Контрибуция

После реакции Эктора Тони очень боялся, что их кинет коммерческая няня, с которой удалось договориться незадолго до выписки. Это была пожилая женщина по имени Отта, которая почти сорок лет проработала «мамочкой» в воспитательном центре и теперь жила на скромную пенсию. Неплохая карьера для нефертильной женщины из горного пояса. — Я должен вас предупредить, что у Реми небольшие проблемы с глазами, — аккуратно начал Тони. — Гноятся, наверное? Ничего страшного, надо промывать противомикробным раствором. Ну-ка, давайте посмотрим… — она подняла ребенка на руки, оглядела так и эдак. — Хм, у него какая-то пленка в углу глазика, но не похоже, чтобы она его беспокоила. — Да, его не беспокоит. Если и вас тоже, то, получается, сработаемся, — обрадовался Тони. Месяц все было отлично, а потом Отта упала и сломала шейку бедра. — Ма-а-ма! — стенал Энтони по комму. — Ну почему это все происходит с нами?! Зачем ей понадобилось самой лезть менять этот долбаный фонарь?! Попросила бы кого угодно! Что теперь делать? Эктор нихрена не помогает! Эктор благополучно делегировал большую часть родительских обязанностей супругу и няне; кормил Реммари два раза в день (перед уходом на работу и по возвращении), на один час выходил с ним «гулять», но не гулял, а просто сидел на заднем дворе, втыкая в комм. Пару раз искупал и сменил подгузник. На этом все. И самое главное — он даже случайно не прикасался к сыну, если не было необходимости. И ни слова ему не говорил. Даже Тони начал агукать с малышом, хотя буклет это строго запрещал. Но ребенок ведь издает звуки, привлекает внимание, пускает пузыри и ждет какой-то реакции! — Сынок, ты хочешь, чтобы я приехала и помогла? — прямо спросила мать. — Да! Но я не знаю, как. У нас нет места… плевать, заставлю Эктора снять тебе жилье! Я один это не вывезу! — Все нормально, родной. Продержись неделю, я приеду к тебе. Не надо ничего мне снимать, я сама обо всем позабочусь. Цены у вас не вергские, что-нибудь найду… Если честно, мне уже надоело жить в этой каморке, еще и так далеко от тебя… Мадам Фэган переехала из Сулана в Верг вскоре после бегства сына, но там у нее особо не сложилось. Верг был жутко дорогим, густонаселенным, суетящимся мегаполисом, мало подходящим одинокой женщине на пенсии. Денег с продажи суланского дома едва хватило на крошечную квартирку площадью двадцать пять квадратных метров. Рейчал Фэган потратила свою молодость и здоровье на коммерческое материнство не для того, чтобы доживать свой век в таких условиях. В Аккрее за эту сумму вполне можно было взять новый домик с готовым ремонтом и участком под палисадник. Но сам переезд, сделки с недвижимостью и преодоление бюрократических препон требовали времени. Неделя — очень оптимистично. А две-три? А месяц? Тони решил, что пора браться за Эктора всерьез. А то болтается… не супруг, а сувенир. Суланца не беспокоили особенности Реммари, но он понимал, в какой стране ребенку жить. Поэтому подкинул мужу идею: — Эктор, смотри, что я нашел! Я не склоняю ни к чему, просто прочитал, что есть такая возможность… Короче, в одной клинике делают операцию по удалению эпикантуса, в том числе детям, начиная с года. Я без понятия, зачем… — Раньше считалось, что эпикантус — это некрасиво. — Можно позвонить туда и узнать, делают ли они операции по удалению третьего века. Технически это не сложно, это же просто рудимент… Тогда в год, когда Реми пойдет в детский досуговый центр, по нему не будет видно, что он метис. Эктор обреченно покачал головой. — В год будут другие признаки. Он же будет отставать в развитии. Все и так будет понятно. — Погоди, схрена ли он будет отставать в развитии? — удивился Тони. — С чего ты это взял? — Потому что только десять процентов кхадарцев умеют читать и писать. Они агрессивны, неуправляемы, любят все поджигать… — Ясен хрен, если будешь относится к нему, как к боевику, он будет агрессивным! Тони был в шоке. У Эктора мозг отключался, когда речь заходила о кхадарцах. Такое чувство, что он вообще не различал врожденные и приобретенные качества. — Пошли в детскую, я тебе кое-что покажу. Мне Отта рассказала про это. Это такой способ понять, что ребенок развивается нормально… Реми спал, как и большую часть времени, когда не ел и не пускал ртом пузыри. Тони разбудил его, пощекотав ладошку. Этому тоже научила Отта. — Смотри, я беру бутылочку и подхожу к Реми. Что он делает? — Улыбается. — Ага. Попробуй ты, — Тони передал бутылочку мужу. Биологическому родителю социальной улыбки явлено не было. Видимо, двух кормлений в день было недостаточно, чтобы Реми начал воспринимать Эктора близким взрослым. Махания пустой бутылочкой перед глазами тоже не возымели эффекта, малыш не был голоден, его больше интересовало общение. — Не реагирует, — констатировал Эктор. — Ага. Потому что ищет взглядом меня. Ну-ка, а если я подойду без бутылочки, что будет? — Он опять улыбается. — Вывод? — Он улыбается тебе? — неуверенно предположил аккериец. — Верно. Не зря ты полковник… так что, может, и твой сын будет смышленым, а? Тони видел, как Эктору хочется в это поверить. Как в глубине души он надеется, что ребенок будет нормальным, но сила предубеждений слишком велика. Тони подумывал даже подергать за уже испробованную и надежную веревочку — чувство патриотизма. Эктора много что можно было заставить делать, если убедить его в том, что это его гражданский долг. Родина выдала вот такую заготовку, хочет на выходе полноценного члена общества; цель поставлена, задачи определены, инструменты имеются — вперед. — Поиграй с ним, покачай на руках… Если начнет делать так: «ау-ау-ау» и пускать слюни, значит, доволен. Эктор без особого энтузиазма поднял ребенка. Играть с ним он не умел, в буклете ничего на этот счет не говорилось, но просто покачать из стороны в сторону мог. Присмотрелся, без отвращения, просто оценивающе — может и правда, если удалить рудиментарное веко, будет обычный ребенок? Цвет кожи (по крайней мере сейчас) типично аккерийский, как у самого Эктора, коричневато-смуглый, без характерного для кхадарцев серого подтона. Вдруг и в остальном аккерийские гены будут доминировать? — Смотри, у него что-то на голове, — заметил Эктор. — Что? — Не знаю, какая-то гадость… Корки какие-то. Что это? — Без понятия. Подержи, я сфотографирую и отправлю Ричарду. Ричард в кругу знакомых считался бесплатной медицинской справочной. Но в этот раз ничем помочь не смог. Написал: «Я не педиатр, но похоже на кожную инфекцию. Везите к детскому врачу». Эктор при слове «инфекция» перепугался и начал звонить в ближайшую больницу, а Тони решил на всякий случай отправить фото своей матери. — Эктор, хальт! Мама сказала, что мы дебилы и что эти корочки у всех детей. Их надо вычесывать. — А, поэтому Отта его все время чесала? Я еще думал: зачем, там же волос всего ничего… Постояли с минуту молча, осознавая глубины своей родительской несостоятельности. — Ты же понимаешь, что нам нужна помощь? — с нажимом проговорил Тони. — Понимаю… — кивнул Эктор. — Мадам Фэган приедет скоро?