Мышонок

01:30. — Ты ничего не хочешь объяснить, попугай хренов?! — разорялся Юу, меряя шагами их с Акирой комнату. Сузуки сидел на своей кровати, безучастно наблюдая за перемещениями Широямы. Он не проронил ни слова с тех пор, как Юу и Койю с боем отвоевали друга у охранника и коменданта. Власть имущие бюрократы упорно не желали пропускать в общежитие загулявшегося постояльца, а тот даже ничего не сказал в свою защиту. Такашима занял кровать брюнета, переводя встревоженный взгляд с Юу на Аки. Как он ни пытался урезонить разбушевавшегося Широяму, всё без толку. И непонятно-отрешённое состояние Сузуки беспокоило Койю ничуть не меньше. — Аки, какого чёрта? — Юу остановился напротив него. — Мы сбились с ног, прочесали половину города, заявление на розыск в полицию подали — и вот ты объявляешься, и… — он перевёл дух, уронив руки вдоль тела. — Юу, остынь. Пожалуйста, — вновь попросил Койю — и на сей раз брюнет внял его мольбе. Широяма раздражённо зарычал, подошёл к подоконнику и уселся на него, потирая покрывшуюся красными пятнами шею. Такашима торопливо пересел на кровать к Сузуки, положив ладонь на его спину. — Аки, — негромко обратился он к блондину, — ну, скажи, что у тебя стряслось? Мы же волновались, — рыжий чуть наклонился вперёд, чтобы заглянуть другу в глаза. — Случилось что-то серьёзное? Мы чем-то можем помочь? Акира еле качнул головой, и Койю переглянулся с Юу. — Почему нет? Ты ведь ещё ничего нам не рассказал, вдруг мы… — Нет, Ко, — тускло отозвался Сузуки. — Вы ничего не сможете сделать. Ни вы, ни кто-либо ещё. — Откуда такая уверенность? — постаравшись придать тону бодрости, вклинился Широяма и спрыгнул с подоконника. — Мы уже такие ситуации разруливали, что нет ничего невозможного. — Точно, — поддакнул Койю. — Аки, рассказывай. Втроём сообразим, ну? — Така обо всём узнал. — Узнал о чём? — Юу нахмурился и подошёл ближе. Вместо ответа Акира вытащил из кармана джинсов свой телефон, включил его, пару раз нажал на экран и передал брюнету. — Об этом, — усмешка, от которой Широяму передёрнуло. Брюнет забрал телефон, взгляд бегло обвёл окно открывшейся переписки. О, этот диалог был очень хорошо знаком Юу, но сейчас он предпочёл бы вычеркнуть из памяти тот злосчастный день. — Да что там, чтоб вас? — зашипел Такашима, выхватывая телефон Аки из ослабевших пальцев Юу. — Что тут… — он осёкся, стоило ему увидеть первые несколько сообщений. — О, боги милостивые… Силясь побороть первый шок, Широяма сделал медленный вдох, заполнив лёгкие до отказа. Он добрёл до окна, уставившись на своё отражение в затенённом ночью стекле. — Как? — выдавил Юу. — Как он смог узнать? — Ты же не сам ему рассказал? — Койю положил телефон на прикроватную тумбу Акиры. — Нет, — Сузуки покачал головой. — Я бы ни за что… — Как он узнал? — с нажимом повторил брюнет, разворачиваясь к друзьям лицом. — Так, что я — идиот, у которого телефон без ключей и паролей, — в голос Аки по крупице начали просачиваться эмоции. — Я не знаю, как именно… возможно, ему зачем-то понадобился мой телефон, — воздух встал в горле комом, как если бы каждое слово всё туже затягивало петлю вокруг шеи. — Я проснулся незадолго до подъёма. Оставил свой телефон, чтобы будильник разбудил Таку, и ушёл в ванную. А когда вернулся… — блондин замолк. Он мог не продолжать. Последующая даль ясна и без лишних слов. В комнате воцарилось молчание — настолько густое и тягучее, что впору зачерпывать его ложкой. Койю прижал ладонь ко лбу, вперив взор в одну точку. В противовес своему полному энтузиазма заявлению, сделанному всего пять минут назад, теперь Широяма не смог бы даже два слова связать — что говорить о многоуровневом плане по спасению их положения? — Это… наша с тобой переписка, Юу, — Сузуки поднял пустой взгляд на друга. — Ещё вчера я пытался понять… как? Как я мог написать это? Я же… — он стиснул челюсти. — Я ничего не понимаю… я бы в жизни не навредил ему! — он опустил сжатый кулак на железную раму кровати. — Аки, Аки, стоп, — сердце Такашимы сделало сальто, он судорожно обхватил руку Аки обеими ладонями, чтобы тот не поранился. — Не надо… — Не надо?! — Акира резко обернулся к рыжему, заставив того отпрянуть. — Не надо было заключать тот спор, будь он проклят! — Аки, ты не знал, — убито пробормотал Широяма, опускаясь на противоположный край кровати блондина. В ушах стоял оглушающий перезвон. — Мы не знали… — Вы тут ни при чём. — Ни при чём? — внешне брюнет сохранял меланхоличное спокойствие, но внутри развернулся сминающий внутренности шторм. — Я указал на Таку. Я… — Вот дьявол, — очнувшийся Такашима закрыл рот ладонью. — Если об этом узнал Таканори, то и… — он посмотрел на застывшего Юу. Но Юу не нуждался в дополнительных пояснениях. Он понял это с той самой секунды, когда его глаза выхватили первые строчки диалога с Акирой. И своим выбором, сделанном в тот день, он разбил два невинных сердца. А жалкое «мы не знали» — ни разу не оправдание. Это ничем невозможно оправдать. Не в этой истории, не в этой жизни. — Я не… — из груди Сузуки вырывались хриплые, рваные вздохи. — Я не могу потерять его… — Парни, мы наверняка что-нибудь придумаем, — Койю рывком поднялся ноги, принявшись ходить взад-вперёд. — А что тут можно придумать, Ко? — пресно усмехнулся Широяма. — Ты ведь понимаешь, что… — ему пришлось замолчать. Смартфон брюнета завибрировал, оповещая хозяина о входящем сообщении. И что-то подсказывало ему, что он знает, кто мог написать ему в столь поздний час. Юу подошёл к своей тумбе, взял с неё телефон и нажал на иконку мессенджера. Всего через пару секунд его губы тронула улыбка, не найдя отражения в потускневших глазах. «Есть разговор. Жду в 10:00 у библиотеки.» — Что ж, — он усмехнулся и развернул экран к Койю и Аки, — кажется, меня хотят видеть. — Я пойду с тобой, — ровно произнёс Акира. — Ты сдурел? — Широяма уставился на него, как на полоумного. — Он убьёт тебя, как только увидит! — В таком случае, мне нечего терять. Я должен сам всё ему объяснить. — Я с вами, — внезапно вызвался Такашима, заставив друзей удивлённо посмотреть на него. — Ты серьёзно? — хохотнул Широяма. — Прости, Ко, но… — С меня всё началось, — Койю его веселья не разделил. Редко можно было увидеть рыжего настолько серьёзным. — Я подначивал выбрать цель. Ты указал на Таку, — он обречённо улыбнулся Юу. — Если кто тут и виноват, так это мы с тобой, чернявый. Аки — всего лишь исполнитель. — Ками-сама… — брюнет закрыл ладонями лицо. — Не переносите на себя мою ответственность, — жёстко осадил их Сузуки. — Ко, не глупи и не подставляйся. — Да помолчи ты, Христа ради, — отмахнулся Такашима, впрочем, ни во взгляде его, ни в голосе не улавливалось ни грана раздражения или злобы. — Мы втроём вляпались, ясно тебе? Может, нам и не стоит переносить твою ответственность на себя, а тебе не стоит умалять наших… заслуг, — он похлопал Акиру по плечу и поднялся с кровати. — Ложитесь спать, ребята. Я тоже к себе пойду. Лучше бы нам выспаться перед рандеву с Ютой, — он обернулся у входной двери, махнув друзьям на прощание. — Увидимся утром. — Спокойной ночи, Ко, — Юу кивнул ему, и дверь за рыжим закрылась. Сузуки встал на ослабевшие ноги и подошёл к замершему у подоконника Широяме, вперив взгляд в полуночную темень за окном. — Койю не должен идти с нами, — тихо проговорил он. — Может, ты и прав, но ты же его знаешь. Если Шима что решил — он лоб в кровь разобьёт, но сделает это. — Неужели он не понимает, что он здесь ни при чём? Как и ты. Это всё я — и только я. — Он твой друг, Аки. Он, конечно, не святой, да и его целибат заставил бы утонуть в слезах всю женскую половину Японии, — Широяма улыбнулся. — Но Ко не хочет оставлять тебя, и я его понимаю. — Мне жаль, Юу. Ты и Юта… я так не хочу, чтобы вы пострадали. — С этим будет непросто, — брюнет поднял на уровень их лиц свой телефон, намекая на последнее сообщение от Ютаки. — Давай не будем искать виноватых. Мы прокололись, финита, — он зажмурился и сжал свободную от телефона ладонь в кулак. — И, сказать тебе честно… — Юу устремил взгляд в потолок. — Я не знаю, что делать. Не знаю, что скажу Юте, когда увижу его. Да и что ещё я могу сказать, кроме правды? — Знаешь… месяц назад я был уверен, что всё закончится через неделю. И даже… не переживал ни о чём. Верил, что ситуация под контролем, что мне всё по силам, а потом… — Сузуки развёл руками. — Я перестал понимать, когда всё полетело к чертям, Юу. Зачем я начал искать повод для встречи, для чего все эти переписки до полуночи — да в гробу я это видел! Я этого не просил, не хотел! — Не просил. И не хотел, — Широяма устало потёр плечо. — Я понимаю, Аки. Понимаю, каково это. — Я всю неделю ломал башку — чем я заслужил его? Как я могу смотреть на него, прикасаться к нему после всего, что меня к нему привело? Он доверял мне, а мне хотелось провалиться в адское пекло. Я перечитал ту нашу переписку и… — Акира с нажимом провёл холодными ладонями по волосам. — Мне захотелось вырвать себе руки за то, что я писал тебе тогда. Это был не я! Я не мог… не мог бы так с ним поступить, понимаешь? И… — он запнулся. — Впервые в жизни мне больше не хотелось засыпать одному. Не хотелось приходить домой, зная, что меня никто не будет ждать… и просто день в помойку, если не увижу хоть мельком, — блондин с силой потёр лоб до покрасневшей кожи. — Хотеть быть рядом — и не суметь простить себя за то, чего ты даже не сделал — вот, мать твою, вот он занавес, Широяма. — Ты любишь его. Не вопрос. Утверждение. Аки приоткрыл рот, чтобы ответить, но через миг понял, что ему нечего сказать. Нечем возразить. И нужно ли? Их затея была обречена на провал с самого начала — вот и всё, что было нужно знать. Акира проиграл в ту самую секунду, когда дал согласие на их безумное пари, он понимал это. Но легче от рухнувшего камнем на голову осознания не становилось, нет. Каждый новый вдох причинял боль, втыкая в рёбра остро заточенный нож, а Сузуки не сопротивлялся. Он знал, что заслужил это. Он давно потерял ведущую роль в этой схватке, позволяя Таке переписывать свою душу страница за страницей, деталь за деталью. Он превратился в безмолвного наблюдателя, со стороны ведя подсчёт поражениям самому себе. Акира сам позволил хрупкому, маленькому Мышонку сотворить с собой это, сам вложил ему в руки все ключи, передал все начертанные на внутренних стенках сердца шифры и пароли. Или же просто у богов настолько отвратное чувство юмора, что теперь Сузуки стоит у окна их с Юу комнаты и потерянно смотрит на брюнета, не в силах вымолвить ни слова. Что это? Наказание? Карма? Бумеранг возвратился к отправителю, хлёстко ударив по запустившей его руке? Но всё это уже не важно, потому что Акира медленно кивает, чувствуя, как его душа рвётся на миллионы кровоточащих лоскутков. Это и есть его окончательное поражение. Его признание в том, что идеально отлаженная система дала сбой. И беда в том, что у Сузуки нет чёртова аварийного плана, никаких инструкций, как залатать брешь в оборонной стене и не дать этому кораблю пойти ко дну. Уже слишком поздно. Глаза жгло, в них будто засыпали горячий пепел, но Аки продолжал смотреть прямо перед собой, пока картинка не начала расплываться, распадаться на дрожащие блики. Слеза скатилась по одной щеке, затем и по второй, оставляя на бледной коже чёткие дорожки. Солёные капли катились по его лицу одна за другой, но он стоял неподвижно, не стараясь скрыть или стереть их. — Да, Аки… да, — Юу с грустной усмешкой обнял друга за плечи. — Вот и у меня так же… Широяма и близко не представлял, как им быть дальше. Всё, ради чего он так старался, то, как трепетно, кирпичик за кирпичиком, выстраивал едва наладившиеся отношения с Ютакой — всё полетело в тартарары с оглушительным грохотом и свитом. И пострадали не только они с Уке. Впервые за все годы дружбы с Аки Юу видел его таким — разбитым, подавленным, отчаявшимся. Впервые он жалел, что человеку неподвластно обратить вспять время, чтобы исправить всё, что они натворили. — Ничего… ничего, — Широяма потрепал его по волосам, — мы справимся, придумаем что-нибудь, — кивал он самому себе. — Иначе для чего это всё случилось с нами, правда? Это же… не могло быть напрасно. — Если бы я знал, Юу, — Сузуки улыбнулся и наконец-то посмотрел на него. — Если эта ваша любовь стоит… такого, — он хрипло вздохнул, — то зачем она вообще? Почему это так… — …больно? — брюнет пожал плечами. — Не знаю, Аки. Я не знаю… Укрывшая город ночь уже ничего не смогла бы изменить. Всё, что им оставалось — сдаться на милость времени, что тянулось, точно застывающая карамель, противно прилипая к коже и выкручивая нервы в звенящие струны. Что принесёт утро и грядущий разговор с Ютакой? Он дорожит Такой — подобные трепетные отношения редко можно встретить даже между родными братьями или сёстрами. Из этого могло следовать, что Юта не станет проявлять снисходительности, не станет слушать Юу — не сейчас, когда над душой властвует раскалённое пламя ярости. Лелеять надежду на то, что остаток ночи остудит пыл Уке — верх наивности. Позже, когда свет в комнате погас, Акира лежал в своей кровати на спине, вперив пустой взгляд в потолок. Он знал, что жизнь его размежевалась жирной красной границей — пресловутое, до тошноты банально-пошлое «до» и «после». И этим Сузуки обязан тому, чьё доверие он разорвал собственными руками. Последствия… у любого решения всегда будут последствия. Прежний Акира остался за глухой стеной, за которую отныне нет хода. Сможет ли Така когда-нибудь простить его? Сможет ли Сузуки простить себя? *** 09:58. Юу зашёл в лифт и посторонился, чтобы в кабину следом прошли Акира и Койю. Такашима настороженно оглядел друзей под аккомпанемент грохочущего в ушах пульса. Он не вполне понимал, как им удаётся сохранять внешнюю невозмутимость, тогда как у него самого сердце вот-вот из горла вылетит? Впрочем, что-то подсказывало ему, что он знает ответ. И Юу, и Акира осознавали — что бы ни случилось у дверей библиотеки, какой бы ни оказалась реакция Ютаки, они оба заслужили это. И рыжий был недалёк от истины. — Ко, ты всё запомнил? — обратился к нему Сузуки, равнодушно глядя, как на крохотном дисплее отсчитываются проплывающие этажи. — Да, да… — Такашима фыркнул. — Не подставляться без необходимости. За себя я вообще не переживаю, если до твоей башки ещё не дошло. — Ну почему же, — Аки смог улыбнуться, — дошло. Потому я и напоминаю. — Лучше молчи, — Койю отмахнулся. — Юу, ты как? — Хороший вопрос, — Широяма гипнотизировал дверцы лифта. — Надеюсь, смогу ответить через час. — Хохмач хренов, — нахмурился рыжий, еле сдержавшись, чтобы не вздрогнуть, когда раздался звуковой сигнал — лифт остановился. — Ну, идём. У последнего поворота перед дверями библиотеки их троица разделилась. Койю остановился за углом и прислонился к стене — отсюда его будет не видно, а сам он сможет в случае чего прийти друзьям на подмогу. Такашима навострил уши, улавливая каждый шорох, каждый скрип — наверно, никогда в жизни он не был более сосредоточен, чем сейчас. Ютака уже ждал их. Молодой человек стоял у закрытых дверей библиотеки, сложив на груди руки. Здесь, на этаже, царила невероятная тишина. Библиотека откроется через два часа, значит, исключается возможность появления нежелательных свидетелей. Услышав звук приближающихся шагов, Юта вскинул голову. Через мгновение глаза его недобро сощурились, за грудиной полыхнуло пламя гнева, но Уке силой удержал его, не давая ему захватить себя прежде времени. Ибо для начала надо бы выслушать Широяму, хотя это как раз было последним, чего хотелось Ютаке — проявлять такт и выдержку по отношению к человеку, который предал его. И задача эта усложнилась вдвойне, учитывая, кто пришёл вместе с Юу. Вопрос — надолго ли хватит терпения и рассудительности Ютаки, ведь оные добродетели улетучивались с каждой секундой, что он созерцал пожаловавших к нему на встречу визави. — Не могу не восхититься вашей изобретательностью, — начал Уке, когда Юу и Акира остановились напротив него, выдержав расстояние. И взгляд, которым он одарил друзей, не предвещал ничего хорошего. — Сначала я даже хотел спросить, кто же это из вашей развесёлой компании такой находчивый? А потом решил, что это не суть как важно, — Ютака опустил руки и сделал шаг вперёд. — Поспорить на живого человека — не может не впечатлить. — Юта, — Юу инстинктивно вытянул руку, загораживая Акиру, — я прошу только об одном — выслушай. Просто… позволь всё объяснить. — Уж будь так любезен. И кто спикер? Ты? Или ты? — Юта метнул испепеляющий всё живое взор на Сузуки. — Это мой брат, дьявол бы вас побрал. Надеюсь, вы в состоянии понять, что простым «извини, такого больше не повторится» вы не отделаетесь? — Я не нуждаюсь в защите, Юу, — Акира решительно опустил руку Широямы и вышел вперёд. — Ты хочешь узнать правду и защитить Таку, я понимаю. Ну так говори со мной. Вины Юу тут нет. — Аки… — брюнет испуганно положил ладонь на его плечо, но Сузуки сбросил её. — Да правда ли? — недобрая усмешка исказила губы Уке. — То есть это не с ним ты обсуждал свои наполеоновские планы? — С ним. И я признаю это. — Рад, что мы это выяснили. А теперь назови мне хоть одну причину, чтобы я не стёр вас обоих в порошок прямо здесь, — руки Ютаки задрожали от вырывающейся за границы его существа концентрированной ярости. — Это было нашей ошибкой, — Сузуки посмотрел ему в глаза, ощутив, как внутри всё содрогнулось. — Моей и Юу, я не собираюсь отрицать свою причастность. Но Юу понятия не имел, что Така твой брат — он узнал об этом в тот день, когда поехал к университету на встречу с тобой. После он сразу пришёл ко мне, просил отменить наш спор, потому что не хотел навредить тебе. Но в этом уже не было надобности, я не смог бы… так поступить с Такой. — И я должен в это поверить? — прорычал Ютака, сжимая ладони в кулаки. — Не потому ли вы явились сюда вдвоём? Это должно удержать меня от… — Юта, пожалуйста, — взмолился Широяма, перебив его, — ты же знаешь, что я бы не сделал больно ни тебе, ни тем, кого ты любишь! — Ты задумался об этом только сейчас, не так ли? — самообладание Уке стремительно улетучивалось, мышцы как раскалённой сталью налились. — Ну, и? Исполнение грандиозных планов, о которых шла речь в ваших последних сообщениях, прошло успешно, а? — Что?! — внутри Юу всё похолодело. — Нет! Юта, боже, нет, мы говорили вовсе не об этом! Мы говорили о… — Я доверял тебе, — голос Юты опасно понизился. — Доверял, слышишь меня? С тобой мне всё было ясно с самого начала, — его дыхание сбилось, когда он посмотрел на Акиру, — но ты, Юу? — Да послушай же! — Широяма почти сорвался на крик. — Те последние сообщения — это… — Дай угадаю — очередная сказка, которую я, разумеется, обязан проглотить, — дрожь перешла с рук на всё тело, Ютака ощущал болезненную пульсацию всем телом, прекращая быть хозяином своим эмоциям. — Я предупреждал Таку о тебе, Сузуки. Не раз предупреждал. И меньше всего на свете мне хотелось сходить с ума от страха за брата, пока я искал его всему городу. Как и сидеть с ним ночью на кухне, не зная, как избавить его от боли. Я никогда не чувствовал себя настолько… беспомощным, — усмехнулся он. — На редкость дерьмовое ощущение, должен признать. Зато вы-то как развлеклись, правда? — Уке, хоть раз не будь таким твердолобым ослом, — Акира сверкнул глазами, — один раз ты уже ошибся насчёт Юу. Как ты не поймёшь, что он не позволил бы мне навредить Таке? Чёрт, да я бы себе не простил, если бы он пострадал из-за меня! — Неужели? — Юта вскинул бровь. — То, что увидел Така в твоём телефоне, говорит отнюдь не в твою защиту, Сузуки. И, увы, не в твою, Широяма. — Юта, это было нашей глупостью. Моей глупостью, — Юу обессиленно покачал головой. — Но мы не знали, чем это закончится, пойми ты! — Ах, не знали? — очередная вспышка гнева, и взор Уке заволокла красная пелена. — Я тебе объясню. Ютака слишком хорошо знал ту цену, что он заплатил за свою доверчивость. Минувшая ночь превратила его душу в кровавое месиво, он пресытился захлестнувшей его горечью и разочарованием. Стоящие напротив него Широяма и Сузуки тщетно взывали к его благоразумию, ибо страхи и опасения, которые Юта упорно хоронил в себе, сломали все замки и печати, развеяв их в пыль. — Юта, нет! — отчаянный крик Юу, который Ютака даже не услышал. Уке слетел с места, в один рывок стерев расстояние между ним и Широямой. Акира не успел его остановить, удар прилетел точно под рёбра брюнета, воздух со свистом вылетел из лёгких, и Юу, задыхаясь, согнулся пополам. Сузуки еле сумел отскочить назад, уворачиваясь от резкого выпада Ютаки — он моментально переключился на блондина. — Уке, очнись! Да что на тебя нашло?! От второго удара Акира не смог уйти, левый бок отозвался острой болью, следующий удар прилетел по прогнувшимся под силой злости рёбрам. — Хватит! Хватит, Уке! — Койю уже не мог оставаться в стороне. Если не это повод подставиться, то что тогда? — Ты спятил?! Такашима долетел до Ютаки, скрутив сзади его руки и не давая ему добраться до друзей. Юта выдирался из захвата, как обезумевший зверь, сил Койю едва хватало, чтобы удерживать его, рыжий призвал всех богов на помощь, чтобы не дать Уке вырваться. — Что ты творишь, они ведь даже не защищаются! — голос Такашимы звенел от напряжения. — Мы не за этим сюда пришли! Ему совсем не хотелось делать это, но по-другому ему не удастся отрезвить разъярённого Юту — и Койю резко выкрутил его запястья, заставив Уке болезненно застонать и осесть в его руках. — Ты… чтоб тебя… — Ютака задыхался, по вискам катились капли пота, его тело горело. — Конечно, вся шайка в сборе… — Юу? — держась за ноющий бок, Акира опустился на колени рядом со скорчившимся на полу, неподвижным Широямой. — Ками, Юу? — он положил ладонь на плечо брюнета, глаза его поражённо расширились. — Нет… — Такашима испуганно охнул и выпустил Уке из захвата. Спотыкаясь, рыжий подбежал к Юу и постарался нащупать пульс на шее. — Он без сознания, Аки. — Я… чёрт… — зашипел Сузуки, содрогнувшись от прострелившей бок боли. — Твою мать… проклятие, Уке! — во взгляде Койю плескался страх. — Что ты наделал?! — Ты уверен, что об этом нужно спрашивать меня, Такашима? — Ютака со скрипом выпрямился, схватившись за распухающее запястье. В сердце что-то кольнуло, когда он увидел побледневшее лицо Юу, но когти гнева всё ещё цепко держали Юту в своей власти, чтобы позволить ему внять ослабевшему зову рассудка. — Аки, идти сможешь? — Койю перекинул безвольную руку Широямы через свои плечи и поднялся вместе с ним. — Да… смогу, — Акира сделал вдох и медленно выдохнул, проверяя рёбра на целость. — Надо отвести его в медпункт. — Вас обоих туда отвести надо, — засуетился Такашима. — Не высовывайся, да? Не подставляйся? — раздражённо передразнил он Сузуки и бросил взгляд на Ютаку. — Они этого не хотели, ты понял? Юу убил бы нас, если бы ты или Така пострадали! Он пришёл к тебе, он надеялся, что ты его выслушаешь — этим ты ему отплатил?! Или ты считаешь, что Аки вызвался пойти с ним от скуки смертной? Да включи же мозги, наконец! Акира и в жизни не стал бы что-то рассусоливать такому барану, как ты, если бы не дорожил Такой! Боги… идём, идём, Аки, — он направился к лифту. — Юу нужна помощь. Вскоре троица исчезла за серебристыми дверями лифта, оставив Ютаку наедине с жужжащим роем собственных мыслей, атакующим просыпающееся сознание. Он и не помнил, когда в последний раз давал волю своей тёмной стороне. Эмоции бушевали в груди, как в адском котле, сминая надрывно бьющееся сердце, Юта не понимал, что он чувствует, а руки и ноги будто онемели. Где-то там, за гранью проплывающих мимо секунд, он осознавал, что это… неправильно. То, что он позволил низменным порывам пленить себя, то, что ему так паршиво — всё это неправильно! Подброшенная монета упала на ребро — до чего нелепо… и на одной её стороне безжалостной гравировкой начертаны его чувства к Юу, на второй — любовь к брату. Но разве Уке не сделал свой выбор, придя сюда для решающего разговора с Юу? Не стоило Сузуки приходить вместе с ним… но в Акире ли крылась причина охватившего его забвения? Ютака отошёл к подоконнику и опёрся о него обеими ладонями, как если бы тело вдруг стало весить целую тонну. Слепящий солнечный свет врывался в окно безудержным потоком, но Юта даже не шелохнулся, чтобы уйти в тень. Пытаться сделать что-либо сейчас будет ошибкой. Молодой человек усмехнулся, роняя голову — он ищет пути для своего оправдания? Проступок Сузуки для него сюрпризом не стал, но Юу… неужели он смог бы предать Юту? Можно ли верить тому, что эти трое пытались донести до него? Постепенно в тело возвращалась прежняя чувствительность. Голова раскалывалась, вывернутые Такашимой запястья нестерпимо ныли, и Ютака попробовал покрутить обеими кистями — вроде, порядок, двигать ими может. И… у него же осталось одно нерешённое дело, он обещал Таке, что непременно отпросит его у декана журналистов. Уке повернул голову в сторону электронного табло, закреплённого над входом в секцию — доходит половина одиннадцатого. Каким-то чудом ему нужно успеть окончательно прийти в себя, чтобы недавнее происшествие и последовавшее за ним потрясение не нашли отображения на утомлённом лице. И сделать это желательно до того светлого момента, как он перешагнёт порог их с Такой дома. Не стоит тревожить братишку лишний раз. Что-то подсказывало ему, что с трио Сузуки-Такашима-Широяма он сегодня более не пересечётся, но на всякий случай молодой человек решил проделать путь до этажа факультета журналистики пешком, по лестнице, а не на лифте. Монотонная сосредоточенность на исчезающих под его шагами ступеньками вполне поспособствует какому-никакому, но успокоению. — Простите, сенсей? — Ютака приоткрыл дверь кабинета с табличкой «Деканат». — Разрешите зайти? Седовласый мужчина в строгом тёмно-синем костюме поднял взгляд на пожаловавшего, отвлекаясь от увесистой папки с шелестящими бумагами. — Добрый день, юноша. Прошу, — он указал на стул напротив своего места. — Я не отвлеку Вас дольше, чем на две минуты, — торопливо произнёс Юта и, остановившись у стола, поклонился ему. — Уке Ютака, факультет иностранных языков. — Хм, верно, вот и я не припомню, чтобы видел Вас среди наших студентов. — Да. Сенсей, Матсумото Таканори учится на Вашем факультете, он мой двоюродный брат. Я хотел предупредить Вас, что Таканори немного приболел и, боюсь, не сможет посещать занятия в ближайшие три-четыре дня. — Что ж, — декан развёл руками, — бывает. Тем более что успеваемость и репутация господина Матсумото до скрипа чисты, и подпортить не страшно. Всё равно наверстает. — Согласен, — Уке улыбнулся. — Он свяжется с кем-нибудь из ребят своей группы и возьмёт все необходимые задания и темы. — Обязательно. Ну, передавайте господину Матсумото пожелания скорейшего восстановления. — Конечно. Спасибо, сенсей! — Вам спасибо, что предупредили, господин Уке. Ютака поклонился мужчине на прощание и покинул деканат. Повезло же журналистам с деканом… и Юта может вздохнуть с облегчением, и Таке эти несколько дней, что он проведёт дома, пойдут на пользу. Он отдохнёт, восстановится настолько, насколько это возможно, и Уке будет рядом. Он же выпускник, лекций — дай бог пара-тройка в неделю, и то, не на всех ведётся перекличка студентов. Ютака ничего не потеряет. И — да, они сегодня должны съездить к Матсумото-сан, а святая обязанность Таки — сразу же, как проснётся, позвонить ей. И Юта ему напомнит об этом. Он решил дойти до дома пешком — новая попытка закрутить расшатавшиеся нервы обратно и плотнее завернуть сверху гайки, для надёжности. Он и словом не обмолвится о своих утренних приключениях, кроме, разве что, похода в деканат. Вместе они справятся, иначе и быть не может.