Контрибуция

— Энтони, выйди и подожди снаружи. Зайдешь, когда я позволю. Живо, — скомандовал Эктор. Взгляда при этом не сводил с незваного гостя. Это был крупный мужчина лет сорока пяти или старше, в хорошем костюме, такой вальяжный и с таким отталкивающим выражением лица, что Тони сразу понял: военный или чиновник. А точнее — вместе, без «или»; так как у аккерийцев военные и были управляющим классом. Тони составил о нем мнение не то что с первого взгляда, а еще раньше — когда Эктор, глянув на монитор у входной двери, еще сильнее изменился в лице, напрягся спиной и весь подобрался, словно в ожидании опасности. Кем бы ни был этот человек, Эктор не ждал его в своем доме и не был рад его появлению. А еще — явно не хотел, чтобы пленный был свидетелем их разговора. Тони подчинился приказу, аккуратно, боком обходя незнакомца. Тот проводил его поворотом головы и оценивающим взглядом. Когда суланец был уже снаружи, но еще не успел закрыть за собой тяжелую входную дверь, он услышал, как гость говорит его хозяину: — Этот хотя бы похож на человека, в отличие от того кхадарского звереныша… И симпатичный, в этот раз я тебя понимаю… Сказано было так, чтобы Тони точно услышал. — В этот раз выбор был шире, полковник, — сухо ответил Эктор, когда суланец уже точно скрылся за дверью. — Зачем вы здесь? Полковник Илор Корса хмыкнул и презрительно окинул взглядом помещение. Если его как-то смутило или взволновало то, что Эктор явно готовился к переезду, а не к сезону в столице, он ничем этого не выдал. — Ты не отвечал на мои звонки. Планы слегка изменились. Отправляемся завтра в двенадцать с вокзала Хорхен. Ты купил приличные ботинки? — Завтра куплю. — Отправление в двенадцать, как я уже сказал. Не знаю, как ты успеешь… У тебя еще такой бардак. Нашел, куда пристроить своего суланца? — Я приеду послезавтра, когда закончу все свои дела, — процедил Эктор. Корса посмотрел на него с удивлением, как на человека, не понимающего очевидных вещей. Например, во сколько отправляется поезд. — Если проблема в парнишке, я уже сказал — можешь взять его с собой, — предложил полковник. — Применение найдется. Он у тебя вроде понятливый, не как в прошлый раз. Эктор на провокацию никак не отреагировал. Сухо и упрямо повторил: — Мне нужны еще сутки на то, чтобы закончить все приготовления к отъезду. Отвезти суланца, купить ботинки, собрать вещи. Встретимся в столице. Если вы все еще принципиально желаете меня там видеть. — Положительно принципиально желаю видеть, — подтвердил Корса, явно насмехаясь над попыткой Эктора держаться с ним официально. Особенно учитывая обстановку — беспорядок в крошечном служебном жилье, не заправленную постель и то, что Эктор был одет в обычную свою домашнюю одежду. — Адрес в столице знаешь. Деньги на билет, думаю, найдешь.

***

Матиас Инари встретил Эктора и Тони радостно и радушно. Он явно рад был перспективе приютить у себя суланца на несколько месяцев. Недавно купленный двухэтажный коттедж был великоват для одного человека. Матиасу было скучно; к тому же, он и вправду хотел помочь другу. Тони с сумкой сразу отправили в дом, а аккерийцы остались снаружи, кое-что обсудить. — Ты только его не трогай и вообще… не обижай, ладно? — просил Эктор. — Он нервный сейчас, на все реагирует слегка неадекватно. На шутки всякие особенно. Ну, ты понял. — Да? Да вроде на Острове нормально реагировал… Бойкий такой парнишка. — То — на Острове… Сейчас другое дело. Я ему вчера буквально сообщил, что уезжаю… Так уж получилось. В общем, если любые проблемы возникнут с ним, звони сразу. Или пиши, если буду не на связи. — Да понял, не переживай, разберемся! — успокоил Матиас и хлопнул друга по плечу. — Что я, нервных суланцев не видел? Когда Матиас зашел в дом, Тони мялся в гостиной. — Он уезжает, — аккериец указал себе за плечо, на дверь. — Вы прощаться будете или как? — Или как, — буркнул Тони. — А-а-а. Обиделся. Не надо так, Тони, это несправедливо. Он очень о тебе заботится, все уши мне прожужжал о том, как надо с тобой обращаться. Ну а что уехать нужно… ты просто не понимаешь, что значит пахать на карьеру двадцать лет. Когда представляется шанс, нельзя его упускать. Попрощаться Тони все-таки вышел, но получилось как-то неловко и через силу. Эктор обнял его, поцеловал в щеку, но сам уже мысленно был где-то далеко. Да и суланец чувствовал и двигался словно сквозь заморозку. Когда Эктор уехал, Матиас устроил пленному экспресс-экскурсию по дому: — На первом этаже гостиная и кухня. Эктор сказал, ты сам готовишь — можешь брать, что найдешь в холодильнике. Я обычно питаюсь на работе или в кафе по пути домой. Идем на второй… Вот твоя комната. Комнатка была маленькая, в домах такого типа обычно предназначалась в качестве гостевой или детской. Голые стены, выкрашенные в серый цвет (Эктор как-то раз на полном серьезе охарактеризовал его как «успокаивающий»), одностворчатое окно, из мебели — кровать и комод. — Моя комната рядом, если что понадобится, можешь ко мне заглянуть, только обязательно стучи, а лучше пиши заранее. Да, по комму пиши, — кивнул Матиас в ответ на удивленный взгляд пленного. — Мало ли, вдруг я дрочу или еще чем полезным занят… Ну, обустраивайся пока, отдыхай… Матиас обвел жестом комнатку, словно определял фронт работ, и повернулся к двери. — Что… что мне делать, сэр? — спросил Тони. Он не особо понимал, что тут, собственно, можно обустроить и что аккериец понимает под словом «отдыхай». — Можешь вынуть вещи из сумки и положить в комод, — посоветовал тот таким тоном, будто разговаривал с клиническим дебилом. — Или заняться другими делами. Я тебя не отвлекаю. И ушел, прикрыв за собой дверь. Тони переложил вещи в комод. Вещей у него было немного, поэтому два ящика остались полностью свободны. Потом сел на кровать. Заметил, что полы и другие поверхности в комнате пыльные. Надо будет спросить у хозяина, где принадлежности для уборки, и все протереть. Устав сидеть, Тони лег, как был, в одежде. Эктор оставил ему комм с картой связи, можно было звонить, писать сообщения и выходить во внутреннюю сеть. Тони попробовал залипнуть на каком-нибудь форуме, но через полчаса понял, что не запоминает, что читает. «Это от смены места, — сказал он себе. — Ты всегда нервничаешь и не можешь спать на новом месте. Но это только первые сутки». Ближе к вечеру Тони решил все-таки выползти из комнаты и перекусить. Матиас был у себя. Суланец, не беспокоя его, спустился на первый этаж, на кухню. В холодильнике нашлись: слегка подпортившийся белый хлеб, масло, банка консервированных бобов, банка томатной пасты, половина луковицы. В ящике рядом были еще крупы и клецки. Тони решил, что фразу «можешь брать, что найдешь в холодильнике» следует понимать расширительно — «что вообще найдешь съедобного». Поэтому сварил себе кашу с консервированными бобами и томатной пастой. После ужина снова поднялся к себе. Было тоскливо — хоть садись и вой в углу. Рука сама потянулась к комму — позвонить Эктору. Тот сейчас должен ехать в поезде в столицу. С этим мерзким полковником… или к нему. Чем больше Тони вспоминал вчерашний визит полковника, тем больше убеждался, что именно этот человек «пригласил» Эктора в столицу и взял на себя его расходы. Насколько Тони понимал устройство аккерийского общества, так мог поступить либо усыновитель, либо любовник. Тони зачем-то представил этого борова с холеным лицом функционера рядом с Эктором, и его слегка передернуло. Нет, бред это все. Тони за секунду почувствовал, насколько этот человек неприятен самому Эктору. «Но он все-таки с ним поехал. За его деньги». Пленный опять лег на кровать и начал в очередной раз прокручивать в голове все их с Эктором последние разговоры, начиная с того, ночного, и заканчивая прощанием у дома Матиаса. Снова и снова стучалась мерзкая мысль, что надо было все переиграть. Согласиться на предложение Эктора, настоять, чтобы остался, никуда не ехал… в конце концов, это не было бы настоящим враньем, если бы Тони пообещал попробовать пожить в Аккрее в качестве аутера, верно? Но он, придурок, решил высказаться категорично… Потому что думал, что планы Эктора такие же определенные, как и его собственные, и не могут меняться. Волной нахлынула бытовая паника. То, что происходило с Тони почти постоянно в лагере и в первые дни у Эктора. «Я не могу тут жить. Я не выдержу три месяца. Я задохнусь, я с ума сойду в этой комнате». Он схватился за комм, начал набирать номер матери, хотя знал, что с этой карты внешние звонки недоступны: Эктор сказал — теперь согласовывать с Матиасом. Звонок, естественно, не прошел, и Тони каким-то образом успокоился. Он крутил в руках комм, разрываясь между острой потребностью поговорить с кем-то и нежеланием пока слышать Эктора. В дверь неожиданно постучали. Тони вообще не ожидал, что его новый хозяин будет так церемониться в своем доме. А Матиас не просто постучал, а дождался, пока пленный подойдет и сам откроет. (Крикнуть: «открыто» или «заходите» показалось Тони недостаточно вежливым). — Хочешь кино посмотреть? — располагающе-демократичным тоном предложил аккериец. — И я там еды заказал.