Их свет

      — Ух ты ж ё, — ошеломленно протянул Хэппи, не отрывая взгляд от здания Саблезубого Тигра.              Все так реагировали, когда приезжали в город либо впервые, либо после долгого отсутствия. Гильдия итак была большой, но теперь стала действительно огромной и по-настоящему внушительной. Все заказы, которые предназначались Хвосту Феи, уже на протяжении года прибывали в Саблезубый Тигр.              Где-то три-четыре месяца назад деньги уже было не на что тратить, а в один день Люси застала Стинга, Минерву и Руфуса, которые активно спорили над чертежами и новыми проектами. Роуг, Юкино и Орга помалкивали, неловко и подавленно переглядываясь между собой.              В итоге основной зал гильдии увеличили в несколько раз, совершенно преобразовался тренажерный зал, библиотека стала больше и пополнилась, скупили территорию и дома вблизи гильдии, обещав, что вложат огромную сумму на строительство города, потому что бассейна внутри не хватало, и кое-кому приспичило…              — Быть мастером единственной гильдии, у кого есть собственный небольшой аквапарк.              — И неплохо бы построить бар и на улице. И ряд шезлонгов нужен, — Минерва задумчиво покосилась в окно.              — Согласен с вами, Леди, — Руфус обвёл неторопливым взглядом чертёж и добавил: — Как насчёт того, чтобы при постройке бассейна использовать эфирные камни, чтобы подогревать воду зимой? Можно будет и тогда прохлаждаться.              — Прохлаждаться… зимой? — Юкино растерянно моргнула.              — Может вам ещё построить дома из золота и жить во дворе гиль… — Роуг в ужасе запнулся, когда на нём остановилось три пары горящих от возбуждения глаз.              В итоге решили, что к гильдии будет пристроен жилой комплекс. И это будут не просто общежития, а полноценные квартиры.              В общем, всё было сделано практично (что даже странно), роскошно, внушающе и пафосно — всё, чего хотели Стинг, Минерва и Руфус.              Правда, Стинг с Минервой не смогли поделить одну из самых больших и удобных квартир, но в итоге уступила Минерва.              …а через пару дней выяснилось, что в чертежах появилась «случайная» ошибка. И эта «случайная» ошибка пришлась на выбранную Минервой квартиру, которая неожиданно стала раза в два больше. Под застывший взгляд Стинга она долго хлопала ресницами, пожимала плечами, выглядя до ужаса невинной. И до ужаса ехидной.              Стинг почему-то её поступок оценил.              И был бы куда более спокоен, если бы Роуг с Руфусом не отпускали бы насмешливые комментарии.              — Ты чего встала, Люси?              Нацу пихнул её в бок, заглядывая в глаза и хмурясь. Люси моргнула, выныривая из воспоминаний. Пожала плечами и выдавила нервную улыбку, пробормотав:              — Ничего, просто задумалась. Прости.              — А чего это ты в Саблезуб хотела? Ты чё-то так и не рассказала, — поинтересовался Хэппи.              Ответ на вопрос он не услышал.              Люси правда сначала хотела приехать к Стингу и объяснить всё в тот момент, когда выпуск Еженедельника с фотографиями Нацу и с— кто бы сомневался — Люси только-только вышел. Но… так вышло, что Чешуя Ламии была куда ближе, чем Саблезуб, и поэтому можно было по дороге заскочить к ним и прихватить Венди.              Проводить в городе больше двух часов Люси не планировала, правда.              Как, вообще-то, не планировала пойти на поиски Грея и Джувии, которые по её сведениям было совсем недалеко, куда ближе, чем Саблезуб. Зачем было зря тратить время и мотаться туда-сюда, верно?              Ей… нравилось думать, что дело в экономии времени и денег.              И это вовсе не Люси старательно пытается встретиться как можно с большим количеством ребят, чтобы вспомнить, как она их любит и как сильно соскучилось, потому что…              …иначе бы она осталась, разок увидев Стинга.              Она могла.              Она даже — чуть-чуть, самую малость — хотела.              Снова вернуться в его дом, которая неожиданно стал их домом. Снова знать, что она может в любой момент подойти к нему, прильнуть всем телом и обнять. Снова может в любой момент быть утянутой в подсобку гильдии и зацелована. Снова… может быть со Стингом.              И ей не придётся с ним расставаться. Пусть даже и на время.              Противный голосок в голове твердил, что Люси зря пошла с Нацу, и Стинг это точно не оценит. Другой говорил, что Стинг один, а ребят из Хвоста Феи много. Третий, что ничего не случилось, и Люси всё ещё может остаться со Стингом…              Не слушать их было сложно.              Но ровно до того момента, пока Люси не оставила позади расстроенную Венди и раздавленную Джувию, которая ждала, что они вернут Грея. Джувию, чувства которой Люси теперь отлично понимала, и дело было даже не в том, что Грей — их Грей — пропал и вполне мог вляпаться в серьёзные неприятности.              И, конечно, Люси не могла предать Нацу.              А Стинг ты можешь?              Нет-нет-нет, что за мысли?!              Она всё объяснит Стингу. Ей даже не надо выбирать между ним и Хвостом Феи, потому что… одно другому не мешает, правда ведь?              Да, конечно, Люси. Именно поэтому ты так волнуешься, а он на протяжении нескольких месяцев странно косится на герб гильдии на руке. Спорим, Стинг явно не в духе из-за того, что узнал о твоёмуходене от тебя?              Звенящий от напряжения голос в голове замолк только тогда, когда Люси с ребятами вошла в гильдию. Сразу стало на порядок тише, и можно было расслышать, как Хэппи сетует на её невоспитанность и игнорирование его, Хэппи, персоны. Остаток фразы Люси не слышала. Заметив, что…              На них косились абсолютно все.              Кто-то — украдкой, кто в открытую, чуть удивлённо, настороженно и даже с осуждением. И не сразу пришло понимание того, что в гильдии стало не тише, а наоборот — громче. Просто все до этого, скорее всего, были чуток не в духе.              А это значило только одно — Стинг был зол.              Каждая клеточка тела натянулась и замерла в ожидании, когда Люси огляделась, заметила Минерву, но…              Стинга нигде не было.              Стало одновременно не по себе. И спокойнее.              Так. Ладно, ничего странного не происходит. Может быть, каждый в гильдии и знает об отношениях Люси и Стинга, но это не их грёбаное дело, что между ними происходит. Пусть смотрят, если хотят.              — Минерва, — Люси натянуто улыбнулась, встав напротив. — Руфус, Орга.              Минерва была напряжена. Люси попыталась унять утроившееся волнение, но вышло плохо, потому что она прекрасно осознавала — даже если Минерва настолько напряжена, то из-за остальных можно было не удивляться. Да, Орга недоволен. Да, у Руфуса взгляд прохладный.              Если у Стинга была отвратительное настроение, то оно было у всех. Даже у Роуга и Минервы. И все почему-то всегда думали, что дело в Люси.              И именно поэтому каждый грёбаный человек в этой гильдии считал своим долгом…              …помочь помириться. Как всегда. Как всегда, блин, но они ведь не в ссоре! Они вообще не говорили, всё ведь пока нормально, даже если Стинг не в духе настолько, что в обычно шумной гильдии витает такая мрачная атмосфера.              — Люси, — Минерва сдержанно кивнула. А взгляд нечитаемый. — Нацу и… Хэппи.              — Салют, — Орга махнул рукой, не вставая со скамейки.              — Какими судьбами? — вежливо улыбнулся Руфус, сощурившись.              Люси захотелось его стукнуть — знает ведь, и всё равно играет на нервах. Будто она виновата в том, что Стинг испортил им настроение и…              Вообще-то она виновата.              — Мы по делу, — бодро ответил Нацу, словно не заметил… ничего. — Как делишки?              — Люси не рассказала? — хмыкнул Орга. Руфус усмехнулся.              А вот хрена с два, ясно?              — Как прошли соревнования? — с ядовитой улыбкой поинтересовалась Люси.              — А?.. — Нацу удивлённо посмотрел на Люси.              — Ожидаемо, — буркнул Орга. И замолчал. Ожидаемо              Повисла короткая тишина. Люси поджала губы, понимая, что не будь они её приятелями, то сейчас бы разыграли бы целое представление перед Нацу, а не эту жалкую недопародию, которая всё равно трепала нервы.              Руфус обернулся к Нацу и ровно ответил:              — Как видишь, дела идут отлично. Работы многовато, но мы не жалуемся. Помощи не просим.              И снова — молчание. Ну уж нет. Давай, Люси.              — Мы тут… Хвост Феи решили собрать…              — Да, мы слышали, — Минерва сощурилась и с нажимом добавила: — Все мы.              — Слухи правдивы, значит, — хмыкнул Руфус. Кивком указал на журнал на столе. — Тебя ждали довольно долго, — Руфус вгляделся в Люси, словно мог добить ещё и взглядом. Только бы он ничего не говорил, только бы он ничего не говорил, только бы… — Коул спрашивал.              Э… что?              Вот ублюдок!              Люси нахмурилась, но не успела огрызнуться, как вдруг Орга закончил за Руфусом:              — И наш горе-мастер… — заметил убийственный взгляд Люси, приподнял ладони в защитном жесте и проговорил: — Чего смотришь? Я просто хотел сказать, что он не в духе. Но чтоб ты знала, блондиночка, ты… ты теперь… должна… нам…              Орга оглушённо замолчал. Сердце ухнуло в пятки, когда взгляды ребят остановились где-то за спиной Люси. И она сразу догадалась, кто стоит сзади, но…              — Какие люди.              …сердце всё равно подскочило сначала к глотке, а после резко куда-то вниз, в пятки. Внизу живота внезапно стало отвратительно пусто.              Этот голос.              Этот спокойный, но чертовски холодный голос.              Так, всё хорошо. Просто вдох-выдох. Не надо жмуриться, Люси. Медленно обернись, ничего страшного не происходит.              Ноги словно одеревенели, и Люси не сразу смогла обернуться. Сразу встретила нечитаемый взгляд Стинга, под которым захотелось сжаться в комочек. Он стоял в шаге от неё, прямо напротив, и смотрел в глаза, не позволяя отвести взгляд.              Чёрт. Он вообще взглянул на Нацу или как?              — Хей, Стинг! — судя по голосу Нацу улыбался. — Как жизнь?              — Неплохо, — ответил Стинг, не отрывая от Люси взгляд. От прохладного, почти ледяного голоса по коже поползли мерзкие мурашки. — Какими судьбами?              — Мы тут Роуга ищем. О, и Люси что-то хотела.              Захотелось ударить Нацу, когда Стинг слегка приподнял брови и протянул:              — Вот как.              Взгляд — ледяной и колючий.              Люси смогла подавить желание обнять себя руками, только потому что Стинг медленно отвернулся и взглянул на Нацу. Облегчённый выдох встал поперёк глотки.              — Роуг на задании.              — Как на задании?!              — Только что ушёл. Сможешь догнать, если постараешься.              Нацу внезапно сорвался с места. И это немного отрезвило. Люси моргнула, пару секунд смотрела ему вслед, не делая попыток остановить или побежать следом. А ещё… в гильдии резко стало шумно.              И никто — совершенно, блин, никто — не смотрел на неё.              Не на тебя. На тебя и Стинга.              Итак. А теперь подавить удушливый и беспричинный страх с волнением. Отвести Стинга в сторонку и поговорить. И плевать, что сейчас почему-то — даже не смей думать, почему — дико страшно, а те крохи решительности,чтобы были до этого, один за другим исчезают.              Просто от настроение Стинга, которое Люси чувствовала каждой клеточкой тела. Буквально. Это нереальное давление дико напрягало, словно в воздухе потрескивают не эмоции, а магия.              Словно кто-то схватил Люси за шкирку и кинул на полгода назад, где Стинг ей не улыбался и где не заставлял чувствовать себя самой счастливой на свете. Самой желанной. Самой нужной.              Самой его.              — Нацу в своём репертуаре, — хмыкнул Стинг, всё ещё смотря на двери гильдии.              Люси посмотрела на него, игнорируя мысль о том, что смотрит затравленно, и ему даже не надо к ней поворачиваться, чтобы видеть это.              — Да. Он… не сильно изменился.              Стинг ответил не сразу.              — Гильдию, значит, хотите собрать.              — Да, я… хотела рассказать лично.              Люси напряглась, ожидая либо вопрос, либо что-то язвительное. Наверное, даже заслуженное. Но ничего не последовало. Стинг даже и бровью не дёрнул, и лишь это по-настоящему испугало.              И здорово пошатнуло хрупкую уверенность того, что… всё может быть, как прежде.              Неужели… неужели нет?              — Кого вы уже отыскали?              — Венди. Джувию. Пока ищем Грея.              И я нужна им. Поэтому, пожалуйста, хотя бы посмотри на меня. Мне нужен твой взгляд, не веди себя так. Ты же знаешь меня, знаешь, что когда ты ведёшь себя так, я порой даже и слова выдавить не могу.              Не надо так, Стинг.              Пожалуйста.              — Вот как. Я рад за Хвост Феи.              — Я тоже.              И если бы ты посмотрел на меня, то я бы даже смогла поверить в это.              Совершенно неожиданно Стинг прикрыл глаза и ухмыльнулся. Криво, недобро. И так едко, что Люси действительно передёрнуло.              — Хорошо, что ты герб не стёрла.              И вмиг — чувство того, что в сердце плеснули кипяток. Чтобы оно болезненно билось об грудную клетку, причиняя ещё большую боль.              Стинг предлагал ей вступить в Саблезуб. Шутливо угрожал тем, что она живёт на территории гильдии, а ещё она единственная, кто пару раз сидел в кресле мастера. После такого она точно должна вступить и попытаться самой стать мастером.              Люси говорила, что Стинг её скорее привяжет — к постели — чем позволит уйти из его дома, а ещё она бы, конечно, с радостью бы стала мастером, но возиться с бумагами неохота. И у него, кстати, целая кипа нерассмотренных документов.              На этом закончилось.              Стинг делал вид, что его нисколько это не задело и не напрягает, а Люси притворялась, что это не у неё в груди рвётся сердце из-за нежелания убирать с руки герб Хвоста Феи и желания увидеть, какими глазами бы Стинг посмотрел на её руку, если бы там был герб его гильдии.              Чёрт. Нет, они не могут вот так просто… просто…              Нет, нет и нет!              Нет же?              — Стинг, я…              — Иди за Нацу. Ты же знаешь его. Ещё не сможешь найти, — отвернулся, подставив взгляду затылок.              Это ведь не конец, правда? Люси не верила. Он бы так не сделал, как бы не был зол и задет, так что ей сейчас не обязательно его уговаривать, злиться и…              Фейри. Почему у них всё либо замечательно, либо отвратительно? Где середина?              — Да. Хорошо, — Люси кивнула, сжимая едва подрагивающими руками юбку. — Стинг, но…              И остаток фразы растворился в голове, когда Стинг бросил на Люси взгляд через плечо. Не злой, не холодный. Нет. Совершенно другой, от которого стало больно-больно.              И обидно за них обоих.              — Я как-нибудь навещу тебя. Надеюсь, уже в гильдии. Вы уж постарайтесь с Нацу.              Как и ожидалось.              Стало чуть спокойнее. И… надо было, наверное, попрощаться, но как это сделать? Как… уйти?              Нет, нельзя, не смей, Люси. Вспомни, как Венди радовалась тебе и Нацу и как оставила Шерию. Как Джувия лежит где-то там, доведённая до крайности, раздавленная. А с Греем явно случилось что-то плохое, потому что нет другой причины, по которой он мог оставить своего товарища.              Люси не могла их бросить.              И Стинга она не бросала.              А это всё просто… просто… Блин. Плевать, просто скажи и уйди, просто…              — Да. Обязательно. Саблезубым всегда будут рады.              — Отлично. Если ты не поторопишься, то Нацу вряд ли найдёшь, — отвернулся.              Сердце опустилось, когда Стинг пошёл в сторону тренажерного зала. Ушёл. Просто взял и…              Как всегда?              О нет, Люси, в этот раз уходишь ты.              — Не вздумай из-за этого расстраиваться, — вдруг.              Люси заторможенно обернулась, встречая серьёзный, почти строгий взгляд зелёных глаз Минервы. И смысл слов дошёл не сразу.              — Тебе ли не знать, какой на самом деле у Стинга скверный характер. Не будь глупой, Люси.              — Да. Знаю, — неловко и кисло улыбнулась, опуская взгляд на носки своих сапог. Длинных, которые… так сильно нравилось снимать Стингу, чтобы лукаво усмехаться смущённо-возбуждённому взгляду Люси.              Минерва почему-то слишком хорошо всё знала об отношениях Стинга и Люси, словно не они оба молчали в тряпочку. Хотя… нет, они не молчали. Люси почему-то казалось, что Стинг о чём-то говорил с Роугом, а она сама порой случайно выбалтывала детали Юкино и Минерве.              Но этого было… недостаточно, разве нет? Что о чувствах Стинга к ней Минерва могла знать такого, что сама Люси — нет?              — Тебе стоит пойти за Нацу, если ты хочешь успеть.              — Да, пожалуй, — и с места сдвинуться не получилось.              Люси захотелось убиться. Минерва понимающе усмехнулась.              — Не хочешь уходить?              — Нет, — покачала головой, грустно улыбаясь и смотря в сторону тренажерного зала. Стинга не было видно.              — И не хочешь оставаться, потому что… не можешь выбрать между Стингом и Нацу?              — Типа… того. Но ведь… — мысль сформировать почему-то не получилось. Люси просто была раздавлена, а в голове — каша. И осталось лишь выдохнуть: — Я не знаю.              Минерва усмехнулась шире, скрещивая руки под грудью.              — Иди. Никуда он от тебя не денется. В крайнем случае есть я и Роуг. Не говоря уже о Юкино. Она слишком любит тебя, — Минерва хмыкнула, и Люси не смогла не улыбнуться. Юкино она любила. — И дорожит вашей дружбой. А если Юкино считает кого-то другом, то о скромности и робости забывает.              — Хочешь сказать, что она вынесет Стингу мозг? — с лёгкой улыбкой спросила Люси, поднимая на Минерву взгляд.              — Именно.              — Где она, кстати?              Минерва не успела ответить. Вдруг в разговор вклинился выбитый из колеи Хэппи:              — Стинг? Дракон? Что-то я не догоняю. Люси, ты что…              О нет!              — Заткнись, — Люси схватила Хэппи за хвост и потащила в сторону выхода. — Пошли за Нацу. Пока, Минерва, ещё увидимся!              Люси махнула на прощанье рукой и торопливо вышла на улицу, направляясь к выходу из города. Хэппи выглядел оглушённым и задумчивым, поэтому не болтал, что даже расстроило — его болтовня здорово отвлекала.              Рядом с «Зелёным лабиринтом» Люси наткнулась на Юкино. Настолько расстроенную, что она заметила Люси только в тот момент, когда та подошла ближе и громко кашлянула, заставив подпрыгнуть.              — Люси-сан?! — Юкино захлопала ресницами, прижимая руки к груди. Перевела взгляд на Хэппи и растерянно протянула: — Хэппи-сама?              — Привет, Юкино, — Люси попыталась улыбнуться. — Ты нигде не видела Нацу?              — Нацу-сама только что утащил куда-то Роуг-сана и сказал, чтобы никто к ним не приближался и не подслушивал.              — Ушёл? — раздосадованно выдохнула Люси. И вот где ей теперь искать этого засранца?! По всему городу, что ли?              — Вы были в гильдии?              — Эм… да.              — Стинг-сан… был не в духе.              — Я заметила.              — Не расстраивайтесь, Люси-сан, он просто… очень сильно расстроился из-за вашего отъезда.              — Да, но… Впрочем, у нас не всегда всё гладко и… Стоп. Ты пошла на задание с Роугом?! Вы…              — А что в этом странного, Люси? — Хэппи.              — Помалкивай, Хэппи.              — Ну да. Вчера вечером я случайно зашла в ванну, когда Роуг-сан…              — И?..              — Так просто вышло, Люси-сан! Не спрашивайте, Минерва-сама уже…              Юкино не успела договорить — неожиданно появился Нацу, который утянул Люси прочь.              

…а потом они нашли Грея.

      

      

***

      

      …Люси не ожидала, что так быстро встретит Стинга.              Он с Роугом пришли за Фро, которого пытались затискать Эльза с Греем. Джувия с Роугом напряжённо следили, готовые в любую секунду подскочить и оттянуть их друг от друга подальше. И понять, в чьих глазах было больше ревности, было нереально трудно.              И это при том, что Люси на них даже не глядела.              Не слушала трёп ребят.              Лишь прислушивалась к болезненным ударам сердца, не отрывая от Стинга взгляд. Он не оборачивался к ней и разговаривал с Нацу, хотя Люси была уверена — он знал, что она смотрит. Она прожила с ним полгода.              Целых полгода, на протяжении которых он был рядом. И Люси практически упивалась каждым его прикосновением, цеплялась за взгляд, наблюдала при каждой удобной возможности, зная, что если Стинг и заметит, то… улыбнётся. Не скривится.              Он, кажется, отпустил то прошлое, где они готовы были содрать друг с друга кожу живьём. Вот только Люси, кажется, не смогла.              Она только-только привыкала.              Только-только поверила.              Только-только перестала чувствовать себя помешанной на нём.              Странно даже, что Нацу умудрился появиться именно в тот момент, когда Люси стала спокойнее и начала скучать по Хвосту Феи так остро, как не скучала последние месяцы. Если бы он пришёл чуть раньше, то Люси бы, наверное, осталась бы со Стингом.              Наверное.              Страннее только то, что Люси понадобились сутки, чтобы понять — нихрена она не привыкла, не поверила и не перестала быть помешанной на Стинге. Своим грёбаным поведением он снова напомнил об их прежних отношениях, когда она изо всех сил тянулась к нему.              Но не могла.              Не получалось — Стинг не позволял.              И сейчас происходило то же самое. Но если полгода назад Люси совершенно не понимала, почему он так к ней относится, то сейчас — да.              Он. Ставил. Её. Перед. Выбором.              И жутко злился из-за того, что она выбрала Хвост Феи, хотя Люси, на минутку, ни черта не смогла выбрать и даже сейчас сомневалась. Не болтала с ребятами, не смеялась над Джувией и Роугом, не стояла рядом со Стингом, готовая уйти.              Нет.              Она смотрела на него, желая быть ближе. И не могла сдвинуться, как не могла…              …выбрать.              Но кто сказал, что ей надо выбирать, правда? Кто, мать твою?              Люси сжала кулаки, чувствуя, как в груди разжигается злость. Кончики пальцев жутко кололись, намекая — надо кому-то врезать. Совсем неважно — кому. Просто — врезать со всей дури, чтобы злость не разорвала на части, и Люси бы не разлетелась на мелкие кусочки…              …обиды.              …горечи.              …непонимания.              И это чувство увеличивались с каждой секундой, рискуя при всех снова втянуть Люси в то состояния, в каком она была в Аватаре. Когда Грей сказал, что не пойдёт с ними, потому что в его сердце больше нет места Хвоста Феи.              И сначала Люси задохнулась от обиды и злости — Грей не мог такое говорить. Это же… это же Грей! Их Грей! Как он мог бросить Хвост Феи, когда…              …когда это не сделала Люси. Когда она оставила Стинга.              Эта мысль тогда заставила взбеситься. Разозлиться так сильно, как никогда до этого.              Люси разбила Грею губу.              Он и Нацу вытаращились на неё так, как будто они всё ещё были теми Нацу и Греем из Хвоста Феи, только перед ними была Эльза. Плачущая Эльза. Не Люси, пытающаяся убить Грея взглядом и от закипающей внутри ярости не чувствующая даже боли в до сих пор сжатом кулаке.              После того, как выяснилось, что Грей работал под прикрытием, Люси захотелось… ещё раз его ударить. А потом крепко обнять, шипя под нос проклятия, чтобы больше так не смел. Чтобы больше никогда-никогда не смел говорить такое.              Но Люси не сделала этого.              Это было… лишним, пожалуй. Грей ведь не виноват в том, что она стала куда более раздражительной, злой и нервной, чем когда-либо до этого. В этом был виноват совсем не он.              В этом был виноват ублюдок, который стоял от неё в нескольких шагах и даже не смотрит, словно не он, чёрт возьми, пялится на неё спящую (и хватит сомневаться в этом, Люси!).              Что не он смотрит так, что сердце сбивается с ритма (совсем не от возбуждения).              Что не он целует так самозабвенно и жарко, что Люси кажется, что это за гранью простого поцелуя (а это за гранью).              Что не он…              Не он.              Словно… словно это всё делал совершенно другой человек. Словно…              — Эй! Лю-чан, Лю-ча-а-ан!              Люси моргнула, чувствуя, как Леви тычет её локтем в рёбра. И… как давно, вон, даже Роуг смотрит и…              Роуг смотрит?              Он что, видел, как Люси пялилась на Стинга?              Стало внезапно неловко. Перехватив взгляд Роуга, Люси мучительно нахмурилась, одними глазами умоляя — сделай вид, что ничего не видел, пожалуйста.              Просто… пожалуйста, Роуг.              Роуг нахмурился и поджал губы. Отвёл взгляд, уставившись куда-то в землю, словно раздумывал над… О Фейри. Люси вдруг отчётливо поняла, что ему стоило больших усилий не треснуть Стинга прямо тут.              Роуг почему-то бесился — и именно бесился — когда у Люси и Стинга были проблемы.              — Что-то не так?.. — тихо спросила Леви.              Леви?..              Понадобилось несколько секунд, чтобы до Люси дошло — она уже приличное количество времени игнорирует Леви. Едва не застонав от досады, Люси обернулась к Леви и с кислой улыбкой ответила:              — Нет, всё нормально, — прозвучало неубедительно, и Люси торопливо добавила: — Я же встретила вас, по-твоему что-то может быть не так?              — Но… ты так на него смотришь…              — Я ни на кого не смотрю, — получилась чуть громче, чем надо было, но никто не услышал.              Наверное.              Люси потребовалось вложить все усилия, чтобы не покоситься на Стинга.              — Я… могу задать тебе вопрос? — а в голосе Леви осторожность. Кажется, ей было неловко, но сдержаться она не могла. Даже глаза сверкали ярче, чем обычно.              Отказывать было бы глупо, и Люси медленно кивнула. В конце концов, что такого может спросить Леви, что…              — Лю-чан, а это правда, что ты и Роуг…              — Что?! — Люси. Это. Прокричала.              Просто не смогла удержаться — она была на нервах последние две недели, а тут… такое.              Вот только — стало тихо-тихо. Люси буквально почувствовала, как все обернулись к ним. Кожа щёк начала гореть, мысли путаться. И, наверное, Люси выглядела такой же паникующей и выбитой из колеи, как и покрасневшая Леви.              — Ну… вы того… этого? — Леви это прошептала.              И Люси едва не выдохнула, поняв — никто не услышит, а кто услышит — не поймёт. Едва.              — Кстати об этом, — вдруг прогнусавил Гажил, в два быстрых шага оказавшись рядом с вмиг побледневшей Леви. Странная решительность в глазах Гажила заставила задохнуться. От страха.              — Слышь ты, болельщица. Мелкая мне все уши прожужжала этим сраным журнальчиком.              — Гажил! — возмущённо пискнула Леви, бросив паникующих взгляд в сторону Роуга.              И автоматически — Стинга.              — Тц, мелкая! Я облегчаю тебе задачу! — обернулся к оцепеневшей Люси. — Ты правда крутишь шуры-муры… — пинок от Леви заставил Гажила заткнуться, кинуть на неё раздражённый взгляд. И подрагивающим от недовольства голосом спросить (оглушительно громко) у Люси: — Ты встречаешься с Райосом?              Тишина никогда не была такой тихой.              Люси не смогла ничего ответить, застыв в неверии из-за того, что все… слышали? Слышали, да?              И именно поэтому Нацу так на неё вылупился. Грей от удивления приоткрыл рот. Венди хлопала глазами, как и Шарли. Взгляд Эльзы мгновенно застыл. Джувия выглядела потрясённой почти в такой же степени, как и… Хэппи, почему-то.              А чуть дальше… рядом с точно так же оцепеневшим, как и Люси, Роугом стоял Стинг.              Который смотрел.              Который… злился?              Который…              Чёрт возьми, за что?!              — Я не встречаюсь с ним!              — Она не встречается с ним!              — Она не встречается со мной!              Люси. Стинг. Роуг.              Хором.              В чёрт-поймёт-который-раз.              Ребята оторопели ещё больше. Люси замолчала, не имея понятия о том, что надо говорить в такой ситуации и надо ли говорить вообще. Перехватила недовольный взгляд Стинга, от которого неприятно скрутило кишки.              — Опять… — выдохнул Лектор, хлопнув себя лапкой по мордочке. — Вечно так со всеми и везде, где они втроём. Как же надоело…              — И Фро того же мнения. И Роугу это не нравится. Он не хочет, чтобы в его жизнь вмешивались. Он сам говорил.              Люси зачем-то открыла рот. Да. Зачем-то. Нафига делать попытки выдавить хотя бы одно слово, когда даже в голове оглушительно пусто?              — Вы что, скрываете всё? — вдруг выдала Эльза, покрываясь горячим румянцем. — Запретные отношения? Отношения в тайне?..              Она ещё что-то забормотала себе под нос, но Люси уже не слышала. И совершенно не хотела, потому что Гажил рядом покраснел, Роуг побледнел, Нацу вперился в Эльзу чё-за-нахрен-взглядом, а Стинг приоткрыл от растерянности рот.              Они-то слышали.              — Люси-сан! — вдруг воскликнула Джувия, подпрыгнув на месте. Её глаза горели от восторга — Джувия так за вас рада! Вы с Джувией больше не соперницы за сердце милого Грея!              — Что? — выдохнул Стинг, недобро сощурившись и перехватив взгляд Люси.              Липкий страх долбанул по сознанию с такой убийственной, оглушительной и нереальной в своей мощи силой, что Люси…              …смогла моргнуть.              Вот только.              Послышался счастливый смех Джувии, она практически вприпрыжку подошла к Люси, зашла за спину и начала усердно толкать в сторону… Роуга?              Люси опомнилась слишком поздно, и попытка воспротивиться давлению Джувии принесла лишь к тому, что Люси практически впечатали в Роуга, заставив того пошатнуться и схватить её за локоть, а её вцепиться в ткань его рубашки.              Поднять глаза — и оказаться нос к носу.              В красных глазах — шок.              А из такого состояния Роуг не приходил в себя быстро.              — Вы больше не попытаетесь соблазнить милого Грея и не будете отбивать его у Джувии! — послышался со спины дрожащий от счастья голос. — Джувия желает вам счастья с Роугом-саном!              Слова Джувии отзвенели. Стало тихо.              — Ты… охренела, да? — выдавил Грей.              И лишь тогда — спустя столько времени! — до Люси дошло, как это выглядит. Для Люси всё было просто: перед ней стоял её неплохой друг, у которого от шока и идиотизма ситуации не мог пошевелиться. Разве только глаз дёргался.              А для остальных… им, наверное, кажется, что Люси и Роуг смотрят друг на друга… прямо в глаза… очень близко… думают… общаются одними глазами… как…              Как…              Твою ж мать!              — Это неправда! — Люси отскочила от Роуга, врезалась спиной в Джувию. Отшатнулась от неё и… оказалась напротив Стинга. Прорезавшийся голос мгновенно исчез, стоило пересечься с ним взглядом. — Мы… мы не…              — Аха! Я всё теперь понял! — Хэппи, кажется, взлетел в воздух. — Нацу ведь сказал, когда тебя нюхал…              — Когда Нацу… — Стинг прикрыл на секунду глаза, пытаясь что-то сказать и явно не находя слов. Медленно открыл глаза, взглянув на Люси так, что мгновенно захотелось раствориться в воздухе. — Нацу… что?              И снова — тишина. Её прервал выругавшийся Роуг. Джувия начала ругать Нацу за то, что…              — …нельзя соблазнять Люси-сан, когда она наконец-то отстала от милого Грея! Как так можно, Нацу-сан?! Вы теперь даже за грудь её не должны больше трогать, не то что нюхать!              Стинг широко распахнул глаза. Люси выдавила нечто нечленораздельное. Кажется, он сейчас её убьёт. Кажется, ему даже не придётся для этого шевелиться, потому что что-блять-за-даже-взгляд сделает это за него.              — Ну ты Джувия сказанула! — фыркнул Хэппи. — Если Нацу не будет лапать Люси, то это уже не будет Нацу. Ты не забыла, что… — замолчал, словно о чём-то задумался. — А вы теперь не сладкая парочка, да, Люси? Или мне вас можно так называть?              Что. Блять. Простите?..              Стинг моргнул. Неотрывно смотрел прямо в глаза, заставляя сердце срываться на бешеные удары, которые отдавались слабостью во всём теле. И когда Стинг — нет-нет-нет — сжал челюсти так, что заиграли желваки, Люси поняла, что близка к смерти.              Вот только.              Он вдруг засунул руки в карманы брюк, недобро оскалился, опуская взгляд.              И Люси остро пожалела, что всё же не умерла.              Зато прорезался голос. Глубоко вдохнув, Люси запрокинула голову и прокричала:              — Шаверма!              — Да подожди ты! Я же не сказал, что понял! Ты пахнешь драконом! Но я сразу догадался, что зубы и рот дракона побольше, а укус на шее это не то! — Хэппи важно покачал головой, совершенно, кажется, не заметив, как все застыли. — Вот значит как! Это Роуг! Люси крутит шуры-муры с Роу…              — Укус? — Леви.              — На… — Венди.              — Шее? — Джувия.              — То есть… засос?.. — пискнула Эльза, прижав к горящим щекам руки.              …подождите-ка.              Всё это… слышал… не только Стинг, да?              Ноги стали ватными, когда Люси медленно обвела молчащих ребят взглядом. Эльза, Леви, Джувия, Венди и Шарли смотрели на Люси недоверчиво, а на лицах был румянец разной степени красноты. Гажил был немного смущён и явно чувствовал себя неловко, Грей ошалело таращился на Люси и, кажется, в принципе не мог ни во что поверить. Даже Нацу выглядел сбитым с толку… и это что, подозрение в его глазах?..              И это что, правда происходит?              Они что, обсуждают личную — самую личную! — жизнь Люси при всех? Они при её вроде-как-парне сказали, что она пыталась соблазнить Грея, Нацу лапал её по полной программе так, что это никого не удивляет и что он её на днях нюхал в шею.              Они…              Они…              — Да нет, вы только послушайте, речь не об этом! — Хэппи покачал головой и помахал лапками, пытаясь привлечь к себе внимание. Этот гадёныш… — На самом деле…              А теперь-то что?! Ну нафиг!              — Заткнись! — на всю мощь лёгких рявкнула Люси, совершенно не смущаясь того, как высоко взлетел голос. — Немедленно! Ещё одно слово и усы тебе выдеру, ясно?!              — Лю…              Люси резко обернулась на голос Нацу. И возмущение вперемешку со злостью не смогли подавить лёгкое, едва заметное удивление из-за того, что когда она обернулась, Нацу и Греем синхронно шарахнулись назад. Вместе кинули взгляды на Эльзу. Потом на Люси.              И снова по новой.              Повисла тишина.              Люси глубоко вздохнула, поправляя юбку.              Надо было успокоиться. Успокоится, Люси. Ребята как всегда, просто на этот раз у них появился новый повод, с помощью которого можно ставить Люси в неловкую ситуацию. А так как теперь есть Стинг, то ставить не просто в неловкую, а в обещаю проблемы.              Как будто бы их и не так полный вагон.              Как будто половина из них не на пустом месте.              Не из-за его ужасного характера.              Хватит. Надоело. Она не станет всё пускать на самотёк, как в начале их знакомства. Сейчас она понимала, что чувствует и хочет. И что не менее важно — она неплохо понимала Стинга и знала его непростой характер.              Вздёрнув подбородок, Люси поймала взгляд Стинга. Решительно нахмурилась, подошла и ухватила за ладонь, чтобы секундой спустя потянуть за собой. Стинг опасно сузил глаза, но послушно пошёл следом.              Лишь когда Люси услышала, что ребята зашевелились, она обернулась и рявкнула:              — За нами не ходить и не подслушивать!              — О чём я и говорю! — закричал Хэппи. — Она с обоими му…              Его очень вовремя заткнул Роуг. Правда, из-за этого в драку полез Нацу. После Фро захотел защитить Роуга, и чтобы Фро не пострадал, полезли Эльза и Грей. Следовательно — Джувия. Гажил подключился, потому что… потому что. Остальные остались стоять и растерянно хлопать ресницами.              — Куда ты меня тащишь?              — Просто молчи и иди.              — Люси, я спросил…              Она резко обернулась, метнув в Стинга злой взгляд. Люси иногда пыталась смотреть на других так, как смотрел он, когда злился. Правда, Стинг говорил, что это жалкая хомячья пародия, которая больше смешит.              — Ты серьёзно? — выгнул бровь.              Люси не ответила. Отвернулась и сжала руку сильнее, показывая, что ему придётся остановить её силой. Да, Стинг мог. Но… он не стал, и это что-то да значило.              Вот только сквозь злость почему-то прорывалась обида.              Такая непонятная и надоедливая.              Когда они спустились вниз по холму и зашли за дорогу, Люси опустила руку и прошла вперёд, подставив взгляду Стинга спину.              Стоило огромных усилий держать осанку, когда хотелось сжаться в комок, а ещё лучше обнять Стинга. Чтобы его руки притянули её ближе, создавая ощущение того, что всё хорошо. Что она в безопасности. Он рядом.              Люси ненавидела ощущения того, что Стинг на земле, а она где-то в космосе, на другой планете, а не в нескольких грёбаных шагах.              Которые были длиннее, чем пропасть.              Когда-то. Не сейчас.              Даже, наверное, хорошо, что злость с каждой секундой испаряется. Иначе бы не удалось поговорить нормально.              Обернувшись, Люси упрямо вздёрнула подбородок и перехватила ну-и-что-тебе-надо взгляд. Обида вновь заклокотала в груди, заставив стиснуть кулаки.              — Не будь ублюдком.              — Чё? — ядовито улыбнулся, приподнимая брови.              — Не будь. Грёбаным. Ублюдком.              — Люси, — склонил голову набок, намекая, что…              …он и понятия не имеет о том, что за бред несёт Люси. Она же глупая и наивная девчонка, и он пошёл с ней только потому что трудно сопротивляться снисхождению, что она вызывает. И он даже позволит тратить ей своё время, ведь над ней ещё можно посмеяться.              Как же хорошо, что его фальшь она чувствует кожей.              — Прекрати немедленно, Стинг!              — Прекратить что?              — Это!              — Это?              — Стинг!              Люси на автомате подлетела к нему, встав почти впритык. Зачем — непонятно. То ли встряхнуть, то ли наорать, то ли обнять, то ли ударить так, чтобы мозги на место встали.              Но она подошла слишком близко.              Так, что Стингу пришлось склонить голову, чтобы смотреть на неё. И он точно не хотел оказаться с нею нос к носу, потому что ядовитая ухмылка сползла с лица, уступая место серьёзности.              — Что, Люси? Я тебя слушаю, — понизил голос, почти прошипев в самые губы: — Слушаю очень и очень внимательно.              Этот яд в голове.              Он разъедал решительность, оставляя после себя лишь навязчивый страх. Даже обиды не было, потому что Люси прекрасно понимала, что если бы она не задела Стинга за живое, то он бы не стал просто так говорить с ней таким тоном.              Было стыдно.              И вдвойне сильнее оттого, что где-то, глубоко-глубоко, Люси была самую малость рада такой реакции. Верила — дело не только в гордости. Стинг правда злился из-за того, что она уходила от него к ребятам, но…              Она же не уходит на самом деле.              — Стинг, я… — опустила глаза на его ключицы, не выдержав острый взгляд.              Она скажет. Она сможет.              — Мне не нравится то, что… то, что Саблезуб далеко от Хвоста Феи. Мне не нравится то, что… — слова застревали в глотке.              Люси правда не могла протолкнуть наружу фразы, которые даже в голове с усилием формировались. Они ведь все меркли на фоне совершенно другой. Той самой.              — Не надо ставить меня перед выбором, ясно? — поднимая взгляд.              Удерживая зрительный контакт чисто из-за упрямства всё то время, что Стинг молча смотрел на неё, даже не моргая. Словно испытывал на прочность.              — Я не ставлю.              — Ставишь, — получилось жалко и надрывно. Глаза запекло и Люси зажмурилась, торопливо и сбивчиво продолжая: — Прекрати, Стинг, пожалуйста, я не могу, я просто не смогу выбрать между ними и тобой, потому что вы все…              Остаток фразы утонул в требовательном поцелуе.              Люси растерянно застыла, распахнув глаза. Попыталась отстраниться, но Стинг надавил на затылок и удержал, не позволяя.              Скользнул языком между приоткрытых губ, углубляя поцелуй, медленно превращая его во что-то чувственной, глубокое. Целуя почти…              …самозабвенно.              Закрыв глаза, Люси обхватила лицо Стинга руками, отвечая на поцелуй. Не так порывисто, как он. Она просто упивалась его близостью и целовала с той нежностью и лаской, которую кроме как через прикосновения не могла показать.              И Стинг чувствовал.              Поэтому, наверное, начал целовать неторопливо, словно… запоминал?              Мысль больно кольнула в сердце.              Зажмурившись крепче, Люси обняла Стинга за шею и прижалась ближе. Всё внутри билось в панике, как будто кто-то неожиданно мог её оттянуть от него. Как будто он отпустил бы. Как будто что-то происходило в последний раз.              Нет.              Нет, нет, нет.              Люси медленно отстранилась. Попыталась перехватить взгляд Стинга, в котором обязательно должно было быть что-то… что-то, что рассеет этот глупый и надоедливый страх внутри. Вот только его глаза были прикрыты.              Свой что-вообще-происходит вопрос не успел сорваться с языка, растворившись в голове, потому что к щекам неожиданно скользнули горячие ладони, и Стинг приподнял её лицо. Провёл по губам большим пальцем и… совсем незаметно улыбнулся.              Чему — неясно.              Люси обхватила запястья Стинга и приподняла лицо, намекая — посмотри.              Пожалуйста.              Всего лишь один взгляд. Ты меня поцеловал, но этого недостаточно, особенно когда поцелуй… такой.              Стинг словно услышал. Посмотрел на Люси испытующе, на что она лишь сдвинула брови и поджала губы.              — Как только вы соберёте всю гильдию. А это случится. Вот тогда и поговорим, ясно? — хрипловатым голосом произнёс он.              — Почему?              Они ведь могли поговорить сейчас, что не так? Люси же не выдержит.              — Ты меня слышала.              — Ты знаешь, что порой ты невыносим?              Равнодушно кивнул. Приподнял Люси подбородок, склонив голову набок. На её немой вопрос в глазах прищурился и перевёл выразительный и пытливый взгляд на её шею.              В голове мелькнула догадка.              — Хэппи нёс бред.              И вот — спокойствие окончательно слетело со Стинга, обнажая явное раздражение и отголоски той злости, что была в глазах пару минут назад.              — Да ну? — недоверчиво хмыкнул. — То есть такого не было?..              Только-попробуй-мне-соврать тон.              Люси закусила изнутри щеку, вглядываясь во внимательно прищуренные глаза. Хотелось соврать, но лишь от одной мысли о лжи сердце сбивалось с ритма, что Стинг, конечно же, слышал. Она вообще плохо врала, а он всегда отлично понимал это.              Но… что, интересно, будет, если Люси скажет правду?              Она скосила на секунду глаза, подмечая, что их двоих ребята не смогут разглядеть в таком густом лесу. И у Стинга вполне хватит наглости… выкинуть что-то. Понять бы только, что ему взбредёт в голову.              — Какого чёрта ты молчишь? — его голос дрогнул от… злости?              Растерянно моргнув, Люси опустила глаза. И, кажется, конкретно взбесила этим жестом Стинга, потому что от увеличившейся концентрации напряжённости в воздухе уже можно было задыхаться.              Не то чтобы он выпускал магию из под контроля специально, но… кажется, он делал это на одних рефлексах, даже сам не понимая — надо ведь приготовится, когда ты чувствуешь, что явно что-то не так.              Будет какая-то неожиданная неприятность.              Он ревновал.              У него не было повода, но откуда ему об этом знать, не так ли? Особенно после того, что устроили Хэппи с Джувией. Не трудно догадаться, что он в штыки воспринял желание Люси помочь гильдии, и это конкретно давило на него. А тут его… типа девушку ещё облапали, стоило ей уйти.              Неприятно.              Очень.              Единственное, что не понимала Люси в данной ситуации, так это то, почему она молчит. Почему не ёжиться под острым и требовательным взглядом, почему не напрягается от концентрации магии в воздухе, почему не опровергает подозрения Стинга, который с каждой секундой закипал сильнее, словно дальше есть куда.              Он заслужил.              Он вёл себя, как ублюдок. Им обоим сейчас трудно, но зачем вести себя… так? Она ведь тоже может.У неё был лучший учитель.И вообще! Кроме Стинга Люси весь год общалась с Минервой и остальным саблезубыми. Она знает, как…              Ты это сделаешь, Люси?              — Оглохла?              Грубый тон мигом заглушил остатки сомнений. Люси мотнула головой, состроила самую невинную мордашку, которую только могла, и захлопала ресницами.              — Неа, я всё слышу.              — Слышишь, значит, — угрожающе протянул Стинг. — Я задал вопрос.              — Какой?              — Люси, — зарычал, несильно сдавив и приподняв её лицо за челюсть. Мгновенно отпустил, когда она слегка поморщилась от лёгкой боли. — Я жду.              — Ты спрашивал, лапал ли и нюхал ли меня Нацу… — протянула Люси, задумчиво хмурясь под убийственным взглядом. — Сложно сказать.              — Сложно сказать? — издал невесёлый смешок и наклонился к ней. Выдохнул почти ласково: — Не играй со мной.              — Я не играю, — возразила Люси. Искренне возмущённым голосом, хотя в мыслях она злорадно хохотала. — Ну… знаешь… не чтобы Нацу прямо облапал…              — Но?..              — Это… — обняла себя руками и с псевдо-неуверенностью добавила: — …правда?              — Вот как, — таким тоном, что даже и не понятно, разозлило ли это Стинга или оставило равнодушным.              Он ведь понял, что Люси нарочно злит его и выводит из себя. Неужели не сработало? Так ведь нечестно! А может…              — Ты только не ревнуй, ладно? — голос дрогнул, когда Стинг метнул в Люси режущий взгляд. Она замолчала, неуверенная в том, стоит ли произносить вслух фразу, которая крутилась в голове. Наверное… да? — Нацу так всегда делал, ничего нового.              Повисла тишина. Стинг убийственно медленно прикрыл глаза и выдохнул, словно заставлял себя успокоиться.              — Хватит со мной шутить.              Люси не смогла сдержать весёлую улыбку, услышав старательно контролируемый голос. Заметив это, Стинг сжал губы и закатил глаза, и она хихикнула, склонив голову набок. Закусила изнутри щеку, пытаясь сдержать уже настоящий смех.              — Стинг. С каких пор ты ведёшься на детские провокации?              — Выдеру.              Таким спокойным голосом, что Люси даже не засомневалась в том, что Стинг серьёзен.              — Обязательно, — кивнула, игнорируя ироничный взгляд. — Но не сейчас. Знаешь… мы говорим про Нацу. Ты так отреагировал, словно не знаешь, какой у него характер. Хэппи последний засранец, который любит над всеми издеваться. А Джувия безумно влюблена в Грея. И…              — У тебя сумасшедшие друзья, — оборвал Стинг.              — У тебя тоже, — хмыкнула Люси.              Он в ответ слабо усмехнулся, засовывая руки в карманы. Они смотрели друг на друга одно долгое мгновение, а потом Люси опустила глаза, понимая — надо… попрощаться. Они, конечно, встретятся, как только Хвост Феи соберётся, но… сейчас надо разойтись.              Ей не хотелось.              И дело даже не в желание не отлипать от Стинга примерно пару лет, а в том, что… они ведь так и не поговорили. Это встреча дала понять, что даже злость Стинга прошла, никто никого не будет игнорировать, но…              …никто ничего не обещал.              Они просто разойдутся. Встретятся. И всё решат.              Люси провела языком по губам.              Он её поцеловал.              Они целовались столько раз, что сосчитать было невозможно, но… что сейчас за странное чувство? Ей желудок скручивает и губы горят, словно… что?              Видит Фейри, Люси не понимала. Вообще ничерта, а особенно то, почему ей прямо сейчас жутко неловко, почему уже даже не верится в этот странный пять-минут-назад-поцелуй. Такое было раньше, ещё до того, как Стинг извинился, а Люси поняла, что влюблена в него.              Влюблена в него.              Боги…              — Нам пора, не так ли?              От голоса Стинга Люси вздрогнула.              Вот так вот. И всё?              Слабо кивнула, не сразу подняв голову. И уже даже двинулась в сторону ребят, как Стинг удержал за локоть. Он смотрел куда-то вдаль, щурясь и… прислушиваясь?              — Они все до сих пор дерутся.              — Уф. Я уже забыла, что их драки могут длиться так долго.              — Это совсем неплохо, — вдруг.              Подталкивая растерявшуюся Люси к дереву и расплываясь в плотоядной ухмылке. Знакомой, привычной. Но отчего вызвавшей робкую радость и невыносимо прекрасный трепет под рёбрами.              Она не поняла, кто кого притянул к себе и поцеловал первым. Просто в один момент Люси поймала на себе чуть мутный взгляд, а во второй между губ скользил чужой горячий язык, раздвигая и втягивая в глубокий мокрый поцелуй.              Без ласки. Без нежности.              Просто жарко. Просто требовательно. Просто настойчиво.              Люси таяла и плавилась, податливо отвечая и притягивая Стинга ближе. Сердце трепетало и колотилось, срываясь на дикий ритм, потому что… по другому быть ведь и не могло. Как не сходить с ума от такого напора?              Как не чувствовать себя самой нужной и желанной, когда поцелуй можно описать одним словом — жадный.              Который прекращается только тогда, когда от недостатка кислорода, как сейчас, начинает кружится голова. А потом — глотнуть воздух, перехватить точно такой же возбужденный взгляд, как и у тебя, а потом снова поддаться навстречу.              Уже кусаясь. Уже отрываясь часто-часто, чтобы секундой спустя вновь прижаться губами к чужим.              Самым любимым.              Люси застонала в рот Стинга, почувствовав руку на груди, которая неожиданная скользнула ниже и... спустя минуту кожу лизнул тёплый лесной воздух.              Прервав поцелуй, Люси взглянула вниз, замечая, что пуговицы её блузки расстёгнуты, исключая разве только три последние, нижние. Когда?              — Что ты делаешь? — хрипло выдохнула она.              — Тсс…              Стинг подхватил её под ягодицы, приподнимая и заставляя обхватить себя ногами. Вжал своим телом Люси в дерево и уткнулся носом в шею. Скользнул вниз, касаясь кожи только самым кончиком, нещадно щекоча и заставляя предвкушать то, что будет дальше.              После пары коротких поцелуев Стинг втянул кожу в рот, кусая. Люси сдавленно застыла, пытаясь откинуть голову, но лишь вжалась затылком в дерево. Скользнула пальцами в густые волосы и сжала их, после очередного укуса, который вызвал уже настоящую боль.              Боль, граничащую с ненормальным удовольствием. Со стремлением быть к Стингу ещё ближе и теснее. С наверняка губительным и ненормальным опьянением от того, что ему она позволит сделать всё, что он захочет.              И плохого он не захочет.              Хотя…              — Стинг… ты идиот… м-м-м…              …он ведь засосы ставил. Которые скроет одежда без декольте, но…              Вот засранец.              Отстранился. Медленно опустил на землю и перехватил её взгляд. Наверняка и вполовину не такой возмущённый, скорее возбуждённый и — она-просто-спятила-да-да — довольный.              — Идиот, говоришь, — застёгивая пуговицы с нахальной улыбкой. — Вечно хочется занять чем-то твой сладкий ротик, чтобы лишнего не болтала.              Люси ошарашенно моргнула, понимая, на что он намекает. Обвела окрестность быстрым взглядом, неуверенно переспрашивая:              — Тут?              — Почему бы и нет? — приподнимая брови и расплываясь в шутливой и самодовольной улыбке.              Озадаченно моргнув, Люси закусила и изнутри щёку. Не то чтобы ей не хотелось и она была против, но…              — Роуг и Гажил… Даже Нацу… Они учуят и… — заткнулась, услышав смешок.              Стинг кашлянул, опуская смеющийся взгляд и зарываясь рукой в волосы. Ухмылка сменилась на широкую и озорную улыбку.              — С каких пор ты такая испорченная?              — Ты что… шутил?              Кивнул, коротко засмеявшись. Люси возмущенно зашипела и стукнула его коленкой по ноге, скрещивая руки под грудью.              — Гад!              А она дура! Нет, Стинг мог такое выкинуть, с лёгкостью, но… у него должно было быть капец-как-скучно-настроение. Надо ведь было так повестись, а!              И ты это так оставишь?              Упрямо нахмурившись, Люси схватила Стинга за воротник жилетки и потянула на себя. Прижалась губами к его и укусила. Он ответил, втягивая в череду лёгких и быстрых поцелуев.              Но.              Даже так можно было почувствовать, что его губы растянуты в прежней улыбке.              Люси просто не смогла себя оставить. Рука действовала независимо от мозга. И внутри зашевелилось нечто похожее на торжество, когда улыбка слезла с лица Стинга, а он протяжно выдохнул ей в рот, перехватывая взгляд.              Вот только низ живота невыносимо затянуло, стоило провести по выпуклости в штанах чуть ниже.              Твёрдый и…              Смущение появилось не в самый нужный момент. И если бы не бившееся под кожей упрямство, то Люси бы убрала руку, а не погладила бы член сквозь плотную ткань штанов. Опуская взгляд и уже задыхаясь.              — Тебе стоит быть чуть аккуратнее, Люси, — над ухом выдохнул Стинг.              Горячая ладонь залезла под юбку и сжалась на ягодице. Люси убрала руку прежде, чем Стинг притянул её к себе, вжимаясь стояком в живот.              — Ты сам нарываешься, — хрипло, возбужденно. — Ты хочешь меня.              — Ты тоже,— наклонился к уху, шумно втянул воздух и сипло прошептал: — Я чувствую.              Люси повернула голову и уже почти поцеловала Стинга. Почти.              Лишь в самый последний момент заметила, как резко за ближайшее дерево юркнула синяя шкурка… Хэппи.              Секунда — и внутри разорвалась злость.              — Ах ты грёбаная шаверма!              Вслед за улепётывающим Хэппи не пустил Стинг. К которому Люси тут же полезла с объятиями, пряча пылающее от стыда лицо — Хэппи ведь легко мог всё растрепать! Прямо там! А сколько он уже следил за ними?! Даже Стинг не заметил, это же… это…              Кошмар, кошмар, кошмар!              — Хей, он им ничего не скажет, — с улыбкой проговорил Стинг, обнимая её в ответ.              — Тебе легко говорить.              — Драка ещё не закончилась.              — А после?              — Ты не хочешь, чтобы…              — Вовсе нет, — поднимая взгляд и ожидая увидеть напряжённость, а не улыбку и море теплоты в глазах. Синих-синих. — Хэппи ведь болтливый и бессовестный, он разболтает… все подробности!              Хмыкнул. Улыбнулся. И снова поцеловал.              Люси позволила.              Правда на какое-то мгновение, одно короткое-короткое, у поцелуя был вкус горечи, но она не обратила на это большое внимание, потому что…              

…Стинг улыбнулся ей, когда они прощались.

      

***

      — Что, совсем ничего? — разочарованно спросила Кана.              Джувия мотнула головой и села в воду по самый нос. Люси ей почти сочувствовала — обычное купание в бане превратилось для Джувии в допрос с пристрастием, который начала Мира, поддержала Эльза и закончила Кана, выяснив — у Грея и Джувии ничего не было.              — Эх, — Кана вздохнула, откидывая голову назад.              Люси насмешливо покосилась на неё. Кана, которая не услышала желаемое и не смогла повеселиться, выглядела крайне…              — Люси-и-и…              …крайне напрягающе, — мысленно закончила Люси, когда Кана придвинулась к ней, закинула руку на плечо и с хитринкой заглянула в глаза.              — Что? — спросила Люси, почти с досадой понимая, что голос с головой выдал то, что она вмиг занервничала.              Кана переключилась на неё. И никто из присутствующих даже не собирался ей мешать, даже наоборот — девочки прекратили коситься на Джувию и с интересом уставились на Люси. Кажется, всё же надо было отмокать в ванне, а не в гильдии.              — Кхм. Я о тебе наслышана, — Кана ухмыльнулась, на секунду опустив глаза. — Мы все наслышаны, если быть точнее.              — Ты о чём?..              — Ну знаешь… — приподняла брови, явно намекая на…              — Она о Еженедельнике и статье о тебе и одном из убийц Драконов из Саблезуба, — ответила Лисанна, чуть неловко улыбаясь. — Как его там…              — Роуг Чени, — с улыбкой подсказала Мира, склонив голову набок. И вроде бы она улыбалась, а взгляд был тёплым и располагающим к себе, но только Люси это напрягало. Вспоминалась Минерва, которая при желании могла надеть маску холодной и отстранённой стервы, чтобы…              — И ведь точно, Люси-сан! — вдруг воскликнула Джувия, резко встав. И от внезапного возбуждения она, кажется, совершенно забыла о застенчивости. Сидящая рядом с Джувией Леви уставилась сначала на голую грудь Джувии, а потом села в воде пониже. — Вы так и не рассказали ничего!              — И Стинга куда-то потащила… — буркнула Леви, переключаясь на Люси.              Эльза кивнула, скрещивая руки под грудью. И в ожидании улыбнулась, давая понять — она ждёт откровений Люси.              — Я согласна. Друзья должны делиться между собой, правда, Люси?              А Люси молчала, немного пришибленная тем, что все начали напирать на неё. Интересно, будь здесь Венди, она бы тоже это делала? Хотя нет, это же Венди. Вот если бы была Эвергрин, она бы тоже присоединилась к Кане и…              Все мысли в голове резко развеяло внезапное осознание — девочки выпытывают у Люси подробности отношений с Роугом!              Захотелось взвыть. Было понятно, что этот разговор настанет, ведь за строительством гильдии и поисками зацепок о мастере, никому и в голову не пришло лезть к Люси. А ей — к ним, потому что… что рассказать?              Как у неё всё сложно со Стингом?              Как она не может связаться с ним уже третью неделю, потому что сначала она была в разъездах, а потом он, судя по словам Минервы, ушёл с Роугом выполнять довольно дорогой и сложный заказ.              А нет. Надо было сначала объяснить всем, что Люси вовсе не с Роугом встречается.              — Он не мой парень, — недовольно отрезала Люси. И собралась сползти под воду, но Кана сдавила её за шею на пару секунд, не позволяя. На недовольный взгляд она улыбнулась и с явным удовольствием протянула:              — Мне Хэппи такое о тебе рассказал…              Секунда. Понимание. Ужас.              — Что?!              Все заинтересовались. Даже Джувия села, приготовившись слушать о том, что такого мог сказать Хэппи. А он-то мог наговорить всё! И судя по многозначному молчанию Каны, её выразительному взгляду и довольной ухмылке…              Фейри…              — Эта шаверма… что она сказала?..              — Ну… Хэппи сказал, что ты наехала на бедную и расстроенную Юкино из-за того, что она пошла на задание с Роугом.              — Что? — выдавила Люси.              — Ага. А ещё он сказал, что ты… мутишь одновременно и с Роугом, и со Стингом.              — Люси?! — хором взревели все. Разве только Мира промолчала и внимательно прищурилась.              — Нет! С чего вообще?! Как так вообще можно?! Чтобы я, с двумя?! И ты поверила?! — на одном дыхании выдала Люси.              — А почему бы и нет? — Кана пожала плечами, вдруг расплываясь в улыбке, подозрительно смахивающей на мечтательную. — Ты же не дура, чтобы не оценить каждого под достоинству. Холодный Роуг, у которого пронзительный взгляд, скульптурные губы. Он кажется таким закрытым, сдержанным и рациональным, что его так и хочется вывести из равновесия и увидеть в совершенно другом виде. Ну знаешь… — склонила голову набок, провела кончиком пальцев от локтя Люси к изгибу плеч, уже тише добавив: — Нетерпеливым, всё ещё пытающимся держать себя в руках и…              — Хватит, — пискнула Люси, понимая, что Кану сейчас унесёт.              Фиолетовые глаза уже блестели до ужаса подозрительно.              — О, ты представила? — Кана насмешливо фыркнула, когда Люси агрессивно помотала головой, хмурясь. — А с другой стороны Стинг. Горячий красавчик мастер, который явно не будет ни сдерживаться, ни будет прочь поиграть, поэкспериментировать. А ещё захочет вывести из равновесия таких типов, как Роуг и ты…              От того, как точно Кана описала Стинга, Люси на пару секунд стало не по себе. Она попыталась отодвинуться, но Кана хихикнула и спросила:              — Ты ведь понимаешь, что они дополняют друг друга не только в бою? Идеальный дуэт, — выдох. Прикрытые глаза. А потом прямой и горящий любопытством взгляд, сопроводивший вопрос: — Ты пробовала втроём?              — Нет! — воскликнула Люси, мотая головой.              И изо всех сил жмурясь, потому что тягучий и даже чарующий голос Каны заставлял играть воображение. Начать — и слава богу только «начать» — рисовать в голове картины. И это вызвало панику, за которой последовало понимание — пора заканчивать.              — Мы с Роугом не пара, ясно?! Мы просто друзья!              — Но Еженедельник… — попыталась возразить Леви.              — Там врут! — Люси обвела молчащих девушек раздражённо-неловким взглядом и с нажимом добавила: — Там почти всегда всё придумывают, ясно?!              — То есть… — голос Джувии зазвучал жалко, губы задрожали, словно она вот-вот расплачется. — Люси-сан… соперница?              — А Стинга ты куда потащила? — хмуро спросила Эльза, складывая руки под грудью.              — Кстати, да, — кивнула Леви.              — Хэппи упоминал что-то такое, — вставила Мира.              Люси очень хотелось забиться в угол и закричать во весь голос. Кажется, самое время рассказать им про Стинга, но они же припрут её к стенке — буквально! — и будут выпытывать подробности. И если это пережить можно, то как…              …как отреагировать на вопросы, ответы на которые даже Люси не знает?              — О, как раз об этом, — встрепенулась Кана. — Хэппи сказал, что ты его потащила, чтобы прямо там… совратить на дорожку.              — Что?!              — Лю-чан?.. — сипло спросила Леви, растерянно моргая.              Что-то в её голосе насторожило. Люси обернулась к Леви и… застыла, увидев, какое недоверие было в глазах остальных. Они правда думают, что… что…              — Такого не… не было…              — Но вы целовались… — аккуратно возразила Мира, перехватывая взгляд. И с выражением добавила: — Чуть больше, чем целовались…              Кажется… не было смысла отрицать.              — Возможно, но… Хэппи напридумывал там.              — То есть… Стинг не назвал тебя испорченной девчонкой?              Растерянность ударило в голову с новой силой, и Люси не смогла ничего ответить на вопрос Миры. Особенно когда в её голосе был лишь вежливый и невинный интерес, а не ехидство, как у Каны. Это сбивало с толку.              И вдруг.              — Испорченной девочкой? — шёпотом переспросила Эльза, покрываясь жарким румянцем в тон волос. — Это ведь значит… назвал плохой девочкой? Их же…              К концу фразы она села в воду по самый подбородок и что-то забормотала. Расслышавшая её слова Лисанна шарахнулась в сторону, а Джувия выпучила глаза и ошарашенно воскликнула:              — Наказывают?! Эльза-сан?!              Что такого бормотала Эльза, что они так отреагировали? Леви как-то упоминала, что Эльза любит почитать эротику, неужели… БДСМ? Люси мгновенно себе это представила, парой секунд спустя понимая, что… да, Эльза могла.              Это с ней отлично вязалось и…              — Стоп, стоп, стоп. Не отвлекайтесь, — Кана мотнула головой и обвела всех хмурым взглядом. Обернулась к Люси. — Значит, это правда. Ты мутишь со Стингом, выходит, что Хэппи ничего не наврал?              Люси пару секунд сверлила Кану напряжённым взглядом, прежде чем устало выдохнула.              Хэппи ведь уже всё рассказал, да и… незачем ведь уже скрывать? А вопросы можно либо проигнорировать, либо попытаться… смутить девочек. У Люси, наверное, получится вывести из равновесия всех, кроме Каны и Миры.              Не зря ведь она столько времени со Стингом была, чтобы не знать, чем смутить девушек, верно? Хотя некоторые методы Стинга на них применять не хотелось.              И не получилось бы…              Ладно. Скажи.              — Да, — о боже, Люси, ты только что кивнула и сказала это таким спокойным тоном? — Это правда.              — Что именно? — прищурилась Мира под удивлённый выдохи остальных. Джувия что-то восторженно залепетала себе под нос, из чего удалось разобрать лишь соперница.              — Йо-хо-хоу, Люси! Так это всё правда? — Кана вскинула брови, расплываясь в игривой и предвкушающей улыбке. — Ты прямо там предлагала ему занять свой «сладкий ротик»?              — Чего?! — взревела Леви, переглядываясь с Лисанной.              — А-а-а… — единственное, на что хватило Люси.              И лишь в этот момент она вспомнила — Хэппи обожал приукрашивать и отлично умел врать. Выходит… Фейри, что он им наговорил?              — Хочешь сказать, что… — Мира недоверчиво улыбнулась, заглянула в глаза Люси и медленно, с расстановкой спросила, словно Люси могла чего-то не понять: — Ты говорила, что… хочешь его прямо там, под носом у Гажила, Роуга и Нацу?              — И именно под их носом, поэтому ты совращала Стинга?              Люси… моргнула. Смысл слов дошёл лишь спустя несколько секунд, и не сразу пришло понимание — Гажил, Роуг и Нацу — драгонслееры. У которых отличный нюх. Ещё более идеальный слух. Они…              О Фейри.              — Я его не совращала! — Люси всплеснула руками, отчего в лицо полетели брызги воды. — Спец в этом больше он! И про то, что надо занят рот… сладкий рот сказала не я! — только поняла, что исправляться и добавлять «сладкий» совершенно не следовало. И это так выбило из колеи, что голос сорвался на жалобный писк: — Это всё он! Хватит!              Выскользнув из под руки Каны, Люси отползла чуть дальше, облокотилась спиной об бортик купальни и скрестила руки под грудью, показательно надувшись и игнорируя взгляды.              Ладно там Леви… Лисанна и тем более Джувия с Эльзой — они так удивлены и ошарашены, что сейчас готовы поверить во что угодно. Но Мира и Кана! Они же прекрасно знают, что Люси не настолько… не настолько извращённая, чтобы заниматься сексом рядом с ребятами!              А подсобка Саблезуба — не в счёт?              Нет!              — Ты… стала чуть более вспыльчивой, — Мира улыбнулась. В голосе отчётливо слышались довольные нотки. И… ехидные? Которые Люси почти никогда не слышала в голосе Миры.              Или не могла раньше различить.              — Нервной… — поправила Кана, откинувшись назад и положив руки на бортики, как… как частенько делал Стинг.              Люси не ответила. Кажется, они всё же были правы. Люси и правда стала более колючей, наглой и раздражительной, но… виноват во всём был Стинг! Он научил её жить и быть готовой к тому, чтобы отбиваться от очередной порции яда.              И пусть последние полгода их маленьких стычки приносили лишь удовольствие и веселили.              Всё это слишком изменило Люси.              — Это он тебя довёл? — вдруг неожиданно серьёзно спросила Эльза. — Я… я читала, что неудовлетворение… — покраснела, только-только поняв, про что говорит. Но долго это не продлилось и она решительно закончила: — Плохо влияет на нервы!              Эльза что… намекает на то, что Стинг… приносит ей недостаточно удовольствия? Что… Люси не нравится их секс и…              — Нет! — растерянно выпалила Люси. — Я… я не говорила этого, Эльза!              Тебя только что вывели на чистый разговор, не оставив шанса дать заднюю, Люси.              На недовольный взгляд Люси Кана с Мирой переглянулись с улыбками. А потом абсолютно все выжидающе уставились на Люси, с явным нетерпением ожидая продолжение… разговора по необходимости.              Ладно, Люси, успокойся.              Ты говорила о сексе с Минервой. Ты вообще смогла выдержать столько двусмысленных и насмешливых вопросов, что уже должна была привыкнуть. И ты привыкла, начиная играть уже не только по правилам Стинга, но и Минервы.              Что такого может произойти сейчас?              Ничего нового.              Давай.              — У меня… всё с этим хорошо.              — У тебя… уже было, да? — осторожно спросила Лисанна, мучительно краснея и подтягивая колени к груди.              Все, кроме Миры и Каны, выглядели до удивление комично — смущёнными до такой степени, что впору было сползти куда-то под воду и захлебнуться там, но… любопытство не позволяло. И это очень чётко читалось в глазах каждой.              — Да, — вдох-выдох, всё хорошо, — уже было.              И все заговорили разом, из-за чего Люси не смогла толком ничего разобрать, кроме «боже», «уже», «к-как?», «ты уже такая взрослая, а я… я даже не заметила».              — Тц! — все притихли не сразу, но когда стало чуть тише, Кана придвинулась ближе к Люси, заставляя чувствовать себя ещё более неловко. И спросила: — У него большой?              Минерва о таком не говорила.              Все решительность и смелость осыпались под ноги, оставляя лишь огромное и давящее чувство неловкости.              — Эм… Я… — Люси приходилось с усилием выдавливать слова. — Мне… не с чем сравнивать…              — Но?              — Я не жалуюсь?              — Опаньки. Он хорош?              — Да?              — Ва-а-а, Люси, — Кана лукаво улыбнулась. Вот только взгляд стал внезапно внимательным и цепким. Люси стало неуютно, и когда заговорила Мира, она тут же обернулась к ней, радуясь, что можно было прервать зрительный контакт с Каной.              — А у вас часто бывает? — и уже с обеспокоенностью: — Ты же предохраняешься?              — Часто, — заторможенно ответила Люси, краем глаза заметив, как Эльза подплыла ближе. — Да, я… пью кое что…              — И много чего ты успела распробовать? — спросила Кана.              — Например?              — Ну, не только в постельке, выключив свет и под одеялком, как некоторые представляют, — Кана кивнула в сторону Джувии и остальных. Леви возмущенно забормотала что-то себе под нос, а Лисанна с Джувией переглянулись.              Эльза почему-то стыдливо опустила глаза, словно хотела что-то скрыть.              — Не только, — не сразу ответила Люси. — И… и знаете, так вообще неудобно, мне кажется.              — А как ты любишь? Пожёстче? — а в следующую секунду голос Кану стал ниже, послышалась нотка разочарования. — Хотя о чём это я гово… рю…              Под конец фразы Кана недоуменно замолчала. Недоверчиво прищурилась, словно видела в Люси что-то такое, чему просто не могла поверить. И лишь спустя долгую минуту Кана улыбнулась — по-настоящему коварно, но чуть растерянно. С недоверчивым одобрением.              — Люси? — Мира издала удивлённый смешок, поймав взгляд Люси.              — Ты шутишь? — несмотря на улыбку на лице Кана, кажется, была и правда удивлена. Это даже немного возмутило, но Люси лишь неловко пожала плечами. — То есть… время от времени… он тебя выдирает? Правда трахает в смысле трахает?              Люси буквально кожей почувствовала, какое напряжение взвилось в воздухе в ожидании её ответа.              Ладно…              — У всех так, разве нет? — после этих слов в глазах девочек мелькнуло что-то такое, отчего Люси внезапно стало стыдно за то, что она так легко это говорит. И закончила она фразу уже напряжённо: — Ну знаешь… чередовать, пробовать и… ну ты поняла.              — Господи, Люси… — Мира слегка мотнула головой. А в глазах — чуть более тёмных, чем Стинга — блестело что-то подозрительно напоминающее… не восхищение и не гордость, но что-то похожее.              — Что? — растерянно выдавила Люси.              Кана усмехнулась.              — Ты даже когда речь заходила о поцелуях краснела, а сейчас про секс рассказываешь.              — Но вы бы не отстали, — вяло возразила Люси. В то, что она могла смущаться как-то и не верилось.              — Мы бы не отстали, да, но… — Мира склонила голову набок, с необъяснимым удовлетворением добавив: — Тебе неловко, а не стыдно.              Пара секунд ушло на то, чтобы признать правоту Каны и Миры. Люси буркнула «ну всё, хватит» и села в воду так, что можно было дышать, но не говорить. Но лишь тогда она заметила, как на неё все смотрели.              Лисанна явно смущалась и, кажется, до сих пор не верила. Джувия сидела приоткрыв рот и судя по насквозь-взгляду явно что-то себе представляла. Разве только Леви что-то сердито бормотала себе под нос, отчего становилось непонятно — она смущается сейчас или как?              А вот Эльза… глаза горели. Как и лицо, впрочем, но стыд и смущение никогда не мешали интересу. Уж кто-то, а вот Люси это знала как никто другой.              — Он хорошо на тебя повлиял, Лю-чан, — с запинкой произнесла Леви.              Джувия закивала, отсутствующим тоном сказав:              — Джувие кажется, что Люси-сан не нужен Грей-сама… — моргнула, словно осознала, что только что сказала. И под одинаково ошарашенные взгляды она замотала головой и возмущенно добавила: — Но Грей-сама лучше всех! Если бы только был бы более смелым…              Оу, что? Это что, разочарование в голосе Джувии?              Да быть не может.              — Люси… я… — подрагивающий голос Эльзы отвлёк внимание от подавленной Джувии. — Я рада, что у тебя всё хорошо.              Люси закусила губу и кивнула. Всё и правда было… хорошо. Почти. Надо только поговорить со Стингом, Минерва сказала, что завтра или послезавтра они уже должны были вернуться.              — Нравится мне Стинг, — хмыкнула Кана. — Познакомишь? Только не вздумай ревновать.              — Не буду, — вяло ухмыльнулась Люси, привстав из воды.              Мира смотрела внимательно. Внезапно в голову пришло то, что она ведь с самого начала многое знала. И пусть она не в курсе того, что Стинг с Люси не связались даже по лакриме, Мираджейн всё равно насторожит то, что Люси уже почти три недели в Хвосте Феи, а Стинг…              …не приезжал.              Кажется, её ожидал серьёзный разговор.              — Мы ещё поболтаем на эту тему, — Кана хмыкнула, наблюдая за тем, как Люси вылезает из купальни. — Ты ведь расскажешь, почему твой ротик сладкий?              — Непременно. Только сначала мне бы с Хэппи увидится.              

…Люси не успела поговорить с кем: ни с Хэппи, ни с Каной, ни с Мирой. И даже со Стингом. Надо было срочно отправляться на поиски мастера.

      

      

***

      

      Люси начинало казаться, что такое понятие, как «удача» напрочь исчезло из её жизни где-то месяц назад, когда она с Нацу только-только собрала Хвост Феи. Всё шло совершенно не так, как должно было, но вот только было неясно, кого в этом винить — Люси, удачу или непредсказуемость Хвоста Феи.              Прошёл месяц.              Целый. Чёртов. Месяц.              А Люси так и не связалась со Стингом. Сначала просто не было времени, из-за того, что они с Нацу мотались туда-сюда, потом началось строительство гильдии, и Люси, несмотря на вечную усталость, попыталась установить со Стингом связь через лакриму. Не вышло — он был на задании с Роугом уже неделю. И стоило Люси отправиться на поиски мастера, как Стинг, оказывается, вернулся и попытался с ней связаться, но не вышло.              А теперь между Альваресом и Хвостом Феи завязалась война, подготовка началась молниеносно и… и надо было либо бросить Хвост Феи, либо отложить их встречу на неопределённый срок.              Люси выбрала второе.              Она не могла бросить гильдию. Ни за что. Но… чем больше длилось это странное молчание между ней и Стингом, тем прочнее в груди обосновывался страх.              Всё же не могло так закончится? Не могло ведь?              Устало выдохнув, Люси встала со стула и доковыляла до кровати. Рухнула спиной вниз, уставилась на деревянный потолок. И едва не застонала, стоило в-чёрт-поймёт-какой-раз всколыхнуться чувство того, что… её место не тут.              Её старая, дорогая сердцу квартирка казалась чужой.              Не та постель. Не тот потолок. Не та ванна. Не те окна. Всё — не то.              Каждый чёртов раз, просыпаясь утром, Люси удивлялась тому, что тут делает и почему рядом нет Стинга.              Однажды это сыграло с ней злую шутку: ещё не до конца проснувшись, Люси почувствовала рядом твёрдое горячее тело, прильнула и обняла, скользнув по горячей груди ладонью. Было охренительно неожиданно встретить ошарашенный взгляд Нацу, когда Люси открыла глаза.              Его из кровати она выпинала. После устроила такую истерику и так вопила, что Нацу — кривляясь и мучительно щурясь — обещал, что не будет залезать в её кровать. Когда она спит. Этого было достаточно, чтобы прекратить злиться, но недостаточно, чтобы забыть о произошедшем.              Стинг вполне мог свернуть ей шею с ласковой улыбкой, если бы узнал об этом.              Люси усмехнулась, прикрывая глаза.              Да, он мог бы. Если бы только был рядом.              Он ведь… не приехал, хотя обещал. Весь Фиор был в курсе того, что Хвост Феи собрался и отстраивал гильдию, но Стинг за пару недель даже и носа в гильдии не показал.              Было обидно. Люси первое время постоянно ворчала себе под нос, что свернёт ему шею, повырывает волосы, выцарапает глаза и… ещё много чего из списка, который случайно расслышал Грей. Шокированный, чуть испуганный, бледный и бормочущий себе под нос, что Стинга надо по-тихому прикопать за то, что Люси стала немного походить на Эльзу.              Ребята вообще порой странно реагировали на поведение Люси и на то, что она со Стингом… типа встречаются.              Девушки подкалывали, шутили, пытались выпытать подробности. Особенно хорошо это получалось у Миры с Каной. Ну и у Эльзы, потому что не ответить той на вопрос было равносильно самоубийству.              Проблема была в парнях.              Бикслоу уже отпустил пару пошлых шуточек. И совершенно точно охренел, когда Люси ему за это вылила на голову свой недопитый коктейль. Взгляд Фрида надо было видеть.              Иногда Люси ловила на себе напряжённый взгляд Гажила, который усиленно соображал над чём-то. Слава богу — молча. Кажется, ему было чуть-чуть неловко.              А вот Грею — не чуть-чуть. Сидеть с ним и с Каной вместе за одним столом было привычно, но Кана редко когда упускала возможность спросить что-то про отношения Люси и Стинга. Грей в такие секунды выглядел так, словно перед ним вскрывают человека, а он должен на это смотреть.              Кана как-то с ходу спросила «слушай, а вы трахались в ванной?», на что сидящий рядом Грей свалился со скамейки, отполз подальше и проорал, что он всё ещё тут.              Кажется, Люси и секс-с-каким-то-парнем были для него несовместимы. Ему было… очень, очень неловко и неприятно. И он всячески избегал случайных подробностей об отношениях Люси.              Ему… надо было привыкнуть, определённо.              Ну и… Нацу.              Он порой подхватывал шуточки Хэппи и, кажется, даже особо не вникал в их смысл, а просто получал удовольствие от того, что выводил Люси из себя. Правда, иногда он смотрел на неё с тревогой. Каждый раз, когда Люси не присоединялась к общему веселье, она ловила на себе напряжённый и даже слегка расстроенный взгляд Нацу.              Серьёзного Нацу.              Это уже что-то значило.              Он знал её так хорошо, как никто другой, пожалуй. И он был единственным, кто слышал, что Люси хочет отказаться от Хвоста Феи, что она счастлива без него, потому что… как оказывается, рядом был Стинг. Нацу, наверное, напрягало это.              Люси ведь могла уйти.              А она могла. Она хотела.              Но лишь недавно поняла, что дело было вовсе не во всепоглощающем желании быть рядом со Стингом, не в том, что Люси стала любить и дорожить Хвостом Феи меньше. Нет. Просто… друзья они и в сотнях километрах от тебя друзья.              Хвост Феи остался Хвостом Феи спустя год.              Стингс Люси спустя месяц превратились в Стинга Эвклифа и Люси Хартфилию.              С каждым днём они были всё дальше и дальше. И с каждым днём Люси чувствовала, как обида стискивает её сильнее, опутывает тело, тугой верёвкой сворачиваясь на груди и на шее, и уже почти накрывает с головой, оставляя задыхаться.              От горечи.              И недопонимания. Почему он так поступает? Почему решил — а он решил — всё прекратить? Для него ничего не значит то, что есть между ними? Для него те шесть месяцев просто развлечение? То есть хорошо, если Люси есть рядом, и плевать, если её нет? Так что ли, да?              От миллиона вопросов голова раскалывалась. И это чувство было знакомым. Поэтому было страшно из-за того, что она снова чувствует эту неопределённость между ними, которая чуть не убила Люси почти год назад. Тогда в голове тоже было с миллион вопросов, на которые у неё не находилось ответа.              Но… хотелось верить, что Стингу не всё равно. Такого просто не могло быть, ведь… Люси помнила.              Всё.              Каждую улыбку. Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый взгляд.              Таким взглядом просто не могут смотреть на тех, на кого плевать, к кому ты не испытываешь никаких чувств, которые уж точно посильнее обычной симпатии и… влечения. Да, Стинг хотел Люси так же, как и она его. Её вообще выворачивало от мысли, что кто-то кроме него будет к ней прикасаться, целовать губы, вжимать в кровать.              Только Стинг и никто больше.              Она хотела только его. А… он? У него не было никого те шесть месяцев, Люси нисколько в этом не сомневалась, как и в том, что ни с какой другой девушкой он не был таким, как с ней. Вот только эта уверенность уживалась с неуверенностью и…              Это сводило с ума.              Из-за этого сердце билось так, словно устало от собственного биения. Сокращаться и толкать кровь больше не было сил, и… наверное, это тоже влияло на состояние Люси. На её вечную усталость, отсутствие каких-либо эмоций помимо ненавистной неуверенности и подавленности.              Не было даже той полосующей боли и паники, что преследовало её до тех пор, пока она не поговорила с ним и не поняла, что это не конец. Наверное, и сейчас надо было его увидеть, получить подпитку и…              Ты совсем без него не можешь, да, Люси? Как один парень умудрился настолько сильно въесться под кожу, что без него ты словно зомби, а не отдельно существующий человек.              Надо поговорить. Точнее, снова попытаться, Люси.              Встав с постели, Люси доковыляла до рабочего стола, взяла лакриму и вернулась обратно в постель. Уставилась на неё, вдруг понимая, что пробовала связаться со Стингом чёртову кучу раз, и не факт, что в этот — получится. Но… он же не проигнорирует её прямо перед войной, он должен понимать, что им надо поговорить.              Она… просто спросит. Да. Люси ни за что не будет ему навязываться, несмотря на то, что чувства к нему с каждым днём становятся всё более отчаянным. Ну а кроме того, кто сказал, что ей всё же придётся навязываться, верно?              Никто.              Просто… просто.              Хватит. Просто попробуй связаться, с какого перепугу ты сомневаешься? Это Стинг. Твой Стинг, пусть и с непростым характером, невыносимым поведением, но твой, чёрт возьми.              Всё будет хорошо, верно?              ***              — Завтра выдвигаемся. Есть кто, кто не знает?              — Нет, почти все в курсе, — проговорила Минерва, не отрывая взгляд от Стинга, который осматривал уже почти пустую гильдию. — Разве только Добенгаль с командой не знают ничего, но они уже должны вернуться с задания в ближайшие два часа.              — Хорошо, — кивнул.              Это всё… напрягало, но немного. Совсем недавно пришло письмо от Макарова, который сказал, что Хвост Феи вступил в войну с Альваресом, но он просит, чтобы остальные гильдии защищали свои территории. В конце письма Макаров чётко прописал, что это не их война, а Хвоста Феи, и они не смеют просить о помощи.              Интересно, а Макаров, знал, что все гильдии, которым он разослав письма, решат выступить на стороне Хвоста Феи? Знал, наверное. Или не смел надеяться.              — Кто бы мог подумать, что мы вступим в войну, чтобы поддержать другую гильдию, — внезапно усмехнулся Роуг.              — Я не сомневаюсь в том, что так сделают практически все гильдии, кому Макаров разослал письма, — ответил Стинг, пожимая плечами.              — Я тоже так думаю. Но это… — Роуг нервно передёрнул плечами, улыбаясь уголками губ, — …всё ещё странно.              — Воевать за кого-то, да? — понятливо кивнула Минерва, складывая руки под грудью.              — Да. Все поэтому немного растеряны.              На слова Роуга Стинг хмыкнул и засунул руки в карманы.              — Не только. Спорим, большинство думает, что я решил помочь Хвосту Феи только потому что это гильдия Люси?              Он знал, что прав. И это дико подбешивало, потому что было довольно далеко от правды. Стинг откликнулся на письмо Макарова, потому что он мастер Хвоста Феи, а не потому что он мастер гильдии, в которой состоит Люси.              — Глупо отрицать, — кивнул Роуг, вглядываясь в Стинга до жути внимательным взглядом. Он ведь всё понимал.              — Просто никто не произнёс это вслух, потому что идиотов у нас нет, — едко протянул Стинг, отчего-то раздражаясь равнодушию Роуга.              — Знаешь, Стинг, — заговорила Минерва, привлекая его внимание, — они ведь не только из-за страха промолчали. Все в гильдии считают Хвост Феи своими товарищами, к которым…              — Можно будет обратиться, в случае чего, — закончил за ней Роуг.              А после оба в ожидании посмотрели на Стинга, словно ожидали, что он снова опровергнет их слова. Но он этого не сделал, понимая — они правы. Саблезуб выступал не только для того, чтобы получить ответную услугу, но… само понимание того, что тебе будет должна сильная гильдия, как-то укрепляло решимость рвать задницу за других.              Факт.              И это глупо отрицать только потому что Стинга в последнее время жутко выводит из себя всё то, что связано с Хвостом Феи. Так выводит и раздражает, что впору начать сдирать с себя кожу в попытке подавить невыносимое покалывание под ней.              Вызванное, наверное, тем, что Стингу постоянно хотелось что-то ломать и крушить.              Так, не стоит об этом долго думать, Стинг.              Поднял взгляд с пола и… забыл, что хотел сказать. Роуг смотрел на Юкино. Она на него. Он приподнял брови, она неуверенно пожала плечами, на что он дёрнул уголком губ в лёгкой ободряющей улыбке, и она вернула ответную.              Над тем, как Роуг смягчался, видя Юкино, можно было смотреть и веселиться очень долго.              — Надо уйти пораньше, чтобы отдохну-у-у… — Роуг замолчал. Приподнял брови, явно недоумевая из-за взгляд Стинга. — Что?              — Ничего, — пожал плечами с самым спокойным выражением лица и… переглянулся с улыбающейся Минервой.              Роуг всё понял сразу. Сначала закатил глаза, а потом… не сдержался и улыбнулся.              Стингу порой казалось, что он готов расцеловать Юкино за то, что она могла сделать из вечно непробиваемого Роуга тюфяка, над которым можно посмеиваться и без Фро и его выходок.              Но вдруг.              — Ты ведь так и не поговорил с Люси, да? — спросил Роуг, посмотрев прямо в глаза вмиг напрягшегося Стинга.              Так.              Стингу порой хоть и хотелось расцеловать Юкино, но в последнее время всё же скорее придушить, потому что если у Роуга всё было хорошо, он считал своим долгом встряхнуть Стинга, чтобы «не творил херни, придурок».              — Обстоятельства обстоятельствами, Стинг, — Минерва едва заметно нахмурилась. — Но они тебя никогда не останавливали.              — Чего вы хотите? — раздражённо спросил Стинг, сжимая зубы так, что те должны были либо покрошиться, либо хотя бы пойти трещинами.              — Я скучаю по Люси, — с невозмутимым видом ответила Минерва, пожимая плечами.              Что?              — Я тоже, кстати, — в тон ей подхватил Роуг.              Чего-о?              И нисколько не смутился из-за убийственного взгляда Стинга.              И тут, сбоку:              — Фро! Фро тоже! И Лектор скучает, правда, Лектор?              Да блять.              Стинг обернулся на Лектора с Фро и Юкино. Хмурую Юкино, с которой он в последние недели очень часто ссорились. Ну как ссорились: Юкино злилась и обижалась из-за того, что «Стинг-сан, Люси-сан наверняка на вас обидится, если вы так продолжите!», время от времени вставляла недовольные комментарии. И Стинг не мог на неё наорать не только потому что на неё в принципе голос поднимать не хочется, а потому что Минерва и уж тем более Роуг могли надавать по ушам.              — Я тоже слишком давно не видела Люси-сан. И соскучилась.              Ну вот. Снова.              Оглядев ребят, Стинг раздражённо выдохнул, отвернулся и на ходу бросил:              — На выход. Все. Завтра выдвигаемся, надо отдохнуть, — остановился, бросил на них взгляд через плечо и убийственно холодно добавил: — И это, кстати, был приказ.              Юкино нахмурилась и опустила взгляд. Минерва удивлённо приподняла брови и переглянулась с Роугом, но спустя секунду они все уже шли со Стингом к выходу. Только вот. У самых дверей ждали Руфус с Оргой, и стоило заметить, что первый кинул вопросительный взгляд куда-то за спину Стинга, как внутри с новой силой вспыхнула злость.              Ударило в голову с такой силой, что Стинг еле сдержал раздражённое рычание.              — Я тут долго размышлял, и…              Руфус запнулся, поймав на себе наверняка взбешенный взгляд Стинга.              — Если скажешь, что скучаешь по Люси, дам в челюсть.              Улыбнулся на почти ласковый голос и приподнял ладони. И адресовал кому-то вы-сами-всё-видели взгляд. Хотя нет, не кому-то — Минерве, Стинг, это вполне в её духе.              — Как скажешь, — проговорил Руфус с прежней улыбкой, когда Стинг прошёл мимо него. Только почему-то бросил в спину: — Но это так.              И если бы в этот момент Минерва не удержала бы дёрнувшегося Стинга за плечо, то он определённо кого-то убил бы. Но вместо этого лишь натолкнулся на насмешливый взгляд зелёных глаз, и прищурился, намекая — убери руку, не надо заставлять её сбрасывать.              Она убрала. Они все молча двинулись в сторону жилого комплекса, как молчание нарушил Лектор:              — Но ты же тоже скучаешь, Стинг-кун.              Он не ответил. Лишь крепче сжал зубы, запрещая себе думать об… этом.              — Да никто в этом и не сомневается, — фыркнула откуда-то со спины Минерва.              — Спорим, он от не будет от неё отлипать при встрече? — хмыкнул с чётко уловимыми издевательскими нотками в голове Роуг.              — Конечно же нет. Люси-сан такая милая, — вставила Юкино.              Им, блять, очень повезло, что они могут издеваться над Стингом только с помощью разговор о Люси, который он избегал. Иначе бы вместо молчания эти…эти встретили бы жёсткий отпор и поток ругани, как минимум.              — Да, милая. И очаровательная, — произнесла Минерва.              И когда раздался голос Юкино, то Стинг едва сдержал вой, сразу поняв, что сейчас она устроит вместе с Минервой.              — У неё красивый голос, да, Минерва-сан?              — Сама она тоже красивая, Юкино.              — Это тоже. С ней очень приятно обниматься.              — Полагаю, что так. Можно зарыться носом в её чудесные волосы.              — Вы их трогали?              — Да. Они невероятно мягкие.              — А ещё Люси вкусно готовит! — внезапно вставил Лектор.              Стинг едва не споткнулся. Еле удержался от того, чтобы не обернуться на ребят и на Лектора, подставы от которого стоило ожидать в последнюю очередь. Даже Роуг помалкивает, а Лектор что?!              — Фро согласен! Люси-сан очень вкусно готовит! И сама она вкусно пахнет, что её хочется съесть! Правда, Роуг?              Хочется… съесть.              Стинг давно перестал ревновать Люси к Роугу. Это было бессмысленно, глупо и вообще смешно. Но. Как бы бессмысленно, глупо и вообще смешно это не было, ноги сами остановились, заставив замереть.              Шаги за спиной стихли.              Стинг медленно обернулся, вперившись в Роуга я-очень-жду-твой-ответ взглядом, на что тот скривился. Глаз, кажется, дёрнулся.              Ну давай, поддержи их игру, скажи, что тебе нравится, как пахнет моя Люси. Скажи это тогда, когда рядом стоит твоя Юкино, которая…              …пихнула Роуга в бок и впилась в того требовательным взглядом? Что?              Стинг растерянно моргнул, Минерва не сдержала короткий смешок, а Роуг вперился в Юкино ты-что-серьёзно взглядом. Удручённо вздохнул и вяло проговорил:              — Да, от неё вкусно пахнет.              Юкино ещё раз его пихнула и он добавил.              — Сладкими персиками.              Наверное, Стинг окончательно сошёл с ума за этот треклятый месяц, потому что нос правда защекотал этот запах. Пришлось даже проверить, не колдует ли Минерва, чтобы лишний раз поиздеваться, но она ничего не делала. Вывод был один — он спятил.              Окончательно поехал из-за того, что Люси…              Люси.              Так. Не надо об этом думать.              — О, — неожиданно протянул Лектор, изумлённо хлопая глазами. — Так вот что имел ввиду Стинг-кун, когда сказал, что она слад…              — Так! — рявкнул Стинг. Молчаливо «заткнитесь» сработало, но стоило ему отвернуться и сделать пару шагов, как раздался недовольный и подрагивающий от обиды голос Юкино:              — Это так несправедливо. Стинг-сан, ты не говоришь с нами о Люси-сан, но…              — Её заткнуть нельзя, если она говорит о тебе, — закончил за ней Роуг.              Что-то внутри ёкнуло.              — Ты знал, что ей нравятся твои глаза? — вдруг. Минерва.              Знал. Знал, блять, знал-знал-знал-знал!              Хватит, сука.              — Заткнулись все! Ваш поворот там! Пошли, Лектор.              — Стинг? — в спину.              Вдох-выдох. Попытка успокоиться. Разворот.              Минерва указала направо и обронила:              — Тебе туда.              Захотелось показать средний палец. Стинг удержался и молча зашагал прочь, к дому, который, кажется, начал ненавидеть всей душой за то, что он хранил воспоминания о Люси.              Всё вокруг кричало: Люси. Громко и оглушающе: Люси-Люси. Сдирая горло и надрываясь: Люси-Люси-Люси.              ЛюсиЛюсиЛюси.              ЛюсиЛюсиЛюси.              ЛюсиЛюсиЛюси.              — Ты злишься, Стинг-кун? — спросил Лектор, стоило им войти в дом.              — На тебя — нет, — коротко ответил Стинг, скидывая сапоги и включая свет.              — А на ребят?              Замер.              — Нет, — и это, как ни странно, было правдой. Они… заботились о Стинге своим, своеобразным способом. Ну конечно. Они же Саблезубы, они ведь не подойдут, не обхватят тебя руками, не прижмутся податливым телом, обнимая и поднимая на тебя бездонный взгляд, как всегда делала…              Люси.              Да блять!              Стинг зашёл в их — их, сука! — комнату, в темноте нашарил шкаф и достал оттуда полотенце, уже прошёл в душ, как у дверей в ванну остановил неуверенный голос Лектора.              — Я правда скучаю по Люси.              Как же хотелось проигнорировать этот вопрос. Но обижать Лектора не хотелось. Именно поэтому Стинг выдавил из себя улыбку, обернулся и проговорил:              — Не разводи трагедию. Мы увидимся.              — Она ведь вернётся? — смотря огромными глазами, в которых было целое море надежды.              Но непонятно — оправданной или нет. Стинг склонялся ко второму варианту.              — Хвост Феи это её семья.              — А мы с тобой разве нет? — спросил Лектор.              Тонким и неуверенным голоском, разодравшим грудь Стинга в клочья за пару секунд. Лишившим способности нормально говорить, чтобы не срываться на глухой шёпот, с которым в голове проносилось её имя.              — Нам рано вставать. Иди спать, — толкая дверь в ванную.              Под душем Стинг ещё никогда не стоял так долго.              Судя по звукам, Лектор действительно лёг спать и уже заснул. Это было хорошо, потому что не придётся больше отвечать на вопросы, ответ на которые Стинг даже сам не знал. Точнее, знал… но…              Но.              Это проклятое, грёбаное и вконец заебавшее «но».              Этот проклятый, грёбаный и вконец заебавший душ, в который они вваливались вместе.              Этот проклятый, грёбаный и вконец заебавший дом, каждый сантиметр которого пропах Люси. Так, что тут было невозможно находится, не чувствуя желания выхаркать себе лёгкие.              И выколоть глаза, потому что целый чёртов месяц вещи Люси лежали там, где она их оставила перед отъездом в Крокус, а Стинг не мог их убрать. Он сраный месяц спал в гостевой комнате, пялился на зубную щетку Люси у раковины, перетащил половину своих вещей в комнату, в которую она не заходила.              Стинг. Просто. Сходил. С ума.              От желания увидеть эту невыносимую девчонку, поймать на себе её сверкающий взгляд. Сдавить в объятиях, чувствуя, как она нисколько не сопротивляется. Зацеловать так, чтобы эти-её-губы покраснели до кровоподтёка. Задрать одну из её экстремально коротких юбок и трахать-трахать-трахать.              Так, чтобы ходить не могла. Так, чтобы никуда больше не смела уходить, обещая вернуться.              Обещая, обещая, блять.              Стинг упёрся ладонями в гладкую стену, пытаясь успокоиться и подавить поднявшуюся волну злости. Всё нормально. Обещая. Он уже больше не психует. Обещая. Нет причин, чтобы злиться. Обещая. Происходящее — нормально. Обещая.              О-б-е-щ-а-я.              Что-то внутри лопнуло. Стинг саданул по стене. Задавив магию, ударив неточно, лишь разодрав костяшки к чёртовой матери, но стена всё равно пошла трещинами.              Люси бы разозлилась.              Но Люси тут нет. Но даже у неё не хватило наглости бы сказать что-то на эту выходку, если бы она зашла в тренировочный зал месяц с лишним назад. Именно там Стинг увидел выпуск Еженедельника, именно тогда он психанул по-настоящему. Так сильно, что Роугу пришлось с ним подраться, чтобы успокоить, а согильдийцы ещё пару дней шугались в стороны и замолкали.              Стинг тогда ненавидел Хвост Феи.              Те шесть месяцев, что он был с Люси, из головы отказывались выходить слова, сказанные ею в дождливой Магнолии, когда Хвост Феи распался. «Нацу тоже уехал. Но конечно он вернётся. Через год. Он так сказал». Стинг пытался убедить себя в том, что это ничего не значит.              Однако Люси отказалась вступить в гильдию, потому что не хотела стирать герб гильдии с руки. Он цеплялся взглядом за этот герб каждый чёртов раз, когда видел. Но Стинг снова повторил себе, что это ничего не значит, потому что…              Раз так обстоят дела, то ладно. Переживёт. Она ему нравится. Она классная. Он хочет её. Но он ей ничего не обещал. Вообще — ничего.              И Стинг готовил себя к тому, что она может уйти. Даже если взгляд у неё был… влюблённый. По-настоящему влюблённый, и Стинг наконец-то научился проговаривать это слово в голове. Но это ничего не значило. Как и то, что Люси признавалась ему в любви каждый чёртов раз, когда кончала.              Бессвязно шептала эти слова, даже, кажется, не догадываясь. Или догадываясь. Да, точно.              Она знала.              И… это… тоже нормально.              Ему ли не знать, какая Люси мечтательная и романтичная. Да, она смотрит влюблённым взглядом, да, сказала те-самые-слова пару сотен раз, обещая, но это всё не может быть серьёзным, когда Стинг был уверен — она не сможет выдавить и звука, когда голова не затуманена.              Когда Стинг точно это слышит.              Когда смотрит на неё.              Не сказала бы. Потому что какой-бы романтичной, мечтательной и даже слегка наивной не была Люси, она оставалась умной и… честной.              И Стинг не требовал от неё ничего. Не смел. Ему просто нравилось её трахать и проводить с ней время. Очень сильно. До безумия. Так, что можно было сказать, что Стинг втрескался поуши, но он не мог.              Он не идиот.              Он бы не позволил себе испытывать к Люси такое, когда знал, что она может и уйдёт, когда придёт время. Знал.              Но готов не был. Не хотел принимать.              Ему хотелось её убить. Ему и сейчас хочется.              Тогда, когда она затащила его в лес, чтобы поговорить… Стингу больше всего на свете хотелось потащить её обратно, домой, предварительно хорошенько отодрав у ближайшего дерева.              Но её виноватый взгляд.              Она не хотела от него отказываться. Но и не хотела бросать Хвост Феи.              И… Стинг в полной мере осознал, насколько она ему стала дорога, когда понял, что не посмеет её удержать, потому что Люси не простит себе, если не поможет Нацу. Она любила Хвост Феи, и даже после его распада хранила, оберегала и заботилась о том, чтобы оставить в сердце место для него.              А Стинг в тот момент смотрел в бессильный взгляд, опущенные плечи, и понимал, что он заботится о ней.              Если хочет, пусть идёт.              Даже если не вернётся. Кого она обманывает? Если бы она правда так сильно любила Стинга, если бы ей так сильно он был дорог, то она бы не ушла. А даже если бы ушла, сразу пришла бы, чтобы объяснится. Ведь мало ли что он подумать, верно?              Все её поступки указывали — Люси и правда хвостатая, для которых дружба на первом месте.              Ну а кроме того, Стинг ведь единственный парень, с кем Люси… вообще целовалась, не говоря о чём-то большем. Она ведь могла себе что-то напридумывать. Его глупая девочка.              Которая больше не его.              Он ведь даже целуя её тогда был уверен в том, что в следующую их встречу они разойдутся. И эти поцелуи — последние. Люси сделала выбор уже тогда, когда отказалась вступать в гильдию во второй раз.              Не то чтобы Стинг не думал о том, что выбор делать необязательно. Люси, конечно, могла выполнять задания в Хвосте Феи, время от времени приезжать к Стингу, но… на «время от времени» Стинг был не согласен, даже если это значило видеть её раз в неделю.              Нет.              Если уж и… встречаться по-нормальному, серьёзно, то точно не так. Ни за что.              Он… не сможет. Не сможет вообще существовать, видя её так редко.              А даже если продолжать всё, как сейчас, то… около неё постоянно крутятся парни, около него — девушки. И отношения без обещаний (а со встречами пару раз в неделю только такие) друг с другом. И для Люси будет трагедией, если она узнает, что он с кем-то переспал, помимо неё.              А ему не хотелось делать ей больно.              Хотя… она не простит его, если узнает, что он хотел-на-самом-деле-пытался переспать с другой после того, как Люси отказалась вступать в гильдию, и Стингу просто хотелось доказать себе, что она не такая уж и незаменимая, и ему вовсе не надо так сильно злиться и расстраиваться из-за её отказа.              Да, совсем не незаменимая.              Трахать можно любую. Но получать удовольствие не от секса, а от взгляда, можно только с Люси. Чувствовать едкую вину за то, что целовался с другой девушкой, можно только тогда, когда видишь её тёплую улыбку-для-тебя.              Видишь как-бы-после задания — и просто сходу её обнимаешь, вдруг обещая себе — вот если у вас всё прекратится, тогда и будешь трахать всё, что движется. Потому что ты не переживёшь, если улыбка-для-тебя превратится в слёзы-из-за-тебя.              Второй раз это почти — почти, блять — случилось неделю назад, кажется. Это было после того, как он выпил с Коулом — с Коулом, мать его — и спьяну решил, что ниже падать уже в принципе некуда. Вот только проснувшись утром понял, что даже будучи пьяным и злым на Люси, в последний момент пошёл на попятную.              Не смог.              А ведь ему… ему ведь даже трахаться на самом деле не хотелось. Просто убить кого-то. Может, кого-то с гербом Хвоста Феи, ведь Люси его тогда возненавидит, и Стингу не придётся сомневаться ни в её чувствах, ни в своих.              Сомневаться и… бояться?              Стинг… правда боялся. Немного. Если он спокойно думает о серьёзных отношениях, если не бежит к ней в гильдию и не тащит обратно, когда хочется, вместо этого давая сделать выбор, то Стинг, наверное, мог и влипнуть, правда?              Мог.              Надо было?              Нихуя.              Со вздохом, Стинг выключил воду. Вылез из душа, вытерся, оделся и вышел в коридор. Замер. Глубоко втянул воздух — тут пахло Люси очень сильно. Не так, как месяц назад, но всё же. С его-то обонянием, вполне вероятно, что запах он сможет уловить и через пару месяцев.              Понимание этого факта заставляло кишки скручиваться в тугой узел, а поперёк горла вставал такой огромный ком горечи, что впору было просто согнуться пополам и попытаться выблевать из себя чувства. Ненавистные. Надоедливые. И такие, блять, привычные, что можно было истерично засмеяться. Стинг всё равно ведь сходит с ума, зачем вообще сдерживаться все ненормальные порывы, правда?              Стинг был уверен — он съедет отсюда. Пусть только всё разрешится, они оба разберутся со всем окончательно, и он переедет в другую квартиру, а это запечатает. Чтобы никто не смел входить. Не смел жить там, где жили они.              Правда, он не до конца понимал, почему не делает этого сейчас, но… пофиг. Ему не хотелось об этом думать. Эту мысль Стинг гнал от себя так же старательно, как и один надоедливый вопрос.              Почему внутри так пусто?              И почему это чувство сегодня сильнее, чем все дни до этого? Ответ нашёлся быстро — ребята ведь решили добить Стинга, а кроме того письмо Макарова о предстоящей войне вызвала настоящий сумбур в душе. Даже непонятно — почему.              Это из-за того, что встреча отложена, или из-за… а из-за чего?              Чёрт знает.              Может… дело было в том, что Стинг… беспокоился о Люси? Война — это война, как ни крути. И чтобы между ними не происходило, Стинг искренне желал одного — чтобы эта невозможная девчонка была счастлива. Он собственноручно был готов переломать кости тому, кто посмел бы её тронуть, но…              Он не будет рядом, чтобы это сделать.              Но это вовсе не так уж и плохо — рядом с Люси будет Нацу или кто-то из Хвоста Феи, да и сама она здорово прокачалась за последние месяцы, просто… просто.              И тут.              Озарение.              Заставившее Стинга расплыться в нервной ухмылке и нехотя признать, что… он ищет повод, чтобы с ней связаться. Немедленно. И даже подсознательно не подавляет его, зная, какими бессмысленными будут вопросы Люси из когда-ты-приедешь-серии, когда на носу война. И она это знает.              Выходит… можно.              Конечно можно, Стинг. Даже не можно — нужно, чёрт возьми. Хотя бы для того, чтобы услышать родной голос. Хотя бы для того, чтобы при встрече ты был максимально спокойным, а не нервной истеричкой.              Интересно, она… обижена на Стинга? А может злится из-за этого? Или чувствует вину за то, что уехала?              Стоило понять, что он мнётся, как захотелось приложиться головой об какую-нибудь твёрдую поверхность.              Просто прекрати стоять, как истукан и сделай что-нибудь.              Кивнув самому себе, Стинг прошёл в комнату. Откопал в шкафу лакриму, запрятанную как можно дальше на тот случай, если вдруг захочется всё же поговорить.              Хотелось ведь дохреллион раз.              Стоило взять круглую лакриму в руки, как она замелькала и засветилась. Дыхание спёрло от понимания, что Люси в такой час не спала, а пыталась с ним связаться.              Чёрт.              Стинг сел у стены, выключив свет — он не хотел, чтобы она его видела. И ещё он искренне надеялся на то, что она так же сидит в темноте, потому что…ему не хотелось её видеть. Точнее хотелось до ненормальности, а это было очень, очень плохо.              Вдох-выдох.              Принял вызов.              И…              Шар лишь слегка мерцал в темноте, но было темно. Значит, Люси сидела в темноте и…              — Привет.              Её голос. По сердцу полоснуло острыми когтями. Стинг против воли зажмурился и подтянул колени ближе к себе, с ноющим чувством в груди недоумевая — как.              И он не слышал её голос месяц? Целый сраный месяц? Он мог прожить без…              — Стинг?              …без того, как она зовёт его по имени? Умудряясь вкладывать в голос какую-то особенную, неповторимую нотку, которую невозможно ни с чем спутать.              Да, Стинг, смог.              И смог бы ещё столько же, если не слышал эту больную надежду и неверие, из-за которых внутри вспыхнула злость на себя. Кажется, Люси уже действительно и по-настоящему отчаялась выйти с ним на связь.              — Я тут, — хрипло отозвался Стинга, пытаясь улыбнуться. Голос звучал почти не жалко. — Привет.              — Прости, что так поздно, — торопливо забормотала Люси. — Просто…              — Всё хорошо.              В ответ — ни звука.              Но перед закрытыми глазами вспыхнула картина того, как Люси опускает глаза, торопливо кивает, сжимая кулаки и пытаясь улыбнуться.              Он так хорошо её знал.              Каждый жест. Каждый взгляд. Каждый… да всё.              — Я сам хотел связаться, — заговорил Стинг, когда молчание затянулось. Дёрнул уголком губ, представив себе, как Люси испуганно вздрогнула от неожиданности. — До того, как мы выдвинемся.              — Да… это… хорошо, — замолчала. Стинг открыл глаза, пустым взглядом обвёл темноту комнату, прекрасно зная, о чём сейчас заговорит Люси. И она заговорила: — Нам… нам не удалось поговорить, хотя Хвост Феи в сборе.              — Так вышло. Закончится вся эта хрень с Арболесом, поговорим.              Да, так вышло. Случайно. Почти.              Люси ничего не ответила. Стинг на секунду пожалел, что не может различить её силуэт из-за темноты и качества связи. Сожаление и досада уже ушли через секунду — в таком состоянии его бы просто убил её подавленный вид. А он знал, что она подавлена.              И планировал дать понять, что не стоит долго пребывать в таком состоянии. Из-за него — тем более.              Итак…              — Ну и как там в Хвосте Феи?              — Как всегда. Ребята… почти не изменились. Вечно шумно, вечно кто-то дерётся, — молчание. И… — Я ждала, что ты приедешь, как обещал.              Блядь.              — Так вышло, Люси.              — Я тебе не верю.              — Люси.              — Прости, — голос дрогнул неожиданно больно, будто…              Боги. Стинг зажмурился до цветных пятен перед глазами, понимая, что она плачет. Плачет из-за него. В чёрт-поймёт-какой-раз.              Скажи что-нибудь. Успокой. Давай, это же Люси. Маленькая, хрупкая Люси, что по утрам жмётся к тебе ласковым котёнком и вечно лезет обниматься, смотря на тебя ты-для-меня-целый-мир взглядом.              Но ведь это нихрена не так.              — Я знаю, что вышло по-дурацки, но это правда случайности, — голос звучал так… словно Стинг оправдывался, но изо всех сил пытался не обидеть Люси.              Она поняла. Он был уверен.              — Да, хорошо, — уже спокойнее, но голос дрожал.              И снова — тишина.              Секунда. Вторая. Третья.              До слуха доносится едва различимый задушенный звук и шлепок, словно… словно кто-то резко прижал ладонь к губам, подавляя… всхлип?              Миг — и пустота тут же заполняет Стинга, пожирая изнутри. И… чёрт, пару секунд он отказывается верить в то, что это гулкое чувство внутри и правда пустота. Нет, не она. Она не может уживаться с едкой горечью и давящей болью в груди.              Она же пустая.              Не заполненная до краёв чувствами, которые хочется вытолкнуть наружу и больше не видеть. Не ощущать. Не знать.              И не вспоминать никогда.              Не вспоминать ничего: ни ненавистный розовый знак хвостатой феи, ни обожаемый запах сладких персиков, ни жаркие поцелуи, ни звонкий смех, ни нескончаемый поток улыбок-для-него.              Не вспоминать то, что рядом с этой девчонкой Стинг счастлив. Был счастлив. Сейчас хочется задохнуться и умереть на месте. И, наверное, злость бы давно вспыхнула из-за того, что он сейчас выглядит довольно жалко, если бы не одно но — сейчас интересовал один-единственный вопрос.              Вопрос, ради положительного ответа на который Стинг сделал больно себе.              — Ты счастлива?              — Что? — а в голове тонна искреннего удивления.              Проходит одна долгая минута, прежде чем Стинг понимает, почему её немного растерянный голос так выбил из колеи. Ещё секунду он слышал в голосе Люси боль, горечь, обиду. Губы растягиваются в едкой улыбке, от понимая — Стинг несмотря ни на что хотел услышать, что…              Что Люси не хорошо, что она не хочет так жить, что она совершенно несчастлива.              — Ты прекрасно расслышала вопрос.              Скажи, что нет.              Пожалуйста, Люси, скажи что ты не счастлива. Просто скажи это, и я затащу тебя обратно в наш дом, к себе, и всё будет как раньше. Нет, не так. Всё будет ещё лучше, потому что я буду знать, что ты никуда не уйдёшь, что…              — Стинг…              Мысли оборвались. Стинг замер в мучительном и тошнотворном ожидании, уловив в голосе Люси слёзы. Самые настоящие. Осознание того, что он сейчас жалок, как никогда до этого, было до ужаса незначительным, рядом с тем, что сейчас могла сделать Люси.              Она что, скажет?              Она…              — Я… счастлива снова видеть ребят вместе. Мы же Хвост Феи.              Улыбка на лицо полезла сама. Стинг до крови закусил щеку, пытаясь сдержать смех. Если бы он засмеялся, он бы умер, задохнувшись. Потому что не смог бы остановиться, не смог бы прекратить и не хохотать, как ненормальный.              Над своей глупостью.              Над своей, своей, своей, блять!              Кого тут винить?! Люси? Нет, она не виновата. Это всё ты, Стинг. Ты, блядь.              …ты и только ты.              — Но… мы так давно не виделись. Я… я скучаю.              Желание смеяться исчезло. Горечь и чувство того, что Стинг идиот — нет.              Он попытался улыбнуться, чтобы голос звучал нормально. Скучает, да? В голове проносятся издевательства ребят, то, как они пытались выпытать из Стинга слова, которые он не мог произнести. Ему правда было легче откусить себе язык, чем…              — Я тоже.              Вот так вот. Просто.              Произнёс вслух те слова, что ещё полчаса, неделю, две и три назад не смогли бы вытащить даже насильно. Не смог бы никто на свете. Кроме неё.              Он скучал. Он скучал, как ненормальный. Так сильно, что даже скрывать не мог.              И вдруг. До слуха донёсся всхлип. Уже довольно чёткий, который точно не мог послышаться. И Стинг замер. Сердце разорвалось в кульбите, так и не ударившись в очередной раз о ребра. Разорвалось, отказываясь верить в то, что…              — Какого чёрта ты… Мне кажется, или ты плачешь? — спросил Стинг, растерянно уставившись на лакриму.              Если бы кто-то его увидел, то, наверное, ужаснулся бы. Стинг просто знал, что у него голый взгляд, в котором отчётливо читался ужас, неверие и сожаление.              — Ты чего? Конечно, нет. Я просто… расстроена, — торопливо.              Судя по голосу, Люси улыбалась. И врала.              Глупая девчонка. Неужели ей всё ещё неясно, что ей не стоит плакать из-за него? Ей недостаточно? Она к нему не привыкла? Должна была. Должна.              — Стинг? — произнесла, прежде чем Стинг успел вставить хоть слово.              — Да?              — Арболес… Спригганы… Я видела такую силу только пару раз. Ты видел Райоса? Роуга из будущего? Сражался с ним?              — Нет.              — Они… примерно такие. Я хочу сказать… пожалуйста, будь осторожен.              Волновалась за него. Ну конечно. Чёрт. Конечно-блять-волновалась. Не важно, ты или Хвост Феи. Ей-то ты в любом случае дорог.              Но… она не смеет выбирать друзей и при этом ставить его на один уровень с ними.              — Ты так часто забываешь, кто я, — с ядовитой усмешкой проговорил Стинг, отвернувшись.              Уставился на полоску света от едва приоткрытой двери, которая вела в коридор. Не высасывай из него этот разговор все силы, то Стинг бы обязательно пришёл бы в бешенство от того, что голос звучал глухо, почти равнодушно, словно он не был Стингом Эвклифом, а каким-то стариком, уставшим от жизни.              Но никакое бессилие не могло удержать от этих слов.              Люси стоит помнить о том, что он не только парень, который втрахивает её в кровать, пытается обмазать в пене, запихивает в рот приготовленные ею кексы и отвечает на ругань лишь издёвками.              Она не могла забыть то, как он с ней был пренебрежителен.              Почему даже сейчас Люси не понимала, что она единственный человек на этой планете, кто приводил Стинга в состояние бешенства, но ни разу за это не получил хотя бы в челюсть?              — Что? Я-я не забы…              — Я подыхать не собираюсь. Чтобы меня убить придётся очень сильно постараться, Люси, — хмыкнул Стинг. Не сразу вернул взгляд к едва заметно мерцающей лакриме и чётко произнёс: — Не путай никого с собой. А врагов — тем более.              — Намекаешь на то, что ты только со мной ангел во плоти? — издала не очень весёлый смешок, который не вязался с откровенной дрожью в голосе. — Ещё чуть-чуть, и мне станет жалко Арболес.              — Именно. Не ёрничай. Ты тоже не божий одуванчик, хотя производишь обратное впечатление.              — Ну тебя. Ты меня просто выводишь.              — Тогда сделай одолжение.              — Какое?              — Злись и психуй, пока война не закончится.              Она озадаченно замолчала. Стинг плотно сжал зубы, чтобы не-дай-чёрт-возьми-бог с губ слетело «хотя тебя есть, кому защищать». Нельзя. Он не позволит этим словам вылететь, потому что больше хотел выливать на Люси тонны незаслуженного яда и собственное дерьмо.              Хватит.              Она ему ничего не должна. Но и он ей — тоже.              — Стинг… но ведь ещё не ясно, когда она закончится, вдруг она продлится долго и…              — И что, Люси? С тобой рядом твои друзья и семья. Ничего не будет. Зачем паниковать?              — Я не паникую, я просто…              …боишься, что любовь к ним окажется сильнее чувств ко мне?              Боишься, что сможешь от меня отказаться и никакой я не единственный, не самый лучший или что ты там себе бормотала вперемешку со стонами? Боишься, что друзья в очередной раз докажут, что вы всё друг для друга, а парней в этом мире овердохуя?              Правильно, Люси.              Умница.              Только прекрати себе врать. Или это я чего-то не знаю?              Плевать. Просто… надо дожить. Потерпеть ещё немного. Уже завтра у Стинга будет возможность выпустить бурлящую под кожей злость, и она не будет уничтожать его. Нет. Других. Только так.              Как всегда.              — Слушай, мне вставать завтра рано и…              — Хорошо. Только… я хочу, чтобы ты знал, что…              Сердце оборвалось. Потом заколотилось как ненормальное, заглушая «не надо снова наступать на одни и те же грабли, идиот!». Стинг снова начал вслушиваться в тишину, с разорвавшимся внутри фейерверком эмоций понимая, что именно Люси хочет сказать.              Она скажет?              «Не-смей-снова-этого-делать-Стинг».              Скажет или?..              — Я… я…              Она никогда не говорила это вслух, осознано. Только сквозь стоны, только зажмурившись и добавляя после что-то несвязное. Неужели Люси сейчас возьмёт и…              — Я с нетерпением буду ждать нашей встречи.              И… это.              Стинг криво улыбнулся. Ну конечно. Ну-конечно-блять. Ага.              Чего. Ты. Ожидал?              — Да. Я…тоже, — даже без сарказма. Помедлил. Прикрыл глаза, подавив улыбку. И выдохнул: — Береги себя… Люси.              — И ты.              Стинг отключился. Хмыкнул. Издал смешок. Коротко рассмеялся и встал с пола, взял в руки погаснувшую лакриму, чтобы положить её на место…              Я с нетерпением буду ждать нашей встречи.              Блять. Блять, блять, блять.              Со всей силы швырнул лакриму в стену. Она моментально разбилась и осыпалась осколками на пол. Прямо как минуту назад его…его…

***

***       Ну как, Люси, услышала? Давай, верь в своё «всё будет хорошо» до посинения, верь. Только проку — ноль.              Люси зарылась в волосы и оттянула их до боли. Не выдержала. Не смогла сдержаться. Закрыла рот ладонь и заревела.              — Почему… почему, почему, почему… почему ты такой? Ты же знаешь… Я…              Всхлипнула. Проговаривая вслух те слова, которые сказать минутой раньше не вышло.              — Я л-люблю тебя…

***

      — Какая же ты упрямая…

***

      Я скажу тебе всё. Всё равно скажу, потому что несмотря ни на что мы с тобой…

***

      …всё равно встретимся, правда?              Какая досада.              Я…       

***

      …ненавижу эту жизнь за то, что…       

***

— Всё закончится вот так, Стинг?

— Всё закончится вот так, Люси.