Запятнанная

Стоит ли говорить, что последний учебный месяц стал для компании друзей сущим адом? Хогвартс, и без того раздираемый войной факультетов, теперь распался на два новых лагеря: те, кто верили Гарри и в возвращение Тёмного Лорда, и те, кто все это отрицал, считая Поттера свихнувшимся пустословом. Гости из Шармбатона и Дурмстранга уехали в считанные дни — сверкающая карета со звенящими колокольчиками и величественный корабль покидали замок с тем же эпатажем, с которым они и приехали, на лицах прилежных студенток и суровых воинов не читалось абсолютно ничего, оставалось только гадать, что они думают о произошедшем. Учащиеся английской же школы волшебства вернулись к привычной рутине — занятия по расписанию, подготовка к экзаменам, сборы домой. Радовала лишь погода — лето обещало быть жарким, с самых первых чисел мая солнце светило практически не переставая, но даже редкие пасмурные дни — и те были тёплыми. Катрин не переставало радовать чириканье птиц за окном по утрам, виднеющиеся в окне нескончаемые зелёные луга и изумрудный массив заколдованного леса. Девушка сосредоточилась на занятиях, её приступ не повторился, но то, что произошло с ней в тот день на турнирной арене заставило её примкнуть к лагерю, доверявшему мальчику со шрамом в виде молнии на лбу. За месяц волшебники сблизились ещё сильнее, Гермиона поделилась с Веланесс своими чувствами к Уизли, чем вызвала дружелюбный приступ смеха — тот факт, что эти двое беспрестанно цеплялись друг к другу уже давно навёл француженку на мысль, что между ними зарождается (а, может, уже зародилось и процветает) нечто большее, чем просто дружба. Со стороны Рона девушка не дождалась подобных откровений, зато перезнакомилась со всеми его братьями, заслужив комплимент от Джорджа, касающийся её тяги к хитростям и увиливанием от правил. С Гарри было сложнее — оказавшись единственным выжившим свидетелем возвращения Сами-знаете-кого он обрёк себя на ещё большее внимание как сокурсников, так и надоедливой прессы. Кроме того, изнутри его выворачивало наизнанку от одной лишь мысли о том, что именно из-за него погиб Седрик Диггори. Из-за него страдают люди, как близкие, так и почти незнакомые — какой бы легендой он не был, сам он искренне считал себя источником всех проблем. Однажды они встретились с Катрин возле гремучей ивы — он сбежал, когда его терпение окончательно перестало справляться с нападками «неверующих», во главе — знаете с кем? Правильно. Драко Малфоем. Будучи взвинченным до предела, Поттер даже не задался вопросом, почему девушка находится так далеко от замка, его словно прорвало — он начал рассказывать ей подробности финального этапа турнира, но их разговор зашёл намного дальше, и в Хогвартс они вернулись почти за полночь, получив, естественно, выговор от Минервы Макгонагалл и «минус пятнадцать баллов Гриффиндору!». После этого разговора Катрин ещё долго раскладывала по полочкам в своей голове новую информацию — Гарри рассказал ей все, что знал о своих родителях, упомянул о Сириусе Блэке, о семье своей тётушки Петунии, у которой ему приходилось жить; он говорил много, сумбурно, про свои умения говорить на парселтанге, про профессора Квиррелла, про Люпина и патронус и ещё про многое другое. В ответ на это так и не избавившаяся от клички «новенькая» Веланесс поведала ему о спорах между родителями, о том, каково это — учиться магии дома, и насколько отличается менталитет у французов. Она не сказала ни слова о своём дедушке, полностью выкинув эту часть своей жизни из повествования и видоизменив свою биографию, сделав её более «обычной». Обычной она всё же не была, быстро догнав Гермиону по оценкам и знаниям, она блестяще справлялась со всем, что ей говорили делать на том или ином занятии, будь то полёт на мётлах, трансфигурация, зельеварение, или древние руны скандинавского региона. Единственное, что её отличало от подруги — Катрин ничего не учила специально, поэтому стать новой «зубрилой» у неё не вышло. Хагрид поражался тому, как она ладит с магическими существами, Макгонагалл хвалила за умение превращать вещи во что-то иное, а Снейп пренебрежительно хмыкал, принимая у неё очередное получившееся зелье. Экзамены, которых так боялся Рональд, прошли «на ура» для всех четверых волшебников, которые теперь официально могли зваться пятикурсниками. До конца учебного года оставались считанные дни, и внутри Веланесс нарастало волнение — она понимала, что всё лето она проведёт в замке, но как это рассказать друзьям и что именно она будет здесь делать — девушка не знала. Дамблдор несколько раз вызывал её к себе, но их разговоры были сугубо об учёбе и отношении Катрин к происходящим в замке событиям. Юная чародейка никак не могла отделаться от стойкого ощущения, что, всматриваясь в её глаза, директор школы видит вовсе не её. А однажды она столкнулась с незнакомым доселе магом прямо на пороге кабинета Альбуса — мужчина отпрянул от неё, отгородившись рукой, сжимавшей изысканную чёрную трость с драгоценным набалдашником, его платиновые волосы были ниже плеч, а острые черты лица кого-то сильно напоминали. Веланесс кивнула незнакомцу и направилась в свою комнату, вздрогнув и споткнувшись на лестнице, когда до её слуха долетело: «Меня почтил своим визитом сам Люциус Малфой…». Стоит отметить, что это была единственная стычка с представителями чистокровного семейства — перепалки Драко и Гарри касались только их двоих, саму волшебницу слизеринский принц предпочитал игнорировать. Новостью о своих планах на лето девушка поделилась с друзьями накануне их отъезда домой — Хогвартс Экспресс отправлялся рано утром, ещё до рассвета, и полностью собравшиеся друзья проводили свой последний вечер в гостиной родного факультета. — Как это ты остаёшься в Хогвартсе? Но так же нельзя! — вскочивший с дивана Рон чуть было не наступил на хвост Живоглота. — Разве есть такое правило? — Катрин спокойно посмотрела на него, грустно улыбнувшись. — Нет… наверное, нет, — Уизли махнул рукой в сторону Гарри и Гермионы, — Но ведь нам никогда не позволяли остаться! Мы-то возвращаемся домой! — Просто вам есть, куда возвращаться. Эти слова прозвучали тихо, но для Рона, не представлявшего жизни без большой семьи и простенького, но родного дома, они стали этаким громом среди ясного неба. Он вдруг понял, что она права, что ей действительно некуда пойти. — А как же твоя крёстная? — Грейнджер отошла от книжной полки, на которой раскладывала ненужные больше учебники за четвёртый курс. — Я не хочу утомлять её, — выдержав небольшую паузу, ответила Веланесс, — Она же крёстная, даже не родственница, она не обязана… Да и во Францию не ходит Хогвартс Экспресс, мне будет проблематично переезжать из страны в страну. — И что, ты даже ни с кем не обсуждала, чем ты будешь заниматься здесь всё лето? — Уизли облокотился о спинку кресла, на которое секунду назад села Гермиона, и та смерила его недовольным взглядом. — Никто не говорит ничего конкретного, — пожимает плечами Веланесс, — Если повезёт, буду помогать Хагриду ухаживать за магическими существами. — А если не повезёт? — иногда у Уизли включался режим «1000 и 1 вопроса». — Станет ассистенткой Снейпа, — усмехнулся Поттер, который все это время сражался со своим чемоданом. Он проверил замок на клетке Букли и подошёл к остальным, сев на диван рядом с Катрин. — С чего бы это? — сине-карие глаза воззрились на волшебника с недоумением. — Ну, вдруг он захочет себе в помощники отличившуюся на его занятиях ученицу? — ярко-голубые глаза Гарри смеялись, а в стёклах очков отражалось пламя камина. — Если бы ему нужен был бы ассистент, им бы давно уже стал Малфой, — заметила Грейнджер и зевнула вслед за своим котом, сидящим у неё на коленях. — Малфой ни за что не останется здесь на лето, — Рон хотел было погладить Живоглота, но тот громко зашипел, изогнувшись дугой, и руку пришлось судорожно отдёрнуть, — Хотя, наверное, он живёт в таком особняке, что Хогвартс ему кажется древней развалиной. — И особняк этот весь в черно-зелёных тонах, — хмыкнула Катрин, не сдержав зевок, — Нужно идти спать, а то вы будете совсем разбитые утром. Да и мне сон не помешает, я собиралась вас проводить. — Не надо, лучше поспи за нас всех, — засмеялся Поттер, — Правда, не стоит, будет и так очень много народу на платформе. — Как скажете, — Веланесс поднялась с дивана, — Я обязательно вас встречу в сентябре, обещаю! Друзья обнялись, попрощавшись и пожелав друг другу хороших каникул. Поднявшись в женское крыло, Катрин ещё около часу прощалась с остальными соседками по комнате, выслушивала их удивления по поводу её планов на лето, а также отвечала на очередную тысячу вопросов от Уизли-младшей. Когда она уснула, едва упав на кровать и даже не переодевшись, до отправления Хогвартс-Экспресса оставалось всего несколько часов.

***

— Мисс Веланесс! Мисс Веланесс, вы даже не удосужились снять с себя мантию, когда ложились в постель? — как всегда деловитый голос Минервы Макгонагалл заставил девушку подскочить на кровати. — П-профессор, — Катрин судорожно пыталась расправить помятую мантию, на которую вдобавок ко всему ещё и наступила, пока поднималась на ноги, — Извините, я… — Не извиняйтесь, — суровые интонации декана факультета все же смягчились, — У вас все-таки летние каникулы, вы не обязаны вставать ни свет ни заря. — Чем я буду заниматься всё лето? — полностью отошедшая ото сна ученица вопросительно посмотрела на волшебницу. Макгонагалл не может или не хочет долго смотреть мне в глаза, в который раз уже это замечаю. Интересно, почему? — Думаю, в скором времени директор ответит на ваш вопрос, а пока, — взгляд зелёных глаз скользнул по студентке, — А пока вы приведёте себя в порядок и отправитесь к нашему лесничему. Он просил передать, что будет ждать вас в полдень, — Минерва едва заметно ухмыльнулась, — У вас на всё ровно час. — Я могу ходить без мантии? — Полагаю, в этом действительно нет необходимости. Всего доброго, мисс Веланесс. — Всего доброго, профессор. Как только Макгонагалл покинула женскую спальню Гриффиндора, Катрин скинула с себя мантию и бегом направилась в душ. Вернувшись и наспех высушив волосы полотенцем, девушка переоделась в черные джинсы и серую свободную футболку с сюрреалистичным изображением то ли волка, то ли медведя. Сменив школьные туфли на поношенные кеды, Веланесс выскочила из комнаты, перескакивая через несколько ступенек и то и дело спотыкаясь, тщетно стараясь не опоздать — обычно она была крайне пунктуальной, но незапланированно затянувшийся сон пустил все её планы коту под хвост. Подбегая к хижине Хагрида, она заметила полувеликана, стоящего возле сирени в своём саду и явно поджидавшего её — он начал махать рукой, как только завидел со всех ног мчащийся к нему силуэт. Когда Катрин остановилась возле профессора по уходу с за магическими существами, она ещё с минуту не могла говорить: — Тише-тише, — мужчина положил свою огромную ладонь на спину девушки, которая, наклонившись, пыталась восстановить дыхание, — Зачем же было так нестись, Кэтти. Интересно, для англичан моё имя действительно звучит настолько непривычно? Или им доставляет удовольствие придумывать различные вариации? — Макгонагалл… — она сипло захрипела, втягивая носом тёплый летний воздух, — Сказала… В полдень… — Это ведь не означает, что если ты опоздаешь хотя бы на одну минуту, произойдёт какая-то вселенская катастрофа, — раскатистый смех. — Мало ли, — улыбнувшись, девушка выпрямилась и смахнула с лица ещё влажные волосы, — Так зачем ты меня звал? — Хочу тебя кое с кем познакомить, — Хагрид заговорщически подмигнул полюбившейся ему студентке, — Меня без предупреждения навестил мой старый приятель, а раз уж у тебя так ладно выходит находить общий язык с различными существами — вы друг другу понравитесь. Катрин вскинула брови, но ничего не сказала, кивнув и последовав за хозяином одинокой хижины куда-то за дом. На грубо сколоченной деревянной скамье сидел волшебник в летах, его лица не было видно — наклонившись, он умиротворённо чесал за ухом разомлевшего от ласк Клыка. Когда он все-таки заметил приближающихся к нему людей, Веланесс внезапно осенило. Вьющиеся некогда медные волосы были почти полностью седыми, за исключением нескольких поблёкших прядок. Вытянутое лицо, покрытое россыпью веснушек и тонкими, едва заметными линиями морщин, покрыто легким загаром. Необычная форма губ, как будто нижняя всегда немного закушена. И глаза, которым время было нипочём — внимательные, светло-карие с зеленоватыми отблесками они смотрели на неё, но не выражали ничего, кроме спокойствия и добродушия своего обладателя. — Вы… — Катрин почтительно кивнула, спохватившись, — Вы — Ньют Саламандер. — Неужто я настолько известен? — волшебник как будто бы ужаснулся, тихо засмеявшись, — Ты посмотри, Рубеус, годы идут, а меня всё ещё узнают, а? Куда это годится? — Если бы ты не влез в великие войны волшебников, то так бы и остался зоологом, которого отчислили из Хогвартса, — усевшийся рядом с Саламандером лесничий несильно толкнул приятеля в плечо. — Это верно… Волшебник задумался, а мысли Катрин судорожно метались. Хагриду ничего не известно о моём предке? Дамблдор что, ничего ему не сказал? Но ведь другие преподаватели точно знают, чья кровь во мне течёт, взгляд Макгонагалл это подтверждает, но почему тогда…? И догадается ли Саламандер? А если да, то… — Катрин, верно? — Да, профессор, — подавив в себе волнение, Веланесс следила за своими интонациями, внешне всё ещё оставаясь невозмутимо-спокойной. — Да какой я профессор, — волшебник махнул рукой, — Говорят, ты хорошо ладишь с магическими существами? — Мне нравится с ними возиться, — искренняя детская улыбка тронула её губы, — Наверное, они это чувствуют. Саламандер закивал головой и тяжело поднялся, жестом приказав остальным следовать за ним. На лице Хагрида играла таинственная улыбка, выдававшая то, что он уже знал, что сейчас произойдёт. Любовь к собакам взяла своё, и к мужчинам Веланесс присоединилась, после того как мимолётно потрепала дремлющего возле скамейки Клыка. Трое волшебников зашли в Запретный Лес и, проигнорировав основную и единственно-безопасную тропинку, сразу же направились в сторону тенистой чащи. Остановившись между двумя раскидистыми дубами, Саламандер обернулся, достав из кармана деревянный свисток явно ручной работы. — Ты, главное, не бойся, — «успокоил» девушку полувеликан. — Хагрид ведёт себя так, как будто это сугубо моя затея, — от улыбки лицо Ньюта ещё сильнее испещрялось морщинами, — А ведь я привёз подарок ему. — У меня уже есть друг, — мужчина показал на пса, бродившего неподалёку и что-то усердно вынюхивавшего. Катрин молчала, понимая, что ни на один вопрос ей сейчас не ответят. Её успокоило отсутствие у Саламандера каких-либо вопросов насчёт её глаз и происхождения, и она ощущала себя маленьким ребёнком, перед которым вот-вот откроют подарок-сюрприз. Поймав её нетерпеливый взгляд, старые приятели разразились синхронным смехом. Смахнув с глаз выступившие слёзы, Ньют поднёс к губам изящный свисток. Но никакого звука не последовало. Снова выдох, поток воздуха из лёгких стремительно направляется в замысловатое устройство, и снова ничего не происходит. Или мне так только кажется? Спустя несколько секунд послышалось взволнованное чириканье вспугнутых птиц, затем — снова тишина. Наконец, до слуха Веланесс долетел едва различимый звук — не топот даже, скорее, как будто кто-то мягко ступает по влажной от недавно прошедших дождей траве. — Закрой глаза, Кэтти, — мягко просит Хагрид. — Л-ладно, — настороженно. Она послушно смыкает веки и чуть выставляет вперёд руку. Секунды кажутся вечностью и, полностью сосредоточившись на тишине вокруг, волшебница не сдерживает вскрика, когда её пальцев касается что-то мохнатое. Распахнутые глаза с радужкой разного цвета ещё некоторое время не верили в то, что увидели — рядом с Саламандером стоял чёрного цвета волчонок. И все бы ничего, если бы его холка не была на уровне плеч известного магозоолога. — Это… Это… — Это Фенрир, я нашёл его в Норвегии несколько недель назад. Его стаю убили поднявшиеся в горы великаны. В тех местах они действительно ведут себя как варвары. — Кто он? — Варг, — Саламандер погладил зверя по мощной лапе, — И твой новый друг.

***

Знакомство со знаменитым любителем магических существ оставило не только неизгладимое впечатление, но и материальное напоминание в виде малыша-варга, который с каждым днем всё больше напоминал взрослого статного волка и всё больше привязывался к своим новым хозяевам в лице Катрин и Хагрида. Время летело незаметно, и каждую свободную минуту, если в Хогвартсе для неё не было никаких дел, Веланесс мчалась на окраину Запретного Леса, где играла и тренировала Фенрира. Иногда у неё едва ли хватало на это времени — в оставшейся в стенах школы ученице обитатели замка с периодичностью видели своего помощника, поэтому за первый месяц каникул девушка подробно изучила все стеллажи библиотеки, запомнила расположение всех личных кабинетов преподавателей, и даже успела повздорить с призрачными жителями картин. Первого июля погода все же стала истинно-английской: начались непрекращающиеся дожди, пасмурные промозглые дни с туманом, не позволявшим разглядеть в окно соседнюю башню, порывы холодного ветра и даже ночные заморозки — всё это сильно, но не критично омрачило пребывание Веланесс в Хогвартсе. Несколько раз её вызывал к себе директор — наконец-то их разговоры стали касаться не учёбы, а предшествующей Хогвартсу жизни юной волшебницы. Как оказалось, о многом Дамблдор знал и так, однако с удовольствием, и, как ей казалось, с некой ностальгической грустью он слушал рассказы Катрин о её детстве и о родителях, о том, как Мелани с помощью телепатии показала ей дедушку, у которого были точно такие же глаза. На ответные вопросы о взаимоотношениях её предка и Альбуса она не получала вразумительных ответов — бывшие друзья, соратники по цеху, и просто родные друг другу люди. Не верю. Когда началась вторая половина летних каникул, солнце сжалилось над волшебниками и почти на две недели вернулось. Очередное утро в спальне, теперь единолично принадлежавшей французской чародейке, началось с залетевшей в окно совы — письма у птицы не было, зато на лапке была повязана зелёная лента — условный сигнал лесничего, который означал, что сегодня их ожидает нечто большее, чем просто стандартная тренировка с варгом. Мигом собравшись и на ходу убирая волосы в высокий пучок, девушка привычным маршрутом направилась к изолированной от замка избушке. Она поднималась на небольшой холм, доедая кусок пирога, который ей вручила встретившаяся на выходе из замка мадам Помфри, когда тишину разрезал истошный орлиный крик: — Хагрид! — Катрин нашла его по звукам и замерла на месте, наблюдая, как тот, сидя на коленях, бинтует голенище Клювокрыла. — Видишь, Клюв, ты ещё и Кэтти напугал, — отстранившись от зверя, мужчина укоризненно на него посмотрел, — Ну вот и стоило кричать-то? — Что с ним случилось? — она медленно подошла, дождавшись, когда гиппогриф принюхается и кивнёт в знак приветствия. — Хотел бы я знать, — полувеликан развёл руками, — Летает черт знает где, вот и наткнулся, наверное, на кого-то с очень острыми зубами. Благо, что ничего серьёзного. — Бедняга, — Веланесс аккуратно погладила животное по перьям на спине, — А зачем ты посылал сову? — Чтобы заинтриговать, — ухмылка и громкий смех, от которого Клювокрыл недовольно заурчал. Хагрид посмотрел на освещённый солнцем лес и почесал вечно взлохмаченные космы волос, — Хочу тебя попросить собрать мне кое-каких трав в лесу. — Конечно, — Катрин проверила карманы на наличие подаренного свистка, — Я все соберу, оставайся с Клювиком. — Да я не особо ему теперь нужен, — жестом Хагрид показал на задремавшее под раскидистым кустом существо, — Мне нужно в Хогсмид, встретиться с торговцем. — Я там ещё ни разу не была, — вспомнив о существовании города магов, задумчиво протянула Веланесс, — Как думаешь, меня отпустят туда с тобой? — Это вряд ли, — он покачал головой, — Минерва никогда не нарушает своих правил, сходишь туда осенью, вместе с ребятами. — Хорошо, — девушка не особо расстроилась, предвкушая поход в лес, — Говори, какие травы нужны. Потратив больше получаса на лекцию о том, какие травы как собирать, от чего их стоит отличать, и вообще — чего опасаться в лесу, волшебница, вооружившись плетёной корзинкой, отправилась в сторону пещер кентавров. С ними она уже была знакома — доблестный лесничий Хогвартса позаботился о том, чтобы о существовании и возможном присутствии его ученицы знало большинство мирных обитателей Запретного Леса. Тихо напевая под нос внезапно вспомнившийся мотив, Катрин не спеша продвигалась в бессолнечную чащу, и спустя какое-то время вышла к небольшому кристально-чистому озеру. В памяти всплыли рассказы Гарри об истории Римуса Люпина и вызванном патронусе в виде оленя, спасшем мальчика от налетевших дементоров. Удивительное заклинание, этот патронус. У самой Веланесс он приобретал облик белоснежного песца — юркого, хитрого, но бесстрашного и опасного. Заметив у воды ростки нужного ей цвета, девушка аккуратно их сорвала, почувствовав за спиной какое-то движение. Резко обернувшись, она увидела стоящего у ствола наполовину высохшего клёна Северуса Снейпа — он однозначно заметил её и теперь сверлил вопросительным взглядом черных глаз: — Позвольте поинтересоваться, — он чеканил слова, и его всегда тихий хрипловатый голос приобрёл стальные нотки, — Что вы делаете в Запретном Лесу без сопровождения, мисс Веланесс? — Я здесь по поручению Хагрида, — выпрямившись, она сделала несколько шагов навстречу мужчине, присматриваясь к преподавателю, — У меня есть сопровождение, и я подробно изучила этот лес. — С каких это пор лесничие могут посылать учеников на запретные территории, тем самым нарушая правила, — его интонации звучали по нарастающей, а тело было неестественно напряжено. — Рубеус Хагрид — такой же профессор, как и вы, — девушка с вызовом посмотрела на Снейпа, про себя ухмыльнувшись, когда в его злых глазах вспыхнул огонёк ярости. Повисло молчание. Все те же неаккуратно уложенные пряди цвета беззвёздной ночи, ястребиные глаза, тонкие губы и залёгшая меж хмурых бровей морщинка. Говорят, ему чуть больше тридцати, но извечный надменный и обозлившийся на весь мир вид взгляд накидывал ему ещё несколько годков сверху. Постойте-ка. Да он сменил наряд! Событие достойное Ежедневного Пророка! Изящный фрак с мантией, делавшей его похожим на огромную летучую мышь, сейчас был заменён на чёрные брюки и чёрную рубашку со стоячим воротничком. Интересно, зачем он здесь? И ведь таких как он даже эмпатия не берет. — И что же вам поручили? — он медленно подошёл к ней, сощурившись. — Собрать травы, — Веланесс кивком головы указывает на корзинку, которую держала на сгибе локтя. — И где же ваше сопровождение? — Северус наигранно огляделся, делая вид, что ищет кого-то ещё. — Это допрос? — в каре-голубых глазах вспыхнуло раздражение. Преподаватель зельеварения сдержал усмешку — вспыльчивая, бесстрашная, точная копия своей матери и деда. — В чем же ты провинилась, что распределяющая шляпа отправила тебя на Гриффиндор? — мысли вслух. — А в чем провинились вы, что вам все никак не доверят вести занятия по защите от темных искусств? Катрин замолчала, и её глаза испуганно расширились. Перебор. Перебор!.. Или нет? — Удачи в выполнении поручения, мисс Веланесс. Черные как смоль глаза светились интересом — так посмотрела бы кошка на мышь, если бы та вдруг стала оказывать ей сопротивление. Мне однозначно не везёт в общении со Слизерином. — Что же вы стоите? — бархатистый голос и тень ухмылки, скользнувшая по бледному лицу декана. — Простите? — окончательно сбитая с толку волшебница стояла словно под гипнозом, снизу вверх смотря на своего преподавателя. — Идите же, что вы встали столбом, — к Северусу вернулось самообладание вкупе с надменной интонацией, которую его студенты спустя несколько занятий начинали воспринимать как должное. Девушка вздрогнула, кивнув и быстро развернувшись, и направилась вглубь леса, ещё некоторое время чувствуя на себе тяжёлый взгляд профессора. Стоило ей отойти от озера на достаточное расстояние, как появился Фенрир, осторожно ступавший по влажной траве и недоверчиво принюхивающийся. Собаки не любят змей, да? Впрочем, не считая недоразумения в виде внезапно появившегося Снейпа, вылазка в лес оказалась более чем удачной — все травы удалось собрать ещё до захода солнца, точнее, до того момента, когда оно окончательно покинуло тёмный не любящий гостей Лес. Потренировавшись с варгом, вымахавшим в холке чуть ли не в два раза, утомившаяся волшебница вернулась в избушку лесничего верхом на своём пушистом друге. Увидев эту картину, Хагрид не удержался от комментария: — Да у нас в Хогвартсе своя кавалерия есть! Поужинав и обменявшись новостями, Катрин направилась обратно в замок, и только на подходе к главному крыльцу вспомнила, что ни словом не обмолвилась о встрече с профессором Снейпом — непонятно о чём думающий маг остался в воспоминаниях девушки каким-то наваждением, и, уплетая свежую выпечку и рассказывая о Фенрире, она совсем забыла рассказать о нем Хагриду. Погрузившись в собственные мысли, Веланесс привычно поднялась в свою спальню, провалившись в сон, как только её голова коснулась ткани подушки. Наверное, так было нужно…

***

Август был тёплым, хоть и не особенно солнечным. Рутина Катрин нисколько её не утомляла, и девушка продолжала энергично помогать мадам Помфри с оборудованием дополнительной комнаты с койками для больных, раскладывать книги и учебники в библиотеке по поручению Макгонагалл, беседовать с Дамблдором о своей семье и проводить время с Хагридом и существами магического мира. Однажды к ним наведалась Порпентина Саламандер — жена зоолога, которую Веланесс застала прощающейся с лесничим. Женщина поинтересовалась состоянием спасённого варга и, услышав об успехах Катрин в роли дрессировщицы, широко улыбнулась: — Он чувствует в тебе внутреннюю силу, — её темно-карие глаза скользнули по лицу студентки и на секунду сузились, — Он никогда не станет помогать тому, в ком чувствует зло. Последняя неделя августа «дышала» осенним воздухом. Деревья начинали желтеть, тропинки в Запретном Лесу замело первыми опавшими листьями, а луга вокруг замка покрылись иссохшей травой. В тот день Катрин освободилась только к вечеру — впервые за всё лето она понадобилась профессору Трелони, которая поручила девушке подготавливать кабинет к первому занятию и протирать магические шары. Справившись с этим и вдоволь наслушавшись полубезумных мыслей вслух от преподавателя по прорицанию, девушка была поймана мадам Трюк — ей требовалась помощь в приведении мётел в порядок, а также проверке шаров для квиддича, пока сама профессор будет инспектировать трибуны на поле. Что ж, сказано — сделано. — И откуда ты такая талантливая взялась, — с хитрой улыбкой задала волшебница риторический вопрос, когда Катрин приземлилась около неё, спрыгнув на землю, — Из тебя бы вышел отличный игрок в квиддич. — Возможно, — девушка пожала плечами, — Я могу идти? Профессор утвердительно кивнула и понесла её метлу к остальным, а сама Катрин со всех ног ринулась к Хагриду — она не видела Фенрира уже два дня, так как вчера она вместе с Дамблдором трансгрессировала к себе на родину, чтобы забрать из заброшенного дома адресованные директору письма. Как выяснилось в ходе их очередного разговора, отец Катрин перехватывал письма из Нурменгарда на протяжении долгих лет; по возвращении в Хогвартс, Альбус с влажными глазами велел ей не приходить, пока он сам её не вызовет. В этом замке, что не человек — то сплошная загадка. Когда волшебница добралась до избушки Хагрида, лучи заходящего солнца едва заметно окрасили небо в багряный цвет, а переливчатая песнь птиц постепенно сменилась стрекотанием сверчков. Открыв дверь в немного покосившуюся хижину, Веланесс была удивлена тем, что не обнаружила полувеликана у плиты. За домом его также не было. Оглядевшись в сгущающихся сумерках, юная чародейка вздрогнула, услышав откуда-то сбоку громкое фырканье: — Фенрир, — она позвала, и из тени деревьев вышел её «маленький» волчонок. Она и не заметила, как он вырос, хотя телосложение всё ещё было не до конца окрепшее и мышечный каркас развит не как у взрослой особи. Варг подошёл, склонив голову и потеревшись влажным носом о ладонь той, кого считал хозяйкой. Зверь снова фыркнул, переминаясь с лапы на лапу, и оглянулся в сторону чащи. — Что случилось? Хагрид ушёл в Лес? Отрицательно мотает огромной головой. Нервно дёргает хвостом, сшибая несколько вёдер с собранными яблоками. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — девушка недоверчиво посмотрела на лесной массив, погрузившийся в беспросветную тьму. Фенрир коротко тявкнул, — Но зачем? Уже ночь, потренируемся завтра. Ярко-жёлтые глаза волка явно выражали недовольство. Он заворчал и боднул волшебницу головой в плечо. — Да что с тобой? У меня даже палочки с собой нет! — изрядно взволнованная поведением питомца Веланесс жестикулировала, словно это должно было помочь им лучше понять друг друга. Слова об отсутствии у хозяйки волшебной палочки вызвали очередной презрительный фырк у варга. Он ощерился, и в темноте блеснули его белоснежные, еще не успевшие затупиться клыки. Карканье ворон, донёсшееся из глубины Запретного Леса, заставило зверя дёрнуть ушами. Прислушавшись к чему-то, он утробно зарычал, припав к земле и уставившись на Катрин не моргающим взглядом: — Да будь что будет, — она ворчит себе под нос и слышит одобрительный лай. Привычным движением Веланесс оказывается на спине варга, и тот срывается с места, чуть было не уронив тем самым вскрикнувшую от неожиданности магичку. Всматриваясь в мелькающий перед ней лес, она тщетно пыталась сориентироваться, но в практически абсолютной темноте сделать это было крайне сложно. Фенрир замедлился, но кроме одинаковых стволов деревьев и редких проблесков света в их кронах глаза волшебницы ничего больше разглядеть не были способны. Зверь двигался осторожно, умудряясь ставить лапы так, что ни один сухой листик под ним не хрустел. Он даже дышал беззвучно, Веланесс только чувствовала, как его тело движется, а бока чуть увеличиваются на вдохе. — Мы не станем тебе помогать! — тишину разрезал срывающийся мужской голос, и уши волка зашевелились, улавливая малейшие звуки. Всматриваясь в темноту перед собой, девушка услышала едва различимые голоса — сути разобрать было невозможно, но людей было точно несколько, больше двух. Фенрир куда-то свернул, и внезапный лунный свет заставил волшебницу поморщиться — они вышли на край поляны, с середины которой начиналось каменистое возвышение. Мелькнувшая из-за облаков луна снова скрылась, но на таком расстоянии можно было хоть что-то разглядеть — на камнях стояло несколько людей. На лошадях? — Ты должен уйти, — донёсся мужской голос, неестественно низкий и с непонятным акцентом, — Если не уйдёшь сам, нам придётся… — Ты слишком мягкотелый, Флоренц, — а это был тот, чей крик они и услышали, — Его следует убить, ты же сам видел… — Мы никого не убьём без веской причины, Бэйн. Это… Это кентавры! — Я уйду, — только сейчас Катрин заметила стоящий на земле силуэт. Она мотнула головой. Показалось? — Но вы об этом ещё пожалеете. Нет, не показалось. — Ты смеешь нам угрожать? Ты, предатель?! — названный Бэйном темноволосый кентавр мгновенно схватился за лук. Луна снова осветила поляну именно в тот миг, когда Фенрир, рыча и оскалившись, сделал шаг вперёд, покидая своё укрытие. — Ты пришёл не один… — с сожалением покачал головой тот, что был более мирно настроен. — Оставьте его, — дрожащий голос девушки звучал неубедительно, и стадо вскинуло головы, недовольно зацокав, — Вам ведь не нужен конфликт, Флоренц. — Веланесс?! — Снейп шипит, пятясь от подошедшего к нему варга. Волшебница, дрожащими руками вцепившаяся в шкуру питомца, смотрит только на говоривших с профессором кентавров — Бэйн грязно выругался и отошёл назад, сливаясь с остальными, Флоренц же долгим взглядом раскосых глаз смотрел на юную хозяйку щерившегося хищника. — Ты делаешь неверный выбор, девочка, — его надломленный голос звучал грустно, — Этот человек носит на себе печать самого тёмного зла. Она молчала. «Он никогда не станет помогать тому, в ком чувствует зло». Кентавр поднял руку, взмахнув ею в воздухе, и стадо развернулось, исчезая в глубине леса. Когда цокот их копыт окончательно стих, Катрин спрыгнула со спины успокоившегося волка: — Я не буду спрашивать, что вы делаете здесь в такое время, — процедил сквозь зубы профессор. За внешним спокойствием, на его счастье, было не видно тот неконтролируемый ураган, который разбушевался внутри. — Я не буду спрашивать, что означали слова кентавров о вас, — ухмылка в ответ. Её трясло от пережитого напряжения, но она говорила медленно и уверенно, надеясь, что этого не будет заметно. — Вернёмся в замок, — она краем глаза заметила, как Снейп убрал волшебную палочку. Собирался сражаться со стадом кентавров? — Желаете верхом? — нервный смех. Мужчина не ответил, развернувшись на каблуках и быстрым шагом направившись в глубину леса. Полы его мантии развевались позади него. «Этот человек носит на себе печать самого тёмного зла». Катрин молча шла за ним. Она думала, стараясь упорядочить хоть что-то в своей голове, но мысли расползались подобно разворошённым в гнезде змеям. Её начало клонить в сон, они шли уже долго, а ландшафт вокруг оставался неизменным, как и громкое дыхание сопровождавшего их варга. Цвет шкуры волка делал его невидимым в ночном лесу, и, отвлёкшись на собственного питомца, девушка не заметила, как подошла к краю отнюдь не полого склона. Короткий вскрик и метнувшаяся к ней тень. — Забраться в глубь Запретного Леса у вас ума хватило, а смотреть под ноги вы так и не научились? — поставив пойманную ученицу на ноги, ехидно поинтересовался Снейп. — Я вас спасла, — она снизу вверх посмотрела на него недовольным взглядом. — Я вас не просил, — декан Слизерина окинул подопечную беглым взглядом и насмешливо выгнул бровь, — Садитесь на своего варга, иначе вы уснёте прямо на ходу. — Вы даже не спросите, откуда он взялся? — Считайте это моей похвалой за ваше геройство… и непревзойдённую дерзость. Губы Катрин тронула улыбка и ей показалось (или нет?), что Северус ответил ей тем же. Она подозвала Фенрира и, несколько минут продержавшись и гордо восседая на спине питомца, волшебница все-таки проиграла схватку с одолевавшим её сном. Волк ткнулся носом в спину профессора, жалуясь на заснувшую хозяйку: — Что за поток нам достался, — мужчина аккуратно почесал зверя за ухом, — Мальчик, который выжил, юный потомственный пожиратель, а теперь ещё и внучка Грин-де-Вальда. Учебный год один интереснее другого.

***

Я что, все-таки уснула? А как я оказалась в своей спальне?