Детройт-однострочники

Гэвин не парился. Новую перезаписанную жестянку должны были прислать со дня на день, не в первый же раз он сдох. Сломался. Да блядь! Гэвин прекрасно знал, как умирают люди. И почему-то в этот раз грёбаный пластиковый Коннор откинул копыта очень натурально. Совсем не как тогда в допросной, рухнув на пол тупой изломанной куклой. Совсем как человек. Даже тириумом на него сблевнул, прежде чем внезапно живые глаза остекленели, а красный диод на виске окончательно отрубился. Хэнк, хмурый и дёрганный, планомерно выцеживал кофе литр за литром и смотрел так, будто щас встанет и уебёт. Гэвину было насрать, он не просил этот бешеный тостер лезть под пули, прикрывая его зад. Герой хуев, а. Прошлая ночка выдалась жаркой на пальбу, невыспавшийся Гэвин пытался собрать себя в подобие человека, а сраный Хэнк, высосав весь кофе из автомата, закатил Фаулеру истерику и свалил посреди рабочего дня. Откинув папку с делом, в которое безуспешно пытался вникнуть последние полчаса, Гэвин вышел следом за Андерсоном. Чёртов алкаш наконец-то нашёл повод сорваться с поводка, и рядом не было электронного голоса разума, который каким-то неведомым чудом смог отскрести Хэнка со дна бутылки. Гэвин в своё время не смог, а потом стало похуй. Если кто-то так упорно лезет в петлю, он разве что мыло подаст и счастливого пути пожелает. Но оставаться перед жестянкой в долгу Гэвин не собирался. — Какого хера тебе надо? — огрызнулся Хэнк, затормозив перед самым входом в бар. Гэвин усмехнулся криво. Усилием воли заткнул истерящий инстинкт самосохранения и ударил с налёта. Сбитые костяшки хрустнули, впечатавшись Хэнку в скулу, а Гэвин тут же ушёл в глухую оборону. Драться с лейтенантом Андерсоном было не менее опасно, чем с разъярённым медведем. Пропитым, постаревшим, но всё ещё пиздецки опасным. Все снимали стресс по-своему: Хэнк вот нажирался в сопли, а Гэвину нужен был хороший мордобой. Который, правда, долго не продлился. Не прошло и пары минут, как Гэвин с удовольствием провалился в темноту, со всей дури треснувшись башкой о промёрзший асфальт. *** — Убойный отдел, блядь! Вас самих всех пересажать надо! — Пожалуйста, капитан Фаулер. Детективу Риду нужен покой. — Я ему вечный, блядь, покой подарю, как в себя придёт! Гэвин приоткрыл один глаз и тут же зажмурился от ёбнувшего по мозгам света флуоресцентных ламп. Ага, комната отдыха. Состояние пиздец, башка раскалывалась, но Хэнк сидел на противоположном диване, прижимая компресс к подбитому глазу. Сытое удовлетворение даже притупило сверлящую виски боль. — Не дёргайся, прикинься мёртвым, — шепнула Тина, меняя его собственный компресс на носу. Нахуй прикидываться, он и так чувствовал себя пережёванным Годзиллой куском мяса. Не сразу даже сообразил, что вежливый спокойный голос принадлежал их штатному тостеру. Вернулся. И слава их цифровому богу, сам теперь будет со своим алкашом нянчиться. Гэвин повернулся ко всем жопой, уткнувшись лицом в спинку дивана. Позади хлопали дверьми, шаркали по полу, тихо гундели и привычно ругались. На плечи легла жёсткая, тёплая, будто с подогревом, ткань — Гэвин на автомате закутался, снова приоткрыл глаз и разглядел перед носом неоново-голубой треугольник Киберлайфа. Спокойствием и похуизмом укрыло словно коконом. — Спасибо, — совсем по-человечески шепнул Коннор. А может, Гэвину это просто приснилось.