The Monstrous Regiment of Women

Костяшки пальцев Иви покрылись запёкшейся кровью. Это была не её кровь, и она, засыхая, неприятно щекотала кожу. Она хотела смыть её, но не была уверена, что за лачугой есть нормальная вода. И к тому же, естественно, они бы снова стали грязными так или иначе. — Я спрошу тебя ещё раз, — медленно сказала она, наклоняясь и вздёргивая сидящего перед ней мужчину за волосы. — Но имей в виду, моё терпение на исходе. Где жил Джек? Он отшатнулся и плюнул ей в лицо — слюна тоже была с кровью. — Иди к чёрту, ты, чокнутая с… Она ударила его в кадык и он согнулся, кашляя. Странно, но она почти восхитилась преданностью, которую Джек вызывал в своих подручных. Большинство давно бы раскололось. Впрочем, и с этим был вопрос времени. — Где, — спросила она угрожающе тихо, — он жил? Он молчал, улыбаясь, пытаясь вдохнуть. Со вздохом она надела наруч обратно, подвигав пальцами в ткани и металле. Убедившись, что он смотрит, она размяла запястье и выпустила клинок. Она никогда не любила этот процесс. Но упёртость этого человека стояла между ней и её целью.

***

Прошёл час и четырнадцать минут с момента её ухода. Она была в порядке. Он знал, что она в порядке. Она могла о себе позаботиться. Она была в порядке. Грохот сердца в груди был таким, словно лёгкие отказывались работать в привычном режиме. Джейкоб не помнил, чтобы он когда-либо так себя чувствовал, и он это ненавидел. Он закрывал глаза и снова оказывался в той чёртовой камере, ослабший, больной и замёрзший, не осознавая, где находится. Он услышал шаги на лестнице за секунду до стука в дверь. Не Иви. Когда он открыл, на пороге стоял Эмметт. — Мама сказала, чтобы я сходил тебя навестить, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Составить тебе компанию. Я могу войти? Джейкоб пропустил его, кинув взгляд на лестницу до того, как закрыть дверь. — Погоди, я надену повязку. — Не беспокойся, — пожал плечами Эмметт, — я не думаю, что она так ужасна, как тебе кажется. Так что Джейкоб заварил два чая, и они сели за стол, чувствуя себя одинаково неловко. Стоило ли ему поднимать тему Джека? Как правильно успокоить собственного сына — «да, меня пытали, но я выздоравливаю, не переживай»? Эмметт был хорошим парнем, но иногда воспринимал всё слишком близко к сердцу. Джейкоб винил в этом гены — это он унаследовал от матери, и если Джейкоб был честен с собой, он не совсем этого понимал. Всё, что он знал точно — его обычная стратегия «шути или игнорируй» приведёт к взаимному огорчению. Джейкоб всё ещё думал, когда тишину нарушил Эмметт. — Почему ты не позволил мне помочь? — Прости? — Ты заставил меня уехать. Я мог помочь, знаешь. Я не бесполезный, даже несмотря на то, что мама следит за мной как за девятилетним. Я тоже знал Джека. Я знаю, что ещё никогда никого не убивал, но я мог бы помочь. Джейкоб наклонил голову, глядя на упрямое лицо Эмметта, на поджатые губы и обиженный взгляд. Это он унаследовал не от матери. Он подлил себе ещё чая и решил, что ему поможет только дипломатия. — Я знаю. Но мне нужно было, чтобы в безопасности была твоя мать. Эмметт нахмурился, словно такая идея не приходила ему в голову. Джейкоб вспомнил собственное желание проявить себя, и ненависть к самой мысли, что кто-то будет его утешать, даже если он и правда нуждался в утешениях. — Джек пытался добраться до всего, что мне дорого. Это ставило твою мать под угрозу. Я никому не мог доверить сделать всё в одиночку. Эмметт с подозрением уставился в свою чашку, словно чувствуя подвох. Если Джейкоб и помнил что-то из своего юношества, так это то, что отвлечь внимание было бы как нельзя кстати. Он встал и похлопал Эмметта по плечу. — Я возьму карты. Посмотрим, может ли твой старик всё ещё уделать тебя в вист.

***

Выяснилось, что Джек жил на чердаке битком набитого многоквартирного домика в Шордитче, где с ним проживали сверх нормы семьи в десять человек и люди, слишком больные или пьяные для работы. Дверь была закрыта, но это никогда не останавливало Иви прежде. Сама комната была завалена, тряпки и бумажки валялись повсюду. Она наклонилась поднять пару листков, которые в основном оказались набросками писем или газетными вырезками об убийствах Потрошителя. Роль кровати исполнял соломенный матрас, брошенный на пол. Она кругами подошла к шкафу, единственной более-менее целой мебели в комнате, порылась в вещах и наконец выбросила всё на пол. На третьей полке она обнаружила толстую тетрадь в кожаном переплёте с надписью «Иви» на обложке. Зачем Джеку что-то с её именем? Открыв тетрадь, она сразу узнала почерк Джейкоба — целые страницы. Для кого угодно потребовалось бы уйма времени, чтобы разобрать каракули Джейкоба. Но у Иви были почти два десятилетия практики. Ноябрь 1869: Грачи нашли записи тамплиеров о реликвии в Уэльсе, по слухам обладающей силой — ЧЭ? Декабрь 1869: Слухи ведут к автору из Ланкашира. Отправил Грача на разведку. Декабрь 1869: Автор — полный идиот, но упоминает монаха как источника. Отправил Грача на разведку. Январь 1870: Монах говорит, что реликвия была утеряна в пещерах Камбрии, карта может быть в монастыре в том районе. Снарядил двух Грачей и отправил на разведку. И так далее, и тому подобное, страница за страницей, двадцать лет поиска Частиц Эдема, которые, она знала, его никогда не интересовали. Но он знал, что они интересовали её. Все эти годы, стоило ей заметить что-то интересное ему — приёмы драк, улучшенное оружие — она чувствовала непреодолимую тягу рассказать ему об этом. Было странно осознавать, что у него было всё то же самое. Чувствуя комок в горле, она отложила тетрадь и возобновила свой поиск. И наконец, на самой нижней полке под фальшивой доской, она нашла то, что искала. Элегантный металл, полоски кожи и грубая ткань, скрывающая смертельное лезвие; близнец оружия на её собственной руке: наруч Джейкоба.

***

Два часа и двадцать семь минут спустя её ухода Джейкоб услышал шаги Иви у двери. Когда она зашла, она выглядела словно кошка, поймавшая канарейку. Когда он увидел, что она принесла, он понял, почему. — Нашла, — довольно сказала она, кладя наруч на стол между ним и Эмметтом. Джейкоб медленно положил карты на стол и потянулся к нему, крутя в руках. Он не выглядел повреждённым даже после схватки с Джеком. — Я думал, он выбросил его в Темзу. — И не угадал, — ответила она скидывая плащ и улыбаясь Эмметту. — Привет. — Привет, — ответил Эмметт, пытающийся незаметно подменить карты со стола, пока Джейкоб не видел. Яблоко от яблони, и правда. — Ты не мог бы принести немного воды с заднего двора? — спросила Иви, закатывая рукава. — Я немного припозднилась со стиркой и посудой. Эмметт кивнул и пошлёпал к ведру, забирая его с собой на улицу. Она повернулась к Джейкобу, когда дверь за Эмметтом закрылась. — Я нашла ещё вот это, — протянула она ему тетрадь из внутреннего кармана собственного плаща. — А, — узнал он почерк. — Да. Это. — Почему ты не сказал мне? — поинтересовалась она, постучав по обложке. — Что ты искал артефакты? Он пожал плечами, чуть смутившись. Он не был уверен, что хотел рассказывать, как сильно он надеялся найти что-нибудь, что могло заставить её вернуться назад в Англию. Или что это была его первоначальная мотивация; позже, когда он наконец начал свыкаться с её отсутствием, некоторые ученики заинтересовались его работой и подключились. Джек был среди них. Учитывая это, неудивительно, что он забрал тетрадь себе. — Джейкоб? — ещё раз спросила она. — Я ничего не нашёл, — наконец ответил он. — Немного смысла было говорить тебе, что я ничего не нашёл. Она хмыкнула, явно желая отложить разговор, когда вернулся Эмметт. Забрав воду, она перелила его в тазик, который Джейкоб хранил для мытья посуды; когда она взялась за дело, Эмметт сразу подошёл к ней с полотенцем, чтобы помочь. Глядя на удивлённую улыбку Иви, Джейкоб довольно кивнул. Анна воспитывала его как надо. Он вернулся к своему наручу, прихватив щётку и полировку. На коже была пыль и грязь, а на клинке всё ещё оставалась засохшая кровь. Ничего неисправимого. — Получается, — услышал он голос Эмметта, — ты жила в Индии, так? — Верно. — С мужем? — Да. — Он из Индии? — Да, он оттуда. — Дядя Генри. — Всё верно. Джейкоб погрузился в работу над своим наручем, пока Эмметт привыкал к его режиму, слушая спокойные ответы Иви на его миллион вопросов. — У вас есть другие ассасины? — Да, целое общество. — С учениками вроде меня? — Их немного. — То есть были только ученики и ассасины? — Нет, там были и целые семьи, с детьми и стариками. Это большое сообщество. — Оу. А у тебя есть семья? Я имею в виду, кроме дяди Генри? Джейкоб замер, чуть наклоняя голову, чтобы услышать её ответ. — Нет, у нас больше нет детей. — Показалась ли ему нота сожаления в её голосе? — У меня есть сёстры и брат, — бодро вещал Эмметт, складывая тарелки чуть менее аккуратно, чем, возможно, стоило бы. — Адели и Виола, они намного старше меня. Хью тоже. Полагаю, они вообще-то наполовину мои сёстры и братья, по матери. — Понятно, — он слышал улыбку даже по её голосу. — Ой, и ещё есть Сесили. Отец говорит, я не могу забывать о ней, хотя мы никогда не виделись, потому что она всё равно моя сестра. Она умерла, когда была маленькой. Взгляд Джейкоба взметнулся вверх как раз в тот момент, когда тарелка выскользнула из рук Иви, зависнув на секунду в воздухе, чтобы с чудовищным звоном разбиться об пол. Иви тут же опустила голову, отворачиваясь к щётке и совку, чтобы не показать лица. — Эмметт, осторожно, не наступи на стекло. — Не переживай, — продолжал болтать Эмметт, совершенно не заметивший произведённого эффекта. — у меня крепкие ботинки, мама вечно что-то ломает, даже сухие вещи. Я привык. И — — Эмметт, — прервал его Джейкоб, чувствуя, что пора вмешаться. — Тебе не пора домой ужинать? — Ужин. Да, — закончила Иви собирать стекло быстрыми чёткими движениями и отложила веник. — Нам тоже что-то нужно, я схожу. Скоро буду. И она выбежала из комнаты, ухватив на ходу пальто и не остановившись даже попрощаться. На секунду воцарилась тишина. До Эмметта, кажется, наконец дошло, что что-то не так. — Тогда давай, — вздохнул Джейкоб. — Спасибо, что пришёл, и за помощь. — Когда Эмметт подошёл чуть ближе, Джейкоб потянулся взъерошить его волосы, невзирая на протестующий стон. — Возвращайся в любое время. Стоило двери за ним закрыться, Джейкоб глубоко вздохнул и встал убирать остатки стекла.

***

Стоя в очереди за гороховым супом и горячими угрями, Иви потёрла руки, стараясь согреться хоть немного. Она чувствовала себя так, словно кто-то прошёлся по её собственной могиле. Никто, кроме Генри, не знал про Сесили в Индии, а он уважал её желание никогда больше не слышать этого имени. Год за годом она думала, потускнеет ли когда-нибудь её горе окончательно. В чём-то так и было. Хватало и того, что без напоминания она почти никогда об этом не думала. Но если напоминание было — приходила острая, режущая боль, похожая на осколки стали, впивающиеся в кожу изнутри, жгучие до того, что она стискивала губы и сжимала пальцы до побеления, чтобы не выдать себя. Словно ей не было достаточно скорби по своему ребёнку, она всегда шла неразрывно с её когда-то страхом покинуть Англию, полной дезориентации без Джейкоба рядом, ужасного внезапного процесса родов, которые начались слишком рано. С вечным вопросом, стоило ли того её решение, шло отчаяние от осознания, что у неё попросту не было выбора. Она закрыла глаза и увидела аккуратные маленькие пальчики, крохотные ножки, идеальные в своей форме, тончайший пушок тёмных волос на макушке — — Иви Фрай? Тон был шокированным, голос — почему-то знакомым. Когда Иви обернулась, она увидела невысокую девушку с высоким лбом и тёмными волосами, туго укутанную в попытке защититься от холода, которая махала ей рукой, пытаясь привлечь к себе внимание. — Ты помнишь меня? — рванулась она вперёд, не обращая внимания на недовольный ропот остальной очереди, которая решила, что она просто пытается влезть, и взяла Иви за руки. — Я Клара — Клара О’Ди. — Клара? Ты выглядишь… — Не так, как в одиннадцать лет? — Она засмеялась. — Да, наверное. Но я бы узнала тебя всегда. — Я… — Иви внимательно смотрела на неё, на уверенный быстрый взгляд, на поношенную одежду. Прошло так много времени, что она не знала, с чего начать. Вряд ли она всё ещё управляла детскими бандами? — …как твои дела? — У меня нет сейчас времени — хотя я хотела бы знать, почему ты вернулась в Англию — где ты остановилась? — потёрла руки в перчатках Клара. — Я зайду на днях. Думаю, ты сможешь помочь мне с одним делом, над которым я бьюсь последние несколько месяцев.

***

Когда Иви вернулась, Джейкоб всё ещё сидел за столом, барабаня по дереву. Он сразу же встал, увидев её, забрал пакет с их ужином и обнял. — Прости за такую неожиданность. От него вкусно пахло. Старый добрый странный микс пороха, свежей травы и… Джейкоба. — Это было… внезапно. Я не думала, что он знает. — Это и моя история, — чуть напрягся он. — Я имею право ей делиться. — Я знаю, — прикусила губу Иви, слыша намёк на оборонительный тон его голоса. — Ты можешь. Просто… просто я удивилась. Он снова смягчился, отклоняясь назад, касаясь её щеки. Она встретила его взгляд, внимательный и заботливый даже несмотря на покалеченный глаз, и задержала дыхание. Когда он наклонился поцеловать её, она словно растаяла, обнимая его за шею. Ох, она скучала по нему. По этому. Спустя почти двадцать лет — Иви думала, что она забудет, но её тело помнило, помнило, как оно идеально подходила к его, две половинки, соединившиеся в одно целое. Она чуть раздвинула губы и он не остановился, целуя её сильнее, путаясь руками в её волосах, гладя её шею. Как всего один поцелуй мог превратить её ноги в желе? Его щетина чуть царапала её кожу, и она обнаружила, что ей это нравится, нравится этот контраст между этой грубостью и мягкостью его губ. Если предыдущий поцелуй был нежным, то этот оказался собственническим — а его хватка жёсткой и требовательной. Внезапно его живот громко заурчал. Они оторвались друг от друга и на секунду посмотрели вниз, перед тем как засмеяться — каким-то образом даже их смех звучал в унисон, несмотря на разницу в целую октаву. — Ладно, — наконец выдохнула она, хлопая его по груди и улыбаясь в ответ, — Ужин. Надеюсь, угри тебя интересуют.

***

Поезд раскачивался на своём пути до Кроули. Джейкоб был в своей повязке и с наручем, который казался талисманом того, что жизнь потихоньку налаживается. Каждый раз, когда паника начинала подкрадываться, он двигал запястьем, и кожа, знакомо растянутая вокруг его пальцев, напоминала ему, что он не может оставаться взаперти вечно. Он взял с собой и трость — менее приятное напоминание о последних переменах в жизни. Джейкоб не особо хотел ехать с тростью. Ему было неприятно показывать такую очевидную слабость на встрече с учениками, но его лодыжка всё ещё не восстановилась, и он прекрасно понимал, что глупо жертвовать здоровьем ради гордости. Иви не жалела его. Она настояла, что возьмёт трость сама и будет бить его каждый раз, когда он перестанет ей пользоваться. С этим спорить стало сложнее. Она сидела напротив него, закутавшись в плащ, более похожий на те, что носила когда-то. Он развалился на сиденье, чуть столкнув её ноги — главным образом потому что её раздражённый вид всё ещё был глубоко приятен, чего он всё ещё не мог объяснить. — Прямо как в старые времена, правда? — И правда. — Она отпихнула его ноги. Да, это тоже отзывалось в глубине памяти. — Кстати, раз зашла речь, что произошло с Агнес? — Последнее, что я слышал, она забрала Берту на север и они развернули цветущий бизнес с поездками для напыщенных южан. — Неожиданно, — решила Иви, — но я рада за неё. Ещё немного они смотрели, как за окном пролетают поля, наконец отдав контролёру билеты. Джейкоб почти задремал, когда она пихнула его, возвращая к себе внимание. — Я говорила, что встретила Клару на улице? — Нет, — он не видел её несколько лет, в основном потому что де-факто управление детскими бандами перешло к кому-то ещё. — Наверное, она была рада сверх меры — она никогда по-настоящему не любила меня так, как тебя. — Она сказала, что её нужна моя помощь, но не объяснила, с чем, — задумалась Иви. — Странно.

***

Штаб Совета выглядел почти так же, как помнила Иви, разве что тут и там на стенах внутри появилась новая краска. Их встретил у входных дверей седовласый мужчина с усами, который сразу же протянул руку Иви. — Уильям Листер. Мы переписывались, разумеется. — Правда? — удивлённо посмотрел на них обоих Джейкоб. Она прочистила горло. Это она никогда не обсуждала с ним, возможно, ей стоило, но события последних недель начисто смели эту мысль. К сожалению, Листер не заметил, что ей неудобно, или же заметил, но ему было всё равно. — Миссис Мир практически завалила нас письмами, — сказал он тепло, хотя глаза оставались серьёзными. — Каждый раз, когда мы не более чем намекали, что тебе, Джейкоб, нужно чуть больше нашего надзора, нам приходил ответ с угрозами натравить на нас Арбааза Мира и Индийское братство, чтобы обсудить важность интернациональных отношений, если мы всё-таки попробуем вмешаться в твои дела. Это была правда; она не брезговала шантажом, если благодаря ему Джейкоб оставался у руля событий в Лондоне. Она знала, насколько это важно, даже на другом конце света. — Хорошо, — медленно сказал Джейкоб, переводя взгляд туда-сюда. — Что ж… Хм, церемонии — это хорошо, как всегда, Билли, приятель, но я здесь, чтобы встретиться с моими учениками. Листер кивнул на лестницу. — Первая дверь слева. И Джейкоб? — Когда Джейкоб остановился на пороге, Листер коротко кивнул ему. — Мы все рады, что ты жив. Иви следовала за Джейкобом по ступеням, замечая, как его движения становятся скованнее и скованнее по мере приближения к двери. Он задержался на секунду на входе, наконец выдохнул и вошёл внутрь, оставив ей дверь открытой. Шестеро учеников стояли в комнате. Все они резко подняли головы, когда Джейкоб вошёл, и воцарился момент тишины, когда все они смотрели на его повязку и трость. — Мне нравится, — внезапно сказал один из них, молодой кудрявый шатен. — Прости? — явно не понял его Джейкоб. — Повязка. Ты похож на пирата. Джейкоб откашлялся, почти рассмеялся, и указал на Иви. — Знакомьтесь, моя сестра, Иви. — Он начал поочерёдно указывать на стоящих в комнате и называть имена. — Лотти, Джейн, Альфред, Уолтер, Оливер, Рой. Запомнить всех сразу было невозможно, но Иви знала, что со временем справится. Поэтому она ограничилась ответным кивком каждому. — Мы так много о тебе слышали, — сказала одна из девушек. — Правда, что ты в одиночку справилась с Джеком? — Да, — кивнула Иви, вспомнив на секунду брызги крови и дёргающееся тело. — Как? — на этот раз вопрос задал самый старший из учеников. — Как ты это сделала? — Неожиданностью и силой, большей чем у него. — С непередаваемым воплем ярости при виде искалеченного тела Джейкоба. — Но Джек был самым сильным из нас, — настаивал парень. — Он дрался как зверь, особенно когда был разозлён. Теперь они смотрели на неё с чем-то вроде благоговения. Иви привыкла к этому; так часто случалось, когда она встречала новых учеников, независимо от их возраста. Она знала, что это пройдёт, когда они узнают её чуть лучше. — Как вам известно, — откашлялся и начал говорить Джейкоб, — Джек мёртв. Он очень постарался расправиться со мной, но безуспешно. — Он облокотился на трость, всё ещё такой же напряжённый. — Нам многое нужно сделать. Грачи всё ещё не под моим контролем, и я не мог выйти и узнать, какой сейчас расклад после смерти Джека. Некоторые из его подручных всё ещё в Лондоне. Время пришло. Мне нужны вы обратно в Лондоне. Они все кивнули. Почти все смотрели на Джейкоба, но Иви заметила одного молодого парня в углу комнаты — высокого, стройного, с короткими рыжими волосами — и он смотрел в пол, в лучшем случае недовольно, в худшем — с яростью. — Мы в долгу перед девочками, — угрюмо сказал Джейкоб. Комната погрузилась в безрадостную тишину, и Иви видела, как всё больше злится рыжеволосый парень, сжимая кулаки. Она явно видела перед собой человека на краю открытой агрессии, и ей не нравилось, что эта агрессия была явно направлена на Джейкоба. Ей это совсем не нравилось. — Верно, — ещё раз откашлялся Джейкоб. — Я жду вас всех к четвергу. Мы встретимся в пятницу в моей квартире в полдень. Вы должны будете, как и раньше, организовать своё жильё. Джейн… — замялся он, глядя на самую юную ученицу в комнате, миниатюрную блондинку. — Я возьму её к себе, — вызвалась вторая девушка. — Она будет жить у меня. — Спасибо, Лотти, — кивнул Джейкоб. — Жду вас всех в пятницу. И так же быстро он вышел, чуть не врезавшись в Иви на ходу. Она последовала за ним, но остановила уже в фойе. — Джейкоб, — приподняла она брови, — тот мальчик, рыжий… — Оливер, — продолжил за неё Джейкоб. — Да, я знаю. Он и Констанция были помолвлены. Она одна из девочек, которых я отправил следить за Джеком, — прояснил он, поникнув на воспоминании. — А. — Я хочу убраться отсюда, — пробормотал он, и Иви последовала за ним под слабым зимним солнцем к вокзалу, подальше от призраков Кроули. Назад в Лондон.