Запятнанная

— Кто это был? — задала вопрос Катрин, в спешке лавируя среди толпящихся в проходе студентов, при этом стараясь не терять Гермиону из виду. Она слышала о семье Малфоев и раньше, но на правах новенькой, как ей казалось, поинтересоваться было просто необходимо. — Драко Малфой, — с нескрываемой антипатией протянула Гриффиндорка, недовольно фыркнув, — Корону на его белобрысой голове ничто не пошатнёт, он из семьи чистокровных магов и, судя по его отцу, презрение к маглам и самообожание ему было привито с детства. — Никогда не считала, что рождённые в семье маглов волшебники хоть чем-то уступают чистокровным, — девушка предприняла попытку успокоить новую знакомую, у которой едва ли пар из ушей не валил от злости, — Я слышала, что ты самая способная ученица, Макгонагалл и Дамблдор о тебе отзывались крайне положительно. — Они говорили обо мне? — улыбка тронула губы новенькой, когда она заметила набежавший на лицо Грейнджер румянец, — Пустяки. Я всего лишь серьёзно отношусь к учёбе. Русоволосая француженка лишь понимающе кивнула — они как раз подошли к массивной деревянной двери в нужную аудиторию, и продолжать разговор было в любом случае бессмысленно. Извинившись за опоздание, девушки быстро заняли свободные места возле друзей Гермионы — Рона Уизли и Гарри Поттера; пока они сюда шли, лучшая студентка факультета успела вкратце рассказать, с кем она общается и кто должен был занять им место в классе, а также что именно из себя представляют её лучшие друзья. Катрин им приветливо улыбнулась, сосредотачиваясь на том, что рассказывала чудаковатая профессор Трелони. Все прорицатели, которые встречались девушке в течение её пусть и не очень долгой жизни выглядели примерно одинаково — безумный взгляд, взлохмаченные волосы и великое множество магических атрибутов в виде несуразных колец и громоздких подвесок. Все прорицатели были помешаны на том, чем занимались, и им крайне редко удавалось сформулировать хотя бы одно предложение, при этом ни разу не отвлёкшись на собственные мысли. Странные они были. Полусумасшедшие. Не от мира сего. Словно в подтверждение пронёсшимся в голове девушки мыслям профессор завывающим голосом начала вещать про магическую мощь чаинок и процент вероятности сбывания предсказания после гадания на кофейной гуще. — А сейчас я угощу вас своим фирменным чаем, травы для которого я собирала собственноручно в нашем лесу, — взмах волшебной палочки и к каждому ученику «подплыла» изящная фарфоровая чашечка, — после того как вы всё выпьете, вы сможете попрактиковаться в гадании, оставшиеся на дне чаинки всегда складываются в какой-либо рисунок! — Но не факт, что он что-то означает, — съязвил Уизли, до этого не особо заинтересованно вникавший в предмет, и Гермиона бросила на него укоризненный взгляд. — Между прочим, — начала Грейнджер таким тоном, словно сама читала лекцию, — у гадания на чаинках далеко не самый низкий показатель совпадения результатов по сравнению с тем же гаданием на кофейной гуще или… — Ладно-ладно, — миролюбиво вклинился Поттер, и Катрин быстро окинула его изучающим взглядом — знаменитый «мальчик, который выжил» выглядел вполне обычно и кроме как своим шрамом ничем не отличался от среднестатистического подростка, — Давайте для начала просто выпьем этот чай. Девушки первыми сделали по глотку, и, переглянувшись и не почувствовав ничего отвратительного, быстро допили настоянный на ароматных травах напиток. Когда от фирменного чая профессора Трелони остались лишь горстки черных чаинок, Гермиона вывалила на парту невесть откуда взявшийся учебник и принялась его листать в поисках чего-то похожего на получившийся у неё рисунок. Катрин улыбнулась в ответ на энтузиазм девушки и лениво покрутила в руках белоснежную фарфоровую чашку. — Тебе что, совсем не интересно, что тебя ждёт в будущем? — Грейнджер заложила пальцем приглянувшуюся ей страницу и подняла глаза на новенькую. — Я не слишком-то сильно верю в подобные предсказания, — Веланесс облокотилась о край стола, подперев голову одной рукой, — Чему быть, того не миновать. — Зачёта по прорицанию нам точно не миновать, — Рон влез в разговор с очередной шуткой и довольно улыбнулся, выпрямившись на стуле, когда девушки не сдержали улыбки на его остроумный, как он сам, конечно же, считал, комментарий, — У меня вот что-то похожее на клевер, это наверняка к удаче. — А у тебя, кажется, какой-то цветок, — Гарри заглянул в чашку Веланесс через её плечо и задумчиво почесал подбородок, — Или нет, не цветок, это похоже на дерево! — Это дуб, — чуть повернувшись к легендарному волшебнику, ответила девушка, — Дуб с отчётливо различаемыми ветвями означает новые знакомства, — она усмехнулась, — оно и не удивительно. — У него вот эта ветвь нечёткая, она превращается в какую-то грязь, — продолжил Гриффиндорец, совсем не обращая внимания на собственный рисунок на дне чашки. — Это может говорить о том, что какое-то знакомство приведёт к важным событиям в жизни, — Гермиона зачитала строчку из учебника, но Катрин не обратила на гигантский талмуд никакого внимания. Грейнджер невозмутимо продолжила, — а ещё здесь написано, что это может означать возникновение близких отношений с кем-либо из новых знакомых. — Ууу, какие страсти вас ожидают, мисс Веланесс, — закинув руку на плечо девушки, протянул Уизли, — И как успехи? Уже познакомились со своей судьбой? Катрин насмешливо выгнула аккуратную бровь и посмотрела в смеющиеся глаза рыжеволосого парня, молча покачав головой. Она не предприняла попытки скинуть его руку, но при этом делала вид, будто бы не замечает её в принципе. Гермиона несколько секунд задумчиво смотрела на окончательно распоясавшегося друга; внезапно карие глаза девушки расширились, и её взгляд столкнулся с разными глазами сидящей напротив волшебницы. — Герм, в чём дело? — Поттер не сильно пихнул подругу, которая, как ему показалось, совершенно не к месту начала витать в облаках. — Ничего, — она ответила ему натянутой улыбкой. Сидящие за партой внимательно посмотрели на магичку с копной вьющихся волос, но не успели ничего сказать — внимание студентов переключилось на подошедшую к ним мадам Трилони, — Профессор, мы все нашли! Клевер, Дуб, Созвездие… — Да-да, я в вас не сомневалась, мисс Грейнджер, — прорицательница беглым взглядом скользнула по открытому учебнику и стоящим на столе чашкам, а уже в следующую секунду она заметила новенькую, — Вы! Я вас ни разу не видела… — Простите, мне следовало представиться, — пробормотала Катрин, доставая из-под стола упавшую туда ручку и поднимая глаза на преподавателя, — Я… Короткий вскрик. И без того огромные из-за увеличивающих линз глаза профессора Трелони расширились, она выставила перед собой руку, словно защищаясь от чего-то, и зашептала себе под нос нечто абсолютно неразборчивое. — Что-что вы сказали? — Меня зовут Катрин Веланесс, я приехала сюда из Франции, — терпеливо повторила девушка. Неужели Дамблдор не предупредил весь преподавательский состав Хогвартса о моем зачислении на факультет? Быть этого не может, он должен был. — Вы учились в академии Шармбатон? — взяв себя в руки, женщина оторвала взгляд от глаз студентки и только сейчас вспомнила слова Минервы о новенькой. Так вот она какая. Да у Поттера появляется конкурент за звание местной легенды. — Нет, я была на домашнем обучении. Профессор Макгонагалл и профессор Дамблдор решили, что мои знания позволяют мне пропустить первые три года обучения, и я сразу же поступила на четвёртый курс, — Веланесс держалась уверенно, она смотрела на прорицательницу спокойным, слегка растерянным взглядом, и, изображая испуг от поведения преподавателя, крутила в руках пустую чашку. — Прошу меня простить, — Сивилла улыбнулась уголком губ и закончила разговор, — Вы всё совершенно верно определили. Занятие уже подошло к концу, — и чуть громче, — Все могут быть свободны! Со студентов, словно бы по щелчку пальцев, спало оцепенение, и небольшой кабинет, отведённый под занятия прорицанием, наполнился монотонным гулом голосов и звуком задвигающихся стульев. Не успев ещё получить учебники и не имея при себе ни рюкзака, ни сумки, Катрин вышла из аудитории вместе с компанией друзей, где её крайне дружелюбно приняли четвёртой. Слушая, как Гарри и Рон обсуждают странное поведение профессора, девушка погрузилась в свои мысли и совершенно не заметила, как оказалась с новыми знакомыми во внутреннем дворе замка. Небольшой дворик с одиноким, но раскидистым деревом и несколькими кустами в окружении высоких каменных колонн был заполнен студентами всех возможных возрастов. — Гермиона, — поправив очки и убрав со лба волосы, обнажив при этом шрам, Поттер встал возле девушек, устроившихся на скамейке, — А о чем ты вспомнила перед тем, как профессор Трелони подошла к нам? — Что? — лицо Грейнджер выражало искреннее удивление, — Я уже и не помню, Гарри, какая-то мысль промелькнула в голове…наверное. — Да ты даже в лице тогда изменилась! — недоверчиво покосился на неё Рональд, — Я как раз спрашивал Катрин, не успела ли она познакомиться со своим суженным-ряженным… — Рон, прекрати, — Катрин засмеялась, потеряв терпение от простых, но искренних и добрых шуток парня, — Как можно найти своего суженного, если я нахожусь среди студентов меньше двух часов? — Мы — первые, с кем ты познакомилась? — Гарри внимательно её слушал, чуть склонив голову на бок. — Не совсем, — негромко заметила Грейнджер, покосившись в сторону улыбающейся Катрин. — И кто же нас опередил? — Малфой. На несколько секунд, казавшихся до невозможности долгими, повисла гнетущая тишина. Рон нервно прыснул, на этот раз оставив комментарии про развитие новых знакомств Веланесс при себе. Гарри медленно перевёл взгляд с Гермионы на Катрин и, получив утвердительный кивок в подтверждение только что сказанным словам, снова посмотрел на лучшую подругу. Грейнджер, которая, в отличие от своих друзей, верила, что предсказания пусть не полностью, но все же сбываются, задумчиво закусила губу, прокручивая в голове диалог между Катрин и Драко. Сама же загадочная новенькая ученица Хогвартса, не слишком понимая взволнованность ребят, отвела взгляд и принялась разглядывать разбившихся на небольшие группки студентов. В какой-то момент из-за колонны вышел тот, из-за чего и началась неразбериха, и на мгновение волшебница поймала на себе ответный взгляд голубых глаз заносчивого блондина. Он не остановился, но ухмыльнулся и самодовольно вскинул брови. — Эй, Катрин, — её легко потормошили за плечо, — Катрин, Кэт? — Кэт? — она повернулась к Поттеру, который, проследив за направлением её взгляда, не успел увидеть ничего необычного. — Извини, само сорвалось, — добродушная улыбка парня была заразительной, но не по годам обученная волшебница, унаследовавшая от матери эмпатические способности, видела всё то, что пряталось внутри — все то, чем так любят лакомиться дементоры, — Катрин — это ведь французское имя? — Да, — она кивнула, взяв себя в руки, — Можете называть меня Кэт, если вам так больше нравится, я не против. — Кэт, а фкажи фто-нибудь по-француфки, эти квасотки из Шарватон только на нём и фебечут! — Рон, невесть откуда доставший сэндвич, никогда не стеснялся говорить и жевать одновременно. — С'est indécent de parler quand tu manges, Ronald Weasley, — певуче произнесла Веланесс, рассмеявшись. — И фто это значит? — рыжеволосый Гриффиндорец недоуменно посмотрел на друзей, пока новенькая заливалась звонким смехом. — Не знаю, что сказала Катрин, но ты свинья, Рональд! — ткнув пальцем в прилипшие к мантии друга крошки, воскликнула Грейнджер, — Сколько можно повторять, что говорить с набитым ртом не прилично! — Oui-оui. Именно это я и сказала, — гостья из Франции все ещё широко улыбалась, наблюдая, как Рон поспешно очищает свою одежду и краснеет вплоть до самых кончиков ушей. — Пойдёмте уже, а то опоздаем, — Гарри посмотрел на массивные настенные часы и поторопил друзей, — У нас же наконец-то возобновятся занятия по защите от тёмных искусств, говорят, Дамблдор все же нашёл нового преподавателя. Продолжая посмеиваться, быстро сплотившаяся компания ребят направилась к нужному кабинету, по пути наперебой рассказывая Катрин о том, что уже происходило на этих занятиях, кто их вёл, и чем это всё закончилось. Девушка, которая уже слышала краткую версию событий от привёзшего её сюда директора, всё же внимательно слушала более подробный рассказ друзей, про себя отмечая удивительную отвагу своих сокурсников и отмечая в голове особо заинтересовавшие её личности — такие как Северус Снейп, например. Или Сириус Блэк. Когда они подошли к двери в аудиторию, Гарри как раз заканчивал тараторить, завершая своё повествование, а часы показывали, что до начала урока оставалась ровно одна минута. — Просто невероятно, — подытожила Веланесс, похлопав по плечу запыхавшегося Поттера, — Я думаю, у нас ещё будут возможности поговорить обо всем подробно и без спешки. — Конечно, — он восстановил дыхание и толкнул дверь, — Пойдём. В кабинете царила полнейшая анархия — профессора ещё не было на месте и все гадали, кто бы это мог быть. Студенты в жёлто-коричневой форме факультета Пуффендуй расположились, по большей части, на задних партах, и увлечённо что-то обсуждали, разбившись на группки. Когтевранцы что-то писали, поголовно склонившись над партами и монотонно макая перья в чернильницы. Слизерин, конечно же, не сидел без дела — облепив своего несменяемого лидера, сидящего за партой и закинувшего на неё ноги, они слушали его, буквально заглядывая в рот «золотому» потомку уважаемого Люциуса Малфоя. На вошедших никто не обратил ровным счётом никакого внимания, и они спокойно уселись среди других Гриффиндорцев, заняв первую и вторую парты самого крайнего ряда. — Всем занять свои места, недоучки! — дверь распахнулась, ударившись о стену так, что с балок под потолком посыпалась пыль, — Меня зовут Аластор Грюм, и я ваш новый преподаватель по защите от тёмных искусств… Молчать! Тишина, я сказал! — едва начавшийся шёпот оборвался, и все студенты послушно обратили свой взор на того, кого в магическом сообществе прозвали «Грозный Глаз». — Некоторые считают, что вас ещё рано учить этому, — гораздо тише произнёс Аластор, окидывая собравшихся перед ним студентов взглядом. Он заметил и ту, о которой не так давно начали говорить все преподаватели Хогвартса. Так вот оно что. Теперь понятно, почему Дамблдор забрал её с собой и определил на Гриффиндор. Не имеет ничего общего со своим предком, да? Оно как же. — Мы будем практиковаться в защите от возможных врагов? — кто-то из Когтеврана выдвинул предположение, но тут же замолк, когда на него уставились безумные и неестественно-раскосые глаза профессора. — О, нет, мальчик, — Грюм усмехнулся и достал из шкафчика банку с каким-то насекомым, похожим на богомола, — Сегодня вы выучите то, что, я надеюсь, вам никогда не придётся применять в жизни. К слову, мои надежды вряд ли оправдаются, — он посадил существо себе на руку и подошёл вплотную к первому ряду парт. — Вы что, хотите научить нас непозволительным заклятиям? — подала голос Катрин, сидящая за Поттером. — Вы посмотрите, какая догадливая, — ехидно протянул волшебник, указав на неё своей то ли тростью, то ли дубинкой, — С кем имею честь? — Меня зовут Катрин Веланесс. Веланесс. Интересно, это придуманная фамилия или её родители специально отказались от той, что носил её дед? — Догадка Катрин Веланесс абсолютно верна! — обращаясь ко всем, рявкнул Грюм, — Итак, кто назовёт мне первое непростительное заклятие? — Я-я могу, — над головами студентов поднялась рука Долгопупса, — Мне родители рассказывали. — И как же оно звучит? — вытянув вперёд руку с насекомым, поинтересовался явно забавляющийся ситуацией мракоборец. — Империус, — плохо справляясь с волнением, промямлил Невилл. Он вскрикнул, заметив, как существо спрыгнуло с руки преподавателя и, спустя мгновение, оказалось на его парте. — Империо! — взмахнув палочкой, повторил профессор, и богомол, беспомощно замахав лапками, полетел через всю комнату на задние ряды, — Запомните, вы, бестолочи, это заклинание подчиняет сознание противника и подавляет его собственную волю. С ним можно будет делать все, что вам захочется, — он поводил палочкой в воздухе и тельце животного повторило эти движения, — Если вы, конечно, не боитесь загреметь после этого в Азкабан. Тишина в аудитории снова была нарушена — все перешёптывались, повторяли заклинание (без использования волшебных палочек, конечно же), кто-то рассказывал о наказании, которое последует за произнесение Империуса по отношению к человеку. Аластор ухмыльнулся, но эмоции его сменялись с той же скоростью, с которой вращался механический имплант в глазу: — Второе! Кто-нибудь назовёт следующее заклинание? — К-кру… — начала было Пэнси Паркинсон, сидящая перед Малфоем и до поры до времени только и делавшая, что строившая ему глазки. Она не договорила, потупив взгляд, судорожно смяв в руках край мантии. — Продолжай же, ну! — Грозный Грюм нетерпеливо прикрикнул, переваливающейся походкой направляясь к её парте, — Пока ты не держишь в руках палочку, ничего не произойдёт. — Круциатус, — она едва выдавила из себя слово, покраснев и побледнев одновременно. — О да, — Аластор лёгким движением палочки заставил насекомое приземлиться на парту слизеринки, — Все верно. Круцио! Девушка вздрогнула, когда богомол свалился на спину, задёргавшись в конвульсиях и громко запищав. Взгляд Паркинсон бегал от страдавшего животного к преподавателю, и на её глазах выступили слезы. — Посмотрите, всё тело этого маленького живого существа выворачивает от боли. Именно поэтому Круциатус является вторым непростительным заклятием, — мужчина выставил перед собой палочку, в очередной раз сорвавшись на крик, — Ну а какое же третье?! — Т-такое нельзя произносить, — шёпот откуда-то с другого конца аудитории. — Даже если кто-то знает, это самое страшное… — Авада Кедавра. Все синхронно обернулись на женский голос, и, встретившись с холодным взглядом разных глаз новенькой, отвели глаза. Почти все. Гарри, Гермиона и Рон смотрели на Веланесс с открытым от удивления ртом, Драко заинтересованно сощурился — естественно, он знал слова заклятия, но подобная дерзость со стороны непонятно как появившейся в Хогвартсе девчонки его, если не злила, то однозначно раззадоривала. «Чистая кровь не определяет магические способности. А если уж ты считаешь иначе, знай — я куда более чистокровна, чем ты» Что ж такой интересный экземпляр забыл на занудном Гриффиндоре? — Веланесс, — медленно, почти что по слогам произнёс Грюм, — Хочешь сделать это самостоятельно? — Нет, — она мотнула головой, и на лицо упала выбившаяся из хвоста светлая прядь. — Что ж… — Я могла бы, — Катрин перебила профессора, продолжив, словно никто ничего и не говорил, — Могла бы. Но не буду. — Может, здесь найдётся кто-то ещё такой же нахальный и самонадеянный? — отлично скрывая искреннее удивление поведением студентки, Грозный Глаз посмотрел на доверенных ему четверокурсников. «Ну, нет так нет» — пронеслось в его голове, и он медленно направил конец волшебной палочки на распластанного на парте богомола. — АВАДА КЕДАВРА! Грюм дёрнулся, словно от пощёчины, и, не веря своим глазам, посмотрел сначала на несчастное насекомое, издавшее свой последний вздох, а затем и на того, кто это с ним сделал. Дрожащие руки и стеклянный взгляд слизеринца выдавали состояние шока — «Вот что значит, сначала сделать, а потом подумать». — Драко Малфой, — оклик, и на Аластора воззрились напуганные глаза серо-голубого цвета. Буквально за считанные секунды любимец факультета взял себя в руки — сам Грюм не ожидал, что это произойдёт так быстро. — Да? — уняв дрожь в руках, блондин зачесал назад прилипшие ко лбу пряди и, моргнув, посмотрел на профессора своим фирменным надменным взглядом. — Со мной, — мракоборец кивнул на дверь, — Остальные могут быть свободны, — он, прихрамывая, направился к выходу из аудитории, по пути схватив за мантию шокировавшего его студента. Как только дверь за ними захлопнулась, аудитория взорвалась отчасти удивлёнными, отчасти восторженными возгласами. Несколько сидящих рядом с Катрин Гриффиндорцев успели с ней наспех познакомиться, тут же засыпав бесконечными вопросами, ответы на которые она просто не успевала генерировать в своей голове. Женская часть Слизерина смерила её уничтожающим взглядом — то ли потому что она привлекла внимание их самопровозглашённого принца, то ли потому что держалась намного более уверенно, чем та же Пэнси Паркинсон. Несколько ребят из Когтеврана бросили в адрес Веланесс похвальные комментарии, Пуффендуйцы в обычной для себя манере по-тихому исчезли, не желая влезать в неоднозначные ситуации. Кое-как отбившись от, хоть и дружелюбно настроенных, но всё же перебарщивающих с любопытством ребят, быстро сдружившаяся компания волшебников смогла-таки вывести Катрин из кабинета. — Да к тебе внимания скоро будет не меньше, чем к Гарри, — обращаясь к француженке, заметил Рон, наконец-то спокойно выдыхая. — Я буду только рад, — смешок сорвался с уст Поттера, — Может, хоть тогда «Ежедневный Пророк» от меня отвяжется. — А что не так с «Пророком»? — расправив складки на юбке, поинтересовалась девушка. Друзья переглянулись, их мимика словно говорила «Все не так». Рассказать о проделках редактора магической газеты они не успели: — Мисс Веланесс! — Профессор Макгонагалл, — Катрин кивнула декану в знак приветствия. — У вас сейчас есть занятие? — окинув взглядом троицу, которая всегда, без малейшего исключения, оказывалась в центре важных событий, Минерва едва заметно улыбнулась уголком тонких губ. — Предметы по выбору, — как обычно, осведомлённее всех оказалась Гермиона, тут же спохватившаяся, — Руны! Я же опаздываю! — Всего доброго мисс Грейнджер, я думаю, вам простят незначительное опоздание, — декан факультета перевела взгляд на мужскую часть компании, — А вот насчёт вас я не уверена, мистер Уизли, — небольшая пауза, — Мистер Поттер. — Мы уже бежим, — дёрнув друга за рукав, Гарри почтительно склонил голову, быстро сорвавшись с места. — Вы ведь ещё не выбрали себе необязательные предметы? — внимательный взгляд зелёных глаз. — Нет, не успела. Думаю, запишусь на занятия по древним рунам вместе с Гермионой, — Катрин не отводит взгляда. Говорит таким спокойным тоном, невинная овечка, если бы не эти дьявольские глаза. Не понимаю, почему Альбус определил её на Гриффиндор, Слизерин ей точно пришёлся бы больше по душе. Они ведь такие же — один взгляд чего стоит. Там бы она смогла показать себя во всей красе… Кажется, я поняла, почему. — Вы выбрали себе удивительную компанию. Хорошую, безусловно, но совершенно удивительную, — добрый тон волшебницы располагал к себе, но почему-то Веланесс не верилось, что она настроена к ней действительно так уж положительно. — Я не выбирала, — обезоруживающая улыбка, — Некоторые вещи происходят только потому, что они должны произойти в данный конкретный момент, ведь так, профессор? — Вы правы, — задумчивый тон Макгонагалл внезапно стал привычно-деловитым, — Я вас не за этим искала. Раз у вас сейчас есть свободное время, я полагаю, будет не лишним, если я покажу вам некоторые основные кабинеты и вашу комнату в частности. — Благодарю, профессор. Экскурсия затянулась на несколько часов. Сначала Минерва вместе со своей свалившейся как снег на голову подопечной обошли основные кабинеты, в которых проводились занятия, затем посетили уже знакомую девушке столовую и больничное крыло. Знакомство с мадам Помфри произвело на Катрин крайне позитивное впечатление — женщина явно «болела» своим делом, от одного её голоса и тёплых рук становилось легче на душе. Также они посетили библиотеку, где встретили мистера Филча с его извечной пушистой компаньонкой. Пока Макгонагалл рассказывала о библиотеке и наличии в ней запретных секций, служащий в Хогвартсе сквиб исподлобья рассматривал новенькую; тот факт, что миссис Норрис никак на неё не отреагировала его немного успокоил, но Филч не был бы самим собой, если бы не оставался подозрительным ко всем и вся. Переходя по постоянно изменяющимся лестницам, декан Гриффиндора рассказывала о жителях картин и призраках, обитающих в замках; с некоторыми из них они даже успели познакомиться. Профессор показала Катрин, где находится башня Когтеврана, подземелья Слизерина и гостиная Пуффендуя, поведала об основных правилах школы и о старостах факультетов, в чьи обязанности входило следить, чтобы вышеупомянутые правила не нарушались. Когда они вышли из замка, уже смеркалось. Взмахом руки преподаватель трансфигурации указала на хижину Хагрида и Запретный лес, вкратце рассказала о городишке Хогсмид и том, как туда попасть и что для этого нужно. Когда солнце было практически полностью скрыто за виднеющимся на горизонте лесным массивом, волшебницы пришли на поле для квиддича. — Вы получите свою метлу на следующем занятии мадам Трюк, — немного подумав, Минерва добавила, — Вы ведь купили все необходимое…? — Не беспокойтесь, — Веланесс устало улыбнулась, — Мне нужно только получить все учебники, и я ничем не буду отличаться от других студентов. — Учебники, да-да, — «Как будто бы наличие базовых магических атрибутов поможет такой, как она, не отличаться от остальных. Истинную сущность не спрятать, милочка», — Мы за ними сейчас же зайдём. До женской спальни четвёртого курса Гриффиндора они дошли, когда за окном уже вовсю светил чётко обозначенный на ясном ночном небе полумесяц. Учебники получить не составило труда, но вот в гостиной своего факультета декана внезапно пробило на ностальгические воспоминания, которые пришлось выслушивать не только волшебнице из Франции, но и всем, кто находился в комнате. Закончив, профессор взмахом волшебной палочки заполнила пустующий стеллаж учебниками Веланесс и, пожелав студенткам доброй ночи, удалилась. — О, Мерлин, и ты выслушивала её бредни целый день? Катрин замученно посмотрела на заговорившую с ней девушку — длинные рыжие волосы, веснушки, зеленоватые глаза и довольно простенькая одежда. — У меня не было выхода, — повесив мантию на вешалку и сев на выделенную ей кровать, волшебница решила подтвердить свои предположения, — А ты…? — Джинни Уизли. — Я так и подумала. Комната наполнилась звонким девичьим смехом. Немного посидев и послушав истории соседок по комнате, Катрин нашла в себе силы подняться и найти в шкафу (в котором, как сказала Макгонагалл, уже были все её вещи) что-то, в чём можно было бы спать. Выбор пал на бежевый комплект рубашка-брюки, по окаёмке которого были вышиты аккуратные золотые цветы. Переодевшись и распустив волосы, девушка упала на свою постель, спрятав лицо в божественно-воздушной подушке. — Не спишь ещё, Кэт? — с ближайшей к ней кровати раздался голос Грейнджер. — Нет, — француженка перевернулась, и в тот же момент кто-то погасил основной свет. Гермионе пришлось включить свой ночник, чтобы хотя бы немного видеть новоиспечённую подругу. — Знаешь, что Грюм сегодня ещё учудил? — О, точно, она же не видела это представление! — кажется, это была Фэй Данбар. — Я тоже не видела, но даже от рассказа я смеялась так, что слезы потекли, — заметила Джинни из противоположного угла. — Так что произошло? — Катрин привстала на локте, вглядываясь в лицо Гермионы, красиво обрамлённое пышными, как львиная грива, волосами. — На перерыве после занятия по древним рунам мы встретили во внутреннем дворике Малфоя, — шикнув на соседок, начала волшебница, — Оказывается, за произнесённое заклятие ему ничего не было, ты представляешь? Это гнусный слизеринец всегда выходит сухим из воды! — Грейнджер, отвлекаешься! — заметил кто-то крайне сонным голосом. — Так вот, Малфой начал приставать к Гарри по поводу турнира, мол, видите ли, он и его отец устроили какое-то глупое пари… Ну, да это не так важно. Он настолько нас достал, что проходящий мимо Грюм не выдержал, и заступился за Гарри, а когда Малфой и тут начал язвить, ОН ПРЕВРАТИЛ ЕГО В ХОРЬКА! И снова от стен спальни отразился взрыв хохота, который, хоть девушки и пытались унять и не нарушать тем самым распорядок школы, все равно был слышен ещё как минимум в соседней гостиной, а может и в спальне мальчиков. — Расколдовал хоть в итоге? — сквозь отчасти наигранный смех поинтересовалась развитием событий Веланесс. — Дамблдор заставил, — Гермиона смахнула с уголков глаз слезы и, заходясь в новом приступе смеха, добавила, — После того как этот противный хорёк побывал в штанах у Крэбба! — Насыщенный выдался день, — снова падая спиной на подушку, констатировала Катрин, дождавшись, когда все успокоятся, — Доброй всем ночи. — Доброй ночи. А Драко здесь не любят ровно в той же степени, с которой почитают на его собственном факультете. Оно и неудивительно, он сам лезет на рожон, да и противостояние Гриффиндора и Слизерина длится уже не одно столетие, так что это никого не удивляет. Интересно, ведь он не глуп и учится довольно неплохо, а кто-нибудь задумывался, что такое его поведение может быть всего лишь маской? Не думаю. Слизерин его обожествляет, его сокурсницы только и думают, как бы его охомутать, да так, чтобы без помощи зелий. А остальные, судя по всему, считают его просто избалованным ребёнком одного из членов попечительского совета. Мама наградила меня эмпатическими способностями, которые, помимо считывания чувств выражаются ещё и в понимании общей ауры даже абсолютно незнакомого человека. Это-то и не даёт мне покоя. Как же хочется спать. Подумаю обо всем завтра.