Глава 6. Город саблезубых
25 ноября 2019 г., 19:16
— Перерыв!
Услышав чуть ли не самое желанное слово в мире, Люси выпрямилась и уже спустя пару секунд натягивала поверх купальника голубой короткий сарафан, который застёгивался спереди на пуговицах. Сразу после этого она быстро достала из сумки небольшую бутылку с водой и осушила её почти до половины одним махом.
Фух.
Воровато оглянувшись, Люси плюхнулась под ближайшим деревом. Крона большого дуба удачно укрывала её от солнца, давая ощутить небольшую прохладу в жаркий день.
Она бы никогда не подумала, что быть моделью так… утомительно.
Они с шести утра начали съёмки у озера «Сильван», известного на весь Фиор своим большим размером, глубиной и самое главное — водой. Настолько волшебно-прозрачной, что при хорошем зрении можно было увидеть узоры из камешек на дне. Это днём. А ночью эти камни светились и на поверхности воды отражался их свет, образуя причудливые узоры.
Такая красота могла бы придать сил, несмотря на то, что съёмки должны были быть и в шесть утра, и в полдень, как сейчас, и на закате и, самое главное, ночью. Учитывая даже то, что их, моделей, было четверо.
Могла бы. Если бы озеро не находилось практически впритык к родному городу Саблезубых.
Это… жутко напрягало, не давая нормально работать. А ведь если Джейсону удастся договориться с боссом, её возьмут журналистом. Значит, эта фотосессия одна из последних. Это тоже могло бы придать сил.
Могло бы. И придавала. Сил, но не спокойствия и смелости.
Люси просто была уверена в том, что обязательно встретит Стинга. Они ведь раньше сталкивались везде, где только можно. И будет чертовски странно, если они не наткнуться друг на друга где-то возле её гостиницы, которая располагалась совсем недалеко от гильдии Саблезубых.
Но мысль о том, что Стинг может увидеть её в одном купальнике слишком смущала. И плевать, что на играх он и так всё видел. И на горячих источниках тоже видел. Просто…
Нервно выдохнув, Люси откинула голову назад, смотря на солнечный свет, который пробивался сквозь густую крону дуба.
Кто бы мог подумать. Месяц. С её последней встречи с ним в Магнолии прошёл месяц. Понять бы только, быстро летит время или нет. Люси казалось, что нет, потому что... надо было так долго ждать. И одновременно с тем время текло слишком быстро.
Она не могла себе представить тридцать восемь дней. А ведь ровно столько прошло дней после роспуска гильдии и ухода Нацу. Вот только… количество почти сорока дней как-то меркло перед знанием того, что «примерно год» это как минимум триста пятьдесят дней с неизвестно какой длины хвостом.
Хвостом.
Люси опустила глаза на метку на руке. И улыбнулась уголками губ, только сейчас замечая, что пробившийся сквозь листья луч солнца указывает аккурат на знак гильдии.
Это же не случайность? Нет, не случайность, наверное. Ей нравилось так думать.
Она отслеживала по мере возможностей ребят из гильдии. То, что следы Эльзы с Нацу окончательно потерялись, настолько сильно огорчало, что хотелось взвыть, ведь становилось ясно — снова напасть на след уже не получится. Передвижения некоторых отслеживались с трудом, ей приходилось ездить в другие города, чтобы не потерять след.
Были мысли о том, что из-за постоянных разъездов Люси случайно могла встретить кого-то из ребят. Не встречала. Зато не случайно можно было, но… она не могла. Как только появлялось желание сесть на поезд и поехать к кому-нибудь из ребят, в голове всплывал вопрос: а что сказать при встрече?
Просто — что?
Хотя бы той же Венди с Шарли, которые вступили в Чешую Сирены и никуда оттуда не уходили, исключая, само собой, задания.
А ещё было странно неприятно осознавать, что волшебники Хвоста Феи состоят в других гильдиях, носят их знаки. Люси не осуждала, нет. Но…
Она вот не могла.
Чёрт возьми! Мысль о вступлении в Саблезуб долго не давала покоя, жужжа где-то в периферии сознания. С каждой собранной в коробку вещью, с каждым днём Люси всё чаще и чаще задумывалась над этим.
Вступить в гильдию, которая за последний месяц отличилась огромным количеством выполненных заданий. Да и мысль о присутствии Минервы почти не напрягала, а ещё Люси очень и очень хорошо ладила с Юкино.
Но самое главное — там был Стинг.
Какого чёрта это волновало больше, чем всё остальное вместе взятое, Люси не понимала.
И осознание того, что они смогут видеться почти каждый день безумно… не нравилось, конечно! С чего бы ей этого хотеть?!
Ни с чего.
И именно поэтому не было ни одного, мать вашу, дня, чтобы Люси — так, мельком, просто — не вспоминала бы о Стинге.
Это ничего не значило. Как и то, что Люси в парочке журналов целенаправленно искала информацию о нём. Стоп! Не о Стинге, а о Саблезубе.
Просто… просто он мастер. Молодой красавчик мастер, как сказала однажды Кинана, заставив Люси поперхнуться воздухом и... и Люси было вовсе не обязательно сейчас вспоминать это, да?
Она закусила губу, сдерживая себя от нервного смешка.
Стинг мастер сильнейшей гильдии Фиора. Вот и всё. Дело в этом, наверное. Поэтому в каждом журнале Люси постоянно ловила себя на том, что ищет знакомое имя, стоило мелькнуть названию Саблезуба. Конечно поэтому.
Вот только в Саблезуб Люси не вступила. Не смогла себя заставить даже подумать о том, что сможет стереть знак гильдии на руке и поставить другой.
Не Хвоста Феи.
Это картина выворачивала. Хотелось согнуться, что она и делала, а после выблевать из себя весь противный, мешающий комок эмоций в горле. Не получалось только — Люси глотала воздух открытым ртом, кривя губы и думая-думая-думая.
Отчаянно желая многого: задышать нормально, без давящей лёгкой боли в лёгких; улыбнуться искренне, а не выдавливать перед зеркалом улыбку, пытаясь доказать себе, что она всё ещё жива.
Всё ещё впереди.
Ей почти удавалось так думать.
Особенно когда мысли о друзьях начинали по собственной воле заменятся другими.
О Стинге.
Ничего, ни одна чёртова вещь или существо не могли вытеснить из мыслей Хвост Феи, кроме него.
Мысли об тех объятиях. Тёплых-тёплых. Люси казалось, что на ладонях ещё сохранилось тепло его гладкой кожи. Ни один запах на свете не мог сравниться с его запахом. Таким потрясающим. Дождь стал ассоциироваться у Люси со Стингом. Начал нравится, потому что... он проникал куда-то под кожу, и заставлял проигрывать в голове воспоминания, связанные с ним.
И поцелуи.
Люси понимала, что может забыть вкус его губ. И запах тоже. И то, какими были прикосновения, которые — это она помнит точно — заставляли задыхаться от разрывающих внутренности противоречивых эмоций. От чёрт-возьми-какой-он и как он это делает. От я-хочу-больше-и-дальше.
Больше и дальше… Люси точно знала, что бывает дальше. Не одна Эльза читала литературу, которая не предназначена для детей.
И Люси даже позволила себе однажды подумать — как бы это было? Чувствовать поцелуи Стинга не только на губах и шее. Каково бы было, если бы она могла провести пальцами по его коже, где только захочет?
Где только захочет?..
От картинки, которая вспыхнула в голове, Люси моментально покраснела и уткнулась лицом в коленки, пряча лицо.
Надо было завязывать с этими книжками. И не стоило мельком смотреть на картинки, потому что даже один короткий взгляд, после которого хотелось умереть со смущения, запоминал изображения. Отпечатывал где-то в коре мозга, чтобы напомнить в самый неподходящий момент. Боже…
Это жутко пугало. Пугало даже больше того, что Люси не просто думает о Стинге, а думает о нём в таком плане.
Интересно, а если бы она вступила в гильдию, то что бы между ними было?
Лицо снова опалило жаром.
То есть… Люси не это имела ввиду. Она про… у них ведь установился мир? Они могли забыть всё и начать нормально общаться.
Забыть всё? «Всё» — ссоры, обиды, ненависть. Люси правда хотела этого. Но это значило забыть о поцелуях.
Что-то внутри протестовало против этого.
А Стинг, наверное, забыл, да?
Люси нисколько не сомневалась в своей привлекательности. Но когда дело касалось Стинга, то ни в чём быть уверенной она не могла.
И потому запрещала себе думать о том, видел ли он фото в журналах.
Он, наверное, не расстроился из-за того, что она не приняла его предложение. Или ему плевать, что больше смахивало на правду.
Она не могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Она почти не знала его. Они вообще встречались очень и очень редко. И… всё произошедшее было слишком стремительным, неожиданным. Ну а кроме того — большие перерывы между случайными встречами. Водолей. Уход Нацу. Распад гильдии.
Свой шанс узнать Стинга Люси упустила.
Они… чужие. Знакомые, с очень непростыми отношениями. Их столкнули случайности — экзамен совпал с появлением на острове тёмной гильдии, Акналогией. Пропали семь лет. Магические игры. То будущее, которое заставило его пересмотреть взгляды на жизнь.То будущее, которое вселяло в грудь непонятные чувства, от которых удавалось избавится лишь прогулкой. Такой же, как и в тот вечер, когда они встретились. Их разговор. Бал и Эльза с Кагурой. Остров и Чудик-Юдик. Задание, те браслеты. Вступление Минервы в Тартарос. То, что Стинг наткнулся на неё после битвы с демонами — тоже случайность.
Только его приглашение и те объятия были их собственным выбором.
— Люси?!
Знакомый голос заставил подскочить и рывком встать на ноги. Глаза заметались по лесной полянке в поисках Юкино (не совсем Юкино), которая нашлась быстро. Она и Минерва стояли в шагах десяти от неё, смотря на неё так же растерянно, как и сама Люси.
— П-привет, — растерянно поздоровалась Люси, переводя взгляд за их спину.
Неужели Стинг где-то поблизости? Так, Люси! Не смей!
Девушки почти одновременно двинулись навстречу друг другу, разве только Минерва чуть запнулась и избегала смотреть на Люси, что не укрылось от её внимания.
— Мы очень рады вас видеть, Люси-сан, но что вы тут делаете? — спросила Юкино, когда они поравнялись.
— А, ну… — Люси сцепила пальцы в замок. — Тут у нас проходили съёмки. Я до ночи тут буду. А вы с задания, я так понимаю?
Юкино кивнула, а Минерва на секунду подняла глаза на Люси и снова опустила.
Густое напряжение в воздухе чувствовали все трое. И каждой было понятно, чем вызвано и оно, и неловкое молчание. Непонятно только — что теперь.
Люси невольно напряглась, зацепилась взглядом за зелёную травинку. И вглядывалась долго-долго, понимая, что будет легче смотреть на одну и ту же точку пару лет, чем заговорить с Минервой.
Было даже неприятно. И жутко неловко.
— Я… я хотела извиниться, — вдруг тихо произнесла Минерва, поднимая на Люси чуть покрасневшее лицо.
Люси удивилась, хотя сразу поняла, про что говорит Минерва. Та должна была изменится, иначе бы она вряд ли вернулась в гильдию. Но вот такие извинения, спустя пару минут после их встречи были... малость неожиданными.
— Тогда, на играх… Мне не стоило так вести себя, — Минерва нахмурилась. Замолчала на пару секунд, прежде чем выдохнуть как-то беспомощно: — Мне жаль.
— Эм, ничего, правда, — ответила Люси после минутной тишины, чувствуя, как уголки губ почему-то поползли вверх. — Я не злюсь. В конце концов, это были соревнования.
— И всё же я переборщила, — вздохнула Минерва, словно не заметила лёгкую улыбку на губах Люси.
— Не стоит, правда. Я имею ввиду… ты ведь всё равно делала это ради своей гильдии и я… понимаю это. Так что уже не обижаюсь и не злюсь.
Минерва послала ей смущённо-благодарный взгляд, в котором мелькнула растерянность. И Люси невольно изумилась контрасту. Та Минерва, которая была на играх, тоже казалась красивой. Опасно красивой, вызывающей волнение и тревогу. А эта была такой... не то, чтобы милой, но... прекрасной. Со взрослым взглядом красивых — действительно красивых — глаз.
Люси отвела глаза, не скрывая улыбку на губах, но думая о том, что она перегрелась. Точно перегрелась на солнце, иначе почему бы в голову лезли такие мысли, верно?
— Люси, — позвала Юкино. Как только Люси повернулась к ней, она расстроенно пробормотала:— Нам очень жаль вашу гильдию.
Минерва кивнула. А у Люси всё внутренне сжалось. Она резко вздохнула и медленно выдохнула, опуская глаза на метку гильдии. Что им сказать, когда даже для себя слова находятся с трудом?
— Я… спасибо. И… я верю, что это не конец, так что…
Я пытаюсь изо всех сил верить в это.
Возможно, всё и не будет по-прежнему. Но главное, чтобы вернулся Нацу, которому Люси даст леща, а после обнимет. Как же сильно она по нему скучала.
— Роуг рассказал, что вам предложили вступить в нашу гильдию, — вдруг сказала Юкино, заглядывая в глаза.
Где-то позади хрустнула ветка. Где-то внутри что-то оборвалось.
— Да, так и есть. Я просто… ну знаете, — Люси махнула рукой, пытаясь как-то донести этим свою мысль. И сбивчиво добавила: — Да и эта работа неплохая. Если у Джейсона получиться, я вообще скоро могу стать журналистом, а не моделью.
— Звучит довольно неплохо, — кивнула Минерва. — Ты, наверное, ждёшь этого.
— Очень, — согласилась Люси, сцепив руки перед собой. — Ну а ваша гильдия… Она, конечно… очень классная, но…
Замолчала, только-только понимая, что в попытке объяснить всё нормально, несёт какой-то бред. Блин, неловко-то как. Люси смущённо и сконфуженно улыбнулась девушкам.
Минерва тихо хмыкнула, опустив глаза. Юкино выглядела чуть серьёзней: слегка хмурилась, смотря куда-то под ноги.
— Мы понимаем, — кивнула она, поднимая глаза и неуверенно добавляя: — Но… он выглядел таким… таким… расстроенным. И был мрачным из-за того, что вы... вы ведь всё же не приняли приглашение.
— Что? — растерянно выдавила Люси, готовая подойти к ближайшему дереву и побиться об него головой, потому что в голове снова появлялись неправильные мысли.
Юкино вдруг покраснела и опустила лицо вниз. Люси кинула на Минерву растерянный взгляд, на что она только пожала плечами и перевела на мнущуюся Юкино непонимающий взгляд.
— Мне так стыдно, — с тонной сожаления и смущения в голове. — Я… такая бестактная.
— Эм, а за что тебе… — Люси запнулась, прежде чем добавить: — стыдно?
И неожиданно Юкино вскинула красное лицо и, чуть не плача, протараторила:
— Я т-тогда вам помешала! Вы с ним ц-целовались, а я… я там… Простите, пожалуйста, Люси-сан!
У Минервы приоткрылся рот от удивления.
Пару секунд до Люси доходил смысл сказанных слов. И вдруг перед глазами вспыхнула картина: ночь, озеро, обжигающие губы на шее, рвущиеся бесстыдные — боже, такие бесстыдные
— стоны, синие глаза Стинга и…
Юкино.
О нет.
Люси вспыхнула не то от смущающих воспоминаний, не от того, что Юкино это видела, и теперь об этом знает и Минерва, которая... выпала в прострацию и гипнотизировала пространство немигающим взглядом.
Люси закрыла собственные щёки руками, жмурясь и собираясь с духом, что нормально объяснить, что произошедшее там — это недоразумение.
Да, недоразумение.
Недоразумение, из-за которого между ног стало невыносимо жарко, а с шеи не сразу сошли следы, которые оставил Стинг. Недоразумение, из-за которого было мучительно стыдно, слишком больно и хорошо одновременно.
Просто недоразумение, Юкино. Просто поцелуй, которого не должно было быть. Просто то, что могло зайти дальше, но не зашло из-за тебя.
И я так благодарна тебе, знаешь.
— Подождите… — растерянно пробормотала Минерва. А потом её глаза округлились и она ошарашено спросила: — Ты и Роуг целовались?! Вы что, пара?!
— Что?!
Кажется, так люди теряют дар речи.
Люси была ошарашена так же, как и Минерва. И неизвестно сколько стояла бы вот так, пытаясь переварить услышанное, если бы не приглушённое «кру-у-уть», раздавшееся сзади.
В голове разорвалось всего одно слово — нет.
Резко развернувшись, Люси уставилась на восторженного…
— Джейсон?! Что ты тут…
— Люси! Я в восторге! — кулаки замелькали в воздухе с огромной скоростью. — Просто в восторге! Это всё меняет!
— Что?
— Я могу ускорить процесс становления тебя журналистом!
— В смысле?..
— Да! Да! Да! И не просто стажёром, а сразу одной из нас!
Люси переглянулась с Минервой и Юкино.
Джейсон подслушивал или правда появился так внезапно? И то, что он несёт… правда?
Но что-то внутри сжалось в ожидании чего-то плохого.
— Правда? — переспросила Люси, в ожидании закусив губу.
— Я просто сообщу боссу, что ты очень близка с саблезубыми! С тёмным драконом Роугом Чени!
А?!
— Но ведь…— выдохнула слева Юкино.
— Что?! — Люси едва не шарахнулась назад из-за услышанного. Подслушивал! — Подож…
— Круть! Круть! Круть! Приведи своего возлюбленного сегодня на съёмки, я покажу этот выпуск боссу и… Ха! Ты будешь очень быстро учиться нашему делу, а учитывая твою близкую дружбу с саблезубым, — взгляд на Юкино и Минерву и полное игнорирование охеревшей Люси. — И отношения с одним из Драконьего Дуэта… Вообще шик! Суровый и мрачный красавчик Роуг Чени и мягкая нежная Люси Хартфилия. Саблезубый тигр и бывшая хвостатая фея. Возлюбленные, чувства которых вспыхнули ещё в то время, когда они были заклятыми врагами! Неужели Люси присоединится к Саблезубам, чтобы быть рядом с Роугом?! Какие заголовки! Кру-у-уть. Просто кру-у-уть! Чтобы к вечеру твой парень был тут! До этого времени ты свободна!
И умчался чертовски быстро, оставив глотать поднявшуюся из-за бега пыль.
Люси чувствовала, что левый глаз дёргался. Из-за услышанной... услышанной... Ей правда хотелось подобрать другое слово, но в голове всплывало лишь «херни».
И тут:
— Не волнуйся. Мы его приведём, Люси, — твёрдо и уверенно проговорила Минерва.
У Люси дёрнулся второй глаз. Она медленно повернулась, застав тот момент, когда Минерва тащила полностью дезориентированную Юкино в сторону города.
Осознание того, зачем и куда они идут пришло парой секунд спустя, и Люси истерично крикнула им вслед:
— Нет! Подождите! Эй! Вы меня слышите?!
Только когда они исчезли за ближайшими деревьями, Люси пришлось признать — это правда происходит. И сейчас они идут к Роугу, которого Джейсон считает…
— О нет…
Что за дурдом?!
Люси закрылась руками в волосы, успокаивая себя мыслью о том, что Юкино всё объяснит Минерве. А Джейсону она сама всё расскажет. И когда Люси думала, что уже успокоила себя, с губ всё равно сорвалось:
— Почему я?!
***
Стинг обожал быть в центре внимания. Но сегодня это его бесило просто до жути. Дело было, наверное, в том, что почему-то даже в их родном городе сегодня на него оглядывались, шептались за спиной, словно видели впервые. Да, он привык к повышенному вниманию. Но чёрт возьми. Его бесило абсолютно всё. Возможно, дело было в том, что Стинг целых две недели проторчал в Совете. Если бы вместе с ним не были Лектор с Руфусом, который помогал с бумагами и просто удерживал от того, чтобы не расфигачить всё окружающее к чертям собачьим, то Стинг бы точно свихнулся. А может дело было в том, что он до этого ещё три недели околачивался у того же доставучего Совета, потому что надо было оправдать Миледи из-за связи с Тартаросом. Может, он бесился, потому что не было спокойного Роуга и той же Миледи, которая выглядела настолько непривычно виноватой, что всё раздражение Стинга мгновенно рассеивалось, оставляя неприятный осадок. Или дело было в том, что у входа в их гостиницу круглосуточно продавали журналы? Журналы, среди которых был Еженедельник Волшебников. И на обложке. Полуголая Люси Хартфилия. На самом деле, Стинг охуел, когда увидел в руках одного из согильдийцев журнал с её фотографией. Вырвал журнал и с минуту пялился на фото. Длинные ноги, грудь, вызывающая поза. Сука. Какая же она сука. Предпочла позировать полуголой, вместо того, чтобы вступить в Саблезубый Тигр. В его гильдию! Неужели лучше одевать эти жалкие тряпки, вставать в такие позы, чтобы всем демонстрировать сиськи и задницу?! Чтобы старые мерзкие извращенцы пускали кровь из носу, а малолетние ублюдки лихорадочно двигали рукой на члене, дроча на её фотографии. Чтобы каждый, кто видел эти фото, думал, что не прочь вставить ей. Не прочь смять в руках грудь, запихнуть в приоткрытые губы член, сжать в руках упругую задницу. И не прочь нагнуть и жестко трахнуть Люси Хартфилию. Если бы они встретились в этот момент, когда он увидел эти фото, то Стинг бы её убил. Хотя нет. Сначала бы сделал то, о чём мечтают эти уроды. Трахнул бы так, чтобы она не могла ни свести вместе ноги, ни стоять. Так, чтобы те, кто были до и были после показались ничтожествами. Она бы потом отшивала всех, кто после тех фоток к ней подкатывал. Кто так грязно хотел её. Сука. Опять он об этом думает. В попытке отвлечься Стинг скользнул взглядом по освещённой фонарями и оживлённой улице, с удивлением отмечая — они почти у гильдии, а он и не заметил. — Стинг, ты, должно быть, заметил, что что-то не так? Стинг бросил короткий взгляд на Руфуса. Фыркнул. — Ещё бы. Шепчутся, как… — Кучка идиотов? — спросил Лектор снизу. Стинг хмыкнул на слова друга и кивнул, несмотря на то, что в голове было куда более грубое сравнение. — Ты не в духе, — Руфус покосился на него с лёгким интересом. — Позволь поинтересоваться почему? — Всё нормально. Просто за эти недели всё охренеть как достало. — Да, я тоже не прочь отдохнуть. Мы пришли. — Наконец-то. Гильдия встретила их уже привычным шумом: громкий хохот за барной стойкой, свистящий шёпот и чётко долетающие обрывки разговоров. Руфус со Стингом и Лектором почти сразу разошлись, и Стинг, попутно здороваясь с согильдийцами, пошёл к столику, за которым сидели Роуг с Фрошем и Минерва с Юкино. — А вот и я,— буркнул Стинг, плюхаясь на скамейку рядом с Минервой. — Лектор, Стинг! — обрадовался Фрош, подскочивший к Лектору. Остальные молчали. Стинг удивлённо осмотрел друзей, которые почему-то упорно отводили взгляды от него. Миледи сидела с опущенными глазами, сложив на коленях руки. Заметив, что Стинг смотрит на неё, она скосила на него глаза и… отвернулась в другую сторону. Стинг удивлённо моргнул. Чего? Юкино как заворожённая смотрела на стакан воды, стоявший перед ней. Щёки были красные, губы дрожали, а глаза... Она что, плакала? Вконец офигев, Стинг перевёл взгляд на Роуга. Несмотря на спокойное выражение лица, тот тоже не смотрел на Стинга. И всё же было заметно, что он был напряжён. Очень сильно. — Что-то случилось? Ответом было дружное молчание. Стинг переглянулся с Лектором, который выглядел менее удивлённым и… отвёл взгляд от него?! — Да чё за нафиг? И опять — молчание и взгляды в сторону. Взгляду куда-угодно-но-не-на-Стинга. Раздражение неожиданно сильно ударило в голову, а плохое настроение, которое совсем недавно было заменено удивлением, снова вернулось. Стинг скрипнул зубами от злости. Слева раздался виноватый голос Лектора: — Извини, Стинг-кун. Я тоже знал. — Чего?! — сорвался на крик Стинг, обведя друзей быстрым и злым взглядом. — Да что тут творится?! Какого хрена вы меня игнорируете?! Юкино почему-то тихо всхлипнула, заставив пожалеть о своей несдержанности. Чёрт. Стинг поджал губы, отворачиваясь от неё. Он терпеть не мог, когда Юкино плакала. Дело было не только в том, что он считал её другом, просто… её слёзы всегда ассоциировались с его прошлым. Их прошлым, которое Стинг не любил вспоминать. И всё же друзья выглядели жутко виноватыми, что только увеличивало раздражение. Неожиданно Минерва завозилась и секундой позже вытащила из под стола журнал, который, кажется, лежал до этого у неё на коленях. Молча придвинула к нему, переглядываясь с Роугом. Стинг скептично фыркнул, опуская глаза на журнал и… Застыл, уставившись на обложку. Люси. И Роуг. Зажмурился, готовый к тому, что когда он откроет глаза, фото исчезнет через секунду. Не исчезло. Ни через пять, ни через десять, ни через минуту. Люси в чёрно-красном купальнике. Сидит на берегу Сильвана, опустив голову. И на её коленях. Голова полуголого Роуга. Прикосновение — его голые плечи и её голые ноги. Нет. Нет. Просто нет. Да ну нах. Стинг мотнул головой, рывком встав со скамейки так быстро, что случайно отодвинул её назад под удивлённый возглас Минервы, которая сидела рядом на той же скамейке. Резко открыл журнал на первой странице и… И опять застыл. Снова фотографии. С его другом и Люси. Упёрся ладонями в стол, заскользил глазами по строчкам, выискивая хоть какое-то грёбаное объяснение, иначе… «Люси Хартфилия, бывшая волшебница Хвоста Феи и модель журнала… Родной город саблезубых… Озеро «Сильван», известное на весь Фиор своим...» Не то. «Как нам стало известно, Люси состоит в довольно близких отношениях с волшебником Саблезубого Тигра убийцей драконов Роугом Чени. Возлюбленные скрывали свои отношения, потому что...» И фото. Она обнимает сидящего Роуга со спины, прижимаясь грудью к его спине и обхватывая, сука, руками за плечи. В груди что-то разорвалась с такой силой, что Стинг на пару секунд задохнулся. Кажется, это была ярость. Кажется, этот звук не скрежета зубов Стинга, а это щепки от стола полетели под нервный смешок Роуга и под хруст, с которым Стинг проломил пальцами дерево. «Люси скоро может стать волшебницей Саблезубого Тигра, так как, по некоторым слухам, Роуг пригласил её к себе в гильдию. Никаких препятствий этому не существует, так как сам Роуг является лучшим другом мастера гильдии — Стинга Эвклифа, который...» Пригласил. Лучший друг. Посмотрел на дату. Двухнедельная, блять, давность. Стинг прямо за день до этого уехал с Руфусом. Стинг сжал в руке страницу, сминая в кулаке их фотографии. Резко втянул воздух, уговаривая, практически умоляя себя — успокойся, парень. Успокойся, бля. Просто — спокойно. Тут Леди. И Юкино. Блять. Стинг не верил ни одному слову. Ни единому. Но какого чёрта значат эти грёбаные фотографии?! И идиоту ясно, что они настоящие. Объятия почти голышом, сука. Стинг поднял глаза на Роуга, встречая его прямой взгляд своим — без сомнения убийственным. — Что это за херня? — прорычал Стинг. Роуг не ответил, лишь зачем-то бросил взгляд на Минерву, и Эвклиф сорвался на крик: — Я тебя спрашиваю! — Не ори на меня, — спокойно, с проскальзывающей в голосе угрозой. — Я спросил, что за херня? С каких это пор ты стал любителем таких… — яростный взгляд на разорванный журнал, — …сраных фотосессий?! В гильдии стало немного тише. Вот только шёпот и своё имя стали долетать до Стинга куда чаще. Отлично, блин. Роуг глубоко и шумно вздохнул, прикрыв глаза и скрестив на груди руки. — Я не специально. «Не специально». Кажется, это словосочетание за секунду запускала механизм, который активировал в Стинге распирающую дикую ярость. — Не специально? — Стинг коротко и зло рассмеялся. Так, что сам чуть не скривился из-за тонны фальши в голосе. — Ты издеваешься, да? — Да! — вдруг рявкнул Роуг, с которого миг слетела спокойная маска. И добавил, бросив убийственный взгляд в сторону Минервы: — Моего мнения не спрашивали! Со стороны Минервы послышалось возмущённое шипение: — Я просто не так поняла Юкино! — Простите меня! — пропищала та, пряча лицо в ладонях. Стинг попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоится. Хотя бы чуть-чуть. И вдруг. С тихим ужасом понял — он почему-то злиться только на Роуга. И дело даже не в том, что Леди и Юкино подавляли эти чувства одним своим присутствием. Они были замешаны, Стингу не должно быть на это плевать. Он должен злиться на них, не только на Роуга. Он понимал. Вот только ревущая в груди злость лишь билась внутри сильнее от этого понимания. — Ты потащила меня к этим идиотским… журналюгам! — довольно зло произнёс Роуг, отворачиваясь от Минервы к Стингу, который пытался сдержать покалывание магии под кожей. — И если бы не Фрош… — Фрош просто подумал, что Люси обидится, если Роуг не согласится, — объяснил кот откуда-то сзади, где был и Лектор. Люси… обидится?.. Мелькнувшие перед глазами фотографии, которые всё ещё жгли сетчатку глаз, и совершенно неожиданно в памяти всплывают слова: «Роуг такой милый». И абсолютно ожидаемо злость внутри заклокотала сильнее. Эта сучка обидится?.. — О, да неужели? — Стинг чуть поддался вперёд к Роугу. — Не похоже, что ты был особо против лапать эту… её. Роуг только раздражённо дёрнул уголком губ. Непривычно нервный. — Не нарывайся, Стинг. Это недоразумение. Недоразумение почти, блять, объятия с милым Роугом? — Кто тут нарывается? — Хватит, пожалуйста, — пролепетала со слезами на глазах Юкино. Это могло бы успокоить. Могло бы. — Я делаю то, что хочу, ясно? — вдруг со сталью в голосе заявил Роуг. — О, правда? — тихо. Чуть ли не ласково. — Да. Имеешь что-то против? — Живо прекратите! — Минерва приложилась ладонями по столу, рывком встав. В гильдии стало тихо-тихо. — Стинг, Роуг не виноват. — Стинг даже не повернулся в её сторону. Даже тогда, когда её голос стал на порядок мягче и менее властным. — Это мы всё. Точнее я. Но не надо так злиться только из-за того, что Люси… — Она вообще не причём, — прервал её Стинг, не отрывая глаз от Роуга. И совсем даже не испугался того, что так легко произнесённые слова — чистая ложь. И он правда ссорится со своим другом из-за Люси Хартфилии. Нет, чёрт возьми! Дело в… в… Резко опустил глаза, отчаянно соображая, какого хера он так реагирует. Или… Просто эти две недели были слишком выматывающими. И раздражение накопилось за эти дни. Да, так и есть. И Стинг отбрасывает мысль о жалком оправдании, почти себе веря, как… — Не пытайтесь, Леди, он не признается, — язвительно вставил Роуг. Стинг бросил на него убийственный взгляд, рявкнув: — Заткнись! — Стинг, в чём тогда дело? — а Леди не верила ни капельки. Но он молчал, совершенно не имея понятия о том, что с ним происходит. Не только прямо сейчас. Что с ним происходит вообще в целом? Какого хрена?.. Какого, мать вашу, хрена?! И тут Минерва ровно произнесла: — Я понимаю, что ты ревнуешь. Почему ты не признаёшь? Юкино мне всё рассказала про вас. Внутренности почему-то ухнули куда-то вниз, стоило услышать эти-самые-слова от Леди. И лишь потом смысл сказанных слов дошёл полностью. Что?.. — Простите! — повторила Юкино, всхлипнув. — Что? — вырвалось у Стинга. Растерянно. Тихо, будто не его сейчас начинает рвать изнутри ярость — чистая, настоящая и такая неправильная. Стинг либо разорвётся на части, либо разорвёт всех их. — Не ссорься с Роугом, — продолжила Минерва. — Твоя ревность беспочвенна. Он твой друг и никогда бы… Щелчок. Волна, ударившая в голову слишком сильно. Его злой крик, сорвавшийся непозволительно легко: — Ревность?! Какая ревность?! Вы сдурели, да?! Это было громко. Почти так же оглушающе, как и в голове. Минерва замолчала, озадаченно моргнув, Роуг растерялся, а Юкино тихо вставила: — Но ведь вы с Люси… — Это было не то, чем кажется! — бросил на Юкино злой взгляд. — Могла бы спросить! Она закусила губу, вмиг опуская голову. Плечи мелко задрожали, выдавая, что на подходе новая порция слёз. Чёрт. Стинг поджал губы, отводя взгляд. Он не хотел. Он правда не хотел. Краем глаза заметил, как Роуг резко повернулся к Юкино. Смотрел на неё с секунду. А потом медленно поднялся со своего места. — Стинг. Это уже слишком, — необычайно ледяной голос. Я понимаю, но… Стинг помнил, что было с Юкино тогда, после поражения. Как она ещё долго плакала после игр. Миледи. Стинг ссорился с ней целую вечность назад и примерно тогда же игнорировал её слова. А ещё Стинг знал, что Роуг никогда по собственной воле не будет участвовать в фотосессиях. Не говоря уже о том, что… Роуг ведь понимал что-то, что сам Стинг совершенно не понимал или не…признавал, да? Просто грёбаный пиздец. Стинг перелез через скамейку, бросил на ходу: — Я домой. Игнорируя взгляды согильдийцев и тишину — такую, блять, звенящую — в гильдии. Стинг знал, что Лектор почему-то не пошёл за ним. И чувствовал — злость на Роуга медленно испарятся, оставляя пустоту и раздражение на самого себя. На ситуацию. Роуг ещё пару секунд смотрел на двери, которые с грохотом захлопнулись после того, как Стинг вышел на улицу. Мрачно хмыкнув, Роуг опустился на место, бросив взгляд на Юкино, которая… всё же не сдержала слёзы. Вытирала их рукой, кусая дрожащие слёзы. И что сказать? Её слёзы всегда заставляли теряться. А плакала она часто. Он переглянулся с уже сидевшей на скамейке Минервой, спрашивая одними глазами:«И что делать?..» Но она растерянно пожала плечами, опуская глаза на гладкую поверхность стола. Перевела взгляд на остатки от чёртового журнала. Роуг вздохнул, замечая, что в гильдии было совсем не шумно. Все шептались, поглядывая на дверь. Даже Орга, сидевший за барной стойкой, молчал, попивая пиво. Надо было так лохануться, да? Взгляд снова вернулся к Еженедельнику Волшебников. Роуг бы не позволил потащить себя неизвестно куда, если бы тогда это делала не Минерва, которая глупостями не занимается, хотя Стинг её всеми силами подбивает на это. Роуг бы ни за какие коврижки не стал фотографироваться с Люси и именно с этой девушкой, если бы не Фрош. Люси тоже была растеряна, смущена и так же не горела желанием делать что-либо, всё время кидая беспомощные взгляды на Роуга, Джейсона и на Минерву, которой Юкино наконец-то смогла разъяснить ситуацию. Она была также растеряна, как и сейчас. А Стинг… Вот сволочь. Что интересно произошло между ним и Люси, раз он ведёт себя как не просто идиот, который использует весьма неплохие мозги лишь по необходимости, а как ещё и полный мудак? Вовремя не приглушённый всхлип за шкирку вытащил из мыслей. Роуг ещё раз бросил беспомощный взгляд на молчащую Минерву и притихших Фроша с Лектором. Понял, что… Вот блин. Остался только он, да? Ну ладно. — Не плачь, — неловко пробормотал он. — Мы все просто не поняли друг друга. — Да, Юкино, — подал голос молчавший Лектор. — Стинг не злится на тебя. Просто эти недели выдались не очень. Фрош с другой стороны подошёл к Юкино, положил лапку на колено. Пожалуй, единственной, к кому Роуг — стыдно признаться — не ревновал Фроша, была Юкино. — Фро любит Юкино и не хочет, чтобы она грустила. — Угу, — она мотнула головой, поднимая глаза и улыбаясь. — Всё хорошо. Губы сами растянулись в лёгкой улыбке. — Леди, — позвал Минерву Лектор. — Вы тоже не грустите. Стинг больше всего на свете не любит, когда грустите именно вы. Уж я-то знаю. Минерва послала Лектору полуулыбку, прежде чем снова опустить глаза и нахмуриться. А Роуг вдруг вспомнил — Стинг ведь не знает об… этом. — Может, ему следовало сказать? — спросил он, кинув взгляд на дверь. Внутри поднималась волна злорадства. — О чём? — удивился Лектор, перехватывая его взгляд. — Его ждёт сюрприз, — мрачно хмыкнула Минерва. Роуг вяло ухмыльнулся. Хотя… поделом Стингу. Но — быстрый взгляд на журнал — Люси было жаль. Впрочем, они разберутся. Сами. Времени у них, судя по всему, будет предостаточно.***
У неё почти не оставалось времени. Ближайший магазин скоро закрывался, а ещё этот ключ от двери не хотел попадать в замок от нового дома. Люси не могла ещё привыкнуть к нему. Как и не могла привыкнуть к тому, что ей приходилось жить в родном городе саблезубых. И Стинга. Спустя пару дней после той злосчастной фотосессии, Джейсон сообщил ей, что разговор с боссом прошёл на ура, но есть несколько ма-а-аленьких таких деталей: во-первых, Люси за дополнительную плату должна была при необходимости участвовать в фотосессиях, во-вторых, она работала под началом Коула Адамса, который также жил в этом городе. И Люси почти не удивилась тому, что он в основном контактирует с саблезубыми, следовательно — Люси теперь тоже. Чему она удивилась, так это тому, что ей подыскали дом в центре города, потому что «не хотели причинять ещё больше неудобств». Причина такой заботы стала ясна спустя пару дней, когда Люси утром наткнулась на Роуга, который выходил из соседнего дома вместе с Фрошем. Как она не убила Джейсона, осталось для Люси секретом. Хотя… вечно позировать камерам, будучи полуголой ей не очень хотелось. Как, вообще-то, и снова краснеть перед Роугом, в чёрт-поймёт-какой-раз извиняясь за произошедшее. Стинга она почему-то не видела, хотя часто по утрам видела волшебников со знаком Саблезубых, которые торопились в гильдию. И почему Люси не удивилась тому, что здание гильдии было совсем недалеко? Хотя её это, конечно же, не напрягало. Как и то, что кратчайший путь до работы — дорога перед гильдией. Правда… то, что она глазами выискивала среди толпы Стинга вызывало лёгкую панику. И дикое смущение от мысли, что когда увидит, то надо подойти, поздороваться, поблагодарить и извиниться за то, что не приняла приглашение в Саблезуб. При этом пытаясь выбросить из головы то, что… Стинг был ей определённо небезразличен, как… парень. Люси закусила губу, почувствовав, что от одной мысли об этом к лицу прилил жар. И как она с ним будет разговаривать, интересно? Всё-таки хорошо, что они не встретились неделю назад, когда Люси отходила от простого понимания — ей нравится Стинг. Эту мысль она отгоняла от себя пару месяцев, которые прошли с их знакомства. Они ведь пересекались по чистой случайности, пару раз в месяц. И каждый чёртов раз ссорились и доводили друг друга до такой ярости, что отключались мозги. Слетали с катушек. Только последняя их встреча закончилась не криками или — Фейри понятно как — поцелуем, а… Из груди вырвался сдавленный стон, и Люси прислонилась лбом к двери, убирая руку от вставленного в замочную скважину ключа. Чёрт. Если бы не то, что произошло в Магнолии, то неприязнь и нежелание думать о том, что вообще происходит с ними, до сих пор были бы на месте. Люси бы просто по возможности игнорировала бы Стинга. Хотя… если бы он не приехал в Магнолию, то она точно не была бы тут, не имея возможности ни уехать, ни остаться жить и работать спокойно на какое-то время. Как так получилось?.. Люси казалось, что её жизнь стала бы более лёгкой, если бы Стинг оказался просто знакомым, не более. И в ту же секунду в голове послышался тихий голос, напомнивший о том, что... они и сейчас просто знакомые, а не что-то больше. Да, так и есть. Стинг просто знакомый парень, которого ты теперь можешь видеть каждый день, которого ты хотела пару раз убить, который еле удержался от твоего убийства, который украл твой первый поцелуй и второй, кстати, тоже, с которым ты приблизилась к той черте, к которой не стоило приближаться, который обнимал тебя и пригласил в свою гильдию. Ещё он, вроде как, довольно неплохой парень, хотя и может вести себя как мерзавец, и ещё он чертовски привлекателен, но ты, блин, не должна об этом думать. Ах да! Кажется, он тебе нравится! И, возможно, слово «кажется» самое лживое в твоей жизни. Просто знакомый, Люси. Ничего особенного. И как себя с ним вести? Когда она думала, что они будут редко видеться, легко было думать, что они могут стать друзьями. Не очень близкими, но друзьями. А сейчас что? Правильно — катастрофа. Не только потому есть вероятность видеться каждый день и ей будет трудно справиться со смущением. Люси ведь просто хотела сходить в магазин за сахаром, зная, что магазин вот-вот закроется. Но почему-то стоит у дверей и в чёрт-поймёт-какой-раз ловит себя на том, что думает о Стинге. И только о нём, забыв обо всём на свете. Люси оторвалась от двери и вяло завозилась с замком. Отперев дверь со второго раза, вышла на крыльцо дома. Улица была довольно оживлённой, что было неудивительно — тепло, но на удивление не жарко, а днём пекло словно в аду. Свежий воздух, мягкий свет фонарей, доходящий до ушей стрекот цикад, заглушаемый шумом прохожих и смехом детей — идеальная ночь. Заперев дверь, Люси спустилась по лестницам, на ходу поправляя шикарный конский хвост. Длинные волосы были несколько непривычны, но от предложения Рака Люси не смогла отказаться. За такими волосами ухаживать труднее, но смотрелись они правда классно. Так почему бы и нет? Поправив волосы и поудобнее перехватив сумку на плече, Люси прошла лишь пару шагов, а потом подняла глаза и застыла. Поймав ошарашенный взгляд синих глаз Стинга. Моргнула, просто чтобы убедиться в том, что перед ней стоит такой же растерянный Стинг, который явно не верит собственным глазам, откровенно пялясь на неё. Она точно не поехала крышей из-за вечных мыслей о нём, и он правда стоит перед ней, да? Да, Люси. Секунда. Сбившееся сердце, жар на лице и непривычная пустота в желудке. Люси поймала себя на том, что уголки губ стремительно ползут вверх. И она просто не может остановить волну радости, которая поднималась в груди наравне со странным трепетом. — Привет, — растерянно и радостно. Стинг шумно вздохнул и зачем-то отвёл глаза, растягивая губы в подозрительно нервной ухмылке. Что-то прошипел себе под нос. Кажется, он еле сдерживал себя от смеха. Кажется. Люси не поняла. Просто всё внутри подобралось в ожидании неладного, отчего расцветающая внутри радость начала казаться лишней. И Люси с ужасом понимала,что откуда-то взялась лишняя робость, хотя Стинг даже не смотрел на неё. И что теперь делать? Что ему сказать? Почему он на неё не смотрит? Это ведь ненормально, правда? Это ведь глупо же. Очень-очень глупо. Надо... надо сказать что-нибудь. Надо — сейчас же, немедленно, взять и сказать что-нибудь. — Что ты тут делаешь? Глупость вопроса дошла до Люси моментально. Захотелось взвыть, потому что... Что за вопрос?! Он живёт в этом городе! А в вдруг он возвращался из гильдии к себе домой? А может он выполнил какое-то долгое задание и теперь пришёл осаждать дом Роуга, как делал с Люси Нацу. А может он просто гулял! Или шёл в магазин, или в закусочную, потому что в гильдии могут плохо кормить и… Обрывки мыслей за пару секунд сложились в голове в одно сплошное «а-а-а!», едва не сорвавшееся с губ. Люси вовремя прикусила губу, тряхнула головой, ощущая, как начинает гореть лицо. И неожиданно. — Что ты тут забыла? — звенящая злость в грубом голосе. Словно удар под дых после дружелюбного «привет». Это выбило почву из под ног. Люси подавила желание оглянуться, чтобы проверить — а нет ли никого за её спиной, к которому Стинг обратился так, словно хотел убить одним только голосом. Но никого не было. Только злой Стинг. И дикая растерянность в груди, которая заставляла нерешительно выдавливать из себя: — Я тут живу, потому что работаю в… — - Люси запнулась, когда глаза Стинга полыхнули настоящей яростью. Почти ощутимой физически. На секунду даже показалось, что послышался скрежет зубов и треск магии вокруг неё. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Надо же было ей наткнуться на него, когда он зол! Почему ей так не везёт?! Вот что с ней не так? И почему он смотрит... так. Злость ведь не должна быть такой... такой. Надо уходить, — поняла Люси. Только вот окаменевшие ноги не сдвинулись. Слишком быстро появился этот пусть-ей-только-показалось-взгляд, а радость сменилась чем-то, жутко смахивающим на потрясение. — Ты… что? — почти ласково, будто не его вот-вот начнёт трясти от злости. — Я… — Люси захлопала ресницами, всё ещё таращась на Стинга. Мысли не желали собираться в кучу. — Я тут живу… мне предложили работу журналистом, я согласилась и… вот. В его взгляде появилось что-то такое, что Люси невольно сделала шаг назад. Стинг сделал шаг навстречу, а потом… Между ними пробежал мальчик лет двенадцати, который катал на плечах совсем маленькую девчушку. Звонкий детский смех и искрящиеся счастьем глаза просто не смогли не привлечь внимание, и Люси одновременно со Стингом обернулись вслед детям. Лишь когда они скрылись, Люси поняла, что оцепенение спало с неё и... она что? Правда стоит на улице, посреди гуляющих людей, а не одна со Стингом в мире, в котором всё проходит фоном, кроме него? Растерянность сменилась на удивление. И когда Люси снова пересеклась взглядом со Стингом, то того яростного взгляда не было. Зато осталась злость и липкая неприязнь витающая в воздухе, из-за которой хотелось провести по коже, чтобы содрать оставшийся осадок. Потому что неприязнь была пугающе похожа на ненависть. Потому что этот взгляд отличался от того, каким был в Магнолии. — Журналистом говоришь. Позировать полуголой надоело, да? — ядовито спросил Стинг, засовывая руки в карманы брюк. Обидно. Просто обидно до подступающих слёз и комка в горле, который не сразу удаётся проглотить. И не сразу в груди зашевелилось возмущение — такое нужное, за которое она сразу зацепилась, отодвинув на второй план вопрос о том, что на него нашло. Зол-то ведь он на неё. Это — факт. Самый обычный, даже если и непонятный и обидный до дрожи. — Может быть и надоело, — Люси вздёрнула подбородок, складывая руки под грудью. — Странно. Мне казалось, тебе нравится. Разве нет? Ну что, Люси, этого ждала от встречи с ним, а? Мысль была отброшена недостаточно быстро. Внутри успела взвиться горечь, и Люси почти огрызнулась, как поняла, что в его голосе сквозило что-то чересчур сильно напоминающее... обиду. Будто он оскорблён. Её прошила догадка. Почти невозможная. Почти нереальная. Люси даже окинула Стинга быстром взглядом с головы до ног, словно он тоже не был реальным. Но он был. Такой же, каким был почти два месяца назад, только этот чёртов взгляд всё портил. Ему не шла дешёвая неприязнь. А ей, возможно, не следовало думать о том, что он злился из-за того, что она не приняла его приглашение. И не следовало оправдывать этим его скотское поведение и свою реакцию. Враждебность сразу начала сходить на нет, и Люси отбросила мысль о том, что ищет для него оправдание. Она не станет этого делать, только потому что он ей нравиться. Так ведь? Ответа не было. Люси расстроено выдохнула и опустила руки, ощущая внезапную усталость. Она так долго ждала этой встречи, больше месяца думала о том, что надо будет сказать, но… Ну что опять с ним не так? — Язык проглотила? Как странно, обычно мне хочется самому заткнуть тебе рот, — нетерпеливо, с нескрываемым раздражением протянул Стинг. — Почему ты… — замолчала и поджала губы, даже не пытаясь скрыть досаду. Слова не подбирались. Стинг вопросительно приподнял брови, прежде чем спросить: — Почему я… что? С каких пор ты решила, что я умею читать мысли? Люси упрямо приподняла подбородок ещё выше, заметив, как недобро сверкнули его глаза при этом. — Я не сделала ничего такого, чтобы ты вёл себя со мной так. На мгновение его глаза сузились, а потом он скривился, будто она сказала что-то крайне глупое. Люси против воли сжала пальцы в кулаки, готовая к очередной порции яда. — Вообще-то сделала. Интересно? — Очень. — Ты появилась передо мной и заявила, что мы в следующий раз встретимся не когда-нибудь потом. Например, никогда. Вот что ты сделала. Вали из города. Молниеносно подступившая горечь. Терпкая и едкая, которую невозможно проглотить. Даже если постараться. Даже если есть силы на это. — Не хочешь меня видеть? — собственный голос дрожал, на что Стинг лишь нахмурился, снова кривя губы. — Тогда какого чёрта пригласил в гильдию? Так тихо, что она сама еле себя услышала. Так быстро, что не сразу поняла, что именно сказала. Так пожалела, что вдавила ногти в ладони чуть ли не до мяса. Стинг тут же прекратил ядовито ухмыляться. Выпрямился и сжал губы, словно хотел вернуть свои слова, сказанные тогда, в Магнолии. Он жалел о них, она чувствовала. Так остро жалел, как только вообще возможно. И от этого было непозволительно больно. Правда, чуть-чуть. Просто словно всаженный в грудь клинок крутят, разрезая мясо и выпуская ещё больше крови. Хотя в её венах текла не кровь, а разочарование. Можно было ощутить на языке его привкус. Люси сама превращалась в огромный кусок разочарования. — Ты идиотка, раз приняла жалость за… не знаю что ты там напридумывала. Я чертовски обрадовался, когда понял, что ты не придёшь. Люси попыталась растянуть губы в подобии улыбки, но не вышло. Лишь в носу закололо. И с губ сорвалось: — Юкино говорила, что ты был расстроен. Его глаза расширились, Стинг растерялся на секунду. А потом зло отчеканил, делая к ней шаг: — Юкино. Слишком. Много. Болтает о том. О чём. Нихера. Не знает. — Да? — голос подозрительно дрогнул. Люси резко развернулась, поняв, что глаза жгут злые слёзы. И просто пошла в сторону дома, умоляя себя держаться. Вытерпеть пару секунд, и лишь после срываться. И срываться лишь потому, что было неожиданно. Потому что было больно. — Стоять. Куда пошла? Остановилась, просто чтобы он не надумал догнать её и посмотреть в глаза. Вряд ли Стинга остановит то, что они прямо посреди улицы и на них начнут таращиться прохожие. Глубокий вдох. — Мне пора, — изо всех сил контролируемый голос. — Ещё что-то? — Да. Не надо лезть к Роугу. Это было неожиданно. Перед глазами мигом пронеслись их разговоры, в которых постоянно звучало это чёртово слово. Она его ненавидела. Так сильно ненавидела. «Лезла». Люси медленно обернулась, чувствуя огонёк злости внутри, появившийся с пугающей быстротой. И стоило встретиться со Стингом глазами, как он увечился. Стал таким большим, что Люси задохнулась от собственного бессилия и невозможности заткнуть его рот. Навсегда, например. — Иначе что? — Прости, ты что-то сказала? А то мне послышался вызов в твоём голосе, — с нескрываемой угрозой, разжигающей злость сильнее. — Что ты мне сделаешь? Хотя минуту, — Люси приложила палец к подбородку и театрально удивилась: — Ты что, забыл? Видимо да. Ты сам мне советовал Роуга. Тогда, на горячих источниках. Этого не стоило говорить. Стоило прозвучать этим словам, как Люси подавила желание попробовать сжать воздух руками. Чтобы можно было ощупать витающую в нём злость, которая граничила с яростью. — Ты глухая, нет? — Стинг сузил глаза, делая к ней шаг. — Я сказал тебе… — Мне плевать! — Люси сорвалась на крик. Яростно всплеснула руками, неожиданно для себя игнорируя взгляды прохожих. — Не командуй мной! Хватит ко мне лезть! Это уже начинает смахивать на ревность! Внутренности резко опустились. Люси с шумом втянула воздух, умоляя, чтобы она добавила это только мысленно. Пожалуйста. Ну пожалуйста. По расширенным глазам Стинга, в которых была целая тонна чёртового шока и чего ещё, Люси поняла, что произнесла это. Проорала на всю улице, и сейчас вокруг неё и Стинга появилась зона отчуждения. И на неё таращится почти вся улица. Внутри мучительно зашевелился стыд, щёки загорелись. Вовремя, блин! — Ты… рехнулась?.. — вкрадчиво спросил Стинг, одними глазами удерживая от того, чтобы не убежать, сверкая пятками. Люси упрямо вздёрнула подбородок вверх, как учили её в детстве. Посмотреть так, будто этот человек не достоин твоего внимания. Пусть торопиться, пусть знает, что у Хартфилии нет на него времени. И пусть ей всегда было противно учиться такому. И пусть для неё Хартфилия — просто фамилия, служащая напоминанием о родителях. Так было легче. Даже если Стинг начнёт смеяться над ней. Вот только Стинга, как когда-то Гажила, это разозлило. И он, оказавшись слишком близко, так, что нос едва заметно защекотал его запах, прошипел ей в лицо: — Ты даже толком целоваться не умеешь. Крикливая плакса, постоянно закатывающая истерики. Тебя терпеть трудно, не то что ревновать к кому-то, — и вдруг он отходит на шаг, выговаривая: — Неудивительно, что ты осталась одна. Секунда. И весь здравый смысл полетел к чертям. — Да как ты… — сжала пальцы в кулаки, сдерживая от того, чтобы не потянуться к ключам. — Ты и понятия не имеешь о том, какая я, ясно?! Только и можешь, что появляться и портить мне жизнь! — Кто кому жизнь портит? Его ледяная ярость в голосе и пламя бешенства в глазах даже не вызвали страх. Просто желание убить. Сейчас же прикончить, чтобы ей не было больно от его слов. Чтобы он был для неё никем. Чтобы его не было, а вместе с ним и горького разочарования напополам с терпкой горечью. Чтобы эти чувства не смешивались в яд. Это её убьёт. Просто убьёт. Убьёт не хуже ненависти в его глазах. Даже быстрее. — Ненавижу. Стинг издевательски приподнял брови. — Правда? Какая жалость, я сейчас слезу пущу, только время дай, — насмешливо, убедительно. Но просто до отвращения фальшиво рядом с настоящим огнём в глазах. Синие. И — умри-умри-умри — красивые. Люси чуть не рассмеялась своим собственным мыслям. Дура-дура-дура. — Знаешь что, пошёл ты! — развернулась так резко, что волосы хлестнули её по лицу. И почти побежала к крыльцу дома, уговаривая себя успокоиться. — Не попадайся мне на глаза, раз так ненавидишь, — крикнул вслед, не скрывая фальшивого — такого, мать его, фальшивого — смеха. — Не выйдет, — первая ступенька, вторая, третья. — Поверь, сама была бы рада! — достать ключи дрожащими руками и вставить их в замочную скважину, всё ещё не поворачиваясь к нему. Не удержаться и пробормотать: — Ублюдок… — Сучка. Чёртов драконий слух. Влетела в дом, оглушительно громко хлопнула дверью, надеясь, что его чуткий слух этого не выдержит. Пусть из ушей кровь польёт или барабанные перепонки лопнут к чертям. Ему даже повезёт — собственный яд в голосе он слышать не будет. Люси глубоко вздохнула, скидывая сумку с плеча на стоящую рядом с дверью тумбу. Прислонилась спиной к двери и медленно сползла по ней на пол, не отрывая пустой взгляд от двери кухни напротив. Итак. Всё оказалось не так, как она себе представляла. Ей точно в голову не приходило то, что под кожей будет шевелиться бессильная злость абсолютно на каждого человека в её жизни. Просто бы вцепиться ногтями в кожу и содрать её с костей. Тогда, возможно, боль заглушила бы разочарование. «Ты идиотка, раз приняла жалость за… не знаю что ты там напридумывала. Я чертовски обрадовался, когда понял, что ты не придёшь». Люси зажмурилась, стоило почувствовать, как в носу защипало. Пошёл ты. Пошёл. Ты. К чёрту. Обрадовался, значит, да? Жалость? Вот значит как? А тебе не приходило на ум, что ты больной на всю голову? Или раздвоение личности? А может это ты спятила, Люси? Люси подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом. Закусила губу, подавляя рвущийся наружу всхлип. Она не будет плакать. Не будет. Ни за что. Стинг не достоин её слёз. И он всё же был прав кое в чём — она рехнулась. Точно рехнулась, если из-за произошедшего в Магнолии решила забыть про то, какой сволочью он может быть. Этот парень тебе «нравился», Люси? Этот ублюдок? Это за мысли о нём ты цеплялась, чтобы не утопиться в горечи из-за распада гильдии? Боже... Люси издала смешок, вытирая — чтоб тебя, Стинг, — слёзы с щёк. Улыбнулась, стоило глазам зацепиться за знак гильдии на руке. Сжала дрожащие губы, чтобы... ...в следующую секунду уткнуться лицом в колени и зареветь в голос. Она такая идиотка. Такая идиотка.***
Люси кинула в мусорное ведро пустой стаканчик из под персикового йогурта, не спеша вышла с кухни и уже почти вышла на улицу, как вспомнила, что оставила сумку на втором этаже. Вот блин. Уныло поплелась вверх по длинной лестнице, уверенная в том, что этот день вряд ли пройдёт хорошо. С того момента, как прозвенел будильник, и она с усилием открыла глаза, настроение было паршивым. Потому что первое, что она вспомнила, это события вчерашней ночи. Так, не думай об этом. Не смей, не надо, вдруг ты ещё чего напридумываешь? Стоило войти в комнату, как Люси окинула взглядом помещение и сразу нашла свою сумку на кушетке под окном, и, лишь закинув сумку на плечо, она заметила, что окна соседнего дома открыты. Странно. Все те дни, что она жила в этом доме, окна этого дома были закрыты. В доме справа жил Роуг, и Люси порой задёргивала шторы, чтобы не видеть ни его самого, ни его идеально чистую комнату. Хотя Фрош регулярно здоровался с ней утром через окно, если они виделись. В этой же комнате был небольшой беспорядок и… Стоп. Какого чёрта она пялится на комнату её соседей? Люси еле удержалась от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Стыд-то какой. Совсем крышей поехала из-за всего того, что происходит в её жизни. И с этой мыслью она почти развернулась. Почти отвела глаза. Почти. Движение в комнате. Хлопок двери. Рефлекторный разворот к окну. И полуголый Стинг с полотенцем на плече. Рот приоткрылся сам собой, Люси поперхнулась воздухом, оглушённая моментально пришедшим пониманием того, что Стинг… её сосед?! Стоп. Подождите-ка... Люси бросила взгляд через плечо на окно, через которое открывался прекрасный обзор на дом... Роуга. Снова повернулась обратно, выхватывая глазами фигуру... Стинга. Справа — Роуг, слева — Стинг, а Люси тогда... посередине?! Люси растерянно хлопнула глазами, отказываясь принимать... принимать то, что невозможно, блин, принять! Стинг прошёл перед окном и лишь когда он скрылся из виду, Люси поняла, что задержала дыхание. Она постояла так ещё пару секунд, пребывая в замешательстве. Отчаянно вслушиваясь в шум из его комнаты, который, однако, не перекрывал гул голосов на улице. А потом с содроганием поняла, что он может увидеть, как она через окно разглядывает его комнату. И его самого. Его полуголого, что важнее! Страшно было подумать, что именно придёт ему в голову. Надо… задернуть шторы! Как только рука коснулась гладкой ткани, Стинг снова оказался в поле видимости. Люси задохнулась и окаменела от страха, но Стинг повернулся к ней спиной и прошёл к шкафу, чтобы, кажется, достать оттуда одежду. Голос в голове, орущий, что надо задёрнуть шторы, мигом умолк, стоило увидеть — его голая спина. Капли воды, срывающиеся с кончиков волос и стекающие по гладкой коже. Между лопаток и вниз — по позвоночнику, повторяя изгибы выпирающих позвонков. Ладони закололо от неясного желания дотронуться до кожи. Вспомнить, какого это — прижиматься к горячему телу, ощущая под пальцами эту самую кожу спины. Запах дождя. Лёгкое прикосновение его рук к ней. Чуть прижали. Аккуратно, почти нежно, словно стоило ему прижать её сильнее, и она бы сломалась. Глаза переместились на широкие мощные плечи и рельефные руки. Те-самые-руки. А ведь он бы… и правда мог сломать её руками. Вот только Люси была уверена — не захотел бы. Она слишком хорошо помнила. Спустя полтора месяца, но всё равно могла воссоздать в памяти крепкие руки, твёрдую грудь, в которую уткнулась носом. Влажную от дождя, а не как сейчас — всего с парой блестящих капель воды, которые стекали вниз по рельефному животу, вплоть до самого пупка, но не достигали ткани чёрных штанов с — о боже — не застёгнутым ремнём. Минуту. Появилось чувство, будто на глотке сомкнулась чья-то ледяная рука, как только Люси вспомнила, что Стинг... ...стоял к ней спиной. Сумку сползла с плеча и выпала из ослабевших рук. Упала на пол с таким грохотом, будто в ней кирпичи. Слишком громко и оглушительно, будто они были в огромном пустом зале, а не смотрели друг на друга через окна. Попытка вдохнуть воздух. Пошевелить вмиг заледеневшими пальцами. Попытаться проглотить комок страха в горле. Досчитать мысленно до десяти. И медленно, практически заставляя себя, поднять глаза с пресса. И глаза в глаза. Его застывший прямой взгляд. Люси моментально парализовал леденящий душу ужас. Словно её приморозили к месту, не оставив шанса ни сдвинуться, ни отвести взгляд. Сердце бешено забилось где-то в глотке, отдаваясь в ушах грохотом собственной крови. Он видел. Он всё понял. Стинг поймал её на том, что она исподтишка разглядывала его тело. Нет же. Нет, быть не может. Повтори, потому что этого-быть-не-может. Люси не настолько невезучая, чтобы Стинг поймал её на том, чтобы она... исподтишка разглядывала его тело. Она исподтишка разглядывала его тело. Она... она... Люси схватила воздух ртом и издала какой-то непонятный тихий звук. Но Стинг услышал. Моргнул. Дёрнул уголком губ, не то собираясь ухмыльнуться, не то заорать на неё благим матом. Определённо точно не в попытке промолчать и притвориться, что Люси тут нет, да и вообще — не знает он никакую Люси, которая... исподтишка разглядывала его тело, да. Перемена в его поведение была мгновенно замечена. Люси с утроившимся ужасом поняла, что его удивление и растерянность прошли, и сейчас всё-но-не-пойми-что начнётся. Нетнетнет! Резкое движение рукой. Вжух! Люси с секунду пялилась на розовую ткань задёрнутой шторы. Не такую плотную, как хотелось бы — смутное очертание его фигуры было различимо. И он всё ещё стоял через окно, и наверняка с его-то зрением видел, что она тоже не сдвинулась с места. Сделав резкий шаг назад, Люси споткнулась об собственную сумку. Упала на задницу уже с настоящим грохотом в абсолютной тишине. Растерянно хлопая глазами вспомнила, что у него идеальный слух. Позор. Просто позор. Люси рывком схватила проклятую сумку, которую решила сжечь при первой возможности. На коленях доползла к двери и только, когда вышла из комнаты, встала на ноги. Чтобы бегом направиться вниз, едва не скатиться с лестницы и выскочить на улицу, понимая — лицо горело так, словно кровь под кожей уже кипела. Даже Джет не смог так быстро оказаться на нужной улице так быстро, как Люси. Хотя удивился бы он этому меньше. Хартфилия согнулась пополам и часто задышала, пытаясь привести дыхание в норму. Больше всего на свете Люси хотелось утопиться в ближайшей канаве, чтобы не умереть медленной смертью из-за мучительного — и проклятого! — смущения. Выпрямившись, Люси приложила к горящей щеке ледяную руку. Чёрт, она попадала и в более неловкие ситуации, но никогда по собственной вине. Да и никогда без друзей, перед которыми было не так стыдно, как сейчас перед Стингом. Как ты могла такое допустить? Как ты могла так лохануться? Просто как, Люси?! Ты ведь просто взяла и... просто... а-а-а! Что за кошмар?! — Люси? — Коул? Люси повернулась на голос, не сразу заметила несколько растерянного, но улыбающегося Коула. — Привет, — дёрнула Люси уголком губ, поправляя сумку на плече. — Привет. Ты на работу да? — он склонил голову набок, и короткие каштановые волосы тут же упали на глаза. — Чего так запыхалась? — Да так, — отвела глаза Люси. — Думала, что опаздываю, вот и… — неопределённый взмах рукой. Коул только хмыкнул и кивнул. Знал бы он... — Пошли вместе. Люси согласилась, и они вместе направились к зданию редакции. Молча. Вот только неловко не было. Коул был из тех людей, с которыми никогда не было неловко. Он мог поддержать любой разговор, а мог уловить момент и помолчать, когда было надо. Да и познакомились они так, что не сдружиться с ним нельзя было. Даже если он и являлся её боссом на работе. Ещё неделю назад, возмущённая до глубины души Люси рассказывала Николя о том, что её поселили в соседний с Роугом дом, почему то решили, что они пара и ещё много чего. Много чего нехорошего про Джейсона, про Саблезубый Тигр, про город и его жителей. Вообще про всех мужчин в целом. А Коул, оказывается, всё это время шёл сзади. И едва не схлопотал сумкой по лицу, когда тронул её за плечо, чтобы привлечь внимание. Джейсону её он не сдал, но шутливо потребовал от неё стаканчик чая взамен «нарушение своего долга журналиста и клятвенно обещанного молчания». Так они и стали приятелями, несмотря на то, что Коул Адамс она была его подчинённой, потому что за главного редактора в этом городе был он. Это, кстати, было странно. Люси покосилась на Коула. Он был очень молодым и имел скорее внешность модели — зеленоглазый симпатяга, высокий, к тому же маг, что делало его немного, но всё же ближе к Люси. У Еженедельника же тут было здание редакции, полностью посвящённое Саблезубому Тигру — снова сильнейшей гильдии Фиора. Оказывается, к каждой известной гильдии были закреплены журналисты и своё здание редакции. Кроме Хвоста Феи. Во-первых, здание долго не выдерживало, а во-вторых… нервы ни у кого не выдерживали. Кроме Джейсона, но он был слишком востребован, чтобы сидеть в одном городе. Профессионал, что поделать. Редакция встретила их стойким запахом пергамента и чернил. Туда-сюда сновали такие же стажёры, как и она, правда, бросали на неё они откровенно угрожающие взгляды. Стоп… — Сегодня же должны пройти съёмки! — Люси остановилась, в ужасе понимая, что должна была придти пораньше. Работа с моделями проходит с утра до ночи. Как она забыла?! — Ну да, — удивился Коул, мазнув по ней весёлым взглядом. — Забыла? Люси, понурив голову, кивнула. Она толком и не начала работать, а уже допускала такие ошибки. Сегодняшний день точно станет последним в ее жизни — Люси просто умрёт от передоза стыда и смущения. — Ничего. Первый раз простительно, да и наши модели почему-то опаздывают, — и улыбка с ямочками на щеках, на которую сложно не ответить собственной. Возможно, не так уж всё и плохо.***
— Ты сегодня шумишь меньше обычного, — хмыкнул Роуг, покосившись на Стинга. — А ты больше обычного. Они шли домой после дня в гильдии. И, как обычно, ночью. Стинг попросил прощение у Минервы и Юкино, вот только Роуг всё ещё немного подбешивал. И Стинг почему-то был уверен, что дело в том, что он довёл Юкино до слёз. — Ты так и не ответил утром на вопрос. Как тебе наша новая соседка? — с неприкрытой издёвкой спросил Роуг. Стинг собрался огрызнуться, как вдруг Фрош неожиданно выдал: — Люси-сан очень хорошая соседка. Она каждый день здоровается с Фрошем. — Да? — Роуг удивлённо приподнял брови. — А почему я этого не видел? — Роуг обычно в ванной, но если подойти к окну, то видно, что Люси-сан ходит по комнате. — Стинг чуть не споткнулся на этих словах Фроша. — Когда она видит Фро, то всегда подходит и здоровается. Она один раз видела Роуга, когда тот только что закончил купаться, но почему-то покраснела, как вкусный томатовый сок, который Роуг делает для Фро, а потом взяла и… — И задёрнула штору, — закончил за Фро Стинг. Роуг вопросительно покосился на него. Было видно, что его немного смутил факт того, что он разгуливал перед Люси полуголым. И, кажется, понял Стинга без слов. — Ты так быстро догадался, Стинг-кун! — восхищённо пробормотал Лектор. Стинг на автомате послал другу улыбку, а после перевёл взгляд вперёд. Было сложно не догадаться. Неужели и за Роугом подглядывала? Так же пожирала глазами и краснела, застыв с приоткрытыми губами, как и со Стингом? К горлу подкатила волна отвращения напополам со знакомым, но чертовски ненавидимым я-не-хочу-тебя-понимать чувством. Стинг скривился, напрочь игнорируя взгляд Роуга. И почти против воли подумал о мыслях Люси. В каких обстоятельствах она могла так же смотреть на Роуга. И как потом эта шлюшка это вспоминала. После тех съёмок ей в любом случае есть о чём думать. Странно, Стинг, увидев её утром ты не бесился совсем. Блять. Об этом утре он думал весь день. Старательно хотел выкинуть из головы, но не мог. И самое ужасное — любая мелочь служила грёбаным напоминанием о ней. Ключи Юкино — у Люси тоже они есть. Госпожа растерялась из-за чего-то — Люси тоже была такой. Лектор говорил, что без открытых окон спать в жаре не получается — не привыкшая Люси тогда вообще их не закроет. Люси-Люси-Люси. Было бы куда проще, если бы её каким-то ветром не занесло в их город. Он не хотел её видеть. Её и так было слишком много. В мыслях. В голове. В журналах. Везде, чёрт побери. Это не раздражало — выбешивало. Вызывало в груди колючую злость и абсолютно ненужные мысли. Точнее просто идиотские мысли, которые не имеют права быть. Вообще хотя бы мельком появляться в его голове. Потому что это полная чертовщина. Злость вспыхивала внутри моментально, стоило подумать о том, что если бы вчера он повёл себя по-другому, всё бы прошло не так. Он не должен был об этом думать только потому что... она почти улыбнулась. Впервые захотела улыбнуться ему, а он… Стинг тихо ужаснулся, когда почувствовал укол сожаления в груди. Нахер такие мысли. Нахер её. Один день. Один проклятый день они в одном городе. Просто соседи. А ему уже не хотелось домой. Он бы обязательно невольно прислушивался к тому, что там могло твориться. И Стингу не хотелось против воли чувствовать лёгкий, почти незаметный запах из окна. Грёбаные персики. Грёбаное желание вдохнуть и больше не выдыхать её запах. Чтобы знать, что он не рехнулся и не потому ему постоянно чудится этот запах. Просто он в лёгких. В нём самом. И он этого (не) хочет. — Ты так и не ответил. — О, она просто нечто, Роуг, — Стинг ядовито улыбнулся, повернувшись к Роугу и не сбавляя шаг. — Не находишь странным то, что во всём городе она отыскала именно этот дом? — Она не сама отыскала. — В смысле? — Это ей тот тип, Джейсон, подыскал. — А почему именно его? — Потому что этот дом стоит рядом с моим. Стинг непонимающе нахмурился. В голове была пара безумных догадок. Роуг просто пожал плечами. — Они считают, что я и Люси… — Я понял, — оборвал его Стинг, проигнорировав ироничный взгляд. — Ты так бесишься потому что дело не в тебе? — и тонна издёвки в голосе. — Иди нахер. Может мне просто хотелось жить в доме… — Через окна которого можно залезть в мой? — Вообще-то на кухню, но это тоже бонус. Всё время забываю стирать полотенца и покупать гель для душа. — Я помню, Стинг. Повторю — даже не мечтай. — Благодаря мне ты потерял девственность! — Заткнись, дебил! Я потерял её пораньше тебя! Стинг поймал испуганный взгляд прохожей женщины, которая почему-то закрывала уши своему сыну, которому на вид было лет тринадцать. Вот блин. Роуг тоже это заметил и метнул в Стинга я-ненавижу-тебя-взгляд. — Взаимно, — буркнул он. Когда они только решили перебраться из общежития в собственные дома, то Стинг сразу предложил снять один. Роуг отказался, подкрепив это тем, что он не собирается кормить и готовить для Стинга тоже. Тогда Стинг решил поселиться в соседнем доме, чтобы иметь доступ к Роугу и, следовательно, еде, которую тот готовил для Фро. Как-то Роуг прознал об этом. А потом Стингу отказались давать дом в аренду. Роуг по-джентельменски замутил с молодой хозяйкой, наплёл какую-ту херню, и с тех пор она странно косилась на Стинга. Или дело было в том, что Стинг пару раз заставал их за горяченьким? Наверное, первое. Роуг же не косился на него, как она. — О, а это не Люси? — встрепенулся Лектор, указывая вперёд. Чудесно! Стинг чертыхнулся и проследил за взглядом Лектора. Из-за поворота только-только вышла Люси, а рядом шёл какой-то знакомый тип, что-то активно рассказывающий ей. Они отвернулись от Стинга с Роугом, кажется не заметив, и не спеша направились вперёд по дороге. Если прислушаться… — Да уж, кто бы мог подумать, что тебя задействуют в съёмках. — Ага. Я конечно знала, что так будет. Правда, ожидала, что не так скоро. — Ты расстроена? — поворачивается к ней. — Да нет. Просто… — пожала плечами, — отвыкла за пару недель. — Разве? Это было круто. Ты чертовски хороша на фотографиях, — затормозил, почесал затылок. — В смысле… потому что красивая. — С-спасибо, — смущённо улыбнулась ему, будто совсем не заметила, что его мимолётная неловкость — наигранная. Фу. Просто гадость. Нашла себе нового ухажёра? Быстро же она. — Люси-сан! — прокричал Фро. Она же не... Обернулась. Удивлённо моргнула, но стоило наткнуться на его взгляд, как улыбка медленно исчезла с её лица, и Люси мгновенно залилась краской. Отвела глаза куда-то в сторону, привлекая своими действиями внимание парня. И правда, знакомый. Стинг приподнял бровь, скосив глаза на Люси. Неужто стыдно? Утром она об этом не думала. Взгляд сам переместился на почти соприкасающиеся голые плечи Коула и Люси. Он был в футболке, а она в обтягивающей синей безрукавке, из которой грудь должна была вот-вот вывалиться. Наверняка этому типу сверху открывается просто охренительный обзор. Ну да. Всё же сиськи у неё, что надо. Но они стояли не просто рядом, а слишком близко. В груди что-то шевельнулось. Словно там зашевелилась змея — скользкая и мерзкая. Стинг скривился. Шатен легко потянул её за локоть, заставив посмотреть в своё обеспокоенное лицо. И она отвернулась от Стинга. Блять. Щелчок в голове. Щелчок — раздражение начало переходить во что-то похоже. Щелчок — остановилось что-то мерзкое внутри. Щелчок — и Стинг мгновенно вытащил из памяти себя самого. Того, кому было плевать на то, что… Они по-прежнему слишком близко. Сука. Губы сами растянулись в ехидной улыбке. Чертовски знакомой и привычной когда-то. Это случилось так быстро, что Стингу на пару секунд стало не по себе. Перехватил взгляд этого типа — губы растянулись ещё шире. Стинг с Роугом вместе двинулись навстречу Люси, которая упорно избегала смотреть на него и не отрывала глаза от Роуга. А тот замечал это, упорно сверлил глазами шатена, хотя время от времени косился на Люси. Кончики пальцев закололо — вновь слишком странное раздражение и собственная магия, которая чувствовала настроение Стинга. — Коул, Люси, — кивнул Роуг, бросив на Стинга предупреждающий взгляд, когда они поравнялись. Всё нормально. Подумаешь, хочу выпустить кому-то кишки. Плевать, что без причины. Ты в любом случае не позволишь. — Привет, Роуг, — знакомая рожа, приветливая улыбка. — Стинг. — Не припоминаю того, чтобы мы были знакомы, — Стинг вопросительно посмотрел на Роуга. Тот кивнул. — У тебя всегда с памятью были проблемы., — Роуг послал Стингу убийственный не-смей-ничего-делать-взгляд. Как всегда — улавливает настроение Стинга не хуже, чем собственное. Стинг пожал плечами, оборачиваясь к Люси. Она всё ещё смущённо отводила взгляд, но, заметив внимание Стинга, метнула в него панический взгляд и… сделала почти неуловимое движение в сторону… этого. Стинг перевёл колючий взгляд на парня. И вспомнил. — Коул Адамс, да? — чуть растягивая буквы и оценивая взглядом. Адамс на секунду внимательно прищурился, а потом кивнул. Кажется, совсем не трухнул, как обычно бывало раньше, когда Стинг вёл себя с другими людьми. — Да, мы не особо много контактировали именно с тобой, так что поэтому ты меня не помнишь особо. — Может быть, — Стинг склонил голову набок. То, что все напрягаются не почувствовал бы лишь идиот. — Вы… — указал глазами на Люси. Она мгновенно сжалась, вцепившись в подол короткой юбки. Стинг невольно отметил, что она всегда так делала, когда нервничала. Вот только чего сейчас так реагирует. — Я просто провожал Люси до дома, — Коул послал ей улыбку, на что она лишь нервно дёрнула уголком губ. Потом обратился к ним: — Нам по пути, верно? — Неа, — Стинг покачал головой, не отрывая глаз от Люси. — С тобой — нет. Её и Роуг сможет проводить, она будет рада, поверь. Я-то знаю. Краем глаза заметил, что Роуг поджал губы, но промолчал. Улыбка мигом слетела с лица Адамса, глаза опасно сверкнули. Да, правильно, хватит лыбиться. И самое главное — Люси посмотрела прямо на Стинга. Обвиняющим взглядом, как будто не верила, что он это сказал. Поджала губы, вздёрнув подбородок вверх. Но эта язва промолчала, даже не начав очередную дешёвую истерику, чтобы защитить себя любимую. На глазах у знакомых они никогда даже не контактировали особо. Неужели это её останавливает? Стинг не сдержался — скривился. Клыкастая улыбка сползла с лица. Какая же она всё-таки фальшивка. Сразу людей увидела и поспешно спрятала свои зубки. Хотя чему он удивляется? — Да неужели? Не сомневаюсь в этом, — холодно проговорил Коул, привлекая внимание Стинга. — Но как-нибудь в другой раз. — Ты в нас сомневаешься? — приподнял брови. — В Роуге — нисколько. Глубокий вдох. Первая вспышка сдерживаемой до этого момента злости, шаг вперёд и… рука Роуга на плече. — Стинг, — спокойно. Просто просьба не делать ничего такого, чего не следовало. Отвёл глаза от напряжённого Коула, встречая выразительный взгляд Роуга. Знаю. — Что? — насмешливо, потому что слова были обращены не к Роугу, и он это понимал. — Нам не доверяют проводить девушку и нашу соседку до дома, — обернулся к мрачной Люси. — Хотя погоди. Только мне. А вообще, Коул… — повернулся к напряжённому Адамсу, — правильно делаешь. Её вообще нельзя оставлять ни с каким парнем. Особенно с тем, кто умеет обращаться с девчонками. У неё дома, кстати, тоже не стоит этого делать. Мало ли кто может быть её соседом, а? Рывок Коула к нему. Стинг приготовился заехать по его роже кулаком, как вдруг. Люси резко схватила Адамса за руку и потянула назад. К себе. — Пожалуйста, не надо. Не обращай на него внимания. Их руки. Его и её. Коул обернулся к ней, встретил умоляющий взгляд карих глаз, выдохнул и недовольно отошёл от Стинга. Люси руку не убрала. — Картина маслом. Тебе сказали «место»? Коул бросил на него уничтожительный взгляд, но пальчики Люси сильнее обхватили его руку. Она смотрела на Стинга. Почти обиженно. Или униженно. Да, так и было. Стинг осклабился и вопросительно приподнял брови вверх, склонив голову чуть вбок. Как же трудно было смотреть только на её лицо, когда глаза упорно пытались опуститься вниз — к руке Люси, которой она держала Коула. Из-за клокочущей, но всё ещё сдерживаемой злости в груди Стинг начинал задыхаться. Давиться её сладким запахом, пытаясь удержать пренебрежительную улыбку на лице. —Мы пойдём, — пробормотала Люси, опуская глаза. Можно было подумать, что взгляд Стинга она не переносила. Хотя… пожалуй, так и было. Она утянула за собой Коула и они начали уходить вперёд. При этом Коул начал лезть к ней с вопросами о том, почему она его удержала. Чтобы я тебе рёбра не переломал, идиот. И не сразу пришла мысль о том, что они идут к ней домой. Трахаться, наверное. Гадость. А Роуг будто мысли его прочитал: — Вряд ли они идут к ней домой. — Мне плевать, — отрезал Стинг, поворачиваясь к Роугу. — Просто скучно. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Роуг мрачно усмехнулся. — Идёшь домой или прогуляешься по городу? Стинг перевёл взгляд на Лектора. Он выглядел усталым, напряжённым и явно чем-то был расстроен. — Домой. Хочу выспаться сегодня. Когда они дошли до дома Стинга, то по пути встретили Коула, который обменялся со Стингом крайне враждебным взглядом. Но прошёл мимо. То, что этот тип не остался у Люси странным образом, слишком неправильно понравилось. Или она успела ему отсосать, чтобы… Чёрт. Он не будет об этом думать. Если бы она не была его чёртовой соседкой, то его бы вообще не волновало происходящее у неё дома. С его-то слухом было бы трудно не услышать ничего. И не учуять. Гадство. Дом встретил Стинга странной пустотой, лёгким беспорядком в виде раскиданной одежды, которую Стинг тут же сгрёб в охапку. — Стинг-кун. — Да? — скинул одежду на стул и стянул с себя жилетку. — Люси-сан тебе нравится? — Что? Чёрт. Он ослышался, да? Он же не собирается о ней думать. Лимит раздражения на сегодня был уже исчерпан. Стинг обернулся к Лектору. Очень расстроенному Лектору, что заставило сердце сжаться. Это же Лектор. — Ты поэтому так злился на Роуга и журналиста, который отвечает за статьи о нас? Потому что тебе не нравится, что она общается с другими парнями? Трахается или хочет этого, — мысленно поправил его Стинг. И тут же одёрнул себя. Ему плевать. Просто Лектор заменил слово «ревность» другими и всё. Дело в этом, наверное. — Нет, Лектор, — отвернулся и стянул с себя штаны. Просто нет. Ни за что. Он её не ревнует. — Тогда что? Обжимки Нацу, фотосъёмка почти голышом с Роугом, наверняка перепихоны с тем Коулом. И то, как она жалась к Стингу в ночь банкета в Крокусе. Просто шлюха. Ни или девушка, которой… так. Стоп. Шлюха и точка. И вообще. Выкинь из головы. Просто выкинь её нахер. Промолчал. Вздохнул. Натянул пижамные штаны, оттягивая момент, когда надо отвечать. Но Лектор ждал, наблюдая за ним. Даже с места не сдвинулся. — Она… меня раздражает. Особенно тем, что постоянно лезет и напоминает о себе, будто я могу забыть о ней, когда её имя постоянно жужжит в периферии мозга. — Разве? — Да. — Но ты же пригласил её в Саблезуб. Просто из жалости. Как ни странно, но друзья — самое дорогое в её жизни. И то, что она ревела ему в плечо и лезла обниматься тут не причём. Ну и что, что она первая девушка, которая это делала? — Так надо было, — подошёл к выключателю. — Спать не хочешь? — Хочу, — кивнул иксид и залез на кровать. — Стинг-кун? Вырубил свет, дождавшись пока Лектор переоденется, и в темноте нашёл кровать. — Что? — Люси-сан правда хорошая. Ага, конечно. А я просто оправдываю себя, да? Чушь. — Давай спать, Лектор.
