do you know what's worth fighting for?

      Иисус просыпается от страшного грохота. Приподнимает голову с плеча Диксона и оборачивается, пытаясь обнаружить источник звука рядом с собой. Но что-то произошло отнюдь не в доме. Шторм разыгрался не на шутку и за ночь нисколько не стих, ветром смел стулья и шезлонги у бассейна, сдвинув их грудой к окну. Огонь в камине давно погас, а по густым тучам на небе сложно определить, сейчас утро или вечер, ведь Пол и Дэрил вполне могли проспать много часов к ряду. По крайней мере, один из них точно чувствует себя отдохнувшим.       Привычка реагировать на громкие звуки выработалась у Дэрила еще с детства. Шум никогда не нес за собой ничего хорошего. Изначально грохот вызывал желание бежать и прятаться, позже - скалить зубы и отбрехиваться, готовясь огрести за наглость, а в последнее время - материться сквозь зубы и обороняться. Однако на этот раз Дэрил, вопреки обыкновению, не спешил подскакивать и хвататься за оружие, спрятанное под подушкой. Во-первых, не было у него никакой подушки и оружия под ней, а во-вторых, совершенно не хотелось прогонять приятную дрему и покидать нагретое место.       Если бы случилось что-то серьезное, ему бы об этом сказали, не так ли? Сознание было приучено реагировать на опасность даже в самом своем угнетенном состоянии. Но он накануне самолично проверил все входы и выходы, закрыл окна и подпер двери. К тому же, у него есть напарник, на которого можно рассчитывать. Пол не стал бы молчать и не пытался бы решить проблему, если бы она возникла, самостоятельно. Не после вчерашнего инцидента.       То самое злополучное сознание услужливо подбрасывает в мысли не только замельтешившие за закрытыми веками кадры стычки со Спасителями, но и все то, что случилось после. Вернуться ко сну возможным больше не представляется. Голова начала работать, и в ней, пусть и лениво, но заворочались мысли, окончательно прогоняя сновидение, в кои-то веки не бывшее кошмаром.       Попытка укутаться в плед никак не помогает прогнать пробежавший по телу холодок, следом за которым кожу словно жаром обдает, из-за чего из пледа мгновенно хочется выбраться. Не будь Дэрил полностью уверен в крепости своего здоровья, решил бы, что у него началась лихорадка после долгого пребывания под проливным дождем. А может, и началась. Вот только не из-за дрянных погодных условий.       Пол поворачивает голову, раздумывая снова улечься на плечо Дэрила, но замечает, как тот просыпается и начинает ворочаться, и одергивает себя. Мутные воспоминания о прошлой ночи все еще щекочут солнечное сплетение, пробегают по спине мурашками. Черт. Черт. Черт. Внутри все начинает трепетать и мешает вернуться даже к приятной дреме, чтобы поворочаться в ее теплоте, воображая и вспоминая ласки. Он получил это. Пьяное ли? Или алкоголь был всего лишь катализатором истинного желания? Он даже не хочет задумываться, как протрезвевший Дэрил отреагирует на произошедшее, потому что опасается столкнуться с отстраненностью и порушенными надеждами, которые он наивно построил у себя в голове. Пол боится холода, боится отрицания и равнодушия, с которым сталкивался много раз прежде и в привычке к которым убедил себя. Оно накрывает ледяной волной без возможности выкарабкаться, но он намеревается отчаянно предпринять еще один шаг, жест, все еще пытаясь надеяться на нечто хорошее, на то, что все было не просто минутным импульсом снятия напряжения.       Немного приоткрыв глаза, Дэрил пытается рассмотреть приподнявшегося на одеяле Пола. Сонная поволока еще полностью не сошла, зрение толком не фокусировалось, но едва ли он разобрал бы выражение, читающееся на лице парня, даже будучи бодрым и абсолютно трезвым. Впрочем, пытаться он перестает, когда Пол запускает ладони в его волосы, лениво проводя вдоль затылка. Пол едва удерживается от того, чтобы не поцеловать Дэрила в висок. А вдруг это будет совсем лишним и спровоцирует отказ?       – Я приготовлю кофе, – тихо произносит он, и Дэрил блаженно прикрывает глаза и что-то согласно ворчит, толком и не расслышав его слова. Вот только прикосновение быстро испаряется, как и тепло под боком, стоит Полу подняться с одеяла.       Он натягивает трусы, но толком одеться не сможет – Дэрил испачкал футболку. Тот лениво приоткрывает один глаз, недовольно поглядывая на засуетившегося парня. Пол выпрямляется в полный рост и обхватывает свое плечо одной рукой, ежась от утренней прохлады и обеспокоенно поглядывая в сторону окна. Под пледом было гораздо теплее, а особенно – свернувшись рядом с Диксоном, тело которого грелось словно печка. Он пальцами проводит по волосам, расправляя и расчесывая, пытаясь привести себя в порядок.       – Придется повременить с поездкой. И задержаться в этом доме, пока шторм не утихнет, – кажется, тайные желания имеют свойство исполняться. Дэрил планировал вернуться, что ж, ему не придется даже уезжать для следующего раза. – Дорогу, наверное, завалило. – Хорошо, что они отогнали машину в гараж.       Мысли о том, что вскоре им придется собраться, погрузить все находки, которые влезут в фургон, и отправиться обратно в общину, казались Дэрилу сейчас такими далекими, будто имели отношение к совершенно другим людям, а не к ним двоим. Он словно на сутки оказался в отпуске, о котором разве что краем уха когда-то слышал, но никогда не пробовал.       Он провожает взглядом спину Пола, пока тот не скрывается в дверном проеме, ведущем на кухню. И все же, нужно будет встать. Хотя бы для того, чтобы добраться до обещанного кофе. Вообще, нужно сначала многое обдумать, и Дэрил эту необходимость прекрасно осознает. Недостаточно он был пьян, чтобы не отдавать себе отчета в собственных действиях. Пусть алкоголь частично и повлиял на принятое решение попробовать, лишив сомнений и стеснения. Впрочем, сомнения, конечно же, имели место быть, но Пол, как оказалось, прекрасно умел их развеивать. Или они попросту не были такими уж серьезными, какими изначально представлялись Дэрилу.       Все же было с ним, Дэрилом, что-то не так. Изначально. Мерл это заметил, пусть и не желал признавать, а если и произносил вслух, то в качестве издевки. Отсюда и комментарии, и подначки, и появление тех же проституток на пороге, призванных, скорее всего, направить непутевого младшего брата на путь истинный, но только возымело это совершенно противоположный эффект.       Каждая его попытка разобраться в себе никогда не заканчивалась ничем хорошим, поэтому это дело Дэрил не любил. Проще было либо игнорировать, либо сразу признать тот или иной факт, как данность. Игнорировать Пола было бы, как минимум, неправильно. Он – не просто очередная навязчивая мысль, застрявшая в голове, а живой человек, у которого есть чувства, с которыми стоит считаться. К сожалению, ладить с людьми у Дэрила всегда выходило плохо.       Наверное, он бы и дальше так лежал, бессмысленно гипнотизируя потолок, если бы не умопомрачительный запах кофе, просочившийся в гостиную. Ему так и не довелось попробовать настоящего кофе до всего этого постапокалиптичного дерьма. Дома водился только дешевый растворимый суррогат, которым приходилось давиться по утрам, убеждая себя в том, что он способен взбодрить организм. Дэрил еще помнит аромат обжаренных зерен из кофейни на углу, в которую он так и не заглянул, никогда не имея при себе достаточно мелочи на чашку даже самого отвратительного кофе. Деньги появлялись и уходили одинаково быстро, и всякий раз тратились далеко не на то, чего хотелось.       Тяжело вздохнув, Дэрил рывком садится на одеяле и так же быстро поднимается, блаженно потягиваясь всем телом. Без пледа холодно, и он, недолго думая, набрасывает его себе на плечи – вот какую вещь он определенно заберет с собой. С поиском трусов пришлось повозиться. Дэрил думал, что никак не мог забросить их так далеко. Найдя и надев белье, он хватает с полки найденную пачку сигарет вместе с зажигалкой и спешит на кухню. Курить хотелось еще с прошлой ночи.       Турку для кофе Пол обнаружил в нижнем ящике шкафа, упаковку чудодейственного напитка – в верхнем. Хорошо, что отсутствие электричества не влияет на работоспособность плиты, подключенной к газу. Не хотелось выбираться на улицу для того, чтобы снова включать генератор. Пол обжаривает кофе, и по кухне разносится насыщенный, до голодного ворчания в желудке, аромат. Заслышав шаги Дэрила, он поворачивает голову в сторону дверного проема.       Дэрил на несколько секунд застывает, окидывая взглядом Пола. Все синяки, отчетливо виднеющиеся на торсе и руках, пробуждают все то же необъяснимое чувство собственничества, пополам со злостью, направленное в сторону виновников сей картины, что и вчера. И отметины на шее, оставленные уже им самим, вызывают вполне определенное желание добавить еще парочку. Докатился. Или дорвался. Он трясет головой, отвлекаясь на раскат грома, раздавшегося снаружи. Наваждение испаряется, позволяя, наконец, пройти в кухню и устроиться на одном из стульев, привычно уже поджав под себя ноги, чтобы не морозить ступни на холодном полу.       Голова после выпитого слегка мутная, но Пол уверен, что после кофе прояснится. Главное, что не раскалывалась от боли, заставляя живых завидовать мертвым, ведь алкоголь был дорогой, следовательно, качественный. Сплошное удовольствие. Да, Пол бы не отказался накидаться еще раз, особенно если подобное прошлой ночи повторится. Полное адреналина безумство. Он не может разобрать все на отдельные детали, сказать, как они до этого докатились, но помнит некоторые, особо яркие моменты. И все, собранное в целом, казалось охренительным. За короткий промежуток времени он запрыгнул на эмоциональные качели – возносящиеся от сочувствия до ненависти и обратно, обнаружил себя на лезвии ножа, рассекающим его грудную клетку, а затем получившим откуп за все страдания, лишения и ограничения последних лет. Жизнь и ее скоротечность ощущается особо остро, заставляя цепляться за вот такие моменты, когда задыхаешься от переполняющих и перемешавшихся чувств разного рода и характера. У него нет подходящих цензурных слов для описания, и кофе грозится сгореть, если он еще раз задумается об этом и отключится от реальности. Пол наливает воды в турку и возвращает на плиту, уменьшая огонь.       Пол прикусывает губу, задумавшись о том, могут ли они поговорить о случившемся ночью, чтобы понять, как себя вести дальше. Но напрямую рубить нельзя, необходимо обсудить гораздо более важный вопрос – укрытие Диксона, который лишь косвенно касается их отношений… ладно, в свете переменившего положения вещей не так уж и косвенно.       Прикурив сигарету, Дэрил рассеянно оглядывается, надеясь найти поблизости что-то, что сгодится на роль пепельницы. Снова вставать не хотелось категорически. Далеко тянуться тоже. Как и стряхивать пепел на пол. В конце концов, четкое намеренье вернуться в этот дом останавливало от его намеренного загрязнения.       – Я спросил тебя вчера, ты ответил согласием, – неловко начинает Пол, – а сегодня… ты все еще хочешь побыть в Хиллтопе? – Хотя бы недолго. Он бросает взгляд в сторону товарища, а затем снова начинает гипнотизировать кофе, дожидаясь, когда вода нагреется, но не закипит, чтобы не разрушить верхний слой и не растерять аромат.       Дэрил, протянувший руку за крышкой оставленной на столе сахарницы, застывает, озадаченно хмурясь.       – А я должен был передумать? – наверное, должен был. Или Пол, по крайне мере, думал, что передумает. Только причин для этого Дэрил не видел. – Я останусь в Хиллтопе, – как минимум, до тех пор, пока в Александрии не потребуется его помощь. Мэгги хотя бы не станет запирать его в четырех стенах и мучить ожиданием, как делал это Иезекииль, пусть и из лучших побуждений. О том, что Пол вполне мог стать еще одной причиной, по которой Дэрил решил принять предложение, он предпочитал пока не думать. Тем не менее, она навязчиво мелькала на задворках, пока еще сдерживаемая здравым смыслом, твердящим, что дело вовсе не в этом парне.       Пол едва заметно улыбается тому, что хоть один тугой узелок дилеммы распустился и позволил почувствовать себя легче. Он понимает, что рано говорить об отношениях, да он и не собирается кричать о них на каждом шагу. Никто не заподозрит подвоха в появлении нового жителя трейлера: Иисус добр ко всем, вот и предложил нуждающемуся Дэрилу ночлег. Из-за достаточного количества припасов, обнаруженных в этом доме и амбаре, Пол думает, что вполне может позволить себе отдохнуть пару дней, не выбираясь на вылазки. Может, именно столько отведено им с Дэрилом, пока тот, как истинный солдат, не откликнется на призыв вступить в войну. Хотя Иисус тоже сделает это – чтобы победить Спасителей, нужны все ресурсы, особенно первоклассные бойцы.       Тем временем, корка на поверхности кофе начинает приподниматься, Пол снимает турку с огня и разворачивается к шкафу в поисках чашек. Жаль, что кофе придется пить без молока. Оно есть в поселении, но там нет кофе. Какая ирония. Словно ничто в мире не может быть идеальным.       Когда Пол отворачивается и отвлекается на приготовление кофе, Дэрил стряхивает пепел в крышку, используя момент для того, чтобы сделать хотя бы пару спокойных затяжек и сформулировать более-менее приемлемую мысль.       Глядя на Пола, Дэрил мог с уверенностью заявить, что пришел к определенному решению, касательно всего происходящего между ними. Ну, как заявить. Подумать про себя, прокрутить в голове варианты того, как все можно озвучить, но молчать, задумчиво покусывая фильтр сигареты.       Разговоры важны. Для большинства людей. Для тех, кто предпочитал выражать свои чувства через слова, лишь изредка дополняя их действиями, а не наоборот. В случае с Дэрилом дела обстояли сложнее. Он считал, что сказать можно любую чушь, искусно выдав ее за правду, а вот поступки не обманывали никогда. Особенно если они были совершены спонтанно, являлись сиюминутным порывом – в таких вещах и отражалась вся суть намерений. Вот только не каждому удавалось ее углядеть. Люди привыкли измерять все в слоновьих масштабах, часто при этом упуская из виду мелочи.       Нечто из разряда вовремя протянутой руки, ожидания под проливным дождем, мимолетных прикосновений и сваренного утром кофе – множество мелких деталей, которые оказывались важны. Но, возвращаясь к привычному для людей типу поведения, все свое отношение и планы следовало выражать словами и прямо через рот, вместо того, чтобы занимать его сигаретами, собственными пальцами или даже краем пледа, если так уж хочется потом отплевываться от ворсинок.       Озвучивать свои переживания по поводу жизни Пола было бессмысленно – он и так прекрасно видел, как сильно перепугался Дэрил, когда подумал, будто он мертв. Вопрос доверия закрылся сам собой. Неизвестно, правда, насколько ответ был ясен Полу, но Дэрил, наконец, пришел к выводу, что доверяет парню если не безоговорочно, то в большей степени, чем многим. Вот только под эти два аспекта, так или иначе, подпадали все те, кого Дэрил считал близкими людьми. Однако Полу досталась дополнительная – особая – отметка на шкале взаимоотношений. И если с первыми двумя Дэрил сталкивался и знал, что и как делать, то с этой особой он не связывался никогда ранее.       Его прежний опыт не подразумевал утренние встречи и разговоры за завтраком. В прошлом схема работала иначе и вполне устраивала его своим функционалом. Дело сделано, а значит, пора прощаться и расставаться навсегда. С Полом так не вышло бы, да и Дэрил подобного не хотел. Если он что-то и усвоил за последние пару лет борьбы за жизнь, так это то, что не так уж часто встречаются люди и вещи, способные заставить жить, а не выживать, и отказываться от них кощунственно.       – Надеюсь, что в Хиллтопе и Александрии все в порядке и шторм ничего не испортил, – Пол решает поделиться мыслями относительно более конкретных и менее неловких вещей. Черт знает, сколько еще продлится непогода – он волнуется за жителей, а Мэгги волнуется за него. За них. Но она, наверное, уверена, что они с Дэрилом прикроют друг друга, если не поубивают, конечно же. Но стадию конфликтов они уже, кажется, миновали.       Пол, как оказалось, умел не только душу вынимать своими прикосновениями, но и очищать мысли, полностью заполняя их собой. Дэрил не мог вспомнить, когда последний раз не думал о том, что ему нужно сделать, сколько добычи необходимо принести, какую стратегию предложить, каких людей отыскать. До прошедшей ночи. Ему даже в голову не пришло, что Александрия и Хиллтоп могли пострадать от бури. Дэрилу казалось, словно шторм существует только вокруг этого небольшого участка, не позволяя им покинуть дом и вернуться к своим обязанностям.       И Дэрил был даже не против думать о Поле, но вместе с мыслями о парне напрашивались и размышления о том, как себя с ним в дальнейшем вести. Вот тут и возникала та самая проблема, где словами и через рот. Дэрил не был силен в мелких проявлениях расположения – по крайне мере думал, что не был, – но ему не хотелось оставлять Пола с мыслью о том, что для него события прошлых суток ничего не изменили. На самом деле, Дэрил до сих пор пребывал в шоке от того, как круто все переменилось, и об этом нужно было как-то сообщить. Например, то, что перемены его отнюдь не расстроили и не разочаровали, несмотря на все опасения и с детства вбитое в голову осознание неправильности происходящего. Вот на последнее он вообще срать хотел.       – Пол, слушай, вчера…, – он замолкает, невольно поджимая губы, когда взгляд парня, реагирующего на свое настоящее имя, снова обращается на него. Говорить нечто важное затылку было проще, чем лицу. Да и не факт, что это так уж важно, но сказать, наверняка, стоит.       Пол сразу же отмечает разительные изменения в выборе обращения к нему, начавшиеся уже в тот момент, когда Дэрил перепугался за его жизнь. Тогда он впервые назвал его так, как никто за последние годы – окружающие использовали запоминающуюся кличку, некоторые и вовсе не помнили или не знали его имя. Пол сцеживает кофе по чашкам, внимательно слушая запинающегося Диксона, пытающегося подобрать слова.       – Я не жалею о том, что случилось вчера, кхм, и…       Пол прикусывает губу, когда в желудке что-то начинает неприятно скрести, и это вовсе не голод. Но мужчина не договаривает, заставляя хмуриться и теряться в догадках. Фраза о том, что он не жалеет о вчерашнем, должна вроде как вселять уверенность, но производит обратный эффект – нагоняет страха и загадок, ведь могла закончиться как угодно. «И»? Главное, что не «но». Последнее означало бы стопроцентную беду. У Пола в голове вертится бесчисленное количество вариантов продолжения фразы. Он не знает, что побудило Дэрила начать, но ведь, будь это нечто хорошее, он бы не стал поднимать вопрос, едва проснувшись, а оставил бы без разъяснений то, что якобы и так понятно. Люди никогда не заводят приятные разговоры, начиная с фразы «нам нужно поговорить», да и с любой другой вариации того же смысла. К хорошему они не прикасаются, будто боятся разрушить одним неловким словом, остаются нежиться в ощущении спокойствия. И сейчас, думает он, к разговору Дэрила подтолкнуло желание расставить все по местам сразу, чтобы не дай бог не нарваться на определенные жесты с его стороны.       «И надеюсь, что ты тоже? И не отказался бы повторить? И не имею ни малейшего понятия о том, что дальше с этим делать?» - вертится в голове у Дэрила, но с языка слетает совсем не то.       – И мне дерьмово удается подбирать слова, – Дэрил обессилено вздыхает, прикрывая глаза свободной от сигареты рукой. Он не оратор и переговоры вести не умеет. Впрочем, это даже на переговоры не похоже, и у Пола в любом случае вышло бы лучше расставить все по своим местам. Дэрил вообще не представлял, что и где должно стоять, чтобы определить для этого место.       Пол молчит, опустошая турку в мусорное ведро, и отправляет в раковину. Он задумчиво подходит к столу и опускает чашку перед Дэрилом. От сигареты в воздух взмывают переплетающиеся ниточки дыма, и Пол понимает, что сейчас бы сам не отказался от любого способа вернуть мыслям порядок. Некоторые утверждают, что табак помогает успешнее решать трудные вопросы.       Пол формирование мыслей Дэрила в нечто связное не упрощает совершенно. И охотник лишь заворожено наблюдает за тем, как парень склоняется ближе, обхватывает губами фильтр его сигареты, едва касаясь сжимающих его пальцев, затягивается, а затем, на секунду задержав дым в себе, выдыхает, чуть приподняв подбородок, тем самым снова привлекая внимание к живописной росписи на шее. Дэрил делает затяг следом, пробегает языком по пересохшим губам и спешит придвинуть к себе чашку с кофе, стараясь отвлечься от пробравшей тело дрожи. Простое, казалось бы, действие, черт его дери.       Брехня. Ничего сигареты не уравновесили и не решили. Иисус пододвигает к себе сахарницу и бросает один кусочек себе в чашку, чтобы не переборщить с непривычки, ведь сахар нынче – роскошь. Но почему бы им не воспользоваться, если есть такая возможность? Может, он улучшит привкус слов, осевших в горле.       – Я тебя понял, – кивает он и проглатывает вставший в горле комок обиды. Иисус, взяв свою чашку, помешивает содержимое ложкой и отходит в сторону. Он отдаляется несознательно, скорее, инстинктивно, давая Диксону личное пространство, и запрыгивает на кухонную стойку, усевшись рядом с вынутыми вчера из шкафов продуктами. Стоит придумать что-то на завтрак, но у него напрочь пропал аппетит. Он снова пытается сбежать от неразрешимых дилемм отношений в голове, отвлекаясь бытовыми вопросами, но выходит откровенно плохо. Пол делает небольшой глоток кофе, тут же от спешки обжигая небо, смакуя сладковатость и горечь на языке. Прекрасный напиток. Как и все в этом доме. Любые вещи, кажется, могут стать омерзительным, если слишком спешить. Наконец, он решает озвучить версию продолжения фразы Дэрила, которую тот так и не смог произнести.       – Это должно остаться здесь и только между нами. Да? – ну а как же слова, которые он говорил минуту назад? Останется в Хиллтопе – да, в его ли трейлере – сомнительно. У Диксона просто нет другого варианта, где прятаться. Чтобы не нервировать товарища, Пол не поворачивается к нему, предпочитая смотреть на зажатую в ладонях чашку и попеременно делать крохотные глотки, не дожидаясь, когда кофе немного остынет. Дэрил рассчитывал совершенно не на такой ответ, но никто из ныне живущих еще не научился читать мысли, и даже парень, которого именовали Иисусом, божественной силой не отличался.       – Я понимаю, что для тебя это в новинку, сложно, может, кажется неправильным и слишком быстрым. И ты не знаешь, что с этим делать. Но, если ты хочешь все закончить на этом, я пойму.       Пол был прав практически во всем. Да, было странно, но ничто из действий парня отвращения, так яро описываемого Мерлом, не вызывало. Скорее, возникал вопрос: «а почему бы и нет?» Почему нельзя попробовать именно так, именно это и именно здесь и сейчас? Позже, когда они устроились отогреваться у камина, Дэрилу самому хотелось попробовать повторить. И они повторили. Все же, что происходило дальше, он мог прекратить в любой момент, но не прекратил. Нисколько об этом не пожалев. Так почему должен был отказываться от возможности повторить подобное в будущем? Узнать и почувствовать то, о чем раньше не догадывался?       Пол снова ощущает себя влюбленным идиотом и так хочет отмотать время назад, к моменту, когда ими обоими двигало опьянение, аффект и жажда насладиться моментом. А Дэрил предупреждал не надумывать себе лишнего. Иисус так привык отступать, оставаться с крохами, ничего толком не получая, что и сейчас гонит прочь негодование. Происходящее, пусть с разными действующими лицами, никогда не меняется. Нужно продолжать жить и довольствоваться всеми моментами, что подкинет судьба. И не жалеть ни о чем. В эти времена жалеть вообще нет смысла.       Иисусу успешнее удавалось убеждать в благополучии других, чем самого себя. Но он не понимал, какого черта так прикипел к парню, который в моменты, когда не молчит, посылает его нахер. Который уже несколько раз заехал ему по лицу. Впрочем, и Пол швырял его спиной в грузовик, а вчера врезал ногой. Вроде бы взаимность, да не в том разрезе. Он не понимает, почему так опасается отстраненности Дэрила, ведь это кажется ему логичным. Следовало быть готовым, когда все только начиналось, и вообразить себе, что попытка поцеловать – просто очередной способ вывести из себя охотника. Он ведь только этим и занимается – раздражает и выталкивает его из зоны комфорта. Так перестарался, что втолкнул в свою собственную. И понял, что облажался. Отделываться от Дэрила и заканчивать их напарнические отношения одной вылазкой он теперь не хотел ни при каких обстоятельствах. Даже если их желания относительно продолжения отношений разнятся. Плевать. Будут друзьями. Пол хочет остаться для него хотя бы другом.       С того момента, как мир рухнул, у Пола не было серьезных отношений. Любой, к кому он мог бы привязаться, через пару дней имел все шансы отдать концы, а вырезать из своего сердца запавших туда людей каждый раз больно, словно тупым ножом, словно так от него скоро не останется ничего. Может, поэтому многие предпочитали не сближаться. То неподходящее время, то плохие условия жизни, то разные группы. Люди держались друг за друга, пытались выжить целыми семьями. Одиночки по большей части оставались одиночками, видя в каждом встречном потенциального ходячего, желающего растерзать его на части. Как буквально, так и фигурально.       Как бы Пол ни хотел показать, что спокойно примет любое решение Дэрила, выходило у него крайне плохо. Дэрил и предположить не мог, что всего несколько сказанных им фраз, будут способны настолько расстроить Пола.       – Не можешь подобрать слова – говори прямо, как есть. Но, пожалуйста, не обманывай меня, – Пол облизывает губы и сглатывает. – А я не буду обманывать тебя. И… мне было хорошо с тобой. Очень. – Без «но», хотя с недоговорками: хорошо настолько, что у него до сих пор сносит крышу от одной только мысли.       Дэрил слушает парня, забыв даже об остывающем кофе, который так сильно хотел попробовать, краем сознания начиная понимать, что это вероятность отсутствия продолжения с ним, Дэрилом, каких-либо отношений, выходящих за рамки напарнических, так быстро превратила сияющего по пробуждению парня в тень себя самого утреннего. Вот в этот момент Дэрилу стало действительно страшно. Не из-за попытки переспать с мужчиной, не из-за поцелуев и ласк, которые многие, даже сейчас, если верить словам Аарона, не считали нормальными, а из-за того, что кому-то вообще могло хотеться с ним какого-то продолжения.       Дэрил тушит обжегший пальцы окурок о крышку сахарницы и спускает ноги на пол, подавшись немного вперед. Пол не смотрит на него, опустив голову, словно дожидается не ответа, а приговора о смертной казни. Теперь Дэрилу срочно нужно определиться, как поступить дальше, и решиться. Расслабленность, пронизывающая тело с утра, пропала. Полу было с ним хорошо. Очень. И это очень-очень странно, с учетом почти полного отсутствия у него каких-либо умений. Но Дэрил не был идиотом. Не всегда. Плевать ведь, насколько способный человек в постели, если он вызывает у тебя эмоции определенного рода. Давать им название пока не хотелось – он ведь не мог ничего утверждать.       – Для меня это в новинку, – он повторяет слова Пола. Он просил говорить прямо… что ж, Дэрил попытается, – и я не знаю, что с этим делать, – он тяжело вздыхает, поднимаясь на ноги, – но это не главное, – Дэрил какое-то мгновение мнется на месте, прежде чем начать подходить к парню, все еще сидящему на кухонной стойке. – Я понятия не имею, что из этого выйдет. Не представляю, чего ты от меня ждешь и что я на самом деле смогу тебе дать, – ведь встречи на один раз – это встречи на один раз. Вся суть в названии. Никаких обязательств и лишних мыслей. Но, если дело касается чего-то постоянного, то тут свое могут сыграть чувства, которые, если даже их еще толком и нет, скоро появятся. Вот тогда станет еще страшнее, чем уже есть.       – Но, Пол, – Дэрил подходит вплотную, называя парня по имени, чтобы тот снова поднял голову.       Из-за кухонной стойки их лица оказываются на одном уровне. Пол отводит кружку вбок, чтобы не разлить содержимое. Придержав его за подбородок, Дэрил коротко целует приоткрытые губы, погладив пальцами ушибленную им же челюсть. Все еще не попробовав кофе из своей чашки, он уже примерно представлял, каким он должен быть на вкус. Может, окажется даже немного хуже.       – Заканчивать я не хочу, - Дэрил качает головой в такт своим словам.       Пол не удерживается, подается вперед, отвечая таким же коротким поцелуем. Ему кажется, что он все еще пьян, потому что все надуманные опасения резко отступают. Он ведь сам говорил, но теперь уверен полностью – Дэрил действительно смелый, во всех вопросах. Он действительно не жалеет, а если хочет продолжать, значит, ему понравилось.       – Я не жду от тебя кофе в постель по утрам или каких-то вычурных романтических жестов. Достаточно, если ты будешь ко мне приходить. Возвращаться. Быть рядом в нужные моменты, – он больше ничего не ждет, ему больше ничего не нужно. У него есть кров, есть пища, есть одежда, есть друзья, есть цель в жизни – и это практически все, что должно составлять в теории простое человеческое счастье в эти сложные времена. Не было только единственного близкого человека, который бы понимал, что ему необходимо, мог утешить, кого легко обнять без весомой на то причины. Друзья – это немного не то. А Дэрил ведь прекрасно его понимал, потому и злился, бесился от его выходок, противоречащих его убеждениям.       – Ты способен дать больше, чем можешь представить, – опору, силу, надежду. Отношения должны заставлять людей расти, меняться, и Диксон именно тот, кто способен заставить его пересмотреть свои взгляды, хотя и ему тоже не помешает немного сдержанности. – Возможно, нам с тобой будет сложно. Первое время точно. Но я не боюсь трудностей, – когда спадет нега влюбленности, сплетенная гормонами, станет видно, насколько крепка между ними связь. Там они, вероятно, и смогут найти друг к другу подход. Если, конечно, в конечном итоге сойдутся своими диаметрально противоположными взглядами. Они ведь даже сейчас друг друга не поняли (хотя и вчера, но это ничему не помешало, а даже, может быть, улучшило). Как они смогут общаться дальше? Пол, например, умеет уступать, так что не видит в этом проблемы. Хотя относительно убийств его убеждения крепки и непоколебимы, другое дело, что порой они не способны ни на что повлиять. Иногда лишения человека жизни не миновать, это правда… но где истинный ответ, кого следует оставлять в живых, давать второй шанс, а кого – чревато смертельной опасностью для всех близких? На вопрос, как определить каждый и конкретный случай безошибочно, нет точного ответа. Только полагаясь на интуицию. И удачу. Хотя куда надежнее – на Дэрила, потому что он точно спасет из любой передряги. И это у них с Иисусом общее.       Дэрил более чем уверен, что он не способен дать то, чего хотел бы Пол. А еще он уверен в том, что просто им точно не будет. Может, даже не только на первых порах, но и в дальнейшем. Дэрил не любил загадывать на будущее – не факт, что оно для них вообще существует. И дело даже не в вероятности провала их взаимоотношений, а в надвигающейся войне. Дэрил не тешил себя ложными надеждами на то, что все пройдет гладко. Жертвы будут с обеих сторон, и только богу известно, на чьем счету их окажется больше. Именно поэтому он признавал свою готовность пойти на все, даже если это будет стоить ему жизни. Пол вряд ли оценит подобное стремление, но он и сам, наверняка, настроен также.       – Что из этого выйдет, я тоже не знаю, – Пол пожимает плечами. - Но мы хотя бы попытаемся.       Да, попытаться стоит. Будь, что будет. Никто ведь не запрещал им попробовать. Дэрила немного ведет от мысли, что он вообще-то волен делать со своей жизнью все, что вздумается, не оглядываясь на чьи-то поучения и ни черта не ценное мнение. Естественно, его интересует то, как отреагируют на это остальные, если – когда – узнают, но их реакция второстепенна. Что такого они смогут сказать или сделать, чтобы заставить его отступиться и передумать? Ничего.       Пол улыбается, глядя на… напарника? Любовника? Кто они теперь друг другу? Ему приходит в голову задать самый идиотский вопрос из всех возможных. Не потому что ответ не очевиден, а потому что он хочет его услышать.       – То есть мы… вместе? – он впивается взглядом в лицо Диксона, который, конечно, меньше всего похож на человека, желающего связать себя отношениями. Тот непонимающе моргает – ему казалось, что он предельно ясно сообщил о нежелании прекращать и забывать о случившемся.       – Да… думаю, да, – если Полу необходимо официальное согласие, то Дэрилу совсем не сложно его дать. Он мог бы съязвить, сделать вид, будто передумал, но делать это сейчас показалось ему неправильным. К тому же, куда приятнее оказалось видеть зажегшийся в глазах парня огонь, а не его прежнее выражение лица, в момент, когда Дэрил только поднял тему.       Вместе. Кто бы мог представить? Он и Дэрил. Уму непостижимо. Один шаг на сближение, столкновение как со сверхновой, не оставляющее после взрыва возможности жить дальше как-то иначе. Пол сначала радуется подтверждению, а затем задумывается, что же будет значить это «вместе». В новых реалиях отношения выстраивать куда сложнее, много неизученных факторов, много вопросов. Из бытовых, например – кто к кому будет приходить чаще, ведь просить Дэрила переехать в Хиллтоп насовсем – нонсенс. У него друзья в Александрии, Пол не имеет права его у них отбирать, поэтому будет довольствоваться урывками. Но это будут чертовски хорошие урывки. Он даже соскучиться будет успевать, что благоприятно влияет на отношения, если малыми дозами. А еще на секс. Диксон будет нетерпеливо срывать с него одежду каждый раз, и Пола бросает в дрожь от этой горячей мысли. Черт. Кажется, ему мало того, что произошло вчера. Он бы прямо сейчас продолжил, на этой стойке, грозясь потерять последние остатки суждения Дэрила о том, что он святой. Грешен, как любой человек. Им вообще-то еще дом проверять, и нужно держать себя в руках.       В руках… нет, буквально не надо тоже.       Пол не удерживается и протягивает руки, касаясь широкой грудной клетки мужчины, оглаживает ребра с гулко бьющимся под ними сердцем, татуировку, Дэрил слишком расслабляется от прикосновений, пробирающих дрожью – слишком уж их много за последнее время. Больше, кажется, чем за все прожитые годы. Дэрил ожидает иного продолжения, но вдруг напарывается на ладонь, прикрывающую ему рот. «О, мы развеселились». Он закатывает глаза, пытаясь укусить руку, но только царапает кожу зубами, веселя Пола еще больше.       – От твоего перегара я сейчас упаду в обморок, серьезно, – со смехом говорит Пол, утыкаясь в его плечо, – хотя у меня наверняка не лучше. – Конечно, за столько лет апокалипсиса можно было и привыкнуть, но Иисус впервые отправился на вылазку не в одиночку, и ему стало неловко за свое несвежее утреннее дыхание. За внешний вид, конечно, чуть меньше. А напивался вдрызг он вообще впервые за чрезвычайно длительное время, поэтому отвык ото всех минусов, что полагаются после весело проведенного вечера. – Так что давай, пей свой кофе, пока не остыл, и пошли чистить зубы, – он выпрямляется, хлопая Диксона по плечу, и подхватывает свою чашку.       Дэрил щелкает парня по лбу и отступает, пряча усмешку. Вся серьезность момента и произошедшего между ними разговора разрушена. Вот и хорошо. Он кутается в плед, возвращаясь к своему месту. Кофе успел немного остыть, но Дэрил не видит в этом ничего страшного. Он прихлебывает бодрящий напиток, морщась от горечи. Нужно добавить немного сахара, но в целом ему нравится.       – Или сначала позавтракаем? – раз уж начали. Пол делает глоток кофе и, качнув головой, чуть разворачивается вбок. – Что выберешь? Засохшие кукурузные хлопья, мюсли… можно развести водой. Или поискать сухое молоко. Есть консервированные персики, – он осматривает рядом с собой продукты, которые подошли бы для утреннего питания.       Дэрилу плевать, что есть на завтрак, но было бы неплохо заполнить пустой желудок чем-то посущественнее кофе и сигарет. Впрочем, это не мешает Дэрилу закурить еще одну. Нужно ведь наслаждаться всеми прелестями жизни, пока они под рукой. Все возвращается на круги своя. Например, болтовня Пола, проговаривающего все варианты возможного перекуса.       – О, боже. Консервированные ананасы, – Пол с восторгом вытаскивает банку, окидывая голодным взглядом этикетку и машинально облизывая губы. Вот, чего он так давно не ел. Не меняя положения, он на ощупь открывает ящик и ищет в нем открывалку.       Дэрил мог бы даже сказать, что соскучился по его болтовне, если бы Пол не напомнил о том, как любит нести всякую чушь. На этот раз Дэрил едва не давится кофе, заслышав невзначай брошенный комментарий.       – А ты знаешь, что ананасы улучшают вкус спермы? – и не смотрит на Дэрила, будто вообще ни на что не намекает. Предложить ему что ли разделить содержимое банки.       – Это ты опытным путем узнал? – говорит охотник, прочистив горло. Кажется, он связался с придурком. Хотя нет, не кажется – Дэрил знал об этом изначально, и это его не остановило.       Он с усмешкой наблюдает за тем, как Пол пытается найти открывалку, и, не выдержав, вновь поднимается на ноги, оставив чашку кофе на столе. Выхватив банку из рук парня, Дэрил разглядывает этикетку, щурясь от дыма, идущего от зажатой в зубах сигареты. Открывалку он находит быстрее, забирая себе и ее тоже.       – Я читал! – Тут же оправдывается Пол. Сейчас бы добавить, что на практике изучать не доводилось, и все употребленное в пищу так или иначе влияет на… весь организм. Но почему существует факт именно об ананасах?       – Давай так: ананасы – мне, а ты будешь потом анализировать факты, – сигарета грозится выпасть изо рта, когда Дэрил начинает смеяться, углядев выражение лица Пола. Дэрил перехватывает сигарету пальцами и вскрывает банку с ананасами, поставив ее на стол.       – Хорошо, я согласен, – улыбнувшись, отвечает Пол, косясь на Дэрила. И тот, видимо, очень даже согласен поучаствовать в проверке теории, других волонтеров здесь что-то не наблюдается. Игра «кто кого смутит» теперь обретает новый вид и от этого еще больше подначивает продолжать.       Дэрил подцепляет ровное желтое колечко и показательно откусывает от него, преувеличенно довольно жмурясь. Когда-то ему уже попадалось такое сокровище, только тогда пришлось почти полностью отдать банку беременной Лори. Во времена, когда можно было купить консервированные ананасы в каждом супермаркете, взгляд за них цеплялся очень редко. В корзину всегда первым делом укладывались полуфабрикаты и товары первой необходимости. Не было денег на то, чтобы баловать себя. А если выпадала возможность что-то стащить, то банка с ананасами оказывалась где-то в конце несуществующего списка.       – Ладно, держи, – Дэрил великодушно протягивает банку Полу, дожевывая свой кусок. Консервированные фрукты были его слабостью, но нужно делиться. К тому же, Пол явно больше обрадовался находке ананасов, чем он сам. И вряд ли дело было в их способности улучшать вкус спермы, – а то, не вспомнив вкуса, не уловишь изменений.       Нет, метод его общения не состоял в одном только давящем молчании и тяжелых взглядах, вопреки мнению большинства. Было бы сложно выжить в компании старшего брата и его дружков, не имея в запасе набора колких фраз и шуток ниже пояса. В данный момент не приходилось ни быть серьезным, ни держать лицо, а игнорировать Пола больше не выходило, и вот, что из этого получалось.       – Спасибо, – тут же отвечает Пол, ныряя в банку вилкой, а не как Диксон, пальцами. К сожалению, экзотические фрукты в Хиллтопе не растут, и их можно обнаружить только благодаря огромной удаче и замоченными в сахарном сиропе. Как выиграть в лотерею миллион долларов. Жаль, это удовольствие невозможно растянуть надолго.       Стащив еще кусочек из банки, Дэрил окидывает взглядом расставленные на столе продукты. Он докуривает сигарету в пару тяг и тушит ее в раковине, переключая внимание на предложенные ранее хлопья. Упаковка новая, не распечатанная, и если они не успели покрыться плесенью, то есть их можно.       – Через три часа обращайся, – или когда там должен усвоиться завтрак? Шутки шутками, но Дэрил действительно был бы не против провести… ряд экспериментов. Тем более, раз уж он имел на это полное право. В отношениях ведь каждый мог получить все, что хотел? Естественно, не всегда, но это, наверное, можно обсудить. С обсуждениями у Дэрила, правда, были проблемы, но придется как-то справляться.       Пол растягивается в улыбке, игриво приподнимая бровь, смотрит на Дэрила, будто проверяя намерения напарника и едва сдерживаясь от того, чтобы не соскользнуть со стойки и не увлечь его в поцелуй, наплевав на перегар и нечищеные зубы. Все потому, что их разговоры касаются секса и возможных будущих действий, возбуждая воображение. Стоит прекратить, пока это не перешло грань. Пол плывет от всех этих мыслей и заставляет себя думать б отвлеченном, например, о поселении. О последствиях урагана. О том, как они распределят запасы. И о том, что в фургоне есть целая коробка презервативов… о, это просто невыносимо!       Какого черта он находит все сальные шуточки привлекательными? Изначально они были именно нападками. А, может, это все феромоны, которые распространяет Дэрил своим запахом, у него нет никаких объяснений. И искать не хочется. Одна доза дофамина в кровь – и вот, ты на него подсел.       Дэрил вскрывает коробку с сухим завтраком и принюхивается к содержимому. Вроде ничего. Срок годности, конечно, вышел, но он давно стал для всех понятием относительным и маловажным. Дэрил высыпает немного хлопьев на ладонь и отправляет в рот – сахарная глазурь все еще неплоха на вкус. Да и отсутствие молока не проблема. В детстве, когда в доме еще водилось что-то вроде кукурузных хлопьев, и мать пыталась готовить сэндвичи им в школу, он больше любил таскать их так, за что неоднократно получал по рукам.       Пол поглощает фрукты, подумывая о других невероятных фактах, всплывших в памяти.       – Еще колечко якобы налезает на..., – начинает он, но ловит взгляд Диксона, ожидающего очередной несусветный пиздец, и быстро поправляется, сворачивая тему извращений с консервацией, – но мы этого проверять не будем.       Будто и так непонятно, что и на что якобы должно было налезть. Дэрил выуживает из банки последнее колечко ананаса и, прищурившись, пристально смотрит на Пола сквозь отверстие в центре. Врут. Не налезет, даже если очень постараться.       Проглотив ананас, Дэрил запивает нехитрый завтрак остатками сладкого сиропа из банки. Пустую жестянку он выбрасывает в почти заполненную мусорную корзину под раковиной. Кажется, что-то там успело давно сгнить. Благо, запах не ощущается, если не открывать тумбу. Стоило бы выбросить мусор и привести дом в относительный порядок перед отъездом, чтобы не заморачиваться этим в следующий раз, если выдастся возможность вернуться. Но для начала стоит тщательно осмотреть комнаты и подготовить все, что они нашли и найдут, для погрузки в фургон.       – Нужно посмотреть, что творится на чердаке, – он отсыпает себе еще немного хлопьев и протягивает упаковку Полу. – Там может оказаться какой-нибудь полезный хлам, – люди обычно хранят все ненужные вещи, которые жалко выбрасывать, либо в подвале, либо на чердаке. Но подвал они уже проверили. Весьма продуктивно.       Пол закусывает кукурузными хлопьями, и в желудке ощущается уютная сытость, залитая сверху еще теплым кофе.       – И в других комнатах. Я в ящики не лазил, но мало ли, – Пол пожимает плечами и слезает с кухонной стойки, цепляясь взглядом за раковину, полную вчерашней немытой посуды, и подумывая прибраться. Чуть позже, наверное. Он и так слишком много бытовых дел переделал и хочет отдохнуть. Можно попробовать намекнуть Дэрилу о разделении обязанностей, но не хочется начинать отношения с препирательств. Хотя бы один день. Лучше он сам все сделает, если потребуется, чтобы не доставлять ему дискомфорта просьбой.       Пол кивает в сторону дверей, призывая следовать за собой. Умыться холодной водой будет приятно, а вот душ принять – достаточно экстремально, он еще не готов для подобного, равно как и вылезать снова под дождь, включать генератор. Дэрил послушно следует за Полом, чтобы потом к нему не было никаких претензий по поводу перегара и чего-то там еще, что парень посчитает достаточной причиной для отказа в очередном поцелуе.       Поднявшись в ванную, Дэрил ощупывает развешенную в ванной одежду. Вообще, можно было изначально одеться в вещи, взятые из хозяйского гардероба, которые точно высохли за ночь рядом с горящим камином, но Дэрил предпочел бы вернуть свое. Относительно свое, конечно, но это уже не так важно. Он неохотно сбрасывает с плеч теплый плед, ежась от прохлады.       Пол, прежде чем одеться, подходит к раковине и включает воду, бросая взгляд в зеркало. Он хмурится, приподнимая подбородок, чтобы получше рассмотреть то, что, кажется, ему померещилось… нет. На шее действительно есть отметины, красноречиво говорящие о бурной ночи. Это вызывает у него наполовину усмешку, наполовину замешательство.       – Ну и как мне это объяснять теперь? – он чуть поворачивает голову к Дэрилу, упрекая в неаккуратности. Снова разглядывает себя в зеркале и думает, насколько он заметны и похожи ли на последствия нападения Спасителей, которое действительно имело место быть. Ага. Только если одному из приспешников Нигана он чрезвычайно понравился. Конечно, ему не перед кем в общине раздеваться и демонстрировать синяки, но вот шею закрыть достаточно непросто ввиду отсутствия в личном гардеробе вещей с горлом.       – Надо будет найти платок, – иногда он его не носил, элементарно забывая дома. Эта вылазка как раз была тем редким случаем, ведь мысли Иисуса во время сборов были, очевидно, заняты совсем иным – появлением напарника и способами сосуществования с ним.       Дэрил поднимает взгляд на парня и хмыкает – он не видит никакой проблемы. Почему Пол вообще должен кому-то что-то объяснять? Ну, появились у него после вылазки отметины на шее, так они ему крайне идут. Конкретно эти, а не какие-то следы от пальцев или чего-то такого, что могло появиться только в процессе драки, но которые гораздо проще объяснить. Глядя на шею парня, Дэрилу больше хочется добавить еще немного красок на бледную кожу, чем думать над тем, как оправдать их появление.