Их свет

      — Ну долго ещё? — заныл Хэппи.              — Мы вроде уже почти на месте. Если этот отмороженный ничего не перепутал.              — Слышь ты! По морде захотел?! Я тут не причём! Это Эльза всё…              Люси отвернулась от ребят в тот момент, когда над ними нависла Эльза, которая не сводила с них глаз после позора в Пяте Русалки.              С самого начала было понятно — программа обмена между гильдиями не кончится ничем хорошим. Хотя, Люси, конечно, оптимистично верила, что в Саблезуб они не сунутся. Зря.              Вот ведь гадство.              Она насупилась, недовольно смотря на притихших Нацу и Грея, которые бросали друг на друга многообещающие взгляды. Обижаться на них из-за того, что они в конце концов должны были не пойми сколько проторчать в Саблезубом Тигре, Люси не стала. Это было жутко глупо и несправедливо — портить им настроение из-за этого…              Из-за этого грёбаного ублюдка — по-другому она его в мыслях не называла.              Прошло столько времени, но… все равно слишком мало. Нет, не то чтобы Люси хотелось вместо приветствия снести его голову секирой Тельца.              Уже не хотелось.              Ей казалось, что от раздирающей сердце на куски ненависти не осталось ничего, кроме горького послевкусия. Люси хотелось просто всё забыть.              В тот вечер, после того как она дошла до дома, сдерживая предательские слёзы, Люси кинулась к столу, до крови кусая губу и подавляя всхлипы. Дрожащими руками нашарила при тусклом лунном свете бумагу и ручку, а потом сползла на пол.              И начала карябать письмо маме, даже не разбирая слов. Роняла капли слёз, из-за которых появлялись чернильные разводы. Захлёбывалась и задыхалась, ощущала во рту привкус собственной крови из прокушенной губы, чувствовала сверлящую виски боль, тряслась и… писала-писала-писала.              Бессвязно. Почти бездумно.              «...мама, мама, мама, мама...»              «...ложь, ложь, ложь, ложь...»              «...ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу...»              «...прости, прости, прости, прости...»              Люси не помнила, как оказалась в кровати с прижатым к груди смятым листком бумаги. Еле разлепила глаза, удивилась, краем глаза заметила разбросанные по полу листы и начала читать.              Опять почти бездумно. Этот почти бессвязный текст. Только чувства, из-за которых сжималось сердце.              И поняла сразу две вещи— Нацу чертовски прав, называя её «странной».              «Странная Люси». Странная-странная. И глупая. Глупая-глупая Люси.              А ещё поняла, что надо было сделать это сразу — написать маме. Да — сложно и больно. Да — нужно. Нужно, чтобы осознать всю свою огромную глупость и трусость, потому что…              Её мама была бы разочарована?              Это мысль казалась глупой, когда она раздевалась, принимала ванну, целый час смотрела в потолок, вытерлась, одевалась, сушила волосы и расчесывалась. И когда пришла в гильдию, в которой половина ребят только просыпались после знатной попойки. И когда сидела, отвечая молчанием и извиняющим взглядом на странные вопросы Миры.              Люси вдруг, так внезапно поняла — не была бы.              Никогда. Только не её мама. Только не тогда, когда Люси даже ничего не сделала и не была виновата. Вообще ни в чём.              И чтобы понять это, надо было просто позволить себе подумать об этом больше, чем десять секунд. Не надо было растягивать губы в фальшивой улыбке, ловя на себе косые взгляды Миры и Леви.              Было такое чувство, что обруч ослаб, и она наконец-то смогла сделать вдох, втянув необходимую дозу кислорода. Вот только… что-то было не так. Всё ещё. Обруч тоже не исчез, просто причинял лишь дискомфорт, а не сдавливал при одной только мысли о Стинге и матери.              Но ведь всё дело было в матери. В этом несуществующем разочарование. Так что сейчас не так? Почему она вместо того, чтобы сейчас смеяться со всеми, глядя на Чудика-Юдика, Люси думает о Стинге?!              Опять.              О, Люси думала о нём. Вспоминала за всё это время. Не часто, конечно же. Так, иногда. Всего разок. Да, один раз. Один единственный раз каждые пять минут. Всего-то, правда?..              Это пугало. Люси не хотелось видеть Стинга. Она его вроде как ненавидела. Вроде как хотела убить голыми руками. Вроде как даже могла бы это сделать, потому что при одной мысли о нём в груди разгорался раздирающий её огонь ненависти, вполне способный соперничать с разрушительным пламенем Нацу.              Вроде как. Она не была в этом уверена, потому что…              … потому что он никогда не выходил из её головы. Настолько прочно засел, что порой появлялось желание попросить кого-нибудь разобрать её мозг и найти участок, в котором сидит Стинг Эвклиф. И уничтожить его к чёртовой матери со всеми мыслями и воспоминаниями.              Единственным человеком, который мог вытеснить из головы эти я-их-ненавижу-мысли о Стинге, был Нацу, всё так же остающийся у неё на ночь. Только теперь он без её разрешения нагло влезал, когда она всё ещё спала. Но не отпускать от себя лучшего друга было как минимум странно. Да и шаверма со своим хихиканьем выбешивал не хуже, чем…              …чем мысли о Стинге. Да блин!              Она его ненавидела. Всепоглощающей, пожирающей саму Люси ненавистью. Так, как никого до этого. Так, как никого в своей жизни. Так ненавидела, как Люси из Хвоста Феи просто не могла быть способна.              Люси никогда не была злопамятна. Никогда не могла испытывать столько отравляющих человека эмоций. А из-за него испытывала.              Или уже испытала. Ведь… ведь убить его уже не хотелось. И Люси не знала, хорошо это или плохо.              В голове все чаще вставала картина банкета и возникал вопрос — почему? Почему он разозлился и вылил все те гадости на её голову? Люси, скрипя зубами, признавала, что сглупила, оставшись там, с ним. Признавала и то, что он бы ушёл, после того как… если бы они всё же…              Люси зажмурилась и замотала головой. Неважно, уже случилось. Точнее не случилось и больше никогда не случится.              Стинг… Стинг бы ушёл. По-любому. Но почему он посмотрел на неё так… презрительно? Почему вдруг резко поменял к ней своё отношение после того, что… после того что случилось? До этого он ведь был… если не милым, то явно доброжелательным, шутил и подкалывал, но делал это как-то… по-доброму, что ли?              Люси это казалось странным. Очень странным. Она просто не могла понять. Не могла прекратить этот анализ, который начался пару дней назад.              А ещё…              В день, когда они пришли в их гильдию, и она после своего позорного полёта смылась домой, выбрав длинный путь, чтобы привести мысли в порядок, встретить Стинга было… неожиданно.              От него не исходило ничего того, что было во дворце. Казалось, Стинг не был настроенным на ссору, а, например, как с Юкино — осознал, что повёл себя как мудак и хотел извиниться?              Люси чуть не споткнулась, издала нервный смешок и тут же отмела это предположение. Стинг? Извиниться? Глупо-то как.              Ты сбрендила, дорогая моя Люси! Окончательно! Это ребята думают, что он изменился, не ты. И он был не растерянным. Скорее ему было просто скучно.              Грёбаный ублюдок.              Сейчас они сделают вид, что им плевать друг на друга. По крайней мере, Люси планировала так сделать. Просто притвориться, что ничего не было. Что не он говорил эти гадости, и не она ревела, допустив мысль, что они могут быть правдой.              Да! Хватит с неё анализа! Всё хорошо!              Приободрённая этой мыслью, Люси решительно повернулась к друзьям, и, заметив, что отстала, в пару быстрых шагов встала рядом с Нацу.              — Странный ты зверек, — вдруг сказал Нацу, смотря на Чудик-Юдика. — Кого ни спросим, никто про тебя не знает.              Чудик-Юдик издал забавный звук, из-за чего Люси тихо хмыкнула.              — Ну раз мы теперь семья, я тебя не брошу, — добавил Нацу.              — Я тоже! — подхватил Хэппи.              — Ребят, мы же обучаться приехали, — одёрнула их Люси. Скорее по привычке.              — Если бы Нацу было бы до этого дела, нас бы не гоняли бы отовсюду, — вздохнул Грей, недовольно покосившись на Нацу.              — Да не переживай, ещё есть места где нас ждут, — улыбнулась Эльза.              Лучше бы не ждали.              — Какая ты оптимистка, — протянула Люси, отворачиваясь.              Поняла, что они почти на месте, когда наткнулась глазами на большое круглое здание, сделанное из камня. На крыше скалился огромный и внушительный саблезубый тигр, тоже сделанный из камня. Сколько пафоса.              По коже поползли мурашки, коленки немного задрожали. Люси нахмурилась, понимая, что и сердце сбилось с привычного ритма, ускоряясь. Она упорно списывала это на то, что статуя довольно жуткая.              И ей, конечно же, страшно из-за этого, а не потому что их вполне может выйти встречать Стинг, как мастер гильдии и…и…              — Нацу!              Знакомый голос пригвоздил к месту. Появилось ощущение, что в уши затолкали вату. Иначе как могли все звуки исчезнуть?              Люси медленно отвела взгляд от статуи и посмотрела на быстро шагающего к ним Стинга, который смотрел только на Нацу. Сжала подрагивающие пальцы в кулаки, силясь унять дрожь и подавить чувство нереальности происходящего, вмиг окутавшее её.              — Люси? — тихо позвал Нацу, и Люси резко повернулась к нему. Он смотрел немного растерянно, с беспокойством. — Что случилось? Ты дрожишь.              — Нет, всё нормально, — Люси передёрнула плечами, сглатывая. — Просто… плохое предчувствие.              — Мне кажется, что ты врёшь, — нахмурился Нацу, склонив голову набок.              Почему, когда не надо, Нацу всегда такой проницательный?!              — Айя! Люси — врушка!              — Шаверма! — возмущённо шикнула Люси на Хэппи, с тихим ужасом понимая, что Стинг всё прекрасно слышал.              Стоп! Ей всё равно, что он о ней думает!              Нацу собирался что-то сказать, как вдруг повернулся в сторону Стинга, уже стоящего напротив.              Чёрт.              — Здоров, Стинг, как делишки? А мы тут… — начал Нацу, но Стинг его перебил.              — Программа обмена отменяется, — быстро проговорил он.              В груди Люси всколыхнулась радость, с губ сорвался облегчённый выдох. Почти в то время, как и вопрос, который она просто не успела остановить:              — Почему?              Люси, ты фееричная идиотка!              Под рёбра раскалённым железом проникло острое сожаление, прежде чем на ней остановился взгляд синих глаз. В холодных глазах Стинга на ту секунду, что он смотрел на неё, промелькнуло что-то такое, что Люси просто не успела расшифровать.              — Времени нет, — спокойней проговорил Стинг, повернувшись к ребятам, — объясню всё на месте. Сейчас подойдёт Роуг. А, вот и он.              К ним быстро шагал Роуг, за которым плелись иксиды саблезубых. Через пару секунд они уже здоровались, стоя друг напротив друга.              — Все в сборе, пошли, — раздался сзади серьёзный голос Эльзы.              — Тут недалеко, быстро доберёмся, если поторопимся, — кивнул Роуг в сторону дороги.              Хвостатые пошли следом за саблезубыми, которые торопливо шли непонятно куда в напряжённом молчании, которое никто не хотел прерывать.              А Люси избегала смотреть на светловолосую макушку впереди, желая побиться головой об ближайшую стену. Что за идиотское волнение? Даже ему хватило ума притвориться, что ничего не произошло.              Да и что произошло?              Подумаешь, облил тебя грязью ни с того ни с сего, подумаешь, унизилась перед ним, не сдержав слёз, подумаешь, влепила пощечину. Подумаешь! Люси сжала кулаки, опуская голову вниз и упираясь глазами в свои ботинки.              Опять эти чёртовы мысли о чёртовом Стинге. Ей не о нём надо сейчас думать! Вот только даже это знание не останавливало мозг от того, что в голове всплывало имя на букву «С».              И каждая клеточка её тела была так напряжена и так сильно ощущала присутствие этого парня, будто впереди шёл не Стинг Эвклиф, а как минимум сам Зереф.              — Люси? — позвал её Грей.              Люси немного удивилась, когда повернулась к другу и заметила, что она и Грей немного отстали от остальных.              — Что?              — Всё… хорошо? — Грей нахмурился, пытливо вглядываясь в её глаза. — Ты ведешь себя странно. Слишком тихая.              — Эй! — Люси скрестила руки под грудью, пытаясь всем видом показать, что она возмущена. — Хочешь сказать, что обычно я шумная?              — Да нет. Просто… ладно, забей, — Грей небрежно пожал плечами, будто отмахиваясь.              Только вот глаза смотрели слишком цепко, пронзительно. Словно пытаясь вытащить взглядом из неё ответ на вопрос, который она сама даже не знала.              — Пошли? — он кивнул в сторону ребят.              — Да, пошли.              Люси пошла вслед за быстро шагающим Греем, пытаясь не отставать от него. Остальные, похоже, не заметили их недолгое отсутствие.              — Нам сюда, — Стинг махнул рукой в сторону порта.              Этот жест тут же привлёк внимание Люси. И в голове появился один дико странный вопрос: интересно, а почему он носит перчатки? Без них на руках она видела Стинга только на балу.              И не только видела, — вдруг шепнуло сознание, и перед глазами нарисовалась картина того, как он сжимал её руку, а до этого прижимал ими же к себе и к…              — Мы на месте? — спросила Эльза, заставив Люси вздрогнуть всем телом, выныривая из мыслей, и распахнуть в тихом шоке глаза из-за мыслей, только что посетивших голову.              — Да, только надо подняться наверх, — ответил Роуг, кивком указывая на большой высокий каменный… то ли маяк, то ли башню.              Люси на автомате прошла через проём вслед за ребятами и начала подниматься по лестнице, гипнотизируя синюю юбку Эльзы. Даже не обращая на то, что ноги начинали побаливать из-за слишком долгого подъёма. Они вышли на площадку. Самый вверх башни, с которой открывался вид на море и на город. Стинг с Роугом подошли к перилам, показывая, что хотят что-то показать.              — Видите, — Стинг указал пальцем в сторону моря, показывая на… остров?..              — Это ведь остров, — озвучил её мысли Нацу.              —А чем он тебе не нравится? — спросил Грей.              Люси скосила на Стинга взгляд, понимая, что не может развернуться полностью, несмотря даже на то, что между ними стояла Эльза. И это, блин, совершенно неправильно и глупо, потому что… она подглядывает за ним исподтишка!              — Пару дней назад он взял, — Стинг сделал короткую паузу, — и показался из моря.              Все мысли вынесло из головы, и Люси удивлённо хлопнула ресницами.              — Просто взял и появился? — вдруг поняла, что задала этот вопрос именно Стингу, повернувшись к нему, и отвернулась к острову, поспешно добавляя: — А так вообще бывает?              — Как видишь, — ответил за друга Роуг, поворачиваясь к ней. — Недавно было землетрясение, может в этом дело.              — Это ведь не вулкан, на нем лес растет, не чисто тут дело, — подал голос Лектор.              —И я того же мнения, — добавил Фрош.              — Там что, дома? — спросил Нацу, прищуриваясь и закрываясь рукой от солнца.              — Хорошее у тебя зрение, — нервно протянула Люси, пытаясь разглядеть хоть что-то.              — Так вот, — начал Стинг. — Совет обратился к нам, мы хотим расследовать это дело.              Как только Стинг произнёс эти слова, за их спинами вдруг раздались шаги. Люси повернулась, с удивлением заметила Венди и Шарли, шедших за Лахаром и двумя солдатами.              И Лахар произнёс то, из-за чего внутренности Люси сползли к пяткам:              — Саблезуб и Хвост Феи, вы будете заодно.              Чёрт возьми!              После Венди рассказала, что их отправил мастер, чтобы они приглядывали за ними. Эти слова вызвали смущение и даже стало как то смешно — малышка Венди, присматривающая за… да хоть за Эльзой! Смешно ведь.              Они спустились и прошли к кораблю, при виде которого убийцы драконов малость приуныли, и Люси по-детски злорадствовала. Секунд десять, потому что Венди робко предложила применить ко всем «Трою». Начала она с Роуга. Парень смотрел несколько настороженно, но позволил использовать заклинание.              Когда Венди применяла то же заклинание на Стинге, Люси не смотрела, но краем уха услышала, как Стинг восторженно что-то сказал Венди про то, что ей всегда-всегда будут рады в Саблезубом Тигре.              Перебьёшься.              На Нацу заклинание накладывали, когда они уже прилично отплыли от берега.              — Вот, я наложила Трою, —улыбнулась Венди.              — Спасибо, — Нацу повернулся к Лахару. — И чё в нём опасного?              — Мы засекли там неизвестную форму жизни. Человек это или зверь мы не знаем, все сигналы не четкие, но они исходят с внезапно возникшего острова.              — Тут уж не мудрено почуять неладное, — нахмурился Грей.              — Нам это надо выяснить? — спросила Люси, оторвав от подбородка руку.              Вцепилась глазами в Лахара, игнорируя взгляд, который чувствовала всем существом. Стинг стоял не близко, облокотившись локтями об край корабля и упираясь спиной в деревянные доски.              Лахар кивнул.              — Как встанем на якорь, я останусь на корабле в качестве командующего, если что там случиться, — тут он посмотрел на Эльзу, — дайте нам знать.              — Хорошо, — кивнула та.              Нацу с Венди тихо заговорили со своими иксидами, Фрош и Лектор о чём-то шептались, сидя на люке, который видимо вёл в трюм. Эльза, как и Люси, смотрела на остров.              Люси никак не могла отделаться от странной тревоги, бившейся в груди. И идиоту было ясно, что с островом явно что-то не так. И не в хорошем смысле. Да и эта неизвестная форма жизни как-то напрягала, учитывая то, что по словам Нацу на острове есть дома. Неужели волшебники? Или всё же что-то другое?              Хартфилия потёрла переносицу, отворачиваясь, чтобы не видеть остров. Из-за мыслей о нём кипели мозги, а мысли путались, что было не самым лучшим в подобной ситуации.              То, что повернуться следовало налево, Люси поняла, когда встретилась глазами со Стингом. И вдруг застыла, впервые замечая, что они на самом деле яркие и насыщенные. Даже не холодные, а какие-то… изучающие.              Его брови вопросительно приподнялись, тем самым отрезвляя.              «Чего тебе?».              Люси приподняла подбородок, смерив его да-кто-ты-такой взглядом, которому её учили с самого детства.              «Что мне может быть нужно от такого, как ты?».              И отвернулась, не желая видеть реакцию. Вдруг так же без слов ответит. И вдруг ей, — а Люси была в этом уверена — это не понравится.              Она и сама не понимала, почему смотрела и думала. Потому что, наверное, искала что-то, что могло объяснить его странно-отвратительно-мерзкое поведение и слова?              А тебе не плевать, Люси? Плевать.              Он показался ей жутко высокомерным. Эта поза, этот взгляд, это лицо. Всё буквально кричало, что у него всё прекрасно, разве только скучно иногда. Он выглядел именно таким в первую их встречу.              Интересно, а он помнил бы о её существовании, если бы жизнь не сталкивала их? Это мысль заставила поморщиться, потому что она знала ответ. Он бы не помнил. Вряд ли.              И это злило.              Очень.              Она, блин, не кто-то там. Она — Хартфилия. Гордость для неё не пустой звук. В неё много лет вбивали, что честь и достоинство — важно. Что Люси — выше других, лучше. И пусть это всё ей тогда казалось бредом. Черт! Большинство из этого — и сейчас для неё неприемлемо. Просто отвратительно.              Вот только…              Стинг вытер об неё ноги.              Глаза расширились сами собой. Кулаки сжались, больно вдавливая ногти в ладони. За всё время, что прошло с того раза, она лишь плакала и страдала. Да. Злилась. Точнее разозлилась один раз. Когда её практически обозвали шлюхой в очредной-чтоб-вас-раз.              Вот только осознание того, что он… черт, что Люси позволила ему относиться к себе так… пренебрежительно… Это осознание пришло только сейчас.              Под пальцами закололо от желания врезать ему, выцарапать и раздавить ему глаза, которыми он видел её настолько жалкой.              Убить его. Прямо сейчас.              За то, что сделал. За то, что причинил. За то, что даже сейчас ей, блин, не мерзко. За то, что…              — Люси-и-и?..              Люси удивленно моргнула, оглядываясь. Все смотрели на неё.              Эльза удивленно хлопала глазами, Нацу и Грей практически прилипли друг к другу, почти обнимаясь, и, кажется, даже не замечая этого. Венди смотрела на неё с ужасом, Шарли рядом с ней просто застыла. Краем глаза Люси заметила, что Фрош вцепился в штанину Роуга.              И Хэппи, который окликнул её. Вытаращил огромные глаза, прижал к груди рыбку и дрожал.              — Люси… не странная… — пропищал Хэппи.              — Т-точняк! Она страшная! — это был Лектор.              — И жуткая! — добавил Хэппи.              — И я тог-го же мнен-ния! — раздалось с боку.              Люси моргнула, ожидая, что эта картина исчезнет. Вот только…              — Я сначала подумал, что это Эльза взбесилась, — Грей шумно сглотнул, а у Люси задёргался глаз от его слов.              — А это Люси, — поддержал Нацу.              Ровно через секунду они отлипли друг от друга… чтобы опять через секунду сцепиться. Но уже в одежду друг друга.              — Ты! Трус! Испугался Люси!              — Заткнись, Головёшка! Ты тоже ссыкнул!              — А вот и нет! Люси не Эльза! Не такая страшная!              — Она страшнее!              — Зна-а-ачит, — протянула Эльза таким тоном, что из-за него у Люси пошли мурашки. — Вы считаете меня страшной?              Люси офигела ещё больше, когда над ребятами нависла Эльза, и те на глазах начали уменьшаться.              — Что… что произошло? — вопросительно посмотрела на Венди, совсем ничего не понимая.              Та смущенно отвернулась, невнятно бормоча что-то под нос.              — Твоя аура, — Люси повернулась к заговорившему Роугу. — Ты была похоже на… какого-то маньяка.              — Что-о?              — Даже я растерялся, — совсем тихо пробурчал Роуг.              Люси закусила губу, опустив глаза. Неужели… получается, она привела всех в ужас, потому что разозлилась, прямо как Эльза?              Хартфилия выдохнула, бросив ещё один взгляд на ребят. Подавила желание посмотреть на реакцию Стинга.              Из-за одного только взгляда на него, появлялись эти глупые мысли, которые Люси гнала от себя всеми силами.              Из-за простого диалога, который она сама выдумала, она разозлилась. Впала в тихое бешенство.              Что он с ней делает?              Люси не отрывала пустой взгляд от острова ровно до момента, когда Лахар сказал, что они приплыли.              Пять минут спустя, стоило ногам прикоснуться к песку, как по телу прошла нервная дрожь, почти заставившая подпрыгнуть. Это чувство ушло так же быстро, как и появилось. Что-то было явно не так. Посмотрела на ребят, чтобы убедиться в том, что не одна она это поняла.              Остальные тоже хмурились, обводя взглядом деревья.              — Вы это почувствовали, да?              Эльза кивнула ей.              — Да, с островом точно что-то не так. В любом случае, — она задрала голову и сощурилась из-за яркого солнца, — отсюда почти ничего не видно.              — И не слышно, — добавил Роуг. — Шум моря всё заглушает.              — Только вот, — Стинг фыркнул, и, кажется, покосился куда-то в сторону. Люси заметила это краем глаза. — Я уверен в том, что не только из-за моря мы ничего не слышим.              — Тогда…              — Тогда…              Нацу и Грей переглянулись, начав сверлить друг друга взглядами. Только из-за того, что заговорили в один момент.              — Тогда пошли?.. — робко предложила Венди под громкое хмыканье Шарли.              — Пошли, — согласилась Эльза. — Вы! Двое! А ну прекратите!              Ребята двинулись вперёд, переговариваясь и переругиваясь. Люси обернулась, быстро окинула взглядом большую лодку, на который они приплыли от корабля к острову, и деревья. Всё цвело, но не было никаких намёков на животных. Шум моря и… тишина.              Стало по-настоящему жутко.              Она ускорила шаг и повернулась обратно к остальным и… уткнулась лицом в ткань.              В голову тут же ударил резковатый, самую малость тяжёлый запах, послав по телу табун мурашек. Вот только через секунду Люси вспомнила, кому именно он принадлежит.              Она в ужасе отшатнулась, вот только что-то ударило по пятке, будто это камень или что-то такое, и Люси поняла, что летит спиной вниз. Против воли зажмурилась и взвизгнула.              Показалось, что запястье сжала рука Стинга, но через секунду это чувство исчезло, и Люси упала, больно ударившись задом и локтями. Зашипела, подняв злой взгляд. Глаза сразу наткнулись на стоящего над ней Стинга.              Почему-то в голове промелькнула мысль, что он мог её поймать, но не сделал этого.              — Я начинаю сомневаться в том, что ты вообще умеешь ходить, — фыркнул он, засунув руки в карманы брюк.              Люси вскочила с земли, грубо отбросив с лица мешающие волосы. Посмотрела ему в глаза и выплюнула:              — Иди ты.              — Я-то пойду, а вот ты… — Стинг многозначно обвёл её взглядом.              В голову назло ничего не приходило, хотя Люси усиленно соображала, хмуря брови. И Стинг, кажется, понял это, потому что растянул губы чуть шире. И стал в пару тысяч раз более высокомерен в её глазах.              — Что? Нечего сказать?              — Заткнись.              — Похоже да. Нечего.              — Да, мне нечего сказать такому… — она прошлась по нему глазами, на секунду зачем-то-блин остановившись на животе.              С тихим ужасом осознав, что не хочет отрывать двухсекундный взгляд от голого живота, Люси заставила себя отвести глаза, мысленно пнув себя хорошенько. Мысли мгновенно смешались, путаясь. С ней что-то происходило, и это осознание особенно чётко пришло именно сейчас, когда вместо того, чтобы поставить его на место, Люси глупо стояла, не находя слов.              Это было неправильно. Глупо и даже унизительно. Опять. И, если подумать, то всё в её жизни, что связано с ним, какое-то… всегда плохо заканчивается для Люси.              Люси раздраженно фыркнула и повернулась к нему. Посмотрела в холодные синие глаза и подавила желание обхватить себя руками, когда по спине побежали мурашки. На пару мгновений показалось, что температура резко упала.              Как же глупо.              — Дай мне пройти.              Его брови взлетели, Стинг покрутил головой.              — Мне кажется, здесь достаточно места, и, —он вытащил руки из карманов и покрутил их, — я тебя, как видишь, не держу.              Она чуть не зарычала. Зло прошла мимо него, обогнув дугой. Щеки заливал румянец. Не то из-за унижения, не то — злости на и на него и на себя.              Люси быстро догнала ребят, которые, кажется, даже не заметили их маленькую… ссору. Она вздохнула с облегчением, когда они разделились.              И она искала в его поступках непонятный ей мотив? И-д-и-о-т-к-а. Просто высокомерный кретин, привыкший всё решать силой. А ей-то казалось, что с него сбили всю спесь.              Люси полностью переключилась на остров, понимая — всё просто. И сейчас всё так, как и должно быть — Стинг спесивый кретин, а Люси волшебница Хвост Феи, привыкшая таких игнорировать.              Спустя пару минут после разделения, сердце ушло в пятки — раздался рёв и грохот.       

***

      Нацу упал на колени.              — Эльза! Грей!              Люси посмотрела на друзей, чувствуя, что в груди сжалось сердце. Неважно, в какой раз она видела их такими — каждый раз сердце сжималось, а руки леденели. Это было ужасно больно.              Стинг.              Она завертела головой, ища его взглядом. А когда увидела его и Роуга, недалеко от которых лежали иксиды, в груди защемило.              Видеть их такими было непривычно.              Стинг еле разлепил глаза, пытаясь не разлечься на земле окончательно. А Стинг был таким беспомощным на её памяти впервые. Да и это ведь нормально — беспокоиться о товарищах, даже если один из них редкая сволочь. И ублюдок.              Вот только ненормальным было внезапное желание подбежать к нему и…              Снова раздался рёв этого чудовища.              …пнуть ногой! Именно! Зачем ещё?!              Посмотрела на Чудик-Юдика. И почему-то расслабилась, вдыхая зелёный дым.              Стингу начало казаться, что силы начали медленно возвращаться, а темнота в глазах проходить.              — Эй, этот дым все-таки ядовит! — заорал синий иксид.              И правда — вокруг них клубился ядовито-зелёный дым.              — Нет, — неожиданно сказала Люси, поворачиваясь к ним. — Этот дым не ядовит, мы стояли посреди этого дыма. Всё наоборот. Дым, который испускает Чудик-Юдик, очищает, сам остров — отрава.              — Очищает? — удивлённо спросила Эльза.              Стинг с Роугом поднялись, опираясь друг на друга. Эвклиф посмотрел сначала на огромного зверя и на чудище глубин, а потом на Хартфилию, с удивлением отмечая, что никто ничего не знает о том, что она говорит.              Люси кивнула.              — Чудик-Юдик вовсе не зверь, — добавила она. — Чудик-Юдик излечивает болезнь, он — бог растений.              — Так он нас всё время защищал, выходит? — улыбнулся Нацу. Все удивились. Стинг держался за руку, которая нещадно колола. — Чудик-Юдик, освободи-ка место для драки! Вперёд Хэппи!              Нацу побежал вперёд и прыгнул вверх.              — Так точно! — Хэппи взлетел и поймал его, метнулся ввысь и подлетел к Чудик-Юдику.              — Хэппи!              — Ага!              Хэппи отпустил Нацу над головой Чудик-Юдика, и стоило тому приземлиться, как он сразу взревел:              — Покажем ему кузькину мать! Рёв огненного дракона!              Рёв Нацу смешался с огнём, который в этот миг испустил Чудик-Юдик, превращаясь в огромный столп пламени, осветивший всё в ярко оранжевый цвет.              Стинга в этот момент зашатало, но его за руку подхватил Роуг, придерживая и не отрывая глаза от огня.              И раздался голос Люси:              — Этот остров издавна погружался в воду. И когда он всплывал, выпускал вирус. — Пламя, врезавшись в чудище, исчезло, остался дым. — Здесь поселились люди, которые об этом не знали. Именно Чудик-Юдик спас их.              — Значит, — Стинг перевёл на Хартфилию взгляд, — и теперь тоже?              — Да, — кивнула, поворачиваясь к ним.              И впервые за весь день посмотрела на него без неприязни или растерянности. И опять прямо в глаза. Будто бы Роуг не стоял рядом.              И Стинг подумал, что они ему не нравятся — её глаза. Потому что когда он узнал об их приезде, твёрдо решил просто игнорировать её. По возможности не смотреть даже. Но стоило ему пересечься с ней глазами пару раз, как появилась уверенность в том, что ему-блять-не-удастся игнорировать.              Просто не получится, если она ещё один раз посмотрит на него показательно высокомерным взглядом, пряча за неприязнью эту грёбаную растерянность, которой разило от Люси за километр.              Стингу было легче язвить и насмехаться — делать то, что делал всю свою жизнь. Иначе он бы просто свернул ей шею, не вынеся покалывание под кожей из-за её «незаметных» взглядов.              Бесит. Как же бесит.              Стинг с каким-то пофигизмом понял — она умная, даже очень. И голос у неё совсем блин не резал слух. Тут же поморщился из-за своих мыслей. Да, приложило его хорошенько.              — Он теперь всё также очищает эту заразу, — добавила Люси, поворачиваясь в сторону боя.              — Чудик-Юдик! — Нацу приготовился к удару. — Взрыв разящего пламени! — вместе.              Стинг не без восхищения смотрел, как Нацу со своим… со своим питомцем одним ударом уложил огромного монстра. Да, он крут. Впрочем, как и всегда. А потом на Чудик-Юдике начали расти деревья.              Что Стинг пропустил?              — Эй, Чудик-Юдик. Ты чего, дружок? — раздался голос Нацу, тут же потонувший в оглушительном грохоте.              Остров затрясло, из-за того, что он… чёрт, тонул!              — Эй, пора смываться Нацу!              

***

      

      — Я не смог его защитить, а ведь мы семья.              — Нет, всё не так. Всё также, как и с той цивилизацией, — Эльза отвела взгляд от практически затонувшего острова. — Чудик-Юдик хранитель этого острова.              — Да, и он исполнил свой долг, — Люси подошла ближе к Нацу.              Он смотрел на семечко в своих руках. Сжал его. Но секундой спустя перевёл взгляд на море.              — Мы ведь ещё увидимся, верно?              Люси улыбнулась уголками губ, смотря на друга. Вот он — никогда не унывающий Нацу. Даже в этот момент, он верил в лучшее, и она знала — не зря.              Посмотрела на скрывающийся за горизонтом диск солнца, желая только одного — оказаться дома, где не будет Стинга.              То есть, где можно поспать в своей кровати, — исправила она себя.              А потом бросила на Стинга короткий взгляд, поклявшись себе, что до порта ни разу больше не сделает этого. Он, будто чувствовал её взгляд, поджал губы и нахмурился.              Минут десять и всё. Они разойдутся. Десять минут, не больше, но… почему так много?..       

***

      — Уже скоро стемнеет, поезд в Магнолию только через пару часов, — Стинг посмотрел на хвостатых, растягивая губы в предвкушающей улыбке. — Не хотите заглянуть к нам в гильдию?              НЕТ!              — Хорошо идейка! Я не прочь посмотреть на вас и помахаться! — Нацу размял кулаки.              Но ведь у тебя есть Грей!              — Помахаться?! — воскликнула Люси, всплеснув руками от досады. — Ты же только победил гигантского змея!              И те самые десять минут уже прошли!              — Ну и что? — Нацу пожал плечами.              Я не хочу!              — Идея хорошая. Мы принимаем ваше приглашение, — Эльза кивнула самой себе, улыбаясь краешком губ.              Почему?!              Венди радостно захлопала в ладошки, вызвав улыбку у Грея и остальных. Люси попыталась улыбнуться, осознавая всю неизбежность ситуации.              Интересно, а Стинг тоже улыбается, а не ухмыляется?              Даже не ду…              Голова сама повернулась к Стингу. Люси успела мысленно повеситься из-за этой мысли, прежде чем увидеть, что он… и правда улыбался.              Весело. Смотря на маленькую Венди с каким-то пониманием и одобрением. Без какого либо намека на насмешку. Волосы из-за последних лучей солнца казались не белокурыми, а такими же золотыми, как и у Люси, и кожа тоже казалась на порядок темнее. Смугловатой немного. Да и сам он показался таким… славным, что ли.              Люси склонила голову набок, чувствуя, как перехватывает дыхание, а груди разливается тепло, посылающее трепет куда в область живота.              Стинг в этот момент поворачивается к болтающему Лектору, и в синих глазах появляется что-то такое, что разом меняет его. Губы растягиваются шире, он издаёт тихий смешок.              А ведь Стинг в самом деле красивый... И может быть милым, прямо как сейчас. И ещё, когда он вот так вот улыбался глазами, он казался даже очаровательным и…              — Тогда пошли, — голос Роуга резанул по ушам вместе с голосами остальных и топотом ног.              Картина раскололась с едва слышным звоном, осыпаясь мелкими осколками в груди Люси. Сердце пропустило удар. Губы, почти изогнувшихся в лёгкой-чёрт-её-дери улыбке, приоткрылись.              Ребята толпой двинулись по дороге, а Люси стояла, ошеломленная. Не двигаясь, слыша весёлые голоса, но слушая этот противный звон в ушах.              Ми… Милый?.. Очарова… тельный?..              Люси отказалась верить в то, что эти мысли принадлежали ей. Они просто не могли быть её. Просто. Не. Могли.              Потому что он не такой. Потому что она просто больная, если на секунду подумала, что такой самовлюбленный ублюдок может быть… Боже, она даже не могла снова повторить эти слова, думая о нём!              Зажмурилась и попыталась вдохнуть, но снова ощутила обруч, сдавливающий грудь.              Что происходит, Люси? Где вся твоя злость? Где?              Стинг ведь унизил тебя. Он сделал это больше, чем кто-либо другой. Он не должен быть в твоей голове. Не должен сидеть там, подкидывая мысли о себе, рисуя в мозгу свои проклятые глаза и одну единственную, такую по-доброму дружелюбную ухмылку, которую он когда-то, целую вечность назад, подарил ей вместе с бокалом шампанского.              Её начинало потряхивать. На глаза наворачиваются слёзы. Опять слезы непонимания.              Паники, вперемешку со страхом.              Что с ней происходит?              Что. С ней. Происходит?!              — Люси! Эй, Люси!              Она вздрогнула всем телом, смаргивая слёзы. Венди, Шарли и Эльза стояли в паре шагов от неё, сверля Люси внимательными и удивлёнными взглядами.              — Что случилось, Люси? — Эльза сделала шаг к ней навстречу.              Её голос. Такой мягкий и заботливый, но в тоже время требовательный.              — Я… ничего, — прохрипела Люси, кривовато улыбаясь. — Просто задумалась. О... Чудик-Юдике.              — Неужели? — Эльза сложила руки под грудью, опасно сверкнув из под чёлки глазами.              — Только сейчас? — подала голос Шарли.              Люси стало неуютно. Она растянула губы в улыбке, даже понимая то, что сделала её ещё более кривой. Ещё более фальшивой. И сразу после этого Эльза нахмурилась, поджимая губы. Её карие глаза сузились, а весь вид показывал одно — она ждёт правдивый ответ.              — Эльза, девочки, мы ведь отстали от ребят…              — Плевать. Что случилось, Люси? На тебе лица не было.              Хартфилия опустила голову, отмечая, что друзья часто стали задавать ей эти вопросы. И каждый беспокоился о ней. Но что она могла им ответить? Она сама толком не понимает, что с ней случилось. Ей правда нечего ответить. Остаётся врать.              Стало стыдно.              Нет, врать им она не станет. Только не им.              Люси подняла голову, встречаясь со внимательным и строгим взглядом Эльзы. Лишь в эту секунду до неё дошло, что даже если она соврёт, то ей не поверят. Поймут. Это непонятным образом грело душу.              — Эльза, — Люси прочистила горло. — Давай я расскажу как-нибудь потом. Сейчас не время и…              Она замолчала, не зная, что сказать. Посмотрела в глаза Эльзы, молчаливо прося понять. Та окинула Люси тяжёлым взглядом, вздохнула и кивнула, поджимая губы.              — Ладно, — недовольно произнесла Эльза и тут же добавила: — Но даже не надейся на то, что я забуду.              — Хорошо.              Они догнали парней и иксидов быстро. Те было начали расспрашивать, но мрачный взгляд Эльзы подействовал на каждого — они улыбнулись и сделали вид, что ничего не было. Даже Стинг и Роуг, которые вообще-то до этого молчали, последовали примеру остальных. Правда, Люси стало жалко Фроша, прижавшегося к Роугу.              До их гильдии они дошли быстро. Иксиды спорили о чём-то своём, лишь Фрош время от времени вставлял своё «и я того же мнения». В разговор парней Люси не вникала с того момента, как прозвучало слово «махач».       То есть с самого первого.              Она лишь старалась игнорировать косые взгляды Эльзы, с преувеличенным интересом оглядывая улицы.              Разве только весёлый голос Стинга малость напрягал. Слишком непривычно было слышать его таким — беззлобным. Без этих приводящих в бешенство ноток. И этого тона. Такой же голос, каким был во время бала, до того как…              Люси поджала губы.              Не думай об этом. Не думай о нём. Его слишком много в твоей жизни. В голове. Это неправильно и глупо.              Глаза нашли черноволосую макушку Грея, который шёл впереди. Она не отвела от неё взгляд даже тогда, когда Грей повернулся и одарил Люси вопросительным взглядом. Только покачала головой, показывая, что всё нормально. Он нахмурился, но отвел взгляд, подставив её глазам свой затылок. От которого Люси оторвалась, когда они пришли в гильдию.              И снова — огромное круглое здание, с внушительным тигром на верхушке и большим количеством окон. Красиво.              Венди громко ахнула.              — Что, нравится?              Люси перевела взгляд на ухмыляющегося Стинга, который ожидал их реакции.              — Ничего такого, — Нацу пожал плечами, но спустя секунду уже начал разминать кулаки. — Меня больше интересует те, кто внутри.              Эльза отвесила Нацу подзатыльник, вбив того лицом в землю.              — Это было очень не вежливо, — спокойно проговорила Эльза, и Люси ощутила укол вины. Стало стыдно и перед Эльзой, и перед Нацу — Эльзе настроение испортила она, Люси.              — Кто испортил Эльзе настроение?! — заверещал Хэппи.               Грей сглотнул и промолчал, придвинувшись ближе к Люси. К Роугу тут же подскочил испуганный Фрош. У саблезубых же просто отвалились челюсти, если судить по звукам.              — Нацу, — тихо прохрипел Стинг, выпучив глаза.              — Очень красиво, — поспешно ответила Венди, смущенно взглянув на саблезубых.              — А? Ну да… само собой... пошли, — Стинг развернулся и прошёл к дверям в гильдию.              Все подтянулись за ним, входя в шумное и яркое помещение.              Люси это почему-то напомнило их гильдию. Только вот никто не дрался и стулья не летали. А в основном всё также: пьют, смеются, веселятся.              Их заметили сразу. Большинство улыбнулось, некоторые помахали кружками.              — Господа Феи!              Люси узнала этот голос и повернулась туда, откуда он слышался. К ним шла радостная Юкино, за которой подтянулись Руфус и Орга.              Губы растянулись в радостной улыбке.              — Юкино! Привет! Рада тебя видеть!              Юкино улыбнулась и поздоровалась с остальными, в то время как Орга пожимал руку Нацу, а Руфус и Грей обменялись пронзительными взглядами.              Парни.              Хе.              Девушки прошли к столу, попутно рассказывая, что был за остров. Юкино принесла еду и напитки, с улыбкой отмечая загоревшиеся глаза и покрасневшие от смущения лица. А потом они говорили. Ни о чём и обо всём одновременно.              Внезапно раздался грохот.              Все синхронно развернулись на шум и… драка. Не такая, как в Хвосте Феи. Но один стол был уже сломан, а недалеко от облака пыли, в котором мелькали конечности, лежали штаны Грея.              — Это… — Люси замолчала, пытаясь подобрать слова.              Подумалось, что Юкино ведь знакома с их гильдией и должна была понять, что всё начало идти к драке, как только они переступили порог. Но, наверное, в Саблезубе такое редко случается.              Неловко кашлянула, привлекая внимание саблезубой, которая сидела рядом.              — После магических игр у нас иногда бывает такое, — пролепетала Юкино и опустило лицо, чуть тише добавив: — Когда все сильно напиваются.              — Ха… А этот раз пришли мы, да? — Люси неловко улыбнулась, сцепив руки в замок.              Щеки Юкино покрылись лёгким румянцем, и она вытянула вперёд руки, немного помахивая ими, словно защищалась.              — Что? Простите. Я не это имела ввиду, просто… Я не…              — Да расслабься, — хмыкнула Эльза, сунув в рот ложку с тортиком.              Люси удивлённо вытаращилась на тарелку Эльзы, недоумевая, когда она её достала — Юкино же не приносила клубничный тортик. Как?! Сразу стала ясна причина того, почему Эльза не влезла в драку парней.              — Совсем как у нас, — пробормотала Венди, отворачиваясь от увеличивающегося клубка и смотря в свою полупустую тарелку с салатом.              Шарли, которая сидела между Эльзой и Венди, недовольно пробурчала себе что-то под нос, складывая на груди руки.              — Да, после того, как мастером стал Стинг-сан, всё изменилось, — Юкино мягко улыбнулась, обводя взглядом согильдийцев. — Мы все стараемся меняться.       Стоило услышать это проклятое имя, как голова Люси тут же заработала не в том направлении, вызвав желание побиться ею об стол.              Не думай о… Не думай о … Так! Всё! Хватит!              — У вас получается, — Эльза кивнула сама себе, — вы стали соперниками не только по силе, но и по духу.              — С-соперниками? — пискнула Юкино, округлив глаза.              Люси бросила короткий взгляд на неё и нервно хихикнула на слова Эльзы и реакцию Агрии.              — Но… — Венди непонимающе посмотрела на Эльзу. — Мы разве не товарищи?              — Так и есть, — кивнула та, с явным наслаждением отправив в рот ещё одну ложку.              Люси прохладно фыркнула, бросив взгляд на растерянную Юкино. Это её, Люси, называют странной? Хе… Просто Эльзе такое сказать никто не отважится.              За спиной Скарлетт вдруг мелькнуло что-то тёмное, и Люси отшатнулась, когда кто-то врезался в спину Эльзу, придавив ту к столу. С расширенными от ужаса глазами Люси смотрела, как подруга медленно отлипает от стола, аккуратно вытаскивает изо рта ложку и, спокойно опуская глаза, смотрит на — о Господи! — размазанный по блестящему доспеху клубничный торт.              — Им пиздец, — еле слышно пролепетала Люси, бросая взгляд на Эльзу, у которой дёргался глаз. Просто сползла под стол.              Ровно три секунды ничего такого не происходило. А потом…              — Перевооружение! Доспех Чистилища!              Крики, вопли: «погубленный тортик», «поплатитесь», «Эльза», «дьявол», «делай ноги», «а-а-а»...              После особо громкого крика под стол заползли паникующая Юкино, расстроенная Венди и недовольная Шарли. Девушки тут же обменялись взглядами.              «Эм… ну ты понимаешь...».              «Ох, да, конечно, ничего… страшного».              Продлилось это от силы минуту. Зато стало тихо-тихо.              Люси опасливо высунула голову, находя взглядом валяющихся на полу ребят. Точнее, валяющихся трупаков и кучку будущих инвалидов. Большинство ретировались. Кто ползком, кто…в мечтах, наверное. Перед ними стояла злая Эльза с мечом в руках, все ещё одетая в доспех.              С губ почти сорвался облегчённый выдох, как с пола вскочили Нацу и Грей. В голове тут же появились слова, которые они сейчас скажут, и Люси снова захотелось сползти под стол.              «Эльза».              — Эльза! — Грей зло сверкнул глазами.              «Я аж воспылал, смахнёмся».              — Да я аж воспылал! Смахнёмся! — Нацу ударил кулаком по ладони.              — Вы… — Роуг, скро-о-омно стоявший у стены, вытаращился на них, — …ненормальные?              — Да ты просто зассал! — тут же зыркнул на него Грей. — Вы все, — обвёл взглядом саблезубых,— просто ссыкло.              А вот это было лишним. Люси поняла это в тот момент, когда даже Роуг отлип от стены.              — Повтори-ка, будь любезен, — с пола поднялся Руфус, поправляя шляпу.              — Да, я тоже не расслышал, — прохрипел Орга, откидывая волосы с плеча.              Стоп. Даже Лоре ввязался?! Он же не такой… или такой.              С пола начали подниматься саблезубы. У Люси расширились глаза. Чёрт, ведь эти тоже не лыком шиты. Появилось опасение, что всё может перерасти в настоящие бои с магией, после которых от здания останутся одни обломки.              И от города, пожалуй, тоже.              — И где этого Стинга носит?! — воскликнул Роуг, оглядываясь.              С удивлением Люси отметила, что Стинга и правда среди них нет. Скользнула глазами по залу — тот же результат. Может он всё ещё...              Стоп. Люси, тебе-то какое дело?              — Юкино? — Люси повернулась к Агрии, точнее запрокинула голову, потому что Юкино уже вылезла из под стола и поправляла плащ.              — Да?              — Где здесь уборная? — Люси заправила прядь за ухо, встав. — Там определённо безопасней и ещё…              И ещё мне срочно надо сунуть лицо под холодную воду и остудить явно перегревшуюся голову. С чего бы мне ещё думать о вашем грёбаном мастере?! Опять…              Юкино кивком указала в сторону; совсем недалеко от них был коридор.              — Спасибо.              Люси перелезла через скамейку, быстро направляясь в указанное место. Сомнений в том, что начнётся очередной махач не было. Но если подумать, то в этот раз без Эльзы не обойдётся, так что он вряд ли продлится больше пяти минут. Да и Роуг вроде достаточно благоразумен.              В любом случае… она точно ничем не поможет.              Без особых затруднений она добралась до коридора. Вовремя, потому что вновь раздался оглушительный грохот и вопли. Звуки подействовали на Люси как хлыст: она обернулась на секунду и ужаснулась открывшейся картине того, как Эльза впечатала Нацу в стену. Отвернулась и бездумно повернула направо и на следующем повороте налево, где…              — Что ты тут делаешь?              Люси подскочила как ужаленная, совершенно не готовая к тому, что окажется в шаге от Стинга. Чёлка упала на глаза, а нос защекотал его запах, послав по телу мурашки. Но в следующую секунду она сделала шаг назад, убирая волосы и встречаясь глазами с недовольным Стингом.              Лицо его было холодным, даже раздражённым. Он хмурился и поджимал губы. В голове проскочила мысль, что это не он сегодня улыбался Венди. Стинг не мог так улыбаться.              — Кажется, я спросил, что ты тут делаешь, — Стинг засунул руки в карманы брюк, окинув её колючим взглядом, из-за которого захотелось передёрнуть плечами. Попытаться стряхнуть.              — Стою, — ляпнула Люси.              И сразу растерялась, испытывая чувство дежавю. Мозг подкинул ей картину того вечера, когда они встретились у её дома. И, кажется, не только ей, потому что Стинг на долю секунды замер, шире распахивая глаза. Но в следующее мгновение он мотнул головой, будто отмахиваясь от чего-то. Выпрямился, моментально напрягаясь. Выражение лица сделалось нечитаемым.              А Люси снова растерялась, стоило пересечься глазами с его — немигающими, немного мутными.              — Я не об этом, — холодно отмахнулся, отводя на секунду глаза. Только на секунду, потому что в следующий миг Стинг снова смотрел на неё, когда ехидно добавил: — Мне начинает казаться, что ты меня преследуешь.              Она непонимающе хлопнула ресницами, надеясь на то, что ослышалась. С губ растерянно сорвалось:              — Что?              Стинг шумно выдохнул и покачал головой, будто удивляясь её тупости.              — У тебя ещё проблемы и со слухом? А я думал только со зрением. Ты ведь так и норовишь в меня врезаться.              От такой наглости Люси приоткрыла рот, застыв как истукан. Захотелось переспросить, и рот почти выдал это «что», но Люси вовремя прикусила язык. Он смотрел на её потуги насмешливо, всем видом показывая, что ничего другого и не ожидал.              — Ты… — выдавила Люси, пытаясь совладать с мгновенно охрипшим голосом. — Ты что… что вообще несёшь?..              — Да… А ты не такая красноречивая, как все остальные… — он притворно вздохнул. — Или ты, наверное, и не разговариваешь много. Скорее всего, рот обычно другим занят, да?              Она не сразу поняла смысл его слов и намёк. В тихом гуле, который исходил из зала, Люси ошеломлённо таращилась на него, неспособная двинуться с места и оторвать глаза, которые почему-то все же ничего не видели. Его слова, казалось, бились об её виски, пытаясь проникнуть в голову.              И проникли, пронзив смыслом так, будто гвозди молотком в виски забили одним ударом.              Но она не поверила. Он не сказал бы такое. Не…              Сказал.              Опять.              В синих радужках промелькнуло что-то напоминающее не то сожаление, не то неверие, вызванное собственными словами. Стинг досадливо поджал губы, а Люси ощущала, как в груди зарождается что-то нехорошее.              Почти опасное.              Стинг фыркнул, дернув уголком губ в кривой недоусмешке. Вопросительно вскинул брови, как бы поторапливая.              — На что ты намекаешь? — голос дрожал от нескрываемой злости.              Люси казалось, что она задыхается из-за начинающей рвать внутренности ярости. Пальцы начали мелко подрагивать, не способные сжаться в кулаки. Лицо мгновенно запылало от сдерживаемых эмоций, а верхняя губа напряглась.              — А то ты не догадалась.              Ядовитый голос.              Она чувствовала, что он мрачнеет и напрягается.              Кажется, её тихая ярость вибрировала в воздухе, передаваясь и ему.              Но прямо сейчас ей было плевать на его реакцию. Само значение слова «страх» забылось. Лишь здравый смысл удерживал на месте, уговаривая остановиться и разобраться спокойно.              Спокойно, блин.              — Может и догадалась, — медленный глубокий вдох, сделанный для того, чтобы голос не сорвался на злой крик. — Но для тебя же лучше, если я ошибаюсь.              Его брови поползли вверх, а губы растянулись в издевательской улыбочке. Люси сделала шаг вперёд, встав почти впритык. Сцепила челюсти, мечтая вцепиться в его лицо ногтями и разодрать так сильно, чтобы он больше не мог кривить губы в этой своей издевательской манере.              — Неужели маленькая фея угрожает мне?              — А если и так?.. — шипение. Такое яростное, с неприкрытым вызовом и ядом, что Люси не узнаёт свой голос. — Что ты сделаешь?              Стинг нахмурился и склонился к ней, уменьшая расстояние. Лицо защекотало чужое дыхание, он предостерегающе сощурился, заглядывая в глаза.              — Поосторожнее со словами, ладно? Я ведь могу и всерьёз принять.              Люси разомкнула губы, чтобы ответить, но…              Ощутила его выдох. Прямо на кончике языка. Это снова выбросило её в тот вечер, к стене за шторой. Вспомнила, что они так же быстро стояли. Вспомнила, что и дышали так же шумно. И вспомнила слова. Врезавшиеся в грудь и просверлившие в ней дыру, которая еле зажила.              Ей было обидно. До сих пор это чувство нестерпимо жгло грудь, как и сейчас. А от того, что она не могла заставить его взять слова обратно, было ещё обиднее и… больнее?..              Глаза Люси расширились, и его лицо на миг исчезло, а все чувства сосредоточились на одном — огоньке злости и ненависти, огоньке выплаканных слёз неверия, горечи и боли.              Вот оно.              Если она не может заставить его забрать слова, а он не хочет извиниться, Люси просто причинить ответную боль. Чтобы знал — какого это.              Люси усмехнулась, опуская глаза и делая шаг назад. В голове молниеносно проносились слова, которые его точно выбесят. Десятки фраз, которые невольно разжигали огонёк сильнее.              — Знаешь… — начала Люси, подняв глаза. — Ты довольно жалок.              Стинг моргнул, действительно удивившись.              — Что?              Это слово буквально взорвалось в груди, превратив маленький огонёк в обжигающе холодное пламя.              — Жалок, жалок, — повторила Люси, с мрачным удовольствием наблюдая, как сужаются его глаза. — Ты ведь просто ничтожество.              Он сделал шаг вперёд, а Люси чудом удержалась от того, чтобы не сделать шаг назад. Испугалась…              Нет! Просто нет! Она заставит его понять, какого это было!              — Не знаю, что творится в твоей голове, — склонился к ней, заглядывая в глаза, — но советую заткнуться.              — Правду надо принимать такой, какая она есть, — выдохнула в его губы, которые находились как никогда близко.              Они оба опустили глаза, и грудь сдавило, почему-то. Будто чья-то когтистая лапа сжала шею, перекрывая доступ. И никакой обруч не нужен.              Снова встретились глазами.              Прямо как тогда. Почти.              И вдруг Люси ощутила укол в сердце, стучащем невероятно быстро. Так больно. Ей было так больно.              Продолжила, совсем не обращая внимания на лёгкую дрожь в голосе:              — А вся правда в том, что ты ничто. Нич-то. Всё, на что ты способен — это кичится своей силой, унижая более слабых.              — Слабых? Что я слышу, — тихо хмыкнул Стинг, не отрывая от неё холодных, дико холодных глаз, в которых мелькала почти незаметная искра злости. — Это ты про себя?              Это было предупреждение. Он пытался издеваться, делая попытку подавить злость. Пытался дать понять, что это та самая черта, которую не стоит пересекать.              Стинг видел, что она это поняла. И Люси могла поспорить — он даже мысли не допускал, что она перейдёт эту черту. Осмелиться.              В груди и правда зародился предательский страх, заставивший Люси подобраться и сделать крохотный шаг назад.              Стинг мрачно хмыкнул, выпрямляясь и увеличивая этим расстоянии между ними. Смотря так же холодно и высокомерно.              Люси шумно втянула воздух, не делая ни одной попытки успокоиться и потушить огонь в груди, пылающий всё сильнее и сильнее, когда она смотрела Стинга.              Ты этого и ожидал, правда ведь? Снова ожидал, что я позволю в очередной раз унизить себя?              — Опять хвалишься силой да? — от того, что он на миг застыл, а потом медленно опустил глаза и посмотрел ты-блин-серьёзно взглядом, зародилась смутная тревога, которую Люси проигнорировала: — Но знаешь что? Даже её, силы, у тебя нет. Что ты сделал? Проиграл Нацу...              «Я бы и не подумал, что ты такая сука».              Стинг опустил глаза и тихо, подрагивающим от злости голосом, прошипел:              — Заткнись.              На долю секунды Люси удивилась тому, что он даже не повысил голос, а потом поняла — это ещё не черта. Нацу — друг, кумир детства. Объект восхищения.              «Меня сейчас затошнит от твоего вида».              — Не смог победить дракона из прошлого…              Мигом полоснул по ней яростным взглядом, заставив сделать шаг назад.              — Я сказал — заткнись, — прорычал, резко выдернув руки из карманов. — Ты ни хера не знаешь.              Вздёрнула подбородок и стиснула руки в кулаки, упрямо подавляя постыдную дрожь в коленях.              Откровенная угроза и звенящая ярость в голосе, от которой впору было просто развернуться и свалить сломя голову, действовала слишком странно — наоборот, заставляла стоять на месте.              Стоять, игнорируя страх и голос инстинкта самосохранения. И буквально напрягаться каждой клеточкой тела, которые были готовы впитывать эмоции Стинга, как губка.              И Люси, не отрывая взгляда от полосующего кожу взгляда, добавила.              — Единственное, что ты можешь, это хвалиться тем, что ты истинный убийца драконов.              «Тебе самой от себя не мерзко?»              Стинг сделал шаг к ней, но Люси даже не двинулась. Вцепилась в его глаза своими, пытаясь увидеть то, что хотела.              То, что нужно сейчас до невозможности.              Боль.              И не видела.              Зол, в ярости, в бешенстве. Но где боль?..              Он, кажется, видит что в её глазах такое, что вдруг замирает. Моргнул, будто не веря. Всего на миг осклабился, прежде чем тихо, еле слышно, выдохнуть:              — Ты не посмеешь…              Тебе будет больно, Стинг. Так же, как и мне. И я посмею.              — И только хвалиться, знаешь ли. Хвалиться тем…              Стальные пальцы впились в плечи, сдавливая так, что Люси еле сдержалась от писка. И стоило увидеть расширенные зрачки Стинга и перекошенное звериной ярости лицо, как еле слышно прошептала, даже чуть ужаснувшись словам, что слетели с губ:              —… хвалиться тем… — «Шлюха. Грязная шлюха», — …что убил своего отца.              Секунда.              И вот она врезалась спиной в стену, от удара разом выдохнув весь воздух в лёгких, отчего перед глазами появились чёрные круги.              И стоило увидеть адски злые, обжигающие своей яростью глаза Стинга, как вдруг грудь сдавил леденящий душу страх. Люси сама вжалась сильнее в стену, пытаясь слиться с ней. Убежать как-нибудь от этих глаз.              И от руки, почти невесомо сжимающей горло.              Убежать от парня, которого сама же разозлила.              — Заткнись, сука! Ни слова больше! — это был ор.              По звериному яростный крик прямо в лицо, прямо в душу.              Злишься, да?!              Люси дёрнулась, пытаясь сглотнуть. Чувствуя, как сердце, бьющееся прямо в глотке, не даёт это сделать.              Злишься?!              Мне так страшно, а ты злишься?! Тебе совсем не больно?!              — А то что?! — крикнула, на долю секунды легко стукнув его по носу своим.              Попыталась сморгнуть слёзы бессильной злости. Такой бессмысленной, бесполезной. Такой… Чёрт-чёрт-чёрт!              «Ты меня хотела. Хотела, чтобы тебя грязно трахнули, как шлюху. Хотя, ты и есть шлю...»              — Все считают, что ты изменился! — практически заорала Люси, пытаясь криком заглушить его же голос в голове. — Докажи им обратное! Давай!       — Ты, блять, нихера не понимаешь в том, что говоришь! Так что заткни пасть! — сжал руку на горле сильнее.              Люси забилась и вцепилась в его руку, зажмурившись, пытаясь сдержать злые слёзы. Не увидит он её слёз! Никогда больше. И снова заорала, думая, что хуже не будет:              — Понимаю! Понимаю, поверь! И ты тоже понимаешь! Иначе бы не злился так! — без страха посмотрела в его я-тебя-сейчас-прикончу глаза. И снова, в очередной раз за этот день, пересилив страх, добавила: — Верно ведь?!              Стинг зарычал, сдавив её шею сильнее — так, чтобы не задушить, но причинить боль. Ответную, сука. Люси тут же вцепилась в его руку ледяными дрожащими пальцами, пытаясь оторвать от шеи.              Он хотел её убить. Свернуть шею. Разорвать голыми руками, не используя магию.              Просто хотел уничтожить вместе со сказанными словами, раскалённым железом отпечатанным в голове.              Сука, сука, сука.              Долбаная сучка, посмевшая произнести вслух те слова, которые он сам мысленно старался избегать.              Сила.              Отец.              Изменения. НЕ новая жизнь.              Слова, которые не просто злили. Он сатанел, слыша их.              Резко прекратил не сильно сжимать шею. Уставился на её пальцы, сжимающие его запястье. Ледяные даже сквозь кожу перчаток.              Встретился с ней глазами. В карих, почти чёрных сейчас глазах горела злость и обида вперемешку со страхом.              Страшно? Правильно, я без понятия, почему ещё не прикончил тебя, потому что любой другой был бы мёртв.              — Поверь, я изменился, — зарычал Стинг. Люси тут же вжалась в стену сильнее, пытаясь отойти. — Радуйся этому. Потому что если бы это было не так, то ты уже была бы мертва, сучка.              Сжала пальцы на его руке сильнее. Сглотнула.              А в глазах вызов.              Ненормальная. Ничего не говори, я тебя убью, слышишь?!              — Ни черта, — резкий вдох и выдох, — не изменился.              Стинг сделал единственную вещь, которая не позволила бы раздавить её шею за пару секунд — перехватил её запястья своей рукой, а потом её руки вверх. Прямо над головой.              Уловил вспышку ужаса в её глазах.              А потом.              Врезался ртом в её рот, больно ударившись.              И сразу грубо смял губы, игнорируя протест. Люси попыталась отвернуться, но Стинг так сильно давил своим ртом, что она лишь вжималась затылком в стену. В голове снова пронеслись обрывки разговора, что заставило вспыхнуть злость с новой силой.              Стинг сжал губами мягкую плоть, прекрасно зная — ей больно, чертовски больно. Она всё ещё пыталась вывернуться из его хватки, отодвинуться.              Но ни звука — Люси плотно сжимает губы.              Не позволяя.              Чего?              Стинг не знал.              Не знал, зачем вдруг потянул её за запястье выше, заставив встать на носочки и после — охнуть от боли в суставах.              Охнуть — и приоткрытыми губами выдохнуть в его рот.              И он снова врезается в неё, хватает зубами нижнюю губу.              Почти сходит с ума от яркой вспышки, возникшей в тот момент, когда он ощутил вкус. Её вкус, который, кажется, миллион раз ощущал на самом кончике языка.              Вкусный до неприличия, потрясающий настолько, что в низу живота начал завязываться горячий тугой узел.              Просто охренительно.              Оторвался от нижней и перешёл на верхнюю. Всосал, только в этот момент вдруг отчётливо понимая — Люси дрожит, дышит так же тяжёло, как и он. Совсем невесомо касаясь его своей грудью.              И не сопротивляется.              Когда она прекратила вырваться? Сколько уже стоит вот так, словно… ждёт?..              Стинг отрывается от неё и смотрит в глаза. Распахнутые, чёрные, мутные, ничего не понимающие. И такие затягивающие, накрывающие его с головой, обволакивая.              И он почему-то снова целует её. Уже по-другому. Проводит языком по искусанным губам, а после — в рот. Проводя им по нёбу, вылизывая изнутри языком.              Слишком мягко. Почти что аккуратно. Слишком не как всегда.              И в этот момент она немного подаётся навстречу, сильнее вжимаясь грудью, но всё ещё не касаясь его тела. Едва заметно шевельнув языком.              Словно ответив ему.              Ты разве не хотел сделать ей больно?              Голос — чужой, холодный. И его.              Просто иди нахер.              Ничего не значит.              Стинг ненавидит её. Всё ещё.              Он слегка отпрянул назад, шумно втягивая необходимый кислород.              В этот момент вспоминая, что всё ещё держит её руки, удерживая у стены. И опять смотрит в её глаза, почти-блин-надеясь на то, что она ему ответит.              Скажет — мне больно. Скажет — ты правда сделал мне больно. Скажет — мне, только мне, ты не запутал себя ещё больше.              Люси хрипло дышит, зажмуривается и вдруг мотает головой, не открывая глаз, закрывая лицо под чёлкой.              И не говорит, что больно.              А у него…              У него стоял. Стоял, сука. Плотная ткань давила и терлась об член, причиняя дикий дискомфорт. Почти срывая с губ злое рычание.              — Сука… — хрипит Стинг.              Смотрит на её губы. Искусанные, опухшие, яркие — почти до кровоподтёка. Укуси он их посильней, точно бы почувствовал во рту привкус крови.              Так какого чёрта она почти ответила?! Какого чёрта он их не прокусил до мяса?! Какого чёрта?!              И вдруг:              — Отойди, — еле слышный хриплый шёпот. Люси так и не подняла голову.              Он не мог. Просто не мог сделать этот долбаный шаг назад.              — Я бы мог тебя убить, — Стинг почти удивился, уловив в своём хриплом голосе нотку злости и… страха?..              Нет, блять. Нет.              Резко отпускает её руки, а свои ставит по обе стороны от её головы. Всё ещё не может сделать этот грёбаный шаг назад. Прочь от неё.              А в голове творилась херня — мысли путались, сталкиваясь.              Она заслужила.              Странный не-совсем-поцелуй, что ли?..              Мгновение.              И он впечатал кулак в стену рядом с её головой. Образовалась вмятина, камень потрескался, а на пол посыпались маленькие кусочки. И крупный песок, в который он стёр камень.              Люси в ужасе дёрнулась в другую сторону, чуть не впечатавшись головой об вторую ладонь Стинга. И это привлекло его внимание — он взглянул на её перекошенное от ужаса лицо.              И опять этот укол в груди. Желание опять извиниться.              Опять, сука!              Опятьопятьопять!              Ещё раз саданул по стене, зарычав.              — П-прекрати! — Люси подавила всхлип.              Он закрыл глаза.              Она видела, что его трясло. Он был зол. Кажется, даже сильнее, чем до этого.              Люси хотелось сбежать. Бежать от него, сломя голову, не оглядываясь, бежать в ужасе.              От него. И от себя тоже.              Стинг её поцеловал.              Она не хотела. Первый поцелуй в жизни не мог, не должен был быть таким — жестоким, болезненным!              А ещё, даже-если-он-чёрт-возьми-был-таким, он не должен был меняться! Не должен был!              Если бы не этот намёк на… на нежность. Если бы не глаза, впервые не то, что холодные — обжигающие. Горячие. Настоящие, без всякой приевшейся насмешки и издёвки. Чертовски… искренние...              Если бы Стинг просто терзал зубами губы, причиняя боль, Люси бы ни за что… никогда…              Люси бы не захотелось ответить.              Не захотелось на секунду запустить руки в его волосы, не захотелось прижаться своим голым животом к его. Кожа к коже.              Холодная стена — горячий Стинг.              Жестокость — нежность.              Боль, бессильные слёзы — тонкая истома где-то внизу.              Неправильно. Так неправильно.              — Отойди, — повторила Люси.              Он ничего не ответил. Только шумно втянул воздух.              — От… отойди.              — Заткнись.              Люси сжалась от холода в его голосе. Не решилась повторить.              — Ты сама виновата в этом. Я бы никогда не пошёл бы на… это. Ты ведь понимаешь.              Он всё ещё не смотрел на неё.              И хорошо.              Она знала, что сама виновата.              — Ты опять сама во всём виновата. И опять ведёшь себя так, что виноват я. Это бесит, больная дура.              Люси опустила глаза. Просто до дрожи в коленках боялась сказать что-то.              — Правильно. Молчи, — он мотнул головой, но так и не поднял. — Если бы… я не изменился…              Удивлённо моргнула, понимая — это задело его за живое. Именно это.              Ощутить укол вины было неожиданно.              Неожиданно так же, как и вдруг понять, что Люси может делать кому-то… больно. Специально ранить словами. Резать по нервам.              —Если бы, — его голос остался всё там же глухим, немного злым, — ты бы посмела сказать что-то такое месяца два назад, например, то ты была бы мертва. Я бы мог просто голыми руками раздавить тебе шею. Мог. И сделал бы.              — Просто отойди, — выдавила Люси.              — Просто заткнись. И просто. Держись от меня подальше, — опустил руки.              Отошёл, отведя взгляд куда-то вправо. Отвернулся и ушёл, подставив взгляду спину. Так и не дал посмотреть в глаза.              Люси сползла по стене вниз.              Нет.              Резко встала и начала искать уборную, запрещая себе думать. Нашла минуты через две. Прошла к умывальнику, включила воду и плеснула себе в лицо холодную, практически ледяную воду.              Подняла взгляд к зеркалу и почти ужаснулась, увидев опухшие, зацелованные-блин губы.              Это разве была она?..              Это разве была Люси?              Люси разве могла быть такой — злой, обидчивой? Разве могла хотеть причинить кому-то боль? Могла хотеть отомстить за свои слёзы?              Люси разве могла…              Бросила короткий взгляд в зеркало.              … разве могла позволить поцеловать себя почти незнакомому… нет.              Не так.              Люси не могла позволить поцеловать себя Стингу.              Не могла хотеть даже на секунду этого поцелуя.              Не могла же?..

***

             Стинг по звериному зарычал, опираясь спиной о стену.              Она опять вытащила эту его сторону.              Он опять позволил ей это сделать.

***

             — Что ты делаешь со мной?.. — Люси ударила ладонями по краям раковины. — Что ты делаешь со мной?!

***

             — Что ты, грёбаная сучка, делаешь со мной?.. — зло спросил в пустоту коридора.

***

             — Что я…

***

             — Что я…

***

             —…ПОЗВОЛЯЮ делать тебе со мной?..