do you know what's worth fighting for?

      Выпить все залпом, чтобы добить себя и блаженно отключиться до утра, не выходит. Уже после пары глотков в горле начинает першить от сладости, поэтому Дэрил просто падает на диван, намереваясь провести всю ночь в таком положении. Он прикрывает глаза, запрокинув голову назад. Повисшая тишина вновь кажется непривычной. Особенно после того, как они проговорили практически все время пребывания в доме. Даже дурацкая игра прекратилась с появлением того придурка. Чертова несправедливость.       – Тара изначально была против нас, - Дэрил распахивает глаза от звука собственного голоса. Он не собирался ничего говорить, но алкоголь и желание хоть как-то заполнить тишину сделали свое дело. У него не было желания признавать, а тем более упоминать вслух, что после заключения в Святилище терпеть чье-то продолжительное молчание стало почти невыносимо. – Она поддерживала человека, убившего отца Мэгги, - он снова делает глоток из бутылки, морщась не то от привкуса, не то от воспоминаний об одном из самых жутких дней в его жизни, когда все, казалось бы, надежно выстроенное, рухнуло в считанные секунды.       Иисус поправляет волосы, снова собирая их в пучок, и, найдя в себе силы, встает с пола и медленно передвигается к шкафу, чтобы выбрать себе напиток. Он никак не ожидал, что напарник впервые за долгое время… да, черт побери, никогда он не слышал от Дэрила столько длинных фраз подряд! Поэтому берет бутылку, окидывая расфокусированным взглядом этикетку, и возвращается к дивану. Откручивает пробку, делает пару глотков, смакуя на языке привкус миндаля, и слушает. Слушает и не перебивает. Боится прервать монолог, впитывая каждое слово, раздающееся в помещении под аккомпанемент ливня за окном, все еще подкрепленного отсветами молний. Бушевать будет всю ночь, оставляя Иисуса и Дэрила один на один, даже без игры, которой можно было бы скрыть искренние порывы поговорить о важном. Пусть охотник не прекращает, пусть объясняет свое видение, свои мысли, даст узнать себя, пусть и в историях о других.       – Десятки мирных людей, живших в нашем лагере, погибли по его милости. Мы лишились своего дома, потеряли друг друга, - все это запустило такую жуткую цепочку событий, вспоминать которую не хотелось совершенно. Он не смог спасти ни Бэт, ни себя, отдавшись на волю судьбы и выживая скорее по привычке, чем потому что действительно хотел этого. – Но, увидев, на что способен тот человек, Тара отказалась принимать участие в происходящем, а после помогла Гленну выбраться из ада, в который превратилось это место, и найти Мэгги, - принять Тару было сложно. Особенно после того, как она во всем призналась. Но теперь Дэрил не мог винить ее в том, что она не знала, на что соглашается. Губернатор описал их, как чудовищ, совершенно забыв о том, что сам был таковым.       Пол не замечает, сколько пьет, ведь это единственное, что он может делать, пока молчит. Водит пальцами по горлышку бутылки, слушая рассказ и прекрасно понимая, к чему Диксон ведет.       – Мэгги простила ее. Тара стала одной из нас. Но, скажи мне, Иисус, - Дэрил насмешливо тянет кличку, и парень поднимает на него глаза, - хоть один Спаситель, на твоей памяти, повел себя так же? Они видят, на что способен Ниган, но приползают к нему снова и снова, - так сделал бы тот, кто сегодня пришел к ним на порог. Так сделал Дуайт, усердно пытающийся сбежать вместе со своей женой и подружкой, но потом пресмыкающийся перед Ниганом, выполняющий каждый его приказ. Дэрил скорее умер бы, чем позволил бы себе превратиться в кого-то подобного. В нечто подобное. – Я способен прощать и принимать людей в свою семью – это не закрытый клуб. Но не пытайся убедить меня в том, что каждый достоин второго шанса. Будь моя воля, я бы и себе такого не дал, - он смотрит на плещущийся за темным стеклом алкоголь, размышляя о том, хватит ли с него или стоит придерживаться изначального плана и допить все до последней капли. Спиртное развязывает ему язык. Неизвестно, что еще он наговорит, стоит Ровиа задать правильные вопросы. С другой стороны, всегда можно сделать вид, будто ничего не было. Особенно, если Дэрил ничего из этого не запомнит.       - Но ты же его получил. И не зря, - Иисус качает головой и вздыхает, - ты прав в том, что у них определенная, враждебно настроенная к нам модель поведения. Но у нас нет и доказательств, что они бы не выбрали правильный путь, если бы у них была возможность. В Святилище много людей, обычных рабочих, которым не нравится происходящее.       - Обычные рабочие заперты внутри. Они не покидают пределов Святилища, вынужденные работать во благо таких же ублюдков, как и сам Ниган, - Дэрил видел их. Сотни людей, падающих на колени, стоило их предводителю войти в помещение. Они были практически лишены удобств, их комнаты не шли ни в какое сравнение с теми помещениями, которые доставались помощникам Нигана, больше походя на увеличенные версии каморки, в которой держали самого Дэрила. Можно было сказать, что жителей Святилища устраивает симбиоз между ними и теми, кто представлял собой подобие армии, охраняющей их от опасностей окружающего мира.       Эти люди были беззащитны и, скорее всего, не выжили бы среди мертвецов, что позволяло Нигану пользоваться их услугами, не испытывая никаких угрызений совести. Люди сами держались его, шли на поводу у его желаний, выполняли указания и мирились с законами, потому что не видели другой альтернативы. Все же остальные, способные сражаться и выживать, могли оказать сопротивление. Но не хотели. Они отлично устроились и не желали отказываться от имеющихся у них благ во имя какой-то относительной справедливости и мифической человечности. Вот почему Дэрил не верил в убеждения Ровиа касательно того, что каждый заслуживает спасения. Он просто видел работу системы изнутри.       Иисус некоторое время молчит, мысленно возвращаясь к их прошлому разговору. Только теперь, в спокойствии и безопасности, приходит способность действительно прислушаться к чужой точке зрения, а не пытаться переспорить в состоянии аффекта. Правильно ли было убивать Спасителя – все еще остается вопросом, на который не получить ответ, но цель Дэрила была – спасти ему жизнь, и вряд ли что-то имеет большее значение.       – Спасибо тебе, – произносит Пол. Он прекрасно понимает, что все люди без исключения ошибаются. Но не каждый способен признать ошибку. – Может, я перебрал и не заметил бы. – Но кто знает, успел бы он среагировать или нет. Все уже решено.       Дэрил пожимает плечами на благодарность. Слова для него все еще просто слова. Главное не то, что он что-то там заметил, а то, что Ровиа остался цел и невредим. Если парень считал, что каждая жизнь ценна, то Дэрил предпочитал думать, что некоторые жизни ценнее прочих. Одну он сохранил.       Свет мерцает, на пару мгновений погружая гостиную в темноту, и Иисус поднимает голову на люстру, пытаясь понять, в чем причина. Дэрил же почти никак не реагирует, прекрасно зная, что подобная погода вполне способна стать причиной проблем с электричеством. Они и так долго просидели с включенным светом, даже умудрились принять душ, не оказавшись во мраке спустя пару минут. Но горящие внутри лампы, скорее всего, и привлекли Спасителя к дому. Стоило приглушить свет, а лучше – выключить его вовсе во избежание подобных неприятностей.       - Не нравится мне этот шторм. Нужно отогнать машину в гараж на всякий случай. И давай уже разберемся с телом, - произносит Иисус, поднимаясь с дивана и оставляя початую бутылку на журнальном столике. Да и, может, свежий воздух немного отрезвит.       Дэрил устало смотрит на Ровиа, потом на бутылку в своих руках, а после снова на парня, который, кажется, решительно настроен заняться делом. Выходить на улицу и снова мокнуть Дэрилу не хочется совершенно, но Ровиа прав, несмотря на то, что труп в доме, пусть не располагает к положительному настрою, но отчасти Дэрила радует. Ему остается лишь с тяжелым вздохом подняться на ноги, отставить бутылку в сторону и последовать за напарником.       Иисус надевает плащ, чтобы промокнуть не до нитки, а в коридоре замечает несколько пар обуви, и, чтобы не подниматься наверх, примеряет ботинки, которые оказываются ему немного велики, но для пятиминутной прогулки отлично подойдут. Он оглядывается на Дэрила и открывает входную дверь, в помещение резко врывается ветер, швыряя в лицо колкие капли. Дэрил недовольно ворчит, и по телу от холода пробегают мурашки. Этот засранец хотя бы в плаще, а ему придется снова искать сухую одежду. Он неохотно всовывает ноги в хозяйские кроссовки, решая не мочить пару хороших ботинок, которые можно будет надеть завтра, ведь его обувь вряд ли просохнет к тому моменту. Только туда и обратно - Дэрил не намеревался оставаться под дождем дольше, чем потребуется, тратя время, которое можно провести в тепле и комфорте.       Иисус хватает убитого за руки, Дэрил – за ноги, помогая выволочь труп на улицу, оставляя небольшую дорожку из крови по белоснежному полу. Дождь льет стеной, лишая нормального обзора, а света из окон дома не хватает для того, чтобы хоть как-то улучшить положение. Дэрил усмехается, наблюдая за тем, как промокает обожаемый плащ Ровиа, первого покинувшего пределы небольшого навеса над крыльцом. Только и плащ, и намокшая борода парня, перестают быть забавными, когда Дэрил сам ступает на первую ступеньку, лишаясь укрытия. Рубашка мгновенно пропитывается водой, неприятно прилипая к телу, а мокрые пряди волос лезут в глаза – Дэрил чувствует себя примерно так же, как и после купания в бассейне. Только пахнет от него поприятнее.       Погода безжалостна, заставляет торопиться и выгрузить тело в ближайшие кусты, чтобы не бросалось в глаза. Осталось только перегнать машину, но этим займется властелин ключей. Иисус отходит на крыльцо, где на него не так остервенело бросается ливень, и решает дождаться, когда Дэрил закончит.       Тот распахивает дверь фургона и забирается внутрь, заливая сиденья стекающей с тела водой. Поворачивает ключ, оставленный в замке зажигания на случай, если пришлось бы быстро уносить ноги, заводя мотор. Если бы нужно возвращаться за ним в дом и лезть в грязные джинсы, то он бы, наверняка, плюнул и оставил машину так. Влитый внутрь ликер не располагал к большому количеству активных действий.       Взгляд Иисуса скользит вдаль, выискивая границу неба и леса. Внезапно он щурится, когда улавливает какое-то движение неподалеку, между деревьев, и застывает, пытаясь получше рассмотреть сквозь завесу дождя и прислушаться, не обманывает ли его сознание. Мало ли, что может померещиться. Но руки тут же инстинктивно вытаскивают ножи, сжимая рукояти.       - Дэрил, - пытается окликнуть он, не отводя взгляда от места, где что-то разглядел, поэтому не уверен, что Диксон его слышит сквозь шум дождя. У Иисуса появляется странное чувство, будто кто-то наблюдает, и это вовсе не ходячие. Он делает несколько уверенных шагов вперед, достигая какой-то архитектурной формы в виде вазы, служащей могилой цветам. Выстрел раздается неожиданно, проходит совсем рядом, и Иисус не дожидается второго, более точного, ныряя за гипсовую постройку. Это резко отрезвляет.       В свете зажженных фар мелькает тень, появление которой Дэрил вначале списывает на что-то незначительное, вроде забежавшего на территорию зверька, но интуиция, выработанная за время, проведенное не в самой дружелюбной среде, вопит об опасности. Дэрил блокирует двери машины и хватает пистолет с приборной панели. Лучше быть живым параноиком, чем мертвым алкоголиком. Выстрел, раздавшийся со стороны, где остался Ровиа, стал только подтверждением того, что все точно далеко от порядка.       - Глупо будет умереть пьяными, - бормочет Иисус, опускаясь вниз и вжимаясь спиной в вазон. Кто бы это ни был, но его привлек свет из дома, до этой поры остававшегося незамеченным именно из-за неработающего генератора. Но что-то подсказывает, что со стрелявшими они так или иначе знакомы. Иисус оглядывается по сторонам, тщетно надеясь увидеть Дэрила рядом с собой. Придется выкручиваться в одиночку. Он чертыхается, сетуя на собственное опрометчивое решение не брать пистолет убитого – сейчас был бы кстати. Без огнестрельного оружия рассчитывать приходится только на близость противника и собственную ловкость, которая, в нынешнем «веселом» состоянии грозится подвести в самый ответственный момент. Поэтому не стоит пить на вылазках. Абсолютно. И тем более запрещено нажираться, несмотря на соблазны и желания, а также мотивы сбросить напряжение, возникшее между ними двумя.       Но алкоголь приглушает страх – с одной стороны хорошо, с другой – чревато. Иисус прикидывает варианты и понимает, что нужно бежать в дом, за пистолетом, не дожидаясь невидимых врагов. Ведь его пристрелят. Как пытался сделать тот Спаситель. Что ж, пара секунд на выбор – и вперед. Пока они не подошли слишком близко.       Недолго думая, Дэрил крутит руль, разворачивая машину в противоположную от гаража сторону. Во дворе есть место для маневра, но он, кажется, все равно задевает что-то задним бампером. Или кого-то. Лучше уж кого-то, чтобы пришлось тратить меньше времени на разбирательство с гостями.       Он вдавливает педаль газа, пролетая промежуток между местом, где была припаркована машина, до крыльца, где свет от фар освещает занимательную картину. Дэрил сперва находит взглядом Ровиа, спрятавшегося за какой-то каменной вазой, а потом видит прямо перед машиной подбирающегося к нему человека. Смысла жать на тормоза он не видит, пока тело мужчины не оказывается под колесами машины.       Дэрил останавливается практически у самых кустов, куда не так давно они выбросили труп Спасителя, и, заглушив мотор, выскакивает из фургона, прихватив с собой пистолет. Минус один уебок. Но где-то поблизости бродит второй, а может, еще и третий, если не больше. Не было никакой аварии на дороге. А если и была, то выжил в ней явно не один человек.       - Ты как? – Первым делом он спешит к Ровиа, чтобы убедиться в том, что выстрел, который он слышал, не достиг цели. Иисус часто моргает, стирает с лица воду, норовящую залить глаза, стекая со лба, и восстанавливает дыхание.       - Не задело, - отвечает он, поднимаясь на ноги. Окидывает взглядом поверженного противника и, не медля, подходит, чтобы проткнуть ножом черепушку – и во избежание обращения в ходячего, и в гуманных целях, если мужчина страдает от мучительной смерти, его в любом случае не спасти.       - Вряд ли они ехали в Хиллтоп за провизией, скорее всего, просто охотились, - подмечает Иисус, ведь срок принятия гостей не подошел – прошла только одна неделя.       – Я видел еще одного. Нужно обыскать территорию, - Дэрил убил одного, а значит, Спасителям больше нет смысла скрываться, ведь их присутствие раскрыли. В целом, удача пока на их с Ровиа стороне. Но у Дэрила только четыре патрона, нет с собой ножа, а вокруг совершенно ничего не видно.       - Потом поищем их машину, она должна быть где-то поблизости. Сначала разделимся. Обойдем дом с обеих сторон – они этого не ждут. Будь осторожен, - произносит Иисус и сжимает губы.       - Хорошо, - Дэрил кивает и разворачивается в противоположную сторону, сжимая в руке пистолет, снятый с предохранителя. Горло царапает несказанное: «ты тоже». Но это же чертов Ровиа – он сможет за себя постоять, сам ведь так говорил.       Нельзя долго стоять на одном месте. Иисус бегом направляется к другой стороне дома и, остановившись, заглядывает за угол. Отмечая, что обстановка чиста, движется дальше, по тому пути, которым они с Диксоном проходили раньше.       Вылазка, в которую их отправила Мэгги, ничем не должна была отличаться от прочих – осмотр местности, поиск продовольствия, убийство ходячих, попадающихся на пути. Но им повезло найти дом не только полный припасов и полезных вещей, но и обустроенный всеми возможными удобствами, которых порой так не хватало. Только здесь Дэрил смог почувствовать себя если не хорошо, то точно неплохо, при этом не испытывая навязчивого желания сбежать из добровольного заключения.       Однако стоило им хоть немного расслабиться, как люди Нигана, будто чувствуя, что где-то кому-то спокойно отдыхается без них, решили устранить подобную несправедливость. Дэрил с радостью не видел бы их гнусные рожи ближайшую вечность, но судьба или удача, или кто-то еще, отвечающий за всю херню, творившуюся в мире, решил иначе. Теперь им с Ровиа придется искать непрошеных гостей под проливным дождем, да еще и в такой темноте, что хоть глаз выколи. Замечательное времяпрепровождение.       Дэрил старается не спешить, продвигаясь настолько тихо, насколько это возможно, по заросшему газону. Обступившая со всех сторон темнота не упрощает выполнение миссии, а света из окон дома хватает только на то, чтобы осветить небольшие участки у стен. В них он старается не попадать, держась ближе к колоннам, поддерживающим балкон. Главное, чтобы тело не подвело и ноги не заплелись от того количества ликера, которое Дэрил влил себя почти перед самым выходом.       Он щурится, старательно всматриваясь в темноту, но не видит практически ничего, кроме очертаний кустов и забора. Дэрил раздраженно убирает упавшие на глаза волосы назад, но это едва ли улучшает видимость. Всполох молнии высвечивает машину, оставленную за территорией участка. По всей видимости, соваться напрямую через ворота они не решились и перелезли через забор. Ровиа оказался прав – Спасители не направлялись в Хиллтоп, иначе взяли бы с собой фургон, а не побитый жизнью Шевроле, да и людей, наверняка, было бы больше. Что ж, одной неприятностью меньше. Им не стоило опасаться хотя бы за жизни Мэгги и остальных жителей поселения, которым было бы нечем расплатиться с Ниганом до их возвращения. Осталось только спасти свои.       Дэрил прижимается спиной к стене дома и выглядывает из-за угла. Он пытается прислушаться к происходящему поблизости, но выливающаяся из водостока вода перекрывает своим шумом звуки сильнее, чем дождь, барабанящий каплями по чему-то металлическому. Он сжимает зубы, чтобы не выругаться, поминая лучшими словами и погоду, и Спасителей, и Нигана в их главе, готовясь продвигаться дальше, но застывает на месте, стоит очередной молнии прочертить небо и осветить крытую беседку. Указательный палец замирает на спусковом крючке – он видел стоящую внутри фигуру, но стрелять фактически вслепую рискованно.       Нужно либо подобраться ближе, выдав себя, но тогда он, по крайне мере, не даст Спасителю двинуться дальше, либо попробовать пристрелить его, ориентируясь на примерное расположение мужчины. Вряд ли ему повезет попасть с первого раза, с учетом того, что силуэт промелькнул в свете всего на долю секунды. Дэрил готовится двинуться с места, но в беседке загорается маленький огонек зажигалки, осветивший склонившееся к ней лицо. Мужчина прикуривает сигарету, защищая огонь от ветра ладонью, и выпрямляется, выдыхая дым.       Дэрил следит за передвижением красной точки – вверх и вниз, - которая становится его единственным ориентиром. Это тоже не самый лучший из возможных вариантов, но так он хоть может примерно понять, где находится голова, и прицелиться. Руки не дрожат, когда он вскидывает пистолет, и за это можно благодарить разве что многолетний опыт стрельбы, но никак не трезвость. Он выдерживает паузу между спуском и подъемом сигареты, а потом, когда тлеющий огонек разгорается сильнее, спускает курок. Тело с характерным звуком падает на пол беседки, и оттуда больше не раздается ни звука. Кажется, фразу: «курение убивает», - никогда еще не упоминали в подобных обстоятельствах.       Подавив в себе желание обыскать труп и забрать те самые сигареты себе, Дэрил подходит ближе только для того, чтобы убедиться в смерти Спасителя и двинуться дальше. Ему попался только один, а Ровиа так и не подал никакого сигнала о том, что у него все в порядке. Это особенно насторожило после прозвучавшего со стороны заднего двора выстрела. Дэрил ускоряет шаг, чтобы скорее обойти дом и оказаться там. Глупо было бы полностью игнорировать вероятность нападения, но вряд ли в машину, на которой приехали Спасители, поместилось бы больше пяти человек. С тремя он уже разобрался, а значит, остался один или два будущих мертвеца. Если только Ровиа не решил эту проблему.       Оказавшись на заднем дворе, Дэрил видит только очертания тел на траве, но никаких признаков присутствия его напарника, пока не подходит ближе и над его головой не загорается фонарь, отреагировавший на передвижение. Он застывает на месте, не веря в то, что открывается его взгляду. Два мертвых Спасителя Дэрила волнуют мало, в отличие от лежащего у самого края бассейна Ровиа, придавленного к земле грузной тушей одного из них.       Парень не двигается, а из-за чужого тела, навалившегося сверху, Дэрил не может разобрать, дышит ли он вообще. Он ставит пистолет на предохранитель и сует его за пояс, подбегая к товарищу. Лицо Пола забрызгано кровью, но еще ведь не ясно, принадлежит она ему или кому-то из этих двоих, не так ли? А еще он мог просто потерять сознание от боли, если его ранили. Дэрил ведь слышал выстрел, а значит, могло случиться что угодно. Совсем не обязательно, что Пол мертв.       Дэрил падает на колени рядом с ним и пытается сдвинуть труп Спасителя с тела парня – это оказывается не так легко, но выполнимо. Почему тогда Ровиа не сбросил этого борова с себя сразу же, особенно с учетом того, что ему не составило никакого труда уложить на лопатки самого Дэрила, когда тому казалось, что парню никуда из-под него не деться?       - Пол? - Он не замечает, как задерживает дыхание, когда начинает тормошить Ровиа за плечо. Этот придурок не мог так просто отдать концы, оставив его здесь. В конце концов, он сунул нос в Святилище, где было куда больше Спасителей, способных его прикончить, и теперь не имел права умереть от рук парочки случайно забредших в облюбованный ими дом ублюдков.