One More Night 'Could Turn into Forever'

Быть новым другом Блейна Андерсона было так же замечательно, как и не быть им вовсе – за исключением того факта, что во время репетиций Хорового кружка парень садился с ним гораздо чаще, чем раньше. Это было в какой-то степени странно, ведь Блейн не говорил ничего, кроме «привет» или «как дела?», после чего его колени оказывались полностью оккупированы мисс Рейчел Бэрри. Курт даже получал от него несколько сообщений вне школьного времени, однако они были несколько глупыми и бессмысленными настолько, насколько вообще могли быть текстовые сообщения. Что новенького, Курт? Почти ничего. Как прошел твой день? Хорошо. А твой? Очень даже неплохо. Ты взволнован насчет нового задания Хорового кружка? Думаю, да. Но мне бы все равно хотелось, чтобы мы делали больше Бродвейских номеров. Ага, было бы здорово. Да. Я должен встретиться с Рейчел. Поговорим позже! Хорошо. Повеселись там. Обязательно. На самом деле, их переписка граничила с понятием «жалкая», и Хаммел задумывался над тем, делал ли это брюнет лишь по доброте душевной, а не по причине искреннего интереса к персоне Курта. Но все равно – что-то теплое и волнующее загоралось у него в груди, когда на экране телефона всплывало имя Андерсона. В течение какого-то времени этого должно быть достаточно, чтобы сохранить Хаммела в здравом уме, особенно после тех страстных поцелуев на диване у Рейчел. Но, как оказалось, все было совсем по-другому. Поцелуи Блейна приветствовали его во снах каждую ночь, точно повторяя все звуки, вздохи и приятную тяжесть руки Андерсона на щеке Курта. Поначалу это был просто поцелуй, но следом начинались рыки и стоны, влажный звук их движущихся друг напротив друга губ, и все это подкреплялось приятным чувством веса Блейна, вдавливающего Хаммела в диван. Курт всегда просыпался точно тогда, когда вспоминал вкус брюнета – и обнаруживал, что для дальнейшего сна необходимо сменить свое слишком липкое белье. Весь этот процесс сводил парня с ума. И венчала все это одна любопытная вещь. Раз или два в неделю, Хаммел приподнимал взгляд, стоя у своего шкафчика, или же бросал его поверх плеча Мерседес посреди разговора, и обнаруживал, что Блейн наблюдает за ним с другого конца коридора. Как только их взгляды встречались, Андерсон дарил ему искреннюю полуулыбку, после чего вновь обращал свое внимание на Рейчел, притягивая девушку ближе. Курт понятия не имел, какого черта здесь вообще происходило. Блейн был натуралом. Он это давно понял. Хаммел знал об этом и в тот момент, когда их губы впервые соприкоснулись во время игры в бутылочку. Так почему же Андерсон делал все, чтобы показать это Курту раз за разом? Он понимал, почему Блейн сделал для него то, что сделал, но дальнейшее показушничество не имело для Хаммела никакого смысла. Иногда ему хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно об этом поговорить. Курт все еще не рассказал об их поцелуе на вечеринке Мерседес, и это было самым настоящим благословением, что другие ребята были слишком пьяны, чтоб запомнить остаток ночи, поэтому и не начинали об этом разговоров. Финн, конечно же, помнил, но Хаммел думал, что парень слишком смущен, чтоб поднимать об этом разговор. Кроме того, Курт не был уверен, что смог бы уговорить Хадсона поболтать о запретной страсти Хаммела к одному из самых натуральных друзей брата. Нет уж, такому никогда не суждено произойти. Помимо всего прочего, Курт не мог взять в толк, почему он не чувствовал себя достаточно уверенно, чтоб рассказать об этом Мерседес. Ведь она его лучшая подруга. Джонс знала каждую деталь, касающуюся его увлечения Блейном. И девушка была бы очень взволнована тем фактом, что у Курта свершился-таки его первый поцелуй. Правда, с легкой ноткой горечи, ведь Мерседес тоже должна была присутствовать на той вечеринке. Может, будь она там, ей бы тоже выпал шанс поиграть в бутылочку и поцеловать Сэма, которого Джонс считала невероятно очаровательным белым парнем, если Хаммел правильно помнил ее слова. Но этого не произошло. И наверняка поэтому Курту не хотелось тыкать своей удачей ей в лицо. Правильнее всего было просто держать этот поцелуй при себе, решил для себя Хаммел. Только Бог знает, насколько быстро работает система сплетен в школе, а Курт не стал бы рисковать тем, что Блейн расстроится и решит, что совершил ошибку. Конечно же, Андерсон вполне нормально относился к тому, что пришлось целовать Хаммела перед всеми своими друзьями из Хорового кружка, но это вовсе не значило, что брюнету хотелось, чтобы все школа знала, как он соприкасался губами с педи… Курт немедленно оборвал собственный водопад мыслей. Сегодня он больше не будет заниматься самобичеванием. х х х х Через полтора месяца Хаммел все еще не мог оправиться от знания, каково это: целовать Блейна, и через столько времени он был даже больше сконфужен, чем, скажем, пару недель назад. И Курт ненавидел это. Ненавидел их странную псевдо дружбу. Ненавидел все эти взгляды, глупые и бессмысленные сообщения, которые никоим образом не делали их настоящими друзьями, вроде тех, которые обсуждают планы на будущее и другие вещи. Хаммел ненавидел то, что Андерсон садился рядом с ним в Хоре, но никогда не говорил с Куртом, и он ненавидел то, что Блейн подмигивал ему – действительно подмигивал – во время репетиции вчера без какой-либо на то причины. И что было обиднее всего – что Курт так же ненавидел – так это что он не мог выбросить Андерсона из головы, не мог забыть прикосновения его губ и бедер, и еще Хаммел ненавидел, что все это не имело смысла, ведь Блейн был натуралом, встречался с Рейчел, а у Курта не было вообще никаких с ним шансов. Так продолжалось до того дня, когда Курт и Мерседес сидели в Лайма Бин, и что-то щелкнуло внутри него. Приближался День Благодарения, и на улице было слишком холодно, чтобы просто прогуливаться перед витринами магазинов, как они планировали, поэтому им пришлось удобно устроиться в кофейне и сплетничать за чашками кофе. Рейчел, Финн, Куинн и Сантана сидели недалеко от них. Это было даже несколько глупо, что Хаммел и Джонс ни разу не получили от них приглашения присоединиться, а ведь все они закончили репетицию не дольше, чем полчаса назад – но таково было истинное положение вещей. Блейн вошел внутрь и направился сразу к концу очереди, даже не заметив свою собственную девушку, ибо был поглощен просмотром чего-то в своих руках. На нем было надето симпатичное пальто, подкрепленное теплым шарфом, а волосы парня даже не были так сильно уложены гелем, как обычно (а все потому, что Андерсон изрядно попотел на репетиции). – А вот и он, – мягко выдохнул Курт, едва слышно даже для ушей Мерседес. – Мечтательный, как и всегда. – Ты тоже продолжай мечтать, – тихо произнесла девушка, подкрепив это дружеской улыбкой. Да уж, в этой области у Хаммела не было никаких проблем. И отвести взгляд было невероятно трудно, ведь Блейн выглядел так хорошо. Громкий звук отодвигаемого стула вторгся в его размышления, и после Бэрри, огибая столики, торопливой походкой направилась к своему парню. – Привет, Рейчел, что происх… ммфвф… Дальнейшие слова Андерсона были прерваны, так как его всех раздражающая, мечтающая о повышенном внимании подружка решила запечатлеть сильный, влажный поцелуй на губах Блейна вместо того, чтобы поприветствовать его простым «привет» или быстрым поцелуем в щечку, как предпочитали делать большинство девушек на публике. Курт чуть не подавился, увидев это. Андерсон тут же закрыл глаза, но, когда он открыл их снова, взгляд тепло-медовых глаз тут же зафиксировал присутствие в кофейне Хаммела, отчего брови парня немедленно приподнялись на добрую половину сантиметра. Через секунду или две, во время которых Блейн выглядел так, будто его поймали с поличным за совершением какого-то преступного дела, Андерсон вновь зажмурился и крепко обхватил лицо девушки ладонями. Когда они разорвали поцелуй с этим противным, чавкающим звуком, Курт сжал зубы из-за того, что это происходит не с ним, а Блейн подарил Рейчел широкую, заразительную улыбку. – Я по тебе соскучилась, – пропела Бэрри, хватаясь за лацканы пальто парня. – Детка, но ведь мы виделись полчаса назад. – Знаю, – ответила девушка и счастливо пожала плечами. – Но я стараюсь не упускать шанса сделать это. – Значит, мы… должны делать это чаще? – спросил Блейн, предлагая очевидное. – Правильно. А теперь пойдем, сядешь вместе с нами. – Буду здесь через минутку. Я просто… вот, возьми мою сумку. Я схожу в туалет. Рейчел услужливо забрала багаж парня, после чего тот развернулся и направился в сторону туалета, еще раз скользнув взглядом по Курту. Все. С него хватит. Хаммел так устал быть объектом устремленных взглядов, когда Андерсон был со своей девушкой – он устал не понимать, что же, черт возьми, происходит. Курт не был уверен, почему сегодняшний день был избран им днем для получения ответов, но все эти вопросы сводили Хаммела с ума на протяжении нескольких месяцев, и Курт пресечет все попытки случиться этому вновь. Что-то дикое, необузданное и разъяренное полыхнуло у него в груди, и существовал только один вариант, как положить этому конец. – Я скоро вернусь, – сказал Хаммел подруге. – Куда ты?.. – Просто.. мои руки липкие из-за сливок, и мне нужно их помыть. Вернусь через минутку, хорошо? – Хо…рошо? Курт быстрой походкой зашагал в туалет, надеясь, что другие участники Хорового кружка не заметят, как он вышел из-за стола, и распахнул дверь сразу после Блейна. – Что это было? – тут же спросил Хаммел. – Чт.. о, привет, Курт, – поприветствовал его Андерсон. – Я даже не знал, что ты здесь. – Чушь, – ответил Курт, скрестив руки на груди и приготовившись к ссоре. – Ты меня видел. Я точно в этом уверен, потому что ты смотрел на меня, когда целовал ее, точно таким образом, как ты всегда это делаешь. – Я не… о чем ты вообще говоришь? – спросил Блейн, и взгляд его метался по небольшому пространству туалета, будто парень искал путь к отступлению. – Не притворяйся, будто не знаешь, о чем я. Каждый раз, когда ты меня видишь, ты… ты целуешь ее или притягиваешь к себе ближе. Я давно уже понял, знаешь? Ты натурал. А я не идиот. – Но я не… – Я не знаю, делаешь ли ты это потому, чтоб доказать что-то мне или кому-то другому, но никто и никогда не подвергал твою ориентацию сомнениям. Ни один присутствовавший на вечеринке даже не помнит, как мы целовались. Поэтому ты можешь перестать использовать ее как какой-то «да-я-натурал» флаг или что ты там делаешь. Я знал об этом с самого начала, так что не беспокойся о том, что я начну испытывать к тебе… испытывать какие-нибудь ненужные чувства. Краски тут же сбежали с лица Андерсона, и сейчас он выглядел бледнее, чем Курт когда-либо видел, а также невероятно напуганным. – Я не знаю, о чем ты говоришь, – быстро ответил Блейн. – Пожалуйста, перестань на меня кричать. – Зачем ты вообще сказал, что хочешь быть моим другом, если даже не собирался им быть? – продолжил Хаммел, ведь теперь, когда он только начал, остановиться было невероятно трудно. Каждая мелочь, терзающая его душу, все, что беспокоило его о Блейне, неожиданно решило вырваться на свободу. – Ты садишься рядом, но не говоришь со мной, ты улыбаешься мне в коридорах, но никогда не подходишь, пишешь мне безо всякой на то причины, и складывается впечатление, будто тебе вообще все равно. После того, как ты был ко мне так добр, я думал, что, может, все действительно изменится, но стало только в разы страннее, и я не могу понять, потому что я… и даже не поцелуи обратили все в какую-то нелепость – по крайней мере, не для меня – а ты делаешь все таким, и я не могу понять, почему… – Может, ты… ты не мог бы просто остановиться? – практически взмолился Андерсон, звуча, однако, гораздо более рассерженным, чем Хаммел когда-либо видел. – Может, ты перестанешь кричать на меня и вести себя так, будто я совершил какое-то преступление, в то время как я даже понятия не имею, о чем ты говоришь? – Мне с трудом верится, что ты действительно не понимаешь, о чем я, когда это происходит уже на протяжении нескольких месяцев! – Да что угодно, только перестань кричать, – выдавил Андерсон сквозь зубы, многозначительно указывая Курту на дверь. – Ох, ну конечно, – съязвил Хаммел, – ведь твои друзья были настолько пьяны в тот вечер, что даже не помнят, как ты целовал меня, поэтому с тебя взятки гладки, когда никто вновь не поднимает эту тему. Твоя репутация в полном порядке до тех пор, пока они не начнут говорить, как ты целовал школьного педика. Лицо Блейна потемнело, и что-то зловещее появилось во всем облике парня – он расслабился, скрестив руки на груди. – Знаешь, если это – именно то, как ты собирался реагировать насчет происходящего заранее, то это ответит тебе на вопрос, почему, – заявил Андерсон, глядя на Курта прищуренными глазами. У Хаммела возникло ощущение, будто его только что подстрелили. Он тут же закрыл рот и сделал неожиданно робкий, испуганный шаг назад. – Ты не… ты не это имел в виду, – прошептал Курт, потому что Хаммел вовсе не хотел говорить того, что вырвалось, и он будет полностью сломлен, если Блейн действительно думает о нем так. – Ну конечно же нет, – огрызнулся брюнет. – Боже, думаешь, я бы стал целовать тебя во второй раз, если бы действительно так считал? Но здесь не самое подходящее место, чтобы продолжать этот разговор. – Я лишь… я просто хотел понять, почему… – Курт, – вздохнул Андерсон, в разочаровании запуская пальцы в волосы, – ты вообще хотя бы рассматривал тот факт, что не все в этом мире происходит из-за тебя? С этими словами Блейн прошел мимо Курта, который стоял с ощущением, будто его только что поставили на место, и покинул туалет, сказав лишь «увидимся позже». Хаммел инстинктивно посмотрел в зеркало напротив, отмечая свое бледное лицо и широко раскрытые глаза. Все, что он знал, не помогало с вопросом о том, как же изменить ситуацию к лучшему. Курт прекрасно знал, что не может вернуться туда и сесть напротив Мерседес, притворяясь, будто ничего не произошло, пока Блейн сидит в десяти шагах от него, обнимая Рейчел за плечи. Но еще страннее будет то, если Хаммел тут же схватит свою сумку и объявит Мерседес, что хочет уйти. Это может привести к вопросам, к которым Курт не был готов. Хаммел поправил свою одежду, намереваясь сделать свою внешность максимально нормальной, в то время как внутри парня все кипело, и написал подруге, чтоб та встретила его снаружи с вещами. Затем он покинул помещение, направившись прямо к двери и не позволяя себе даже бросить взгляд в том направлении, где сидел Андерсон. Для того, чтобы встретиться около машины, Мерседес потребовалось несколько секунд, после чего она, протягивая ему сумку, потребовала объяснений. – Я просто хочу домой, – устало пояснил он. – У меня был паршивый день, и все, о чем я сейчас мечтаю – это переодеться в пижаму и объесться шоколадного мороженого. – Но мы всегда рассказываем друг другу о паршивых днях, – протянула Мерседес. – Для того и нужны друзья. – Я знаю, – ответил Хаммел, улыбаясь ей, как он надеялся, доброй улыбкой. – Но сегодня мне совсем не хочется разговаривать. х х х х Когда Курт, наконец, оказался в одиночестве в своей спальне, у него появилась возможность хорошо подумать – этому способствовало еще и то, что в доме было пусто и тихо. Парень сбросил с себя обувь, стянул пальто и упал на кровать. Сейчас все в его жизни казалось беспомощным и жалким, и Хаммелу казалось, будто с тех пор, как Андерсон перевелся к ним в школу, он бегает кругами, не имея представления о дальнейшем направлении. Курт влюбился в мальчика, который не мог ответить ему взаимностью – и не потому, что не хотел, Андерсон просто не мог. Хаммел понимал, что Блейн – натурал, и что на него навалилось сейчас много… чего-то. Но также Курт должен был признать, что цеплялся за некую возможность, фантазировал, что Андерсон просто махнет рукой на остальной мир, они поцелуются, может, начнут встречаться, уедут из Огайо, после чего станут жить долго и счастливо. Теперь же, чем больше Хаммел возвращался к этому вопросу, тем больше понимал, каким же глупцом был. Блейн – натурал. У него есть девушка. Вероятнее всего, они занимаются очень натуральным сексом при каждой возможности, а Андерсон даже не вспоминает о Курте во время их свиданий. И, хоть было и больно признавать, это было настоящим положением вещей, и не в силах Хаммела было что-то изменить – не то, быть ли ему другом Блейна, или же как часто ходить на вечеринки, или быть где-то поблизости во время репетиций Вест-Сайдской истории. Фантазии созданы для детей, решил Курт, и он больше не маленький мальчик. Влюбиться в кого-то вовсе не значит, что это автоматически сделает вас парочкой, а уж испытывать чувства к парню-натуралу и вовсе ни к чему не приведет. Пришло время повзрослеть. Пришло время закончить себя жалеть и начать жить. Хаммел никогда не найдет себе парня, если все время будет сидеть дома, скрываться за спиной Мерседес или же наедаться мороженым. Он мог бы подождать, прежде чем пойдет в колледж, после чего станет искать себе бойфрэнда, но сейчас, когда Курт уже знал, каково это – целоваться, и что он при этом чувствовал, ждать вовсе не хотелось. Хаммел был одинок. Парень до смерти любил Мерседес, и она всегда будет его лучшим другом, но у девушки не получится заполнить дыру в его сердце, желающем найти вторую половинку. И Курту хотелось, чтоб у него был этот опыт. Он желал держаться с кем-то за руки, ходить на свидания и целоваться на заднем ряду в кинотеатре. Хаммел мечтал обмениваться робкими взглядами, нервными смешками, и, даже если он хотел всего это с Блейном… Курт не мог. Поэтому пришло время начать искать где-то в другом направлении. Может, Андерсон и справится со всем, что происходит у него в голове, а после они смогут дружить чисто платонически, хоть Курт и будет всю жизнь помнить, что первый его поцелуй принадлежал Блейну. х х х х Бар «Скэндалс» был вовсе не таким, как Хаммел себе представлял. Во-первых, здесь было не так роскошно, как он думал, а во-вторых, все казались какими-то слишком… взрослыми. Курт понятия не имел, каким образом его поддельные документы провели Хаммела внутрь, учитывая, что он заплатил за них Паку всего 50 долларов, и двадцатку сверху за сохранение секретности. Парень не считал, что выглядит, как этот Чез, и уж точно он не был похож на кого-то с Гавайев, но эта штучка хорошо послужила его целям, и теперь Курт стоит внутри гей-бара. Простой человек, зашедший сюда, даже не предположил бы, что здесь располагается гей-бар, если бы не огромный радужный флаг на стене и двое неистово трущихся друг о друга парней у стены. От этого вида щеки Курта полыхнули красным, и он тут же отвел взгляд, стараясь держать голову как можно ниже, пока пробирался к бару. Хаммел был даже немного разочарован, что тут не предлагалось своеобразное меню, чтобы выбрать для себя напиток, потому что он понятия не имел, что заказывать. Возможно, ему вообще не стоило пить. Но, вспомнив тот бокал, что предложила ему Сантана на вечеринке, Курт подумал, что это помогло бы ему немного расслабиться, имей он в крови хоть какое-то количество алкоголя. – Что тебе принести? – спросила его барменша, женщина чуть за пятьдесят с ярко-красными волосами. – Эээмм… Женщина усмехнулась, глядя на растерянное выражение его лица, после чего подмигнула ему и легко кивнула. – Первый раз? – поинтересовалась она. – По мне так заметно? – Я постоянно вижу здесь парней, как ты, – объяснила барменша. – Навряд ли совершеннолетних и абсолютно невежливых. Обычно они приходят сюда раз или два, прежде чем понимают, что это место не совсем для них. – В Лайме не такой уж и большой выбор, – заметил Курт. – Печально, но это чертовски грустная правда, – сказала женщина, и Хаммел не смог удержаться от смешка. Если не подвернется ничего стоящего, он мог бы провести здесь лишний часок, просто болтая с барменшей. – Ты хоть раз пробовал Ширли Темпл? Ты похож на парня, которому это могло бы понравиться. Я сделаю тебе один с вишенкой. – Спасибо, – пробормотал Курт, благодарный за то, что она так легко видела его словно насквозь. В то время, как женщина отвернулась, чтобы приготовить ему коктейль, Хаммел посмотрел через плечо, изучая обстановку. Здесь было немноголюдно, но на танцполе было несколько человек. Музыкальный автомат играл диско, и, хоть это был явно не тот тип музыки, которая импонировала Курту, остальные, казалось, вполне наслаждались мелодией. И, в то время, как парень был несколько разочарован, что не увидел никого своего возраста, было приятно находиться в таком месте, где Хаммел не чувствовал себя белой вороной. – Ищешь мужчину своей мечты, чтобы сегодня вернуться с ним домой? – спросила его барменша и поставила перед ним бокал. – Просто ищу кого-то, думаю, – ответил Курт с легким вздохом. – Я не хочу парня просто на одну ночь. – Ааа, – протянула женщина. – Вечная проблема. – Это глупо? – прикусив губу, поинтересовался Хаммел. – Вовсе нет, – уверила его она. – Просто я не думаю, что ты найдешь то, что хочешь, здесь. Вероятнее всего, тебе повезет в баре большого города – там собирается гораздо больше парней твоего возраста. У нас, однако, тоже есть такие. Некоторые похожи на тебя, другие же ходят сюда регулярно, и они больше отвечают твоим запросам. – Не уверен, что это звучит многообещающе, – пробормотал Курт, после чего сделал первый глоток. Вкус коктейля осел на языке приятной сладостью, однако была в нем и какая-то необычайная крепость. – Ну не отчаивайся сразу, парень, – сказала женщина, дружески толкая его локтем. – Ты здесь, я только что предложила тебе бесплатный напиток, и звучит неплохая музыка, под которую можно потанцевать. У тебя уже есть несколько поклонников, конфетка. – Я… что? – Не так-то много ты и заметил, когда смотрел? – поддразнила его она. – В конце бара, по правой стороне… он наблюдает за тобой с тех самых пор, как ты сел. В конце бара, по левой стороне… он пялится с тех пор, как ты зашел в бар. А тот, что за музыкальным автоматом… парень практически пускает слюни, как увидел твою задницу в этих штанах. Немедленно покраснев, Хаммел оглядел мужчин, которых назвала барменша. Вот черт. Они действительно наблюдали за ним. Мужчина – и даже больше, чем один – смотрели на него, строя какие-то планы. Парень слева мило улыбнулся ему, после чего подозвал барменшу. Он.. не то, чтобы он был некрасивым, подумал Курт. Он был одет в темные джинсы и белую футболку, а еще парень был блондином и невероятно высоким. А высокие и симпатичные блондины были не совсем во вкусе Хаммела. Курт был больше по… невысоким, темным и невероятно очаровательным. – Это от Люка, – сказала женщина, предлагая Курту очередной коктейль Ширли Темпл и кивая головой в сторону блондина, на которого смотрел Хаммел. – Но не волнуйся. Я сказала ему, что ты девственник. – Что?! – заикнулся Курт, чуть не подавившись коктейлем. – Почему вы… как вы узнали, что я… – До этого момента я и не знала, – с улыбкой ответила она. – Зато теперь он знает, что ты не ищешь просто секса. Поэтому, если он предложит тебе потанцевать, соглашайся. Люк – хороший парень, и он не станет давить на тебя сделать то, что тебе не хочется. – Ох. Эммм, спасибо за это. – В любое время, сладкий. Я должна вернуться к работе. Дай мне знать, если захочешь чего-нибудь другого. Барменша тут же направилась к другим посетителям, а Курт уставился в свой бокал. Он все еще боялся посмотреть наверх, потому что не знал, как долго сможет смотреть ему в глаза, прежде чем мужчина придет к неправильному выводу, а также не был уверен, что хочет потанцевать с Люком-Хорошим-Парнем, пока не примет еще немного жидкой смелости. Но ведь именно за этим Хаммел сюда и пришел. Конечно, он не собирается искать себе парня из кучки мужчин за тридцать, но не было ничего плохого в том, чтобы потанцевать с кем-то, кто не был девушкой, и кто находил его привлекательным. – Отличный жилет, голубоглазый. Курт вскинул голову и обнаружил сидящего рядом с ним Люка, который наклонился к нему, чтобы не возникло сомнений, с кем парень разговаривает. – Эмм, спасибо, – ответил Хаммел, переводя взгляд на вышеупомянутый жилет. – Я… мне просто удалось удачно его приобрести. – Он великолепно на тебе сидит, – продолжил Люк, после чего наклонил голову, глядя на Курта искренним взглядом. – Или же ты заставляешь его выглядеть так великолепно. Хаммел покраснел, и его щеки налились таким румянцем, что парень мог почувствовать, как жар распространяется по всему телу. – Спасибо за коктейль, – вежливо произнес он, потому что Курт понятия не имел, как реагировать на подобного рода комплименты. Хаммел даже никогда не получал комплиментов. – Не за что, – с легкой улыбкой сказал Люк. – По тебе было видно, что оно тебе необходимо. Джина сказала, что ты здесь первый раз. – Да, я… эм, я обычно не хожу по барам. – Или вообще? – догадался Люк. – Или вообще. Неужели по мне все так видно? – О да, – ответил тот с легким смешком, и Курт почувствовал, что его действительно принимают, чего никогда не было в школе. – Но это очень мило, так что не волнуйся. – Надеюсь, ты не будешь против, если я спрошу, но все же… сколько тебе лет? После чего Люк запрокинул голову и громко расхохотался, умудряясь затмить даже музыку в баре. – Ох, я слишком стар для тебя, – сказал парень, когда пришел в себя. – Но ведь это не значит, что мы не сможем потанцевать. – Я… не совсем уверен, что знаю, как танцевать под подобную музыку, – признался Хаммел, кивая в сторону колонок, давая тем самым понять «эй, это же диско», что не было в стиле Курта. – Подобные композиции подходят абсолютно всем, – по-доброму возразил Люк, – но мне кажется, что я смогу подобрать кое-что, что тебе понравится. Парень поднялся со своего места, подмигнув Курту, после чего направился к музыкальному автомату, изучая список песен. Когда он чуть нагнулся, Хаммел не смог удержаться, чтобы не взглянуть на его задницу, потому что черт возьми. Просто… черт. У Люка-Хорошего-Парня была отличная задница, даже учитывая, что он на добрый десяток лет старше Курта. Конечно же, Блейн легко мог затмить это, но все же… какая отличная задница. Diana Ross – I’m Coming Out Заиграла новая песня, и несколько человек, распознав мотив, радостно поприветствовали ее. – Боже, – пробормотал Курт, покачивая головой. – Ой, да замолчи ты и признайся, что тебе она нравится, – протянул Люк последнее слово, выкрикивая эту фразу через весь бар. – А теперь тащи сюда свою маленькую, привлекательную попку. Хаммел пискнул от удивления, когда чья-то рука легко подтолкнула его в сторону танцпола, и, обернувшись, он обнаружил, что это всего лишь Джина, барменша. Он тут же допил остаток в бокале, надеясь, что алкоголя для него будет не слишком много, и спрыгнул со стула, направляясь к танцполу. – Серьезно? – выкрикнул он, стараясь не улыбаться слишком широко. – «Я совершаю камин-аут»? – Дайана Росс пыталась, и да, серьезно, – ответил Люк, хватая руки Хаммела и вращая парня вокруг его оси. – Боже, какой же ты все-таки хорошенький. – Знаешь, – сказал Курт, когда они пододвинулись друг к другу ближе и начали танцевать, – ты очень хорошо флиртуешь, согласен. Но мое имя ты спросить даже не потрудился. Люк тут же громко вздохнул, будто совершил какую-то ужасную и непоправимую глупость. – Как невежливо с моей стороны! Мои извинения, милый. Меня зовут Люк. А тебя? – Курт, – ответил Хаммел после того, как они вынырнули из толпы танцующих. – И спасибо. – За что? – За то, что был таким милым, в то время как я думал, что эта ночь заставила меня почувствовать себя еще более жалким, – честно сказал Курт. – И я не знал, чего тут ожидать. – Тебе просто повезло, что я увидел тебя первым, – произнес Люк, раскручивая Хаммела очередной раз, прежде чем притянуть ближе, но еще не плотно прижимаясь к нему. – Никогда не знаешь, какие парни здесь снуют. Сегодняшний вечер довольно скучный, поэтому, думаю, что ты в безопасности. Но будь осторожен в следующий раз: если ты продолжишь надевать настолько тесные джинсы, то кто знает, к каким последствиям это может привести. – Что? Почему из-за меня могут возникнуть какие-то последствия? – Потому что ты думаешь, будто скучный, когда на самом деле ты самый сексуальный парень в этом баре, – ответил Люк. – А теперь перестань волноваться и потанцуй со мной. После этого Хаммел позволил себе расслабиться, осознав, что здесь, как и на вечеринке Рейчел, никому нет дела до того, как парень танцует. Всего-то лишь потребовалось немного повращать бедрами, потрясти плечами, и вот уже откуда не возьмись появились три парня, присоединяясь к ним в танце. Все же Люк продолжал прижимать его ближе к себе, не опуская руки ниже талии. Курт был тронут такой галантностью и благодарно улыбнулся парню. Они продолжили танцевать в таком темпе еще около трех песен подряд, находясь в дружественной близости, после чего оба почувствовали жажду и решили вернуться в бар. – Итак, как думаешь – ты вернешься сюда еще раз? – спросил Люк, когда они удобно устроились на стульях, и Джина протянула им два бокала. – Еще не понял, – ответил Курт. – С тобой танцевать вполне приятно, учитывая, что я знаю, ты не будешь… ну, сам понимаешь. Но если я не смогу найти кого-то своего возраста, в чем смысл этой авантюры? С другой стороны, я еще никогда не был в одном помещении с таким количеством геев внутри… ну, если не считать соревнования Хоров… и довольно-таки здорово чувствовать себя так, будто я действительно принадлежу чему-то, хоть и слишком юн для того, чтоб встречаться с кем-нибудь из присутствующих. Но опять же… – Остынь, милашка, – остановил его Люк, положив руку на плечо. – Попридержи коней. Мне кажется, ты много думаешь. – Да, – согласился Хаммел, вяло потягивая свой коктейль. – Слишком много. – Большинство приезжающих сюда парней старше, это я тебе точно говорю. Но ведь здесь бывают не только мужчины. Я видел тут не раз молоденьких парней твоего возраста, входящих в эти двери за последнюю пару недель. Не сдавайся. Если что, ты всегда можешь прийти сюда и просто потанцевать, расслабиться. И в этом нет ничего неправильного. – Думаю, ты прав. – Ну не смотри так грустно, – протянул Люк. – Ты найдешь себе кого-нибудь. Курт кивнул, не уверенный в том, что поверил всему сказанному. На несколько минут между ними установилась непринужденная тишина, и оба парня потягивали свои напитки, в то время как Хаммел продолжал взвешивать свои варианты. Ну, у него всего их было два, если присмотреться: вернуться в Скэндалс еще раз или же не приходить сюда вообще, дожидаясь колледжа. – Ты только посмотри, – улыбаясь, подтолкнул его Люк. – Удача не совсем отвернулась от тебя. – Что? – Позади тебя, – добавил он. – Маленькая, сексуальная штучка. Узкий черный кардиган и темно-синие джинсы. Я видел его здесь несколько раз – можно даже сказать, что он ходит регулярно. Курт с удивлением приподнял бровь, но бросил взгляд через плечо, чтобы увидеть того, о ком говорил Люк. Поначалу он просто изучал толпу, не замечая этого сексуального-в-обтягивающем-кардигане, но затем, взглянув еще раз, Хаммел заметил невысокого парня с темными, уложенными гелем волосами. Он шокировано застыл, глядя на него. Эта попка в узких джинсах была слишком знакомой. – Боже мой, – выдохнул Курт. – Полагаю, этот точно в твоем вкусе? – Я... думаю, он… я сейчас вернусь, – бросил Хаммел, побыстрее спрыгивая со стула. – Не стесняйся, у тебя есть время, – крикнул ему вдогонку Люк, улыбаясь на прощание. Курт осторожно прокладывал себе путь через толпу, убеждаясь, что скрыт за несколькими мужчинами, прежде чем удалось взглянуть поближе. Вот черт, да это же он. Adam Lambert – If I had You Блейн находился прям перед Хаммелом, повернувшись к нему спиной и танцуя между двумя парнями, у которых полностью отсутствовал вкус в одежде. Громко заиграла песня Адама Ламберта, и, в то время как Андерсон чувствовал себя на сто процентов в своей стихии, одетый в рубашку с поднятым воротником, Курт на двести процентов был невероятно возбужден, ведь брюнет реально умел танцевать. Он не прыгал по полу, как идиот, а действительно двигался в такт мелодии. Андерсон терся бедрами об одного мужчину, в то время как его руки покоились на шее другого, постепенно расслабляя чужой воротник, и какого черта Хаммел не заметил, когда он вошел внутрь? Как долго Андерсон здесь находится? И что он вообще здесь делает? По крайней мере то, как Блейн наслаждался самим собой, было видно невооруженным взглядом. С толикой алкоголя в крови и бешено стучащим в такт музыки сердцем, Курт устроился позади Андерсона, бесцеремонно отпихивая другого парня и заменяя руки незнакомца на свои. Блейн запрокинул голову на плечо Курта, и его глаза были крепко зажмурены, что позволило Хаммелу продлить свое инкогнито еще ненадолго. Курт позволил себе несколько секунд насладиться тем, что скользнул руками по бокам Андерсона, ощущая легкое напряжение мышц и теплоту кожи. Когда ладони Курта достигли бедер парня и крепко сжали их, Хаммел наклонил свою голову вперед и, предельно приблизившись к ушку Блейна, затронув мягкую кожу губами, сказал: – И что бы сказала по этому поводу твоя девушка, Блейн?