The Monstrous Regiment of Women

Джейкоб знал: если он хочет найти оставшихся Грачей, ему надо начать поиски с «Чёрного лебедя». Паб погрузился в тишину, стоило ему ступить на порог. Так и должно было произойти; насколько он понимал, многие давно сочли его мёртвым. — Привет, парни, — начал Джейкоб, хрустнув пальцами и стараясь встретиться взглядом с максимально возможным количеством людей. — Никто не хочет просветить меня, кто здесь сейчас главный? Молчание продолжалось. Даже бармен перестал протирать стаканы, нервно озираясь вокруг. — Джек мёртв, — продолжил Джейкоб, — не слушайте газетчиков, он на дне Темзы и никогда оттуда не вернётся. Так что — кто сидит на верху этой кучи дерьма? Послышалось неловкое покашливание. Значит, требовались более активные действия. Джейкоб окинул взглядом комнату в поиске самого крупного из мужчин. Без предупреждения оказавшись рядом с ним, он ухватил его за затылок и впечатал его лицо в стол со звонким треском. — Чёрт, — несколько мужчин отскочили назад, сбивая пинты пива со столов. Тот, кого держал Джейкоб, попытался встать, но мёртвая хватка оставила его пригвождённым к столу. — Имя, — прорычал Джейкоб. — Мне нужно имя. Кровь текла из разбитого носа мужчины. — Алоизий Рассел, — хрипло выплюнул он. — Алоизий Рассел, он живёт в… — он резко замолчал, уставившись на живот Джейкоба. Джейкоб посмотрел вниз и понял, что огромное красное пятно расплылось по его рубашке. Похоже, одна из старых ран вскрылась заново, будь она проклята. Он оттолкнул от себя мужчину и тихо зашипел. Иви это не понравится.

***

Она не могла поверить в такое легкомыслие. Когда Джейкоб вернулся в окровавленной одежде, Иви почувствовала, как её чуть не ослепила красная пелена; когда он признался, что случайно вскрыл рану сам, она с трудом поборола желание постучать головой — возможно, его — о ближайшую стену. — Прости, — промычал он, не сопротивляясь, когда она начала вытряхивать его из плаща и рубашки, чтобы снять повязки. — Ты вообще не должен был туда идти один, — отрезала она, осматривая рану. Она лишь слегка кровоточила, и к её облегчению, всё ещё заживала хорошо, без инфекций. — А если бы они на тебя напали? — Я бы их всех победил? — улыбнулся он, как он очевидно надеялся, ухмылкой победителя. — С твоей ногой? — Он явно обиделся на это. — Сядь на кровать. Он послушался, стягивая обувь и устраиваясь на покрывале, пока она искала спирт, чтобы очистить порез. — Она не так плоха, как выглядит, — заявил Джейкоб. — Почти не болит. Она стукнула его и он зашипел. — Ладно, болит, если ты так делаешь, — кинул он ей очередной обиженный взгляд. Вооружившись чистой повязкой, она обхватила его поперёк туловища, чтобы обвязать ткань вокруг его живота. — Я была бы очень рада, если бы ты перестал так активно испытывать моё терпение. — Но у меня это так хорошо получается? Иви пихнула его ещё раз, и он вскрикнул, уворачиваясь. На секунду наступила тишина. — Может быть, я этого заслужил. — Ты думаешь? — закончила она крепить повязку. Когда она встала убрать обрезки ткани, он поймал её за руку с серьёзным выражением лица. — Почему ты никогда не плакала при мне? Когда ты уезжала? Это было внезапной сменой темы. Она моргнула, удивившись. — Что? — Мне стало интересно. Ты никогда не плакала. По крайней мере при мне. Разве тебе не было плохо? — Я… конечно, было, — ответила она, восприняв его предположение как обвинение. — Я немало плакала. — Но не на моих глазах. — Я уже натворила дел; я решила, что это было бы жестоко. Теперь он тоже выглядел непонимающим. Он всё ещё держал её за руку, непроизвольно рисуя круги на её ладони. — Жестоко? Каким образом? — Я хотела быть достаточно сильной за нас двоих. Я приняла это решение со всеми последствиями. — Но ты не совсем приняла это решение в одиночку, — чуть наклонил он голову к ней. Она явно помнила всё иначе. — Полагаю, что всё-таки в одиночку. — Мне кажется… — начал он осторожно. — Мне кажется, если бы я действительно попытался — если бы я предложил тебе хорошую альтернативу, ты бы осталась. Но я поджал хвост и сбежал. — Он потёр щёку, выглядя неловко. — Ты наверняка была напугана, а я даже не подумал об этом. Я не думал об этом, пока не родился Эмметт, если быть честным. Ей показалось, что мир переворачивается и становится странным и незнакомым. — Это… я имею в виду, я… — Слушай, — потянул её к себе Джейкоб, усаживая рядом с собой, — недавно, когда ты спала. Ты звала Сесили. Ты говорила, что тебе жаль. — Правда? — О чём ты сожалела? Смотреть ему в глаза было сложно. — Ну, я не… Я забрала её у тебя, и потом, со всеми этими путешествиями, я иногда думаю, а что, если бы… Если бы я не… — её голос оборвался, и она мысленно взмолилась, чтобы ей не пришлось говорить вслух того, что она думала: если бы я не уехала, может быть, она осталась бы жива. Он понял. Его хватка на её руке стала почти болезненно жёсткой. — Ты не виновата. Или, если виновата ты, то и я тоже. Она внезапно почувствовала ком в горле и часто замигала, смаргивая непрошеные слёзы. Это был странный, новый взгляд на произошедшее. — Я больше не могу теперь, — тихо добавила она, — мне кажется. — Не можешь что? — нахмурился он. — Иметь детей. — Это стало окончательно ясно спустя годы: сколько бы они с Генри не пытались, пополнения в семье не будет. Возможно, просто в качестве наказания за её грехи. Он отодвинулся назад, пока не опёрся на стену, и притянул её к своей груди, крепко обнимая. Прижав её голову к своей шее, нежно начал гладить по волосам. — Мне жаль. Ты можешь плакать — если хочешь. Ты всегда можешь. Мне правда очень жаль. Она ждала, что признание заставит её расплакаться. И правда, ком в горле не исчез, но почему-то произнесение этого вслух позволило ей словно чувствовать себя легче. — Мне тоже жаль, — выдавила она едва слышным шёпотом. — Мне никогда не стоило уезжать, просто — просто я не видела иного выхода. Прижавшись друг к другу, они сидели в тишине, дыша так синхронно, как она помнила и по чему тосковала последние два десятилетия. Чуть склонившись, он начал целовать её в скулу, в висок, в макушку, мягко, нежно. Она растворилась в этих прикосновениях с счастливым вздохом, наслаждаясь тем, что просто может чувствовать его рядом. Говорить об этом вслух было словно сращивать сломанную кость. Возможно, делая её ещё сильнее. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что его пальцы подобрались к тесёмкам её жилета и развязывают его. Она усмехнулась сквозь всё ещё подступающие слёзы. — Что ты делаешь? — Я заметил, что я без рубашки, и решил, что не хочу быть единственным, — его тон был непринуждённым, но взгляд совершенно искренним. Он всегда выражал свою привязанность немного глупо, подумала она, снова усмехаясь, и он улыбнулся ей в ответ ещё шире. Она двинула плечами, позволяя ему стянуть с неё жилет. Он быстро расправился с рубашкой, пока она не осталась в одном бра, и её сердце заколотилось быстрее. Его пальцы скользили по её коже, пока он оставлял поцелуи на её плечах и выступающих позвонках, вызывая толпы мурашек по коже. Он стал намного больше давать рукам волю по ночам, и она это совершенно точно заметила. Раньше он всегда успешно позволял ей направлять их; сейчас она хотела, чтобы именно он задавал темп. Но это не значило, что она не нервничала. — Джейкоб, — повернулась она к нему, — ты не против, если мы переместимся под одеяло? — Наверное, не против? — нахмурился он. — Зачем? Затем, что я больше не молода, подумала она, и я боюсь, что тебе не понравится то, что ты увидишь. — Здесь прохладно. Пожав плечами, он повернулся и приподнял одеяло, чтобы она могла скользнуть под него; последовав за ней, передвинулся так, чтобы смотреть на неё сверху, касаясь губами её груди. — Я знаю пару способов согреть тебя, — хитро улыбнулся он. Её дыхание замерло, когда он легко стянул бра, нежно касаясь губами груди. — Прекрасна, — прошептал он. Двигаясь ниже, он видел растяжки на краю живота — напоминание о Сесили, навсегда врезанные в её кожу. — Прекрасна, — повторил он, наклоняясь и целуя каждую. Кажется, она всё же могла заплакать. Он приподнялся на локтях и придвинулся ближе к ней с этой невозможно чарующей улыбкой. — Готова? Всё, что она смогла сделать вместо ответа, это кивнуть, потянув за его ремень и помогая выпутаться из одежды. Он отшвырнул штаны куда-то на пол и помог раздеться ей. Она чувствовала, что он готов, чувствовала его твёрдость у своего живота. Когда его пальцы скользнули вверх по её бедру, она знала, что он обнаружит, что она тоже готова — она была готова с того самого момента, как он начал расстёгивать на ней рубашку. Ох, как же она по этому скучала. Проведя пальцами по его груди, по татуировке — чуть более расплывчатой, чем она помнила — она ощутила край повязок. — Только посмей снова повредить рану, — тихо пробормотала она. Он усмехнулся, и его смех прозвучал счастливо. — Я буду осторожен. И он был верен своему слову. Когда он проник в неё, это было так ново и так знакомо сразу; точно так, как она помнила, и совсем не так. Они были старше, опытнее; менее горячие, более расслабленные. Его движения были медленными, но глубокими, и она обвила ногами его талию, притягивая его в очередной поцелуй. Идеально. Просто идеально. Она чувствовала мышцы его спины, в унисон двигающиеся с бёдрами; в его кожу были впечатаны множество шрамов, какие-то старые, какие-то новые, и ей они казались узором под подушечками пальцев. Она хотела запомнить их, запомнить их все, пока не сможет видеть их с закрытыми глазами. — Люблю тебя, — прошептала она; слова взялись из ниоткуда, она не успела их даже обдумать. — Я тебя тоже, — прижал он её к себе ещё крепче, обнимая за плечи. Она выгнулась, позволив ему проникнуть глубже, чуть задыхаясь на каждом толчке. Быть снова вместе, составляя вдвоём одно целое — казалось так правильно. С каждым движением его бёдер она была всё больше и больше в его власти, чувствуя, как её охватывают одна за другой волны желания, скрытые до того в её теле. Её пальцы запутались в его волосах, и она просто откинула голову, ритмично шумно дыша; он прижался губами к её шее, чувствуя её бешеный пульс. — Иви, — прошептал он, сбиваясь с такта, усиливая напор, сжимая крепче пальцы на её коже. — Иви, — словно молитву повторил он, снова и снова, пока она не почувствовала, как всё его тело напряглось, руки, охватывающие её, задрожали, а он чуть не задохнулся, тяжело дыша, пока она гладила его по голове, шепча что-то на ухо, подстраиваясь под его финальные движения с каждым встречным толчком её бёдер. Он расслабился на ней, покорно отодвигаясь со стоном, когда она пихнула его в плечо. — Прости, — наконец сказал он, сонно моргая. — Ты не — я не убедился, что ты — — Тише, — оборвала она его. — Это было прекрасно. Она обняла его, мечтая провести весь день вот так, спрятавшись от мира, от Лондона и от их обязанностей хотя бы ненадолго. — Господи, — пробормотал он, прижимаясь носом к её щеке, — я скучал по тебе.

***

Они с Иви провели остаток дня в постели, возвращая себе украденное когда-то время, охраняя его до следующего утра. Но его дела не собирались оставлять его надолго. Первый призыв пришёл от Лотти. Вечная перфекционистка, она отследила мелких владельцев борделей раньше, чем это было вообще возможно. Не то что бы он был удивлён. Он знал, что это дело было ей близко; он встретил Лотти, когда она отбивалась от своего сутенёра и первого клиента — её испуганный крик заставил его перемахнуть через садовую стену и вмешаться. Зрелище, представшее перед ним — молодая девушка с горячей кочергой тряслась, стоя над бессознательными телами двоих взрослых мужчин — сподвигло его пригласить её к нему в ученики. Она рвалась по новому следу. Да так сильно, что отказалась ждать, пока Джейкоб нормально позавтракает, и вытолкала его из квартиры, пока Иви старательно прятала улыбку. Повозка была дребезжащим ужасом. Всё, что нашла Лотти, это полусломанный экипаж, потому что большинство хороших было всё ещё в руках Грачей. Каждый ухаб на дороге отдавался в спине Джейкоба. — Я не знаю, почему позволил тебе так меня гонять, — пробурчал он, пригнувшись, чтобы не врезаться в ветку дерева. — Потому что не хочешь, чтобы какие-то уроды терроризировали девочек, как и я, — пожала она плечами. — Не дуйся, я принесла тебе кофе из лучшей кофейни в Уайтчепеле. — Кофейни в Уайтчепеле обычно феерически дерьмовые, — покосился он на бурую жижу в чашке, которую она пихнула ему в руку. — Возможно, это та самая кофейня, над которой живём мы с Джейн, — сказала она, останавливаясь у ряда домов и приглядываясь к номерам. — Восемьдесят восемь. Это адрес от одной из моих агентов, она была здесь… По делам, — осеклась и легко продолжила она, не оставляя сомнений в природе этих дел. — Итак, — сказал Джейкоб, непринуждённо выплеснув свой кофе на землю и ставя чашку рядом с собой, — через окно или главную дверь? — Ты здесь главный, — скрестила она руки на груди. И к чему это привело, угрюмо подумал он. — Я доверяю твоему мнению. Она постучала каблуком по порогу, задумавшись. — Через окно, я думаю. Просто на всякий случай. — Она кинула взгляд на его трость. — Я впущу тебя, как попаду внутрь. Кругами они доехали до переулка, и он остался наблюдать, как она легко проскользнула на третий этаж в окно. Раздался удар, затем грохот, за которым последовала долгая тишина, и наконец, дверь открылась. — Всего один охранник, — выдохнула она. — Пытался меня застрелить, так что я его вырубила. — Прекрасно, — проследовал за ней Джейкоб. — Что мы ищем? — Моя девочка сказала, что оплаты принимались здесь, так что, думаю, — нахмурилась Лотти, — здесь должны быть деньги. Или, не знаю, если они достаточно организованны, какие-то счета или что-нибудь в этом роде, что может помочь нам отследить тех, кому эти оплаты шли. Мы можем осмотреться, пока ждём нашего друга? Они разделились и обыскали дом сверху донизу, высматривая тайники. Он почти сдался, когда Лотти появилась в проёме, с ясной задумчивостью на лице. — Это было в столе, — протянула она ему ворох бумаг. Джейкоб пролистал их, сразу заметив набор символов и букв. Какой-то шифр. — Думаю, здесь всё серьёзно, — наконец вздохнул он. — Подозреваю, ты прав, — сказала она, передавая ему стопку писем. Когда он перевернул их, он узнал отправителя. На воске для печати остался знакомый символ: crux quadrata. Тамплиерский крест.

***

Они вернулись на базу. Лотти взяла поводья, а Джейкоб просматривал бумаги, пока они тряслись в экипаже, надеясь, что шифр объяснит себя сам, если он будет смотреть на него достаточно долго. Возможно, это была лишь зарождающаяся организация тамплиеров, напомнил он себе. Его не было всего месяц, а насильный перехват Грачей Джеком начался незадолго до этого. У него не было ни одной причины подозревать худшее. Но неприятное покалывание где-то на затылке не прекращалось. Охранника, которого чуть не убила Лотти, они передали Альфреду вместе с указаниями вытащить из него как можно больше информации. Затем Джейкоб нетерпеливо ждал, пока Лотти найдёт Роя; если кто-то и мог быстро расшифровать знаки — это был только он. Разумеется, Рой почти сразу узнал шифр. — Без ключа его будет сложно разгадать, — заключил он. — Но я постараюсь это сделать, если вы дадите мне время. Они терпеливо ждали, пока Рой работал; Лотти и Джейкоб по очереди стреляли по мишеням, которые предусмотрительно расставил Альфред пару дней назад. Джейкоб с радостью отметил, что, несмотря на иногда отказывающиеся работать мышцы, его меткость не изменилась со времени, когда его ещё не пленил Джек. По крайней мере, когда он снимал повязку на глаз. — Лотти, — в какой-то момент поинтересовался он, — ты знаешь, где Оливер? В её взгляде мелькнула искорка жалости, но он не был уверен, что знает, в чей адрес. — Нет. Извини. Больше они о нём не заговаривали. Ночь уже наступила, когда Рой наконец вытянулся на своём стуле, подзывая их к себе. — Итак, — начал он, и в каждом слове сквозила гордость. — Первое: сбор денег по четырнадцатым числам. Возможно, это что-то связанное с борделями? Лотти, может быть так? — Может быть, — пожала она плечами. — Или не может. — Отлично, рад, что мы это выяснили. Следующее: ДжФ жив, ИФ в Лондоне. Тут всё ясно, это про тебя и твою сестру, босс. Джейкоб угрюмо кивнул. — Последнее: шестнадцатое декабря, дом сорок первый по Данк-стрит, всё, что нужно, в подвале. — Шестнадцатое декабря… — склонила голову Лотти. — Это сегодня. Рой обернулся к Джейкобу. — Нам стоит съездить посмотреть, о чём речь? Джейкоб выглянул в окно. Было поздно, лампы уже зажгли, а дождь тяжело барабанил по оконным рамам. — Что бы это ни было, оно наверняка закончилось. Но всё же стоит съездить и взглянуть.

***

Шорох письма, упавшего под дверь, оторвал Иви от ужина. На полу лежала открытка: Собрание сегодня в восемь, встретимся на углу Чиксэнд и Грэйт-Гарден-стрит. Клара. Дождь лил как из ведра, когда Иви вышла из дома, направляясь на восток Уайтчепела. Ветер был столь силён, что лампы не переставали моргать, и мимо них бесконечно бежали люди с низко надвинутыми на лица шляпами и высоко поднятыми воротниками. Это была пугающая часть города даже по меркам Уайтчепела. Проходя мимо спешащих по домам людей, Иви чувствовала кожей неприятное ощущение, повисшее в воздухе. Страх перед Потрошителем всё ещё витал над городом подобно удушливым духам, и как ни горько было это признавать, это чудовище оставило свой след над районом. Темнота вокруг дала ей понять, что она пропустила свой поворот. Она прошла почти два лишних перекрёстка, пока не развернулась, наконец заметив Клару, стоящей недалеко от неё в дверном проёме. — О, слава Богу, — окликнула её Клара тихим, едва слышным за шумом дождя голосом, пока Иви перебегала к ней улицу, разбрызгивая лужи. — Наконец-то ты здесь, а то я почти ушла. Здесь омерзительно. Они прошли ещё немного к заднему входу, и Клара постучала по двери простеньким ритмом. — Это О’Ди, — крикнула она. — Я не одна, впустите нас. К вящему удивлению Клары, открывшаяся дверь оказалась не та, что перед ними, а соседняя. — Извини, — позвала их незнакомая женщина. — Мы распространили неправильный адрес, мы в доме сорок, не сорок один. Я ждала покушения, — и, стоило им пересечь садик и поспешить по лестнице, она поманила их внутрь. — Быстрее, заходите. Погода сегодня ужасная. — Неужели? — приподняла брови Клара, стягивая шарф. — В Лондоне-то? Женщина закатила глаза с улыбкой и махнула рукой в сторону холла. — Вам лучше поторопиться, они уже начинают. Они спустились вниз и оказались в битком набитом зале. Иви отметила почти тридцать человек, в основном женщин, сидящих на рядах кривых разномастных стульев. В углу комнаты потрескивали дрова в камине. Перед толпой стояла статная женщина, уверенно опиравшаяся на небольшую трибуну, взмахивающая руками в такт пламенной речи, которая звонким контральто разносилась по маленькой зале. -…где меньшинство получает прибыль от труда большинства. Братья и сёстры, если мы собираемся открыть страницу новой эры, мы должны объединить наши силы… Иви и Клара устроились у противоположной стены, не желая потревожить сидящих. Клара не отводила взгляд от выступающей. Иви вглядывалась в толпу, уже пытаясь придумать, как можно вычислить потенциального предателя среди этих рядом. -…ведь только вместе, соединившись в солидарности друг другу, мы сможем дать право голоса тем, кто больше всего в этом нуждается… Предупреждения не было. Взрыв сотряс комнату с оглушающим грохотом, разнося вдребезги боковую стену. Иви отшвырнуло на пол, и в ушах зазвенело на секунду до того, как мир моментально погрузился во тьму.