Их свет

      В гильдии было тише, чем обычно. Нацу с Хэппи почему-то отсутствовали, Эльза была на задании, как и Гажил с Лилейным. Только скучающий Грей сидел за одним столом с уже бухой Каной, а за их спинами то и дело мелькала шапочка Джувии.              — Ты странная, в последнее время, — Мира отложила стакан, который только что протёрла, и облокотилась на стойку.              — Разве? — Люси перестала помешивать коктейль трубкой и перевела на неё взгляд.              — Да. Задумчивая, меньше улыбаешься. Что-то не так?              Хартфилия отрицательно помотала головой, выдавив нервную улыбку.              — Просто квартплата на носу, вот я и…              Опять очередная ложь, которой она не подавилась.              — А, ясно, — Мира чему-то кивнула, склонила голову набок. — А мне казалось, что ты такая после программы обмена.              Внимательный взгляд заставил невольно напрячься. Люси нервно рассмеялась, стараясь смотреть на Миру прямо.              — Нет, конечно же. С чего ты взяла?              Миражанна неопределённо пожала плечами, выпрямилась и снова принялась за стаканы, будто бы не замечая взгляд Люси и её странное поведение.              — Допивать будешь? — кивнула на коктейль в руке. — Или не нравится?              — Буду. Очень вкусно, кстати.              — Спасибо.              Хартфилия немного отпила из стакана через трубочку, отмечая — и правда вкусно. Перевела взгляд на Миру, которая с лёгкой улыбкой на губах начинала протирать барную стойку.              Как бы не хотелось это признавать, но она ведь была права. Люси и правда ходила задумчивая. Но как тут не ходить, если только неделю назад... Блин.              В тот вечер в Саблезубе она минут двадцать пялилась на струю воды из под крана. Думая. Старательно пытаясь понять, что только что произошло и что, чёрт возьми, с ней не так. Поняла она только одно — для этого не хватит и вечности, которой у неё нет.              Пришлось возвращаться обратно в зал к ребятам. Все уже сидели на своих местах, что вызвало даже радость где-то в периферии сознания, потому что во время драки Люси обязательно попала бы впросак, потому что…              Вряд ли было нормальным то, что она не отрывала взгляд от стола девочек, запрещая себе смотреть по сторонам и под ноги в том числе.              Эльза уплетала новый тортик, а Юкино о чём-то разговаривала с Венди и Шарли.              Посидели они ещё полчаса. Вечерний поезд уже отбывал. И когда прощались, Люси ни разу не посмотрела на Стинга, и она была уверена, что и он тоже.              В поезде парни быстро вырубились. Минут через десять к ним присоединились Венди и Хэппи, которого напрочь игнорировала Шарли. Тут и настала катастрофа, когда Эльза попыталась поговорить. Люси тупо пялилась на свои ботинки, не в силах что-то выдавить и поднять глаза.              Кусала губы, мяла в руках ткань юбки, изо всех сил пытаясь не зареветь в голос. Люси подняла взгляд один единственный раз. Она не знала, что именно увидела Эльза в её глазах и почему не стала продолжать не-совсем-разговор. Просто прикрыла глаза, старательно удерживая себя от чего-то. Как будто понимала, какого это — пытаться не показывать слабость, когда хочется взять и разреветься.              Так они и приехали: подавленная Люси, мрачная Эльза и серьёзная Шарли.              Скарлетт пока не спешила делать новую попытку, но было понятно, что это вопрос времени.              Люси было плохо, как никогда.              Выкинуть произошедшее из головы не получалось. Казалось, что Стинг въелся в кору головного мозга и постоянно сидел там, не позволяя забыть о себе.              А ей хотелось.              Забыть, что она была полной стервой. Забыть этот панический страх и непонимание произошедшего. Забыть тот поцелуй, который мать-вашу-первый-в-жизни.              Все сказанные им гадости вспоминались не так легко, как раньше. Она уже не злилась так сильно, да и ненависть прошла. Вроде как. Люси понимала, что отплатила ему. Может, и не сполна, но ей почему-то этого хватало. Хватало невероятно сильно, стоило вспомнить его адски злые глаза, которые могли бы обжечь, если бы задержались чуть больше десяти секунд.              Но чёрт!              Стинг не имел права быть в её голове. Занимать там столько же места, сколько и друзья. Всё остальное он вытеснял, как бы страшно от этого осознания не было.              А ещё она не писала маме уже целую неделю. Не писала с того дня, потому что… Просто не знала, что писать. Люси не могла подобрать слова. Она вообще не понимала, что с ней творилось.              Не понимала, почему, лёжа одна в кровати, вдруг вспомнила тот поцелуй с вишнёвым привкусом. Его твёрдые руки, тёплые губы и горячий мокрый язык, вспоминая который хотелось…              Нет, нет и нет.              Как же это было неправильно — думать о Стинге. Думать в таком ключе. Стыдно, нельзя, глупо, невозможно и… совершенно не мерзко.              Не мерзко, но от этого было нестерпимо гадко в душе. Будто она собственноручно растоптала свою честь, испачкав в грязи, которая не отмоётся уже никогда.              Прикосновение к плечу заставило вздрогнуть. Люси подняла глаза на Миру, которая стояла напротив с непривычно серьёзным лицом.              Не скривить в сожалении губы всё же удалось.              — Я… звала тебе пару раз, а ты не отвечала, — ровно пояснила Мира, опуская руку.              — Прости, просто задумалась, — Люси опустила взгляд на свои руки, только замечая, что сжимала стакан слишком сильно.              — Ясно. Люси?              — Да?..              — Что у тебя со Стингом?              Вопрос Миры оглушил настолько, что Люси, резко подняв голову, пару мгновений растерянно хлопала глазами, думая, что ослышалась. По-другому быть не могло.              — Что?              — Что-то происходит между тобой и Стингом, да? — Мира склонила голову на бок, чуть поджав губы.              Люси через силу улыбнулась, сжав руками стакан. Запретив себе вообще обдумывать ответ на этот вопрос. Слишком громкие слова, учитывая, что… ничего ведь нет, на самом деле.              — Конечно же нет, — старательно проигнорировать то, что правда не звучит… так. — Ты чего? Стинг? Мира, это слишком глупо. И вообще, откуда такой вопрос взялся? Или ты шутишь? Само собой, о чём это я.              Секунд пять до Люси доходило, что то, что она выдала — жалкий и сбивчивый бред, от которого за милю несёт ложью.              Мира нахмурилась, вздохнув.              — Прозвучало жутко неубедительно, Люси, — покачала головой, прикрыв на секунду глаза. — Я знаю, это не моё дело, но… Это же очевидно, что ты в полной растерянности и подавлена. Расскажи, пожалуйста.              Люси отвела взгляд, поняв, что отпираться уже глупо. Да и Мира почти никогда не спрашивала что-то в лоб, предпочитая просто подводить человека к тому, что он сам всё выложит и сам же расскажет, даже не поняв, что Мира интересовалась именно этим. Люси не сразу поняла её тактику. Да и сейчас не всегда могла понять, к чему она ведёт, и оставалось просто идти вслед за ней.              Но что случилось такого, что Мира так прямо спросила об этом? Неужели это так заметно?              — Понимаешь…              Она повернулась к Мире, вдруг понимая, что хочет хоть кому-то рассказать, не боясь прочитать где-нибудь, что Стинга прикончили. Эльза, например. Или Нацу. Или Грей. Или все сразу.              Леви — грузить не хотелось, как, впрочем и Миру, но…              — Это сложно. И… нельзя сказать, что между нами… — плечи сами опустились, и Люси устало и удручённо выдохнула: — Я не знаю.              Поцелуй, о котором я не могу не думать, считается?              — Вот как, — Мира пару секунд смотрела на начищенную поверхность стойки, обдумывая что-то. А потом вдруг спросила: — Если я кое-что спрошу, ты ответишь честно?              — Я… постараюсь.              Но не могу обещать, — закончила про себя Люси.              — В тот вечер во дворце, парень, который… про которого ты рассказала — это Стинг?              Люси непонятно сколько смотрела в глаза Миры, пытаясь понять, что за странное трепыхание в груди. Опустила голову, пытаясь не сжимать пальцы до побеления.              — Да. Он.              И даже почти не удивилась тому, что это признание слетело слишком легко.              — Так и знала, — выдохнула Мира, заставив поднять на себя удивленный взгляд.              Она щурилась как-то странно, упираясь правой рукой в бок пышного красного платья.              — В смысле так и знала?              — Ваши взгляды друг на друга в тот день, когда они пришли к нам в гильдию. Их было трудно не заметить.              Ваши?              Стинг что, искал её?              Люси отодвинула свой коктейль в сторону и подалась ближе к Мире, непонимающе хмурясь.              — С чего ты решила, что он… — замолчала, не зная, как толком выразить свои мысли.              — Я разговаривала с ним, — Мира зачем-то понизила голос до шёпота, из-за чего по спине Люси побежали мурашки.              — И что? — Хартфилия сглотнула, отчего-то уверенная в том, что сейчас услышит нечто важное.              — Стинг думал, что ты… — посмотрела в глаза так проникновенно, что заставила невольно замереть в ожидании. — …девушка Нацу. Он был в этом уверен.              — Что? — слабо выдохнула Люси, выпрямляясь и часто моргая. — Девушка Нацу? Типа я и Нацу — парочка, да?              Мира кивнула, не спеша отводить глаза.              — Но… подожди, получается, что тогда, он… — Люси прижала пальцы к вискам, силясь собрать их в кучу. — Я… Мира, прости, я пойду, ладно?              — Да, конечно, — быстро ответила Миражанна.              Люси неуклюже встала, отвернулась от подруги, сделала только пару шагов, как в спину долетели слова:              — Забавно даже. Он тоже сразу ушёл.              Бросила на Миру долгий и растерянный взгляд через плечо, встретив ободряющий и понимающий взгляд синих глаз.              Похожих на глаза Стинга.              Послав лёгкую полуулыбку и отвернувшись, Люси направилась к выходу из гильдии. Улица её встретила тёплым ветерком и привычным шумом. Решив, что лучше прогуляется, прежде чем пойдёт домой, она не спеша направилась в парк.              Опять полезшие в голову мысли о Стинге не стали неожиданностью. Она уже ненавидела это слово — опять, опять, опять.              Почему её жизнь с ВМИ стала такой — повторяющейся? Выстраивающейся в цепочку: Люси встречает Стинга, ссориться с ним, думает о нём, снова случайно встречает, снова готова рвать ему глотку, снова думает о нём, снова больше всего на свете мечтая выкинуть из головы.              И злиться на себя и на него, за то, что из головы он совсем не выходит. Опять.              Девушка Нацу, значит.              Запрокинула голову, подставив лицо ветру.              Вот почему произошла такая резкая перемена, да? Ты считал меня девушкой своего кумира? Но… зачем было нужно говорить все эти гадости? Ты же сам начал. Я… возможно, я и повела себя глупо, когда была немного пьяной, но ты мог бы меня отпустить тогда. Разве нет? А когда ты уже знал, что я и Нацу — не пара, почему, просто почему ты не извинился? Почему снова пытался сделать больно? Почему вёл себя так вызывающе и высокомерно? Почему… почему поцеловал?              Почему?              Я правда хочу тебя понять, Стинг. Очень хочу, но у меня совсем не получается.              Люси открыла глаза и сразу сощурилась из-за бьющих в лицо солнечных лучей. Проморгалась, пытаясь привыкнуть.              Устало вздохнула, понимая, что её мысли по-детски наивные. И сейчас, помня каждую гадость, сказанную Стингом, помня, сколько ревела, помня всё, Люси ищет оправдание для его действий.       Готова простить. Легко простить. Но ведь это было глупо. Как и то, что хотелось извиниться за сказанные ею неделю назад слова. Она-то ведь понимала, что это была ложь, ведь Стинг до ВМИ правда был другим, верно же?              Опять вопросы, на которые она не знает ответ. Или просто не хочет знать, наверное.              Люси чётко понимала лишь одну вещь, которая только что пришла на ум — Стинг поменял её жизнь. Не сильно, возможно. Пройдет когда-нибудь, наверное. Забудется, скорее всего.              Возможно. Наверное. Скорее всего.              Она ни в чём не уверена. Но возможно не всё так плохо: Нацу с Хэппи по-прежнему не дают вздохнуть спокойно, Эльза заходит время от времени и ест запрятанные пирожные, Грей, как начала подозревать Люси, наведывался в её ванну пару раз. Венди, Шарли, Леви, Мира, Кана, Джувия, все остальные.              В груди на смену холоду пришла разливающаяся по сосудам теплота. Привычная и нужная, от которой уже невозможно было отказаться.              Она не одна. Она никогда не будет больше одна, и плевать, что происходит во всём остальном мире. Они её не оставят.              — Вот ты где, Люси! — вдруг раздалось за спиной.              И Люси, резко повернувшись к нему, неожиданно для себя выпалила:              — Айда на задание?              Нацу опешил на пару секунд, почти так же, как и она сама. Зачем-то принюхался под мгновенно повеселевший и возмущённый взгляд. А потом расплылся в широкой, своей фирменной драгниловской улыбке, которая просто за секунду очаровывала Люси, вызывая ответную.              Её Нацу.              — Агась! — запрокинул руки за голову, из-за чего листовка с заданием почти исчезла за розовой шевелюрой.              Хэппи захихикал и…              — Сладкая парочка!              — Шаверма!       

***

      — Я слышала, что тут неплохие горячие источники, — Эльза кивнула в сторону.              Ребята перевели взгляд в сторону огромной гостиницы, находящейся не очень далеко, в самом центре города. Они проезжали мимо небольшого нового города-курорта. Так вышло, что на поезд до Магнолии они не успевали, был уже вечер, и ночевать приходилось в отеле.              — Тогда переночуем тут, — равнодушно пожал плечами Грей, совсем, кажется, не замечая, что на нём нет рубашки, и большинство прохожих странно пялятся на него. Хотя… ему скорее всего пофиг. Или он просто привык.              Вообще, в этом городке было на удивление много людей, особенно вечером, когда зажигались огни, становилось прохладней и открывались бары. Выходили торговки, продающие всякие безделушки. Люси даже успела купить пару симпатичных браслетов, правда, немного дорогих. Зато они красиво смотрелись на руке, и она могла подарить один Леви, например.              Жизнь кипела довольно бурно, и можно было бы осмотреться, если на первом месте не стояли бы три вещи: помыться, поесть и отдохнуть.              — Давайте, — Венди повернулась к Люси и Нацу. — Мы в этот раз даже ничего не разрушили и награду получили в полном размере.              — Ну ещё бы, — надулась Люси, шагая вслед за ребятами.              Им надо было поймать очень опасного и неуловимого мага, терроризующего весь город. Ну, так было написано на листке с миссией. А на деле он оказался простым… ладно, не самым простым. Он оказался извращенцем, любившим «подшутить» над девушками, а поймать его никто не мог, потому что он использовал заклинания и порошки, которые… заставляли…              Люси передернула плечами, вспоминая, как они узнали, что он предпочитает блондинок, и сделали её приманкой.              Чёрт, после этого фиолетового блестящего облака, что он наслал на неё, мозг Люси просто отключился. Она пришла в себя в тот момент, когда уже обнимала Нацу со спины, обвивая талию ногами. Пылающая кожа шеи под губами и стащенный шарф в руках вызвали настоящий шок.              Где-то на заднем плане ухахатывал Хэппи.              Грей что-то кричал Нацу про то, что он извращенец, в то время как сам Нацу пытался скинуть её со спины, вопя, что она странная и глупая мега извращенка, а Грей — не жилец.              Единственное, что радовало, так это большая награда, которую выплатила им невинно улыбающаяся дочь мэра, наматывая на палец золотой, как у Люси, локон. Могла бы предупредить!              — Люси всё ещё не отошла, — хихикнул Хэппи, вытягивая губы в трубочку, словно хотел поцеловать воздух. Или кого-то. Было не трудно догадаться, кого он пародировал.              Люси почти схватила его за хвост, но Хэппи взлетел над её головой, громко хохоча. Так издевательски!              — Нацу! Скажи ему! — Люси всплеснула руками, повернувшись к скучающему другу, который плёлся позади.              — Хэппи, заткнись. Из-за тебя Люси орёт, а я слишком голодный, чтобы это терпеть, — слишком вяло для себя отозвался Нацу.              — Нацу!              — У Нацу разыгрался аппетит, — добавил с верху Хэппи, пошло улыбнувшись.              — Ну я тебе устрою, кошатина! — Люси отвернулась от смеющегося кота, замечая, что они уже почти на месте, а здание даже больше, чем казалось до этого.              — Хорошо, что у Люси нет парня, — вдруг сказал Хэппи. — Иначе Нацу бы не мог безнаказанно её лапать.              — Хэппи! — рявкнула Люси.              — Хватит, Хэппи, — подал голос Грей. — Ты смущаешь Люси. Она же не виновата в том, что Нацу извращенец.              — Чё ты вякнул?! — мгновенно завёлся Нацу, мигом избавившись от нетипичной для себя апатии.              — Чё слышал. Извращенец.              — Слышь ты, кто из нас двоих извращенец?!              — Нарываешься?! — Грей мигом вытащил руки из карманов, сверкая из под чёлки острым взглядом.              — А ну хватит! — рявкнула на них Эльза, и ребята мгновенно сдулись, отвернувшись друг от друга.              Хотя Люси казалось, что злое шипение за её спиной принадлежало им.              И всё же Хэппи, наверное, прав, — внезапно пришло в голову. Если бы у неё был парень, Нацу бы…              Люси фыркнула. Нацу бы это не остановило. Он же, вроде как, даже и не думает о ней, как о девушке. Да и лапает… не специально. Или же…              Хартфилия тряхнула головой, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Несмотря на то, что Нацу на первый взгляд казался большим ребёнком, если дело не доходило до серьёзного боя насмерть, то понять, что твориться в его голове, было очень сложно. Невозможно, практически.              Да и с парнями у Люси было никак.              Почти.              И это «почти» выводило её из себя. Потому что это «почти» ассоциировалось у неё со Стингом, и… опять Стинг.              Подождите... «Опять»?!              Люси нахмурилась, полная решимости не допускать мысли о нём. Выкинуть из головы, стереть из памяти его запах, вкус губ, рельефные твёрдые мышцы рук и синие глаза, которые то обжигали, то пускали по венам ледяные крошки. Его самого.              Хотя бы на чуть-чуть.              — Вот мы и на месте, — довольно проговорила Эльза, останавливаясь напротив гостиницы.              Она была явно не дешёвой и популярной, если судить по количеству людей, которые выходили и заходили через огромные двери. Люси почему-то была уверена в том, что эта гостиница одна из причин того, что в городе было много приезжих.              Они дружно двинулись ко входу, перебираясь сквозь толпу людей, как вдруг в этом шуме послышалось урчание желудка.              Нацу.              Люси синхронно с Эльзой повернулись с улыбками на лице, Венди хихикнула, а Грей ухмыльнулся. Нацу же, увидев их реакцию, недовольно насупился.              — Очень голодный, да? — спросила Люси, сдержав смешок.              Он пробурчал что-то в ответ, складывая руки на груди и отворачиваясь, как вдруг прямо над её ухом раздалось мерзкое хихиканье Хэппи.              — Глупая Люси, ты разве не видишь, что Нацу сейчас не до твоих заигрываний?              Это стало последней каплей в чаше терпения. Её сделали приманкой, — как и всегда! — она стала жертвой заклятия и приставала к Нацу, а этот кошак совсем оборзел после этого!              — Ах ты! —резко подпрыгнув, она схватила Хэппи за хвост.              Он заверещал, и вдруг сорвался с места в сторону дороги, потянув её за собой.              — Злая Люси, отпусти!              Обалдевшая Люси от неожиданности вцепилась в хвост Хэппи сильнее, даже не думая отпускать — было важнее быстрее перебирать ногами, чтобы не прокатиться по пыльной дороге и разодрать себе лицо и колени.              — Люси! — раздался сзади крик Нацу. — Ты оторвёшь Хэппи хвост, отпусти немедленно!              — Пусть не летает так быстро, отпущу-у-у…              Она не успела пробежать и пары метров, как неожиданно кто-то вцепился в её талию, дёрнув назад и заставив отпустить хвост Хэппи. Люси замерла на секунду, резко обернулась и… встретилась глазами с Нацу, который хмурился и поджимал губы.              — Люси! Ты почти оторвала Хэппи хвост! — обвинил её он, зачем-то сжимая руки на голой коже живота.              Она не успела отреагировать, как вдруг в его грудь врезался синий комок шерсти, заставив того сделать шаг назад и отпустить талию Люси.              — Нацу! Люси жестокая! — заревел Хэппи, вцепившись в ткань жилетки. — Пусть извинится!              — Извиняйся, Люси.              Из-за такой наглости слова нашлись не сразу. Люси пару мгновений в неверии смотрела Нацу с Хэппи, которые с требовательными лицами ожидали от неё… извинений?..              Совсем того?!              Люси сжала пальцы в кулак и от души треснула по розовой макушке, краем глаза заметив, как Хэппи мигом отлетел подальше.              — За что?! — обиделся Нацу, схватившись за голову.              — Ты! — Люси ткнула пальцем сначала в него, а потом и в Хэппи. — И ты, шаверма! Вы просто… Чёрт! Я не разговариваю с тобой, Хэппи! Ясно?              Она отвернулась и зашагала обратно к гостинице, не дожидаясь ребят. Впрочем, спустя секунду Нацу уже шагал рядом с ней, бормоча что-то про «странную Люси», чем заслужил парочку недовольных взглядов.              Надувшийся Хэппи показательно не смотрел на неё              На самом деле, Люси не так уж и сильно злилась. Но все эти намёки на неё и Нацу жутко смущали, а эта наглая шаверма после сегодняшнего задания вообще непонятно почему распоясалась совсем. Ну… подумаешь, залезла со спины, поцеловала пару раз в щёки…              Ладно, Люси было очень стыдно, хотя она и притворялась, что нет. Но почему Хэппи вёл себя так, прекрасно зная, как она отреагирует на всё это?!              Пусть дуется! Уже завтра он будет с невинной мордочкой рыться на её кухне и за обе щеки уплетать рыбу, будто так и надо.              У входа ребят не было.              — А где все? — Люси покрутила головой, пытаясь найти их в толпе взглядом.              — А, они уже внутри, — Нацу чуть нахмурился, кивнув в сторону входа. — Сказали, что… как там… номер забронируют.              — О, тогда пошли.              Люси, пытаясь не задевать других постояльцев, прошла через двери во внутрь. В большом, чистом и очень даже неплохо обставленном холле было немало людей, и среди них Хартфилия не сразу заметила Венди с Шарли, которые, видимо, ждали их.              — А где Эльза и Грей? — удивился Нацу, вертя головой.              Какой-то он странный. Не такой шумный, как всегда. Он ведь сам должен был рваться в гостиницу, таща её за собой как мешок с картошкой.              Люси скосила на него глаза, приподнимая брови.              Неужели из-за того, что надулся Хэппи? Да нет, Нацу и до этого…              — Они уже в номере, мы вас ждём, чтобы проводить, — немного недовольно ответила Шарли, складывая на груди руки.              Мысли мгновенно вытеснились пониманием того, что горячие источники близко.              — Ну, тогда идёмте, — пожала плечами Люси.              Венди отвернулась и пошла в сторону какого-то коридора. Ребята и иксиды последовали за ней.              А в груди Люси рождался какой-то странный трепет, отдающийся неприятным тянущим чувством в животе, словно сейчас должно было произойти что-то, что ей не понравится.              Она бросила быстрый взгляд сначала на совершенно спокойного Нацу, а потом на бодрую и весёлую Венди.              Глупости. А что если это побочный эффект после того заклятия? Но ведь его действие давно закончилось, да и этот извращенец уже должен был быть в тюрьме. Наверное, Люси просто устала.              — Ой, а я совсем забыла сказать! — Венди хлопнула себя по лбу аккуратной ладошкой и сбавила шаг, подходя к сёдзе, которая вела к одному из номеров.              — Что забыла? — спросила Люси, ощущая, как под ложечкой засосало.              — Представляете, — тонкая ручка с миниатюрными пальчиками остановилась на перегородке, которая, кажется, вела в их номер, — мы у стойки администратора встретили ребят из Саблезуба… — Сердце Люси ухнуло в пятки, и она непроизвольно сделала шаг назад, врезаясь спиной в Нацу и смотря, как открывается вход в комнату, — … и мы все…              Остаток фразы Люси не слышала, потому что перед глазами предстал их номер с белоснежными стенами, в котором какого-то чёрта находились Эльза и… Юкино?              Люси застыла, удивлённо вытаращившись на Агрию, но в следующий миг её мягко подтолкнул вперёд Нацу, входя следом за ней.              — Люси-сама, Нацу-сама, Хэппи-сама, — Юкино улыбнулась, приветливо махнув рукой.              — Привет, — Люси прошлась по комнате глазами.              — А где Грей и ваши? — спросил Нацу, втянув в себя воздух. — И еда где?!              Эльза хмыкнула и кивком указала на стопку одежды, прежде чем ответить:              — Они в купальне, а еду скоро принесут.              Нацу понятливо кивнул, прихватил одежду и смылся вместе с Хэппи. Люси пару секунд пялилась на закрывшуюся за его спиной сёдзю.              — А ты не одна, я так понимаю? — повернулась к саблезубой, сглатывая ком в горле.              Скажи, что одна, пожалуйста!              — Нет, — Юкино покачала головой. — Роуг-сан и Стинг-сан с Фрошем и Лектором тоже тут.              — Вот как, — голос даже не дрогнул, хотя Люси не была уверена в том, что из-за скрученных в узел внутренностей из горла вырвется что-то помимо хрипа и жалостливого воя.              Люси подошла к девушкам, которые стояли у тумбочек, на которых лежала аккуратная стопка полотенец и сложенные юкаты. Парой секунд спустя рядом оказались весело щебечущие Венди и Шарли. Переодевшись, все дружно вышли в коридор, направляясь в купальню.              Это было не сложно — делать вид, что она слушает завязавшийся разговор. Хотя Люси даже не слышала, кто именно говорит и говорит ли вообще. Смотрела по сторонам, на проходящих мимо постояльцев, прижимая к животу руки с полотенцем.              Коленки чуть-чуть, самую малость, дрожали. И с каждой секундой внезапное волнение захлёстывало сильнее. Потому что с каждой секундой то-самое-имя появлялось в голове чаще и чаще.              Или «не появлялось». Скорее нагло встревало в мысли, мешая думать о… например о том, какие стены белые, коридор большой и чистый, что у только что прошедшей рядом женщины глаза ядовито-зелёные, а у идущей впереди девушки длинные ярко алые волосы и… стоп, это же Эльза.              Люси нервно усмехнулась, подавив внезапное желание громко и наверняка истерично засмеяться. На глаза все признаки того, что у неё начинает ехать крыша.              А всё из-за этого почему-ты-вечно-в-моей-голове парня, с тем-самым-ненавистным-именем. Ненавистным ли только?..              Чёрт возьми!              Она не понимала. Совершенно не понимала ничего, словно стоит оформиться в голове его имени, как мозг отключался, отказываясь работать нормально и давать Люси ответы на вопросы, число которых перевалило за тысячу.              Ещё недели две назад, она бы ответила, что терпеть не может этого мерзкого ублюдка, из-за которого выплакала все слёзы, которые только были. Который заставил её это сделать просто словами. Мозг тогда тоже не работал.              Но сейчас, после того, как она его разозлила, а Стинг… её поцеловал, и после сказанного Мирой пару дней назад, Люси не могла понять, что чувствует.              Ненависть? Нет. Злость? Может быть. Обиду? Скорее да. Отвращение? Определённо нет.              Определённо нет?              Чёрт возьми! Что за нафиг?!              Блин, почему так сложно?..              — Как и ожидалось.               Люси удивлённо моргнула, вопросительно посмотрела на Эльзу, а потом обратила внимание на то, что они уже выходили на улицу, к источникам.              Кроме них, как ни странно, никого не было, хотя было не так уж и поздно. Часов девять, наверное.              Только сняв юкату Люси заметила, что браслеты так и не сняла. Запихнув их в карман и сделав мысленную заметку, что их надо потом убрать в сумку, Люси полезла за остальными в воду.              С губ сорвался вздох, стоило сесть по самые плечи. Мелкие царапины, которые остались после задание, не очень приятно щипали, но было не больно. Да и привыкла Люси к этому, ну а кроме того бывало куда хуже.              — Хорошо-то как, — протянула Венди, радостно жмурясь.              — Не поспоришь, — кивнула Эльза и после повернулась к Юкино, спрашивая: — Так вы здесь задание выполняли, да?              Люси невольно напряглась и тут же одёрнула себя из-за этого, думая, что это входит уже в привычку. Одёргивать себя, одёргивать себя, одёргивать себя.              — Да, мастеру стало скучно, и он с Роуг-саном решили сходить на задание. Меня же пригласили за компанию.              Мастеру?              Точно же. Стинг ведь их мастер. Самый молодой на сегодня в Фиоре, наверное.              Хотя Люси всё равно. Ни горячо, ни холодно. И её это не касается, так что думать об этом необязательно, блин!              — А что за задание? — спросила Шарли.              — Тёмные волшебники, устроившие недалеко отсюда лабораторию, — Юкино съёжилась, будто вспомнив что-то. Кажется, не одной Люси этот день запомнился. — Ну и для опытов они похищали людей. Тестировали зелья и заклятия.              — Как низко, — нахмурилась Эльза.              Люси мысленно с ней согласилась и порадовалась тому, что их уже тут точно нет.              — Мы их победили и схватили, да и… лабораторию разрушили, — Юкино неопределённо пожала плечами, расстроено выдохнув. — Но также выяснили, что они успели продать какой-то порошок и зелья нескольким магам в округе. И что-то всё равно не так, власти думают, что они работали не одни. Но задание мы выполнили. Правда, маги были на удивление слабыми. И их главаря кто-то уже выловил.              Да уж.              И вдруг в голове возникла мысль.              — Ты сказала порошок продавали? — Люси немного привстала. — Случайно не фиолетовый и блестящий?!              Юкино удивлённо моргнула и кивнула.              — И главаря кто-то поймал? — Агрия опять кивнула. — Вот блин! Тот извращенец!       

***

      — Она что, нас увидела?!              Стинг и остальные перевели удивлённые взгляды к кустам, откуда доносились голоса.              — Да тише ты! — шикнул уже другой голос. — Она не нам, а тем девкам что-то говорит.              — О-о-о, сейчас та грудастая…              — Они все такие, кроме девчонки.              — Какая разница? А, блондинка вылезает из воды! Ну давай же, ну, ну… ещё немного...              В голове что-то щёлкнуло. Стинг отвёл взгляд от кустов, пересёкся глазами с нахмурившимся Роугом.              — Блондинка? — раздался справа удивлённый голос Нацу.              — Погодите-ка… — Грей встал, поворачиваясь к кустам и забору, который…              …который отделял мужскую купальню от женской.              Стинг одновременно с Роугом втянул воздух в лёгкие, принюхиваясь. Уловил цветочный запах Юкино и сладковатый Люси.              — Они подглядывают! — запищал Хэппи сверху. — Подглядывают за…              — … Шарли?!              — … за нашими девочками?!              — … за Люси?!              — … за Юкино?!              Иксиды и парни прокричали это одновременно, вскакивая. Стинг даже не понял, кто что сказал. Даже не понял, что сказал он и сказал ли вообще.              И даже моргнуть не успел, как…              — Опять извращенцы! — рявкнул Нацу.       

***

      — …а после я очнулась, но помнила только то, что перед лицом было то фиолетовое облако и… — голос Люси заглушил жуткий грохот.              Она резко обернулась и как раз вовремя: забор разлетелся в щепки из-за удара нечеловеческой силы. Прямо на них полетел мужчина, с которого вдруг слетело полотенце, открыв…              — А-а-а! — Люси одновременно со всеми заорала, закрывая голую грудь руками и жмурясь из-за увиденной гадкой и омерзительной… картины.              — А ну пшёл отсюда! — рявкнула Эльза, заставив открыть глаза и увидеть, как подруга — встав! — кулаком отправляет голого мужика в полёт, но уже обратно.               А там…              Стояли парни.              Под ногами Роуга лежала пара тушек, Стинг отпихивал ногой тело, а Грей как раз вырубил кого-то ударом, Нацу же… с ходу врезал тому, кого отправила в полёт Эльза, и тот мужик… снова полетел в их сторону.              — Головешка, ты охренел?! — заорал Грей в тот момент, когда прямо над ними пролетело голое тело, с грохотом пробившее ещё один забор сзади них.              Юкино и Венди вмиг покраснели, завизжав.              Люси, не особо отставая от них, снова посмотрела на парней, почти против воли какого-то чёрта нашла глазами полуголого Стинга с белым полотенцем на бёдрах.              Без скрывающих рук перчаток и без майки, которая закрывала ключицы и часть жилистой шеи. Скользнула взглядом вниз, к голым плечам, без сомнения гладким и твёрдым. И ещё чуть ниже, к груди и животу. Разгорячённый Стинг с капельками воды на голом теле в этот момент был такой…              Сердце молниеносно подскочило к глотке, когда их взгляды скрестились. И оборвалось куда-то в пятки, когда спустя пару секунд Стинг медленно, словно сомневаясь в своих действиях, опустил глаза ниже, на грудь, прикрытую лишь её руками. И замер так.              Из горла должен был сорваться оглушающий вопль: «извращенец!».              Должен был.              Но почему-то вместо этого Люси задержала дыхание и поджала плоский живот, невольно напрягаясь всем телом. А в низ живота внезапно ударила лёгкая и почти не ощутимая горячая судорога.              В синих радужках мелькнула непонятная искра, а потом его глаза стали непроницаемыми, почти мутными. Неотрывный, а ещё… совершенно-точно-оценивающий взгляд. Непохожий на те, которыми смотрели на неё раньше другие мужчины только тем, что… Люси неожиданно хотелось увидеть его реакцию.              Хотелось увидеть… что… Стингу… увиденное… понра…              Нет, нет и нет.              Как так?..              Щёки обжёг жар, Люси опустила голову, пряча глаза, чтобы Стинг — Фейри упаси — не вернул к ним взгляд и всё бы прочёл, понял.              Прочёл даже то, что она сама не понимает.              — О нет, — прошептала снизу Венди.              Люси немыслимым образом заставила себя повернуться к ней, осознавая, что он это точно заметит. Осознавая, что, возможно, посмотрит сейчас на её лицо. Осознавая, что её это до дрожи пугает.              Но поворачивается, только-только понимая, что вода достигает талии, и можно нырнуть ниже, по самый подбородок. И Люси это делает, всё ещё избегая смотреть в сторону Стинга.              А он смотрел. Она была уверена. От его почти осязаемого взгляда кожа горела, кровь под ней просто кипела, разгоняемая бешеными ударами сердца. Люси было чертовски жарко. И отчаянно хотелось верить, что дело было в горячей воде, потому что это было правдоподобное оправдание.              Перегрелась. Точно перегрелась.              — С-смотрите, — Венди кивнула в сторону.              Люси на автомате проследила за её взглядом и увидела разрушенный забор, сломанную стену и тушку того мужика, впечатанную в сильно помятую, уже вторую стену. Повернулась в сторону Нацу.              Он стоял нос к носу к Грею, они опять ссорились из-за… чего? Ах да, Грей назвал его головешкой за то, что он ударом отправил того человека обратно в их сторону. Нацу, наверное, не остался в долгу и тоже наговорил.              Роуг смотрел себе под ноги, избегая даже мельком глянуть в их сторону. Вдруг повернулся в сторону Стинга, куда Люси пыталась не смотреть, и приглушённо произнёс:              — Тех, что подглядывали, было только трое. Этих… — взгляд себе под ноги, — куда больше.              — Ну, так они сбежались посмотреть. — Люси вздрогнула всем телом из-за низкого хриплого голоса, который с трудом услышала, будто Стинг был дальше остальных. — Вот они и попали под раздачу.              Неуверенно подняла голову, находя глазами фигуру Стинга. И правда. Он стоял спиной, дальше всех. Подошёл к одежде, которая валялась на траве, подобрал.              — А ну хватит! — вскрикнула Эльза, смотря на Нацу с Греем и протягиваю руку к полотенцам, видимо собираясь встать.              Люси окинула взглядом разрушения, посмотрела на вздыхающую Венди, всё ещё красную Юкино, хмурую Эльзу, которая куталась в полотенце, на застывших парней. На всех, кроме Стинга.              И почти без истеричных ноток в голосе протянула:              — Сдаётся мне, мы всё равно можем остаться без награды.       

***

      — … а потом Стинг как дал тому по роже, — Лектор замахал лапками, — а после драконьим рёвом по лаборатории и она как развалится!              Стинг не смог сдержать усмешки, когда скосил глаза на Лектора, увлечённо рассказывающего Хэппи про то, как их команда сражалась на задании. Точнее, не их команда, а Стинг.              Как так получилось, что Лектора с Хэппи слушали все в комнате, было непонятно. Просто речь зашла о нём и Нацу, и понеслась. Даже Драгнил, который сидел напротив Стинга рядом с Греем и Эльзой, оторвался от еды, с интересом прислушиваясь.              — Роуг с Юкино, конечно, тоже хорошо постарались, — добавил Лектор, складывая руки на груди, — но Стинг всё равно отличился.              Роуг, который сидел слева от Стинга, сдержанно хмыкнул, а Юкино и Венди, сидящие справа от него, тихонько хихикнули.              — А у нас помимо Нацу ещё отличилась Люси, — вдруг с явным удовольствием, даже как-то мстительно протянул Хэппи.              Хартфилия, которая расположилась на другом конце стола рядом с Эльзой, подавилась чем-то, судя по звукам. Все удивлённо покосились на неё. Стинг бросил мимолётный взгляд и увидел лишь волосы, которые закрывали склонённое лицо. Плечи Люси мелко подрагивали, до ушей доносился приглушённый ладонью кашель. Эльза хлопала её по спине.              А Стингу, который вообще по возможности не смотрел на неё, мгновенно захотелось заткнуть этого кота почти до ненормальности.              Заткнуть и не слышать её имя.              Потому что когда он слышал, то ему приходилось думать, и игнорировать её присутствие не получалось.              А если честно.              Стинг еле подавил желание убраться к чёртовой матери, когда увидел хвостатых, и учуял на них довольно сильный запах Люси, который был слишком знаком ему. Слишком свеж в памяти.              И как бы сильно ненависть и злоба к ней не бурлились под кожей, как бы сильно Стингу не хотелось вырвать с корнем из себя то, что связано с ней, но совершенно-блять-не-должно, как бы сильно он не злился на себя за это, это не меняло того, что её запах по-прежнему слишком нравился.              Ему так хотелось выхаркать лёгкие.              Грёбаные персики.              — Люси? Всё хорошо? — удивилась Юкино, видимо не поняв реакции Хартфилии.              Синий иксид захихикал, привлекая всеобщее внимание.              — Хэппи, — угрожающе протянула Люси.              Все синхронно, как будто по команде, повернулись к ней. Было бы странно, если бы это не сделал он. Люси хмурилась, грозно сверкая глазами на Хэппи, но на скулах был лёгкий румянец.              Стинг поймал себя на том, что глаза сами нашли её губы, немного влажные из-за выпитого только что — он не смотрел, конечно же — сока.              И он совсем-блять-не-хотел, но помнил. Их вкус.              Совсем неуловимый — персиковый. Ему никогда особо не нравился этот фрукт. Слишком приторно-сладкий. До тошноты.              А вкус её губ был именно таким. Почти. На вид сладкие-сладкие, сахарные. Но почему-то до одури вкусные.              Почему-то не приторные.              Почему-то как-их-блять-мало.              Почему-то такие, что прямо сейчас, только из-за мыслей, кровь толчками спускалась вниз, а в паху верно начинало пульсировать.              Прямо как сегодня, когда она стояла голая в воде с запутанными волосами и лихорадочным румянцем. С мокрой покрасневшей кожей и огромными блестящими глазами. Такая… влажная и горячая, что просто начинало медленно срывать крышу, а кровь, наоборот, в рекордно короткие сроки отливала от мозга.              Люси прикрывала грудь руками и какого-то хера пялилась именно на него, приоткрыв я-их-ненавижу-губы. Смотрела так растерянно, словно вовсе не пожирала глазами ровно одно мгновение, показавшееся целой грёбаной вечностью для него.              В ушах шумела собственная кровь и её бешено заколотившееся сердце.              Стинг почти отвёл взгляд. Почти, мать вашу, отвёл.              И мгновенно возненавидел себя за то, что заметил. Эту. Грёбаную. Каплю. Которая. Стекала. По её шее.              Отчётливо слышал голос в голове, орущий, чтобы он не смел смотреть ниже, проследив путь этой чёртовой капли, но всё равно опустил глаза на вздымающуюся грудь.              Она наверняка упругая и невероятно мягкая.              Представил, как сжал бы полное полушарие в руке, почувствовав, как в ладонь упирается торчащий, твёрдый розовый сосок, который Стинг бы сжал зубами, слегка оттягивая. А Люси выгнулась, прижимая его к своему горячему телу, и застонала бы.              Не так, как на балу — тихо, приглушённо, а в голос, не сдерживаясь. Не подавляя этот — без сомнений — потрясающий, офигительный стон, который…              Стинг тогда краем глаза уловил, что Люси отвернулась, посмотрев на говорившую что-то Венди. А он всё ещё пялился на неё, оглушённый своей вполне нормальной реакцией.              У него стоял.              Стинг находился в месте, где дофигища людей, в жалком полотенце, которое, блять, нихрена не скрывает.              А у него встал.              Отвернулся, прошёл пару шагов, переходя через сломанный забор, искренне надеясь на то, что никто не увидел.              — Люси вообще в подобных ситуациях выделяется.              Голос Хэппи за шкирку вытащил Стинга из мыслей, заставив вспомнить, что они сейчас в номере, за столом и… у него опять, сука, стоял.              Блять. Чудесно! Просто прекрасно! С каких пор ты, Стинг, ведёшь себя как озабоченный кретин с постоянным недотрахом, которого у тебя не было практически никогда, не считая подростковый возраст?!              Стинг поправил ткань юкаты, скрывая эрекцию.              Ещё раз — блять!              Перевёл взгляд на краснеющую Люси, пытаясь не скривиться из-за удвоившейся злости. Она его бесила одним своим присутствием. Как же она всё портит.              — Хэппи, — откровенно зло и угрожающе произнесла Люси.              — Что, Люси? — откровенно провоцировал её кот, веселясь.              — Хэппи, — это было уже шипение.              В груди кольнуло раздражение, и Стинг негромко фыркнул, краем глаза заметив пристальный взгляд Роуга.              Хэппи, Хэппи, Хэппи… Почему не такая разговорчивая, как обычно? Словарный запас у тебя может впечатлить. Или этот кошак хочет сказать что-то…              — Знаешь, Лектор, — Хэппи повернулся в сторону Фроша и Лектора, а Стинг не сдержал злорадную ухмылку, понимая, что Люси и Хэппи сидят на разных концах стола, и у неё не получиться заткнуть кота. — Люси у нас была приманкой.              — Ты опять про это? — устало вздохнул Грей, скрещивая на груди руки. Стинг приподнял брови.              — Хэппи, — с укором произнесла Шарли.              Так, а вот это уже интересно.              — А вообще Люси всегда приманка для всяких извращенцев, — продолжил иксид.              Всегда? Для извращенцев? Вот как.              Отчего-то в груди на секунду вспыхнуло неуместное раздражение, которое Стинг списал на то, что всё связанное с ней такое — раздражающее, мешающее.              Да и что в этом странного? Разве она похожа на девушку с особо тяжёлым поведением? А нифига.              — Это вы вообще-то делаете меня приманкой! — громко огрызнулась Люси.              Она сильнее покраснела, поджимала губы, сверкая из под чёлки смущённым и злым взглядом.              — Но ты не отказываешься, — пожал плечами Хэппи, повернувшись к ней на секунду.              Очередной всплеск раздражения. Это всё её голос, точно он.              — Ах ты… я же…              — А сегодня вообще! — иксид вдруг взлетел над столом, смотря на Хартфилию.              — Что с тобой, Хэппи? — Нацу удивлённо приподнял брови, непонимающе смотря на друга.              А Хэппи как будто не слышал.              — А сегодня Люси к Нацу приставала!              Что?..              Брови Стинга поползли вверх.              Ей… не с кем трахаться, что ли?..              Взгляд метнулся к Люси, которая от слов иксида начала покрываться красными пятнами, и смотрела на Хэппи сердитым взглядом. Но в широко распахнутых карих глазах плескалось что-то, от чего в груди Стинга что-то трепыхнулось.              И это опять вызвало новый приступ раздражения.              — Я не приставала! — вскрикнула Люси, видимо кое-как совладав собой.              — А вот и приставала! — Хэппи, казалось, забыл, что тут кто-то кроме них двоих. — Ты обнимала его и пыталась раздеть! А ещё целовала! Люси украла поцелуй Нацу!              Венди тихо ахнула, в повисшей на секунду тишине отчётливо послышалось, как Грей хлопнул себя по лбу, негромко выругавшись. Люси глотала воздух, растерянно хлопая ресницами.              А Стинг смотрел на её пылающее лицо, чувствуя, как его начинало захлёстывать злость, раздражение и ещё что-то такое, что Стинг просто не понимал. Отказывался понимать, потому что…              Ему же плевать. Может быть он должен чувствовать неловкость, как Юкино и даже Роуг.              Краем глаза умудрился заметить, как Нацу и Грей обменялись непонимающими взглядами.              — Хватит, Хэппи, — тихо произнёс Нацу, скосив глаза на Люси.              Именно. Хватит, Хэппи. Хватит, не надо, уже достаточно. Даже слишком.              — Я же… — голос Люси подозрительно дрогнул, из-за чего все ощутимо напряглись. — Я же не специально!              Стинг сдержал нервный смешок.              Не специально провоцировала? Прямо как его в ночь бала, да? Не специально?              — Люси же и правда не виновата, — неожиданно пробормотала Юкино.              Какая к чёрту разница?!              Со свистом втянул в себя слишком горячий воздух. И вместо запаха еды в нос ударил её запах, моментально заполняя собой в лёгкие. И почему-то сладость отдавалась горечью. Нет, Стинг, не смей. Выхаркай лёгкие, но не смей!              Что с тобой не так?! Что, мать твою?!              — А ты забыла, — иксид скрестил лапки на груди. — Что ещё спишь с Нацу и не отпускаешь его ночью домой?              Стинг правда только что слышал это, да?              Повисла звенящая тишина, сразу начавшая давить на него, вызывая желание сдереть с себя шкуру, чтобы всё там перестало чесаться, зудеть… Чтобы этот зуд исчез, и под кожей стало так же пусто, как и под рёбрами.              Всё же спит с ним?              Стингу вдруг стало… никак.              Он смотрел, как её глаза наполнялись слезами, а где-то под рёбрами, очень глубоко внутри Стинга, образовавшаяся пустота поглощала всё, что было связано с ней — раздражение, злость, ненависть, отголоски проклятой вины.              Вот только клякса на листе расползалась, становясь больше от осознания того, что всё это было зря. Не было парня, был трах. Не было вины, была неосведомлённость о всей ситуации в целом. Была его глупость и её тупость. Другими словами — было что-то, сделанное из ничего. Следовательно — ничего. Пус-то-та.              Кретин ты, Стинг. Полный кретин.              — Ты… — Люси сделала шаг назад, сжимая губы и не отрывая взгляд от Хэппи. — Мы не спим! Нацу просто ночует у меня! Как и ты! А ты… ты…              Сосущее чувство под рёбрами исчезло внезапно. Резко распалось на мелкие кусочки, стоило взорваться внутри я-не-хочу-знать-что-это-значит чувству.              Всё внутри перевернулось за пару секунд. Два раза.              Слишком, блин, неожиданно.              Чересчур, чтоб его, внезапно.              Чертовски, мать вашу, быстро.              Резко. Сильно. Почти больно.              Будет очень странно, если Стинг сейчас заржёт, а потом побьётся головой об стол? Чтобы мозги встали на место.              Что. Это. Было?! ЧТО. ЭТО. БЫЛО?!              — Л-Люси? Ты чего?.. — тихо и растерянно позвал кот.              — Н-ничего!              Звенящий от слёз голос резанул по ушам, словно по открытым нервам, заставив скривиться.              Снова из-за неё это происходит.              В груди с невозможной скоростью разгорелась ярость, раздирающая его изнутри почти так же сильно, как и то-самое-непонятное-чувство.              И почему-то в этот момент Стинг поймал на себе взгляд Люси. Глаза блестели из-за невыплаканных слёз. Что-то под рёбрами снова зашевелилось, он сжал кулаки, скривил губы и сузил глаза, одарив её я-тебя-ненавижу взглядом.              Она отшатнулась внезапно. Повернула голову вправо так быстро, что послышался хруст. «Шею сверни». Резко развернулась, за пару секунд оказалась у двери, ведущей в сад, и, как только перегородка отъехала, сразу выбежала, не закрыв за собой сёдзю.              — А чего это Люси сбежала? — растерянно пробормотал Хэппи пару секунд спустя.              — Ты обидел Люси, Хэппи, — серьёзно проговорил Нацу, вставая и хмуро смотря себе под ноги.              — Обидел?              — Как ты мог такое сказать Люси при всех? — раздражённо выдохнул Грей, метнув в Хэппи недовольный взгляд.              — Я же не… Ой… — иксид сложил крылья, и усаживаясь прямо на стол, убито добавил: — Я правда обидел Люси.              — А ты, головешка, — Грей повернулся к Нацу, стоявшему над столом, — мог бы остановить Хэппи.              — Заткнись. Сам бы остановил! Я ведь просто остаюсь у Люси на ночь, что в этом плохого? — развернулся в сторону прохода в сад. — Я иду за Люси!              Просто остаюсь на ночь? Что в этом плохого?..              —Идиот, — произнёс Грей, смотря туда, где секундами ранее скрылся Нацу.              — Подожди меня, Нацу! — Хэппи полетел вслед за Драгнилом, тоже скрываясь за перегородкой.              Повисла тишина. Опять. И опять она действовала на нервы, зля ещё больше. От того, чтобы не свалить отсюда удерживало только одно — он точно кого-то прикончит, пытаясь выместить злость. И не факт, что этим «кто-то» не окажется Люси.              — Люси же не заплачет? — вдруг спросила Венди откуда-то справа.              Пусть плачет. Сучка.              — Надеюсь, — глухо пробормотала Эльза. Стинг скосился на неё, отмечая, что видок у неё подавленный. А тёмная аура может соперничать с тенями Роуга. — Это я виновата! — вдруг добавила она, опуская голову и стукнув по столу кулаком. — Надо было помирить их ещё до этого! Я… плохой друг.              — Э, — растерянно протянул слева Лектор, округлив глаза, и переглянувшись со Стингом. Эвклиф уважал Хвост Феи, но сейчас тут был какой-то дурдом.              Грей малость запаниковал, пару раз перевёл взгляд с Эльзы на стол. Прошипел что-то неразборчивое и неловко начал:              — Да ладно тебе, ты не… Я имею ввиду… Это же Хэппи и Люси. Они всегда так… Просто…              — Просто Хэппи перегнул палку, — добавила Шарли.              — Да, — Грей покосился на Эльзу. — Это же наша Люси. Она не умеет долго злиться. Так что…              — Мы, пожалуй, прогуляемся, немного, — вдруг глухо пробормотал Роуг, вставая из-за стола. Юкино мгновенно подскочила, пряча глаза.              Грей понимающе кивнул.              Как только из-за стола встал Стинг и взлетели Лектор с Фрошем, то они направились в сад, который, к счастью, был достаточно огромным, чтобы не напороться на кого-нибудь из хвостатых.              В полнейшей тишине они отошли на приличное расстояние. И тогда Стинг просто развернулся и пошёл прочь, не имея желание видеть вообще кого-либо. Роуг спросил моментально:              — Ты куда это?              Воображение тут же нарисовало, как Роуг и Юкино переглядываются, а Фро и Лектор непонимающе смотрят ему в спину.              — Прогуляюсь. Один.              И ушёл, прекрасно зная, что за ним не пойдут.              Надо подумать. По-ду-мать. Постараться.              Успокоиться.              Разобраться в этой фигне, в которую медленно начала превращаться жизнь, которая должна была быть почти идеальной. Только бы Леди вернуть. И всё было бы прекрасно. Просто…              Люси Хартфилия, ты портишь мне жизнь, знаешь? И я готов убить тебя за это.       

***

      Люси шмыгнула носом, глядя на небольшой прудик, в котором отражались звёзды. Поёрзала на скамейке, снова пытаясь сесть поудобнее, потому что сидеть она будет тут ой как долго.              Глупая шаверма! Глупый Нацу! Глупое задание!              Чёртов Стинг!              Люси опять шмыгнула носом. На глаза наворачивались слёзы. Она не позволила себе плакать. Хотя было до чертиков обидно.              Как Хэппи мог такое выдать? Он же прекрасно понимал, как это звучит. А Нацу почему не остановил его? Или для него еда важнее, чем она, Люси? Хотя о чём она? Нацу и Хэппи всегда обчищают её холодильник, приходят всегда с одной целью — пожрать. А вот она холодильник оставит для них пустым, увидят! Дураки!              Люси усмехнулась своим по-детски глупым мыслям.              И всё же было обидно. Она ведь даже с голосом не совладала, просто стояла, глотая слёзы. Пытаясь выдавить хоть слово, но слёзы, обида и неверия всего происходящего встали поперёк горла, не позволяя издать ни единого звука.              От того, что это видели не только свои — друзья, видавшие и похуже случаи, а ещё и саблезубые, становилось стыдно. А от того, что всё это слышал Стинг, было так… необъяснимо обидно вдвойне. Унизительно.              И почему-то вспоминались слова Миры о том, что Стинг считал её девушкой Нацу.              Этого ничего не меняет, конечно же, но… всё же меняет.              Чёрт. Стинг после слов Хэппи смотрел так, словно хочет убить её прямо там, на месте. С такой злостью и даже ненавистью, что стало ещё обиднее. Невыносимо. До слёз, которые ни в коем случае нельзя было показывать.              И… и Люси казалось, что она злиться на друзей не за их слова, а за того, что из-за них Стинг смотрел на неё этим пробирающим до костей взглядом.              А от этого было мерзко. От самой себя. Так ведь быть не должно. Точно не должно.              А что если… если сказать Стингу, что она хочет оставить всё в прошлом и забыть? Сказать, что наговорила много чего лишнего.              Люси вдруг представила это себе на секунду и передёрнула плечами, опуская голову.              Стинг либо посмеётся над ней, издеваясь и поливая грязью, либо молча смерит одним из этих взглядов, от которых кровь в жилах стыла из-за страха. А ещё Люси, честно говоря, просто не осмелилась бы к нему подойти, если бы они оказались наедине. Было страшно. И не только из-за того, что он мог причинить вред. Просто…              Тот поцелуй. Как смотреть ему в глаза? Хотя, для него он, наверное, ничего и не значил. А вот для Люси… Но разве можно целовать человека так и…              О нет. Не думай об этом. И о поцелуе тоже не думай. Ну и что, что от воспоминаний коленки подгибаются? Это больше не повторится. Не с ним. В любом случае…              Боже, как же она устала. Этот день был слишком изматывающим. Да и отдых был чуть ли не хуже, чем задание. Да уж. Вот только как вернуться в номер и зайти в свою комнату, избежав встречи с ребятами и Стингом?              За спиной послышался шорох, а после быстрые шаги. Странно, скамейка же находилось за большим зелёным кустом, и Люси нашла её совершенно случайно и тут же поняла, что это идеальное укрытие. Она села прямо и почти повернула голову, как прямо над ней раздался серьёзный голос:              — Люси.              Вздрогнула от слишком непривычного голоса Нацу. Встала со скамейки, поворачиваясь к нему лицом. Его голова была опущена, а волосы скрывали выражение лица. Видеть его таким было слишком непривычно.              — Извини, — тихо, твёрдо и виновато. Слишком… взросло, даже.              Она краем сознания отметила, что его юката немного сбилась из-за… быстрого бега, кажется. Неужели он сразу погнался за ней? В груди стало тепло. Так быстро и резко, что даже дыхание сбилось.              Нацу.              Её Нацу.              — Я… всё хорошо. — Нацу поднял голову, кажется, растерявшись. Вперился в неё внимательным и цепким взглядом. — Уже. Я не…              — Лю-ю-юси! — девушка подпрыгнула, когда из-за спины Нацу с громким воплем вылетел Хэппи, который бросился к ней, громко ревя. Правда, врезавшись в нее, он повалил Люси на землю, из-за чего полы юкаты раскрылись, оголяя ноги. — Прости меня, Люси! Я правда не хотел обидеть тебя! Я просто хотел отомстить за то, что ты мне почти оторвала хвост! Мне очень стыдно, Люси! Ты такая хорошая, всегда кормишь меня рыбкой! Ты лучшая, а я! Прости-и-и!              Люси, еле разобравшая половину из сказанного, пару мгновений оторопело смотрела на ревущего Хэппи.              — Хэппи…              Притянула к груди, обнимая. Он поднял на неё огромные, полные надежды глаза и спросил:              — Ты не обижена?              — Ну… уже нет.              — Люси! — Хэппи уткнулся носом в грудь, громко всхлипнув. Чёрт, он умеет быть милым.              Подняла глаза на уже улыбающегося Нацу. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Правда, чуть не выдернул её, но да ладно. Подзатыльник был вполне заслуженным возмездием. Да и Нацу ни капельки не обиделся, лишь забурчав, а после широко улыбнувшись.              А потом они вернулись в номер, в котором находились лишь свои, и где Люси пришлось долго заверять Эльзу в том, что с ней всё хорошо, а сама Скарлетт хороший, очень хороший, просто лучший друг. Эльза чуть не прослезилась, а Люси обрадовалась тому, что на подруге не было доспеха, иначе бы от резкого удара об грудь её бы ждало сотрясение мозга, а не удушье, вызванное нехваткой воздуха.              После Хартфилия решила, что просто ляжет спать и утром, если, конечно, повезёт, Стинг не встретиться. Только вот когда она переодевалась, Люси вспомнила, что хотела положить те браслеты в сумку, но когда полезла в широкий карман юкаты вдруг обнаружила, что их нет.              В груди кольнуло сожаление. Как так?! А что теперь Люси подарит Леви? Да и где она умудрилась их выронить? Карманы же такие непривычно глубокие и широкие, да Люси вверх тормашки не висела. Как же…              Минуту...              Люси хлопнула себя по лбу, вспоминая, как Хэппи повалил её на землю, когда бросился обнимать. Блин, а что если тогда они и выпали? Надо проверить.              Она вышла из своего личного номера в комнату, где они ели. Ребята всё ещё сидели за столом, хохоча и о чём-то болтая, но в этот раз с ними были Юкино и Роуг, но…              А где Стинг?..              Вдруг к ней повернулся Роуг, одарив её вопросительным и удивлённым взглядом, из-за чего Люси вдруг почувствовала себя не очень уютно, и ей захотелось шагнуть обратно в свою комнату.              — Стинг до сих пор гуляет по саду, — внезапно ответил он, не отводя от неё странно внимательного взгляда.              Люси почти моментально поняла, что ляпнула что-то вслух. Вот блин. Выдавила из себя неловкую улыбку, пожав плечами и немного нервно пробормотав:              — Вот как. Ну ладно.              Роуг приподнял брови, но промолчал, однако не обернулся обратно к ребятам, продолжив смотреть на неё. Цепко, внимательно, словно выискивал что-то глазами.              — Эм… что-то не так?              Роуг моргнул, отрицательно покачал головой.              — Нет, — помедлил немного, на секунду отвёл взгляд алых глаз, прежде чем добавить: — Извини.              — Ничего, — Люси улыбнулась немного неуверенно, на что Роуг слабо дёрнул уголком губ и отвернулся.              И она замерла в нерешительности, думая, следует ли идти в сад. Браслеты вернуть хотелось уже не так сильно, и в саду можно напороться на Стинга, оставшись с ним наедине, и тогда… Люси вообще не имела представления о том, что тогда. А ещё будет крайне странно, если после вопроса о том, где Стинг, Люси вдруг пойдёт в сад. Что может подумать Роуг?              — Люси?              Хартфилия моргнула, когда голос Венди вырвал из мыслей. Поймала на себе взгляд.              — У тебя уже не болит голова, да?              — А? Ну… болит, немного, — ответила Люси, не отходя от входа в свою комнату. И вдруг почувствовала себя глупо.              Чёрт! Она мнётся тут, не решаясь пройти в сад. Из-за Стинга, который, при желании и с его-то нюхом, может легко избежать встречи. А ведь он избежит, в этом Люси не сомневалась, ведь за пару часов, которые прошли с их встречи, они смотрели друг на друга раза два! В купальне и перед тем, как она выбежала из номера.              Люси не решалась себе признаться в том, что… такое его поведение должно же радовать, но оно непонятным образом уязвляло, и она была… обижена?              Так, стоп, Люси. Притормози. Ну и что, что эти несовместимые чувства медленно рвут тебя изнутри? Это временно. Сегодняшняя встреча — случайность. Всё, что произошло между тобой и Стингом — случайность. Всё это — тоже случайность, которой могло и не быть.              Девушка нахмурилась, опуская глаза.              Так что хватит накручивать себя по слишком значительным… мелочам. Именно — ме-ло-чам, которые делали с ней что-то невообразимое… что-то такое необъяснимое… что-то …              — Люси, а может я всё таки заклинание наколдую? — вдруг спросила Венди, смотря на неё как-то озабоченно, со взрослой заботой на детском личике.              Люси даже растерялась. Она, конечно, признавала силу Венди, её потенциал. Могла многое доверить, зная, что Венди не подведёт. Уважала как мага и согильдийца, любила как близкого друга. Но несмотря на всё, что они вместе пережили, Хартфилия не могла заставить себя смотреть на Марвел, как на взрослого человека. Вот и сейчас: Венди отрываясь от веселья, чтобы помочь Люси, беспокоилась о ней, будучи ребёнком, а что Люси?              А Люси думает о Стинге. Опять. Стоп, стоп, стоп! «Опять»?!              Она сердито тряхнула головой, сдвинув брови и сжав губы. Ну почему, с каких пор всё вот так?              Да пошёл он! И мнение его друга о ней — тоже. Пусть игнорирует. А Роуг думает, что хочет. Так больше нельзя.              — Л-Люси? — растерянно и виновато протянула Венди, привлекая внимание Люси. Она снова растерялась, заметив огорчённое лицо Венди, которая опустила глаза и начала лепетать: — Прости, пожалуйста. Я не хотела тебе надоедать и досаждать. Просто ты так хмурилась, и впервые отказалась с нами посидеть. Вот я и подумала, что это из-за головной боли и… Прости…              — А? — Люси округлила глаза, оглушённая тем, что Венди выпалила почти на одном дыхание. Краем сознания отметила, что плечи Роуга вдруг напряглись, и это странным образом отрезвило Люси. — Ох, Венди, ты чего? Ты мне вовсе не досаждаешь, — заверила Люси, делая шаг вперёд. Венди несмело пожала плечами, заглядывая в глаза. — Наоборот, я очень ценю твою заботу, просто не хочу утруждать. Да и головная боль — мелочь. Прогуляюсь немного и пройдёт.              — Правда? Я…              — Венди?              — Да?              — Спасибо, — Люси тепло улыбнулась, подавив желание подойти поближе и потрепать Венди по голове. Обидеть или же смутить Венди таким образом не хотелось. Ей же не пять лет, в конце концов.              — Не за что, Люси, — опустила покрасневшее лицо.              — Ладно, я, пожалуй, прогуляюсь. Веселись давай.              Венди кивнула, улыбаясь. Люси тоже улыбнулась, прежде чем отвернуться и направиться к сёдзе. Зачем-то обернулась, смотря на друзей: Эльза сидела к ней спиной, но, кажется, выпила чуть-чуть, если судить по тому, как краснела Юкино, сидящая напротив. Роуг, как, вроде, и Нацу, с до смешного внимательными лицами слушали лепет Фроша, а на них с усмешкой глядел Грей, но было видно, что он старательно прятал умиление при взгляде на Фроша. Джувия бы удавилась, наверное. Люси хихикнула от этой мысли и, скользнув взглядом по Хэппи и Шарли, вышла на улицу.              Так, теперь к кусту. Она спустя минуты две увидела тот самый куст, за которым должна была быть та самая скамейка. Люси быстро зашагала туда, надеясь, что маленькая пропажа все же находиться там, иначе искать её уже стало бы бесполезным, а идти и снова искать ту торговку, было слишком глупо, потому что не факт, что она нашлась бы.              Люси обогнула куст, готовая к тому, чтобы начать искать глазами сверкающие браслеты, как застыла. Отказавшись верить собственному зрению.              Перед скамейкой, в паре шагов от неё, на корточках сидел Стинг, смотря на неё снизу вверх удивлённым взглядом, как будто не учуял и не услышал её совсем. Люси моргнула, непонятно зачем опуская глаза чуть ниже, на его шею и открытые ключицы, не закрытые тканью юкаты.              Почему он носит ту глупую майку, которая оголяет пресс, но закрывает грудь и шею? Вот если бы он остался в одной своей жилетке, то…              — Чего пялишься? — грубый голос отрезвил так быстро, словно кто-то дал молотом по затылку, выбив все мысли из головы. Щёки обожгло жаром.              Глаза заметались, будто могли найти ответ на этот глупый и такой правильный вопрос, и вдруг наткнулись взглядом на браслеты, которые держал в руке Стинг.              За что?..              — Я не пялюсь, — пробормотала Люси, подняв на него хмурый взгляд. От холодного взгляда синих глаз захотелось спрятаться куда подальше. — Я просто искала… их, — кивнула на браслеты, проклиная тот момент, когда вообще их купила.              — Они твои, всё-таки, — неожиданно фыркнул Стинг, и Люси даже не успела толком удивиться его словам, как он вдруг выпустил браслеты, и они с тихим звоном упали обратно на землю, к его ногам.              Всю неловкость моментально вынесло волной возмущения в груди, и она скрестила на груди руки, испепеляя встающего Стинга глазами.              — Это было очень грубо, — метнула на секунду взгляд к его ногам, рядом с которыми лежали украшения. Если она захочет их взять, придётся подойти и наклониться. Прямо у его ног! Вот же! — Тебя вообще вести себя прилично учили?              Стинг скривился, высокомерно фыркнув. А Люси в очередной раз тихо удивилась тому, как он мог общаться с остальными, а при ней становился последним уродом.              — Не твоё дело. А вещички свои разбрасывать не стоит, знаешь ли. Вдруг кто-то наступит.              — Я их случайно выронила. И кто-то мог бы смотреть под ноги, как все мало-мальски разумные люди.              Люси даже немного удивилась своим словам и тому, что голос был необычайно раздражённым и твёрдым. И Стингу он не понравился, если судить по тому, что он скривился. А потом вдруг растянул губы в той самой издевательской и насмешливой улыбке, которую она ненавидела.              — Смотреть под ноги? Странно слышать эти слова от тебя. Сколько я тебя знаю, ты вечно падаешь… кому-то под ноги. С первого дня ВМИ.              Она вспыхнула, когда поняла, что он намекает на её поражения в боях с Флёр и Минервой, и ещё на то, что она постоянно норовит в него врезаться и упасть к его ногам, споткнувшись. И если первое Люси смогла бы проглотить, то второе застряло в глотке, неприятно царапнув.              — Это всё… — опустила руки, сжимая их в кулаки, и впилась в Стинга возмущённым и злым взглядом. — Это всё просто… невезение. Глупые случайности, и я в этом не виновата. Ясно?              Стинг после её слов вдруг сделал к ней один шаг, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. В его глазах сверкнуло что-то такое, что Люси еле удержалась от того, чтобы не сделать один шаг назад, а потом развернуться и убежать.              Вдруг ясно начала понимать, что и этот разговор ничем хорошим не закончится, как и все остальные с глазу на глаз. А учитывая исход последнего…              Не о том думай, идиотка!              Люси немыслимым образом подавила вспышки воспоминаний, заставив себя прямо посмотреть в глаза Стингу, который с каждой секундой растягивал губы в широкой и очень недоброй ухмылке.              — Ну ты и даёшь, — издал резкий смешок, от которого Люси чуть не сжалась. — Мне вот интересно, почему тебе так нравиться валить всё на других?              — Прости-и?              — Невезение, случайности… Может, ты ещё скажешь, что ты не специально? — сказал Стинг, практически выплюнув последние слова.              Девушка непонимающе нахмурилась, не имея понятия о том, к чему клонит Стинг, который, продолжая скалиться, смотрел на неё так, будто в этот момент он медленно расчленял её на мелкие кусочки.              К горлу начал подкатывать комок страха, который не получалось сглотнуть. Удерживало Люси на месте лишь странное упрямство, смахивающее на чувство, которое возникало во время боя. И она вдруг подумала, что уже начинала принимать Стинга за врага.              Её личного, с которым она постоянно боролась в голове, пытаясь из неё выпихнуть его ко всем чертям. Стинг был тем, с кем приходилось… сражаться, но при этом не используя магию. Лишь слова и собственные чувства.              Вот только было такое ощущение, что она проигрывала ему. Уступала место в голове, в мыслях и… даже, кажется, где-то в груди, где кололось что-то, стоило вспомнить его.              — Ты… сам хотя бы понимаешь, про что говоришь? Что за бред?              Он никогда не любил притворяться. Ненавидел сдерживаться. Прятать такие эмоции, как ярость, злость, раздражение было слишком сложно.              Это была та самая черта его характера, которая присутствовала с рождения и не собиралась исчезать. Никогда. Как и сейчас.              С лица Стинга сползла прилипшая ухмылка, жутко привычная, но фальшивая сейчас до такой степени, что самому было мерзко. Да и возрастающее раздражение увеличивалось, наполняя всё внутри отвратительным зудением, которое лишь увеличивалось от вида Люси. Её явного непонимания.              Её сверкающих от негодования глаз. Её сладкого запаха, который он люто ненавидел от всей души. Её сжатые губы, на которые он, чёрт возьми, не должен смотреть.              — Я-то понимаю, а вот ты… Ты вечно провоцируешь и делаешь это с до смешного наивными глазами.              — Что?.. — её брови взлетели вверх, а сердце сбилось с ритма.              Как же ты меня бесишь.              Стинг коротко и зло рассмеялся, чувствуя, как раздражение начинает достигать своего максимума, рискуя вылиться в дикую злость.              Почти, блин, беспричинную, и от этого осознания ещё более выбешивающую. Как и Люси.              Она дёрнулась назад, но почему-то не сдвинулась ни на шаг, хотя её сердце начинало стучать быстрее и быстрее.              Неужели страшно? Правильно. Лучше беги. Я выскажу тебе всё, а ты потом беги так быстро, как только сможешь. И я даже останусь тут, на месте. Даже не попытаюсь собственноручно тебя прикончить.              — Ты — одна большая ошибка, — её глаза округлились от услышанного. — Я правда не понимаю, какого чёрта ты ко мне лезешь. Будь так любезна и объясни — какого хрена?              Лезешь в голову, в мысли, в лёгкие. В меня самого.              Из её рта вырывается возмущенный выдох.              — Я к тебе не лезу, придурок! Ты больной?! — так искренне, что Стинг еле подавил желание встряхнуть её, пытаясь вытрясти всю тупость из её головы.              — Ну да. Конечно. Дай угадаю: во всём виноват я, — Стинг наклонился вперёд, уменьшая расстояние между их лицами. Перехватил взгляд, в котором зарождались искорки злости. А возмущение было столько, что оно должно было политься из её карих глаз.              — Не делай из себя… — глаза заметались по его лицу, Люси закусила губу, пытаясь таким образом правильно сформулировать слова.              А Стинг съел этот жест глазами. Впился взглядом в округлые белые зубки, сжимающие пухлую губу. Он бы тоже укусил их. Снова. Укусил бы, а потом провёл языком, вспоминая их офигенный вкус.              Или бы почувствовал вкус кожи Нацу?..              Мысль разорвалась в голове чертовски неожиданно, почти заставив отшатнуться от её лица назад. Скривиться, понимая, что это мысль ему претит, заставляет кожу над губой напрягаться. И делать глубокий вдох, который он сразу начинает ненавидеть, стоит уловить запах Нацу.              Ничего странного. Это вполне нормально. Они весь день были рядом. Очень близко, по словам кошака.              Его злит вовсе не это. Конечно нет. Люси просто долго мнётся. Уже секунд десять, а Стингу не нравиться ждать. Очень, блять, не нравится.              —… не делай из себя жертву! — заканчивает она, сверкнув глазами.              — Жертву? Я и не делаю. Ты и сама понимаешь, что всё портишь.              — Да что я, блин, порчу?! — всплеснула руками Люси.              Мою жизнь, ты портишь, — подумал Стинг.              — Ты, так, к примеру, испортила сегодняшний вечер своим поведением после слов кошака о том, что… ты приставала к Нацу, — слова слетели с языка быстро.              Он даже не успел подумать над их смыслом. И сразу нацепил на лицо каменную маску, не позволив себе сожалеть об этом, потому что…              Стингу. Было. Всё равно.              А вот Люси точно нет: она широко распахнула глаза, половина злости и непонимания в глазах исчезли за растерянностью, появившейся внезапно.              Кажется, она удивилась услышанному.              Стоило ей поймать его нечитаемый взгляд, как она посмотрела куда-то вправо. И замерла так на пару секунд, явно пытаясь совладать с собой и…              Это было странно. Что это с ней? Стингу начало казаться, что её растерянность стала почти осязаемой, парила в воздухе, щекотала кожу, из-за чего по ней вдруг побежали стайки мурашек, а волосы на затылке встали дыбом.              — Я… — она снова повернулась к нему, смело взглянула в глаза, хотя запал уже начал пропадать.              А Стинг удивился. Правда, удивился — пару мгновений назад она даже смотреть на него не решалась, а сейчас стоит и смотрит прямо в глаза с болтай-что-хочешь выражением лица.              — Ты выдумываешь. Я никому не портила вечер. Да, может, и расстроила ребят ненадолго. Но они сейчас там веселятся, как и твои согильдийцы, — Люси сделала шаг назад, гордо вздёрнув подбородок. — Это с тобой что-то не так. Не знаю, что творится в твоей голове. А по правде и знать не хочу. Единственный, кто портит твою жизнь и… мою заодно — ты сам.              И замолчала, ожидая его реакции. Смотрела твёрдо, уверенно, давая понять, что убеждена в своих словах. Весь её вид, надрываясь, кричал ему, что она решительно настроена на… что-то.              Стинг был спокоен. Внешне. Стоял с равнодушным выражением лица, встречая её горящий странным огнём взгляд своим, нечитаемым.              А внутри начинала реветь ярость. Рвала грудь острыми когтями, пробиралась ими в глотку, царапая её. Требуя, чтобы Стинг немедленно открыл рот и вылил на неё всё, что она заслужила. А иначе он своими руками должен разодрать её в клочья.              Но он стоял.              Слушал удары своего сердца, звук которого смешивался с её, и удары бьющихся в разнобой сердец, которые ни на секунду не давали услышать её — тишину.              Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Туктуктук. Туктуктуктук.              Она такая идиотка. Дура. Безмозглая сучка. И по-прежнему обвиняет его.              По-прежнему злит. По-прежнему бесит.              И по-прежнему пахнет офигенно.              — Вот значит как, — голос был обманчиво спокойным. Даже скучающим. Она удивилась.              Стинг сам не понимал своей реакции. Но ничего не мог понять, ни сделать, кроме как стоять, ожидая, что сейчас разорвётся на части от тихой ярости, и чувствовать когти в груди. И даже понимая, чьи они.              Люси опять вытаскивала ту его сторону.              А Стинг не держал в этот раз, потому что… не хотел. Потому что только в этот момент осознал, что эта сторона всегда пытается вредить лишь ей              И только ей.              И в этом, пожалуй, нет ничего плохого. Потому что во время боя она всегда вылезала, особенно если он не шуточен. Насмерть. Либо ты их, либо они твоих друзей и тебя.              — Да. Вот так, — она пару секунд так простояла, а потом развернулась, собираясь уходить.              И с губ вдруг сорвалось:              — А какого оно было?              — Что? — Люси бросила на него непонимающий взгляд из-за плеча.              А парень вдруг понял, что маска спокойствия вдруг осыпалась, падая к его ногам. Исчезла, и Люси, заметив это, сделала движение рукой куда-то к талии. Где должны были бы ключи. Неосознанно.              — Я спросил: какого оно было — целовать Нацу? — Стинг застыл в ужасе от слов, которые только что произнёс.              Он не хотел это говорить. Только не это.              Она не поверила в то, что слышала это, удивлённо моргнула. Посмотрела на него оглушёно, почти со страхом.              Убери с лица удивление, Стинг!              Люси резко отвернулась и тихо бросила:              — С тобой что-то не так, — и голос дрогнул.              Угадай из-за кого.              Сделала шаг вперёд, уходя от него.              Лёгкий ветерок, обдавший его. Её запах, с силой ударивший в мозг.              Рывок.              Стой, идиот!              Стинг схватил её за запястье и развернул к себе, тут же схватив и второе. Поймал ошарашенный взгляд.              — Ты что делаешь?! — вскрикнула Люси, пытаясь вырвать руки.              — Не смей меня игнорировать, — зло прошипел в её лицо, притягивая за запястья ближе к себе.              — Кто бы говорил, — отвернувшись пробормотала Люси, вяло дёргая руки, пытаясь отстраниться.              Брови взлетели в немом удивлении, глаза же приковались к карим глазам, которые упорно избегали его взгляда, смотря куда-то в бок.              — Чего?              И почему-то сразу перестала вырываться, сжала губы и повернула голову вправо, опустив глаза вниз. Явно пряча глаза от него, оставив смотреть на опущенные длинные ресницы. И сжимала губы, будто желая вернуть сказанные слова обратно и показать, что не собирается с ним разговаривать.              «Кто бы говорил»?              Я что, только что слышал обиду в твоём голосе? Что за фигня.              Стинг пару секунд смотрел на Люси напряжённым и всё ещё злым взглядом.              Чёрт возьми, почему она выводила его из себя так часто и быстро? Почему стоит проскользнуть в голове воспоминание, мысль о ней, как в груди ворочалось неприятное чувство, посылающее импульсы куда-то в кончики пальцев?              Это была злость. Которая, кажется, начинает становиться хронической, ведь редко когда она выходила из головы.              Стинг все эти дни чувствовал на себе тяжёлые взгляды Роуга, который, впрочем, не заговаривал об этом, хотя прекрасно понимал, что что-то не так. И слава Богу он молчал, потому что Стинг не имел понятия о том, что сказать лучшему другу.              — Если ты не собираешься ничего говорить, то может отпустишь? — глухо и ровно спросила Люси, так и не повернувшись к нему.              В голове снова вспыхнуло раздражение, Стинг досадливо поджал губы. Как же это злило — он еле удерживается от чего-то, что сам не понимает. Пытается держать злость под контролем, а она игнорирует его, оставаясь какой-то отрешённой, даже усталой.              Слишком спокойная. Слишком не такая, как всегда.              — Чтобы ты знала, люди обычно смотрят в лицо собеседнику, когда собираются что-то сказать, — с нескрываемым раздражением отозвался Стинг.              Люси странно вздрогнула всем телом и почему-то опустила голову ниже, скрывая видную половину лица светлыми волосами.              Опять, мать твою, игнорирует.              Стинг грубо отпустил её запястье и резко схватил пальцами подбородок, насильно поворачивая её лицом к себе. Люси попыталась стряхнуть его пальцы освободившейся рукой и снова отвернуться, но Стинг сильнее сжал пальцы, заставив её со свистом втянуть воздух и вцепится пальцами в рукав юкаты.              И наконец-то поднять на него большие глаза, в которых едва заметно тлели искорки злости. Стинг расплылся в кривой ухмылке.              — Отпусти меня, — сердито зашипела Люси.              Держать её, наверное, не было смысла, потому что она теперь явно не отвернётся после этого. Вот только ощущение мягкого подбородка под пальцами странным образом туманило голову.              — А то что? — вопросительно приподнял брови, почти против воли сильнее сжимая её запястье, притягиваю её ближе.              И вдруг в голове разрывается понимание ситуации — Стингу нравилось иметь над ней… власть, да? Она никогда не была спокойна, равнодушна рядом с ним. Он всегда заставлял её показывать ту свою сторону, которую люди обычно подавляют. Странно реагировала. Ревела, злилась и…              И в голове появляется тот самый момент, когда она отвечает на поцелуй. Её движение вперёд всем телом. Откровенная провокация на балу. Этот взгляд сегодня в купальне.              Понимание. Пришедшее раньше, но почему-то именно в этот момент разорвавшееся в голове словно фейерверк. До ярких пятен перед глазами и непонятного, возрастающего с каждой секундой конечно-же-не-восторга.       О, неужели она…              — У тебя идиотская привычка хватать меня за руки и это вообще-то не нормально. Отпусти.              Стинг даже не испытал раздражения от требовательного тона.              Ему до ненормальности, до странного трепыхания где-то внутри нравилась пришедшая в голову мысль.              — Привычка? Ты дура, — ответил он на автомате. И секундой спустя забыл, что только что сказал.              Стинг склонился к ней ближе, опуская глаза ниже.              Проверим…              Медленно. Так, чтобы она заметила, на что он смотрит.              На губы. И через пару секунд они странно задрожали, сжались. Стинг услышал, как удары её сердце учащаются. Дыхание становиться тяжёлым, резким.              Вот оно что.              Люси видела, как в его глазах появляется что-то такое, отчего вдруг начали слабеть коленки.              Стинг смотрел на её губы. Что он делает?!              Он же только что испепелял её глазами, плевался ядом, вызывая желание просто уйти, чтобы снова не… Просто Люси понимала, что ничем хорошим это не закончиться, и стоило быть благоразумной и валить. Без ссор и криков.              Вот только — Стинг.              Чёрт, он всё ещё смотрит, но… он почему-то вдруг начал растягивать губы в ехидной и даже наглой усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.              — Отпусти, — выдохнула Люси, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.              — Это, наверное, очень тяжело, да? — его голос вдруг ниже, чуть более хриплым. Немного насмешливым, с непонятной интонацией, от которой сердце начало срываться на бешеный ритм, а желудок вдруг скрутило.              — Э-эй, просто отойди… я, — сглотнула, когда он издал смешок, — не хочу с тобой ссориться.              — Я тоже не хочу ссориться. Просто поболтать.              Глаза Люси расширились, по спине побежали мурашки. Она сделала вялую попытку отодвинуться, но пальцы на подбородке сжались чуть сильнее, не отпуская.              Нет, нет, нет.              Стинг приподнял брови, усмехаясь чуть шире. С таким странным весельем и самодовольством в глазах, что воздух застрял в глотке, лишая Люси возможности сделать вдох.              Таким она его не знала. Почти не знала. Стинг сейчас до дрожи был похож на самого себя в первые дни их встречи. Самоуверенный, скорее наглый, чем дерзкий и смотрящий с превосходством и чем-то таким в глазах, что становилось ясно — не жди хорошего.              Лучше бы он орал и злился.              Что угодно, но пусть не смотрит так.              — Я не хочу.              — А чего ты тогда хочешь?              По телу словно прошёл заряд тока от низкого, гудящего голоса с едва заметной смешинкой, он отдался вибрацией где-то под рёбрами. Жаром во всём теле.              И тянущим чувством внизу.              — Хотя чего я спрашиваю. Ты, кстати, не ответила на мой вопрос.              — Какой?              — Это тяжело?              — Что?              — Когда тебя отшивают.              — Что-о?..              Стинг улыбнулся как-то снисходительно, наклонился ближе к ней, опаляя кожу горячим дыханием.              Он находился слишком близко. Смотрел чертовски странно, говорил странные вещи странным голосом. Вёл себя просто слишком странно.              И мозги из-за этого отказывались работать, мысли путались, а мир сужался до одного человека, который пугал своей непонятностью. И тем, что влиял так странно.              — Когда тебя отшивают. Игнорируют.              — Ты про что вообще?!              — То лезешь к Нацу, — Стинг вдруг сделал паузу, а Люси попыталась отшатнуться, смутно догадываясь о его следующих словах. — И ко мне тоже лезла.              — Я же говорила. Я. К тебе. Не лезла.              Злость, появляющаяся медленно, была самым нужным чувством сейчас.              Стинг опять издал смешок.              — Знаешь, а после банкета в Меркурие я хотел попросить у тебя прощение.              Сердце ухнуло в пятки.              Люси со свистом втянула воздух. Захотелось переспросить, потому что она была уверена в том, что ослышалась.              Что он такое говорит?              — Т-ты что?              — Не удивляйся ты так. Мне было так стыдно, что я отказал девушке, — Стинг снова опустил глаза на её губы, а Люси застыла, совершенно не готовая к тому, что он мог сказать.              — Что значит «отказал»? — прохрипела она, пересекаясь с ним взглядом.              И тут же захотелось откусить себе язык, вцепиться себе в волосы и заорать во всю глотку, что она — идиотка.              Стинг улыбнулся, хмыкнув. Так сладко, что Люси невольно провела по губе языком и замерла в ожидании его слов. И он тут же метнул взгляд к её губам, отчего сердце сжалось, рискуя остановиться прямо сейчас, чтобы Люси умерла, не услышав того, что сейчас прозвучит.              Наклонился к ней ниже, поймав её мутный взгляд своим, одними глазами удерживая зрительный контакт. Почти коснулся кончиком своего носа её и остановился так.              — Ну знаешь… Ты так прижималась к мне...              — Нет!              Щёки Люси тут же вспыхнули, она, закрыв глаза и всхлипнув, попыталась отойти. Стинг удержал, и она свободной рукой уперлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но…              Но рука как-то соскользнул под ткань юкаты. Пальцы коснулись горячей, практически раскалённой кожи груди.              И они оба удивлённо выдохнули. Одновременно. Друг другу в рот, смотря в глаза.              Люси, вспыхнув, опустила глаза на свою руку, которая была чуть светлее цвета его кожи. Она чувствовала удары его сердца, которое, казалось, билось в сотню раз быстрее, чем ее. С бешеной скоростью толкало по телу горячую кровь.              Люси, убери руку…              Кожа к коже. Так странно. Горячо. Жарко. Слишком нереально.              Она в этот момент не могла сделать ничего: ни вдохнуть, ни сглотнуть, ни убрать свинцовую руку, ни сказать ничего. Только смогла поднять глаза, посмотрев в его — синие, обжигающие.              — Ты… — он замолчал, словно собирался с мыслями. Люси медленно, заворожёно смотря в его глаза, покачала головой.              Молчаливо прося — молчи.              Пожалуйста, молчи. Не говори ничего.              — Ты… ты подставляла шею, помнишь?              В носу предательски закололо.              — И ты припоминаешь? Тот стон… Такой… сладкий...              Не говори, ничего не говори.              Люси снова замотала головой, задела кончик его носа и тут же замерла. Просто не могла отвернуться и разорвать зрительный контакт. А он продолжил:              — Извини… я тогда должен был тебя трахнуть, да?              — З-заткнись.              — Никогда бы не подумал, что у тебя проблемы с парнями. Ты потому к Нацу полезла, да?              — Замолчи.              — Недотрах?              Люси яростно толкнула его рукой в грудь, однако он даже не сдвинулся с места.              — Хотя… Ты же могла почти любого затащить в постель. Поманила бы пальцем и тебя бы трахнули. Быстро. Даже много раз, наверное.              Его голос был хриплым, отрывистым. Глаза блестели. Стинг начинал злиться, Люси чувствовала. И не могла понять почему.              — Или у тебя особая любовь к убийцам драконов? Ещё есть Гажил, Лексус. Роуг. Ты можешь попытать удачу.              — Знаешь, — Люси сглотнула, выдержала паузу, пытаясь выровнять голос, чтобы он не дрожал и не звучал так жалко. Стинг застыл, ожидая её слова. — Я тебя… послушаю. Попытаю удачу, как-нибудь. Роуг такой милый.              Стинг приглушённо зарычал, стиснув пальцы сильнее. Рукой Люси скользнула чуть выше, проводя по гладкой коже, к плечу. Упёрлась в него. И продолжила, рвано выдохнув:              — Если не получиться, то я последую твоему совету. Как ты сказал? — голос дрожал. Так сильно дрожал. — Поманить пальцем? Переспать с кем-то? Быстро ведь! — это был крик. Крик злости, унижения и непонимания. — Или много раз, да?!              Стинг зарычал.              — Заткнись.              Её рука скользнула к его затылку.              А в следующий миг один из них прижался к губам другого.              Конечно, это был не Стинг. Наверное. Он не понял. Не успел понять, потому что мысли моментально вытеснило из головы.              Потому что он впился в её губы, отпустив подбородок. Этой же рукой грубо зарылся в потрясающие мягкие волосы на затылке и с силой прижал к себе, не позволяя отстраниться, когда она сделала попытку вырваться.              Люси резко толкнула его чуть ниже шеи, всё же отстраняя.              — Нет, слышишь, не смей этого…— успела быстро прошептать, смотря на него испуганно ошарашенными глазами, прежде чем Стинг снова прижался к её губам, всасывая, притягиваю её ещё ближе.              Вспоминая сладкий, непозволительно офигенный вкус. Её вкус, который просто сносит крышу.              Его настолько много, что в паху тяжёло пульсировало.              Его настолько мало, что Стинг отпускает её вторую руку, отрывается на секунду, заглядывая в большие, такие огромные и блестящие глаза, смотрящие на него неотрывно, непонимающе.              Они затягивали.              Стинг, не отрывая взгляд, находит её губы своими и целует.              Рука ложится ей на плечо, скользит назад, к лопаткам, а потом, медленно и мягко, чуть ниже — к талии. Стинг надавливает рукой и притягивает её к себе. Прижимается к ней, упиваясь мягким давлением её груди к своему телу. А она молча позволяет, но…              Чего такая зажатая? Ты же хотела этого, я ведь только что убедился в том, что хотела. Возможно, почти также сильно, как и я.              Чувствует её руки на плечах, которые сжимаются сильнее, когда он проводит по губам языком, надавливая и проникая ей в рот, когда она робко разрешает.              И тут чуть почти сходит с ума от новой, такой большой и такой маленькой дозы Люси. С новой силой впивается в её губы, легко и невесомо кусает, а потом обхватывает губу, втягивая в себя.              И не сразу понимает, что она не смело подаётся навстречу. Жмуриться, так робко и нерешительно скользит руками по плечам, к голой коже шеи, что Стинг замирает на секунду, чувствуя табун жарких, невыносимо горячих мурашек там, где его кожи касаются её дрожащие пальцы.              Отвечает. Отвечает ему, Стингу, а не кому-то другому. Не Нацу.              Блять.              Скользит языком внутрь, сталкивается с её языком, чувствуя, как Люси сдавленно стонет, прижимается ближе, чуть выгибаясь. Прижимается животом к нему, вжимаясь им в стояк.              И тут же широко раскрывает глаза, отстраняясь от его губ. Понимает, что это и испуганно выдыхает, пытаясь отойти, но рука на талии не позволяет.              — Не надо, — хрипло шепчет она, хватаясь за его напряженные плечи.              О, что-то не так? Ты не этого хотела? Ты…              Дышит тяжело, как и он. Только вот Стинг, в отличии от неё, улавливает этот запах. Запах её возбуждения, который с убийственной скоростью проникал в лёгкие, обволакивал.              Такой терпкий. Будоражащий кровь.              Начисто сносящий крышу, вызывающий уже не просто желание в виде каменного стояка.              Потребность.              Быть в ней. Войти глубоко. Сейчас.              Так нужно. Так необходимо.              Люси.              Стинг с рычанием притягивает её к себе, прижимается бугором в штанах к её животу, который она тут же втягивает.              — Ты это чувствуешь? — толкается бёдрами. — Ты этого хотела, а?              — Нет, п-прекрати...              Она закрывает глаза, впиваясь в плечи пальцами, и замирает ещё при одном толчке. А потом откидывает назад голову, закусывая губы и выдыхая.              Открывая глазам тонкую шею и плечо, с которого сползла ткань юкаты. Округлое, хрупкое.              Он тут же утыкается носом в её шею, вдыхая. Делая то, что делал вечность назад, но делая это без мешающего вопля в голове.              Целуя, вырывая из её губ рваный выдох. А потом втягивает в рот нежную кожу, прикусывая.              И на секунду замирает, оглушённый тихим протяжным стоном, невыносимо приятно резанувшим слух, врезавшимся в сознание и отдавшимся тихим эхом. И этого было чертовски мало.              Чёрт. Она такая...              И Стинг снова впился в неё, оставляя на коже поцелуи-укусы, снова вырывая стоны. И медленно начал сходить с ума, всё больше тонул в этих самых-лучших-на-свете звуках, слетавших с самых-офигенных-на-свете губ.              Чувствовал, что от них, от её запаха и трения просто кончит, прижав Люси к себе.              Такую податливую, сексуальную, горячую и такую мокрую для него. Для него, для Стинга.              — С-Стинг, пож-жалуйста…              Что? Ты хочешь меня, да?              Отрывается от шеи, обводит взглядом россыпь красных пятен на белой коже, с дико странным удовлетворением понимая, что следы останутся надолго.              И даже не успевает понять собственную реакцию, потому что поднимает глаза выше и невольно замирает на приоткрытых, блестящих и зацелованных им губах.              И снова прижимается к ним, раздвигая губы языком и проникая внутрь. Люси отвечает сразу, сталкивается с его языком, пытается всосать его глубже. Подаётся на встречу, зарываясь руками в волосы и притягивая его к себе ещё ближе. Прижимая теснее.              И тут.              — А?..              Удивлённый возглас врывается в сознание раскалённым прутом. Люси отскакивает от него, со звуком разрывая глубокий поцелуй.              Стинг, всё чувствующий на ладонях её тепло, ловит ошарашенный, полный желания и паники взгляд.              Он понимает, что голос был знакомым только в тот момент, когда Люси опускает лицо, резко и неловко поправляет юкату, скрывая кожу плеч, и тут же запахивает её сильнее.              Моментально сжимается.              — П-проститепожалуйстаянехотела!              Стинг поворачивается на знакомый голос, успевает заметить идеально красное лицо Юкино, а потом она отворачивается и, спотыкаясь, практически убегает, бормоча под нос извинения.              Стало холодно.              — Что это было?! — голос, в котором чётко слышаться слёзы и истеричные нотки.              Парень медленно развернулся к Люси, которая обхватила себя руками и тряслась, как будто температура резко упала. Вот только Стингу казалось, что «как будто» определённо лишнее, потому что был уверен в том, что выглядел точно так же как она.              У него точно так же мелко дрожали пальцы, он был таким же помятым, и — Стинг повёл носом — всё ещё был возбуждён, как и Люси.              Она не сводила с него глаз, в которых было столько непонимания, что…              Что ничего.              «Что это было?».              Я не знаю, не знаю, слышишь? И знать не хочу.              Трусы неприятно давили на возбуждённый член, вызывая дискомфорт.              Он зарылся рукой в волосы, отводя взгляд, понимая — нельзя смотреть на неё. Нельзя позволять мозгу снова отключиться из-за вида исцелованных губ и больших глаз.              Нельзя, Стинг.              Блятьблятьблять.              — Зачем?! Почему ты сделал это?!              Забавно даже, блин — голос в голове орал те же слова.              Почему?              Стинг резко развернулся к ней, окидывая с ног до головы цепким и почти-блин-безумным взглядом.              Руки, шея, ключицы, губы, глаза.              И этот запах, забивающийся в лёгкие. Запах возбуждения и запах волос — сладкий-сладкий. Мягкий.              Вот только из-за каждого тяжёлого вздоха казалось, что в лёгких битое стекло. Выдох — осколки впиваются почти до боли, вдох — врезаются до мяса и крови, впуская в неё запах грёбаных персиков. Много и недостаточно.              От Люси разило горьким непониманием.              Почему, блять, да?!              Потому что я хочу тебя, как ненормальный.              Потому что с того самого первого разговора тебя во мне слишком, слишком много. И в то же время до ужаса слишком мало. Потому что это разрывает меня между яростью, ненавистью и растерянным — я-совсем-не-хочу-понимать-чем.              Потому что я, блять, свихнулся. Поехал крышей. Из-за тебя.              — Я… — она задрожала, опустив голову; тряхнула волосами. — Я тебя совсем не понимаю.              Я сам себя не понимаю. И вопреки мыслям:              — А чего тут непонятного?              Стинг даже удивился тому, что его хриплый голос сочился ехидством и сарказмом. И лишь секундой спустя понял — он не Люси ответил. Скорее это тот самый голос разума. Тот, который какого-то чёрта прорезался лишь сейчас.              И где ты, сука, был?              Люси со свистом втянула воздух, сделав шаг назад. Вскинула подбородок, поджимая губы — готова защищаться и стоять до конца, несмотря на мелкую дрожь и бешено колотящееся сердце.              Это было почти смешно — показательная решимость в жестах.              Но глаза. Безмолвно кричали, даже, кажется, умоляя, чтобы Стинг… что?              Он не понял.              Но готовые сорваться слова застряли в глотке, не в силах вырваться.              Стинг сцепил челюсти.              Почему ты так смотришь? Я же хочу сказать правду. Если я не скажу это — просто сдохну. Свихнусь от этой непонятной херни в груди.              — Я просто… — Стинг запнулся, когда глаза Люси странно сверкнули, а губы сжались. Чтоонаделаетсним? Процедил сквозь зубы: — А на что это похоже?              И снова: руки, шея, ключицы, губы, глаза. Она.              Я просто хочу тебя трахнуть.              Хмыкает, поднимая на неё нечитаемые глаза. И замирает так, смотря на Люси, которая всё ещё поджимала покрасневшие губы. Румянец был чуть бледнее, чем пару мгновений назад, но она не решалась что-нибудь сказать, хотя Стинг ясно видел, что хотела.              Вот только ему плевать.              Разворачивается, чувствуя сверлящий спину взгляд.              — Ты… — и замолчала.              Стинг остановился, когда эти слова прилетели в спину. Прикрыл глаза и медленно, опасаясь не пойми чего, покосился на Люси и втянул в себя запах.              Хочу тебя трахнуть.              Он был зол. Возбуждён. А в груди начинала появляться пустота. Из-за неё. Опять.              Так что Стинг сейчас хотел лишь одного — просто потрахаться.              А она пахла… восхитительно.              И Стинг сделал шаг.       

***

      — Я… с-сейчас… — она сильнее прижалась бёдрами к Стингу, которые упирался в неё сзади, одной рукой схватившись за золотистые волосы, а второй обхватывал округлое бедро.              Стингу не нравился её голос.              — Заткнись, — зарычал Стинг, делая очередной грубый и резкий толчок, входя глубоко, до упора.              В полутьме кладовки раздавались шлепки тел, пошлое хлюпанье и её громкие стоны, которые неприятно резали слух.              Слишком громкая.              Застонал сквозь стиснутые зубы, ощущая, как вокруг его члена сильнее сжимается горячая женская плоть.              Сколько они тут? Минут семь, восемь, девять?              Он не помнил.              Они пили, потом он затащил её сюда. Она не сопротивлялась, пьяно хихикала.              Стинг сразу развернул её спиной к себе, не желая видеть отвратительно яркие голубые глаза. Но светлые волосы ему нравились.              Она ела персики. Он видел.              Приторно сладко. Мерзко до тошноты. Совсем не так, как должно быть.              А потом все почти все мысли вынесло из головы, когда он навалился на неё сзади, кончая.              Не то. Не та.       

***

      Стинг со стоном разлепил глаза, ощущая тупую боль в затылке. Повернулся на спину, щурясь из-за яркого солнечного света, бьющего из окна.              Блин.              Было такое чувство, что голова сейчас расколется на части, а в горле была приличная пустыня. Жутко хотелось пить.              Кажется, он вчера напился. Очень сильно, потому что таких пробуждений после пьянки было не так уж и много. Интересно, как он вообще до номера дополз? Помниться, после того траха в подсобке отеля он вернулся в бар и снова выпил, не желая возвращаться в гостиницу, потому что там была Люси.              Так, притормози, Стинг. Ты проснулся минуту, ну или пять назад. Не смей думать о ней.              И который час? У них же поезд утром, но, кажется, Стинг проспал, а Роуг с Юкино почему-то не разбудили его. Странно. Привстал на локтях, осматриваясь. Одетый, в своей комнате.              Кое как встал, прошёл в ванну и залез под душ, окончательно просыпаясь под прохладными струями воды.              Хвостатых, наверное, не было, потому что было слишком тихо. По крайней мере, Стинг надеялся на это, потому что… чёрт знает. Просто не хотел и всё.              Парой минут спустя одетый Стинг со всё ещё влажными волосами стоял перед сидящим за накрытым столом Роугом, который начал прожигать его хмурым взглядом сразу, как только увидел. Прошёл к столу, сел, заметив, что за столом лишь парочка стаканов и не так уж и много тарелок, как вчера.              Потянулся к стакану с водой, выпил, игнорируя явно недовольного Роуга. И спросил, подняв на друга взгляд:              — А где Юкино и Лектор с Фрошем?              — Ушли покупать билеты. Из-за тебя же ведь мы опоздали на поезд.              Стинг фыркнул, снова отпивая из стакана, отметив, что вода не такая уж и прохладная. Пожал плечами.              — Могли бы разбудить.              — О, поверь, я пробовал. Не получалось, — Роуг мрачно хмыкнул, опираясь локтями о стол и придвигаясь к Стингу. — Я хотел тебя выпихнуть из кровати, но Лектор и Юкино не позволили.              С губ Стинга слетел смешок.              — Ты потому такой недовольный?              — Отчасти.              — Отчасти? — Стинг с наигранным удивлением приподнял брови. — Ты впервые в жизни не смог потревожить мой сон, вытолкав из кровати, и это тебя не сильно разозлило?              — Именно. И знаешь что? Мне уже плевать — моё это дело или нет, но ты обязан ответить на вопрос: какая херня с тобой творится, Стинг?              Стинг знал, что Роуг рано или поздно начнёт этот разговор, просто надеялся на то, что к этому времени он сможет ответить ему. Ну или отшутиться.              «Я не знаю» вряд ли подойдёт, не так ли?              — Я просто напился. Что в этом такого?              Роуг зло сощурился.              — О, ладно. Спрошу по другому. Что у тебя с Люси?              В голову пришло лишь одно слово — бля.              — Чего?              — После каждого раза, когда мы встречаем Хвост Феи, от тебя пахнет Люси, — Роуг шумно втянул в себя воздух, и тут же нахмурился, поджимая губы. — Пару часов назад, когда ты дрых, от тебя несло ею. Сильно. Даже запах какой-то девки не перебил его.              Вот как.              Значит, он вовсе не спятил, и ему не просто мерещился этот запах всё время. Стинг же практически никогда не чувствовал, как пахнет он сам. Как и любой другой драгонслеер.              Вот только. Есть одно маленькое «но». За перерывы между их встречами Стинг десятки раз принимал душ. Обжимался с парой девиц. Делал много чего, что за один только день начисто выветрило бы намёк на запах персиков.              А Стинг его чувствовал. И, наверное, он всё же спятил.              Стоп. Но она тоже ведь должна пахнуть им, да?              Стинг не позволил этой мысли долго жить в голове, стоило почувствовать странное тепло где-то в груди.              Нахер такие мысли.              Моргнул, и перед глазами появилось лицо Роуга. Класс. Стинг пялился куда-то сквозь него, смотря прямо в лицо. Круто.              Дурдом.              — Ну и?              Роуг выдохнул.              — Стинг. Я не шучу. Мне, конечно, плевать, с кем ты спишь, но…              — Я с ней не сплю, — слишком быстро ответил Стинг.              Повисла короткая тишина. Роуг недоумённо поднял брови, а потом ровно спросил:              — Дело в этом?              Не знаю.              — О, так ты озаботился моей половой жизнью? — Стингу нравился свой насмешливый голос. Почти не фальшиво.              Роуг раздражённо выдохнул, откидывая с лица чёрные волосы. Всем видом показал, что не собирается останавливаться на этом.              Стинг удивлённо выгнул бровь. Роуг был терпеливым, спокойным. Никогда не лез туда, куда не просили, но при этом всегда был поблизости, давая понять, что рядом. Конечно, его можно было вывести из себя в повседневности, но это было не так уж и легко. Стингу даже пару раз удавалось разозлить его, даже не вмешивая Фроша.              Но они всегда дополняли друг друга. Стинг мог быть… назойливым, очень шумным, невыносимым и… и дальше по списку Роуга, который день ото дня пополнялся.              И всё же их не зря прозвали драконами-близнецами. Идеальный дуэт, понимающий друг друга в бою с малейшего жеста.              Только вот как бы сильно Роуг не был раздражён и зол, он никогда не лез вот так вот.              Если ты превратился в его своеобразного двойника — это совсем капец, да?              — Ты часто выпадаешь из реальности. Прямо как сейчас. И стал ещё более неразборчив, чем раньше.              — Вообще-то я очень даже разборчив, — хмыкнул Стинг, зная — аргумент железный, но… блин, не для Роуга же.              И правда. Чени поморщился.              — Пф. Та блондинка?              — А?              То, что у него был секс, Роуг понял по запаху, но откуда он узнал, что девушка — блондинка?              — А откуда ты…              — Стинг, неужели ты наивно полагаешь, что сам притащил сюда свою тушку?              — Так это был ты. Этой… как её там… неважно, её же вроде не должно было быть со мной после.              — Не об этом речь. Да и вообще, как же твоя любовь к брюнеткам. Не суть, — быстро проговорил Роуг, и с секундной заминкой серьёзно добавил: — Что происходит между вами? Сюсюкаться с тобой я не буду. Но ты ведёшь себя чертовски странно. Ты, блин, думаешь.              — Это странно? — Стинг выпрямился.              Роуг фыркнул, типа «само собой, Стинг».              — Поверь — да. Ну а кроме того, Люси тоже странно нервничает рядом с тобой. Ты же видишь.              Ну да. Вижу.              Люси.              Когда это имя звучало в голове, оно не резало слух.              Молчание.              — Хотя ты и не смотришь на неё.              Бля.              Стинг выдохнул, поджав губы. И серьёзно, без ноток насмешки произнёс:              — Роуг, слушай. Последнее, о чём я хочу поговорить — это я и… она.              Роуг скопировал его выражение лица.               — Вчера Лектор пошёл тебя искать. Когда пришёл и сказал, что не находит, Юкино сказала, что поможет.              — А ты где был?              — Я видел, что в сад вышла Люси, — пожал плечами Роуг. — Угадай, какой вернулась Юкино.              Стинг припомнил красный цвет лица стеснительной подруги, и мысленно порадовался тому, что она слишком деликатна, чтобы что-то спрашивать. Жаль только краснеть будет. И, скорее всего, извинится.              И вместо ответа с губ слетело:              — Ну… хорошо хоть не Лектор. А Юкино… неважно.              Роуг пару секунд сверлил его глазами, прежде чем встать из-за стола и устало выдохнуть.              — Ладно, Стинг. Юкино уже идёт. — Стинг принюхался, понимая, что почему-то не чувствует запах подруги нигде, кроме как в комнате. Роуг, значит, чувствует. Хм. — Просто… разберись с этим. И прекращай…              — Думать?              — …вести себя как козёл. Ну… по крайней мере больший, чем ты есть.              Пф.              — Сам ты козёл.              Стинг принялся за еду, и даже раздражающие комментарии не портили аппетит, потому что отвлекали. Потому что давали понять, что происходящее с Люси — это… случайности и нечто временное, а Роуг и Саблезубый Тигр — уже навсегда.              Спасибо, что ли, Роуг.