the night is still young (and so are we)

      Юнги вытягивает свою шею, следя за тем, как Сокджин входит в автобус только после их остановки. Он несет охапку закусок и говорит всем “извините”, возвращаясь на свое место. Это зрелище приносит ему облегчение, он думал, что Сокджин передумает и вернется домой.       Он занимает место у прохода и забирает свой рюкзак из рук Юнги. Он что-то напевает себе под нос и начинает укладывать внутрь пакеты с чипсами.       — В Канныне есть круглосуточные магазины, хён.       — Это до конца поездки, глупый.       Поездка в Каннын от автобусной остановки в Каннаме не заняла много времени. Они оба уже были здесь и раньше, но по отдельности.       — Остался еще час.       Джин игнорирует это и радостно открывает коробку с Pepero. Юнги догадывается о том, что сейчас ему намного лучше по тому, как в его рот запихивают сладкие палочки. Он послушно прожёвывает.       — Когда доберемся дотуда, сначала купим соджу. Или пива. Думаешь, нам стоит немного себя побаловать? — Он издает звук, похожий на хлопок, за которым следует шипение. Это смешно, думает Юнги, как и всё остальное сейчас.       —Я только вчера пил с Хосоком.       — Ты молод и справишься, —Сокджин достает себе другую палочку и предлагает Юнги коробку. Он берет её и молча жует.       Юнги тяжело вздыхает и решает просто продолжить говорить о Хосоке, действительно, ведь о чем еще говорить. (На самом деле, много, о чем, но они в автобусе, и он не собирается падать на колени прямо здесь).       — Он недавно звонил, — сообщает он. — Спрашивал, где мы.       —Хосок тоже знает?       — Я ему сказал, — Юнги вертит телефон в руке. —Чимин, должно быть, тоже, я не знаю. Он странно на нас смотрел, когда мы вчера поздно вернулись. В общем, он сказал, что хочет поехать с нами.       — Я бы взял его, — говорит Сокджин. — Я слышал, что вы приезжали с Хосоком и парнями раньше. Он пригласил меня, но я не хотел мешать.       — Это не экскурсия, хён.       — О?       Юнги решает проигнорировать удивленно поднятые брови, он берёт еще одну Pepero-палочку и мрачно сообщает своему спутнику —“ это похищение”.       Сокджин громко хохочет над этим, а Юнги ловит себя на том, что он улыбается. Он снимает кепку и надевает наушники, утешая себя тем фактом, что, похоже, Джин не хочет возвращаться домой — также, потому что в настоящее время это не самый логичный вариант, — он позволяет себе вздремнуть.       ***       Юнги просыпается от легкой дрожи. Он моргает и видит обеспокоенное лицо Сокджина, чувствуя запах чипсов и шоколада от его дыхания. До него доходит, насколько близко к его лицу находится Джин, и он рефлекторно поднимает руку, чтобы защитить себя, и еще одну, чтобы оттолкнуть его.       — Прости! — Сразу говорит Джин, держа свой рюкзак между ними.       Юнги требуется минута, чтобы прийти в себя. Он оглядывается и видит пустой автобус.       — Ты, э-э.. Не просыпался, — объясняет старший, — и автобус собирается припарковаться. Он сказал мне, что, если они съедут, нам потребуется больше времени, чтобы добраться до следующей автобусной остановки, —Сокджин посмотрел на часы. – Следующий автобус до Гинпо отправляется через двадцать минут.       — Дерьмо, — говорит Юнги, поднимаясь. Он трёт глаза тыльной стороной ладони, показывая Сокджину, чтобы тот шёл вперёд, следуя за ним.       Вторая поездка короче, и они не разговаривают, за исключением одного последнего извинения от них обоих. Некоторое время Джин выглядит взволнованным. Юнги благодарен за то, что тот ничего не спрашивает.       Сокджин заговаривает снова, когда они уже на берегу. К этому времени солнце уже садится, и небо становится кроваво-красным.       — Пиво, — просто говорит он, потирая руки.       Юнги тоже чувствует этот лёгкий ветерок летней ночи и кивает.       ***       Они покупают много пива. Благодаря шарму Джина, они даже умудряются получить старое одеяло из пляжного магазина. Вскоре Ким устраивает лагерь, а Юнги делает пару фотографий заката.       — Спасибо, — говорит Юнги, убирая телефон в карман. Прежде чем сесть, он похлопывает по одеялу. — Я бы не смог этого сделать.       — Смог, — настаивает Джин, садясь рядом. Между ними пиво и закуски. — Просто улыбнись им, и они дадут тебе палатку или две.       Юнги закатывает глаза, он поворачивается к Джину с гримасой на лице.       — Как эта?       Сокджин игнорирует его сарказм.       — Ты часто улыбаешься, это делает тебя беззащитным и довольно милым. Возьми на заметку, ты можешь потом использовать это в своих интересах.       — Милым, — эхом повторят Юнги и корчит рожу.       — Правильно, сладким как сахар*, — поддразнивает тот.       — Боже, твои шутки отстой.       Он начинает дуться, но потом передумывает. Его лицо проясняется, как будто у него появилась хорошая идея.       —У меня есть еще одна, слушай.       — Могу рискнуть?       — Можешь. Хорошо, какой любимый напиток Брюса Ли.**       — Боже мой…       Сокджин ударяет по руке Юнги, выкрикивая: “ватах!”. Тот чуть не выплевывает весь свой напиток, что заставляет Сокджина разразиться в ещё большем приступе смеха.       Юнги закрывает лицо руками и громко стонет.       — Жаль, что здесь нет Чимина. Он бы точно заценил мою шутку и признал всё величие моего существования.       —Чимин хороший.       Сокджин бросает на Юнги обиженный взгляд, и театрально вздыхает.       — Итак, ты похитил меня, чтобы мы могли попрактиковать пародию для нашего комедийного дуэта?       — Ты знаешь, чего я хочу.       Сокджин покачал головой.       — Ладно, тогда как насчет этого? — Он допивает банку и тянется за второй. Он открывает её, и поворачивается к Юнги, встретившись с ним взглядом задает вопрос.       — Почему я?                            Пятая часть.       Юнги не знает, с чего начать.       Он так много хочет сказать Джину, что достаточно удивительно. Но он не уверен, потому ли это, что он думает, что Сокджин уйдет, или потому, что он думает, что тот останется.       Кажется, что целую минуту они просто смотрят на друг друга в затяжном молчании. И в середине этой паузы, он замечает, что этот хён, чертовски красив.       Юнги не понимает, почему он просто не может сделать то, что от него требуется для чего-то относительно простого. Он может быть невероятно убедительным, если постарается. Он может разыграть настоящую драму, которая, вероятнее всего, вынесет Хосока и весь актерский состав в состояние шока, говоря что-то вроде: “посмотри на меня, хён, похоже, что я шучу?”       Он лишь закусывает губу и смотрит перед собой.       — До этого, — начинает Юнги, — в автобусе, —он смотрит на банку в своих руках, слегка наклоняет её, наблюдая, как пиво, скопившееся на крышке, проливается. — Твоя рука была холодной, и ты тяжело дышал, —он кидает взгляд из-под козырька кепки. – Это всегда так?       — Да, — произносит старший и вытягивает перед собой свои длинные ноги. — Я реально чувствую, как наш тренер и Хосок расстраиваются. Лицо Куки, когда он говорит: ”Ах, хён, не так”, — и я просто.. Как будто хочу свернуть ему шею, понимаешь?       Сокджин делает еще глоток.       — Юнги, это штука. Это не всё, что ты когда-либо не слышал от Намджуна. В этом нет ничего особенного. Если ты беспокоишься, что я ухожу, не переживай, потому что я не хочу тебя задерживать. Я не настолько самоотвержен. Я просто хочу сосредоточиться на школе и актерстве, и я знаю, как деятельность в качестве айдола, может быть загруженной.       —Ты можешь подождать три-четыре года, —он считает на пальцах.—Например Ли Джун, он преуспел недавно. Юэ тоже, помнишь “Братья Очжаккё”? А что насчет Rain…”***       — Слушай, — нежно произносит Сокджин, что это заставляет Юнги тут же остановиться. — Мы с Намджуном оба считаем, что “Пуленепробиваемые парни” в подходящем месте. К сожалению, без моего красивого лица, вы немного потеряете свои визуальные эффекты, но, —Сокджин подмигивает, — по крайней мере, прекрасные черты**** Тэхен~и удержат оборону.       Юнги издает нечто среднее между стоном и рычанием: “я в бешенстве.”       Это, кажется, вызывает новый приступ смеха у старшего, и он бросает на Юнги вызывающий взгляд.       —Намджун, кажется, получил это.       — Я – не он.       — И слава богу, — резко отвечает Джин. — В противном случае, мы бы разыгрывали вместе с тобой все эти уловки с фансервисом.       — Хён, послушай, — Джин, похоже, хочет напомнить Юнги об уважении, но тот решил забить хуй на эту разницу в три месяца. – Не используй нас как оправдание. “Сосредоточиться на актерской игре”? Херня! Вот он шанс дебютировать. Ты знаешь, сколько времени тебе потребуется, чтобы сделать это в крупной компании? Неважно, насколько ты хорош? Если ты действительно серьезно относишься к своей мечте…       — Да, — предупреждает Джин.       — … тогда ты должно быть пройдешь”, — Юнги понимает, что повысил голос и немного понимает его. — Ты воспользуешься нами, а мы тебе это позволим.       — Ты точно уверен насчет Пуленепробиваемых?       — Не надо мне вот этого. Такая же неопределенность применима к любому дерьмовому плану, который ты имеешь в виду. Твоя точка зрения недействительна,— Юнги тяжело вздыхает и снимает кепку. Несмотря на прохладный ночной воздух, он чувствует, что его голова уже начала закипать. Он снова потирает лицо и затем проводит рукой по волосам.       — В одном ты прав, хён. Ты эгоист. Вы все такие. Ты прослушивался в этой группе, как будто понятия не имеешь, на что подписываешься. А потом ты струсил и оставил нас с каким-то дерьмовым оправданием? Нахуя?       — Дело не в этом.       — Да? А в чем же тогда,скажи мне.       В наступившей тишине Юнги слышит, как плещется вода. Его сердце колотится как бешенное. Кровь быстро приливает к голове, и он задается вопросом, насколько сильно он прямо сейчас облажался. Он прикидывает, насколько всё может быть плохо и тогда Джин нарушает тишину.       — Это все из-за Намджуна.       Юнги резко поворачивается и моргает.       — Думаю, нам всё равно. Мы видели выступления Намджуна и его труд, и он заставляет чувствовать себя так…как будто все получится. Намджун и его фантастический английский, и его высокий IQ, и его присутствие на сцене. Я прослушивался для группы, потому что из всех других возможностей,которые мне были предложены, когда, поговорив с ним я подумал:“ах, он выглядит так как будто он собирается куда-то пройти”. И я тоже хотел это сделать вместе с ним, куда бы он не пошел.       Юнги тяжело сглатывает.       — Так что же изменилось?       — Ничего, — ответил Джин. — Просто я только сейчас понял, насколько был прав.       —Хах.       — Ты так и не ответил на вопрос, — снова тихо повторяет Сокджин. — Почему для тебя так важно, чего хочу я?       Юнги думал над этим весь день, поэтом он сразу начинает заученный ответ.       — Мне не нравится, когда с нами обращаются как с идиотами, — говорит он. – “Мы не знаем, чего вы хотите, Мы не собираемся останавливать вас, когда вы достигнете вершины.”       Джин в этот момент выглядит так, будто все еще ждет ответа на свой вопрос. Это заставляет Юнги покраснеть.       — И я не хочу слышать, как ты или Намджун, говорите о том, что ты бесполезен. Мне это не нравится. Это меня просто выбешивает.       Юнги чувствует, что что-то в поведении Сокджина поменялось, кроме того, что его уши ярко малинового цвета, как будто собираются вот-вот взорваться, но всё же он продолжает молчать.       — Что ещё ты хочешь услышать от меня? — Юнги запинается и переходит на родной диалект, продолжая распалять свою панику. — Что ты мне нравишься? Что я считаю тебя одним из лучших? Потому что, если ты уйдешь, Пуленепробиваемые все равно останутся. Это мой шанс, Хён.Наверное единственный, который мне выпадет, — Юнги не замечает, как бессознательно вцепился в одеяло так, что аж побелели костяшки пальцев.       — Но только с нами всё будет по-другому, и я этого не хочу.       — Юнги…       — Что еще ты хочешь услышать? — Он поворачивается к Сокджину, задаваясь вопросом о том, слышал ли он признание, которое было сказано между строк. Он слишком далеко зашёл, чтобы остановиться прямо сейчас. Несмотря ни на что, он знает, что Сокджин, вероятно, может сделать это в любом месте. Он на грани, и да поможет ему Бог, если он сейчас не встанет на колени. — И я, блядь, скажу. Вернись ко мне.       — Эй, — Джин протягивает руку и кладет ее поверх руки Юнги. Он делает это медленно, осторожно, как бы давая Юнги достаточно времени для того. Чтобы отстраниться. Когда он этого не делает, Джин хватает его за руку, переплетая их пальцы и ослабляя хватку на одеяле.       К его удивлению, Джин поднимает их сцепленные пальцы и слегка пожимает. Его ладони сейчас теплые, он потирает руку Юнги и бормочет что-то неразборчивое себе под нос. Хоть он и не может разобрать, о чем идет речь, он чувствует, что это действие его действительно успокаивает.       Как только Сокджин отпускает, Мин сразу обхватывает свою конечность и смотрит на море.       Он думает о том, а не сфотографировать ли его.       — Ты же знаешь, что меня уже рассматривал SM.       —Знаю.       — Дважды.       Юнги поворачивается и выгибает бровь. Это…это было новостью. А Джин лишь улыбается.       — Как в БигХит…На самом деле, я не был уверен, что я им нужен. Они просто дали мне приглашение посмотреть одно мероприятие. Они сказали мне, что я могу убедиться в том, что они делают, и, если я увижу что-то, что меня зацепит, я могу записаться стажером.       —И?       — А потом я увидел тебя, — произносит Сокджин, пересказывая поворот сюжета века. Юнги почти давится своим пивом. — Это выглядело забавно, Юнги. Я хотел повеселиться. Я хотел сделать что-то, чей результат я смогу увидеть. Наблюдая за тобой, с этим нереальным рэпом и серьезным отношением к делу, я захотел именно этого. Еще до того, как ты начал, ты уже выглядел так, будто выиграл. И я подумал, что так оно и есть. И то, как ты улыбнулся в конце.       — Хорошие улыбки не побеждают в сражениях, — смущённо произносит Юнги, стараясь держать себя в руках изо всех сил. — А вот хороший рэп, да.       — Но ты ведь победил, не так ли? Ты получил это. Ты заставил их изменить правила.       Юнги издает вздох, который он даже не замечает.       — Ты должен понимать, что мы разные, — как маленькому объясняет Джин. — Я не с самого начала хотел быть актером. Это не было огромнейшим прозрением, это была просто идея, которая после подошла мне. А потом началась вся эта история с айдолом, и я снова почувствовал это, мне было комфортно. Было весело, вы мне действительно очень все нравитесь. Пение – это вызов, а вот танцы самый настоящий кошмар. Тем не менее, я чувствую, что это подходит для меня, но в то же время это немного пугает.       — Что именно?       —То, что, когда я смотрю на всех вас. Я вижу это в ваших глазах. Что вы этого действительно хотите, что еще до дебюта вы уже выиграли. И я завидую, —Сокджин подтягивает колени к груди и улыбается Юнги. —Такое чувство, будто я буду мотаться всю свою жизнь. Ты, наверное, этого не поймешь.       — Но, хён, — тихо говорит Мин, — у тебя тоже такой же взгляд.       Летний ночной ветерок возвращается вместе со смехом Джина, и Юнги чувствует, что снова может дышать.       ***       — Может быть, всё будет не так уж и плохо, — бормочет Джин. Будет комфортно.       — Ты не узнаешь, если уйдешь.       — Как упрямо.       — Я знаю.       — Боже, с Намджуном все было намного проще, — откидываясь, произносит Ким. — Мы взвесили все плюсы и минусы, поговорили об общей картине в целом и чего нам стоит ожидать в будущем, и он процитировал мне Ницше.       — Могу себе это представить.       — После того, как мы поговорили, он попытался остановить меня. Он настоял на том, что сначала я должен поговорить с тобой, прежде чем что-то решать. Он был очень настойчив, даже стребовал обещание.       Сердце Юнги замирает.       — Мне было интересно почему именно ты, но, кажется, теперь я понимаю, — Он наклоняет голову в сторону младшего. — Ты действительно говоришь то, что думаешь.       — Я из Тэгу, — и пожимает плечами, как будто это всё объясняет.       — И у тебя такой характер. Я ожидал этого, прошу Юнги, не злись за это на меня.       — Я не злился.       — Злился, я даже думал, что ты заплачешь.       — Хён…       ***       — Йа!       — Что?       — Прекрати это.       — Прекратить что?       — Ты продолжаешь мне улыбаться. —Джин опрокидывает его на сложенное одеяло.       — И…? — Юнги наклонят голову чуть набок и начинает себя отряхивать. —Ты сказал, что это даст мне хотя бы одну-две палатки.       — Мин Юнги, я уже сказал, что подумаю об этом.       Юнги лишь пожимает плечами и улыбается.       — Попробовать стоило. _______________________________________________________________________ * Здесь идет просто любимая Джином игра слов. В предыдущих репликах он говорит:"...rather sweet", затем Юнги отвечат:"Sweet" и вишенкой на торте становится вот это вот выражение: "...Sweet like Suga" т е он вместо фразы "милый" использует "сладкий" тем самым делая как бы отсылку к прозвищу Юнги. И насколько мы знаем "Suga" достаточно созвучно со словом "Sugar- сахар". Т. е . он как бы намекает на то, что такая улыбка может быть только у Юнги P.S. простите что так расписалась. ** Это тоже шутка шутеечка, но более скажем так распространенная. В оригинале Джин говорит, "Watah". Но это уже отсылка к напитку. Брюс Ли известен своим боевым кличем, во время исполнения сцен, так вот "Watah" это название энергетика, на котором нарисован орущий человек. P.S.S. я допирала до этой шутки слишком долго *** Юнги здесь намекает на певцов, которые в дальнейшем смогли проявить себя и как актеры. Ли Джун (MBLAQ - как солист группы и Вампир детектив - актер) Юи ( After school - солистка группы Высшее общество(дорама) - актриса) Rain или Рейн (певец и фильм Бриллиантовый любовник) **** Тэхени...an ulzzang. " Обычно, этот термин используется когда, этот кто - тот имеет очень привлекательное лицо, но большинство людей, используют его когда хотят сказать про человека, который стал популярен из-за внешности." Также в Корее это является чем - то вроде субкультуры. ( А по внешним признакам Тэхен действительно может быть представителем так как у него большие и выразительные глаза, детское личико ( и это мы сейчас не вспоминаем про огненный хот и победу над пубертатом, помним что это описание 2012 года, где он малыш малышом), стройная фигура и яркий характер (про яркий характер это точно оодаа))