Сгусток

(Эй, фанфик большой и если кто увидит какие не состыковки, пишите мне в комментарии или в сообщения. Только не забудьте указать в чем заключаются и где находятся (в какой главе) спорные моменты и с чем (с какой главой) они конфликтуют. )       Вулкан должен был изрыгнуть море негатива, криков, матов на мужа, принесшего столь ужасные новости. Но вместо этого Эррор ушел на долгую перезагрузку, а, когда вернулся, просто сел на диван. Он подтянул ноги к груди, закрыл голову руками и долго молчал.       А ведь было время, когда скажи ему, что есть возможность разом стереть мультивселенную — и он бы был в первых рядах на вакансию всадника апокалипсиса.       Хорошо, что безумное время осталось далеко позади. Плохо, что из-за потерянного безумия ситуация кажется столь паршивой. Разрушитель пытался найти выход, но не мог. Он метался от одного тупикового варианта к другому и везде находил лишь смерть и потерю.       — Надо было хватать ребенка и бежать от тебя, — изрек Эррор.       Инк не мог винить супруга за правду. Сел рядом и устало кивнул:       — Паршивый из меня семьянин, да и хранитель. Тебя счастливым не сделал, нашего ребенка обрек на незавидную участь, а теперь есть шанс закончить само существование нашей мультивселенной.       Эррор покосился на него, ничего не сказал против услышанного, еще и расписался под всем этим:       — Паршивый. Но, — черный скелет улыбнулся, — и я паршивый отец. Я знал с самого начала об уготованной сыну судьбе. Знал, что Радиер будет ненавидим многими и любим единицами. И все же я родил его. И не жалею об этом. Он мое маленькое сокровище.       Инк не стал портить момент красками. Постарался придать голосу чуть больше радостных эмоций своими силами:       — Наше сокровище. И мы сделаем для него все, что можем. Он будет счастлив, он будет жить, как и ДримТейл, как и вся наша мультивселенная. Ведь Радиер сильный.       В ответ тяжелый вздох. Эррор не спешил верить в успех. Если в сына он готов был поверить, то вот в Дрима…       — Твой друг полон сомнений. Как там говорил Антивирус?       — Он должен избавиться от сомнений, иначе мы все умрем, — сдал друга Инк. — Кстати, почему?       — При перезапуске мира или при его изменении его код и код Радиера будет вписываться в мир. Но эмоции, Инк, — это тоже код. Хорошие и плохие, они будут влиять на структуру и конечный итог.       — Ясно, — Инк потер лоб. Ему тоже с трудом верилось, что запутавшийся в себе друг справится.       Эррор глубоко вдохнул, выдохнул и сказал непреклонно:       — Прости, но, если у меня будут сомнения в Дриме, я изменю наш план, — он посмотрел на супруга полным решимости взглядом. — Я убью Найтмера. Прости, но я ценю жизнь своего сына больше, чем благополучие ДримТейла. И пусть его воскрешают, перерождают, да похрен что с ним делают! Главное, чтобы он не угрожал жизни Радиера! И ты не сможешь меня остановить!!!       Но Инк и не собирался.       — Не забудь позвать, если решишься. Одного я тебя к нему не отпущу. А Дрим, — Инк на мгновение погасил зрачки. — Я знаю, как ему будет паршиво, и, вероятно, он меня не простит, но он поймет. Не сразу, но поймет.       Взрослые скелеты не знали, что их подслушивают. Думали: сын еще спит. Радиер спрятался во тьме лестничного пролета, не желая мешать родителям. Затаился, слушал, ужасался, а затем нырнул обратно во тьму и оказался в своей комнате.       Юный разум пытался, как мог, упростить для понимания очень сложные вещи. Но не справлялся, вызывая у ребенка головокружение.       Неужели от него зависит ВСЕ?! Разве может от него, такого маленького, зависеть так много?       Многие дети живут и верят, что если их вдруг не станет, то и всего вокруг них не станет. Для них нормально считать себя центром вселенной. И существование вселенной без них им кажется невозможным. Однако поверить в то, что ты и есть центр всего, оказалось немыслимо трудно.       Слишком большая ответственность. Больше той, к которой его готовили.       Он сидел на кровати, смотрел в стену и пытался примириться с тем, что даже взрослому трудно принять.       Нет, невозможно.       Радиер с трудом выдохнул, проглотил слезы и забился под одеяло. Он не смог смириться со своей участью. Его перестали мучать мысли о его родном отце, об отношении к нему окружающих. Все это больше было не важно. А важно лишь то, что он, скорее всего, погибнет, утянув за собой всех, кого любит. А если не он, то Дрим.       С трудом, но ему удалось вспомнить еще одно имя: Найтмер.       Из разговора родителей выходило, что если этот Найтмер умрет, то ни ему, ни Дриму будет не обязательно рисковать ВСЕМ и ВСЕМИ.       Душа забилась оглушительно громко, в ушах зашумело, а ручки сжались в кулаки. Ему еще не было трех лет, а он уже задумался о страшном: об убийстве.       — Ради, ты спишь? — в комнату вошел Инк.       Радиер погасил зрачки и постарался дышать ровно. Но понял, что у него это не выходит, потому глухо произнес:       — Мне нехорошо.       Инк подошел к кровати, дотронулся до лба сына и удивился тому, какой тот горячий и потный.       — Ты заболел, маленький. Спи, я принесу лекарство от дяди Саенса.       Радиер не ответил, лишь тяжело вздохнул. Когда родитель ушел, он натянул одеяло до макушки и всхлипнул. Ему хотелось прижаться к родителям и поделиться ужасными мыслями и идеями, но он не хотел видеть на их лицах боль разочарования и потому переживал в одиночестве. Послушно пил укрепляющие микстуры, которые приносил Инк, и слушал сказки, которые читал Эррор. Но когда его пришла навестить Шино, он не выдержал и расплакался.       То был первый раз, когда подруга видела его разбитым, испуганным и полным ужаса. Когда узнала причины, разрыдалась сама.       — Пусть взрослые разбираются. Это их работа!       Умные слова, на которые Радиер сказал следующее:       — Но они тоже ничего не могут сделать. Я пока всего не понимаю. Но происходит нечто ужасно важное. И в этом важном замешаны я, мама, папа, дядя Дрим и некий Найтмер.       Шино задумалась на мгновение:       — Найтмер, — повторила она. — Слушай, помнишь того жуткого черного осьминога? Ну который гонялся за нами по АфтерТейлу?       — Такого забудешь! — Радиер умолчал, что видел его вблизи в одну из встреч. И не сказал, что ощутил с этим существом некоторое родство. Непонятное и оттого пугающее.       — Так вот, это и есть Найтмер.       Вначале Радиер не понял, а затем в его голове сложился пазл, и он мальчику не понравился. В нем еще не хватало кусков, но те, что есть, складывались в нелицеприятную картину.       — Он один из сильнейших существ нашей мультивселенной, — продолжила Шино. А затем сказала то, что выбило из-под ног почву окончательно: — Он повелитель кошмаров.