Сгусток

      В комнате сохранялась давящая на нервы тишина.       Эррор прижимал к себе подушку и машинально качал ее, невидящим взглядом смотрел в стену. Новость о том, что Найтмер узнал о Радиере, едва не стала для черного скелета фатальной. Он ушел на перезагрузку до конца дня, и до него едва смогли достучаться, убеждая, будто не произошло ничего непоправимого.       — Ничего непоправимого? — в ужасе переспросил он. — Этот урод узнал о Радиере!!!       Посмотрел на подушку. Понял, что это не ребенок, и бросил на пол. Его переполняла ярость пополам с беспокойством за ребенка, за которым на время важного разговора обещался присмотреть Блу.       — Он лишь узнал, что «у Дрима есть сын». Он не подозревает о тебе. И тем более подумать не может, будто Радиер его ребенок, — сглаживал углы Инк.       — Даже если так, — Эррор почти рычал, — он знает о том, что есть новый кошмар. И он связан узами с ДримТейлом. Ты же не думаешь, что Найт идиот? Рано или поздно он додумается до того же, что и вы. Поймет, что ДримТейл можно воскресить при помощи Дрима и нового кошмара! Как думаешь, что произойдет дальше?       И без того ощущавший вину Дрим совсем опустил голову:       — Простите меня.       Эррор ответил рыком. А Инк покачал головой:       — Ты не виноват. Все это ужасное стечение обстоятельств. Мы знали о силе Радиера, но приняли решение не ограничивать ее, и это итог нашего решения.       — Лучше скажи, что нам теперь делать, умник! — Эррор с беспокойством посмотрел в сторону детской. Будто оттуда в любой момент мог вылезти Найтмер с мертвым ребенком в щупальцах.       Разрушитель жутко нервничал и хотел оказаться рядом с сыном, убедиться, что тот жив и здоров.       Инк проследил за взглядом Эррора и попытался его успокоить:       — Ему ничего не угрожает. В закрытых мирах Найтмер никого из нас не достанет.       — А когда Радиер заснет?!       — Тогда мы продолжим за ним следить и, если что, защищать. И ты же слышал: наш малыш уделал кошмара.       — Потому что тот не ожидал такой силы от младенца! — продолжал скалиться Эррор. — В следующий раз он может бить на поражение.       Хранители задумались, а черный скелет от беспокойства прикусил палец.       Он не знал, что теперь делать. Его теперь в сны с сыном не пустят, так как это может привести к встрече с Найтмером. Вдруг тот преодолеет защиту? Вот только Радиер слушался хорошо лишь его. И Эррор был готов рискнуть. Он с ужасом осознал, что ценит жизнь и благополучие сына больше своих. И если понадобится, был готов броситься на брата Дрима. Плевать, что произойдет потом.       Эррор обхватил голову руками и упал на диван.       — Если вы мне немедленно не придумаете хороший план, я беру ребенка и убираюсь отсюда прочь!       Инк вздрогнул и подошел к Эррору, спросил чуть дрожащим голосом:       — Ты же этого не сделаешь? Ты же не серьезно?       — А что еще мне остается? Только бросить вас на амбразуру, то есть на Найтмера, а себя и сына спасать бегством. На тот же загрузочный экран к Гено, туда Найт тоже с трудом пробивается.       — Это ничего не решит, — с грустью произнес Дрим и поднял голову. — Мне жаль, Эррор, но Найтмер найдет Радиера по его энергетике, стоит вам выйти из закрытых миров. Да и во снах он теперь сможет его почуять.       Эррор устал рычать, злиться и истерить, потому глубоко вдохнул и выдохнул. Откинулся на спинку дивана, окинул хранителей тоскливым взглядом побитой собаки. Вроде жить у таких хозяев — себя не уважать, а уйти некуда.       — Давайте думать, — Инк сел рядом с Эррором и обнял его. Эррор принял эти объятия с неохотой. — Мы справимся. Радиер дорог не только тебе. Мы защитим его.       Эррор вздохнул и решил:       — Попытаюсь с ним поговорить и объяснить, почему ему нельзя встречаться с… дядей-осьминогом. Может, мозгов ему уже хватит понять. Все-таки он необычный ребенок. Ну, а вы, — он стряхнул руки Инка и встал, указал пальцами на хранителей. — Думайте, как нас защитить. И не халтурьте! — открыл портал и ушел к сыну.       В АндерСвапе было немного шумно. Ясный снежный день, и малышня вышла кидать снежки под бдительным присмотром Блу и Папайруса.       — Все в порядке? — первое, что спросил черный скелет по прибытии.       Вместо ответа Блу полез обниматься — еще одна золотая рыбка — получил синие путы на ноги и искупался в снегу. Так что отвечать пришлось его брату.       — Все в порядке. Так что освободи моего брата, — глаз высокого скелета загорелся угрожающим огнем.       Эррор махнул рукой, одновременно убирая нити и выражая свое отношение. Поспешил к сыну.       — Радиер!       — Мама!       Эррор смутился: его только что ославили на весь АндерСвап. Голосок у Радиера тонкий и громкий, потому услышали многие. Вон сколько народу обернулось и заухмылялось. Поймал подбежавшего ребенка и прижал к себе. Сразу стало так спокойно, будто злополучной встречи не произошло.       — Как ты тут, тебя никто не обижает?       — Неа, — Радиер мог улыбаться, подражая ангелам. Но порой его улыбка могла шугануть демонов из глубин ада. Как, например, сейчас.       — Молодец.       Эррор покачал ребенка на руках. Подумал. Вздохнул и ушел в дом свап братьев, дабы попытаться объяснить самоуверенному ребенку, почему тот не должен встречаться с дядей-осьминогом. И раз ребенок любит «маму», то должен послушаться.       …Иначе «мамы» не станет…