Светлая сторона души

Из бункера нас вытащили довольно быстро. Практически сразу же, как только мы туда переместились, как раз в тот момент, как Дамблдор для проформы хотел нас всех пересчитать (думаю, ему для этого понадобилось бы довольно много времени, ибо нас много, а он один и математике в школе не учился). Видимо, в тишине преподаватели работают быстрее. По крайней мере, я так думала в первую минуту. Потому что учителя, походу, живут по принципу «меньше знаешь — крепче спишь» и никогда никому никакой информации не рассказывают. Мы, по их логике, должны всё угадывать. Конечно, успокаивать школьников — а особенно младшекурсников — пришлось довольно долго. Но в конце концов Альбусу всё-таки удалось утихомирить всех и начать рассказывать. В общем, такая херня. Преподы вполне оперативно разобрались со всякими наводнениями, то ли они страху нагоняли, то ли действительно побыстрее без нас колдуют. И вот вода схлынула, то-сё. И вдруг смотрят они — на стене надпись! Присмотрелись. А там написано: «Великий Салазар Слизерин возвращается!» Красивым таким почерком. Не ученическим. Даже не печатными буквами. Угадайте с первого раза, кто в этом замешан. Я знаю только одного настолько поехавшего на Слизерине в этой школе. Наследник, мать его. Он же знает, что магглорождённый, так с хуя ль он будет Наследником Слиза? Краем глаза я заметила, как в толпу тихонечко пробираются наши ребята-исследователи, которые откуда-то узнали, что мы вернулись, и попытались сделать вид, будто были тут с самого начала. Усмехнулась, когда услышала горестный вздох Ньюта: — Стемпинс, ну вот чё за херня? Никогда такого не было, и вот опять… Откуда-то слева раздался ядовитый голос вездесущего Стемпинса: — Это уже традиция — обвинять во всём меня. Я здесь никоим образом не замешан, к твоему сведению. Я прыснула. Остальные наши тоже. Нам ещё навешали лапши на уши несколько минут, а потом отпустили с миром. Я так и не поняла, что это было, хотя надо бы уже привыкнуть к странным эпик-фейлам из Хогвартса. После всего этого я поспешила улизнуть, чтобы хоть немного побыть в тишине, потому что разговаривали все всё громче и громче. Теории строили теперь, кто говорил, что мы случайно вызвали гнев Основателя, кто скептически выражал гипотезу о шалости кого-то из учеников. За мной отправились в царствие тишины и друзья. И так мы чинным строем, храня торжественное молчание, шествовали минут пять, пока Август не выдержал: — Ну и что, исследовали? Логично, что ничего ребята не исследовали. Из интересного во время нашего отсутствия произошло только то, что Тесей опять каким-то образом посрался со Стемпинсом (правда, причину нам так и не удалось выяснить) и теперь злится и собирается ему мстить. Хорошее дело, нужное. Если дать этому заносчивому психованному ебанату пинок под зад, возможно, он и образумится. Хотя вряд ли. Потом Натали заговорила о контрольных, и мы съехали на совершенно другую тему.

***

Преподаватели устроили экстренный педсовет и теперь сидели где-то в кабинете Дамблдора. Сто процентов обсуждают, кто и зачем сделал такое загадочное граффити. Плюсом было то, что в коридорах теперь не было никого, кто бы мог запретить что-то делать. Разве что Прингл, но обычно он выходит на охоту ночью. А сейчас не ночь. Сейчас только полпятого дня. Меня опять потянуло разгуливать по школе. Странная я. Когда я хочу что-то обдумать, то надеваю наушники и отправляюсь путешествовать по необъятному замку. А что-то обдумать я хочу постоянно. Эта моя привычка осталась ещё с двадцать первого века, когда у меня в голове было слишком много невысказанных слов. Сейчас ситуация, в принципе, не так уж сильно изменилась. Забрела в своё любимое место — в библиотеку. Эпицентр Хогвартса. Здесь происходит абсолютное большинство всех событий. Всё потому, что тут больше интересных мест нет. Одни кабинеты да Выручай-комната. Я правда исколесила весь Хог и не нашла ни одного загадочного интересного места. То ли Основатели скрыли их от меня, то ли я слепая, то ли их здесь правда нет. Хрен его знает. Сначала я намеревалась начать-таки «образовываться». А то ну чё это такое — мне тринадцать лет, а я не читала практически никакой мало-мальски классической литературы! Непорядок-с. И, стащив Достоевского в оригинале (хочу увидеть кириллицу на страницах) с полки, я принялась читать. Читаю я такая, читаю. Взахлёб, как раньше. Слова проглатываются быстрее, чем обычно, и вот я уже на середине. Не знаю, сколько времени прошло, но совершенно уверена, что больше двух часов. Это точно. Так вот. Я перелистываю страницу, а там… Записка! Казалось бы, чего необычного? Ну записка и записка. Но это записка Стемпинса! Только у него есть такая бумага, это все знают. Бежевая. Разлинованная волнами. Грёбаными волнами! Зуб даю, ни у кого такого нет! Классный отличительный знак, Джастин. Жалко, что ты забыл её здесь. Не выспался, наверное, вот и башка плохо работала. Хотя она у тебя так-то всегда плохо работает. Книга практически тут же захлопнулась, спрятав бумажку. Открыть её больше не представляло возможности. Видимо, Стемпинс заколдовал её. Современные проблемы требуют современных решений. Но я всё-таки в последний момент успела взглянуть в записку. Обломись, Стемпинс, со своим гениальным планом! И мне еле-еле удалось разобрать смазанные слова до того, как бумажка исчезла: «You kill my mind» «Raise my body back to life», — автоматически продолжил мозг. «Блять, чё?» — было моей первой мыслью после этого. Совпадение? Не думаю. Это не настолько часто встречающаяся фраза в английском языке. «Ты убиваешь мой разум». Он не мог сам такое придумать. Услышал, думаю. Но что бы это могло значить? Кто убивает? Зачем убивает? Что там вообще убивать? Это он про Забини, наверное. Она его и так отсутствующий разум ещё больше деградировать заставляет. И смысл тут есть. Любовный. Они ж встречаются. Вообще, странно всё это. Но, к сожалению, разузнать об этом больше у меня никак не выйдет, поэтому мне придётся томиться в догадках. Пожав плечами, я поставила теперь бесполезную (а жалко, интересно было. Ну ладно, в инете почитаю потом) книжку на место, вытащила из рюкзака учебник по Трансфигурации и принялась лениво изучать параграф.