do you know what's worth fighting for?

      Вместе с сумерками на них начала надвигаться непогода. Дэрил напряженно сжимал руль, посматривая на горизонт. День уже пролетел, а они не нашли ничего толкового и не добрались до точки назначения. Он мог бы гнать автомобиль вперед всю ночь, невзирая на грозу, которая, наверняка, начнется совсем скоро, но тогда наутро от него не будет никакой пользы, и придется потратить еще больше времени на отдых. Нужно отыскать укрытие или хотя бы надежно спрятать машину, прежде чем устраиваться на ночлег.       - Мгм, - Дэрил решает не спорить с Ровиа и не упрямиться, тормозит и сдает назад. Ворота, а тем более дом, он упустил из виду. А если упустил он, значит, и другие могли проехать мимо и оставить припасы нетронутыми.       Иисус аж присвистнул, когда за коваными резными воротами они увидели приличного размера двухэтажный особняк. Когда они подъезжают к забору, он вылезает из машины, чтобы вскрыть замок с помощью набора отмычек, который всегда носит с собой. За участком явно усердно ухаживали до Апокалипсиса, но теперь деревья и кустарники приобрели свою природную форму. Иисус возится с замком совсем недолго, около минуты – полезный навык, приобретенный еще в прошлой жизни.       Дэрил наблюдает за ним из кабины, ему становится любопытно, где этот парень, которого скромно нарекли именем спасителя человечества, научился так мастерски вскрывать замки, обчищать карманы и драться. Но стоило засунуть свое любопытство куда подальше. Вряд ли Ровиа согласится отвечать на его вопросы, в то время как он сам отказывается идти с ним на контакт.       Иисус отворяет ворота, позволяя Диксону заехать и припарковаться, и сразу же закрывает, чтобы ходячие снаружи не забрели на участок. Подъездная дорожка пуста, а справа виднеется закрытый гараж – может, там найдется автомобиль с полным баком или необходимый им бензин. Иисус вытаскивает ножи и следует к нему – главное, чтобы они не вторглись на чужую, занятую территорию, ведь где-то поблизости обязаны находиться хозяева. Живые или мертвые. Навскидку здесь вполне можно организовать долгосрочное прибежище, если оборудовать на заднем дворе огород и сад.       - Сначала проверим снаружи, - предлагает Иисус.       Выбравшись из машины, Дэрил следует за напарником, осматривает гараж со всех сторон, но не находит ничего, что могло бы представлять опасность. Перехватив нож поудобнее, он стучит торцом рукояти в ворота гаража и приникает к металлической поверхности ухом. Изнутри не доносится ни единого звука. Когда они войдут, их либо ждет сюрприз вроде того, который прятался в амбаре, либо кто-то озаботился сохранностью своей территории от оживших трупов. Вот только, если бы здесь кто-то жил, давно бы показался на глаза. Как минимум для того, чтобы пристрелить нежданных гостей – Дэрил бы, например, так и сделал.       Он снова стучит по воротам, но результат остается прежним. Дэрил пожимает плечами и наклоняется, чтобы немного приподнять роллет. В небольшую щель, как ни странно, не спешит проползти никакой телесный огрызок. Полностью опустившись на асфальт, он заглядывает внутрь, но в тусклом свете не замечает никакого движения. Только очертания какого-то автомобиля и коробки у одной из стен. Тишина начинает пугать, копить паранойю, а рука Иисуса крепче сжимает рукоять ножа. Он прислушивается, но не улавливает никаких шаркающих звуков и хрипов даже вокруг.       - Машина и коробки. Осмотрим остальную часть двора, а потом сможем вернуться, - поднявшись и стряхнув пыль с колен, Дэрил оглядывается по сторонам. Передний двор небольшой и легко просматривается, а вот сбоку виднеется поросшая травой дорожка к территории за домом, где, обычно, можно найти намного больше интересного. Не дожидаясь ответа напарника, он направляется в выбранную сторону. И ежу понятно, что следует держаться вместе, так что Ровиа в любом случае пойдет следом.       На лоб Иисуса падает первая холодная капля, и он стирает ее ладонью в перчатке. Хорошо, что крыша поблизости – нет уверенности, что непогода пройдет мимо. На заднем дворе у стены дома обнаруживается облаченный в огромный металлический кожух резервный генератор. Нужно всего лишь проверить наличие топлива и завести – и дом полностью готов для жизни. Здесь действительно можно в полнейшем комфорте провести не один месяц, при наличии, естественно, бензина или дизеля – обозначение на генераторе он проверит чуть позже.       Расположившиеся на заднем дворе шезлонги и плетеный столик со стульями пострадали от непогоды и солнечных лучей, но все равно выглядят симпатично. А еще бассейн. Огромный. В детстве Дэрил мечтал о таком, представляя, как проводил бы там большую часть времени, загорая и дрейфуя на спине, как делали это во многих фильмах. Увы, ему не повезло. Да и в его детских мечтах вода в бассейне была кристально чистой, а не потемневшей от грязи и трупного яда, который расточал барахтающийся там мертвец.       Дэрил морщится и подходит ближе, рассматривая оплывшее тело трупа, некогда больше походившего на женщину. Понять это можно разве что по остаткам длинных светлых волос, серьге, застрявшей в еще не до конца разложившемся ухе, и одежде, давно потерявшей изначальный цвет. Заслышав его приближение, мертвец сделал попытку развернуться, но вместо этого окунулся с головой под воду.       Лезть в мутную жижу Дэрилу совершенно не хотелось. В принципе, можно оставить дамочку там, где она провела уже достаточно времени, так и не выбравшись на поверхность, но он не привык оставлять за своей спиной ходячих, даже если они беспомощны. Он обходит бассейн и приседает на корточки рядом с краем, к которому тело было ближе всего.       - Греби сюда, красотка, - бормочет, постучав костяшками по бортику. Мертвец все равно должен всплыть, ведь бассейн не такой уж глубокий. Голодными они были готовы на все. Хотя жрать они хотели постоянно.       Молния разрезает небо на две части, на секунду уничтожая сумерки. Иисус оборачивается, когда из-за куста вываливается ходячий, как раз в тот самый момент, когда гром раскатывается по окрестностям. Рефлекторно он отступает назад, чтобы избежать стычки, но натыкается на спину Дэрила, толкая мужчину в бассейн. Сам остается на краю лишь чудом, истошно замахав руками, чтобы удержать баланс. Дэрил успевает разве что ухватить ртом немного воздуха и зажмуриться, прежде чем окунуться в гнилую воду. Полет не долгий, дно не так уж глубоко, но цепкие костлявые ручонки обхватывают предплечье, не упустив выпавшего шанса. Кажется, вот к кому удача решила отлучиться напоследок. Иисус не может отвлечься на громкий всплеск, а затем волну брызг, окатившую его спину, так как бросается вперед, чтобы разделаться с ходячим, пока тот не напал и не опрокинул его, ударив головой о бортик, чтобы составить себе компанию. Лезвие достаточно тяжело входит в череп - видимо, мертвяк совсем свежий, и Иисусу приходится приложить немало усилий, чтобы вытащить застрявший в кости нож.       Бороться с трупом в воде - занятие неблагодарное и непростое. Оттолкнувшись от дна, Дэрил выныривает на поверхность, отшатнувшись от клацнувших у самого носа зубов. У мертвецов, как он успел заметить, на удивление крепкая хватка, вывернуться из которой не всегда выходит. До ножа, оставленного на краю бассейна, нужно еще добраться. Хорошо еще, что он не упал в воду вместе с ним, а то пришлось бы нырять и искать оружие на ощупь, рискуя жизнью – открывать глаза в этом гнилом болотце он бы не решился, да и толку от этого, наверняка, было бы мало.       В конце концов, Дэрилу удается развернуться и впечатать тело ходячего в стенку бассейна, вывернув трупу державшую его руку и прижав предплечье к глотке, кое-как спасаясь от дергающейся головы и раскрытой пасти. Потянувшись за ножом, Дэрил улавливает движение на заднем дворе, только сейчас обращая внимание на Ровиа и ходячего, мешком свалившегося к его ногам. Не желая отставать от парня и дольше задерживаться в жиже, по ошибке названной водой, в компании полуразложившейся красотки, он вгоняет нож ей в висок, обеспечив теперь уже окончательную смерть.       Иисус поднимает взгляд, оглядываясь по сторонам, но больше не обнаруживает ходячих и только тогда убирает оружие. Он знает, что разделаться с дамочкой Дэрилу не составило труда, но не хочет оборачиваться. Готов от стыда провалиться под землю, только бы не делать этого. Может, стоит стремглав бежать обратно в машину или в дом, потому что скоро от него не останется и мокрого места? За эту выходку Дэрил должен спустить ему шкуру, предварительно, конечно, размявшись на плаще, хотя Иисус предпочел бы скидывать одежду совсем при других обстоятельствах. Но он находит в себе мужество, оборачивается и подходит к краю бассейна с крайне виноватым выражением лица, уповая лишь на милость.       - Черт. Я не хотел. Прости меня, пожалуйста, - садится на корточки и протягивает руку, чтобы помочь Дэрилу выбраться, готовый снести все его ругательства, весь мат, который обрушится на его несчастную голову.       - Порядок, - после секундного промедления охотник хватается за протянутую руку, отгоняя от себя гаденькие мысли о том, а не дернуть ли напарника на себя, устроив внеплановое купание, как то, которое тот устроил ему. Нет, он не настолько мелочный, чтобы размениваться на подобную месть. Да и Ровиа выглядит искренне обеспокоенным произошедшим. Хотел бы он действительно столкнуть его в бассейн к мертвецу, по нему было бы видно какое-никакое удовлетворение от содеянного, да и лежащий на траве труп, ясно дает понять, что натолкнулся парень на него случайно.       Отложив нож обратно на бортик и опершись освободившейся рукой на край бассейна, с чужой помощью Дэрилу удается выбраться на сушу. Промокшая одежда облепляет тело и неприятно холодит кожу, что особенно чувствуется на усилившемся ветру. Да и несет от него теперь гнилостной водой и мертвечиной – сочетание, отдаленное от приятных носу ароматов.       - Блядство, - тщетные попытки стряхнуть с себя прилипшую к рубашке и джинсам зелень только усугубляют положение. Длинные мокрые пряди лезут в нос и мешают обзору, и Дэрил раздраженно зачесывает волосы назад пальцами, морщась от ощущения чего-то слизкого на своей голове. Сменную одежду он, конечно, с собой не брал, но ходить в этой ему совершенно не улыбалось. Можно поискать подходящие вещи в доме. Или хотя бы разжиться полотенцем.       Тем временем дождь начинает накрапывать сильнее, а молнии – разрезать небо чаще. Гроза не приближалась, она уже была здесь. Тучи сгустились настолько, что скоро в кромешной темноте нельзя будет разглядеть ничего дальше собственного носа. Ветер со всей силы дергает плащ Иисуса, говоря, что следует укрыться поскорее – непогода решила не медлить. Все-таки иногда обидно за отсутствие телевидения и радиовещания, которые могли бы предупредить и позволить выбрать иную дату поездки. Но ничего. И не такое переживали.       - Нужно осмотреть дом, - передернув плечами от пронизывающего холода, не идущего ни в какое сравнение с дневной жарой, Дэрил впервые позавидовал Ровиа и его плащу. Впрочем, если бы хиллтоповцу пришлось искупаться в холодной воде, а потом встать под порывы штормового ветра, чувствовал бы он себя не лучше.       Угрюмо насупившись и ссутулив плечи, стараясь удержать хоть немного тепла, Дэрил зашагал в сторону стеклянной двери, ведущей в дом с заднего двора. Попавшая в ботинки вода противно хлюпала при каждом шаге. Почти дойдя до входа в дом, он тормозит у столика, рассматривая пустые бутылки из-под спиртного. На пластиковой разделочной доске виднеются разводы от белого порошка, размытого, видимо, последним прошедшим дождем. Рядом многозначительно валяется бесполезная уже кредитная карта претенциозно золотого цвета.       - Интересно, кто сторчался первым, - хмыкает он, мгновенно теряя интерес к обнаруженному. Судя по внешнему виду тел, первой должна была скончаться барышня, но вода не слишком благотворно влияла на сохранность трупов, так что нельзя сказать с уверенностью, как обстояли дела. Да и неважно это уже.       Среди безумия окружающего мира уйти из жизни, напоследок испытав запредельное удовольствие, не так уж плохо. Мерл когда-то, напившись, разглагольствовал на тему того, что, когда он станет старым и немощным, попросит своего младшего брата достать ему столько кокаина, сколько хватило бы ему для того, чтобы умереть, не приходя в себя. Старческая беспомощность пугала его куда больше, чем что-либо еще.       - Не самая худшая смерть, - комментирует Иисус. Приятнее, чем пытаться застрелиться – в этом случае нужно мужество. А перестать себя контролировать – легко, поглощая наркотик до тех пор, пока сердце не выдержит, и не заметишь смерти.       Ему не понаслышке знакомо ощущение искусственной эйфории, да и кого не баловали первой дозой? Первая не вызывает привыкания – так говорят. Он прикусывает губу, подходя к столику и рассматривая остатки последнего «трипа». Благодаря своим убеждениям и стойкости он однажды избежал второй дозы, а затем и выворачиваемых карманов, ведь денег и без того еле хватало на аренду квартиры. Кому-то – все: и шикарные дома, и бассейны, и элитный алкоголь, и проститутки, а кому-то – крохотная съемная квартирка, выкинутый соседями диван, энергетики для того, чтобы не проспать работу, и мнимый близкий человек, который однажды развернется и уйдет, так легко и свободно, будто всегда был незнакомцем.       Пол смаргивает воспоминание и поднимает глаза на Дэрила, открывающего дверь в дом – тому хотелось поскорее оказаться в тепле, а не торчать снаружи, дожидаясь, когда мертвецы выползут на его стук.       С улицы еще пробивается немного света, но его катастрофически мало для освещения всего помещения. Однако, судя по тому, что можно было разглядеть, Дэрил оказывается на просторной кухне. Вспышка молнии озаряет комнату, высветив расположенный поодаль холодильник. Надежды крайне малы, но, может, внутри осталось что-то стоящее. Судя по всему, в дом до них еще никто не пробирался – нужно осмотреть все шкафчики и перевернуть каждую комнату вверх дном. Теперь и у Дэрила есть хорошее предчувствие касательно этого места, несмотря на далекий от радушия прием хозяев и освежающее купание.       Чтобы исследовать большую площадь дома было проще и безопаснее, Иисус, не переставая оглядываться по сторонам на предмет опасности, направляется к генератору, надеясь управиться поскорее, чтобы надолго не оставлять напарника одного в доме, где могут скрываться как мертвые, так и еще дышащие. Он открывает дверцу кожуха, вытаскивает фонарик и зажимает его зубами. Проверить уровень масла… отлично, еще есть. Наклоняется, фактически ныряя головой внутрь, чтобы найти и открутить клапан с охлаждающей жидкостью, которая должна наполнять по самое горлышко. Маловато, конечно, но носиться и искать ее сейчас совсем не с руки. Прощупывает клеммы на аккумуляторе, подходит ко второй дверце и начинает нажимать кнопки на панели. А вот топливо в баке закончилось – сообщает надпись на экране. Иисус цокает языком и без колебаний отправляется к гаражу, слушая собственные шустрые и громкие шаги посреди шепота дождя. Мир будто вымер, больше ничего не разрушало тишину, и становилось немного не по себе. Иисус с усилием приоткрывает заклинивший роллет до такого уровня, что ухитряется протиснуться внутрь. В гараже покрывался пылью зеленый Форд Мустанг – машина отнюдь не для «нового мира» ввиду большого аппетита. Схватив канистры, Иисус спешит обратно к генератору.       Ливень обрушивается внезапно. Со всей дури он лупит по плечам и голове, волосы мокнут и липнут к лицу, переправляя холодную воду прямиком за шиворот. Иисус быстро заправляет генератор, а затем нажимает кнопку старта, отмечая преимущество богачей – никакого тебе ручного стартера, который с первого раза может не сработать. От генератора раздается размеренное жужжание, и он закрывает дверцы кожуха – теперь его ход практически не слышен и не привлечет внимание ходячих за территорией фазенды.       Дэрил оборачивается через плечо, но Ровиа, неизменно идущего следом, рядом нет. Как и фонарика, который тот унес с собой. Он недовольно фыркает и ощупывает карманы в поисках зажигалки, надеясь, что она не утонула в бассейне. Он морщится, вытаскивая из нагрудного кармана промокшую пачку сигарет. Может, и вышло бы как-то их высушить, но от сигарет так сильно несет гнилью, что это вряд ли их спасет. Дэрил вытаскивает спрятанную в пачке зажигалку и, смяв сигареты, отбрасывает их в сторону. Лучше даже не смотреть и не расстраиваться еще больше.       После пары щелчков, ему удается зажечь тусклый огонек, но это лучше, чем ничего. Он проходит вглубь кухни и открывает холодильник. Из-за отсутствия электричества овощи внутри начали загнивать, но не критично. Может, хозяева умерли не так давно, а может, некоторое время техника еще работала за счет генератора, пока топливо не подошло к концу. Дэрил едва ли не ныряет внутрь, силясь рассмотреть все продукты в свете огонька зажигалки. Ополовиненные бутылочки с соусами, подсохшие остатки нарезанного сыра и ветчины, открытые рыбные консервы и еще пара таких же, но закрытых. Он приоткрывает крышку кастрюли с каким-то бульоном, но тут же захлопывает, морщась от резкого неприятного запаха. Хотя от него самого сейчас, конечно, пахнет не лучше. Открыв контейнер с овощами, он выгружает на стол еще более-менее пригодные в пищу помидоры, цукини, перец, проросший лук, подгнившую с края пекинскую капусту. Ко всему остальному даже прикасаться не стоит. Из содержимого холодильника в поселение можно забрать разве что консервы и соусы, которые никому не сдались, конечно, но мало ли. Поставив на стол тарелку с сыром и ветчиной, Дэрил склоняется к морозильной камере, но внезапно включившийся яркий свет ударяет по глазам. Он отшатывается, едва не роняя потухшую зажигалку, и несколько раз моргает, прежде чем картинка снова не приобретает четкость.       Иисус бегом направляется к двери и фактически влетает в кухню, желая оказаться в сухости. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. Дэрил вскидывает голову и, щурясь, рассматривает промокшего хиллтоповца. Его состояние не так критично, как могло бы быть после купания в бассейне, но Дэрила радует, что не ему одному тут мокро и зябко.       Со светом наконец-то можно детально осмотреть просторную кухню: по периметру расположены многочисленные шкафы, плита встроена в стол по центру, кухонная утварь расставлена с предельной аккуратностью, будто неразбериха остального мира не коснулась этого дома. Иисус снимает промокшую насквозь шапку, выжимает в раковину и оставляет на столе. Заправляет волосы за уши, чтобы не мешали обзору. Он открывает первую попавшуюся дверцу, повинуясь импульсу и засосавшему под ложечкой голоду. Гранола, каши, крупы – в расставленных в идеальном порядке пакетах ласкают взор. Иисус несколько секунд рассматривает сокровищницу, прежде чем переключается на другой шкафчик. Фуа-гра. Арахисовая паста. Он вытаскивает банки на стол, растерявшись и не представляя, за что браться. Дэрил открывает дверцу морозильной камеры, но интересного там еще меньше, чем в самом холодильнике. Только залежавшаяся вакуумная упаковка со стейками. О свежести мяса говорить и не стоит, но, с другой стороны, оно ведь было заморожено. Что с ним станется? И не такую тухлятину приходилось есть, когда под рукой ничего не было, а это даже выглядит вполне неплохо. Его Дэрил тоже выкладывает на стол.       - Предлагаю поужинать, - объявляет Иисус, и плевать, что от Дэрила пахнет влажностью и гнилью: запусти в толпу ходячих – никто и голову не повернет в его сторону. Аппетит это все равно не перебьет. У них есть электричество, а значит – можно разжиться и горячей едой, на вылазках такого почти никогда не бывает, если не жечь костер.       От одного только вида количества найденной еды, во рту собирается слюна. После продолжительного питания одним сухим хлебом, намазанным собачьими консервами, Дэрилу постоянно хотелось есть. В Королевстве, конечно, еды не жалели, но объедать союзников, согласившихся скрыть на своей территории беглеца, совесть не позволяла, так что приходилось контролировать свои желания. Утром в Хиллтопе перекусить не удалось, а съеденный на заправке шоколадный батончик давно переварился. Конечно, он хотел, наконец, поужинать.       - Могу что-нибудь приготовить. Но, наверное, лучше сначала проверить все комнаты, - хотя перспектива наполнить желудок едой куда привлекательней. Кажется, у них впервые за долгое время будет сытный и достаточно разнообразный ужин. Иисус вытаскивает пару протеиновых батончиков, которые скрасят исследование дома, и протягивает один Дэрилу. – Чего бы ты хотел?       - Стейк, наверное, - он растерянно оглядывает уставленный продуктами стол, прежде чем дать ответ. Мясо готовить проще, чем заморачиваться с чем-то еще. Но он бы не отказался и от спагетти – у них ведь есть помидоры, которые можно пустить на соус. По правде, его взгляд уже зацепился за банку с арахисовой пастой, но нет. Некоторые дети в поселениях никогда ее не пробовали. Джудит без понятия, какова она на вкус. А ведь ее не так часто можно найти.       Дэрил уничтожает протеиновый батончик в пару укусов и спешит следом за Ровиа в следующую комнату. Он пытается передвигаться тихо, но мокрые ботинки чавкают на каждом шагу. Иисус открывает дверь, держа наготове нож, и оказывается в просторной белоснежной гостиной с окнами в два этажа. По центру располагается бильярдный стол с красным сукном, пара диванов в тон ему – поодаль, цветок в горшке уже начал засыхать.       Пол поднимает голову, разглядывая второй этаж – двери в комнаты приоткрыты, и из-за них на его зов никто не выходит. Быть такого не может. Хотя, если задуматься, то как раз может. Потому и припасов полно, что два человека не успели бы все съесть, прежде чем умерли. Они, как и многие, могли ждать помощи от правительства, которой не последовало. И не последует.       Надо признать удачное расположение дома – в него действительно никто и не подумал забраться. Может, не замечали по дороге, может, натыкались на преграду и хорошую оборону жилища. Иисус думает, что здесь, определенно, должно быть оружие.       - Вверх или вниз? – Он замечает лестницу и останавливается, оборачиваясь на Дэрила. Конечно, здесь есть и подвал, куда соваться точно не стоит в одиночку.       - Вниз, - решает Дэрил. Наверху, скорее всего, ничего нет, кроме спален и ванных, в которых редко когда хранят провизию. А вот в подвале часто можно обнаружить что-нибудь подходящее. Он первым направляется к лестнице, держа наготове нож. Дверь в подвал закрыта, сохраняя таинственность: за ней может быть, что угодно. Вплоть до толпы ходячих, которых хозяева могли держать ради развлечения. Или просто сбрасывать туда умерших соседей.       - Кстати, пока ходим, предлагаю сыграть в «правда или действие», - Иисусу не нравится передвигаться в молчании и слушать сопение напарника. – Можешь первый задавать, - жест доброй воли. – Выбираю правду. – Чтобы Диксон сразу не загадал ему свернуть себе шею, навернувшись с лестницы. Иисус следует за охотником, осторожно опуская ногу и замирая на каждой ступеньке, чтобы не наделать шума, но они сами – были, кажется, единственными его источниками.       Дэрил морщится, когда слышит предложение об игре. И как только этому парню удается так быстро менять свое поведение и отношение? Не так давно он высказывал свое мнение о его поведении и о том, какой он мудак, а сейчас решил вовлечь в глупое развлечение.       - Как ты научился обчищать карманы и взламывать замки? – Подобные игры никогда ничем хорошим не заканчивались, но сам Дэрил может до последнего не выбирать «правду», выполняя самые глупые действия. Зато не придется снова выслушивать недовольство напарника его нежеланием идти на контакт. Сам Ровиа вполне мог настолько углубиться в рассказ и потеряться в нем, что забыл бы дать ему задание или задать вопрос.       - Как и все, - Иисус не думал, что Дэрила может заинтересовать такая мелочь, как его навыки, но спокойно отвечает, - с помощью ютуба, практики и одного знакомого, - ответить так, чтобы не объяснить ничего – нужен безусловный талант. Ведь не соврал. Однако фраза скрывает немного больше и явно намекает на то, что вскрытием замков и кражами Пол занимался еще до наступления «нового мира». Но углубляться в подробные рассказы он не собирается, если Дэрилу интересно – задаст следующий наводящий вопрос, у него будет для этого возможность.       Дэрил искренне сомневается в том, что так уж и «все» в свое время учились взламывать замки, невесть для каких целей. Был в компании Мерла один такой знакомый, который мог открыть любую дверь с помощью подручных средств, управившись за пару минут и не вызвав при этом никакого шума. Дэрил, как и его брат, знал только один метод попадания в закрытые помещения – выбивание двери если не ближайшим тяжелим предметом, то собой. Всегда работало безотказно и экономило немало времени. Правда, грохоту было больше, чем толку.       - Ты же не причислял меня к лику святых? – таинственно ухмыляется парень, хотя Диксон этого не видит.       - Боже упаси, - этот Иисус не отдал жизнь за искупление грехов всех людей, не был распят на кресте и не воскресал на радость своим апостолам, или как там их. Да и в принципе на святого тянул мало. Безусловно, узнать о происхождении всех его умений было бы интересно, но Дэрил не привык влезать в чьи-то души, когда его туда не звали. Впрочем, он вообще старался подобного сближения избегать. У каждого было право на свои тайны и свое прошлое – он это уважал. Другие, правда, не всегда отвечали ему взаимностью.       Он вспоминал эту глупую игру, затеянную детишками в Тюрьме. «Угадай, кем был Дэрил до того, как мир рухнул». Вариантов было столько, что и не упомнить. Но на деле никого вообще не должна была волновать его жизнь в прошлом. Он защищал их от ходячих, добывал им еду и на этом все.       – Я жалел бы об этом, если бы сейчас это не помогало мне выжить, - пожимает плечами Иисус.       Какая разница, кто и при каких обстоятельствах научил Дэрила стрелять из арбалета или идти по чьему-то следу, если это работало? Вот и с Ровиа выходило так же – какая разница, как он научился всему, что умел, если умения теперь работали на него и общину? К тому же, если бы он хотел рассказать подробности, то сделал бы это сразу. Тема же была быстро сведена на нет. И никаких захватывающих баек. Можно сказать, что Дэрил даже немного разочарован.       Подойдя к двери, он несколько раз стучит по ней торцом ножа и замирает в ожидании. Продолжительная тишина по ту сторону обнадеживает, но он повторяет свои действия снова, прежде чем нажать на кнопку выключателя света и открыть дверь.       Почему-то именно сейчас, а не в одну из прошлых вылазок, Иисус ловит неприятное дежавю, отзвук в сознании, проходящий эхом из-за упоминания взломов и краж. Но сейчас они не делают ничего предосудительного, никого не грабят, просто нарушают покой уснувшего дома своими передвижениями и разговорами. И открывают двери, содержимое помещений за которыми не увидело бы свет еще очень долго. Винный, мать его, погреб.       Дэрил присвистнул и опустил нож, подходя ближе к фактически заполненному шкафу. С учетом тех бутылок, которые он видел пустыми во дворе, удивительно, как у этой парочки еще не подошли к концу запасы. Оставшегося хватит для того, чтобы устроить неплохую вечеринку для всех желающих. Иисус удовлетворенно качает головой – к мясу как раз отлично подходит красное вино. Если вдруг они настолько сильно накидаются и отравятся стейками, то умрут, по крайней мере, счастливыми.       - Твоя очередь.       - Действие, - чуть погодя откликается Дэрил, взяв в руки первую попавшуюся бутылку с полки. Он совершенно не разбирался в винах. Вообще не разбирался в дорогом алкоголе, откровенно говоря. Большинство так любимых богатеями напитков казались ему отвратительными на вкус, и он искренне не понимал, как можно отваливать кучу денег за бутылку забродившего виноградного сока. Но кто-то без сожаления отсчитал купюры на это богатство.       - Надо подумать, - почесывает нос Пол. И не потратить свой ход на что-то дурацкое. Не только же Диксону нарушать его зону комфорта. Иисус тоже достает бутылку и вдруг понимает, что это вино он давно хотел попробовать, но никак не представлялось шанса. А затем чертов Конец Света, и все закрутилось…. И стало явно не до выпивки. Важно было оставаться трезвым и отвечать за координацию своих движений, чтобы ни одна ошибка и неловкость не смогли повлечь летального исхода.       - Давай наверх. Здесь больше ничего нет, - прихватив еще одну бутылку, выбрав по тому же принципу, что и первую, Дэрил идет к лестнице и быстро взбегает наверх. Они все равно застряли в этом доме до самого утра, так что можно будет позволить себе в кои-то веки выпить. К тому же, он устал, промок до нитки и хочет, наконец, узнать, что же такого особенного в скисшем винограде.       Оставив бутылки дожидаться внизу, он, громко топая, зашагал на второй этаж. Если за одной из дверей и скрывается какой-нибудь мертвец, то он должен отреагировать на звук. Дэрилу так не терпится скорее исследовать все комнаты и вернуться на кухню, что Иисус только и успевает, что догонять его у очередной двери. Постучав мыском ботинка по ней для профилактики и убедившись в безопасности, Дэрил поворачивает ручку и оказывается в просторной ванной комнате.       Надеяться на чудо, конечно, не приходилось, но Дэрил повернул кран с горячей водой. И вода потекла, что уже не могло не радовать, да и постепенно начала нагреваться. Захотелось сразу же сунуть голову под струю, но впереди еще несколько необследованных комнат. Нужно убедиться в полной безопасности дома, найти подходящие сухие вещи, а потом уже грезить о горячем душе и ужине. Хотя Иисус, напротив, согласился бы повременить со стейком, лишь бы согреться после дождя. Ответ на ход Диксона вдруг приходит к нему сам собой.       - Прими душ – вот мой выбор. С гелем, с шампунем. Тебе это необходимо, ты сам ведь этого хочешь, - Иисус пожимает плечами, - а я пока осмотрюсь.       - Серьезно? – Дэрил выключает воду и оборачивается, но Ровиа в ванной уже нет. Действие есть действие, а он и правда хотел поскорее смыть с себя грязь бассейна и избавиться от мокрой одежды, но никак не ожидал, что хиллтоповец потратит возможность заставить его сделать нечто унизительное на посыл в душ. Ну, а почему бы и нет. Если следующими заданиями станут: поужинать, выпить и выспаться, - он согласен приступать прямо сейчас.