Сгусток

      Эррор крутился вокруг выздоравливающего сына и все никак не мог поверить, что опасность миновала и жизни Радиера больше не угрожают заживающие трещины. Как ни странно, Дрим тоже часто находился рядом с племянником и помогал Эррору.       Но их обоих огорчало отсутствие Инка. Хранитель все еще не воскрес, и даже Блу начинал нервничать:       — Раньше он так долго не задерживался.       Эррор старался не думать лишний раз о супруге и полностью отдавался заботе о ребенке. По вечерам он не уходил в спальню, не желая греть постель для себя одного, а по утрам не всегда мог сразу понять, почему в его объятиях нет Инка. Иногда переживал короткие перезагрузки из-за этого.       Ему стало сложно быть одному, потому он начал брать Радиера в область набросков. И ощущал себя тем еще монстром, уничтожая полные жизни миры на глазах у маленького сына.       Радиер выздоравливал быстро. Вначале он много спал, затем его заставляли соблюдать постельный режим и смотреть мультики и только через неделю дали добро на короткие прогулки.       Гости приходили постоянно, желая развлечь скучающего ребенка. И самый желанный гость — Шино — заходила ежедневно. Однако только под присмотром сурового отца.       Она плакала и извинялась за то, что была неосторожна, что оказалась слишком тяжелой и прочие глупости. И благодарила крепкими объятиями. Радиер принимал благодарности и извинения, но толком не помнил за что. Вроде бы они пошли играть ближе к обрыву, стали бегать друг за другом, а потом… а потом… Потом Радиер подслушал нечто странное. Дядя Дрим сказал:       — Неужели разрушитель миров и бездушный хранитель могли воспитать такого хорошего малого? Расти быстрее, Радиер, мне очень нужна твоя помощь. Надеюсь, ты сможешь спасти своего непутевого отца.       Эти слова малыш прокручивал в голове и никак не мог вникнуть в их смысл. Нет, он понял, что дяде Дриму нужна его помощь, и понял, что помогать нужно кому-то из родителей. Но кому?       Инк всегда казался сильнее мамы, то есть Эррора. К тому же ему сказали, что сейчас он очень занят где-то на краю мультивселенной и пока не может вернуться домой. Вряд ли ему нужна помощь маленького ребенка. Эррор был всегда рядом и в помощи ребенка также не нуждался.       Тогда о ком говорил дядя Дрим?       — Может, мне приснилось? — предположил Радиер. Но он не спал и слышал то, что слышал.       Когда в гости пришла Шино, а ее папа удалился поговорить с Эррором, Радиер рассказал ей об услышанном.       Девочка надолго задумалась. Она нахмурилась и вдруг спросила:       — А ты похож на обоих родителей?       Радиер хотел сказать: «Да» — но не смог. Он отвел взгляд и задумался. Определенно и точно он был похож на Эррора. Ведь он его родил. А вот на Инка… Радиер вдруг осознал: он совершенно не похож на второго родителя. В смысле от слова совсем. Он уважал его и любил проводить с ним время, но не был на него похож. У Радиера не было его изменчивых глаз и творческих способностей, например.       Шино угадала ход мыслей друга и сказала:       — В любом случае это не страшно, но значит, что один из твоих родителей тебе родной не по магии.       Радиер не знал, как отнестись к подобному открытию. В смысле оно ничего не меняло в его жизни. И значение слов «родной не по магии» не рождало в душе никакой антипатии. Родной же — остальное не важно. Просто тогда вставал вопрос: а кто ему родной по магии отец? Кому он должен помочь? О ком говорил дядя Дрим?       — Знаешь, — вдруг произнесла Шино, и в уголках ее глаз заблестели слезы, — меня начинает пугать, что я понимаю такие вещи. Другие дети, не ты, другие, они кажутся мне такими глупыми… Ради, что с нами не так?       Мальчик крепко обнял подругу, ответа он не знал. Но хотел узнать, а значит «маму» ждала пара неудобных вопросов.       В это время на кухне происходил еще один важный диалог.       — Есть разговор, — Рипер выглядел до предела серьезным.       Эррор напрягся:       — Что опять случилось? Кто-то еще вот-вот умрет?       — Нет, я не по поводу своей работы, — чуть убавил градус напряжения Смерть и сел за стол. И следующей фразой градус поднялся до небывалых высот. — Я по поводу наших детей. Воу! Остынь, друг! Я вот о чем. Сегодня я видел довольно много детей двух-трех лет. И Шино… Ну, она не смогла найти с ними общий язык. Сложно было не заметить, что наши дети отличаются от прочих малышей. Сильно! Шино будто умнее и сильнее прочих. На фоне Радиера я это не заметил. Но сейчас в растерянности.       Эррор отмахнулся:       — Это было очевидно едва ли не с начала. Инк связал феномен быстрого развития с отсутствием у детей родного мира и создателями.       — Создатели, — Рипер потер подбородок. — Для чего им это?       — Вероятно, не хотят, чтобы их новые игрушки сломались раньше положенного. И не думаю, что они относятся к нам иначе как к игрушкам. Решили устроить им ускоренное развитие.       Рипера передернуло.       — И сколько же лет нашим детям?       — Физически? Около трех. А вот по уму не скажу. Не удивлюсь, если скоро мы получим парочку взрослых в телах младенцев. Но учитывая наши реалии, может это и не плохо. Хотя я очень хотел, чтобы мой сын подольше оставался ребенком и был подальше от мультивселенского дерьма. Жаль, но это невозможно.