The Monstrous Regiment of Women

— Босс! Какой-то Грач, стоящий на краю причала, махал ему. Джейкоб поторопился навстречу, оборвав обсуждение финансирования борделей с Лотти. Вокруг царило оживление — Грачи старались изо всех сил, чтобы укрепить заново их позиции. Грач, подозвавший его, указал куда-то вниз, и Джейкоб понял, о чём он: на коробке груза, прямо под эмблемой «Грузоперевозки Джонсона», порвалась бумага, обнажив ещё один символ. Тамплиерский крест. — Открой, — приказал он, и один из мальчишек побежал за инструментами. В коробке оказались ряды новейших ружей. Джейкоб присвистнул, взяв одно в руки и пробуя на вес. — Отличный улов, — сказал он, имитируя пару выстрелов. — Уберите их. Им не стоит отправляться по назначению, вам не кажется? Грачи закричали что-то одобрительное, и впервые после переворота Джека Джейкоб почувствовал, что успех снова в его руках.

***

Фигуру Анны освещал яркий фонарь за окном; она играючи перебирала шарф на шее. Иви аккуратно поставила перед ней чашку чая, садясь напротив и устраиваясь поудобнее. Это была их вторая чашка; разговор шёл легко, и время летело быстро. — Спасибо, что сходила со мной, — мягко сказала Анна. — Я рада, что узнала больше о детстве Джейн. Она такая милая девочка. — Да, — согласилась Иви, — и её жизнь сложится лучше, чем могла бы там. — Не сомневаюсь. Время смягчило чувство вины; когда Иви могла преодолеть его, она понимала, что вообще-то Анна ей очень нравится. Она не заставляла себя полюбить её; она просто любила Джейкоба, и если Анна ему нравилась, то Иви не видела ничего плохого в их общении. — Эмметт влюблён по уши, — задумчиво сделала она глоток чая. Это вызвало улыбку у Анны. — Мне кажется, каждый молодой парень проходит через это рано или поздно. Я пригласила Джейн приходить к нам каждую неделю на ужин, и бедный Эмметт с трудом складывает слова в предложения. Но рано или поздно он привыкнет, хотя, конечно, всем нужно пережить первую любовь. — Она остановилась взглядом на стене за Иви. — Как было и у его отца. Наверное, ты её знала? — Прости? — переспросила Иви, потратив всё своё самообладание на то, чтобы не вздрогнуть. — Мать Сесили, — чуть наклонила голову Анна. — Я всегда думала, что она из друзей детства, по крайней мере судя по его словам. И тоже ассасин, — покачала она головой с усталой улыбкой. — Он как-то сказал мне, что она могла победить его в драке! Мне тогда сложно было это вообразить, но теперь я видела достаточно вашего кредо, чтобы поверить. — Я… — замялась Иви. Как ответить? — Я знала её, да. Думаю, она очень любила его. — Такая потеря, — вздохнула Анна, ставя на стол чашку и кидая взгляд на карманные часы. — Боже мой, я и не думала, что мы так засиделись. Уверена, у тебя много дел, да и мне пора идти. Спасибо за чай, Иви, я очень рада, что мы можем быть друзьями. — И это взаимно, — согласилась Иви, поднимаясь и собирая блюдца. — Я рада слышать новости про Эмметта, особенно от кого-то, кто помнит подробности. Анна усмехнулась. — Хорошего дня, — сказала она, надевая пальто. — Я найму экипаж, не беспокойся за меня, — помахала она рукой и ушла, оставляя Иви наедине со своими мыслями. Она вернулась к своему занятию — переписыванию докладов и инструкций для учеников — когда вернулся улыбающийся Джейкоб. — Как приятно вернуться к старым занятиям, — заявил он, потягиваясь. — Как будто я снова стал молодым. Иви не смогла не улыбнуться в ответ. — Анна заходила… нет, не переживай, всё прошло прекрасно. Она хотела поговорить о Джейн. Хотя… — она поставила стул на место и приподняла брови. — Она весьма буднично спросила про мать Сесили, была ли она и правда подругой детства, разбившей твоё сердце. Он виновато посмотрел на неё. — Я… Мог спьяну выплакаться на её плече, весьма, кстати, не по-мужски, когда мы только познакомились. Пару раз, может быть. — Я просто сказала, что я её знала и что она очень сильно тебя любила. — Всё так. Вставая, она подошла к нему ближе и коснулась его щеки, чувствуя пальцами колючую щетину. — Правда, конечно, заключается в том, что это не в прошедшем времени. — Ммм, — коснулся он кончика её носа с улыбкой. — Теперь уж точно. С её лучшим деланным вздохом она стукнула его в плечо. — Я всегда любила тебя! — Докажи, — пробормотал он, отставив тарелку, чтобы освободить руки и заняться её одеждой. Смеясь, она потянула его за собой, пока они не оказались на кровати, и она не притянула его к себе за долгим поцелуем. — Ты невероятен. Он наконец добрался до последних пуговиц и стянул тяжёлую ткань с её плеч. — Я и правда снова вернулся в молодость.

***

Устроившись на крыше, Генри перегнулся через край и со вздохом откусил ещё кусочек яблока. Локвуд снова что-то писала, быстро, как и всегда. Всё было бы намного проще, если бы он мог просто прочесть эти письма, но она была предусмотрительной. Стоило кому-нибудь её позвать, она всегда брала письма с собой. Всегда была, конечно, возможность просто нокаутировать её и забрать письма силой, но это бы насторожило тамплиеров и дало бы понять, что за ней следят. Его внимание привлёк кто-то забежавший в её комнату и энергично машущий руками; судя по всему, что-то случилось, и что-то плохое. Локвуд вскочила на ноги и выбежала из комнаты, не оглядываясь. Оставив письмо на столе. Генри сразу воспользовался своей удачей. Молниеносно перебежав улицу, он взлетел по стене здания. Окно, слава Богу, было не заперто, и проникнуть в комнату было проще простого. Когда он подошёл к столу, он быстро развернул бумагу и стал читать. Письмо было почти закончено за исключением прощальных фраз. Если он сможет запомнить текст и уйти, они могли бы оставить Локвуд в неведении насчёт слежки за ней. Дейли — Последние события, касающиеся банд в Лондоне, вызвали у меня большие опасения. Ты должен немедленно вернуться из Парижа; ты нужен Ордену. Ты нужен мне. Если поторопишься, то можешь ожидать повышения до моего помощника. Да направит тебя Отец понимания… Всемогущий Бог. Осознание свалилось на него подобно тонне кирпичей. Локвуд не была посыльным Великого магистра. Локвуд сама была Магистром. Она присутствовала на всех собраниях Клары, у неё были связи по всему Лондону. Она не только знала, что Иви вернулась в город, она должна была знать о её связи с Кларой — у неё был миллион возможностей нанести Иви удар. Он должен был сказать Иви. Они всё поняли неправильно. Это всё меняло. Торопясь назад к окну, Генри спустился вниз, пока не оказался в безлюдном переулке. Он не мог потерять ни секунды. Он должен был пойти прямо к Иви.

***

Джейкоб заметил, что она всё ещё немного мёрзла, и они залезли под одеяло. Он гладил всё ещё тело, оставляя поцелуи на её шее, пока не дошёл до плеча и не прикусил кожу. Когда она протестующе вскрикнула и попыталась в отместку пнуть его, он лишь прижал её сильнее к постели, смеясь над её притворным гневом и щекоча её. — Ты, — тряслась она от с трудом скрываемого смеха, — ты, бастард… — Я более чем уверен в своих родителях, — ответил он, целуя её в нос, — и тебе не стоит в них сомневаться. Она расслабилась, гладя его по спине, касаясь каждого из тысячи шрамов. — Ладно. Значит, ты идиот. — Справедливо, — усмехнулся он. Он опустился ниже, касаясь губами груди, пока она не выгнулась под ним, запуская руки в его волосы. — Но я могу быть очень щедрым идиотом. — Пожалуйста, — прошептала она на выдохе, и этот звук отозвался дрожью во всём его теле. — Пожалуйста — что? Кинув на него ещё один сердитый взгляд, она схватила его за руку, потянув его ладонь между своих ног. Он спокойно улыбался ей в ответ, чувствуя, как твердеет с каждой секундой, что она сквозь сжатые зубы шипела на него, прижимаясь всё ближе. Стоило ей изогнуться под ним в струнку, он резко развёл её бёдра, входя без предупреждения. Она напряглась сначала — ожидала пальцев, но почти сразу расслабилась, обнимая его за шею и прижимаясь губами к его уху с тихим стоном. Он не смог удержаться от ответного стона на потрясающем ощущении её тепла, её мягкости. Остановился, поцеловал её в лоб — как только она нахмурилась, пытаясь заставить его двигаться, он снова ухмыльнулся. — Ты, — выдавила она, — ты сегодня просто ужасен… — Я так делаю только потому, что это работает, — хмыкнул он, награждая её парой толчков бёдрами, наслаждаясь её довольным вздохом, и снова остановившись. — Попроси вежливо. Очевидно перестав сопротивляться, она откинулась назад на подушки. Ещё секунду она умоляюще смотрела на него, и её взгляд смягчился, а она коснулась пальцами её щеки. — Пожалуйста, Джейкоб, — прошептала она. — Пожалуйста. Ему всегда будет этого мало. Прижавшись носом к ямке на её ключицах, он наконец начал нормально двигаться, зашипев от удовольствия, когда она изогнулась под ним, обхватив ногами его талию.

***

Генри взлетел на этаж, перепрыгивая через три ступеньки, и его сердце колотилось где-то в горле. Локвуд была педантичной до тошноты; он знал это, потому что сам следил за ней. Учитывая возвращение Грачей под контроль ассасинов, её ответный удар был близок. Время было на исходе. Не утруждая себя стуком в дверь, он вбежал в квартиру, которую Иви делила с Джейкобом, пытаясь отдышаться, чтобы окликнуть её. И когда он остановился на секунду, сделав глубокий вдох, он услышал это. Громкий стон. Который он знал слишком хорошо. Этого ведь не могло быть, он ведь ослышался? Наступил момент тишины, и он расслабился. Ему уже мерещились звуки — он и правда становился параноиком. Не очень привлекательно. Он открыл было рот спросить, есть ли кто дома, когда стон повторился; кровь застыла в его жилах, а сердце заколотилось с утроенной силой. Нет, конечно. Не Иви. Не его жена. Не его разумная, такая хладнокровная жена. Маленькая часть его сознания извращённо намекнула, что это многое объясняло. Её внезапное отдаление и замкнутость, её нежелание с ним жить больше не было тайной — но он не хотел в это верить. Он пошёл через квартиру к её комнате, и закрытая дверь маячила перед ним. И стоило ему подумать, что хуже быть не может, началась мольба. — Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся, я не… Боже, прошу тебя… Это не могла быть его жена. Не Иви — Иви с её «да, сделай так ещё» и «так, так хорошо»; это было невозможно. Держа руку над дверной ручкой, он всё ещё медлил. В этом чувствовалось что-то пугающе окончательное. Мужской голос произнёс её имя. Ярость ослепила его, и он распахнул дверь настежь. На секунду он не понял, что происходит. Его сознание отказывалось воспринимать происходящее. Он видел паутину шрамов на широких плечах, дурацкую татуировку креста, взъерошенные тёмные волосы. Кровь гулко стучала в его ушах. Невозможно. Невозможно. Невозможно. Но чем дольше он стоял в дверях, тем вернее он осознавал, что он видел его Иви, свою Иви, с распущенными волосами, струящимися по обнажённым плечам, с распахнутыми глазами, которые не отрывались от него — и в объятиях собственного брата.

***

В течение тренировок Иви научилась бороться с одним чувством: каждый раз в прыжке её сердце пропускало удар от волнения, что она не достигнет цели. Что вместо мягкого приземления она сорвётся и, упав, разобьётся вдребезги, не успев поймать момент. Конечно, каждый раз она удачно цеплялась за кирпичи или камни, и всё проходило. Она повторяла это раз за разом, пока не научилась почти игнорировать этот момент неизвестности. Она никогда не знала, каково это — падать. И всё же, сейчас, когда на пороге стоял Генри с искажённым ужасом лицом, она ощутила наплыв того самого чувства страха, что она прыгнула в неизвестность и не может остановиться. Джейкоб резко повернулся на звук открывшейся двери, сжав её руки сильнее, когда понял, что происходит. С чудовищно громким в наступившей гробовой тишине звуком он вышел из неё, быстро свешивая ноги с кровати. Даже несмотря на шорох ткани и звон металла, с которыми Джейкоб торопливо одевался, Иви просто сидела и смотрела в никуда, туго натягивая простынь на грудь. Далёкая часть её сознания напомнила, что скромничать было вовсе не обязательно — учитывая то, что все в этой комнате знали, как она выглядит обнажённой — но это было её последней защитой перед болезненной уязвимостью. — Ты, — наконец едва слышным шёпотом выдохнул Генри, всё ещё не отрывая от неё глаз. — Генри, — неуверенно начала она, видя, как он сжимает кулаки. — Я… — Ты, шлюха, — прошипел он, обрывая её на полуслове. — Следи за словами, Грини, — тут же вскинулся Джейкоб. Иви протянула к брату дрожащую руку, пытаясь сказать ему без слов, чтобы он замолчал. — Генри, пожалуйста, успокойся. — Это… — Генри начало трясти, он сжал руки в кулаки. — Я не верю, что… Твой отец умер бы от стыда, слава Богу, что он уже мёртв и не знает, как ты могла… это омерзительное неестественное извращение… Джейкоб за её спиной зашипел. — Я думаю, тебе пора уходить. Генри не удостоил его даже взглядом, делая пару шагов ближе к постели. Иви заставляла себя не отшатнуться, она не была слабой или трусливой, но её пробирал холод от ярости Генри. — Как ты могла, — на секунду его голос дрогнул, давая отчаянию пробиться сквозь гнев. — Я любил тебя. — Я знаю, — прошептала она. — Мне так жаль. — Жаль, — поперхнулся он, — тебе жаль. Жаль, что ты сбежала в Лондон и начала блядствовать с… Господи. Ты… до того, как мы уехали, когда ты… — и тут, если бы в его лице оставались хоть какие-нибудь краски, они исчезли окончательно. — Сесили. Температура в комнате словно упала на десять градусов. Генри наконец повернулся к Джейкобу, будто только заметив его. — Ты. Сесили, ты… Джейкоб дерзко смотрел ему в ответ, скрестив руки и ничего не говоря. — Ты этого не отрицаешь, — бесцветно сказал Генри. — Ты не… Ты, — прошипел он, поворачиваясь назад к Иви. — Я думал, что спасаю тебя от позора после пьяной неосторожности, но ты хотела, чтобы я растил бастарда твоего брата? Джейкоб так сжал челюсти, что Иви почти слышала скрип зубов. — Иви, пожалуйста, дай мне его ударить. Игнорируя его, Иви подалась вперёд, потянувшись за накидкой и вставая, чтобы запахнуть её. — Я… Прошу тебя, я не видела другого выхода, и я была благодарна… — Благодарна?! — вскричал Генри высоким голосом. — Благодарна, что можешь меня использовать, что я идиот и не замечал… — Он спрятал лицо в руках, и наступил момент тишины, когда Иви посмотрела на Джейкоба в отчаянии, но вот Генри убрал от лица руки, и его лицо было пугающе пустым. — Хорошо, что Сесили умерла. Земля ушла из-под её ног. — Что? — Ты бы заставила невинное существо жить, будучи результатом этого извращения, заставила бы его жить с ношей этой грязи, этого греха, — выплюнул он. — Ты заслуживаешь каждой секунды боли и скорби, и заслужила ещё больше, и стоит мне вспомнить, что я тебя утешал… Слава Богу, у нас не было своих детей. Ты не достойна быть матерью. Ты отвратительна. Мир Иви пошатнулся. Всё вокруг внезапно стало таким далёким, звуки доносились как сквозь толщу воды. Она едва заметила, как Джейкоб в гневе вышел вперёд, как Генри упал, держась за нос, а на его светлую одежду упали капли крови. Она просто пошатнулась, когда всё внезапно затихло, и остался только Джейкоб, Джейкоб, который нежно обнял её за плечи и усадил на постель, мягко касаясь её щеки и окликая её. Она моргнула, и её лицо было мокрым от слёз, в ушах слышался отдалённый плач, всё вокруг становилось более чётким, реальным, но она не хотела возвращаться в реальность… Он притянул её к себе, крепко обняв у себя на груди. — Он ушёл, — повторял он, — он больше нас не побеспокоит, я об этом позабочусь. Всё будет хорошо. Отчаянно желая ему поверить, она просто прижалась к нему, и её била дрожь, пока комната погружалась в темноту с медленно уходящим на горизонте солнцем.