девочка умная, даже я у неё списываю. Мило улыбнувшись, подруга махнув мне рукой, чтобы я её не ждала, стала что-то объяснять девушке, а я тем временем двинулась дальше по коридору.       — А ну стоять! — тёплая рука коснулась моего плеча и, резко обернув моё тело в свою сторону, опустилась дальше вдоль туловища хозяина. Тим. Как же, блин, не вовремя, дружок. — Ты мне ничего рассказать не хочешь?       Парень выглядел слегка раздражённым. Я тоже особо хорошим настроением не отличалась, поэтому, коротко хмыкнув, выплюнула: — Ну и нахрена эти вопросы? Говори сразу по делу, я спешу, — не было у меня никакого настроения сейчас с кем-то разговаривать. Хотелось просто уйти домой и никого не видеть до завтрашнего дня.       Желваки на скулах Дмитриева, кажется, заходили с удвоенной силой.       — Ты серьёзно что ли?! Кира, это что такое? — мне в лицо упёрся телефон, с уже знакомой на экране фотографией. Вот блять.       — Тим, мне не до этого сейчас. Давай потом тебе всё объясню, и так голова раскалывается, — и не дожидаясь ответа, быстрым шагом срываюсь с места, оставляя ошарашенного парня одного позади.       Понимаю, что он ждёт от меня объяснений, но потом. Сейчас я об этом даже думать не хочу.

***

      Домой я вернулась только к трём часам дня. На выходе из института, нас поджидали Глеб и Артём (что в принципе было ожидаемо), поэтому пришлось немного поменять траекторию нашего пути до дома. Прошмыгнув мимо них незамеченными, мы отправились в обход здания и в итоге, вместо привычных пяти минут, до пункта назначения я добралась спустя все двадцать. За это время мы с блондинкой обговорили планы на завтрашнее утро, договорившись встретиться у моего подъезда и вместе пойти в Универ, возле которого нас должен ждать учебный автобус. Ехать больше двух часов, что ни может не радовать. Успею поспать, как никак. Вообще, люблю длинные поездки. В них можно спать и... пожалуй всё. Ну а я, как вы уже поняли, люблю это дело.       — Кирочка, — мама вошла в комнату как раз в тот момент, когда я, сидя на сумке с собранными вещами, материла китайские застёжки. Взяла я с собой много разных тёплых кофточек, поэтому застегнуть её было крайне сложно. — Я заказала билет на двадцать второе число, ты сможешь отвезти меня в аэропорт?       — А папа? — кажется, ещё немного, и я порву эту грёбаную молнию.       Так как двадцатого у нас намечается что-то типо семейного отдыха на даче у папиного партнёра, мама осталась у меня ещё на несколько дней. Мне, конечно, не составит труда её отвезти, но почему бы не попросить об этом отца?       Краем глаза заметила, как женщина скованно мнётся, отчего-то не сразу отвечая на мой вопрос.       — Он... занят... будет. У него много работы, ты же знаешь, — я подняла на неё голову и вопросительно изогнула правую бровь. — Нет, если ты, конечно, не можешь, я смогу и сама на такси доехать...       — Так, стоп, — я села на не застёгнутую до конца дорожную клетчатую сумку и внимательно посмотрела маме в глаза. — Ты его вообще просила отвезти тебя?       Решив не врать мне, та честно отрицательно качнула головой.       — Так и знала, — тяжело вздохнув, я устало потёрла лицо ладонями и, положив локти на колени, свесила голову. — Вы опять поссорились?       Для меня это, наверное, самая больная и неприятная тема. В течении нескольких лет, перед разводом, эти двое часто собачились на пустом месте из-за всякой ерунды. Конечно, пытались делать это подальше от моих глаз и ушей, но я всё равно всё слышала, и неприятный осадок в груди до сих пор остался. Я не хочу, чтобы они были в плохих отношениях, поэтому всякими способами, находясь вместе с ними, пытаюсь их хоть как-то сблизить.       — Нет, что ты, — мама махнула в воздухе рукой и натянуто мне улыбнулась. — Просто хочу, чтобы меня проводила ты, — так, ладно. Сделаем вид, что я поверила.       — Тогда без проблем, — пожала плечами.       Не хочет говорить, так тому и быть. Сама потом как-нибудь узнаю.       Ближе к вечеру, мой телефон стали разрывать входящие звонки от Голубина, которые я успешно и с чистой совестью сбрасывала. Пошёл к чёрту. С сегодняшнего дня я полностью его игнорирую. А пусть только ко мне притронется, и я точно разукрашу его смазливое личико. Будет знать, блять. Нужно, кстати, извиниться перед тем парнем за сегодняшнее и ту стычку в коридоре. Уж слишком сильно грызёт меня за это совесть.

***

      Семь, мать его, утра, а мы с Ксюшей уже во все оружия, собранные, с огромными балахонами тёплой одежды, плетёмся ко входу в Универ. Как самые настоящие цыгане, ей богу! И Савельева ещё умудрилась взять с собой два раскладных походных чемоданчика, поэтому шли мы очень медленно, с мелкими остановками, чтобы она смогла поудобнее перехватить свой тяжкий груз и поправить растрёпанную от вечно нервного покачивания головой челку.       — Вот надо было этот бойкот устроить именно сейчас! — Ксюша недовольно ворча, плелась за мной следом. Настроение у неё было испорчено ещё со вчерашнего вечера. Артём, оказывается, приезжал к ней домой и пытался вывести ту на разговор, искренне негодуя о причине внезапного игнорирования с её стороны. Слава Богам, подруга последовала моему совету, и даже на порог его не впустила. Этакий воспитательный процесс прошёл удачно, но сама блондинка заметно стушевалась. Никогда ещё не видела её в таком состоянии из-за какого-то парня. Возможно, Тим был прав, когда говорил, что у этих двоих всё серьёзно. — Так бы помог хоть кто! У меня руки уже отваливаются, и, вообще, они непригодны для такой ноши! Я же леди!       Я громко фыркнула и, перехватив свою сумку поудобнее, едко бросила:       — Нехер было столько вещей брать, мы на два дня всего уезжаем, если ты не забыла.       — Ой, не забыла, представляешь?       Лениво перебросившись ещё парой саркастических фраз, мы уже были почти у входа в здание, как вдруг позади раздался громкий гудок автомобиля, а за ним:       — Доброе утро, дамы, вас подвезти? — прямо с правую от нас сторону остановился уже знакомый мне серебристый красавец, с опущенными передними окнами.       Ксюша и я невозмутимо двинулись дальше по направлению к автобусу, не обращая внимания на следующую за нами машину.       Мы уже дошли до главных ворот института, как меня развернули и подняли на руки. Вот тут я уже не смогла промолчать:       — Ты что творишь?! А ну отпустил меня обратно на землю, придурок, быстро! — я брыкалась ногами, пока он удерживал меня. Сволочь. — Ксюша, помоги, — я прибегла к тяжёлой артиллерии, но, как оказалось, её просить не надо было. Она была в том же положении, что и я, с учётом лишь, что парень был другой. — Артём, а ну пусти её, иначе я вам обоим все волосы повыдёргиваю! Козлы, совсем обнаглели! — закричала я.       Нам всего-то чуть чуть дойти оставалось! Нужно им было именно в этот момент тут проезжать, изверги.       — Чокнутая, — усмехнулся Глеб и поудобнее меня перехватил. — Давай в машину их, а то эти две истерички всех людей сейчас перепугают, — он подкинул меня и пошёл в сторону автомобиля.       Ксюша возмущалась и материлась громко и с чувством, а я была с ней полностью солидарна. Прибью дебилов, честное слово.       Я снова задёргалась, за что получила шлепок по заднице. Кажется, лапать меня вошло у него в привычку. После этого я затихла. Было не так больно, сколько неприятно. Да меня родители в детстве не били, а он... Да кем он себя возомнил?! — Ты же знаешь, что я тебе этого с рук не спущу, козёл, — зашипела я, пытаясь больно ударить его локтем по затылку. Тщетно.       — Не сомневаюсь, — снова усмехнулся он. — Пригни голову, — я и не заметила, как мы оказались у дверей в машину.       С немалым усилием усадив меня на переднее сидение, Голубин быстро закрыл дверь и через несколько секунд сел слева от меня. В машине пахло терпким запахом табака и вкусной туалетной водой. Я незаметно для всех втянула в себя этот запах как можно сильнее. Немного побалдела, после чего смирившись, угрюмо отвернулась в сторону окна.       — Да как вас таких вообще земля носит?! Это же самое настоящие похищение! — буквально через несколько секунд и Ксюша оказалась в машине, только на заднем сидении. — Всё, теперь я точно с тобой не разговариваю, убери от меня свои поганые руки! — Артём с невозмутимым лицом пристегнул ремень блондинки, не обращая внимания на её припадочные дергания, и вышел обратно на улицу.       — Суки.       — Ещё те.       Блондин молчал, будто не слышит наши любезности в его с Артёмом сторону. Достал пачку "Мальборо" из бардачка и спокойно закурил.       — Если вы думаете, что так спокойно можете приходить и всякий раз хватать нас, когда вздумается, то вы, блять, сильно ошибаетесь, — я в возмущении уставилась на парня, что всё ещё молча смотрел куда-то в сторону входа в институт, и, нагло вытащив из его пачки сигарету, тоже закурила.       Глеб вместо ответа наградил меня испепеляющим взглядом, и несколько раз кому-то посигналил.       Машина немного покачнулась и я поняла, что открыли багажник. Значит, Артём выходил за нашими вещами. Отлично. Хоть самим не придётся тащить.       Вскоре и он сел на заднее сиденье вместе с блондинкой, а я вновь уставилась в окно, в ожидании, когда же мы уже приедем и я смогу изолировать себя от общества с этими людьми. Но, к нашему с Ксюшею удивлению, мы продолжали стоять на месте, словно кого-то ожидая. Я пыталась скоротать время за очередной, взятой без спроса у блондина из пачки, сигаретой, но и она уже дошла до фильтра, а мы всё не двигались с места. Только я открыла рот, дабы пролить на них очередную порцию заслуженных, по моему мнению, оскорблений, как на горизонте появился Слава. Он быстрым шагом шёл в нашу сторону, покидая территорию университета. Как всегда жизнерадостный, улыбается чему-то своему. Мне бы его энтузиазм, а то я сейчас, наверное, похожа на ворчливую всю жизнь бабульку.       — Всё нормально, можем ехать, — светловолосый также уселся назад и приветливо нам улыбнулся. — О, привет, девочки, как настроение?       Мы с Ксюшей окинули его раздражёнными взглядами.       — Ой, да ладно вам, отдыхать же едем, — парень расслабленно раскинулся на сидении и с доброй улыбкой закинул руку Ксюше на шею.       Так получилось, что сидела она между парнями и хоть машина обладала не маленькими размерами, телами они всё равно соприкасались.       — Руки убрал.       Стальной голос Артёма эхом разнёсся по салону авто. Я даже чуть подпрыгнула на месте от неожиданности. Первый раз слышу, чтобы он разговаривал с кем-то в таком тоне. Кажется, не одни мы с Савельевой сегодня не в духе.       Слава на миг оторопел, вопросительно взглянув на друга, но после вновь ослепительно улыбнулся и убрал руки с тела блондинки. Вот даёт парень, ничто ему настроение не портит.       — Какие-то вы все сегодня злые. Поругались, что-ли? — мы уже как раз выезжали на главное шоссе, и я решила, что если сейчас и скажу что-то лишнее, то пусть уж лучше меня тут высаживают.       — Ой, да, представляешь, — специально сученским тоном, который обычно всех бесит, протянула я, разворачиваясь к Михайлову корпусом. — Вчера вы, оболтусы, — я обвела всех троих парней указательным пальцем. — потешались над одним человеком. Мало того, что вот этот козёл его избил, — я повторно указала на Голубина. — так ещё и подножку ему поставил. А вам весело, блять, было. Обхохотаться просто! Так вот что я хочу сказать: смейтесь над слабыми дальше, если у вас без этого в одном месте чешется, но только уже без нашего с Ксюшей присутствия. Лично мне, противно даже смотреть на вас, изверги хреновы. Желаю вам пережить все те же издевательства, которые стерпел от вас тот парень.       — Кира, ты не знаешь... — Слава хотел было мне что-то сказать, но я уже слишком сильно разошлась.       — Я не договорила, — тоном, который, признаюсь честно, напугал и меня саму, перебила я его. — Поэтому, с сегодняшнего дня, прошу к нам больше не подходить. Не здороваться с нами, не трогать, не лапать, блять, — последнее я чуть ли не прорычала. — Иначе я подам заявление в полицию. Думаю, ментам интересно будет почитать о том, как несколько третьекурсников издеваются над своим одногруппником, а один и вовсе наносит ему телесные повреждения.       Сделав акцент на последнем, я закончила свою речь и спокойно уселась обратно на своё место.       На несколько секунд в машине воцарилась напряжённая тишина.       Было некомфортно сидеть вот так молча, ощущая момент приближения чего-то... нехорошего. У меня аж под лопаткой засосало, когда я вдруг заметила, насколько сильно Глеб сжал кожаную обивку руля.       — Слава, — Голубин позвал друга таким деланно-спокойным голосом, что я на время задержала дыхание. — Объясни этой дуре всё сам, иначе я за себя не ручаюсь, — только я хотела возмутиться по поводу этой его «дуры», как мне на плечо легла тёплая рука.       — Кира, послушай меня, пожалуйста, и не перебивай, — Михайлов немного напряжённо прочистил горло и тихо, будто боясь, что нас может услышать кто-то лишний, заговорил: — Этот сучёныш, совсем не тот, за кого себя выдаёт. О том, что я вам расскажу, знают не все, — он мимолётно кинул взгляд на застопорившуюся от шока блондинку и продолжил уже чуть громче: — Того парня зовут Егор. В прошлом году, он попытался изнасиловать девушку, и на моменте, когда это у него почти получилось, его застукал Артём. Ублюдок решил не заморачиваться и затащил жертву прямо в мужской туалет, — на этом моменте был отчётливо слышен Ксюшин тихий полукрик-полувсхлип. Я тоже слегка заробела, но продолжила молча слушать светловолосого. — Он самый настоящий извращенец и несостоявшийся насильник, ты понимаешь? — парень, видимо, ожидал от меня хотя бы утверждающего кивка, но всё, на что меня хватило, это только удивлённо моргнуть. — А теперь, сама подумай, почему мы к нему так относимся.       Я в неверии перевела взгляд сначала на Артёма, потом на Глеба. Оба сидели молча и на нас с блондинкой, кажется, даже не обращали внимания. Что насчёт самой Ксюши, такой ахуевшей я её не видела ещё, пожалуй, никогда. Даже думать не хочу, что сейчас написано на моём лице.       — Ты... вы... — тут же замялась, не зная, что на такое ответить. — Это правда?       По тяжёлому вздоху слева, поняла, что терпение блондина лопнуло:       — Нет, блять, сказки выдуманные! — Глеб громко стукнул ладошкой по бардачку. Я тут же испуганно смолкла. Вид у него, конечно, не из приятнейших. — Нам же заниматься больше нечем, вот и придумываем хуйню всякую. Что ты так на меня смотришь?! Не веришь? Тебе доказать? Так подойди к нему, поболтай, глядишь и сама на себе его озабоченный взгляд почувствуешь. Он каждую бабу глазом до сих пор помечает. Хрен знает, что у него на уме творится, а ты на его защиту встала! — по его тяжёлому дыханию было понятно, что это не всё, что он хотел мне высказать, но, видимо, смог себя сдержать.       — Ничего я не почувствую, — рефлекторно пробубнила я себе под нос, уже мысленно уходя в мир иной. Дура! Промолчать что-ли не могла?       Мы остановились на светофоре.       Машина вновь погрузилась в напряжённую тишину. Секунды длились мучительно медленно, и я уже подумала, что меня пронесло, но нет.       — Не понял, — боковым зрением заметила, как парень поворачивает голову в мою сторону.       Я медленно сползла по сидению вниз и нервно затеребила в руках края своей толстовки.       Ничего я ему не скажу! Хоть пистолет к виску приставьте, как партизан молчать буду! И даже не потому, что я не хочу говорить, а потому, что просто не могу. Язык будто онемел. Таким злым я его ещё ни разу не видела и, признаюсь, видеть бы не хотела. Если он узнает, что мне с этим Егором уже удалось «поболтать», он... не знаю, что сделает, но что-то как-то проверять мне не особо хочется. Поэтому буду делать вид, что просто не услышала его вопроса.       — Она с ним уже... пообщалась, — тишину внезапно прервала Ксюша, которую я сейчас, клянусь, серьёзно готова была убить. Это что ещё за подстава такая?!       Глеб, кажется, только что прорычал как самый настоящий зверь.       — Рассказывай, — процедил он сквозь зубы.       Ох. Тяжело-то как.       — Ну... мы почти не разговаривали, просто столкнулись в коридоре и потом...       — Она очень интеллигентно размазала его по стенке! — вновь вставила свои пять копеек Савельева.       Я раздражённо на неё оглянулась:       — Помолчи.       — Что это значит? — вдруг вмешался Артём, спрашивая уже больше заинтересованно, чем раздражённо.       Мне мысленно захотелось телепортироваться отсюда как можно дальше.       Да что они ко мне прицепились?! Я вообще сейчас нахожусь в откровенном ступоре и даже мысли сформулировать нормально не могу. Я ведь только что узнала, что перешла дорогу возможному насильнику и вполне серьёзно могу огрести из-за этого кучу проблем. Хоть мы с ним после того случая больше не сталкивались, это не говорит о том, что ему не могут вдруг прийти дурные мысли по поводу отмщения. Мало ли он злопамятный какой. Бр-р.       — Ничего это не значит. Мы просто столкнулись в коридоре и всё. Я его немножко... испугала, наверное... но сейчас всё нормально. Он ко мне не подходит и никаких озабоченных взглядов в мою сторону не кидает, — сухо ответила я, но слышалось это так, будто бы я отчитываюсь перед родителями.       Слава тихо заржал:       — Во даёт!       Я быстро подняла голову и встретилась с серьёзным взглядом зелёных глаз. Он будто мысленно дал мне понять, что разговор не закончен, и я, фыркнув на всю машину, вновь повернулась к окну.       Начало дня просто ужасное, а впереди ещё целые сутки. Боже, дай мне сил. Просто. Дай. Блять. Сил.