Контрибуция

Вниз на минус первый этаж, потом глухим коридором до кабинета. — Сюда, пожалуйста. В кабинете — письменный стол и два стула, один вплотную, второй в метре от стола, спинкой к двери. Все-таки допрос, не доклад. Эктор дождался приглашающего кивка, сел на второй стул, скрестил руки, обхватив ладонью одной запястье другой. — Я бы хотел обсудить ваши взаимоотношения с полковником Илором Корсой, — начал безопасник. — Прошу прощения, если некоторые вопросы покажутся вам слишком личными. — Я бы для начала хотел узнать мой процессуальный статус в этом обсуждении. — Ваш статус в этом деле — собеседник. Наш разговор не будет протоколироваться. «Но наверняка будет записываться». — Вы поддерживаете связь с полковником в настоящее время? — Нет. — Где и при каких обстоятельствах вы познакомились? Эктор задумался на секунду, перевел взгляд с лица собеседника немного вверх, делая вид, что вспоминает. — В столице, около тринадцати лет назад. Он тогда был майором, я — лейтенантом. Мы познакомились на большом приеме в Холле Хага.

***

Просторный главный зал Холла Хага весь сиял и искрился. Сверкала гигантская хрустальная люстра под высоким потолком — никак не меньше полутонны струящихся кристаллов. Сверкали сотни мелких светильников, унизывающих стены. И женщины тоже сверкали и сияли — бриллиантами и вырезами платьев. Женщин было очень много. Эктор никогда их не видел в таком количестве в одном месте. Почти каждый третий присутствующий офицер был со спутницей. Очень немногие из дам были в традиционной закрытой одежде горного пояса, но большинство, вне зависимости от возраста — в длинных вечерних платьях с обнаженными плечами и зоной декольте, с длинными распущенными волосами. Первый час Эктор только и делал, что глазел на них. Потом вспомнил, что женщины здесь не для него, что такой шанс нескоро еще представится и что надо сосредоточиться на тех гостях, что пришли без жен.

***

— Лейтенанты не часто допускаются на приемы такого уровня. — Возможно, мое присутствие там как-то связано с моим участием в Девятидневной войне. Безопасник слегка приподнял брови и начал перебирать бумаги в своей папочке. Похоже, не знал или забыл. Или просто не связал одно с другим…

***

Лейтенантов на большом приеме и правда было немного, всего трое, включая Эктора. Приглашение на прием через месяц после освобождения из плена — как извинение, компенсация за год, проведенный у суланцев в качестве уголовных преступников. — Иди, ты не обязан меня весь вечер водить под ручку. Подумают, что мы пара, и никого не найдешь, — раздраженно бросил Элисио. Сам он ходил еще плохо, только три дня назад сменил костыль на трость, и Ричард считал, что это было очень преждевременно. Но с костылем на прием — где это видано вообще? — Ладно, посиди тут. Ты же раненый герой, может, привлечешь какую-нибудь леди. Эктор оставил друга поближе к местам для отдыха и отправился на поиски новых знакомств.

***

— Вы общались с Корсой на предмет заключения гражданского союза? — Я общался с несколькими офицерами в те дни, среди них был и Корса. Но мы не пришли к соглашению.

***

Корса никогда не привлекал Эктора внешне, но, стоило отдать ему должное, умел выглядеть презентабельно. Он всегда был крупным; довольно высоким и широким в кости, но в те годы еще не располнел (как позже, после сорока), был в хорошей физической форме. И у него уже тогда водились деньги. Стильная прическа, дорогая обувь, подогнанный по фигуре китель вроде бы не бросались в глаза, но работали на общее впечатление. Корса сам обратил на Эктора внимание и первым начал разговор: — Первый раз в столице? — спросил, напустив на себя скучающий вид. — Да, сэр. Не считая экскурсий. — Из воспитательного центра? — Так точно. Корса кивнул и улыбнулся — приветливо, как «своему». Он тоже вырос без семьи. А потом предложил продолжить разговор наедине — в одном из небольших альковов для бесед, рядом с главным залом.

***

— По какому пункту? — уточнил безопасник. — Его интересовал скорее брак, меня — подлинное усыновление. Я постарался объяснить ему это вежливо, но… Корса отказался принять мою позицию. Это привело к недопониманию с его стороны. — Именно с его стороны? — Именно.

***

Изначально Эктор планировал во время своего первого визита в столицу завести парочку полезных знакомств — в качестве «программы максимум». Найти себе усыновителя так скоро он не рассчитывал и не стремился. Ему и так было хорошо. И тем более в его планы не входило трахаться с кем-то за деньги или за продвижение по службе. Он себе придумал, что обойдется без этого. Девятидневная война, хоть и не была полноценной кампанией, неожиданно дала ему неплохой старт и очередное звание. Он верил, что и дальше все будет идти так же бойко. — Усыновление… — задумчиво повторил Корса. Тут у него с Эктором неожиданно совпало: в планы пока не входит, но обсудить можно. — Серьезный разговор! Тебе восемнадцать? — Девятнадцать. — Полных? — Полных, в октябре исполнилось. — Получается, пятнадцать лет и девять месяцев разницы! Как досадно. Минимальная разница между усыновителем и усыновляемым — шестнадцать лет. — Я слышал, что в некоторых особых случаях разница в возрасте может быть сокращена. — А у нас с тобой уже «особый случай»? — развеселился Корса и положил руку Эктору на запястье. — Вряд ли. К ним обычно относятся: биологическое родство, смертельные болезни у усыновителя или исключительная невостребованность усыновляемого. — И правда, не наша ситуация, — Корса продолжал улыбаться и уже откровенно поглаживать Эктора по руке. В глазах появился масляный блеск, показывающий, что у майора есть на собеседника виды и отступаться он не намерен. Эктор уже понял, чего от него хотят, и усиленно давил в себе все нарастающее чувство брезгливости. Пока все в порядке, вежливо и пристойно и нет никаких причин резко обрывать разговор. Ну клеится к нему старший по званию — что теперь, бежать и кричать «караул»? Здесь не воинская часть и не казарма, а зал приемов в столице — он, по сути, для того и существует, чтобы офицеры могли общаться друг с другом частным порядком. Майора между тем понесло. Он заказывал и заказывал, не глядя на цены, закуски и алкоголь, причем крепкий, и нес без тормозов какую-то ерунду, суть которой сводилась к тому, что он познакомит Эктора с теми, кто готов будет его усыновить, только сначала Эктор должен доказать Корсе свою лояльность, проще говоря — дать, причем желательно не один раз.

***

— Недопонимание не помешало вам вступить с Корсой в интимную связь… кажется, в алькове для бесед? — Не припоминаю, чтобы использовал альков для бесед для чего-то, помимо бесед, — сухо отчеканил Эктор. — Вы уверены? — Я не имею привычки забывать, с кем и где вступаю в интимную связь.

***

Бдительности Эктора хватило на то, чтобы не притрагиваться к виски самому (что пить крепкий алкоголь ему, в отличие от большинства аккерийцев, все-таки можно, он узнал уже позже, а в девятнадцать его знакомство со спиртным было слишком поверхностным, чтобы рисковать). Какой-то угрозы от пьяного похотливого майора он не чувствовал, только брезгливость и желание поскорее свалить. — Ваше предложение мне понятно, майор, спасибо, мне это не подходит, разрешите идти, сэр, — на одном дыхании протараторил Эктор и сделал попытку выскользнуть из-за стола, но Корса удержал его за предплечье. — Сидеть! Мы не договорили! — рявкнул Корса. Похоже, не привык воспринимать отказы. — Что тебе понятно?! Ты себе даже не представляешь, какие у меня возможности! Эктор замер, но обратно не сел. Подобная ситуация — с домогательствами от старшего — в его жизни уже была. Пришлось мысленно проговорить себе, что он сейчас не на службе, что Корса — хоть и майор, но не командир ему, и что можно вот прямо сейчас просто взять и уйти. И даже нужно. Эктор высвободил руку, коротко попрощался, напустив на лицо максимально кисло-формальное выражение, и решительно вышел из алькова, игнорируя маловразумительные возражения майора. Инциденту Эктор особого значения не придал. Разве что настроение испортилось и было жаль потраченных пары часов. Но потом начались проблемы.

***

— После вашего «недопонимания» Корса пытался выйти с вами на связь? — Да, периодически он мне звонит во время своего или моего отпуска. У меня с ним нет никаких дел ни по службе, ни частным порядком, поэтому я не вступаю с ним в разговоры. Вы ведь это уже знаете. — Это действительно так. Самый продолжительный ваш разговор по комму за последний год — две минуты… Вы не знаете, с какой целью он вам звонит? — По-прежнему предлагает мне вступить с ним в гражданский союз. — Есть предположения, почему он так заинтересован именно в вас? — Ни малейших.

***

Эктор и сам периодически задавался этим вопросом. То, что Корса устроил тринадцать лет назад, хотя бы можно было объяснить местью за отказ. Гиперболизированной и совершенно неадекватной. Ибо Эктор до последнего держался с ним вежливо, просто решил оборвать разговор. Но, допустим — уязвился мужик, задел его Эктор за самое живое. Ну испортил ему Корса за это сезон и репутацию — не поленился и не пожадничал, но потом-то можно было забыть обиду и успокоиться. Но Корса именно что прилип к Эктору. Мог не заявлять о себе несколько лет, а потом вдруг позвонить или подстроить встречу. Эктор был уверен, что и на кхадарской границе Корса оказался тоже не случайно, а именно из-за него. А иначе что ему там делать? Туда только военные социопаты и неудачники вроде Эктора и тянулись. Как-то раз Эктор спросил своего преследователя-воздыхателя: что того так привлекает? для чего вообще это все? У Корсы был очередной приступ откровенности, и он заявил что-то из серии: «Мы с тобой родственные души, я сразу это понял. Ты похож на меня в молодости, мы с тобой оба знаем, что правила писаны не для нас». Корса вообще обожал разглагольствовать на общие темы, особенно когда был в подпитии, но большей частью Эктор совершенно не мог уловить суть его пространных рассуждений. Так и в тот раз — ответ ничего для него не прояснил. Только выбесил. — В чем мы, блядь, родственные? Я знаю, для чего существуют правила, и всю жизнь по ним живу! — Ага, конечно! — рассмеялся Корса. Его вообще веселило, когда Эктор злится или выходил из себя. — Когда кхадарца притащил на базу и трахал — это тоже по правилам было? На последнее замечание Эктору нечего было возразить. И оттого заявления Корсы об их схожести звучали еще унизительнее.

***

— Вы какое-то время служили под началом Корсы в одиннадцатом секторе. В шестьдесят четвертом году, верно? — безопасник оставил тему знакомства и двинулся дальше по хронологии. И вот тут Эктор почувствовал, как разговор становится для него опасным. Хотя он и был уверен, что копает Отдел под Корсу, а не под него, все равно про кхадарскую границу предпочел бы не распространяться. Слишком много там творилось такого, что даже по аккерийским понятиям иначе, как военными преступлениями назвать было нельзя. И самое страшное — что там это было абсолютно нормально.

***

Полтора года в одиннадцатом секторе были худшим периодом в жизни Эктора. Каждое утро он просыпался и ненавидел кхадарцев, себя и аккерийскую армию. Регулярно его посещала мысль, что кто-то должен отдать приказ залить все кхадарские норы боевым отравляющим газом, а потом застрелиться. Кто-то, у кого хватит на это доблести и решительности. После Кхадара Эктор серьезно думал уйти с военной службы, совсем. Послушавшись друзей, взял для начала год отпуска, за который почти полностью пробухал свои сбережения. В двадцать восемь, выйдя из запоя и приведя в порядок личную жизнь, вернулся на службу.

***

— Не совсем. Мой непосредственный командир и начальник базы погиб в результате несчастного случая, не связанного с боевыми действиями… Безопасник хмыкнул. Выстрел себе в рот весьма отдаленно напоминал «несчастный случай». — Корса прибыл на базу для расследования обстоятельств его гибели и временной замены, в результате пробыл около месяца, пока не назначили нового командира. — В этот период между вами были интимные отношения? — Нет.

***

Эктор буквально вбежал в палатку Корсы, даже запыхался — но это от нервов. Надо было, конечно, сделать паузу, успокоиться и потом заходить. Как учили на курсах переговорщика: «тот, кто спокоен, имеет преимущество». Хотя, какая разница — Корсу никогда не обманывала его невозмутимость. Тот сидел за складным столом и работал с документами. Или делал вид, что работает. Поднял взгляд на Эктора, кивнул, сдержанно поприветствовал: — Капитан Эсвана. — Что… что происходит? — выпалил Эктор. Потом прибавил уже явно запоздалое: — Сэр. — Это я хотел спросить: что тут у вас происходит? — насмешливо отозвался Корса. — Начальник базы застрелился, его заместитель поселил у себя в палатке военнопленного, который нигде не зарегистрирован… Нарушений столько, что можно всех офицеров отсюда — и под трибунал. Вы тут ошалели совсем, вдали от цивилизации? — Он не пленный! — воскликнул Эктор. — В соответствии с пунктом тридцать четыре раздела пять устава сухопутных вооруженных сил, допустимо в случае необходимости привлекать к хозяйственным и иным работам, не связанным с ведением боевых действий, нонкомбатантов и гражданских лиц противной стороны, если таковые… — Какой он нахрен нонкомбатант? — оборвал Корса. — Ты дурачка не строй. Первый день тут? Где ты видел мирных кхадарцев старше пятнадцати и моложе семидесяти? Да и не работал он у тебя. Точнее, может и работал, только задницей. — Работал. На кухне. Воду носил. — Сотня взрослых мужиков на базе, некому больше воду носить, кроме кхадарца, разумеется. Повисла пауза. — И что теперь? — с ненавистью спросил Эктор. — Ну, что теперь, — Корса в притворном сожалении развел руками. — Имеется рапорт о нахождении на территории действующей военной базы неустановленного лица, вероятно, кхадарского боевика, без веских на то оснований, при попустительстве командного состава. Информация, содержащаяся в рапорте, должна быть проверена, личность кхадарца и обстоятельства его здесь появления установлены, виновные лица привлечены к ответственности… По итогу — опускаем бюрократические проволочки — кхадарец твой встанет к стенке, а ты отправишься служить в другую часть, с понижением в звании. Это если как положено, по закону и по уставу. Но можно и по-человечески договориться, все ж мы люди... Пока Эктор слушал, кровь то приливала к его щекам, то отливала (что, к счастью, не особо было заметно на его смуглом обветренном лице), сердце до боли колотилось о грудную клетку. О себе в тот момент не думал — уже было плевать, все равно собирался уходить. Но вот парня жалко, парню обещал ведь, что не убьют, что все будет хорошо… — Это вы все сделали, — процедил Эктор сквозь зубы. — Донос, шантаж… — Я то-то тут причем? Я, наоборот, тебя вытащить предлагаю! — хохотнул Корса. — А сдал тебя второй твой благоверный. Ты ему нахрена кхадарца показал? Ты совсем дебил, скажи мне? Неделю назад к Эктору приезжал любовник, Лиан. Формально — по тому же поводу, что и Корса, но на самом деле — чтобы повидаться. После почти года перерыва. Все было отлично, никаких выяснений отношений, сцен ревности и прочего. Да и какая ревность, когда у них уже несколько лет свободные отношения на расстоянии? — Лиан… он бы не стал… Зачем ему это? — Ох, Эсвана… Что же мне с тобой делать? — вздохнул Корса. — Как ты жив-то до сих пор, с мозгами, как у теленка? Серьезно думаешь, что если ему можно трахаться, с кем он хочет, то и тебе тоже? Ну на, читай. Корса сунул рапорт ему под нос.

***

— Может быть, были попытки с его стороны установить с вами интимные отношения? — Нет. Он знал, что если попытается, я моментально на него донесу, поэтому в тот период у нас было исключительно формальное общение. — И вы абсолютно точно не бегали в его палатку, чтобы заняться с ним сексом? Эктор закрыл глаза, медленно выдохнул через нос, потом ответил, уже не скрывая раздражения: — Взгляните на полный список людей, которые, по словам Корсы, бегали в его палатку, чтобы заняться с ним сексом. Если там не будет как минимум лорда-наследника, я буду очень удивлен.

***

Корса дал ему время подумать до вечера. Варианты были: первый — переспать с Корсой и решить проблему, которую, объективно, сам создал. Второй — нарушить приказ, отпустить кхадарца из-под ареста и сесть самому. Третий — просто забить на все и будь что будет. Кхадарца — к стенке, Эктора — обратно в лейтенанты. «Не велика беда. Все равно все тут сдохнем, рано или поздно». Может быть, будь Эктор не таким уставшим и чуть меньше на грани нервного срыва, он бы придумал что-то потолковее. Например, как организовать кхадарцу побег и не подставиться самому. А там — рапорт на рапорт, слово против слова и еще неизвестно, чья возьмет, когда дойдет до разбирательства. Но Эктор был в таком состоянии, что чем дольше думал, тем более больные идеи лезли ему в голову. Освободить кхадарца, застрелить Корсу, а потом себя. Когда будет три мертвых офицера на одной базе за месяц, тогда, может, кто-то наверху раздуплится и что-нибудь изменится... — Ну заходи, — с улыбкой поприветствовал Корса, не пытаясь даже скрыть довольства. — Что решил? «Прекрасно он знает, сука, что я решил. Иначе зачем бы я пришел?» — Один раз, — произнес Эктор. — И вы пишете рапорт, что посторонних лиц на базе не выявлено. Кхадарца я сам отвезу, куда сочту нужным. И больше мы к этой истории никогда не возвращаемся. Дайте слово по каждому пункту. — О! Ты мне еще условия будешь ставить? — На меньшее не согласен, можно даже не обсуждать, — отрезал Эктор и слегка развернулся корпусом, показывая, что готов уйти вот прямо сейчас. — Да ладно! Согласен, то же самое хотел предложить, — с ухмылкой заверил Корса. — Один раз, но качественно. Мое условие. «Что, блядь, значит качественно?» — подумал Эктор. Но кивнул. — Раздевайся давай. — Что, полностью? Эктор очень надеялся, что достаточно будет приспустить штаны, Корса быстро ему вставит и все. — Да, совсем все снимай. Тут немного песочка нанесло, но ничего, потом отряхнешься. Становись на четвереньки. Эктор подчинился. Корса пристроился сзади, но сам раздеваться не стал. Эктор, опустив голову, смотрел на брезентовый пол палатки (и правда в разводах песка). Потом услышал, как Корса расстегивает ремень и ширинку. — Спину прогни, — велел тот. — Красивый ты парень! Мясистыми крепкими ладонями огладил Эктора от шеи, покрытой расчесанными укусами насекомых, до копчика. Развел в стороны ягодицы и надавил большим пальцем на вход. — Давно снизу был? — Давно. — Когда твой безопасник приезжал, ему давал? — Нет. Эктор во всех своих отношениях всегда был в активной роли, так что подставлять задницу Корсе для него было отвратительно вдвойне. «Это все не про секс, — говорил он себе. — Это про то, чтобы меня унизить. Ради этого все». Униженным он себя чувствовал в полной мере. Но, как ни странно, ни злости, ни ненависти к Корсе Эктор не испытывал. Не намного хуже тот поступает, чем сам Эктор с парнем-кхадарцем… может, и лучше. Эктор парня не спрашивал, когда в палатку тащил. — Ты как своего кхадарца ебал — со смазкой или насухую? — деловито поинтересовался Корса и достал откуда-то тюбик вазелина. — Со смазкой, — на автомате ответил Эктор. — Молодец! Ему нравилось? — Когда как, — соврал Эктор. Корса выдавил порцию мази и принялся не торопясь втирать. От касания его пальцев (еще только пальцев!) у Эктора все перекручивало внутри, но он терпел, стараясь не ерзать и не сжиматься. «Интересно, если меня вырвет и у него не встанет — это по чьей вине, считай, сорвется сделка?» — Плохо! Нижнему должно нравиться. Дрочи давай. — Пошел ты! — не выдержал Эктор. — И так сойдет. И вообще, ты ебать собираешься или разговоры разговаривать?! — Молча я и сам с собой могу, — усмехнулся Корса. — А тут весь кайф как раз в общении... Должна же быть какая-то обратная связь, а? И мы договорились: один раз, но качественно. Так что подмахивай и дрочи. Не кончишь подо мной — считай, договор аннулируется. «Вот сука. Сука. Сука!» Мерзость до грани отчаяния. «Видит же, что я не могу!» Эктор честно попробовал, потеребил свой член, естественно, безо всякого эффекта. Невозможно было возбудиться в такой ситуации, даже вызвать в голове фантазии или воспоминания не получалось. А ведь всего несколько дней назад он трахался с Лианом и это было, казалось, лучшее, что с ним случалось — ну если не в жизни — то за последний год точно! Когда Корса вставил в него член и начал трахать, Эктор будто отключился. После напоминания и настойчивых шлепков по ляжкам, начал подмахивать, но почти ничего не чувствовал. Даже боли. Как в детстве, когда ему как-то раз лечили два зуба без анестезии (потому что она закончилась). На первом зубе Эктор орал, а на втором выяснил, что может отвлекаться от собственных ощущений — будто он не здесь и все не по-настоящему. Так легче было терпеть. Сношал Корса его долго, с поглаживаниями, шлепками и нескончаемой болтовней. У Эктора так и не получилось не то что кончить, а даже добиться устойчивой эрекции. Чем его партнер, естественно, остался не доволен. — Что, совсем никак? — спросил Корса почти сочувственно. — Ну, давай помогу. Садись на ящик. — Не надо, — устало попросил Эктор. — Ты же кончил уже, что тебе еще надо? — Я ж не монстр какой. Хочу тебе тоже хорошо сделать. Корса заставил его сесть на пластиковый контейнер для вещей и развести ноги. Потом опустился перед Эктором на колени и взял в рот его член. Сосал со знанием дела, но минут через десять устал. — Я так быстрее челюсть вывихну, чем у тебя встанет нормально. Ладно, одевайся. Свободен, капитан. — Если не отпустишь кхадарца, я тебя убью, — пообещал Эктор. — Я совершенно серьезно сейчас. — Да отпущу! Нахрен он мне сдался? — Корса, похоже, удивился этому заявлению. И поверил. — Не психуй. Что ж ты такой нервный парень, а?

***

Безопасник никак не отреагировал на сомнительную остроту, просто перешел к следующей теме. — Что вам известно о финансовом состоянии полковника? — Я знаю, что он весьма обеспечен. — Откуда вам это известно? — Шесть статей в «Блеске» стоят недешево. — И то верно… Корса когда-нибудь предлагал вам деньги? — Иногда. Как я уже сказал, он не оставляет попытки убедить меня заключить с ним гражданский союз. Я на это обычно отвечаю, что с его состоянием он давно мог бы выбрать себе более сговорчивого мужа, чем я, и не докучать мне. — Как вы должно быть знаете, он еще никого не выбрал. Эктор пожал плечами, как бы говоря: «это его дело». — Если бы полковник пригласил вас в столицу в качестве своего спутника… скажем, на весенне-летний сезон. Вы бы согласились? — Нет, с чего бы? Я планирую ехать через месяц на собственные средства. И надеюсь не пересечься там с полковником. — Вы вольны поехать в столицу на собственные средства во время вашего очередного отпуска, разумеется. Но если бы в мае Корса пригласил бы вас снова, на этот раз полностью компенсировав ваши расходы, что бы вы ему ответили? — Я уже вам ответил. Не вижу причин соглашаться. Я не ищу его общества. Тем более, не хочу ничем быть ему обязанным. — А если бы вас попросил об этом не только полковник, но и Отдел? И вы бы совершенно точно не были бы ничем обязаны Корсе после окончания сезона. Тогда вы бы могли обдумать такую возможность еще раз? Эктор вышел из здания политотдела, зашел в ближайший магазин, взял ящик коньяка и коробку консервов на закуску. Решил, что заслужил как минимум неделю отдыха от всей этой херни. Только когда доехал до дома, увидел несколько пропущенных от Матиаса (комм выключал, когда заходил к безопасникам). Отчаявшись дозвониться, Матиас скинул сообщение: «Смотри, кого я в базе пленных нашел». И ссылку на личное дело.