🏰Сладких снов, любимый Хогвартс...💤

Гермиона случайно коснулась кровоточащей царапины и поморщилась. Мадам Помфри на месте не оказалось. Только пустые больничные койки, стерильная чистота и ни единой души, хотя вчера вечером здесь негде было яблоку упасть. Либо их всех успели вылечить, либо… Да. Похоже, её занесло в какую-то альтернативную реальность. Пару раз она встречала упоминание об этом в книгах, но феномен параллельных миров толком не был исследован, поэтому информации почти не было. — Ничего, — пробормотала она, дрогнувшей рукой смачивая тонкий бинт в Заживляющем зелье. — Ничего, нужно просто сходить в библиотеку. Мадам Пинс наверняка тоже исчезла, значит, можно поискать в Запретной секции…

***

В библиотеке было темно и мрачно. Даже Люмос Максима не смог до конца разогнать тени, таившиеся по углам. Они бесшумно двигались, пропуская девушку с волшебной палочкой в святая святых — Запретную секцию. Она ступала осторожно и постоянно озиралась по сторонам: а вдруг снова нападут летучие мыши? Или, может быть, здесь водится и что похуже… Кто знает, чем населён этот мир? Скрипнула решётка двери. Гермиона вошла в Запретную секцию, палочкой разгоняя темноту, и остановилась. Два стеллажа, доверху забитых книгами — не так уж и много для отличницы-семикурсницы. Толстый фолиант с лунным камнем на обложке отыскался на верхней полке. От камня исходил манящий колдовской свет, и Гермиона поскорее открыла книгу, чтобы не попасть под эти странные чары. — Так, оглавление… — она заскользила пальцем по строчкам. — Медный раствор в создании хроноворота… Пески времён… Исследования аппарации… Аналитический обзор… нет, это точно не то… О! Есть! Информации было крайне мало. В статье упоминалось, что «…перемещение между мирами возможно лишь в особых случаях, и от волшебника здесь почти ничего не зависит. Сама магия решает, как распорядиться судьбами своих детей. Чаще всего она забирает души во сне, но бывали ситуации, когда маги теряли сознание во время битв и медитаций или ошибались в зельях, а очнувшись, заявляли, что побывали в другом измерении. Можно ли верить их словам? Этот вопрос до сих пор остаётся открытым, хотя многие исследователи…» Дочитав и захлопнув книгу, Гермиона вернула её на место, а потом прислонилась спиной к стеллажу и глубоко задумалась. Столько теорий — и ни одного подтверждения, удачного опыта, хоть какой-то уверенности в том, что отсюда реально выбраться. Интересно, как на её месте поступил бы Гарри? А Рон? Наверное, для начала набил бы Малфою морду…

***

Откуда-то вдруг послышался шум. Звук удара, непонятный шорох и, кажется, человеческий возглас. Гермиона сжала в руках палочку и выскочила из библиотеки. Прозвучало заклинание, на мгновение окрасив стены в красный цвет, и с характерным звоном рухнули старые рыцарские латы, разлетевшись на куски. Осторожно заглянув за угол, Гермиона обомлела. В бесконечно длинном коридоре замка, в неверном свете горящих факелов, танцевал Драко Малфой. Он двигался в ритме неведомой музыки, пропуская её через себя, то делая плавный выпад, то мягко пригибаясь, то неожиданно отпрыгивая в сторону. Каждый его шаг был выверен, точен и быстр. Казалось, что это и не человек вовсе, а гигантская чёрная пантера, одинаково грациозная и опасная. Гермиона замерла, прижавшись к стене, боясь спугнуть это странное видение, ещё не понимая, что это — совсем не танец. Её взгляд скользил по контурам его тела, замечал блики огня на руках и щеках, и постоянно задерживался на взъерошенных светлых волосах. Ещё одна тень, извиваясь, отделилась от стены, и Малфой снова прыгнул, уворачиваясь. Он взмахнул палочкой, выпуская проклятие, и поразил свою цель. Гермиона невольно залюбовалась этим жестом: волшебная палочка в его руках выглядела продолжением руки. Гибкость, плавность, точность, стремительность… Малфой был по-настоящему красив. Как странно, что она не замечала этого раньше. Новая тень упала откуда-то сверху, хлестнув парня по щеке, и он тихо взвыл. — Остолбеней! — крикнул он, но промахнулся. Что-то неуловимо быстрое скользнуло по его ноге, дёрнулось — и он упал, мгновенно затерявшись в темноте коридора, накрытый скользкой чернотой. Впервые за всё это время Гермиона перевела взгляд на пол… и оцепенела. На каменных плитах извивались и шипели змеи. Они переплетались между собой, наползали на стены, их жуткие длинные хвосты свисали с потолка. Коридор не был тёмным — он был усеян чёрными гадюками, просто здесь, почти у ног Гермионы, их пока не было. Сглотнув, девушка сжала палочку в руках и внимательно всмотрелась в пространство перед собой. Пол шевелился. Скользкие противные гадины ползли куда-то бесконечной рекой, скручивались в узлы, переворачивались и цеплялись друг за друга. Рыцарские доспехи едва просматривались за этой живой тьмой, а Малфоя не было видно совсем. Чёрт, она просто не могла его здесь бросить. — Инсендио! — крикнула Гермиона, выбегая из своего убежища. Струя огня вырвалась из её волшебной палочки, опаляя тварей. Громкое шипение наполнило коридор, змеи извивались и корчились, но почему-то не атаковали сами. Не раздумывая, Гермиона поспешила воспользоваться моментом. — Остолбеней! Импедимента! Эверте Статум! Она методично расчищала себе путь, шаг за шагом приближаясь к Малфою. До него оставалась пара метров, когда откуда-то сбоку к ноге скользнула огромная гадюка. Узкая треугольная морда оскалилась в нападении. В страхе отшатнувшись, Гермиона выкрикнула: — Випера Эванеско! Змею охватило пламя. В несколько секунд она сгорела дотла. Её товарки зашипели и начали спешно уползать. Гермиона ошеломлённо наблюдала, как чёрные змеи сливаются с тенями в углах замка, постепенно исчезая в трещинах фундамента. На неё сработало простенькое заклинание, развеивающее иллюзию змей? Получается… Они были всего лишь иллюзией? Меньше чем за минуту коридор опустел, и Гермиона, наконец, добралась до Малфоя. Он безвольно лежал на боку, лицом в пол. На сером шёлке пижамы алели мелкие красные пятна от многочисленных укусов. Гермиона присела и осторожно коснулась его плеча. — Малфой… Эй… Он повернулся к ней лицом, с трудом разлепил опухшие веки. Похоже, эти твари добрались и до лица. — Чёрт… Ничего не вижу. Грейнджер, это ты? — Я, — она постаралась не выдать голосом своего страха. — Тебя сильно покусали, нужно в Больничное крыло. Он перевернулся на спину и хмыкнул. — В Больничное крыло, серьёзно? Грейнджер… — он постарался изобразить привычную гримасу и тут же поморщился от боли. — Не строй из себя заботливую мамочку. — Я не… — Иди куда шла, — грубо перебил он. — Я сам разберусь. И попробовал подняться на ноги. Гермиона прислонилась к стене в ожидании его полнейшего провала. Так и случилось. Малфой упал, чертыхнулся сквозь зубы, попробовал снова, но… с тем же успехом. Ноги не слушались, скользкий дорогой шёлк мешал опереться на стену, голова кружилась. Малфой разозлился, изо всех сил ухватился за выпирающий булыжник, оттолкнулся посильнее… И грохнулся обратно, больно ударив руку. Всё это время Гермиона стояла над душой и молча наблюдала, чем невероятно уязвляла его гордость. — Слушай, ты… — зашипел он. — Заткнись, — с ходу отрезала она. — Просто замолчи, или я заткну тебя сама! Ты не поднимешься без моей помощи. Давай сюда руку, обопрись… — Ты не посмеешь… — он оттолкнул её. — Экспеллиармус! Силенцио! Я сказала — дай руку, иначе я потащу тебя магией. И поверь, тебе это не понравится. Малфой сжал зубы так, что на скулах заходили желваки, но позволил Гермионе взвалить свою руку на плечо. Всю дорогу до Больничного крыла он молчал, но это злое, тяжёлое молчание было выразительнее любых слов. Он нарочно пытался облокотиться посильнее, заставить её согнуться под тяжестью своего тела, но Гермиона лишь недовольно морщилась и что-то бурчала себе под нос, поправляя руку и чуть меняя положение плеча. Сколько раз ей приходилось вот так тащить на себе Гарри или Рона! Конечно, она знала подходящие заклинания и облегчила свою ношу, насколько это было возможно. — Знаешь, Малфой… — она уложила его на койку и тяжело выдохнула. — Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но хочу тебе напомнить вот о чём. Гермиона подошла к шкафу с лекарствами, взяла две склянки, свежий бинт и толчёный безоар и вернулась обратно. — Судя по тому, что ты гуляешь один, со слизеринцами случилось то же, что и с гриффиндорцами. А значит, в этом замке мы с тобой, похоже, только вдвоём. — Смочив бинт в зелье, она с силой прижала его к укусу. Малфой дёрнулся. — Знаю, что больно, терпи. — Так вот, Малфой, — после короткой паузы продолжила она. — Здесь нет МакГонагалл, Снейпа или кого бы то ни было ещё. Возможно — возможно! — в спальнях Рейвейнкло или Хаффлпаффа остался кто-то из учеников, но узнаем мы об этом только утром. Аккуратно набрав щепотку толчёного безоара, Гермиона осторожными движениями начала втирать его в мелкие ранки. Драко рывком отвернулся и тяжело задышал. — Да-да, Малфой, противоядие — мерзкая вещь. Почти такая же, как сидеть здесь с тобой. Но, видишь ли, особого выбора я не вижу, потому что в этом мире — а я не сомневаюсь, что мы в одной из параллельных вселенных, — водятся разные мерзкие твари. Знаешь, чем я отпугнула змей? Никогда не поверишь. Заклинанием Випера Эванеско! Малфой резко повернул голову и уставился прямо в её глаза, видимо стараясь понять, лжёт она или нет. Гермиона вдруг почувствовала себя ещё беззащитнее, чем там, в коридоре, полчаса назад. Её рука, до этого обрабатывающая раны, замерла в воздухе, а перед глазами мелькнула недавняя картинка: гибкий мужской силуэт, грациозно танцующий со змеями. Секунда — и Малфой отвернулся, разорвав зрительный контакт. Гермиона выдохнула и потянулась к склянке с Заживляющим зельем. — Я не вру. Эта тварь нападала, и от испуга я использовала первое, что пришло в голову. Понятия не имею, почему она исчезла. Скорее всего, гадюки были какой-то местной иллюзией, как и летучие мыши. — Яркое, свежее воспоминание промелькнуло в памяти, и Гермиону передёрнуло. — Хотя насчёт последних я не уверена. В любом случае, раны они наносят вполне реальные, и поэтому я предлагаю держаться вместе. Подхватив остатки бинта, порошок и склянки, Гермиона направилась к шкафу. — Все раны я обработала. Думаю, минут через двадцать ты сможешь встать самостоятельно. Если хочешь, могу пока рассказать, что сегодня вычитала в библиотеке по поводу параллельных миров и альтернативных реальностей. Малфой повернулся на кровати и уставился на неё нехорошим взглядом. Гермиона нахмурилась. — В чём дело, Малфой? Что опять не так? — И тут же сообразила. — Ох, прости! Совсем забыла. Фините! — Как это удобно, Грейнджер, — протянул Малфой, снова имеющий возможность говорить. — Вначале наложить на человека заклинание немоты, а потом трепаться без умолку. С Поттером и Уизли ты поступаешь так же? Девушка почувствовала, как её щёки начинают предательски гореть. — Нет, я просто… — Заткнись, — оборвал он. — Теперь заткнись ТЫ и послушай МЕНЯ. Гермиона вздрогнула, ощутив, как стремительно накаляется атмосфера. Малфой на локтях приподнялся в постели. — Мне НАПЛЕВАТЬ на то, что ты там вычитала в своих книжках. И уж тем более я НЕ собираюсь находиться рядом с тобой НИ в ближайшие двадцать минут, ни когда бы то ни было ещё. Я ЯСНО выражаюсь? Короткий шаг назад — и Гермиона столкнулась с медицинским шкафом. Нервно кивнула. — Слушай… Малфой зарычал от злости и схватил первое, что попалось под руку, — большую белую подушку. — Если ты не выметешься отсюда в ближайшие три минуты, я КЛЯНУСЬ, что встану и прибью тебя ЛИЧНО. Ты, мелкая грязнокровная тварь, — у Гермионы задрожали губы, а Драко перешёл на громкое угрожающее шипение, — семь долбанных лет портила мне жизнь в школе своим зазнайством, мало того — ты оказалась здесь — ЗДЕСЬ! — почему именно ТЫ, мать твою? — В его голосе промелькнули истеричные нотки. — Почему?! Я что, ПРОСИЛ тебя спасать мою шкуру? ДА ЛУЧШЕ БЫ Я ТАМ СДОХ, ЧЕМ БЫТЬ ТЕБЕ ОБЯЗАННЫМ! Подушка полетела в медицинский шкаф, но Гермионы там уже не было. Всхлипывая, она бежала в гриффиндорскую башню, не замечая страшных теней по углам, не чувствуя холода в ногах и совершенно забыв, что так и не вернула Малфою его волшебную палочку.