Who is Nishimen?

Сакамото Мики с рождения была скрытной и в то же время безобразной особой. Так как она была ребёнком босса южной банды района, ей затыкали рот всегда и везде, а также обходили стороной, дабы не злить её грубейшего папашу. В прошлом отец был её лучшим другом, ведь разве такой харизматичный и обаятельный красавец как Джеро мог хоть на секунду оторваться от внимания со стороны девушек, даже если это его дочь? Первые годы жизни Мики он проявлял бескрайнюю заботу и ласку к ней, но со временем бывший подонок, умерший в нём пару лет назад, снова начал проявляться. Тот холодный, угрюмый задира, который, конечно, дочке никогда не причинит зла, но беспечно о ней забудет. Так малышка Мики училась жить без папы, что позабыл о семье, сменил образ жизни и вдруг разлюбил бандитскую жизнь, заменив её на увлечение башмачным делом. Джеро и Ая были очень молодыми родителями. Мать оставалась симпатичной танцовщицей в пальто из фильмов нуар, а внешний вид отца так и кричал об агрессии, загадочности и силе. Порой даже Мики боялась его, однако с учётом того, что он появлялся реже, чем снег, все страхи, касаемо его бунтарской наружности, улетучивались. Когда дочь начала взрослеть, взрослеть также будто начал и сам Джеро. Перестал носить кепки, плащи и цепи, а облачился в скромный костюм, что уже не внушал страх, а казался успокаивающим, хотя сам Джеро такое ощущение не создавал. Пока отец читал дочке книги, покупал лучшие ботинки, — это была его странность, — и бестолковым языком растолковывал сказки, он завоёвывал место в её сердце. Но, сколько бы заботы он ни вкладывал в общение с ней, в итоге всё равно уходил, даже не попрощавшись. Мики, наряжавшаяся в розовые платья с бабочками, пахнущая детской помадой, клубникой и молоком, любившая свою обувь: красные туфельки на застежках и нежно-желтые балетки, так или иначе, ещё не умела испытывать такое чувство, как ненависть. Продолжая ждать отца, мама стала её новым лучшим другом. Навсегда. Пусть и без отца, Мики воспитывалась должным образом. Довольно хорошо училась, играла в баскетбол и частенько приглядывала за соседскими детьми. Порой, конечно, была непослушной девчонкой, способной отобрать у кого-то игрушку или ехидно усмехаться во время чужой неудачи, порой казалась безбашенным подростком, который кроме себя ни о чём не думает. Мать считала, что бандитские замашки её дочь получила от отца, и всеми способами старалась поставить её на пусть истинный. Милые платья и бабочки в скором времени сменились на вульгарные юбки и топы. В тайне от матери Мики пыталась сделать себе татуировки, проколоть нос или попробовать сигареты, но каждый раз ловила себя на мысли, что ничего из этого ей толком не нужно. Красить волосы, собирать наклейки и готовить молочные коктейли — вот, что ей нравилось. Вопреки дерзости, Мики оставалась всё той же сумасбродной, но искренней девчонкой. Однажды, идя по дороге юношеского ребячества, Сакамото познакомилась с человеком, которого вскоре именовала как «лучший друг», пусть и на самом деле знала, кому принадлежит это звание. Это был мальчик её возраста, даривший ей столько радости, смеха и любви, сколько только возможно. С ним она сияла, как никогда прежде. «Так почему ты ненавидишь своего отца?» — спрашивал парень. «Знаешь, мой папа очень крутой мужчина и красавчик… Но также полный отморозок и грубиян! Несмотря на возраст, носит старпёрские ботинки и вообще одевается как на маскарад. Вот посмотришь на него и подумаешь: «ну что за петушара?», а он оказывается ещё и до ужаса хладнокровен и эгоистичен! Я могу долго говорить о его недостатках и прочих вещах, но, думаю, и так понятно, что мы не особо… дружим». «Это так грустно, Мики. Мне жаль. Надеюсь, ты свободна завтра вечером, ибо я один не поеду на Crystal Lake!» «О! Завтра? Ха-ха, на велосипедах поедем что ли?» — искрилась счастьем она. «Увидишь…» Тогда, вдвоём с лучшим другом Сакамото поехала на старом ретро-автомобиле без крыши к знаменитому городскому озеру. Они ехали по пустому шоссе вдоль лесов и разговорились не на шутку. Болтали, смеялись, съезжали с дороги, чтобы набрать сладостей в магазине. Мики правда любила этого человека; делала ради него всё, что он попросит. Однако в тот день всё изменилось. Лучший друг не имел прав, а тачка была рабочим автомобилем одного его знакомого. Кто бы мог подумать, что мальчишка так легко украдёт чужую машину, сядет за руль и возьмёт с собой верную подругу? Все эти факты Мики пропускала мимо ушей, и только когда парень необдуманно съехал на обочину и врезался в дерево, ей пришлось включить голову. Авария была не серьезной, но юный водитель авто с кровью на виске выполз из салона и прорычал ругательства, смотря на испуганную до слёз девушку, оставшуюся почти без ранений. Полиция и скорая примчались сразу же, и тогда же Сакамото Мики была арестована. В возрасте пятнадцати лет девушка оказалась в полиции. Лучший друг в лице пострадавшего сообщил, что за рулём была именно она, и именно она пыталась угробить их обоих. Доказательств ещё не было, но ранения юноши оставили своевольную девчонку в наручниках на некоторое время. Как говорил парень: Мики просила его украсть автомобиль и выгнала того из-за руля. Против его слов девочка обнимала маму и твердила, что это неправда. У потерпевшего была состоятельная семья, которая продолжала настаивать на своём. Сакамото Ая подписала нужные бумаги ради свободы дочери, но залог за неё стоил немалых денег. Подозреваемая рассказала другу, что её ненавистный отец состоял в бандитской группировке, поэтому родители юноши отказывались верить её словам. Мики сидела, прижав к груди колени, и прислушивалась к телефонному разговору мамы в полиции. «Безответственный! Она — твоя дочь! Хоть иногда навещай её, хоть иногда интересуйся ею! Хватит так пренебрежительно относиться ко всему! Что, бросишь её, как и тогда, перед матчем? Судимость — это не шутки, дорогой. Ты должен приехать, сейчас же!» После этого пошли долгие гудки. Матери пришлось так же долго успокаивать Мики, томящуюся от ожидания и печали. Девочка, преданная родным отцом, может вырасти одинокой женщиной, не способной кому-либо доверять. В конечном итоге она не сможет выбрать себе правильного мужчину, так как необузданная любовь, таящаяся в её сердце, заставит девушку верить любому слову возлюбленного, из-за чего он, несомненно, будет пользоваться ею. Мики оказалась в тот момент совершенно опустошённой. «Я внесу за неё залог!» — сказала неизвестная женщина. Она появилась из ниоткуда, взглядом почти не отличалась от Джеро: пронзительный холод и угроза. На ней были солнцезащитные очки, кои леди сняла перед входом, красные каблуки и черная кожаная куртка. Элегантная фигура прекрасно сочеталась с мужской походкой и брутальностью, а сигарета во рту и оголённая талия делали из неё горячую красотку. Женщина, как и обещала, внесла залог за Мики и почти сразу же попыталась молча удалиться. Ни пострадавший, ни сама девушка, никто ничего о ней не знал, но перед уходом Сакамото Ая всё хотела её отблагодарить. Спасительница отказалась, и единственное, что произнесла после — это имя. Она представилась Араи Юми. Больше никто не видел загадочную барышню. В 1998 году Сакамото Мики впервые была наказана за свою наивность и глупость. С тех пор же она возненавидела беззаботных людей, таких как отец, полюбила молчаливых, таких как Араи Юми, и научилась различать в человеке ложь. Когда никто к ней не подходил — она была тихой и незаметной, но, если хоть кто-то начинал её обвинять, запугивать или просто пачкать обувь, — тот уходил от неё с разбитым носом. Не то чтобы Мики была сильной; ей хватало одного удара, чтобы никто больше к ней не подошёл. Таким образом, единственным её другом всё оставалась мама. До тех пор, пока внезапно объявившийся отец не увёз дочку в ближайший город Шэнми, рассказав о ситуации только жене. Мики не вытащила из неё и слова, после чего долго обижалась. Однако раз самый родной человек велел уезжать, она спокойно повиновалась. В новом городе девушка жила с отцом, который всё так же редко появлялся.

***

Матч продолжался без участия Сакамото Мики. Как выяснилось, во время игры девушка не устояла на ногах и, оказавшись на земле, сразу схватилась за ногу. Никто не смог разузнать, как именно она повредилась, да и сама она, видимо, не горела желанием кому-то об этом рассказывать. Во время перерыва капитан навестил её, сидящую в одиночестве на скамье, и узнал самочувствие. В детстве, когда маленькая Мики только начинала играть в баскетбол, первое, что ей удалось — это получить травму. Она подвернула ногу именно дома, играя во дворе, а единственным взрослым в доме был лишь отец. Будучи раненой, девочка смогла лишь крикнуть папе и попросить помощи. Всё, что он сделал тогда — это взял пластинку с любимой музыкой, а затем, зайдя на задний двор, где сидела и пускала слёзы Мики, сказал, что срочно должен уйти. Джеро покинул дочь, заставив ту весь день ждать возвращения матери и надеяться на такое же скорое возвращение отца. Это были не лучшие воспоминания о детстве. Кто бы что ни говорил о Мики, почти все утверждали, что такой характер не её заслуга. Обвиняя глуповатого отца девушки, одни твердили, мол, из-за этого она не сможет говорить с мужчинами, а другие, думавшие, что эту девчонку нельзя оправдывать, старались вдолбить ей о скоротечности жизни и важности избавления от ненависти. Капитан отчитывал девушку по многим причинам. Во-первых, её равнодушие к игре ведёт только к проигрышу. Во-вторых, внутри неё собрано много агрессии. И, в-третьих, она никогда не думает о команде. Трудно сказать, о чём может думать Сакамото Мики и что таится в её душе, ведь за бестолковой яростью и стервозностью явно стоит что-то большее. Во всяком случае, Мики не нравилось, когда на неё давили, и в любое другое время она смогла бы встать и ударить капитана, но по непонятным причинам сдержалась и поклонилась. Ей хотелось думать, что это лишь из-за травмы, сковывающей её движения. Внезапно к трибунам подошли Араи Рио и Гото Рейден. Они будто подкрались со спины, и как только капитан их увидел, те сразу встали в полный рост. Рио держал в руках мяч, играясь с ним в руках и хмуря брови в сторону высоченного парня. Мики подняла голову и глянула на них троих. — Неужели капитан может быть чем-то недоволен таким прекрасным игроком? — начал говорить Араи. В его звонком голосе звучало недовольство и издевательство. — Тем более, когда он сидит с травмой… Вам не кажется это немного неуважительным, семпай? После того, как он обратился к нему, капитан сузил глаза, посмотрел на такое же угрожающее лицо Гото Рейдена, последний раз глянул на Мики, которая казалась подавленной и усталой, и спокойно ушёл в другую сторону. Гото подошёл поближе к девушке и, не дожидаясь разрешения, встал на колено, словно рыцарь, и принялся осматривать ранения Сакамото, пока та, в своё время, залилась неловким румянцем и не смогла даже слова сказать. — Что у тебя с ногой? Подвернула? — спрашивал он, профессионально играя роль доктора. Девушка пожала плечами. — Посиди здесь, я схожу в медпункт, принесу лёд или что-нибудь для смягчения боли. Мики, было, хотела крикнуть ему, что не стоит, но Гото Рейден уже направлялся быстрым шагом в сторону медпункта, так что остановить его не удалось. Голос совсем ослабел, глаза слипались, голова кружилась. Жар охватил всё тело, а баскетбольная форма состояла из серых бридж и белой футболки, которые были уже почти мокрые. Рядом, на скамейке, лежали кроссовки и привлекали внимание Мики всё чаще. «Должно быть, я выгляжу ещё более жалко. Беспомощно». Жёлтые одуванчики цвели вокруг школьного стадиона. Вдалеке стояла вышка электропередач, жилые дома, не имевшие в своём репертуаре зданий выше четырёх этажей, были окружены аллеями, а пустоватые дороги заполнялись людьми, едущими на машине. Вблизи школы также находился бассейн, у которого сидели местные гопники; туда же иногда ходил Лондон в сопровождении школьников, считавших его самым крутым бандитом. Иногда он приносил им сахарную вату из ближайшего магазина сладостей, и те поклонялись ему, как богу. Таким образом, он сразу занял место в сердце одноклассников Рио, Рейдена и Эйко и частенько с ними гулял. Из окон верхних этажей школы виднелись старшеклассники, ходившие туда-сюда, на территории некоторые пили сок и отдыхали на трибунах. Инвентарная, рядом с которой сидели Араи и Сакамото, ожидая своего друга, размещала в себе яркие лиловые шкафчики с наклейками, мячи, собранные в сетке, кран с водой и разноцветные матрасы. Весной весь Шэнми сказочно преображается, сияя многообразными оттенками тёплой, уютной палитры. Это оправдывало то, что многие туристы предпочитают приезжать в город в периоды цветения, когда открыты для купания многие озёра и пляжи, и отправляются туры по морским берегам. Гольф, прогулки на яхте, фотография, мороженое, граффити и видеоигры; «найди себе занятие по душе, и никогда не захочешь уезжать от сюда!» — говорили местные. Пока Мики упрямо утыкалась глазами в пол, игнорируя стоящего прямо над ней Рио, тот сорвал для неё лучистый одуванчик. Без лишних слов, он поднёс его ей и молча вручил, лишь слегка улыбнувшись. Девушка не поняла его мотивов и положила цветок на колени. — Что такое? — нарушила тишину она. — Нечем заняться, персиковый мальчик? — Не стоит тебе так говорить. Я дарю цветочки только самым лучшим, — лукаво произнёс он, состроив глазки. — Да и к тому же, вот думаю… Не стоило мне тебя единичкой называть. У тебя уверенная двоечка. Даже при таком раскладе Мики удалось сохранить спокойствие и холодное выражение лица. Слышалась щебень птиц и шум школьников вдалеке, однако их разговор был таким непринуждённым и тихим, что про себя Араи удивлялся такой умиротворённости Сакамото. Обычно, она не вела себя так сдержанно. — Хотелось бы мне встать и дать тебе по шее, — раздражённо сказала она. Рио лишь весело хмыкнул. — Повезло мне, что не можешь, — ответил юноша с лёгким смешком, а потом сразу забеспокоился. — Так что случилось на самом деле? Тебя капитан обидел что ли? Сразу мне не понравился этот надутый павлин! Раз маленькие дети путают тебя с уличным фонарём, это что, позволяет ему смотреть на всех сверху вниз? То есть, он, конечно, смотрит сверху вниз, но ведь… Девушка остановила его бурную речь, полную острой неприязни к капитану чужой команды. Рио неровно дышал к таким людям, как он, поэтому постоянно смеялся над его прической и высказывал своё мнение о его поведении. К тому же, мяч, которым он получил по лицу во время матча, был кинут именно этим капитаном. — Нет. Я просто… Со злости. Со злости ударила ногой стену. Можешь смеяться над этим, мне уже всё равно. Рио казался озадаченным и явно непонимающим, в чём дело. — Со злости? Какая ещё злость? Капитан этот твой? — без остановки спрашивал он, чем явно разозлил Мики. Девушка подняла голову и нахмурилась. — Да нет же! Рио! Не твоё это дело! — огрызнулась она, но увидев, как парень совсем не изменился в лице, прекратила и снова опустила голову, словно признавала свою вину. Её голос вновь успокоился. — Прости, что кричу. Я сейчас не в себе, и… Ты замечательно играешь. Где так научился? Араи Рио улыбнулся так игриво, как только он мог, и сделал задумчивую позу, подперев подбородок ладонью. Когда он с весёлыми и шутливыми нотками что-то рассказывал, он выглядел как человек, не позволявший своему беззаботному детству от него же уйти. — Не знаю. Наверное, с рождения был очень меток. Метко кидаю мяч в корзину, метко управляюсь со струёй, метко целюсь в сердце! После последнего слова он послал воздушный поцелуй Мики, словно стрелу, которой ранил её в грудь. Точное попадание! Мики издала многозначительное «мгм» и незаметно усмехнулась. Рио не увидел её полуулыбки, но, если бы ему посчастливилось, он был бы точно доволен собой и вряд ли бы смог загрустить ближайшие две недели. В эту же минуту к инвентарной подошёл Гото Рейден, неся в руках холод и бинты. Пока Рио и Мики внимательно следили за каждым его движением, он снова присел на колено и, приложив к раненой ноге Сакамото немного льда, крепко обвязал её бинтами. Рейден делал это так заботливо и аккуратно, что на мгновенье показалось, что он бережно проводит лечебную трапезу. Девушка отвернулась, чтобы никто не видел её ошеломления. — Вот, — сказал Гото, завязав в конце бантик. — Вряд ли это, конечно, поможет, но хоть что-то. Как только он встал в полный рост, парни посмотрели на растерянную Мики. Тогда Рио с краткой улыбкой вздохнул, повернулся спиной к девушке, сидевшей на скамье, и чуть нагнулся. Обернувшись в полплеча, он вдруг серьезно заговорил. — Залезай. Донесу тебя до дома, что уж тут. — Увидев, как Мики пришла в удивление вперемешку со смущением, он вновь усмехнулся. — Ну, не стесняйся. Мы уже почти семья, какие ещё стеснения? — Семья? Нет, парни, не надо. Спасибо, что помогли, конечно, но лучше идите без меня. Гото Рейден вмешался. — Мы наложили тебе компрессию, поэтому пока что тебе лучше не наступать на больную ногу. Будет лучше, если ты обеспечишь ей временный отдых, — так быстрее пройдёт, уж поверь мне. Мики, ненадолго задумавшись, стеснительно наклонила голову набок, будто обдумывая все свои будущие решения. В этот момент она была обычным подростком, краснеющим ото всяких постыдностей, а не особой, подойдя к которой можно отравиться. Самая простая девчонка с простым и понятным характером — «совсем не гадкая, когда расслабляется», думал Рио. Рука Сакамото плавно дотронулась до правой лопатки Араи, и тот чуть шелохнулся. Когда девушка обхватила его плечи, прижалась телом к чужой спине, юноша начал придерживать её ноги и уверенно стоять на своих двух, будто её вес совсем не доставлял неудобств. В такой ситуации Мики всяко-разно ожидала от него назойливости или бесстыжей шутки, но всё, что сказал Рио, было: — Не забудь цветочек, который я тебе подарил. Подарки от чистого сердца не выкидывают, это ведь неуважение к тому, кто подарил их. А ещё они приносят удачу, вы знали? — Пф, — фыркнул Гото Рейден с лёгкой иронией. — Не неси чепухи. — Это не чепуха! Если сломать подарок, который тебе подарили от чистого сердца, тебя может настигнуть неудача. Так все говорят! — Рейден закатил глаза, всякий раз удивляясь сентиментальности Рио. Пока они доказывали друг другу свои точки зрения, Сакамото Мики незаметно подалась назад и молча взяла с лавки одуванчик. Положив его за ухо, как золотое украшение, она снова обхватила плечи Рио, и тогда парни медленно пошли вперед. Араи посмотрел на ноги девушки. — Ох, Мики-Мики, где же твои потрясные сапоги? Как у металлиста, только красные и такие… женские? Может, расскажешь поподробнее, почему ты так любишь носиться с обувью? Просто интересно. А тебе, Гото, скажи ведь, интересно узнать? Всю дорогу они не прекращали болтать. Беседу беспрерывно поддерживал Рио, что мог смеяться абсолютно в любое время и спрашивать абсолютно любые вопросы. Таким образом, он разузнал, что Сакамото Мики приехала из другой префектуры, однажды уже была за решёткой и тоже недолюбливает капитана своей команды. Девушка рассказала о своей любви к шоппингу, солнцезащитным очкам, запаху детской косметики, как к ностальгическому вкусу детства, и созданию обуви; при этом стараясь не рассказывать слишком много, чтобы вновь не быть преданной. До конца она отказывалась заниматься тем, что её привлекало, дабы не быть хоть чем-то похожей на отца. Это выходило у неё скверно, ведь страсть к башмачному делу было единственным увлекательным и значимым для Мики хобби. Рейден же признался, что рисует татуировки на заказ в своём творческом блокнотике со стикерами, а также Рио случайно сказал вслух о том, как его лучший друг учился играть на бас-гитаре, чтобы поступить в музыкальную рок-группу. Из-за своего обожания он даже проколол себе пару раз уши и один раз нос, после чего обзавёлся в гардеробе всеми толстовками и футболками с принтами металлики. Надевал чёрные серьги, серебряные кольца и цепочки, ходил на все концерты и татуировку, которую как-то раз нарисовал под сильным впечатлением, уже было собирался набивать на всю грудь. Благо, юношеская увлечённость вскоре прошла, и Гото Рейден нехотя взялся за учёбу, сменил стиль на повседневный и стандартный и начал подрабатывать. Порой Рио вздыхал, вспоминая, как прекрасен был Гото Рейден на сцене с гитарой. Это было время, когда симпатия и привязанность обрели в его голове понятие «любовь». Самому Араи Рио даже говорить о себе ничего не надо было; все и так знали о нём всё, что нужно. Так или иначе, он всё равно решил признаться, что смущается, когда кто-то называет его персиковым мальчиком; что имеет слово-паразит — «гадство» и что ненавидит курение и людей, не способных к альтруизму. Во время пути Рио решил назвать себя экскурсоводом и показать приезжей, которую нёс на спине, самые любимые места в городе. Так как площадь Шэнми была небольшой, не было никаких трудностей погулять втроём до начала заката. Перейдя пешеходный переход, можно было увидеть банк, что был самым большим в городе, неогороженный парк с горчичной брусчаткой и посаженными ёлками, остановки для школьных автобусов и площадь с фонтаном, где постоянно гуляли тинэйджеры. Транспорт ездил не часто, не имелось высоких зданий, поэтому было достаточно просторно, чтобы видеть горизонт нефритового моря. В другой стороне, вдалеке, также имелся район с коттеджами и озером, окружённым аллеями и газонами для пикников, где, как поговаривают, жил знаменитый писатель, автор популярной в Шэнми классики «Земля Тысячи Басен» и городских статей, касаемых достопримечательностей и культуры. Ближе к холмистым отдалённым полям и пустым дорогам, вдоль лесов стояли вышки электропередач, которые словно пошагово вели в город влюблённых. Не найти в Шэнми человека, не любившего сладостей и отдыха. «Gelato» и многие другие кафе являлись сердцем славного пригорода и всегда хорошо принимали гостей. Есть блюда, названия которым придумывали сами посетители. «Вкус юности», «Мечта авантюриста», «Аромат заснеженных вишен в середине осени». Многие десерты даже имели собственную историю, и почти каждая считалась романтичной, из-за чего приезжие говорили, что жизнь в Шэнми похожа на череду бесконечных свиданий и приключений. Пока Араи Рио и Гото Рейден показывали Мики магазины комиксов, самые посещаемые места молодёжи, в том числе и любимые кафе, и переулки, и игровые центры, они случайно смогли наткнуться на новый ресторан. «Sucre Rose» или «Розовый Сахар» стоял напротив цветочного ларька и лавки портного. Оказалось, что в этом ресторане на свежем воздухе как раз сидели Эйко и одноклассницы Рио и Рейдена. Араи, как человек, не умеющий молчать, сразу познакомил Сакамото с девочками и силой посадил её к ним за столик. Они заказали клубничный торт, поболтали с Мики, явно неприспособленной к таким компаниям, и предложили пойти всем вместе в субботу на майский праздник. Ещё не окрепшая Мики не дала точного ответа, в душе поражаясь тому, что для неё устроил персиковый мальчик. Эйко, как казалось парням, поладила с холодной задирой Сакамото, что показалось им слегка неожиданным, хоть на свете ещё и не сыскалось человека, не любившего бы младшую сестру Араи. Попрощавшись с девчонками, Рио и Рейден повели раненую подругу в супермаркет за «чем-то вкусным». Закупившись радужной карамелью, газировкой, жвачками, палочками Pocky и мармеладом, они направились ближе к дому семьи Гото, где посреди жилого района с домами, имеющими сад и проулок, находилась лавочка, изрисованная яркими красками, у которой когда-то встретились Сакамото Мики и Араи Рио. Хорошо устроившись в тени деревьев, они открыли все сладости и начали есть. В одном гараже напротив стояла машина знакомой марки, — той, которая была у угнанного автомобиля год назад. Эти воспоминания оставили внутри Мики печальный осадок, однако на ноги её подняло осознание того, как волшебно она провела день с двумя парнями из баскетбольной команды. — Ребят, — позвала она их. — Не могли бы вы кое-куда со мной сходить? Скоро это место закроется, а мне надо именно сегодня. Рио, тебе не трудно меня отнести? — Нисколечки! — бодро заявил он. — Мы как-раз собирались проводить тебя до дома. — Ты не устал? Весь день меня на спине тащишь, так и сколиоз хватишь. Я могу и сама проковылять, если тебе правда тяжело, в любом случае, ты не обязан… Рио в притворном недоумении возмутился. — Ещё как обязан! Каким же я тогда буду мужчиной, если не смогу отнести тебя, девушку, до дома? После этого он снова подставил Мики свою спину. Гото Рейден вновь взял все их вещи, и тогда они пошли по направлению, заданному Сакамото. Уже начинало медленно садиться солнце, чуть холодело, возвращались люди с работы. Мики положила голову на плечо несущего её Рио и, сама того не осознавая, крепко-крепко к нему прижалась. «Непоседливый джентльмен, сдержанный флегматик… Достойна ли я двух этих подарков судьбы?» В прачечной, у которой остановились ребята, стояли розовые стиральные машинки, автоматы с конфетами и кофе. Играл расслабляющий сити-поп под звуки стиралки, на лавочках сидели люди, устало ждущие свою одежду. Звоночек на двери всё звенел, когда приходили новые посетители, но в самой прачечной, на удивление, всегда было достаточно мало народу. За стеклянными стенами, на которых висела блестящая вывеска, казалось, бурлила жизнь: ездили велосипеды, автомобили, шли люди, гуляли подростки; а внутри стояла свежая прохлада и более-менее сохраняемая тишина. Прачечная, словно кукольный домик, купалась в лучах солнца и была комфортным убежищем на некоторое время. Мики сидела в уголке и прикладывала к уху красную трубку телефона, теребя в руках витой шнур. Рядом, на жёлтом столе, отдавал пар чай из пластикового стаканчика, а мужчина, сидевший у стиральной машины, читал газету и совсем не обращал внимания ни на что вокруг; это было Мики на руку. В другой комнате сушили своё бельё две зрелые женщины, покупал конфеты мальчишка с кока-колой в руках, школьница в длинных шортах стояла у стенда с журналами и ждала своей очереди. — Всё хорошо, мам. Шэнми правда чудесный, на каждом шагу уличные кафе и пекарни. Признаю, торт с крем-брюле и клубникой, который местные зовут «вкусом юности» правда неплох, а мороженое из «Gelato» просто восторг! Да уж, здесь правда всё спокойно, и нет намёка на криминал. Ты только поэтому меня сюда отправила? М? А… Насчёт друзей… Думаю, у меня есть шанс. Хотя, не думаю, смогу ли я… Кажется, я творю столько ошибок. Не знаю, что с собой делать уже. Никакого самоконтроля. Снаружи, у входных дверей, болтали Араи Рио и Гото Рейден. Один надувал малиновые шарики из жвачки и хитро улыбался, глядя на второго. Пока Рио всё так же озорничал и развлекался, умело не приковывая к себе внимания окружающих их людей, Рейден же сдержанно посмеивался в сторону, давая тому очередную оплеуху. Сакамото лишь на секунду обернулась, посмотреть, как они там, и тут же вернулась к телефонному разговору. — Папа говорил: «не копи в себе злость», а я, видимо, неправильно это поняла. Больше никогда не буду его слушать. Лучше уж… быть милой ко всем, нежели потом чувствовать собственное унижение, когда люди, которым ты грубила, вдруг окажутся самым лучшим в твоей жизни. Что, мам? Нет! Нет, нет и нет! Какая ещё любовь?! Уф… Не говори так. Что? Матч? Да, мы проиграли. Я получила травму и подвела команду. Просто подвернула лодыжку, ничего серьезного. У меня во время перерыва началось головокружение, вот и не смогла на ногах устоять. Да и шансов не было… Персиковый мальчик просто звезда! Да… Мама. Я скучаю по тебе… Правда, хах? Когда мы можем увидеться? Могу после школы отпроситься и поехать на поезде к тебе, или… Алло? Мам? Ма-а-ам? Мики отложила трубку, из которой доносились гудки, и, подняв голову, посмотрела на женщину, стоявшую рядом с телефонным автоматом. — Прости, деньги закончились, — оповестила она девушку. Молча повесив трубку, девушка кое-как встала на ноги и дошла до выхода из прачечной. Снаружи стояли парни, доедающие сладости из магазина, и как только увидели Сакамото Мики, сразу приблизились к ней. — Поговорила со своим агентом? — спросил Гото Рейден. Девушка с сожалением ответила: — Да, но не договорила. Денег не осталось. Гото загадочно промычал. — Араи, посмотри, может, у тебя затерялись там в кошелке давно забытые йены? Сердце Сакамото вдруг перестало биться. То, что она услышала, сильно выбило её из колеи. Распахнув от удивления глаза, не зная, что и сказать, она молча пялилась на Рио, который, в свою очередь, этого не заметил и продолжил говорить. — Каждая монетка в моём кошельке имеет ценность. Будь у меня хоть немного денег, я бы всё тебе отдал, Мики, но у самого сейчас перекати-поле в кошельке гуляет. Может, Гото Рейден тебе одолжит? У него же на счету сорок тысяч имеется, я о таких деньгах и не мечтал. — Тс-с-с! Они для учёбы! Я же просил никому не говорить! Рио прикрыл рот ладошкой и тихо извинился, мельком посмеиваясь. Девушка подошла к нему чуть поближе и с небывалым изумлением и неким страхом посмотрела на него. — А… Араи? Ты Араи?! — Странно, я думал, мы знакомы, — подозрительно ответил юноша, приглядываясь к ней. — Ну ладно, пошли. Всего чуть-чуть осталось? Залезай, мне уже не терпится увидеть, где ты живёшь. Интересно, повезло ли тебе с соседями. Или… лучше сказать, повезло ли им с тобой? Недоумевая, Мики запустила руку в волосы и отвела взгляд, про себя выражаясь во всю силу. «Почему… Почему ты раньше не назвал его фамилию?!» — Нет… Точнее… — спешно промямлила она. — Простите, что отняла у вас так много времени. И спасибо. Но сейчас я дойду до дома сама. До встречи… и увидимся на работе? Гото Рейден заволновался, глядя на изменившуюся в лице девушку. — Точно сама дойдёшь? А нога? — Почти не болит. — Она ответила так быстро, будто уже поскорее желала уединиться. Парень кивнул. — Ладно. Тогда увидимся на работе. Подул ветер, русые локоны Мики закрыли её лицо, на котором вскоре появилась краткая, но благодарная улыбка. Рио и Рейден увидели её только тогда, когда ветер остановился и показал им невероятно доброе и неповторимое выражение лица Сакамото Мики. Это была её первая улыбка за долгое время; адресованная двум старшеклассникам, совсем не понимающим, в чём дело. Когда девушка ушла, скрывшись за углом, Араи и Гото дружно посмотрели друг на друга. — Она… улыбнулась нам? — спросил Рейден. — Наверное, кому-то сзади, а мы подумали, что нам. Ну, как обычно в фильмах бывает. Обойдя прачечную, перейдя на другую улицу, улыбка Мики растворилась. Она прикрыла голову руками, ругая себя за всё то, что было раннее. Слёзы, которые она пыталась сдержать на протяжении всего дня, с блеском застыли на глазах. Сжав ладонь в кулаке вместо того, чтобы пнуть здоровой ногой мусорный бак или разрыдаться, Сакамото закрыла глаза, обозлившись на саму себя. В её руке всё так же лежал одуванчик, и становилось холоднее.