One More Night 'Could Turn into Forever'

Курт оставался неподвижным какое-то время, чувствуя на себе вес Андерсона, пока тяжесть тела не стала затруднять его дыхание. Холод снаружи начал просачиваться в автомобиль, охлаждая мелкие бисеринки пота на лбу, и Хаммел знал, что они должны поговорить, но заставить себя разрушить момент он не мог. Андерсон мягко поцеловал Курта в шею, после чего глубоко и устало вздохнул. – Мы должны делать это чаще, – тихо пробормотал он. – И я имею в виду не только взаимные оргазмы. Булькающий смешок вырвался из горла Хаммела. – Только если ты этого хочешь, я хотел сказать, – быстро добавил Андерсон, приподнимаясь лишь на столько, чтобы спокойно смотреть на Курта. – Мы можем… мы можем просто тусоваться вместе. И пить кофе. Или же ходить в кино и всякое такое. – Звучит здорово, – искренне ответил Курт, но даже он сам мог слышать нерешительность в собственном голосе. – … Как-то не много энтузиазма у тебя по этому поводу. – Просто… а что насчет Рейчел? – спросил Хаммел. – Она же твоя девушка. – Я знаю, – произнес Блейн, вставая с парня и усаживаясь на другой конец заднего сидения. Курт сделал то же самое. – Но она… ты знаешь, что я чувствую. И я не могу порвать с ней просто так. Потому что она начнет спрашивать, а я буду не в состоянии сказать ей правду. – Я вовсе не имел в виду, что ты должен тут же сказать ей правду, но мы просто... то, что мы сделали, было... – Потрясающе? – предложил свой вариант Андерсон, робко улыбаясь сидящему рядом парню. – Изменой, – откровенно закончил Курт. Улыбка Блейна тут же потухла. – Правильно, – пробормотал он. – Ты же знаешь, она бы поняла, если бы ты сказал, что сомневаешься в своих... эээм, предпочтениях. – Да, а потом бы разболтала об этом всей школе, – сказал Андерсон. – Я лишь недавно сам это осознал, и не смогу вынести, если будут знать и все остальные. Только не сейчас. Я не... я не могу это сделать, Курт. – Я понимаю, – ответил тот, уверенно кивая. – Но я не хочу перестать видеться с тобой. Мы не... мы даже не должны... мы можем просто быть друзьями. Настоящими друзьями. Можем тусоваться вместе и... заниматься тем, в чем ты чувствуешь себя абсолютно комфортно. Если ты... нам даже не обязательно целоваться, если ты не хочешь. Но я и в самом деле хочу проводить с тобой больше времени. Хаммел взял эту идею на рассмотрение. Он задумался над тем, что сможет говорить с ним о разных вещах, вместе смеяться, видеть улыбку Андерсона и сидеть рядом с ним в кинотеатре, может, даже разделяя подлокотник кресла. Курт размышлял обо всем этом, исключая возможность поцелуев. И всего остального. Мог ли он решиться на такое, особенно после этой ночи? – Я не хочу, чтобы это ничего не значило, – сказал Курт. – Потому что для меня это имеет значение. Лицо Блейна заметно смягчилось, и он пододвинулся к Хаммелу ближе, положив руку ему на бедро. – Для меня это тоже имеет значение, – произнес он. – И мне просто нужно немного времени, чтобы все для себя выяснить, понимаешь? И для меня было бы честью, согласись ты стать моим другом в это тяжелое время. – А после этого? – спросил Курт. – Я приглашу тебя на настоящее свидание, – сказал Андерсон. – И буду... буду держать тебя за руку, флиртовать с тобой, и, может, мы еще раз закончим наш вечер страстными поцелуями на заднем сидении автомобиля. Хотя, это даже не "может". Это я тебе точно обещаю. Опустив голову, Хаммел робко улыбнулся. – Но все равно мы должны прийти сюда еще раз, – добавил Блейн. – Мы можем просто наведаться сюда, чтобы потанцевать. Никто даже знать об этом не будет, а танцы – это всего лишь танцы. Это будет нечто такое, что мы могли бы делать вместе. Что-то наше. Наше. Курт никогда раньше не разделял что-то с другим человеком. Поэтому, разумеется, он ответил: – Хорошо. х х х х Хаммел никогда ни с кем не флиртовал посредством смс, но Блейн, казалось, был в этом самым настоящим профи, и именно так они проводили время "вместе" в воскресенье, одновременно стараясь наверстать упущенное и делая домашнее задание. Уже решил, что наденешь завтра в школу? Еще нет. Есть особые пожелания? Что-нибудь обтягивающее. Это уж точно. Курт покраснел. Ох, правда? Почему? Даже если я не смогу прикоснуться, я все равно в состоянии смотреть. И вид всегда потрясающий, когда ты носишь что-то обтягивающее ;) Полагаю, я рассмотрю твою просьбу. Пожалуйста. Пожалуйста-препожалуйста. Позже ночью, когда Хаммел выбирал одежду на следующий день, он убедился в том, что наденет самые узкие штаны из всех, что есть в наличии. х х х х В тот момент, когда Курт заметил Блейна в коридоре, его сердце, казалось, скакнуло до самого горла. Он не знал, чего ожидать, ведь обсудить с Блейном, как теперь вести себя друг с другом на глазах у всей школы, Хаммел не удосужился. Они теперь что, настоящие друзья? Позволено ли им разговаривать на переменах у шкафчиков? Или же они просто случайные знакомые? И можно ли садиться рядом во время репетиций Хора? Кто они? Вот черт. Андерсон прошел мимо него, вполне вероятно, направляясь в сторону своего шкафчика, расположенного в соседнем ряду. Он так очаровательно выглядел. Так хорошо в своем белом, обтягивающем поло и с маленькой бабочкой на шее, вышагивая по коридору, словно король – ну, здесь почти нельзя было усомниться – с этой потрясающей улыбкой на губах, и когда Блейн подмигнул... Он подмигнул. Боже мой, он подмигнул! Курту. Андерсон продолжил идти, как ни в чем не бывало, но Хаммел застрял у своего шкафчика, ошарашенно пялясь внутрь, слишком шокированный, чтобы двигаться. А после внутри него что-то растаяло. Несколькими мгновениями позже Курт получил сообщение. Где ты вообще купил настолько узкие и обтягивающие?! Хаммел чуть не запищал, каким-то чудом не уронив телефон, и лишь затем вновь обрел способность мыслить и правильно пользоваться конечностями, печатая в ответ: Это секрет. Секреты вовсе не забавные, только если они не предназначаются для всех. Твоя девушка приближается к тебе сзади. х х х х – Ты сегодня слишком очевиден, – сказала Мерседес за обедом. – Он так вскоре заметит, что ты пялишься. – Прости, – тут же пробормотал Хаммел, встряхивая головой. Он был абсолютно уверен, что смотрел на Блейна через всю столовую последние пять минут, практически не моргая. – Что ты сказала? – Ничего важного, – произнесла девушка, но выражение ее лица однозначно говорило: "Я точно знаю, о чем ты думаешь". Курт разочарованно уронил вилку. – Я просто не могу удержаться, – промямлил он себе под нос. – Ну ты только посмотри на него. – Я его вполне отлично вижу, – ответила Мерседес. – И тебе могу сказать только одно: прошло уже два года, детка. Пора двигаться дальше. – Это не так-то просто, – вздохнул Хаммел. – И никогда не будет, – слишком сочувствующим на взгляд Курта тоном произнесла она. Ох, Мерседес, если бы ты только знала. х х х х На репетиции Хора Курт практически достиг высшей степени раздражения. Блейн не разговаривал с ним весь день. Он даже ничего не писал ему после того случая утром. Конечно, у Хаммела и не было причины раздражаться, ведь они не успели обсудить, как вести себя в школе, но после семи часов он ожидал большего. Улыбки. Кивка. Хоть чего-нибудь. Вместо этого Андерсон вел себя так же, как и всегда. Он присел на пустующий стул рядом с Куртом, и практически незамедлительно Рейчел устроилась на его коленях, запечатлевая на губах парня быстрый поцелуй. И это заставило желудок Хаммела неприятно сжаться. – Детка, ты знаешь, что я тебя люблю, – внезапно пробормотал Блейн, – но было бы очень мило, если хоть раз ты бы села рядом со мной, а не на меня. Лицо Берри потемнело. Курт застыл – как и все остальные в комнате. Он никогда не слышал, чтобы Андерсон отказывал Рейчел хоть в чем-то, и, казалось, остальные тоже. – Отлично, – выпалила девушка, быстро встав с коленей Блейна, и, игнорируя стул, что тот ей занял, тут же очутилась в другом конце комнаты. Андерсон тяжело вздохнул. – Ты же знаешь, я не… – Я понимаю, что тебе необходимо личное пространство, – сказала Берри, не отрывая взгляд от доски. – Поэтому я тебе его даю. То есть, прости, что мне хотелось быть ближе к тебе, раз уж мы не виделись целую неделю. – Я не говорил, что не хочу быть к тебе ближе, – возразил Блейн. – Я не хотел грубить. Честно. Просто… – Ох, с ума сойти можно. Андерсон, тебе давно уже нужно повзрослеть, – выпалила Сантана со своего места. – Или же отрастить пару яи… – Сантана… отъебись, – прервал ее Блейн. Девушка притихла. Комната погрузилась в молчание, готовая вот-вот разразиться потоком любопытных шепотков. Сантана развернулась лицом к Андерсону, но вместо того, чтобы выглядеть разъяренной, Лопез казалась… впечатленной. – Гораздо лучше, – просто ответила она. Андерсон закатил глаза, вновь обращая свое внимание на Рейчел. – Ну, пожалуйста, сядь со мной, – произнес он. – Может, завтра, – сказала та, с особой тщательностью изучая свои ногти. Застонав, Блейн пробормотал себе под нос что-то похожее на: «Не знаю, сколько еще смогу это терпеть» так громко, чтобы это услышал только Курт, и бросил в его направлении быстрый взгляд, а затем встал и сел рядом с Берри. Каким-то образом, нежелание парня порывать с ней теперь приобрело гораздо большее значение, чем пару дней назад. х х х х Оставшаяся часть недели была бы такой же, как и обычно, если бы не тот факт, Блейн написал ему после репетиции и спросил, не желает ли Курт выпить с ним чашечку кофе, а минут через пять прислал еще одну смску с извинениями, заявив, что у Рейчел уже есть какие-то планы на этот вечер. С одной стороны, намерение Берри держать Андерсона на коротком поводке приводило в бешенство. Но с другой, Курт ее даже понимал – ведь, встречайся он с Блейном, желание проводить с ним каждую минутку росло бы все больше и больше. Только вот он бы спросил Андерсона, не желает ли тот сделать что-то, а не приказал. Именно поэтому Хаммел был невероятно удивлен, когда сразу после ужина в пятницу Блейн ему позвонил. – Хочешь поужинать со мной сегодня? – выпалил тот, как только Курт ответил на звонок. – Я… я только что поел, – с досадой произнес Хаммел. – Тогда за мной десерт. Чашка кофе. Мы просто можем прогуляться. Все, что ты захочешь, – пролепетал Андерсон. – Пожалуйста. – Что?.. – Пожалуйста, – повторил Блейн. – Мне очень нужно тебя увидеть. – Л-ладно, – заикнулся Курт, обеспокоенный отчаяньем в голосе брюнета. – Для прогулки сейчас слишком холодно, но мы можем выпить кофе. – Встретимся в Старбаксе? – спросил Блейн. – Сегодня мне вовсе не хочется иметь дело со всеми знакомыми, которых мы, вероятнее всего, встретим в Лайма Бин. – Да, конечно. – Тогда увидимся через 15 минут, – быстро пробормотал Андерсон, после чего повесил трубку. Какого дьявола?! х х х х В тот момент, когда Хаммел уже выкарабкался из машины, Блейн уже был тут, бросаясь в его объятия на полной скорости. Курт был слишком ошеломлен, чтобы сделать нечто другое, кроме как обнять его, крепко прижав к себе. Он слышал дыхание Андерсона, срывавшееся с его губ, казалось, короткими вздохами облегчения. – Все в порядке? – беспокойно спросил Хаммел. – Твой голос был… я не знаю. Просто ты не был собой, когда позвонил мне. – Теперь все гораздо лучше, – тихо пробормотал Блейн ему в плечо. Курт не был уверен в том, что это было правдой, поэтому продолжал держать свои теплые ладони на его спине, а после медленно повел их в сторону Старбакса. – Давай, – мягко произнес Хаммел, заметив, что начал падать снег. – Зайдем внутрь. Никто не поднял на них взгляд, когда парни зашли в заведение. Хоть это место и находилось в Лайме, никто из их одноклассников не совался сюда, ведь Лайма Бин была гораздо дешевле и располагалась поблизости. И Курт никогда не думал, что будет благодарен тому факту, что кофейни Старбакс не стояли в их городке на каждом углу. Внутри было многолюдно; большинство из посетителей казались студентами близлежащего колледжа, зубрившими здесь свои конспекты перед последним экзаменом. Все были поглощены исключительно собой, сидя за столиками в наушниках и уткнувшись в свои ноутбуки. Андерсон не обронил ни слова до тех пор, пока оба не устроились в удобных креслах рядом с окном. – Раньше я никогда не понимал, как много времени провожу с ней, – заявил Блейн. – Столько, что на себя его вообще нет. – А почему ты сегодня не с Рейчел? – Она решила сходить в театр со своими отцами, – объяснил Андерсон. – Я чуть от радости не заплакал, когда она мне сказала. – Тебе стоило остаться дома, – сказал Курт. – Тебе вовсе не нужно встречаться со мной, когда на себя времени практически не остается. – Но я хотел тебя увидеть. – Мы видимся каждый день. – Ты знаешь, что я имел в виду, – произнес Андерсон, чуть сдвигаясь в своем кресле, дабы коленями соприкасаться с ногами Курта. – Мне хотелось смотреть на тебя и не бояться, что кто-то заметит, как я пялюсь. – Ты мог бы попросить меня о фотографии, – ответил Хаммел, желая поднять парню настроение. – Знаешь, у меня их целые тонны. Улыбка осветила лицо Блейна, и Курт осознал, что эта была настоящей. Так Рейчел он не улыбался. Или когда вокруг были другие люди, которых оба знали. В школе улыбка Андерсона всегда казалась немного натянутой и никогда не задевала его глаз. Здесь же и сейчас Блейн выглядел счастливым. Счастливым, что он с Куртом. – Я скучал по тебе, – признался Блейн. И это вышло так легко и просто, будто было самой естественной вещью в мире. И это заставило сердце Хаммела забиться в разы чаще. – И я по тебе, – ответил он. Руки Курта так и чесались потянуться вперед и сжать пальцы брюнета в своей ладони, но Хаммел крепко обхватил свою кружку с кофе, потому что того, как Блейн смотрел на него сейчас – будто Курт был хэппи эндом каждой его любимой сказки – на сегодня было достаточно. – Итак, – жизнерадостно воскликнул Андерсон, – расскажи мне, как прошла твоя неделя. Я видел, как ты смотрел на меня во время обеда, так что даже не пытайся притвориться, будто это неправда. х х х х После этого Хаммел пытался не сильно раздражаться, когда Блейн проходил мимо него в коридоре, не произнося ни слова. Они все продолжали ходить на своеобразные свидания в Старбакс раз в неделю и время от времени общались по телефону перед сном, когда Андерсон возвращался домой после встреч с Рейчел. У него всегда был такой усталый голос, что Хаммел волновался, как бы Блейн окончательно себя не измотал. Он очевидно не был счастлив в своих отношениях с Берри, но попробуй Андерсон закончить их – вероятнее всего, это привело бы к апокалипсису. Курт прекрасно знал, что Рейчел была той еще штучкой. Она никогда не сдавалась без боя и неважно, что произошло или кто бы мог пострадать во время битвы. До Андерсона Берри была просто невыносимой. А теперь же популярность, казалось, свалилась ей на голову лишь только потому, что она начала встречаться с Блейном, что и зажгло в девушке какую-то неугасимую жажду власти, а это – Курт был уверен – она так просто не отдаст. Когда, наконец, пришла пора каникул в честь Дня Благодарения, Хаммел выяснил, что Рейчел собиралась навестить свою семью, живущую в другом штате. – Целая неделя, – восторженно выдохнул Блейн, усевшись в привычное кресло в кофейне. – Поверить не могу. У меня есть целая неделя. – Для разнообразия ты мог бы попробовать хоть раз сказать ей «нет», – предложил Хаммел. – Да, если бы хотел рискнуть здоровьем, – ответил Андерсон. – И этому конца и края не видно. Даже Куинн прочитала мне нотацию о том, что я не уделяю достаточно внимания своей девушке, и бла-бла-бла. Эти двое просто не разлей вода. Просто… ааргх, это сводит меня с ума, ведь она не сделала ничего плохого. Ну то есть, да, она немного любит контролировать. Но я с этим справлялся в течение двух лет, и никогда мне не хотелось из-за этого рвать волосы на голове. И она… не то, чтобы я перестал заботиться о ней. – Ты ее любишь? – спросил Курт, стараясь выглядеть беспечным, хоть этот вопрос терзал его с того самого инцидента в хоровой. Андерсон замолчал, разглядывая крышку на стаканчике с кофе, будто на поверхности был выгравирован правильный ответ. – Я думал, что это так, – медленно произнес он. – Ну, я не знаю, было ли это той любовью, которая остается с тобой до конца жизни, но я все-таки думал, что да, это она. Но если… если я гей, не отрицается ли это? Потому что она девушка? – Не уверен, что все так просто, – попытался рассуждать Курт. – Вы были вместе в течение долгого времени. И она, вероятнее всего, знает тебя лучше, чем кто-либо другой. – Она не знает меня лучше, чем ты, – возразил Андерсон. – Но ей известны такие факты, о которых я только могу догадываться, – сказал Хаммел. – Я говорю о таких вещах, которые можно выяснить только во время длительных отношений. Скорее всего, Рейчел точно знает, какой соус ты любишь с салатом, знает разницу между уставшим тобой и злобным тобой, и уж точно она в курсе, как вывести тебя из себя гораздо серьезнее, чем это делают твои родители. – Думаю, что так, – лениво пожав плечами, согласился Блейн. – И, кстати, ранч. К салату я люблю соус ранч. – Как предсказуемо, – покачал головой Курт. – Так много вариантов, а ты выбрал из них самый очевидный. – Ранч очень вкусный! Ты можешь добавить его хоть куда, а еда по-прежнему будет вкусной. – Смысл в том, – продолжил Хаммел, хоть и был не в силах стереть с лица забавную улыбку, – что наверняка трудно перестать любить того, кто знает о тебе столько, и неважно, привлекает ли тебя этот человек или же нет. Она была рядом целых два года. Разве Рейчел не тот человек, к которому ты всегда обращался в трудные минуты? – Ну да, – признался Андерсон. – Потому что она моя девушка. И к ней я относился точно так же. – Вот именно. Возможно, это просто… какая-то другая любовь. И только потому, что ты не хочешь заниматься с ней сексом, еще не значит, что ты ее не любишь. Я вот люблю Мерседес так сильно, как это только возможно. – Но она твоя лучшая подруга, – сказал Блейн. – Естественно, ты ее любишь. – А разве Рейчел не твоя? – Была. До тебя. Совершенно игнорируя водопад эмоций, вызванный подобным заявлением, Курт прильнул к Андерсону, прикасаясь кончиками пальцев к его локтю. – Незнание – вполне нормально, – мягко произнес он. – И это я и пытаюсь сказать. Даже если она до смерти тебя раздражает, это не значит, что теперь тебе все равно. – Я чувствую себя… словно в ловушке, – выдохнул Блейн. – Будто я застрял. – Мне жаль, – ответил Курт, нарушая их правило не-вести-себя-как-бойфрэнды и беря его за руку. – Я пытаюсь поддерживать тебя и быть максимально объективным, но иногда… иногда я смотрю на тебя и вижу, как ты несчастен. И больше всего мне хочется посоветовать тебе с ней порвать, наплевав на последствия. Но так было бы нечестно – по отношению к ней – и я знаю, что на деле все не так просто, как это звучит в моей голове. – Ты и так меня поддерживаешь, – уверил Андерсон, крепче сжимая его ладонь. Это не так-то уж и плохо, подумал Курт. Держание за ручки вовсе не являлся индикатором новоиспеченной влюбленной парочки. Это всего лишь руки. Иногда простое прикосновение могло принести успокоение, и это было именно тем, что делал Хаммел. Это не обязательно значило что-то большее, чем дружба. Даже если Курт и мечтал о том, чтобы они смогли потеряться друг в друге. – Я ждал тебя все эти два года, – сказал он. – Думаю, я смогу вынести еще немного, лишь бы ты был уверен в том, что делаешь. х х х х – Спасибо, что выслушал мое нытье, – позже произнес Блейн, когда кофе было выпито слишком много, а проведенного вместе времени оказалось недостаточно. – Я уверен, что однажды ты сделаешь то же и для меня. – Просто я знаю, что это непросто… слушать, как я разговариваю о ней, – сказал Андерсон, наклоняя голову и пиная носком ботинка небольшой комочек снега, образовавшийся между их автомобилями. – Хотелось бы мне иметь кого-то другого, чтобы говорить о подобном. Прости. – Даже не смей, – оборвал его Хаммел. – Друзья всегда выслушают. Не то, что я не понимаю, почему ты чувствуешь себя застрявшим – еще как понимаю. Кроме того, я ожидал выпуститься из школы, зная, что ты понятия не имеешь, кто я. И тот факт, что мы с тобой здесь и разговариваем о чем-то? На данный момент этого достаточно. Кивнув, Блейн сделал шаг вперед и скользнул руками по плечам Курта, притягивая его для крепкого объятия. От которых Хаммел был по-настоящему зависим. – Еще слишком рано, – мягко протянул брюнет, прежде чем отстраниться. – Мы бы могли… поделать что-нибудь еще. Посмотреть фильм или что-то в этом роде. – Разве ты не хотел потратить немного времени на себя? – Нет, я мечтаю провести с тобой чуть больше, чем шестьдесят минут. – О-ох, – запнулся Курт. – Ну… мой отец и Кэрол сегодня на свидании. А Финн намеревался пойти на какой-то подготовительный ужин ко Дню Благодарения в доме Куинн, потому что все они направятся в Колумбус в этот четверг и не вернутся к празднику. Поэтому, эээм.. мой дом, должно быть, пуст. Или мы можем пойти в кино, как ты и… – Твой дом? Звучит великолепно, – прервал его Андерсон. – Знаешь, я ведь еще не видел твою комнату. х х х х Как только Хаммел собрался открыть входную дверь и впустить Блейна в гостеприимное тепло его дома, та распахнулась сама, явив им обоим Финна, который был в полной готовности покинуть помещение. – О, Курт, привет. Я ухожу к Куинн, поэтому дом в твоем распоряжении, – жизнерадостно поприветствовал его Хадсон… после чего заметил мнущегося на пороге Андерсона. – Ой. Эээм, привет, Блейн. Ты… то есть, я что, пропустил какое-то объявление о мальчишнике или что? – Нет, – ответил тот, приподнимаясь на ступеньку выше и становясь рядом с Хаммелом. – Никаких мальчишников. Вообще-то я, эм, гулял с Куртом. Казалось, Финн был абсолютно сбит с толку и заметался взглядом между Куртом и Блейном с такой скоростью, будто шестеренки в его голове начали работать вдвое сильнее обычного. Иногда Хаммел забывал, что брат – единственный, кто еще помнит их поцелуй с брюнетом. – С Куртом? – спросил Хадсон, будто не так расслышал в первый раз. – Ну да, – ответил Блейн пожав плечами. – Мы с ним, знаешь ли, друзья. – Друзья? – эхом отозвался Финн. – Но… вы же никогда не говорили друг с другом. – Мы переписывались, – объяснил Андерсон уже более нерешительным, чем прежде, голосом. – Вы переписывались? – Боже правый, – тут же оборвал этот каламбур Курт. – У Блейна возникли проблемы с выбором подарка для Рейчел на Рождество, поэтому он попросил моей помощи. – П-правильно, – подтвердил он. – Для Рейчел всегда сложно делать покупки. – Но… почему Курт? – спросил Финн, и на этот раз его голос был больше сконфуженным, нежели подозрительным, слава Богу. – А ты как думаешь, почему? – переспросил Хаммел и закатил глаза, демонстрируя свое раздражение. Хадсон уставился на него, будто его мозг действительно пытался найти ключ к этой головоломке. В конце концов, его лицо озарило догадкой. – Ох, точно! Потому что Курт – почетная девушка! Скривившись при этой фразе, Курт обреченно кивнул (хоть и сам создал это понятие несколько лет назад). – Тогда все понятно, – сказал Финн. – Хотя проще всего было бы купить ожерелье или что-то в этом роде. – Вероятно, – согласился Андерсон. – Только я дарил ей украшения в прошлом году. – О, понял. Тогда я пойду к Куинн. Ее отец убьет меня за опоздание. Еще увидимся! Хадсон спустился по лестнице и направился к своей машине, которую Курт не заметил прежде. Хаммел убедился в том, что Финн отъехал от дома, прежде чем пригласить Блейна внутрь. Они сложили пальто на перила, и в ту же минуту все это стало немного странным. Андерсон был в их доме тысячу раз, но обычно он присоединялся к другим парням из Хора в подвале, где Финн устанавливал икс-бокс, и все играли в видеоигры или же наедались фастфудом. Курт всегда находил себе причину для отсутствия в такие ночи дома. Влюбленность в Блейна была сложной штукой, а знать, что Андерсон ночует где-то в их доме… Это было совершенно невыносимым. – Спасибо, – пробормотал Блейн, когда они поднялись по лестнице. – За что? – Что соврал, – сказал тот. – Ради меня. – Финн всегда ходит вокруг да около, пока не узрит суть, – сказал Хаммел, отмахиваясь от извинений Блейна. – Одна из его не самых милых привычек. И я знаю, что сложно объяснить, как это мы так внезапно стали друзьями, поэтому пришлось что-то придумать. – Да, но мы оба знаем, что он скажет Куинн о том, что видел нас вместе за пределами школы. – Все закончится тем, что он скажет, как его очень гетеросексуальный друг попросил его же очень гомосексуального братца подсказать, какой же подарок выбрать девушке. Это не так странно. Финн не раз спрашивал меня о подобном. Так что не волнуйся. – Просто я… я не хочу, чтобы ты думал, будто я стыжусь твоей дружбы. Или… чего-то еще. – Блейн, – произнес Хаммел перед тем, как открыть дверь в спальню. – Я знаю, что ты меня не стыдишься. Пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что понимаю, ладно? Секунда молчания, в течение которой Курт заметил, как Андерсон неуверенно зажал нижнюю губу между зубами, после чего тихо выдохнул, и его беспокойство словно отошло на второй план. – Хорошо. – Отлично. – А теперь я могу увидеть твою комнату? – Какой нетерпеливый, – подразнил его Хаммел. – Я просто не могу поверить, что был здесь столько раз и никогда не видел ее. Могу даже представить развешенные по стенам плакаты мюзикла «Злая». – Ну, не совсем, – поправил его Курт, наконец, толкая дверь вперед и щелкая тумблером выключателя, зажигая свет. Не стоило и упоминать о том, что Хаммел считал свою комнату устроенной со вкусом и довольно уютной, хотя другие не могли такого ожидать. Блейн проскользнул внутрь, обводя взглядом каждый уголочек столь личного места Хаммела. С тех пор, как они переехали из старого дома, и Курт полностью переоборудовал это помещение, лишь несколько людей видели его. На самом деле, чем дольше Андерсон смотрел, тем больше начинал нервничать Хаммел. Блейн засунул руки в карманы, словно останавливая непрошенное желание провести кончиками пальцев по дорогим Курту вещам. Когда же парень достигнул будуара, Хаммел задержал дыхание, страшась, что Андерсон решит, будто это слишком по-девичьи, или же глупо так ухаживать за кожей. Однако, Курт тут же словил себя на мысли, что Блейн улыбается, когда увидел отражение брюнета в зеркале. Андерсон не сказал ни слова, пока не присел на краешек кровати. – Ты прекрасен, – сказал он, глядя Курту прямо в глаза. – Ч-что? – Ты прекрасен, – вновь повторил тот. – О человеке можно многое сказать по обстановке в его комнате. А ты… я даже не знаю. Такое ощущение, будто я только что понял, что ты так же красив внутри, как и снаружи. – Ты… ты думаешь, что я прекрасен? – прошептал Хаммел. Выражение лица Андерсона тут же сделалось грустным, и Курт не мог понять, почему. Когда Блейн похлопал по месту рядом с собой, Хаммел тут же сел, устраиваясь до тех пор, пока их бедра не прижались друг к другу. – Почему ты такой печальный? – удивился Курт. – Потому что я не могу поверить, что никто не говорил тебе, как ты прекрасен. Ты такой великолепный, Курт. Хотелось бы мне осознать… что я такой, какой есть, гораздо раньше, потому что тогда я смог бы говорить тебе это каждый день все прошедшие два года. – Это не твоя вина, – сказал Хаммел. – Может быть и нет, – ответил Андерсон. – В любом случае, когда мы начнем встречаться по-настоящему, будь уверен, что ты будешь слышать это так часто, как я только смогу. Когда. Не если. Когда. – Блейн… – Давай ляжем, – прервал его Андерсон. – Мы просто можем посмотреть какое-нибудь реалити-шоу и пообсуждать актеров, пока твои родители не вернутся домой. Как тебе? Голос Курта странным образом пропал, поэтому он просто кивнул и сбросил ботинки, в то время как Блейн достал пульт с верхней полки. Хаммел скользнул дальше по кровати, пока Андерсон избавлялся от своей обуви, а затем прильнул к спинке, тогда как Курт удобно устроился на подушках. Блейн включил телевизор, но сосредоточиться на экране, пока бедро парня было так близко к его лицу, не представлялось возможным. Через пару минут ничем не примечательной болтовни одна из ладоней Блейна скользнула в волосы Курта. Поначалу Хаммел застыл, ведь они вовсе не должны были заниматься такими вещами, но Андерсон так нежно поглаживал кончиками пальцев его голову, что чувства невозможно было контролировать. – Расслабься, – прошептал Блейн, и его голос был таким спокойным и мягким, что уверенность и слабость растеклись по венам Хаммела, принуждая его подвинуться ближе в парню. – Я не кусаюсь. Курт улыбнулся куда-то в бедро Андерсону, пряча свое лицо, потому что раньше он никогда такого не делал. Ни один парень раньше никогда не расчесывал его волосы пальцами только потому, что мог. Да и в постели его никогда не было никого другого. – Только если ты не попросишь. Ощущение покоя испарилось, как только Блейн произнес эти слова, и слабый, но тягучий жар вновь стал разгораться где-то внизу живота. Хаммел тут же узнал его – подобное происходило тогда на танцполе и на заднем сидении машины. Этот же жар яростно тлел во время поцелуев на диване Рейчел, и, черт возьми, почему Блейн вообще это сказал?! – Мы не… мы не должны, – слабо напомнил ему Курт, но все тело так и кричало, приказывая парню просто заткнуться. – Я знаю, черт, прости, – с отчаянием пробормотал Андерсон, вынимая пальцы из волос Курта. Хаммел же не мог сдержаться. Он застонал, потому что не должен был хотеть этого, не тогда, когда у Блейна была девушка и куча проблем в довесок, требующих решения. Он застонал, потому что был слабым. Застонал потому, что они должны были пойти в этот чертов кинотеатр, и тогда в их распоряжении не было бы пустого дома и мягкой постели, а Блейн не смотрел бы на него так, будто ему больно. Хаммел застонал, потому что рука парня так чудесно покоилась у него в волосах, и Курту вовсе не хотелось, чтобы тот отстранялся, как делает это сейчас, и… – Подожди, – словно со стороны Курт услышал свой голос. Андерсон остановил свои попытки образовать как можно больше свободного пространства между их телами, застыв со сдвинутым в сторону торсом и все еще прижатыми к Курту ногами. Хаммел положил ладонь на его бедро. – Мы договорились, что не… но я… – Но ты? – подсказал Блейн, и Курт увидел, как тяжело подпрыгнул кадык парня. Он попытался заставить свои голосовые связки функционировать нормально, но слова подвели Хаммела. Вместо этого он сжал бедро Андерсона, уверенно скользнув пальцами по шву на его брюках. Курт услышал, как Блейн резко вздохнул, а после ему пришлось убрать руку, так как Андерсон опустился ниже, ложась к нему лицом к лицу. – Это может быть… еще один раз, – выдохнул Блейн ему в губы. Глаза Андерсона были такими же темными, как Курт и запомнил. – То есть, мы ведь уже делали это однажды. Поэтому, знаешь, еще один раз не повредит. Еще один, подумал Хаммел. Он мог еще раз почувствовать крепкое тело рядом, ощутить прикосновение губ и языка к влажной коже. И хоть его совесть так и кричала ему, умоляла отказать, Курт знал, что потерял способность думать в тот самый момент, как они впервые поцеловались. У них могла быть еще одна ночь вместе. Но, проговаривая это про себя, Хаммел ощущал, будто проваливается во что-то опасное, даже аморальное. Но, конечно, даже Бог знал, что Курт был бы дураком, откажись от всего этого целиком. – Еще один раз, – наконец, согласился Хаммел. А потом ощутил чужие губы, растягивающиеся в счастливой улыбке напротив его собственных, и заметил вновь вспыхнувший огонь в золотисто-карих глазах Блейна. Еще один раз.