Часть 40
17 января 2024 г., 16:26
Наконец наступил долгожданный день. Это был первый день турнира Вайтел. И всё же…
Жон волновался совсем о других вещах.
В конечном итоге, этот грандиозный фестиваль и боевой турнир не значил для Жона абсолютно ничего. Как и для его друзей. Всё, что имело для них значение, — это скрытые заговоры и схемы, которые определят судьбу не только Академии Бикон, но, возможно, и самого Вейла. Жон и его союзники вели теневую войну против Салем и её союзников. К счастью для него, противники ещё не понимали его истинных намерений.
Однако всё это оказалось под угрозой из-за нынешнего состояния его команды. За последние несколько дней ситуация превратилась из относительно стабильной в находящуюся на грани фола. Сначала была Янг, инцидент с её матерью и то, что она узнала об истинной человеческой природе Жона. Сказать, что ей это не понравилось, было серьёзным преуменьшением. В тот день она выбежала из их комнаты в общежитии и больше не вернулась. Куда она ушла, он не знал. Она не отвечала на звонки, и он мог только надеяться, что она всё ещё находится на территории школы. Если потенциально нестабильный гибрид окажется на свободе в Вейле, это может привести не только к гибели бесчисленного множества невинных людей, но и к тому, что общественность и власти узнают о существовании гибридов.
К тому же появилась новая проблема. Менее серьёзная, но не менее важная. Особенно для того, кого она касалась больше всего.
— Я просто не понимаю, — сказала Вайсс, продолжая расхаживать взад-вперёд по комнате команды AWRY.
Вместе с Жоном и Руби она собралась здесь, готовясь к первому матчу турнира. Янг всё ещё отсутствовала, и Жон не знал, могут ли их дисквалифицировать за выход втроем. Впрочем, всё это было бы неважно. Сейчас заметные волнения Вайсс занимали всё внимание Жона.
— Где она? — продолжала Вайсс. — Куда подевалась моя сестра? Прошло уже два дня, а она не только не зашла ко мне, но даже не позвонила и не написала.
Жону было понятно беспокойство Вайсс. С момента воссоединения сестер, они стали невероятно близки, как и должны разделенные родственники. Винтер проявляла глубокую личную заинтересованность в благополучии Вайсс и защищала её даже перед товарищами по команде, что порой очень расстраивало Вайсс. Вайсс не очень-то любила, когда Винтер угрожала Жону, а его на удивление успокаивало то, что девушка ценит дружеские отношения не меньше кровных.
Он не знал ответа, но Жон всё же попытался хоть как-то утешить свою подругу и любимую. — Может, у неё важные дела? — предположил он. — Она ведь атласский специалист, верно? Я не знаю, что именно входит в её обязанности, но наверняка что-то серьёзное.
Его объяснение заставило Вайсс приостановиться, но не избавило её от беспокойства. — Да, моя сестра — очень талантливая и важная женщина, — согласилась она. В её тоне чувствовалась гордость за сестру. — Но она моя сестра! Она моя кровь! Если бы ей нужно было уехать по такому срочному делу, она бы непременно сообщила мне, ведь мы сёстры. Она бы не уехала просто так, без объяснений.
Как бы Жону ни хотелось верить в правдивость собственного объяснения, он не мог не согласиться с доводами Вайсс. Учитывая как Винтер заботилась о своей сестре, она бы непременно сообщила ей о своем отъезде. Даже если бы речь шла о каком-то секретном задании, требующем полного отсутствия контактов, Винтер обязательно бы сообщила Вайсс, что уезжает и в обозримом будущем с ней не будет связи. Нет, здесь происходило что-то странное, но что именно — он не мог сказать. Никто из них не мог. Эта неопределённость делала всё намного хуже.
Тем не менее он не хотел, чтобы Вайсс останавливалась на этих выводах. Он должен был сделать всё возможное, чтобы успокоить её, даже если он сам не верил в свои слова.
— Может быть, у неё особая миссия, с которой может справиться только она, — предположил он. — Как… тайная секретная миссия.
Жон заметил, как нервно сгибаются пальцы Вайсс, то раскрываясь, то закрываясь у её талии, когда она продолжала расхаживать по раздевалке. Он надеялся что гибрид не потеряет над собой контроль во время первого раунда. Возможность того, что Вайсс превратится не только перед многотысячной аудиторией, но и на телеэкране перед миллионами, была действительно мрачной.
— Она моя сестра! — повторила Вайсс, на этот раз более горячо. — Тайная секретная миссия или нет, она бы мне сказала! Я только-только нашла её, а она уже ушла? — Её голос дрожал от напряжения. — Неужели я сделала что-то не так? Я сделала что-то такое, что заставило её уйти и бросить меня?
Её последний вопрос заставил Жона вскинуться. Он положил руку ей на плечо и заставил остановиться, повернув её так, чтобы она смотрела ему в глаза.
— Нет, — твёрдо сказал он, хотя сам не знал правды. — Она не бросила тебя. Я не знаю, где она, но она никогда бы тебя не бросила. Я уверен, что всему есть нормальное объяснение.
Редко когда такая всезнайка, как Вайсс, проявляла сомнения в себе. Жон знал, что её неуверенность в себе должна быть серьёзной, если она позволила себе показаться такой уязвимой.
Он выдержал взгляд Вайсс, надеясь, что сможет убедить её больше, чем себя. Он должен был притвориться. По крайней мере настолько, чтобы она поверила. Чтобы она поверила в Винтер.
В прекрасных голубых глазах Вайсс мелькнула надежда, и на мгновение крошечная улыбка изогнула её губы, когда она кивнула.
Оказывается положение альфы в своей стае имело неожиданные преимущества. И уж точно накладывало немало ответственности. Он был обязан следить за тем, чтобы ни одна из девушек не показала свою истинную сущность здесь, в Вейле. Его обязанность заключалась в том, чтобы они могли сохранять спокойствие, сохранять хладнокровие и продолжать играть роли Розалин, Врен и Яры.
— Возможно, — наконец согласилась она. Её мокрые от слёз бледно-голубые глаза смотрели на него, когда она задала свой следующий вопрос. — Жон, ты ведь никогда не бросишь меня, правда?
То, как Вайсс произнесла эти слова, задело его до глубины души, и первым его побуждением было притянуть её к себе и крепко обнять. Жон крепко сжал Вайсс, зарывшись лицом в её длинные белые волосы.
— Никогда, — пообещал он. Она, Руби, Блейк и Янг — все они значили для него очень много. Они все были вместе. Они были стаей, а он — их альфой. — Я никогда не оставлю ни тебя, ни кого-либо ещё.
Он прижал Вайсс к себе на долгие секунды, а затем мягко оттолкнул её. Это было сделано не для того, чтобы отвергнуть её, а скорее для того, чтобы подчеркнуть свои слова. Чтобы его стальной взгляд говорил громче слов, когда он заглядывал ей в глаза. Он повернулся к Руби, которая до сих пор оставалась в стороне, и предложил ей подойти.
Она сделала это с готовностью и нетерпением, и длинные руки Жона обхватили спины обеих девушек, и он прижал их к себе с таким же пылом и любовью, как и в первый раз. Так близко, что он чувствовал учащенное биение их сердец, когда крепко прижимал их к себе. Блейк и Янг здесь не было, так что им придётся упустить этот момент.
Ну, может, Блейк и была здесь, но, зная её, она будет наблюдать из тени, ожидая своей очереди, когда Жон останется наедине. Несмотря на то, что она принимала других девушек, ей никогда не нравилось делиться с ними, как Вайсс и Руби. В этом плане она была эгоистичной девушкой, но в то же время терпеливой.
— Я так люблю вас обеих, — прошептал он между их головами, прислонив свою к обеим.
— Уф, и первое, что я вижу, когда возвращаюсь, — эту мерзкую дрянь.
Возможно, кое в чём он ошибался.
Знакомый голос прервал объятия, и все трое членов команды AWRY повернулись к знакомой фигуре, стоящей в дверном проёме. Жон был настолько погружён в свой собственный мир, что даже не услышал, как открылась дверь.
Впервые за несколько дней Янг показала своё лицо.
— Янг! — Жон с облегчением улыбнулся и сделал несколько шагов навстречу. Однако протянутая рука заставила его остановиться на месте.
— Нет, обниматься мы не будем, — категорично заявила блондинка.
Жон взял себя в руки и кивнул в знак согласия. — Ладно, понял. Где ты была? Ты в порядке?
Она тихонько рассмеялась, но не без юмора. — Что, беспокоишься обо мне? — спросила она с явным пренебрежением к его чувствам. — Мне не нужна твоя забота, человек.
Янг произнесла это слово так, словно оно было оскорблением. Как будто быть человеком — это какое-то ругательное слово, которое нужно произносить как самое грязное оскорбление. Жон не был фавном и никогда не подвергался дискриминации, но предполагал что это было что-то похожее.
— Хорошо, но где ты была всё это время? Прошло уже два дня.
Два дня без присмотра. Два дня она рисковала подвергнуть опасности себя и остальных членов их команды. И всё же… ничего не произошло. В кампусе не было никаких происшествий. Никаких сообщений о проблемах. И даже никаких специальных отрядов, пытавшихся их арестовать.
Несмотря на свой вспыльчивый характер и переменчивый нрав, Янг была самой собранной из всех гибридов. Ей уже доводилось бывать в человеческих королевствах. Её дробовик был доказательством и трофеем этого подвига. Если кто-то из них и мог выжить в одиночку и остаться незамеченным, так это Янг. Жон полагал, что должен быть благодарен ей за то, что именно она взорвалась при виде его человеческой сущности.
— Я гостила у друзей, — честно призналась она.
Это замечание вызвало новый взрыв смеха, на этот раз со стороны Вайсс. Жон повернулся и увидел на её лице выражение недоверия. Что ж, это было лучше, чем то беспокойство, которое она испытывала раньше, верно?
— Друзей, — повторила Вайсс. — У тебя нет друзей, которые не являются нами.
Одни только эти слова должны были оскорбить Янг. Однако вместо того, чтобы расстроиться из-за них, блондинка лишь ухмыльнулась и двинулась дальше в комнату, открывая ящик комода и роясь в нём в поисках своих вещей.
— В отличие от тебя, я умею вести себя как нормальный человек, — сказала она, не оборачиваясь к Вайсс. — Я не теряю контроль над собой и не устраиваю публичных сцен, как некоторые гибриды.
Лицо Вайсс сразу же побледнело, и Жон подумал, что это произошло не потому, что инцидент, произошедший на танцах, имел какое-то отношение к её сестре. Нет, это было простое оскорбление мастерства и самообладания Вайсс.
Она стиснула зубы и сделала шаг вперёд, но Жон остановил её, положив руку ей на плечо. Если бы она двинулась дальше, он был готов обхватить её руками, чтобы удержать.
— Ты ведь помнишь Сана? — продолжала Янг. — Для фавна он довольно крутой парень. И сильный. Конечно, Блейк знает всё о том, насколько он силён. — Она сделала паузу, подняв голову к потолку, но Жон заметил, что её глаза не были сосредоточены на чём-то конкретном. — Не так ли?
Шипение, раздавшееся в ответ на вопрос Янг, прозвучало так, словно исходило одновременно отовсюду и ниоткуда.
Что ж, по крайней мере, это подтверждало присутствие Блейк в комнате… где-то.
Жон был рад, что у Янг появился друг в школе, и по собственному опыту общения с Саном знал, что он такой же искренний и заботливый человек, как и все остальные. И всё же ему не нравилось, что Янг просто взяла и бросила их. Как Вайсс боялась, что это сделала Винтер.
— Ты могла бы позвонить, — сказал он. — Что-нибудь, чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке. Ты хоть думала о Руби во время всего этого?
Янг повернулась, её сиреневые глаза жестко смотрели на молодого человека, который из сильного гибрида Левиафан Гримм Альфа превратился в… слабого, жалкого человека.
— Да, — холодно заявила она. — Я бы никогда не бросила её. Я не такая, как все.
Жон посмотрел на Руби, которая опустила голову, не в силах встретить чей-либо взгляд. Сейчас, когда он думал об этом, Руби казалась удивительно спокойной во время всего этого испытания. В отличие от Вайсс, которая сходила с ума из-за исчезновения сестры, Руби, казалось, совсем не волновалась из-за Янг. По крайней мере, внешне.
— Руби? — спросил Жон, заставляя её поднять глаза и встретиться с его глазами.
Младшая девочка обхватила себя руками, а её серебряные глаза сосредоточенно смотрели куда-то в сторону. — Ну… ну…
— Я всё это время была с ней на связи, — сказала Янг, озвучивая объяснение вместо Руби. — Не вини её. Я попросила ничего не говорить.
Что ж, это всё объясняло. С одной стороны, Жону было приятно, что Янг позаботилась о благополучии Руби. Чтобы она оставалась психически и эмоционально стабильной во время этой их секретной миссии.
С другой стороны, он терпеть не мог, когда его оставляли в неведении. Он был их лидером и должен был знать о таких вещах. Что, если бы он действовал, не зная этой информации, и всё стало бы ещё хуже?
— Ты должна была сказать мне, — сказал он Янг.
Янг захлопнула ящик комода и снова повернулась к нему. — Да уж, нормально ты захотел, человек. Ты должен был сказать и мне.
С этим Жону было трудно спорить. Он мог целый день придумывать оправдания, почему не рассказал Янг о своей человечности, но если учесть, что остальные три девушки всё знали и принимали это, то разве это имело хоть какой-то вес?
С другой стороны, Вайсс никогда не сдерживалась. Однако её презрение было направлено скорее на Руби, чем на Янг.
— Руби, Жон — наш товарищ и наш альфа, — укорила она. — Ты не должна хранить секреты от своего товарища.
Янг топающим шагом направилась к подруге по команде. — Не впутывай её в это, — прорычала она.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и Жон сделал то, что должен был сделать и как лидер команды, и как любовник Вайсс. Он встал между ней и Янг, протянув обе руки, чтобы удержать их на расстоянии.
— Достаточно, — сказал он. Он повернулся к Вайсс. — Я разберусь с этим, хорошо?
Девушка молча кивнула. При всей своей надменности и заносчивости она была удивительно податлива и послушна, когда Жон решал, что ему нужно контролировать ситуацию.
Его внимание переключилось на Янг. — Да, ты права. Я не имею права обвинять тебя в том, что ты не сказала мне, когда я тоже скрывал от тебя свой секрет. Но давай не будем ссориться, хорошо? Сегодня нам нужно быть на одной волне. Турнир начинается, и мы не можем ссориться друг с другом, когда нам нужно сражаться с другими командами.
Янг сверкнула хищной ухмылкой. — Как ты думаешь, зачем я вернулась? — спросила она, доставая из комода дробовик. — Я готова к этому глупому турниру. Как будто я упущу шанс избить до полусмерти кучку жалких людишек без всяких последствий. Может, мне повезёт, и я сломаю несколько костей, пока буду выплёскивать всю свою злость.
Красные флажки. Янг явно всё ещё злилась. Из-за ситуации с её матерью, из-за него или из-за того и другого, он не мог сказать. Всё, что он знал наверняка, — это то, что ему придётся очень внимательно следить за девушкой и держать её на коротком поводке.
Если, конечно, он вообще способен держать её на поводке. В отличие от Руби и Вайсс, она не была его подругой. В отличие от Блейк, она не обожала его как своего любимого. Янг всегда была самым свободным игроком и дикой картой в их команде.
— О да, очень человечно с твоей стороны, — сардонически заметила Вайсс. — Уверена, твоя жажда крови и резни прекрасно впишется в компанию этих мягких и хлюпких человечков, которые собрались здесь, чтобы понаблюдать за нашими поединками. — Она моргнула, а затем оглянулась на Жона с невинным выражением лица. — Кроме тебя, конечно. Ты не мягкий и не хлюпкий, Жон.
Он улыбнулся девушке. — Спасибо?
— Ты явно не знакома с моей матерью, — ответила Янг.
— Конечно, — согласилась Вайсс.
Жон не собирался упускать из виду, что Янг выразила желание серьёзно покалечить их противников. — Янг, не теряй сегодня контроль над собой, — предупредил он её. — Ты можешь драться, но, пожалуйста, не наноси никому серьёзных увечий. Или, не, упаси братья, убивай.
Янг насмешливо хмыкнула и повернулась, чтобы направиться к двери. — Убивать не буду, — согласилась она. Через несколько шагов она подошла к двери и открыла её. — У меня здесь всё ещё есть человек, который мне дорог. Я бы никогда не подвергла её опасности.
Не дожидаясь ответа, она вышла и закрыла за собой дверь. После неё остались три, а как оказалось, четыре человека, которым пришлось столкнуться с последствиями этой новой информации.
— Ну вот и всё, — вздохнул он.
Столько всего нужно распаковать. Столько всего нужно обсудить. Проблемы Янг. Проблемы Вайсс. И, как оказалось, Руби тоже что-то от него скрывала. И с этим тоже нужно было разобраться. Как он уже говорил Янг, они все должны быть на одной волне.
— Руби, — сказал он, повернувшись к девушке, с которой впервые подружился, в которую впервые влюбился, все эти месяцы назад в Академии Гримм Салем.
Её опущенный взгляд не встретил его, и она крепко обняла себя, когда он подошёл к ней. — Ты злишься, Жон?
Его руки быстро двинулись вперёд, но не в атаку. Скорее, он снова крепко обнял Руби, на этот раз её и только её.
— Никогда, — прошептал он, зарываясь головой в её короткие волосы. — Я никогда не смогу злиться на тебя, Руби. Я люблю тебя.
Руби так крепко сжала его в объятиях, что Жону на мгновение показалось, что он сейчас лопнет. Ему пришлось активировать свою ауру, чтобы не дать возлюбленной его раздавить.
— Прости меня, — прошептала она ему в грудь. — Янг попросила… я не знала, что делать…
Ей ничего не нужно было делать, ведь он не держал зла и не обижался на Руби за то, что она скрыла от него это. Братья знали, он тоже хранил секреты своих сестёр, когда был моложе. Узы между братьями и сестрами были одними из самых крепких в мире.
— Всё в порядке, — успокоил он её. — Всё в порядке. Она же твоя сестра. — Он подумал о словах, которые Вайсс произнесла ранее, обсуждая Винтер. Ему стало интересно, может ли это произвести больший эффект на гибрида. — Она твоя кровь.
Руби удовлетворённо хмыкнула ему в грудь.
После долгих и блаженных секунд Жон наконец разорвал объятия и посмотрел в сверкающие зеркальные глаза Руби. На её лице отражалось нечто среднее между радостью и печалью. Она была счастлива, что оказалась в объятиях своего любимого и товарища, и в то же время огорчена тем, что предала его доверие. Даже если он сказал ей, что всё в порядке.
— Итак, у нас есть пара часов до начала поединка, — сказал он ей. — Чувствуешь себя готовой к этому?
Она кивнула, и Жон услышал, как заурчал её желудок.
Удивлённые серебристые глаза коротко взглянули на него, а затем снова обратились к нему. — Наверное, я голодна… — смущённо призналась она.
Жон улыбнулся. Не стоит идти в бой голодным. Как говорится, армия марширует сытой, и они, как охотники и охотницы, ничем от них не отличались.
— Конечно, — сказал он, и его ухмылка стала ещё глубже. — Потому что ты мой маленький Печеньковый монстр. Пойдём поедим перед матчем.
Прежде чем Руби успела ответить, он почувствовал слишком знакомый удар тупым предметом по руке. Но прежде чем Вайсс успела снова ударить его головой, Жон обхватил её за плечи и притянул к себе.
— А ты — мой Снежный ангел, — добавил он, сразу же поняв, что Вайсс приревновала его к Руби, а не к ней.
Она торжествующе хмыкнула, и все трое повернулись и пошли за Янг из комнаты, где можно было найти какую-нибудь вкусную еду.
— А ты — мой дорогой, — раздался голос Блейк из того укрытия, которое она нашла или создала в комнате общежития.
Слова остановили их на месте, и Жон, как и Янг, повернули голову вверх, чтобы обратиться к теневой девушке, где бы она ни скрывалась. Он не мог её увидеть, и в этом не было ничего необычного. Дом Блейк находился в тени. И так было всегда.
— И ты тоже моя дорогая, Блейк, — сказал он, завершая необычный любовный квартет, который ему удалось создать в Академии Гримм.
Раздался бесплотный шипящий смех, одновременно приятный и ужасающий. Когда троица вышла из комнаты, по позвоночнику Жона пробежали мурашки.
Несмотря на проблемы, с которыми они столкнулись в данный момент, Жону было приятно осознавать, что они по-прежнему единая команда. Они должны были пройти через это. Они должны были. И кто знает? Может быть, проломить несколько черепов — это именно то, что нужно Янг, чтобы выплеснуть свой непреодолимый гнев и настроиться на разговор с ним.
***
Винтер Шни привыкла к тесным, стерильным помещениям атласского крейсера. Суровые белые и тусклые металлические поверхности были для неё как второй дом. Простая чашка кофе казалась роскошью в голых и спартанских каютах мощного военного судна. Однако нынешнее положение, в котором она оказалась, доводило всё это до ужасающей, мрачной крайности. Она понятия не имела, сколько времени провела в плену. Без окон, через которые можно было наблюдать за восходом и заходом солнца, и даже без простых часов, чтобы определить время, само время не имело для Специалиста никакого значения. Регулярные контакты с внешним миром были ограничены, и до сих пор единственным общением с другими людьми было трёхразовое питание. Генерал Айронвуд не соврал, когда сказал ей, что она проведёт несколько дней в одиночной камере. Впрочем, она всегда знала что её начальник человек слова. Однако даже такие дисциплинарные меры не заставили Винтер сломаться. Она могла провести остаток жизни в этой ужасной тюрьме и всё равно никогда не предала бы доверие сестры. Вайсс… Винтер было интересно, что сейчас творится в голове у её сестры. Если они воссоединились всего несколько недель назад, то внезапное исчезновение Специалиста из жизни её сестры должно было стать шоком для глубоко ранимой девушки. Она надеялась, что Вайсс справится. Она надеялась, что та не совершит ничего необдуманного. Она надеялась, что команда поддержки Вайсс будет рядом с ней, чтобы провести её через это непредвиденное и тяжёлое положение. Призрак улыбки скривил губы Винтер. Её команда поддержки. Её странные отношения с Жоном и Руби. Впервые Винтер была рада, что так произошло. Несмотря на то что обстоятельства были далеки от тех, которые Винтер назвала бы идеальными, тот факт, что рядом с ней были люди, которым она была глубоко небезразлична, хоть немного, но успокаивал её. Они любили её, а она любила их. Жон и Руби не допустили бы, чтобы с ней что-то случилось. Друзья, которые будут заботиться о ней до тех пор, пока Винтер не сможет вернуть себе свободу. Теперь ей оставалось только ждать. Учитывая её положение и важность для генерала, она была уверена, что он сломается раньше неё. Она была одним из его самых доверенных офицеров, и по всему выходило, что он готовит её для какой-то более важной цели в далёком будущем. Что именно, Винтер сказать не могла, но это было нечто такое, на что, без сомнения, способна только она. Охотницы её уровня не падали с деревьев, и, несмотря на то что под его началом находилась целая академия, никто не мог приблизиться к тем качествам, которыми обладала она. Было ли это высокомерием с её стороны — так высоко о себе думать? Да. Но было ли это справедливо? Несомненно. Шни были породой высшего сорта, и каждому из них было суждено подняться на вершину в любой области, где бы он ни оказался. Однако чем выше ты был, тем длиннее был путь вниз. Именно в таком положении сейчас находилась Винтер. Несмотря на то что она находилась так высоко в небе на борту атласского военного корабля, её положение было самым низким с тех пор, как Вайсс впервые исчезла много лет назад. Слабый звук открываемой снаружи двери отвлёк Винтер от её мыслей, и на краткий миг она подумала, что пришло время поесть. Однако когда дверь распахнулась, она обнаружила двух солдат не с едой, а с парой гравитационных наручников и винтовкой, нацеленной ей прямо в грудь. — Встаньте, — сурово приказал тот, что с пистолетом. — Вытяните руки прямо, сцепив запястья. Одолеть этих двух солдат было бы для Винтер детской забавой. Даже безоружная, с её аурой она смогла бы выдержать выстрел винтовки, если бы он оказался достаточно быстрым, чтобы выстрелить в неё. И если только она не столкнётся с кем-то вроде Кловера или самого генерала Айронвуда, то сможет сбежать с корабля, вернуться в Вейл и воссоединиться с сестрой. Однако это лишь закрепит за ней статус предательницы в глазах генерала, а Винтер не была предательницей. Она была невиновна в этих обвинениях. Она лишь хотела гарантировать безопасность своей сестры. К сожалению, она не могла рассказать об этом своему командиру. Она не могла позволить ему узнать истинную природу Вайсс. Она не могла иметь никаких официальных связей с Врен Слейт, что могло бы вызвать более пристальное внимание к ней со стороны других людей. Придёт время, и она сбежит, но не сейчас. Не раньше, чем она узнает больше о текущей ситуации. Не раньше, чем ей представится возможность поговорить с генералом Айронвудом. Если с ним не удастся договориться, то он не оставит ей выбора. Она станет предательницей и пройдёт через всех на борту этого корабля, чтобы вернуться к Вайсс. Пока что Винтер повиновалась без колебаний и жалоб и протянула руки, чтобы на них надели гравитационные наручники. Второй солдат надел их на её запястья, и когда они были активированы, гравитационная пыль внутри них скрепила её запястья так, что даже человек с силой охотницы не смог бы раздвинуть их ни на дюйм. Теперь связанная, но далеко не беспомощная, Винтер ждала, что будет дальше. Может, её переведут куда-то ещё? Может быть, даже домой, в Атлас? А может быть… Ответ пришёл, когда в поле зрения появился высокий и грозный генерал Айронвуд. Возвышаясь над двумя солдатами, он держал руки за спиной, глядя на своего подчинённого, ставшего пленником. — Подождите снаружи, — приказал он двум мужчинам, которые кивнули и, не говоря ни слова, вышли за дверь. Дверь за ними закрылась, и Винтер оказалась лицом к лицу с человеком, которым она восхищалась как отцом. Тот, кто проявлял особый интерес к её способностям и боевой доблести с тех пор, как она стала семнадцатилетней студенткой его академии. Он смотрел на женщину, которая предала не только его королевство, но и его доверие. — Сядь, — сказал он ей. Несмотря на то что официально она больше не являлась частью атласской субординации, Винтер сделала то, что ей приказали. Сделав пару шагов назад, Винтер села на единственное кресло в комнате. На её кровать. Айронвуд остался стоять. Даже если бы в комнате был стул, он предпочёл бы стоять, чтобы создать впечатление властного и устрашающего присутствия. Однако Винтер не испугалась. Она будет уважительно относиться к нему как из-за его характера, так и из-за собственной преданности, но даже сам генерал Айронвуд не заставит Винтер бояться. Не тогда, когда на карту поставлено так много. Если это и должен был быть допрос, то начался он совсем не так. Айронвуд тихо вздохнул, его взгляд упал на пол, когда он заговорил. — Как дела, Винтер? Она огляделась по сторонам, как будто могла найти ответ где-то в этой комнате. Через несколько мгновений она просто пожала плечами, глядя на мужчину. — Я в порядке. Немного побаливает спина. Но я бы отнесла это на счёт того, что я слишком много времени провела лёжа, а не из-за жесткости кровати. Айронвуд хмыкнул и кивнул в знак понимания. — Мне жаль это слышать. Однако у нас на корабле нет тюремной камеры, где можно было бы размять ноги. Да я бы и не разрешил. Винтер беззлобно рассмеялась. Конечно, ведь он планировал использовать изоляцию, чтобы заставить её подчиниться. Жаль, что у него ничего не вышло. Сейчас она была не ближе к поражению, чем тогда, когда её только взяли под стражу. — Надеюсь, еда пришлась тебе по вкусу, — продолжил он. Пустая болтовня — не то, чего Винтер ожидала от этого человека. — Это то же самое, что едят все остальные на борту. В том числе и я. Винтер это заметила. Она не была уверена, что в атласских тюрьмах кормят отдельно, хуже, чем в военных. Естественно, если и так, то на военном корабле в чужом королевстве такие блюда были бы недоступны. — Самая лучшая кухня, — согласилась она, хотя оба знали, что это настолько далеко от истины, что любой назвал бы это наглой ложью. Это вызвало искренний смех Айронвуда. Несмотря на то, что он говорил, когда впервые арестовал её, сейчас он не выглядел таким уж сердитым. Была ли это его собственная версия хорошего и плохого полицейского? Пытался ли он заслужить её доверие? Думал ли он, что если будет вести себя с ней по-доброму после нескольких дней изоляции, то она станет воспринимать его как человека, способного её спасти? Как бы то ни было, из его следующих слов стало ясно, что время для светских бесед прошло. Предстояло заняться делом. Он посмотрел на неё сверху вниз, его голубые глаза встретились с её глазами. — Я не верю, что ты когда-нибудь предашь меня, Винтер, — заявил он, чувствуя огромную уверенность в своих словах. — По крайней мере, не по своей воле. Вторая часть этого заявления несколько подрывала первую, но Винтер всё равно была благодарна за признание. — Спасибо, сэр. Я бы не стала. Он кивнул, то ли в знак понимания, то ли в знак согласия. — Вот почему я считаю, что тебя шантажировали или как-то иначе принудили к тому, что ты сделала. Если это так, я не виню тебя. Я не считаю тебя виноватой. И уж точно не держу зла. Всё, чего я хочу, всё, чего я когда-либо хотел, — это правды. Генерал Айронвуд никогда не получит правды из её уст. — Правды о чём, сэр? С его губ сорвался вздох. — Обо всём. Я провёл последние несколько дней, изучая события, произошедшие с момента вашего прибытия в Вейл. Однако произошла одна любопытная вещь. Куда подевался Кроу Бранвен? Он ведь был со своей сестрой, верно? По крайней мере, так он сказал Винтер перед тем, как покинуть город. Был ли он ещё там? Она не знала. Судя по всему, прошло уже два дня, и она была совершенно не в курсе. Тем не менее она не собиралась выдавать его местонахождение. Не тогда, когда они были заодно. Не тогда, когда он ещё мог что-то изменить там, а она не могла сделать это здесь. — Я не знаю, — ответила она. Он снова кивнул. — Я боялся, что ты так скажешь. Тогда давайте перейдём к вопросу, на который ты должна знать ответ. Что за человек на твоём корабле? Тириан Кэллоу. Винтер многое узнала о нём после его смерти от рук Жона и гибрида по имени Блейк. Серийный убийца, способный убивать даже охотников. Человек, которого считали мёртвым задолго до его фактической гибели. И самое главное — один из агентов Салем. — Полагаю, вы уже знаете. У вас было несколько дней, чтобы проверить его отпечатки пальцев и ДНК. — Да, но я бы хотел услышать это от тебя. Винтер хмыкнула. — Очень хорошо. Тириан Кэллоу. Разыскиваемый серийный убийца, которого я привлекла к ответственности. Разве это не то, что я, как охотница, должна делать? Это был блеф, игра на идее, что именно она убила Тириана. В конце концов, как генерал мог упрекнуть её в том, что она сделала мир безопаснее, избавив его от этого чудовища? Суровый взгляд Айронвуда не дрогнул, когда он ответил на её вопрос. — Это было бы действительно выполнением твоего долга, если бы это было правдой. Однако мы с тобой знаем, что это не так. После просмотра записей городских камер наблюдения с помощью программы распознавания лиц вырисовывается совсем другая картина. Молодой человек и женщина скрылись в переулке за некоторое время до происшествия. Ну, вот и всё. — В то время как о блондинке, как ни странно, мы ничего не узнали, парня мы идентифицировали как Жона Арка, одного из студентов по обмену. Другая — Блейк Белладонна, которая не учится ни в одной академии и не участвует в турнире Вайтел. Любопытно, что дочь вождя Менаджери бегает с ним в такое время, убегая с места убийства. Которого, к сожалению, мы не увидели из-за того, что камера охватывает только центральные улицы. Девушка по имени Блейк на самом деле Блейк Белладонна? Как бы глубоко Винтер ни завязла в этой неразберихе, и как бы безумно всё ни было, казалось, что чем дальше, тем безумнее. Айронвуд сделал пару шагов вперёд и уставился на сидящую Винтер. Его пристальный взгляд не давал ни дюйма передышки, но Винтер не дрогнула и не опустила глаза. — Почему ты лжёшь мне об этом? Что ты скрываешь? — Ничего. — Всё. Он сделал глубокий вдох через нос и медленно выдохнул. — Ты скрываешь свою сестру, — ответил он за неё. — Несмотря на то, что у нас нет возможности распознать её лицо, я узнаю Шни, когда вижу её. Что задумали Вайсс Шни, Жон Арк, Блейк Белладонна и две другие девушки? Почему они оказались замешаны в смерти человека, который должен был погибнуть при крушении дирижабля много лет назад? Впервые с тех пор, как он вошёл в её комнату, Винтер почувствовала, что её сердце начинает биться чаще. Она почувствовала, как её тело начинает реагировать. Бороться или бежать. Возможно, сейчас её руки были скованы наручниками, но это было не то, от чего она не могла бы освободиться с помощью своего проявления. Она могла бы вызвать зверя, возможно, что-то небольшое. С его помощью она могла бы удержать Айронвуда на расстоянии, пока выбивала бы дверь и убегала… Она закрыла глаза. Нет. Не сейчас. Это было не самое подходящее время. Успех не был гарантирован, особенно когда Айронвуд был рядом с ней. Она не могла позволить своим эмоциям взять верх. Она просто должна была играть ту роль, которую всегда играла. Она была Винтер Шни. Она была Ледяной королевой. Она не могла идти на такие риски, когда на кону судьба сестры — Моя сестра мертва, сэр, — сурово заявила она. — Не стоит так обращаться к её имени и памяти. Это была не просьба. Это было предупреждение. Предупреждение, которое должна была сделать скорбящая сестра тому, кто осмелится использовать имя её брата или сестры против неё. — Я вижу, ты всё ещё играешь в эту игру. Это не принесёт тебе ничего хорошего. Мы уже сорвали один из заговоров, направленных на подрыв безопасности королевства во время фестиваля Вайтел, и скоро узнаем всю правду и остановим всё, что задумали эти люди. Для Винтер это была новая информация, и она определённо вызвала у неё интерес. Поэтому она должна была выразить своё любопытство так, чтобы мужчине захотелось рассказать ей о том, как он и власти Вейла сорвали её планы. — Неужели? — резко спросила она. — И что же это за планы? На его губах появилась гордая улыбка, и казалось, что его и без того широкая грудь ещё больше вздымается. — ССТ, конечно же. Мы обнаружили вирус, который был туда имплантирован, и позаботились о нём. Он больше не представляет угрозы для нашей безопасности. Вирус? Винтер не знала, какова его конечная цель, но была благодарна, что его обнаружили и с ним разобрались. Несмотря на то что генерал считал их противниками, она желала, чтобы планы Салем в отношении Вейла провалились. — Я понятия не имею, о чём вы говорите, но поздравляю, — искренне предложила она. Искренность, которая, должно быть, показалась ему саркастической, поскольку он не оценил её ответа. — Уверен, что нет. — Айронвуд потянулся в карман и достал свой свиток. Открыв его, Винтер увидела, как дрогнули его губы, прежде чем он начал постукивать по экрану. — Скажи мне, ты бы хотела её увидеть? Винтер с любопытством наклонила голову. — Увидеть кого? — Твою сестру. Винтер приложила все силы, чтобы не вскочить на ноги. Конечно же, это не означало, что она тоже была на этом корабле, верно? Как он уже сказал, когда арестовывал её, в этом городе у него нет юрисдикции. Он просто не мог ходить и арестовывать граждан и студентов других королевств. Хотя она оставалась в сидячем положении, её пальцы всё же сжались, впиваясь в ткань, обтягивающую бёдра. — Это наказание жестоко и необычно, сэр, — огрызнулась она, всё ещё пытаясь убедить мужчину, что Вайсс Шни давно умерла. Айронвуд проигнорировал эту рутину и продолжил работать со своим свитком. — Я подумал, что, возможно, ты захочешь увидеть её в действии. Всего через несколько минут начнётся матч команды AWRY четыре против четырёх. Не хочешь ли ты посмотреть, как твоя сестра будет соревноваться, Винтер? Она не знала, что это за игра разума, но Винтер солгала бы, если бы сказала, что ей не интересно снова увидеть Вайсс, пусть даже на маленьком экране. По крайней мере, это означало, что она не находится под его арестом. Её сестра, в отличие от неё, всё ещё была свободной женщиной. Тем не менее Винтер не призналась в своей лжи. Вместо этого она продолжала играть роль и скорбящей сестры, и пленницы. — Моя сестра мертва, — повторила она. — Однако если вы предлагаете мне первый проблеск развлечения с момента моего ареста, я с радостью соглашусь. Генерал неодобрительно хмыкнул и поднял свиток так, чтобы он лежал перед ней. — Не знаю, почему ты считаешь, что не можешь мне доверять, Винтер. Однако, возможно, увидев её такой, ты решишь, что можешь открыться мне. Так же, как и раньше. На экране Винтер увидела обзор арены Амити, где четверо знакомых подростков стояли, готовые сразиться с командой из другого королевства. Винтер закрыла глаза и молча пожелала Вайсс удачи в предстоящей битве.***
Последние несколько месяцев Жон провёл в тени. Сначала в академии Салем, где бы она ни существовала, в какой-то безымянной части Ремнанта, а затем здесь, в академии Бикон, где он затаился на заднем плане, стараясь изо всех сил не выдать себя. Стоять на арене, где присутствуют тысячи зрителей и миллионы наблюдают за происходящим дома, казалось ему совершенно чуждым. Команда AWRY стояла в центре арены Амити, и их первые противники уже были выбраны. Напротив них стояли четыре девушки из Академии Шейд, известные как Команда NDGO. Он быстро узнал, что их зовут Небула, Дью, Гвен и Октавия. Он внимательно оглядел каждую из них, проверяя, каким оружием и способностями может обладать каждая. Одна держала наготове арбалет. У другой был посох с неизвестными способностями. У третьей — огромный кинжал. Четвёртая… он не мог сказать, но кто знал, какие секреты могут быть скрыты в её огромном, бронированном боевом костюме? Его внимание прервалось, когда он почувствовал тычок в левую руку и повернулся, чтобы увидеть Вайсс, стоящую ближе к нему, чем раньше. — Вайсс? Её сузившиеся глаза на мгновение впились в него, прежде чем она обратила внимание на их врагов. — Не стоит так пристально смотреть на них, — прорычала она. — Это сборище лисиц Вакуо не заслуживает места рядом с тобой. Я не одобряю пополнение нашего гарема этими блудницами. Вайсс, как обычно, ошиблась. Жон смотрел на них не потому, что они его привлекали. Не то чтобы он хотел сказать, что они были непривлекательны, — наоборот. Однако Вайсс, Руби и Блейк ему хватало. Он не хотел пополнять их стаю, или гарем, как выразилась Вайсс. Стоп, откуда Вайсс вообще узнала это слово? Но прежде чем он успел спросить об этом, он услышал отвратительный смешок от фиолетововолосой девушки по имени Небула, стоящей напротив них. — Как будто мы вообще захотим с тобой встречаться. Жон не обиделся на её реплику, но Вайсс явно обиделась. Она обхватила Жона руками и тесно прижалась к нему. — Это полностью твоё упущение, — усмехнулась она. — Ты только мечтаешь о том, чтобы завязать отношения с таким альфой, как Жон, и увести его, сделав неофициальным пятым членом своей команды. Как бы подчёркивая это, Руби вцепилась в его правую руку, и ситуации, которые обычно были уединёнными, были выставлены на всеобщее обозрение. Следующей заговорила Дью, с любопытством наклонив голову к стоящему перед ними зрелищу. — Она не ошибается в том, что он альфа-самец. Может, в этом парне есть что-то большее, если он заставил всех трёх своих товарищей по команде прыгать на его члене? Жон очень надеялся, что камеры не засекли этот разговор… — А может, нет? — запротестовала Янг, делая шаг вперёд. — Говорите что хотите об этих двоих, но я никогда не прикасалась к парню подобным образом. — Не из-за отсутствия желания или попыток, — заметила Вайсс. — Кажется, я припоминаю, что ты очень хотела спариться с Жоном, просто ради удовольствия. — Заткнись! — прорычала Янг. Вайсс не ошиблась. До того как Янг узнала, что Жон — человек, она хотела лечь с ним в постель. Не для того, чтобы стать частью их стаи или завязать романтические отношения, а просто ради физического удовлетворения. Честно говоря, Жон был рад, что не поддался на её уговоры. Если бы они вступили в интимную связь, то, как он полагал, Янг испытала бы ещё более глубокое чувство предательства, узнав о его истинной человеческой природе. — Ого, похоже, мы нашли цундере из этой группы, — рассмеялась Дью. Вайсс наставила на девушку палец. — Ложь! Любому ясно, что я — цундере нашей группы. Смотрите. — Вайсс отпустила Жона и сделала шаг от него, сложив руки на груди и отвернувшись от него. — Я же не хочу, чтобы ты меня поцеловал, Жон. Жон ошарашено смотрел на выходку Вайсс за мгновение до того, как они должны были сразиться. Уже не в первый раз он не только не мог подобрать слов, но и не знал, как реагировать. Плечи Вайсс напряглись, и через секунду она повернула голову, чтобы ещё раз взглянуть на него. — Я сказала, поцелуй меня! — потребовала она. — Вайсс, мы сейчас в прямом эфире ССТ. — Он моргнул. — О боги, мы сейчас ведём прямую трансляцию… — Неважно! — Как насчёт… — начал он, пытаясь придумать, как выйти из этой неловкой ситуации. — Я поцелую тебя, если мы выиграем? — Никогда не помешает ещё немного побудить Вайсс выложиться на полную. Девушка-гибрид встала во весь рост, насколько это было возможно при её росте в пять футов с небольшим. — Ты имеешь в виду, когда мы победим. Тогда твои губы будут принадлежать только мне. Он подумал, смотрят ли сейчас его родители. Он думал, будет ли отец гордиться им в этот самый момент. Всё это было слишком неловко, чтобы даже думать об этом, поэтому он вытеснил эти мысли из головы, чтобы заняться куда более невинным вопросом. — Откуда ты вообще знаешь, что такое цундере? Вайсс ухмыльнулась, приняв своё типичное самодовольное выражение лица. — Я узнала всё о многочисленных типах дере из множества новых материалов для чтения, с которыми познакомилась после приезда в Вейл. Комиксы мистралийцев особенно приятны, особенно когда они без цензуры. Ладонь Жона встретилась с его лицом. Он надеялся поговорить о чём-то более невинном, но вместо этого получил Вайсс, обсуждающую свои… сомнительные предпочтения в чтении на международном телевидении. — Например, Розалин — дередере. — Она поднесла палец к губам, задумчиво постукивая по ним. — А может, скорее дендере? Временами трудно отнести человека к какой-то одной категории. Блейк, с другой стороны, была бы садодере. Яра, я бы сказала, подпадает под категорию хиякасудере, хотя в последнее время у неё могут появиться некоторые тенденции яндере, что может вызвать беспокойство. Но не бойся, я тебя защищу. — Что за чушь ты несёшь? — огрызнулась Янг. Мысли Жона были выражены словами. Он мог только представить, о чём сейчас думают все остальные наблюдатели. — Ну и ну, что за сборище уродов, — сказала Дью. — Давайте поторопимся и победим этих извращенцев. Янг сделала шаг вперёд и протянула правую руку в перчатке к другой девушке, бросая ей вызов. — Ты и я, — заявила она, протягивая пресловутую перчатку. Блондинка усмехнулась и направила посох на Янг. — С радостью, цун-цун. Янг зарычала, но вскоре её внимание переключилось на саму арену, которая засветилась от активности световых картин, движущихся, как картинки на игровом автомате. Оглянувшись по сторонам, Жон увидел, что те же светящиеся картинки движутся так быстро, что он даже не смог определить, что это за картинка. По крайней мере, пока они не остановились. На одной половине арены появились светло-голубые картинки с силуэтами волн и пальмы. На другой — глубокий зелёный цвет с кучей деревьев. Сама арена начала меняться. С одной стороны из пола появился лес. С другой — пляж с водой и затонувшим деревянным кораблём. Это и будет местом их сражения. Теперь оставалось только сражаться на нём.***
Битва началась. Восемь бойцов разошлись по своим исходным позициям, и за считанные секунды образовалась серия из четырёх одиночных поединков. Янг полностью сосредоточила взгляд на Дью. На эту стервозную девчонку, которая посмела намекнуть, что у неё роман с Жоном. Дью принадлежала ей, и только ей. Какой чудесный подарок. Возможность выбить всё дерьмо из такого достойного человека. Однако, к её удивлению, выбранный Янг противник не сразу бросился на неё. Напротив, она бешено бросилась влево, к песчаному пляжу арены. Неважно. Если она думала, что сможет обогнать такого опытного охотника, как Янг, то жестоко ошибалась. Дью перестала бежать и повернулась к Янг лицом с ухмылкой на лице. — Тупая сучка. Попала прямо туда, куда надо. Янг было всё равно, в какую ловушку заманил её человек. Она выросла в условиях неизвестности. Её воспитывали в условиях, когда смерть таилась за каждым углом. Убить или быть убитым. Съесть или быть съеденным. Какая-то неполноценная зеркальная версия её самой не представляла бы для неё никакой угрозы. Дью направила посох на песок и начала медленно размахивать им взад-вперёд. К удивлению Янг, в песке начали образовываться маленькие торнадо. Как будто их каким-то образом вызвало оружие её противника или, возможно, её проявлением. Неважно. Лёгкий ветерок не причинит ей никакого вреда. Янг с головой окунулась в крутящиеся циклоны, и, как она и предполагала, они не представляли никакой угрозы для её тела. Она была достаточно сильной и выносливой, чтобы выдержать песчаные бури. Однако… Её глаза — нет. Стиснув зубы, Янг закрыла глаза, временно ослеплённая и раздражённая тучами песка, которые принесли с собой торнадо. Подняв правую руку, чтобы закрыть лицо, она почувствовала кратковременную передышку, но это было недолго, когда она ощутила жёсткий удар посоха, который безжалостно обрушился на её череп. Янг увидела звёзды, и чувства покинули её, когда она попятилась назад. Инстинкт взял верх, и она выстрелила из своего трофейного ружья. Она не попала в цель, но угрозы, исходящей от метательного оружия, было достаточно, чтобы заставить Дью отступить. Этого оказалось достаточно, чтобы такой опытный боец, как Янг, смог собраться с силами и вытереть песок из глаз. Она увидела раздражающе самодовольное лицо девушки, только что получившей первую кровь в их поединке. Это заставило девушку, которая и так уже балансировала на грани ярости, полностью в неё погрузиться. — Знаешь, может, я ошибалась, считая тебя цундере, — усмехнулась Дью. — Может, ты просто тупица. Янг мрачно рассмеялась. — И посмотри на себя, — ответила она. — Светлые волосы и фиолетовые глаза? Ты просто уродливая я. Дешёвая подделка, чью голову я собираюсь сбить с твоего мерзкого маленького тела. Дью рассмеялась в ответ. — Не сможешь, если ты будешь продолжать бежать сломя голову в песчаные бури, как идиотка. — Она снова направила посох на землю, и перед ней начали появляться новые торнадо, а затем они стали надвигаться на Янг. — Может, попробуем ещё раз? Если это всё, что могла предложить её соперница, то бой был уже окончен. Дью разыграла свою козырную карту и не смогла выбить Янг из борьбы. Конечно, она получила мощный удар по черепу, но это было ничто по сравнению с тем, что ей пришлось пережить до этого. Это было ничто по сравнению с побоями, которым подвергла её мать всего несколько дней назад. — С радостью, — прорычала Янг, оттолкнувшись пятками, и снова направилась к Дью. Песчаная атака была единственной опасной частью способности Дью. Более слабый человек мог бы быть подхвачен и унесён такой бурей, но не Янг. Она была сильна. Она была гибридом Гримм. А это давало свои преимущества. Янг закрыла глаза, с головой окунувшись в шторм, и хотя она не могла видеть своего противника, она всё ещё могла чувствовать его. Эмоции были для Янг словно мерцающее во тьме пламя, и её влекло к ним, как злобного и прекрасного мотылька. Гордость. Ненависть. Зависть. Все они исходили от Дью, а она стояла и думала, что Янг снова ослепнет от её атаки. Или, если она действительно закрыла глаза, то не сможет её увидеть. Реальность была далека от истины. Янг «увидела», где она стоит, и поднялась в воздух, готовая обрушить свой жёлто-чёрный бронированный кулак прямо ей в лицо. Страх. Паника. Новые эмоции пронеслись по телу Дью, когда она поняла, что находится в нескольких мгновениях от того, чтобы подвергнуться атаке, которую считала невозможной. Она быстро сместилась влево, и если бы Янг не была одарена способностью чувствовать эмоции, как все Гримм, её атака была бы пропущена. Однако Янг была охотницей, а Дью — её добычей. Как только она настигла свою цель, от неё уже не было спасения. В воздухе Янг выстрелила из своего дробовика. Но не в Дью, а слева от себя. Отдача заставила тело Янг повернуться вправо, и теперь она находилась на одной линии с Дью. Теперь человеческой девушке было уже поздно пытаться увернуться от неё. Охотница наконец-то настигла свою жертву. Правый кулак Янг врезался в лицо Дью, и девушка рухнула спиной на песок. Все торнадо вокруг них быстро рассеялись, и Янг наконец открыла глаза, чтобы увидеть, как девушка поднимается на ноги. Передышки не будет. Янг снова прыгнула на неё, отправив в полёт ещё один первый удар. Дью зажмурилась от боли, а Янг схватила её левый кулак правой и нанесла удар по спине. Дью упала на песок лицом вперёд, и Янг нанесла ей сильный удар ногой по рёбрам. Она знала, что нельзя переусердствовать, но, ей-богу, это было приятно. Чувствовать своё превосходство над другим живым существом. Показывать своё превосходство над слабым, жалким человеком. Янг упивалась этим. И если учесть, что не прозвучало ни одного сигнала тревоги, свидетельствующего о том, что у Дью закончилась аура, ей можно было продолжать. Пока что. Янг перевернула Дью на спину и встала над ней. Девушка попыталась поднять свой посох в бесполезном вызове, но Янг выбила его из её руки и надавила на пальцы. Дью вскрикнула от боли, когда Янг ударила её пяткой по голой плоти. — Ну что, человек, — мрачно прорычала Янг и опустилась коленом на грудь Дью, навалившись всем своим весом на её грудину. Дью вскрикнула, её глаза крепко зажмурились, когда Янг наклонилась к ней и тихо сказала. — Может, попробуем ещё раз? Янг ослабила давление на грудь Дью ровно настолько, чтобы она смогла ответить. Ей хотелось услышать, какой жалкий ответ предложит девушка, оказавшись беспомощной на спине. Она хотела увидеть, куда подевалась вся её гордость. Дью открыла глаза и между отчаянными, задыхающимися вдохами смогла выдавить лишь несколько задыхающихся слов. — Фавновский… мусор… Фавн? О, девушка всё перепутала. Янг назвала Дью человеком не потому, что она была фавном. Нет, она назвала её человеком, потому что та по своей сути была низшим видом. Ничуть не обидевшись на оскорбление, Янг подняла левую руку вверх, где в двуствольном серебряном ружье ещё оставалось несколько патронов. Она прижала его ко лбу Дью, и фиолетовые глаза девушки расширились от ужаса. Сладкий, восхитительный ужас. Янг даже не нужно было быть гибридом, чтобы почувствовать страх девушки перед надвигающейся гибелью. — Неправильный ответ, — усмехнулась Янг. — Нет… подожди… Левый указательный палец Янг нажал на спусковой крючок, но не успела она выстрелить, как на арене раздался громкий сигнал тревоги. — Дью Гейл выбывает! Янг закрыла глаза и обуздала свою жажду крови. — Бах, — прошептала она, вместо того чтобы разрядить оружие. Убрав дробовик от головы Дью, она встала, торжествуя и доминируя над человеком, осмелившимся бросить ей вызов. — Тебе повезло, — улыбнулась она. — Интересно, повезёт ли твоим товарищам по команде? Оставив кусок мусора лежать на арене, Янг огляделась по сторонам, чтобы понять, какая схватка ближе всего. Вайсс сражалась с Гвен в том же биоме, что и она, плескаясь в мелкой воде, так как две изящные девушки двигались с одинаковой скоростью и грацией. Жон тем временем выбрал себе в противники Небулу, и эти двое сцепились на мечах в глубине леса на другой стороне арены. Оставались Руби и Октавия, и в одно мгновение она приняла решение. Приоритетом для неё будет её кровь. Помочь Руби и убедиться, что она сможет пройти через этот бой невредимой, — вот что сейчас было для неё самым важным. Не то чтобы она сомневалась в способности Руби справиться с одним-единственным ничтожным человеком, но инстинкты Янг подсказывали ей, что нужно защищать своих родственников. Бросившись в бой, Янг оставила избитую и напуганную девушку, чтобы та собралась с силами и ушла с поля боя.***
Итак, Небула была лидером. Вполне уместно, чтобы она стала его противником. По крайней мере… если бы он смог её найти. Лес, выросший из пола арены Амити, был на удивление густым. Жон словно снова стал ребёнком, отправившимся с семьёй в поход по диким местам Анимы. Чем глубже он погружался в лес в поисках своего противника, тем темнее становилось вокруг. Он задавался вопросом, смогут ли камеры арены зафиксировать происходящий здесь бой. Выставив меч и подняв щит, Жон не прекращал пользоваться своей аурой, медленно продвигаясь по лесу. Его голова вращалась, когда он осматривал местность, но пока что её не было видно. Тем не менее он не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Волоски на затылке встали дыбом, словно сама аура подсказывала ему, что опасность неминуема. В голове промелькнула вспышка, и Жон резко развернулся вправо, в мгновение ока подняв щит. Как раз в тот момент, когда арбалетный болт ударил в него, отразившись от прочной стали наследного щита его семьи. Потом он увидел её. Небула бежала по деревьям вдоль одной из длинных толстых ветвей. Перепрыгивая с ветки на ветку, её пурпурно-серая одежда вскоре исчезла, затерявшись в густой листве деревьев. По крайней мере, теперь у него была зацепка. Он двинулся за ней, не сводя глаз с ветвей над головой. К своему удивлению, он не чувствовал страха. Возможно, дело было в том, что последние несколько месяцев он имел дело с гораздо более страшным существом, скрывавшимся в тени. С тем, кто мог стать единым целым с тенью. Которая каким-то образом могла скрываться в диване… Он был уверен, что Небула видит его, несмотря на то, что он не видит её. Поэтому ему не нужно было пытаться скрыть себя. Ему не нужно было молчать. — Ты хорошо прячешься, — сказал он вслух, обращаясь ни к кому из тех, кого он мог видеть. Однако он знал, что она слышит. — Но я видел и получше. Крошечные листья и ветки хрустели под его сапогами, когда он осторожно пробирался сквозь деревья арены. Он был готов в любой момент отразить арбалетный болт. Однако он предпочёл бы выманить противника на открытое пространство для честной схватки. — Ты же должна понимать, что это не сработает, верно? — воскликнул он. — У тебя даже не хватит болтов, чтобы перевести мою ауру до красного. Поверь мне, у меня её много. Это не было блефом, даже если Небула могла так подумать. С его щитом, бронёй и аурой несколько арбалетных болтов были для него не более чем укусы надоедливых комаров. Жон остановился, услышав над собой шелест листьев. На арене не было ни малейшего ветерка. Как бы высоко она ни находилась в атмосфере, твёрдая крыша из светового праха не позволяла внешней погоде влиять на ход поединков. И если листья над ним зашелестели, это могло означать только одно… Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Небула прыгает на него сверху, и Жон поднял свой щит как раз вовремя, чтобы её арбалет, превращённый в меч, со звоном ударился об него. С усилием он оттолкнул её от себя, и Небула отлетела назад, где изящно приземлилась на ноги. Она презрительно фыркнула, держа меч в обеих руках, направленный на него в боевой стойке. — Неплохо. Ты хорошо двигаешься для большого парня. Жон не был настроен на пустую болтовню, и он определённо не чувствовал товарищества к девушкам из команды NDGO. — И ты слишком много шумишь, чтобы красться. Как я уже сказал, я видел и получше. Глаза Небулы сузились. — Ты ещё ничего не видел! Она бросилась на него с мечом в обеих руках и обрушила его на него. Жон снова заблокировал удар и нанёс свой собственный. Небула уклонилась от удара, увернувшись и крутанувшись под ним, и одновременно нанесла стремительный удар ногой по левой ноге Жона. Он выдохнул от удара, но в остальном удар не вызвал никаких неприятных ощущений. Небула отпрыгнула назад, уходя с дистанции удара после того, как её атака не смогла сбить его с ног. Теперь она держала меч в одной руке, вытянутой в его сторону, чтобы держать его на расстоянии, если он решит атаковать. — Большой парень, — повторила она, посмотрев на ногу, по которой ударила, а затем снова заглянула ему в глаза. — Но это ничего. Мне просто придётся тебя немного укоротить. Она снова бросилась на него с двуручным мечом в руках, нанося быстрые и точные удары. Она была быстра, несомненно, но Жон был танком, способным принять все её удары. Звуки металла о металл раздавались, когда лезвие сталкивалось со щитом, и Небула парировала удары Жона. Она, безусловно, была искусна, и Жону было ясно, что он не сможет сравниться с ней в скорости. Нет, если он хочет нанести ей удар, ему придётся использовать свои сильные стороны в своих интересах. Например, у него было много ауры. После одного особенно сильного удара по щиту он выронил его. Он притворился, что у него повреждена левая рука. Он позволил Небуле создать брешь, которой она могла воспользоваться. Девушка, чувствуя адреналин, не раздумывая, пошла на него. Её меч опустился на грудь Жона, и по его телу пробежала белая аура. Это был сильный удар, который мог бы свалить человека с меньшим запасом ауры, чем у него самого. Однако у Жона оставалось ещё много ауры. И теперь у него была свободная рука, чтобы схватить девушку, которая была слишком близко к нему для её же блага. Его рука метнулась в сторону, поймав Небулу за руку и зафиксировав её на месте. Её жёлтые глаза расширились, когда она поняла, что не может вырваться. Находясь слишком близко к её защите, чтобы эффективно ударить её мечом, Жон ударил её по лицу рукой с мечом, отчего девушка взвизгнула и вскрикнула от боли. Она повалилась на него всем своим весом, и этого оказалось достаточно, чтобы Жон потерял хватку, и она упала на землю. Держа Кроцеа Морс в двух руках, он поднял его над головой, а затем стремительно опустил вниз, но Небула всё ещё была в этой схватке. Она успела вывернуться из-под удара, как клинок Жона вонзился в траву и грязь, и, выдернув его, Небула бросилась к деревьям и снова вскочила на них. Осознав тщетность попыток сражаться с Жоном на земле, его противница отступила к деревьям, где, вероятно, надеялась снова применить своё стрелковое оружие. Жон снова поднял щит, готовый отразить ещё несколько арбалетных болтов. Он боялся, что упустил возможность быстро покончить с ней. Теперь она будет знать, насколько он силён, и, скорее всего, не рискнёт вступать с ним в равный бой. Он был слишком силён и жесток для неё. Она захочет сыграть в свою игру. Только у неё одной было оружие дальнего боя, и она будет использовать его до тех пор, пока не сможет больше. Первый из новой серии выстрелов был легко блокирован щитом Жона, и Арк увидел, как Небула на деревьях с удивительной быстротой перезаряжает оружие. Она пробежала по ветке, даже не остановившись, и сделала второй выстрел с поразительной для человека, находящегося в движении, точностью. Ещё один болт ударился о щит Жона. Он гадал, сколько ещё выстрелов у неё осталось. Он задавался вопросом, каков был её план, если даже она видела, насколько неэффективны эти выстрелы против человека со щитом. Может, она надеялась продержаться достаточно долго, чтобы её товарищи по команде пришли ей на помощь? Возможно. Однако Жон не боялся их. Он был более чем уверен, что его товарищи по команде с лёгкостью справятся с ней. В этот момент Небула уже даже не пыталась спрятаться. Может, её переклинило от удара по лицу? Почувствовала ли она, как петля отчаяния затягивается на её шее? Как бы то ни было, бой превратился в то, что Жон просто отбивал выстрел за выстрелом из арбалета Небулы, пока она бродила среди ветвей над ним. Возможно, она выжидала удобного момента, чтобы снова обрушить на него свой меч. А может, делала единственное, что могла, — держала его на расстоянии вытянутой руки. По крайней мере, так было, пока она не споткнулась… Ноги Небулы подкосились, и впервые с тех пор, как он нанёс ей свой единственный удар, она бесцеремонно упала на землю, приземлившись с тяжёлым стуком. Она медленно поднялась с земли, но было уже слишком поздно. Жон бросился на неё, прикрываясь щитом, который врезался в Небулу с силой грузовика. Она крякнула, снова сбитая с ног, и легла на спину, а Жон встал над ней. На этот раз его удар пришёлся точно в цель, и по телу Небулы вспыхнула фиолетовая аура: её уязвимое тело было выбито из борьбы одним сильным ударом. — Небула Виолетта выбывает! Услышав объявление, Жон тяжело выдохнул. Ранее он узнал, что Дью тоже выбыла, а имена его товарищей по команде не назывались. Это было очень хорошо, но он понимал, что не может расслабляться только потому, что матч превратился в четыре на два. Оглядываясь по сторонам, Жон не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Может быть, на деревьях сидит ещё один член команды NDGO? Если да, то почему они не помогли своему товарищу? Жон огляделся по сторонам, но ничего не увидел. Никаких признаков других людей на деревьях… Пока он не увидел их… Пара светящихся красных глаз и большая чеширская ухмылка выделялись в темноте лесного полога над головой. Жону доводилось видеть существ и получше, умеющих прятаться в тени, и этот явно обиделся на то, что Небула пытается играть роль его преследователя. — Спасибо, Блейк… — прошептал он так, чтобы ни одна из возможных камер не смогла уловить его слов. Её кошачьи уши, напротив, услышали его громко и чётко. И он услышал шипящий смех из темноты над собой, когда отправился помогать остальным членам своей команды добить то, что осталось от команды NDGO.
