V
5 мая 2019 г., 12:25
Айрин с трудом вздохнула, пытаясь оттянуть пальцами жутко давящий корсет, под которым кожа неумолимо покрылась потом и чесалась от шерстяной ткани, в которую ее заставил облачиться Джон - не он сам, конечно, а его люди, принёсшие одежды, расшитые знамёнами Старков с видом, не терпящим возражений. Сразу после коронации Станниса Баратеона, Королю Севера, как свободного и независимого государства, надлежало вернуться в свою столицу - где, собственно говоря, и должна была состояться свадьба Джона Сноу и Айрин Хэлфорд.
Айрин невыносимо тошнило, ее мучила жажда, у неё отекли ноги. До рождения ребёнка ещё было очень много времени, но она чувствовала себя разбитой и больной уже сейчас, стоя рядом с Джоном в первом ряду, всего в нескольких шагах от ступеней, ведущих к Железному Трону.
Станнис, староватый, но весьма гордый правитель Штормовых Земель, величественно опустился на трон, и Робб опустил корону, чем-то напоминающую оленьи рога, ему на голову.
Зал остался молчаливым, когда он поднялся. Люди с недоверием относились к новому королю - уж слишком много их сменилось за последний год. Робб, видя замешательство народа, хлопнул в ладони и громко произнёс:
— Да здравствует король!
Толпа проскандировала эти слова вслед за ним.
Айрин повторила их вместе со всеми, подняла взгляд, чтобы удостовериться, что Джон тоже говорит это - но Сноу остался недвижимым, на его лице лежала тень, а отстранённый взгляд был далёк от тронного зала.
Леди Хэлфорд почувствовала головокружение - от всего происходящего ей становилось дурно с каждым мгновением - весь этот фарс вызывал у неё ещё большие приступы тошноты, нежели беременность, поэтому она покачнулась.
Джон, пребывавший до этого в собственных мыслях, точно очнулся, и его пальцы крепко сцепились на локте девушки, помогая ей сохранить равновесие и устоять на ровных стопах. Айрин глянула на Джона с благодарностью и легко кивнула ему в ответ на обеспокоенный, но придирчивый взгляд.
Сноу опустил руку, когда она выпрямилась и передернула плечами.
Айрин Хэлфорд опасалась Джона Сноу, ведь он был воплощением Севера, а это неприступное и холодное королевство мало привлекало дочь Риверрана. Однако теперь ей пришлось бы стать его вечной заложницей - как жена будущего правителя Дредфорта, который Робб намеревался отдать под правление Джона, Айрин Хэлфорд должна была очутиться навеки закрытой за огромными крепостными стенами, среди пустынных полей и заснеженных горных вершин.
От этой мысли ей едва ли не хотелось плакать. Впрочем, заплакать на коронации Баратеона - вот была бы потеха для придворных и главнокомандующих. Двору ещё много дней было бы что обсуждать. Она прикрыла глаза и постаралась терпеливо дождаться того момента, когда она окажется в своих покоях, чтобы провести последние приготовления перед дорогой, что должна была занять около месяца, а то и больше.
Когда служанка наконец ослабила ее корсет, чуть оттянув платье, Айрин стало немного легче. Оставалось всего несколько часов до отбытия из Королевской Гавани, и Хэлфорд вдруг подумала о том, что хотела бы здесь остаться. Ей нравилось тепло, ей нравилась красочность столицы, ее захватывал дух сплетен и интриг, которым был пропитан двор и весь город. Ей нравилось то, какой жизнь была здесь - без предрассудков, предубеждения, осуждений. Здесь она могла быть любовницей короля, и шептаться люди стали бы только за спиной, улыбаясь в лицо. Но на Севере, если кто-нибудь прознаёт об этом, осуждающих взглядов не миновать.
Айрин Хэлфорд почудилось, будто ее вот-вот вывернет наизнанку. Она выбежала на балкон и, рвано выдыхая, прикрыла глаза. В темноте под веками вспыхивали яркие пятна.
— Мы можем отправиться позже, если желаете.
Голос Джона, сиплый и низкий, вырвал ее из забытья, и, стоило Айрин обернуться, чтобы взглянуть на его лицо, ей показалось, будто кожи коснулся потолок холодного воздуха. Сноу был точно пропитан морозом - он тёк в его жилах, был под кожей, трогал ледяными узорами глаза.
Она выпрямилась, придавая своему виду как можно большей горделивости, но вышло, судя по жалостливому взгляду, из рук вон плохо.
Джон был одет в костюм для верховой езды - стойкий и сильный, он, наверняка, смог бы выдержать многодневную скачку, а из-за Айрин ему, верно, теперь придётся останавливаться довольно часто, что существенно замедлит продвижение на Север.
От мысли о том, что Джону противна мысль об остановках, а сама Хэлфорд была ему обузой, заставила Айрин чувствовать неприязнь к нему с ещё большей силой. Но главное - она теперь, не переставая, чувствовала отвращение к себе.
— В этом нет необходимости, - улыбнулась она как можно более доброжелательно. - Мы отправимся, когда прикажете, милорд.
Ее нарочито подчёркнутая вежливость вызвала у Джона усмешку. Мысль о браке с этой женщиной, обладающей необузданным нравом и непредсказуемостью, одновременно страшила и завораживала его. Джон никогда не думал, что женится, а теперь вместе с женой надвигалось и отцовство, что прибавляло ему ответственности. Что ж, Сноу не чудилось это дело более сложным, чем управление Севером.
— Робб хочет отправиться как можно скорее, - сказал Джон, сцепив за спиной руки, - пожалуй, он боится, что его воины покроются потом в своих подбитых мехом одеждах.
Айрин только кивнула, но лицо ее осталось серьёзным, грустным, тронутым переживаниями, о которых Джон и не догадывался.
— Что ж, эта опасность весьма реальна не только для воинов, - ответила Хэлфорд с лёгкой улыбкой, и их взгляды встретились.
Джону впервые показалось, что она глядела на него, как на друга. До этого ее неприязнь обратила Сноу во врага - и отчего-то сейчас он почувствовал себя легко, почти приятно. Он улыбнулся в ответ на ее слова.
Когда они покидали Королевскую Гавань, Джон чувствовал облегчение - совсем скоро они должны были очутиться на Севере, среди безжизненных полей и серого неба. Он направлялся домой. Айрин Хэлфорд ощущала грусть и опустошение. Ее ждала неизвестность.
