Сгусток

      Не имея возможности вцепиться в горло главному виновнику трагедии, Эррор решил наконец познакомиться с Антивирусом. И поговорить с ним. Итогом этого разговора должна была стать набитая прахом кукла.       Его защиту он сломал быстро и безжалостно: пускай себе в ущерб — пережил более десятка перезагрузок — зато добился своего. Защита пала и позволила ворваться в обитель врага. Он ждал отпора, боя, оправданий, но встретил лишь тишину. Враг сидел к нему спиной и защищаться не спешил. Сгорбленный и виноватый.       Антивирус смотрел на колбу карантина, где мирно спал Вирус. На гостя даже не обернулся.       — Ты!!! — голос разрушителя так сильно лагал, что даже простое слово было сложно разобрать. — Из-за тебя мой ребенок в плену!!!       Антивирус лишь сильнее сгорбился, но не повернулся.       — Прости, — сухо бросил он. — Жизнь целой мультивселенной важнее жизни одного ребенка.       Эррор зарычал. Он должен был призвать нити и просто порвать ублюдка, но вместо этого подошел и с размаху зарядил ему в череп.       Антивирус упал и остался лежать, он не пытался подняться, его взгляд выражал пустоту, точь-в-точь как у Инка, когда тот забывал выпить краски.       — Можешь убить меня, если тебе от этого станет легче, — сказал он.       Прищурившись, Эррор призвал нити и подвесил жертву над полом. Только после он обратил внимание на второе живое существо. Вирус спал, обняв своих круглых питомцев. Он выглядел безмятежным, но каким-то неживым. Казалось, даже не дышал.       — Не трогай! — оживился Антивирус, стоило Эррору протянуть руку к колбе. — Он в искусственной коме. Не надо его будить.       — Инк сказал: он тебе дорог, — Эррор не послушал и дотронулся до колбы. Он считал ее код и нахмурился. Скелет внутри был не просто в коме: он был буквально отключен от магии, мира и даже пустоты. Но не время было сочувствовать, черный скелет хотел иного. — А что если его не станет?       Антивирус бросил на разрушителя полный ужаса взгляд и затрясся:       — Эррор, я твой враг, не он. Делай со мной, что считаешь нужным, но не трогай Вируса!       — Так-так, — улыбка Эррора отдавала плотоядным желанием пролить чужую кровь. — Значит, на самом деле дорог. И если лишить тебя этой ценности, ты будешь страдать так же, как я — без своей драгоценности. Верно?       — Не надо! — взвыл Антивирус, наблюдая, как черный скелет ломает его защиту, попутно задавая вопросы:       — Кто вы? Любовники?       — Нет. Пожалуйста!       — Но ты его любишь?       — Да!       — И готов на все ради него?       — Да! Я сделаю все что угодно, только не трогай его!       Эррор остановился. Он считал Антивируса расчетливым и умным хранителем и не ожидал от него мольбы и слез.       — Пожалуйста…       — Почему ты так о нем заботишься? Знал же, что я буду мстить, но все равно подверг опасности мое дитя! И спас этого придурка! — Эррор ощутил неловкость. В этих двоих он увидел себя и Инка в далеком прошлом. Но их история отличалась, и вскоре он понял, как именно.       — Когда я появился, Вирус был ребенком. Я изо всех сил старался воспитать его хорошим, но не смог. Я видел, как он катится по наклонной, но не переставал его любить. Я пытался не дать ему зайти далеко, но оказался не в силах остановить его. А потом ты пропал, и у него развязались руки. И я просто присматривал за ним, пока не узнал о твоем ребенке. И даже порадовался, пока не обнаружилось, что маленький кошмар может уничтожить нашу мультивселенную. Желая дать всем лучшую судьбу, вы можете уничтожить абсолютно все. И Вируса тоже. И когда мне пришлось выбирать, я выбрал. Можешь ненавидеть меня за это. Убить. Покалечить. Но я бы поступил снова точно так же, отмотай ты время назад. Потому что я люблю Вируса, он мой ребенок. И я буду его защищать и пытаться сохранить мир, в котором мы живем, для него. Разве не так делают все родители, Эррор?       Эррор ушел на перезагрузку. Он ощутил тяжесть в душе, с которой не смог справиться. Еще несколько лет назад он, не раздумывая, уничтожил бы этих двоих и набил бы их прахом куклы. Но не сейчас, когда он сам отец и переосмыслил свою жизнь.       Как бы он поступил, дай ему выбор между будущим своего ребенка и чужого? Конечно, он бы боролся за своего — тут и думать не надо.       Было сложно осознавать, что вот этот проблемный малый в колбе — чей-то ребенок. Выглядит он вполне взрослым.       — Если я оставлю вас в живых, где гарантии, что вы не нагадите нам снова?       — Их нет.       Эррор бросил полный боли взгляд на Антивируса и понял, что у него не поднимется рука убить этих двоих. Но и оставить их гулять без присмотра он не мог.       — Гарантий нет, — протянул Эррор. — Значит, придется создать, — нити оплели душу Антивируса и будто впились в плоть. — Ты вовлек моего ребенка в проблемы, а значит поможешь его из них вытащить. Когда позову, придешь, ослушаешься — умрешь.       На этом черный скелет решил закончить. Он ушел домой и без сил упал в кресло возле кровати сына. Инк сидел на кровати и читал спящему мальчику сказки.       — Надеюсь, он слышит меня, — вместо «с возвращением» сказал Инк.       — Мы спасем его. Дрим говорил: Радиер в безопасности. Судя по всему, Найтмер пока не причинил ему вреда. И если он поверил, что я жив, значит может попробовать обменять Радиера на меня.       — Я не хочу терять никого из вас.       — Знаю. Но если он предложит, я соглашусь. Что бы он со мной ни сделал, я это переживу. Лишь бы наш малыш остался цел. И, Инк, если иного выхода не будет, я пойду к нему сам. Прости.       — За что?       — За мой выбор.       — Прощаю.       Эррор подошел к Радиеру, всмотрелся в его безмятежное лицо и прошептал:       — Обещаю, малыш, скоро все будет хорошо, — Эррор поднял голову и посмотрел вверх. Он верил: его видят, его слышат. И потому впервые он молился, упав на колени. — Эй, вы, творцы, создатели, сказочники, моя личная шизофрения. Плевать! Я знаю, что вы следите и слышите нас, и знаете обо всем, что здесь происходит. И потому я стою на коленях и умоляю вас! Не отнимайте жизнь у моего ребенка!!!