Контрибуция

— У друга день рождения, — объявил как-то раз Эктор, не отрываясь от переписки по комму. — Зовет к себе. — Это сослуживец? — спросил Тони. — Бывший сослуживец. Учились вместе и служили… недолго. Он теперь «кабинетчик» по здоровью, интендант. — А-а. Поедешь? — Ну да. Я вот написал ему: «Я не один приеду, с любовником. Идет?» Смотри. Эктор повернул коммуникатор, чтобы Тони мог прочитать последние сообщения. «Оооо!» «Наконец-то тебя кто-то трахнул! Поздравляю!» Одно сообщение, видимо, содержавшее лишние подробности, Эктор удалил перед тем, как показать переписку. Следующее за ним гласило: «Да-да, приезжай, бери любовника. Хоть двух. Буду ждать. Еще Марко обещал приехать, но не факт». Тони предсказуемо занервничал. — А ты не можешь меня здесь оставить? Запри дверь, если хочешь, я никуда не денусь, пешком не уйду, здесь военное поселение… — А зачем мне тебя здесь оставлять? Я с тобой хочу. Скучно же сидеть, сам жаловался! — Я не такие развлечения имел в виду! День рождения сослуживца, значит, будут в основном военные, большая компания, наверняка будете пить… И все ведь поймут, кто я — суланец, раб… Зачем я тебе там? Парень явно настроился на свою любимую фобию: с групповым изнасилованием. Но в этот раз не стал прямо швыряться обвинениями — и на том спасибо. Эктор начал объяснять вкрадчиво, как ребенку: — Все будет хорошо, успокойся. Не будет никакой большой компании. Элисио — мой друг, с детства его знаю, с академии. Его муж — гражданский служащий. Мы с тобой. Может быть, еще приедет Марко — биологический брат Элисио. Но может и не приехать, я бы на него не рассчитывал особо. Чем он занимается — без понятия, но точно не военный. Всё. Пять человек; двое офицеров… трое, извини. Пить будем, да. Но Элисио много нельзя; меня ты пьяным уже видел — драться не лезу, на полу не валяюсь… Видишь, ничего страшного… Никто тебя не тронет и не обидит. Я буду рядом. Тони расслабился, успокоенный его голосом и объятиями, и согласился поехать. Эктор бы и так его потащил, в любом случае; так что позволить себя уговорить было лучшим выходом из возможных. Среди одежды, которую хозяин ему покупал, были вещи, которые условно относились к категории «выходных»: темные строгие джинсы, черный шерстяной свитер с серебристыми синтетическими нитями и черные замшевые ботинки (не понятно, на какой аккерийский сезон вообще рассчитанные; видимо, не давать пленным теплую обувь было каким-то общим правилом). Так Тони особо не отличался от местных, если не считать цвета волос, ну и акцента, само собой. — Глаза накрасишь? — попросил-посоветовал Эктор. — Ты у меня такой красивый, тебе так идут стрелочки. Тони уступил. Дома он красился редко, но в принципе ничего против косметики не имел. Ему и правда шло. Друг Эктора жил в пригороде, но, насколько Тони понял, не того города, куда ездили на медосмотр и за покупками. Но ехать до него было примерно столько же. — Почему все на таком жутком расстоянии друг от друга? — спросил суланец, тоскливо глядя в окошко. Дорога, совершенно прямая, как стрела, шла через лес; ни одной встречной машины, никаких строений, кроме будочек автономных заправочных станций через каждые сто километров. — Так исторически сложилось, — скупо пояснил Эктор. — Еще со «времени мертвых». Раньше люди верили, что леса населены нежитью, и не ходили туда. Селились на открытых пространствах, а через лес передвигались по ледяным дорогам. Потом климат изменился и дороги растаяли. Но поселения остались на своих местах, поэтому между ними просто проложили обычные дороги. — Дай коммуникатор? Я пока почитаю что-нибудь. Остаток пути Тони хозяина не дергал. В городе сделали остановку, чтобы купить подарок. Эктор заморачиваться не стал, взял здоровую (килограммов десять) корзину с фруктами и несколько бутылок коньяка. На друзьях и любовниках не экономил. Элисио Техи предсказуемо оказался ровесником Эктора. Ему исполнялось тридцать два. Это был худой, бледный и темноволосый мужчина; он вышел из дома без куртки, чтобы открыть ворота и поприветствовать гостей. Эктор вышел из машины первым, пожал ему руку. Они перекинулись парой фраз. Тони понял, что отсиживаться в салоне, пока хозяин дверку ему не откроет — не вариант, поэтому тоже вылез, но заговорить первым не решился. Ждал, сколько времени потребуется аккерийцу, чтобы распознать в нейтрально одетом светловолосом юноше бывшего врага. Тому понадобилось около двух секунд. Техи резко перестал улыбаться и перевел удивленный взгляд на друга. Эктор тронул Тони за плечо, представил не без официальности: — Это младший лейтенант Энтони Фэган, мой любовник. Элисио бросил быстрый взгляд через плечо на дверь своего дома, и тут же накинулся на сослуживца с полной негодования тирадой: — Он… он что, военнопленный? Ты купил раба? Суланца?! И привез его сюда! Да ты в своем вообще уме или как? — Я сказал, что приеду с любовником, — спокойно напомнил Эктор. — Ты выдал санкцию даже на двух. В чем проблема? — В чем проблема! Ты, блядь, не понимаешь, в чем проблема? — зло и вместе с тем даже как-то испуганно прошипел Техи. — Мне его в машине оставить? Или обратно ехать? Техи не ответил, развернулся и быстро пошел к дому. Несмотря на скорость, двигался он неуклюже. Тони сперва показалось, что это из-за наледи на выложенных плитами дорожек, но присмотревшись понял, что аккериец хромает. — Пошел разрешения спрашивать, — хмыкнул Эктор ему вслед. — Ну, бери корзину, чего стоишь. Осторожно, у них собака. Тупая. Едва Тони переступил порог, большая белая собака метнулась ему под ноги, запрыгала, пытаясь понюхать корзину, карманы, руки. Тони отодвинул ее коленом и огляделся кругом. Сослуживец Эктора жил в небольшом двухэтажном коттедже, видимо, собственном или частно арендуемом, совершенно не напоминающем служебное жилье. Уютная гостиная с диванчиками, расставленными «подковой» напротив экрана проектора, с другой стороны — небольшая обеденная зона, за перегородкой — кухня, откуда доносились негромкие голоса хозяев: — О чем он думал, когда его сюда вез?! В наш дом! — продолжал возмущаться Элисио. — Ладно, могло быть хуже, — флегматично заметил второй голос. — Он мог снова сойтись с тем уродом… Как зовут мальчика? Тони вздрогнул, едва услышал этот голос — с легким, но явственным акцентом. Сперва подумал: показалось; но на второй фразе был уже почти уверен. Когда мужчина вышел в гостиную, его внешний облик окончательно подтвердил догадку Тони: это был суланец. Довольно высокий (одного роста со своими аккерийским мужем), с золотисто-смуглой кожей (как будто только что вернулся с солнечного курорта), но при этом светловолосый и зеленоглазый — весьма часто встречающийся в Сулане типаж. — Энтони Фэган, — назвался Тони. — Ричард Техи, — представился тот, забрал у гостя корзину и протянул свободную руку для приветствия. Тони растеряно ее пожал. Он еще не уяснил для себя статус этого человека. Кроме того, при втором взгляде стало понятно, что Ричард Техи старше своего супруга; ему явно стукнуло по меньшей мере сорок. «Нет, он точно не военнопленный! Не воевал и не был в лагере; по нему видно! Эктор сказал, он — гражданский служащий. Значит, эмигрант? Они вправду в браке? И как давно?» Тони был смущен; не понимал, как ему себя вести и чего от него ждут. — Проходи, осматривайся, — Ричард доброжелательно улыбнулся. — Чувствуй себя свободно. У нас тут преимущественно либералистские настроения. Наконец появился Эктор (он устанавливал на машину тент от снега), сдержанно поздоровался с Ричардом. Похоже, знакомы они были давно, но не были в особо близких отношениях. Приветствие со стороны суланца и вовсе отдавало формализмом: он обратился к Эктору по фамилии и званию: «подполковник Эсвана». Тони не понял, обычное это дело между ними или выражение неодобрения. Элисио все отсиживался на кухне. Эктор пошел его вытаскивать. Вскоре ситуация заметно разрядилась. — Прошу прощения за свое поведение, лейтенант, — чопорно обратился Элисио Техи к пленному. — Моя негативная реакция относилась вовсе не к вам, а к самой ситуации. Подполковник Эсвана не сообщал мне, что приобрел живую собственность. — Ты бы начал осуждать, не зная существенных деталей, — ввернул Эктор. — Энтони здесь именно в том качестве, в котором был заявлен. Моего спутника, а не раба. — Еще бы… — процедил Элисио. Он явно не считал, что тут могут быть какие-то существенные детали, кардинально меняющие суть. — А где Марко? — спросил Эктор, обращаясь сразу к обоим Техи и заодно переводя разговор в бытовое русло. — Два часа назад сказал, что будет через час. Давайте без него начинать. — Да, давайте уже за стол… — Только выведите пса на улицу. Не даст нормально поесть. — Лейтенант сядет с нами? — Я, по-твоему, его обычно с пола кормлю? — Ну хватит, — произнес Ричард. — Энтони, садись, куда хочешь. За столом царило типичное для смешанных семей кулинарное разнообразие. Салат из наструганных соломкой свежих овощей с кунжутной заправкой — самая традиционная, практически обязательная суланская закуска на любой трапезе. Тони порадовался за соотечественника; ему самому так и не удалось донести до Эктора, зачем нужны салаты, если можно жевать батончики из пищевых волокон, напичканные витаминами. Зато к мясу у аккерийцев было единогласно уважительное отношение, особенно жареному или запеченному. — Свиная шея с картофелем на электрогриле, — объявил Ричард. — Да, все утро провозился; маринад — масло, специи и перец… Да я знаю, что вкусно, я же готовил! Но я все равно предпочту семгу. Энтони? Тони не сразу понял, что ему предлагают выбор. Черт, это все слишком похоже на обычный обед в кругу друзей… Во всяком случае, кажется похожим. — Да, я тоже семгу, если можно. Благодарю. Затем быстро решили с напитками — аккерийцы согласились, что к свинине нет ничего лучше пива, а Ричард предложил Тони белое вино. Пленный быстро глянул на хозяина: можно? Тот едва заметно пожал плечами, как бы говоря: «сам решай, ешь и пей, что нравится». Тони принял бокал, поблагодарил. Он уже бог знает сколько не пил хорошего вина. (Да и вообще любого вина). К разговору Тони не присоединялся, только прислушивался. Говорили по-аккерийски и преимущественно всякую ерунду. — В Сулане, кстати, вообще не едят свинину. — Неправда, едят, но очень мало. — Ага, говорят: жирное мясо. — Так отлично ведь. — Аккерийская кухня вообще чудовищна по большей части. — У нас климат суровее. — Не суровее, а холоднее. Вы просто суланскую жару не знаете. Вас-то держали в помещениях с кондиционерами. На этой реплике Тони внутренне встрепенулся. Если он правильно понял, Ричард, случайно или намеренно, только что подкинул ему намек пожирнее свиной шеи. Эктор попал в плен во время Девятидневной войны и год просидел в суланской тюрьме. Но Ричард явно только что обращался к обоим! Выходит, Техи тоже участвовал в той операции? Вроде сходится; «учились вместе, служили недолго»… А ранение — тоже тогда или позже? Жуть, если тогда — ему, получается, только-только восемнадцать исполнилось… Но все еще не понятно, как Элисио сошелся с будущим мужем. — Семга, кстати, отличная. И вино… просто идеально, — похвалил Тони, решив, что пора все-таки потихоньку включаться в беседу. — Ощущаешь скромное превосходство южной культуры? — весело осведомился Ричард на родном языке и картинным жестом поднял свой бокал, как бы салютуя. — Они понимают по-сулански вообще-то, — хихикнул Тони, уже заметно расслабившись, и кивком указал на обоих аккерийцев. — Говорите-говорите, нам нравится, когда ваш птичий выговор звучит на фоне… Когда Ричард упомянул, что взял длинный выходной — двое суток — за свой счет, чтобы провести это время с мужем, Тони как бы невзначай поинтересовался, где тот работает. — Здесь, в городе. Частный медицинский центр. — Вы врач? — Терапевт, реабилитолог. — Повезло мне, да? — Элисио взял мужа за руку, и глаза у него при этом блестели восторженно и влюбленно, как у мальчишки. «Нет, вряд ли они вместе так уж давно. Так очень редко бывает». — Эктор рассказывал вам, как мы познакомились? — Нет. Он вообще ничего не рассказывал, — Тони бросил на хозяина неодобрительный взгляд. — Мы познакомились в Сулане несколько лет назад. Я проходил реабилитацию после одного несчастного случая. Ричард очень мне помог… поставил на ноги в буквальном смысле. Потом я должен был вернуться домой, а Ричи бросил работу в Сулане и поехал в Аккрей за мной. — Потрясающе трогательная история, правда? — отчего-то желчно подытожил рассказ Эктор. — Может быть, вы теперь расскажете свою? — с непроницаемо-любезной улыбкой предложил Ричард. — Не надо, — отрезал Элисио. — Думаю, мы все знаем такие истории. За столом стало ощутимо напряженнее. Тони вдруг заметил, что хромой аккериец начал слегка подергивать головой, еле-еле; если не приглядываться — то и не видно. Но здорово похоже на нервный тик. «Так, а Эктор, похоже, их обоих задел своим замечанием. Ну да, не так все сахарно — это и так понятно». — Отчего же, расскажу. Ты же не против, Энтони..? Мы познакомились год назад, когда я вместо столицы уехал с Матиасом на Остров, помнишь? — Эктор обращался к другу и смотрел прямо на него. — К слову, лейтенант Фэган тогда не состоял на военной службе. Без понятия, что за бардак у них там творится, но его привели к присяге только с началом войны. На Острове у нас закрутился бурный курортный роман. А два месяца назад случайно узнал, в каком положении оказался мой… друг. Остальное, думаю, понятно. Это, кстати, объясняет, почему я сейчас не в столице. — Это… это… — Элисио даже со стула вскочил от волнения. Безотчетно потеребил ворот своего свитера — базовый жест облегчения. — Что ж, это несколько меняет дело! Сильно меняет, я думаю… Правда ведь, Ричи? Его супруг сдержанно кивнул и пригубил вино. «Потрясающе трогательная история, подполковник» — как бы говорил он всем своим видом.