Запятнанная

Хогвартс-Экспресс прибывал по расписанию — на часах было ровно 17:55, и поезд, как по команде, появился в поле зрения всех ожидавших на платформе. Катрин стояла возле Хагрида, который пришёл встречать первокурсников, и готовилась высматривать либо вьющуюся копну волос Гермионы, либо рыжеволосого Уизли; Поттера издалека можно было узнать только по очкам. Часы показали 18:00, и одновременно с этим из остановившегося Экспресса высыпало огромное количество разновозрастных студентов. Лесничий ушёл собирать самых юных обитателей замка, а волшебница начала пробираться к купе, которые должны были быть заняты более старшими курсами. Пятым, в том числе. — …для тебя уже готовят одиночную камеру в Азкабане! — донёсся до неё знакомый голос, и в ту же секунду она увидела мелькнувшую впереди блондинистую голову. А я про него и забыла. — Не подходи ко мне! — а вот и её друзья. Веланесс посторонилась, дабы пропустить девушек с огромными чемоданами, и, ринувшись в сторону знакомых голосов, налетела на звезду змеиного факультета. Ну а на кого ж ещё. Уже даже не удивительно. — О, а вот и разноглазая, — вытянувшийся за лето Малфой выглядел ещё более похожим на своего отца: чёрный костюм по фигуре, зализанные платиновые волосы, вместо чемоданов и баулов — кожаный кейс. Черты лица заострились, но глаза оставались неизменными — хитрыми, эгоистичными, но с нотками спокойной рассудительности, — А что за лето успела натворить ты? — О чем речь? Что случилось? — Катрин отвела взгляд от серебряных глаз слизеринца и обернулась к друзьям, облепившим тяжело дышавшего Поттера. Заметив отсутствие интереса к собственной персоне, Драко резко развернулся и широкими шагами направился в сторону школы — его извечные подпевалы трусцой побежали за ним. Рон отпустил друга, и тот одёрнул свой свитер: — Тебе ничего не известно? — Гарри недоверчиво на неё посмотрел. — Я вообще не в курсе последних новостей, — качает головой и смотрит на часы, — Скоро ужин, пойдёмте, по дороге всё расскажете. Компания волшебников направилась в сторону замка. Гарри, тщетно пытаясь жестикулировать и не уронить при этом клетку с Буклей, рассказывал о нападении дементоров, использовании магии, исключении из Хогвартса и слушании его дела в Министерстве. Рон и Гермиона, замявшись и переглянувшись, поведали ей об Ордене Феникса и Пожирателях Смерти. Катрин кивала, внимательно слушая и изредка задавая уточняющие вопросы — ребята зря сомневались, стоит ли делиться с ней такой секретной информацией. Дамблдор уже давно ввёл её в курс дела. Такое доверительное отношение со стороны директора школы до сих пор оставалось для неё загадкой — хоть он и был близким другом её деда, но всё же… Это было странно. Но, бесспорно, приятно. Кому не понравится чувствовать себя членом якобы тайного общества? Точно не 15-летнему подростку. Кстати о подростках — Веланесс присматривалась к друзьям, удивляясь, насколько человек может измениться за такой весьма непродолжительный срок как три месяца. Все трое словно бы стали старше — Гермиона подстриглась и теперь аккуратно укладывала свои кудрявые волосы, её фигура стала менее угловатой, движения более плавными и женственными, а речь, которая и так звучала «заумно», сейчас казалась взвешеннее. Рон отрастил чёлку, спадавшую ему на глаза, он был самым высоким из них, но несмотря на его любовь к еде под тонкой тканью джемпера заметно выступали округлые мускулы. Он меньше шутил, его язвительные комментарии стали продуманнее и остроумнее, и, да, он по-прежнему искоса поглядывал на «незамечающую» его Грейнджер. Поттер выглядел усталым — короткая стрижка позволяла лучше разглядеть его лицо, но на руку это ему не играло, учитывая залёгшие под глазами тёмные круги, бесцветные потрескавшиеся губы и впалые щёки. — Ты изменилась в лучшую сторону, Кэт, — словно прочитав её мысли, Гарри вымученно улыбнулся, — Каникулы в Хогвартсе прошли без дементоров, а? — сухая усмешка. — Без, — «Зато с варгом и обозлившимися на Снейпа кентаврами». — Чем занималась-то хоть, а то всё мы рассказываем? — Уизли отмахнулся от пробежавших мимо братьев-близнецов, взъерошивших его шевелюру. — По большей части — помогала Хагриду, — Катрин не вдавалась в подробности, — Последние недели помогала подготавливать аудитории и разный магический реквизит для занятий. — Скука смертная. — Да тебе всё «скука», Рональд Уизли, — насмешливо заметила Гермиона. Парень поморщился и подумал, что подобное обращение ассоциируется у него только с Макгонагалл. За разговорами и обменом новостями, перешедшие на пятый курс волшебники дошли до гостиной своего факультета и разбрелись по спальням, договорившись встретиться у камина через двадцать минут. Веланесс зашла в женскую спальню вслед за подругой и искренне поразилась тому, как изменилась комната, когда в неё вернулись все девушки. Казалось, даже пространства здесь стало как будто бы больше. — Катрин, а ты летом тоже в форме постоянно ходила? — на веснушчатом лице Джинни отразился ужас, который способны понять только девушки. — Нет, конечно, — смеясь и переодеваясь, ответила француженка — она даже не сразу вспомнила, где её мантия, — Это был бы настоящий ад. — А предположение Гарри-то сбылось? — женский тонкий голос из-за горы вещей. — Какое? — каре-голубые глаза, полные недоумения, встретились с такими же непонимающими глазами Грейнджер. — Снейп взял тебя в ассистенты? Последовавший за вопросом дружный хохот «тонко» намекал на то, что положительного ответа никто и не ждал. — Я его вообще всего несколько раз за лето видела, — немного подумав, Катрин сама удивилась тому, что произнесла вслух. А ведь действительно. В отличие от Макгонагалл, Трелони, Филча и других, о Снейпе вообще не было слышно всё лето. Выслушав ещё несколько шуток и поучаствовав в выборе нарядов практически всех жительниц комнаты, Веланесс и Грейнджер все-таки спустились в гостиную, где их уже ждали облачённые в мантии друзья. Гарри, явно прикрывающийся маской спокойствия и уравновешенности, дружелюбно улыбнулся, в то время как Рон открыл было рот чтобы сказать что-то ехидное: — Ничего. Не. Говори, — по слогам отчеканила Гермиона, осознавая, что они опоздали, но не желая выслушивать его комментарии на этот счёт. — Вот так всегда, — глядя на русоволосую подругу, пожаловался Уизли, — И ведь надо быть джентльменом и послушаться. Девушки переглянулись и синхронно прыснули. В комнату вошла декан Гриффиндора, быстро построив всех присутствующих и возглавив шествие в столовую. Первый ужин каждого учебного года всегда представлял собой торжественное мероприятие — Дамблдор обязательно должен был поприветствовать новичков и рассказать об изменениях или их отсутствие в расписании и педагогическом составе, студенты должны были рукоплескать, а профессоры — чинно сидеть за своим столом. Банально, скучно, но традиции — это святое. Гриффиндор пришел предпоследним. Как только все сели за отведённые для них столы, в дверях столовой и главного зала по совместительству появилась чёрная фигура главы Слизерина. Под пронзительным взглядом своего декана студенты с зелёными эмблемами на мантиях быстро расселись по своим местам, а сам профессор гордо прошёл на своё место за столом преподавателей. Подувший откуда-то сквозняк растрепал чёрные волосы, но сам Снейп этого, кажется, и вовсе не заметил. — Я вас спасла. — Я вас не просил. Катрин задумчиво смотрела куда-то перед собой, и начавшаяся речь директора школы заставила её встрепенуться. Она поправила мантию и кивнула в знак приветствия пролетевшему мимо Кровавому Барону. Приветствие, обращение к первокурсникам, краткая история Хогвартса… «Скука смертная» — как наверняка думает про себя Рон Уизли. — … В преподавательском составе также произошли некоторые изменения, — взгляды старших курсов обратились в Дамболдору, почуяв хоть что-то интересное, — Защиту от тёмных искусств теперь будет преподавать уважаемая Долорес Амбридж. Директор жестом указал на женщину, безвкусно одетую во всё розовое. — Надеюсь, у вас с госпожой Амбридж… — Простите, что перебиваю, профессор Дамблдор, — пронзительный писк. — Она была на моём слушании в Министерстве, — шепчет Гарри, пока не вызвавшая ни у кого симпатии волшебница вещает всем о том, как она рада здесь оказаться, — Что это все значит? — Это означает, — Гермиона перегнулась через стол, дабы не сильно повышать голос, — Что Министерство вмешивается в дела Хогвартса. Все напряжённо замолкли, и Катрин с нескрываемым отвращением продолжила слушать приторно-сладкую речь Долорес. Эта «госпожа» ассоциировалась у неё с отравленной конфетой — красивая обёртка и несъедобная прогнившая начинка. — Я уверена, мы с вами подружимся, — она наконец-то закончила свою речь, и зал вяло начал аплодировать. — Это вряд ли, — сидящий рядом с Веланесс Джордж Уизли тихо засмеялся, переглянувшись со всеми членами семьи. Катрин тоже не сдержала улыбки — чувство юмора у них явно было наследственным. Дамблдор закончил свою речь и, окинув залу серьёзным взглядом, сел на своё место во главе стола. Взмах бузиновой палочки, и столы мигом заполнились горячей, ароматно пахнущей едой, только что сваренными компотами и наливными фруктами. Ужин длился дольше обычного — все обсуждали «мадам в розовом», строили догадки и предположения относительно первого с ней занятия; не обошлось и без сплетен о Поттере — продолжавшие существовать лагеря «верящих» и «не верящих» беспрестанно грызлись, косились на Гарри и шептались о Сами-Знаете-Ком. Когда студенты вернулись в свои гостиные, было уже около десяти вечера. Не успели ребята разойтись по спальням, как вошла Макгонагалл: — Добрый вечер, Гриффиндор, — она осталась стоять на лестнице, скользя взглядом по студентам. Отыскав того, кого искала, декан едва заметно кивнула, — Я здесь, чтобы сообщить вам об избранных старостах на этот учебный год. Все замерли в ожидании имён. Старосты были в почёте, кроме того — у них был доступ к отдельной ванной комнате! — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер! — выдержав паузу, с лёгкой улыбкой сообщила Минерва, — Мои поздравления. Вам напомнить ваши обязанности? — медленно спустившись, она вручила подопечным значки старост. — Мы всё знаем… — Рон растерянно посмотрел сначала на волшебницу, потом на друзей. — Надеюсь, что это так, — строгий взгляд зелёных глаз, — Вы заступаете на дежурство с завтрашнего дня. Доброй ночи. Макгонагалл почти скрылась за дверью, когда её окликнули: — Профессор! — Что ещё, мистер Уизли? — женщина внимательно посмотрела на новоиспечённого старосту. — Кого избрали на Слизерине? — О… — короткая пауза не говорила ни о чем хорошем, — мисс Паркинсон… и мистера Малфоя. Не дождавшись реакции шокированных учеников, чародейка вышла из гостиной. Спустя несколько секунд после её ухода в главная комната башни Гриффиндора взорвалась громкими возгласами — хвалебными в адрес новых старост и ненавистными в адрес их коллег со Слизерина. Те, кто хотел спать, отбросили эти мысли. Гостиная гудела непрекращающимися обсуждениями, и изрядно вымотанная Веланесс, успевшая отвыкнуть от такого количества людей, тенью скользнула в спальню. Несколько минут она всматривалась в ночной пейзаж за окном, после чего быстро переоделась и легла спать. Жаль только, что с Фенриром не удастся часто видеться. А ведь он посчитал Снейпа хорошим, раз пришёл ему на помощь. Ещё и Драко теперь староста. А эта Долорес Амбридж чего стоит…

***

— В конце этого учебного года вам предстоит сдача экзаменов, более известных как Стандарты Обучения Волшебству, — мел витиеватым почерком вывел на доске аббревиатуру, — Наши с вами занятия дадут вам весь необходимый теоретический материал, и я уверена, вы все получите положительную оценку по такому замечательному предмету как защита от тёмных искусств. — Теоретических? — когтевранка недоумённо посмотрела на преподавателя в костюме цвета фуксии. — Конечно, — она широко улыбается, даже не стараясь, чтобы её «дружелюбие» выглядело натурально, — Министерство магии, представителем которого я являюсь, уверено, что знания теоретических основ будет более чем достаточно для успешной сдачи экзаменов. — Для экзаменов — может быть, — Поттер, выглядящий ещё более уставшим и явно невыспавшимся, с вызовом расправил плечи, — А что насчёт настоящей опасности? Вдруг на нас кто-то нападёт, а мы знаем только теорию? — буквально выплюнул последнее слово. Его счастье, что на этом занятии нет Слизерина. Очередной перепалки было бы не избежать. — Ученик обязан поднимать руку, когда он хочет что-то сказать! — взвизгнула Амбридж, топнув по полу подобно недовольному ребёнку, — Кому, по вашему мнению, мистер Поттер, придёт в голову нападать на детей, коими вы являетесь? — яду в её голосе позавидовал бы даже Снейп. Хотя вспоминая то, как он говорил со мной тогда в лесу, я склонна считать, что это напускное, маска, как и у Малфоя, оказавшегося заложником репутации собственного отца. — Даже и не знаю… — Гарри криво ухмыляется, — Может быть… Лорду Волан-де-Морту?! Он почти перешёл на крик, и от взгляда обернувшейся на него Катрин не ускользнуло то, с какой силой Рон сжал локоть друга. Лицо Долорес исказила гримаса презрения, казалось, ещё чуть-чуть, и она сломает палочку, которую держала в руках. — Дорогуша, Тёмный Лорд мёртв уже не один год, — она со всей силы ударила по парте, рядом с которой стояла, не давая себя перебить, — И уж поверьте мне, если такое невообразимое происшествие, как его возвращение, случилось бы, Министерство было бы первым, кто об этом узнал. — Министерство признаёт за правду только то, что им выгодно признавать за правду, — Веланесс вступилась не столько из желания поддержать друга, сколько из отвращения к даме в розовом. — Простите? — не веря своим ушам, переспросила профессор, мелкими шажками засеменив в сторону студентки. — Неужели вы действительно считаете, что Министерство разгласило бы новость о возвращении Тёмного Лорда, тем самым посеяв панику среди всего магического сообщества и подорвав свой собственный авторитет как защитника? — девушка смотрела на преподавателя с некой жалостью. Под маской спокойствия бушевало ликование, подкреплённое благодарным взглядом Поттера и шокированным — всех остальных. — Да… Да как вы смеете! — сидящие в аудитории поморщились от фальцета женщины, цвет лица которой всё больше напоминал цвет её одеяний, — Министерство ничего не скрывает! Предупреждать граждан об опасности и есть главная цель министра! — Как по-вашему погиб Седрик Диггори? — Гарри уже вовсю забавлялся ситуацией. — Смерть мистера Диггори — это ужасное, просто кошмарное стечение обстоятельств! Это несчастный случай! Никто не знает подробностей и причины смерти! — Амбридж размахивала палочкой и поворачивалась то к улыбающемуся мальчику, который выжил, то к студентке с разного цвета радужкой, которая выглядела так, как будто вообще ничего не происходило. — Даже Министерству ничего не известно? — голубые глаза посмотрели на профессора поверх стёкол круглых очков. — На что вы…? — Никто ничего не знает или Министерство не хочет, чтобы кто-то что-то знал? — перебила Долорес Веланесс, и во взглядах остальных студентов читалось желание встать и начать ей аплодировать. — МОЛЧАТЬ! — поросячий визг. Гарри и Катрин переглянулись, и парень подмигнул. — Поттер и Веланесс! Ко мне в кабинет после занятий! По очереди! Хочешь продолжить разговор тет-а-тет, любительница розового? Как пожелаешь. Оставшаяся часть занятия, как и весь оставшийся день, прошли без каких-либо происшествий. Сумевшая взять себя в руки Долорес Амбридж монотонно пробубнила что-то про систему оценивания СОВ, отпустив студентов на двадцать минут раньше положенного времени, чему все они были несказанно рады. Наступивший после этого обеденный перерыв был посвящён двум «распустившимся дерзким Гриффиндорцам», которых облепили все, кому не лень. Слизерин непонимающе косился на объединившиеся факультеты, но никто из них не переступил свою гордость, дабы поинтересоваться произошедшим. Отобедав и в сотый раз обсудив «какая она противная, а вы такие молодцы» компания друзей направилась на следующий урок — трансфигурацию. Профессор Макгонагалл была ярчайшим примером традиционного академического преподавания и на её занятиях всегда была идеальная дисциплина. Объяснив теорию и выдав студентам реквизит, который они и должны были заколдовать, Минерва обвела взглядом всех присутствующих в кабинете, ненадолго остановившись на великолепной четвёрке, всегда и везде оказывающейся в центре внимания. Как можно было догадаться, Долорес ни с кем не поделилась результатами своего первого урока, но чуткое сердце декана Гриффиндора чувствовало неладное. Несмотря на свой серьёзный вид и честно заработанную репутацию строгого, но справедливого преподавателя, профессор Макгонагалл привязывалась к своим подопечным и старалась по возможности оберегать их от лишних напряжённых ситуаций. Выходило неважно. Третьим и последним на сегодня занятием была травология, на протяжении всех лет обучения проводимая в теплицах Хогвартса. На занятиях Помоны Стебль сложно было думать о чём-то кроме самого предмета, поэтому на какое-то время все забыли о существовании раздражающей Долорес Амбридж и с головой углубились в изучение китайской кусачей капусты, настоящий живой экземпляр которой профессор держала в руках. Информации о редком китайском растении и возможных зельях с его участием было так много, что, покинув теплицы, нарушившие дисциплину студенты не сразу вспомнили о необходимости идти куда-то кроме своих башен. Гарри вызвался идти первым — взбодрившись от утреннего спора, он то ли сгорал от нетерпения продолжить доводить «розовую даму» до белого каления, то ли просто желал поскорее отмучиться и жить дальше. — Интересно, профессор Амбридж действительно придумает какое-то наказание? — Гермиона с опаской покосилась на главный вход замка, за массивными дверьми которого только что исчез Поттер. — По-моему она способна только мерзопакостно визжать, — хмыкнул Рон, усевшись на траву. Друзья решили погулять возле школы, а Катрин сказала, что навестит Амбридж где-то через час. — Если бы она умела только это, её не держали бы в Министерстве, — Веланесс покачала головой, прислонившись спиной к большому валуну, и посмотрела на заходящее солнце, — Скоро темнеть станет совсем рано. — Нужно будет выбраться в Хогсмид до зимы, посмотреть, что нового в магазинах, — Грейнджер мечтательно сощурилась, но уже в следующую секунду встрепенулась, повернувшись к подруге, — Кэт! Ты же там ещё ни разу не была, да? — Хагрид сказал, чтобы я дождалась вас, — девушка улыбнулась при воспоминании о летних каникулах, — Туда можно пойти в любой день? — Нужно письменное разрешение родителей или опекунов, а так — да, — Уизли аккуратно подсел ближе к расположившейся рядом подруге, чем вызвал смех у Веланесс, — Мы обычно договариваемся и идём туда большой компанией. — Сходим, — нужно будет поговорить с Дамблдором об этом, — А что там вообще есть? Оставшееся время друзья обсуждали находящиеся в Хогсмиде магазины, сотни или даже тысячи магических артефактов и безделушек, которые можно было найти на прилавках и которые так любили близнецы Уизли, а также успели перебрать всех наиболее запоминающихся продавцов, тоже являющихся волшебниками, естественно. Когда рассказ Рональда о визжащей хижине подошёл к концу, Катрин как раз засобиралась на встречу с Долорес. Рон и Гермиона проводили её до лестниц, решив сразу пойти в столовую, и поднималась на башню девушка в полном одиночестве, не считая «живых» обитателей картин на стенах. Остановившись перед нужным ей кабинетом, волшебница едва успела отскочить от резко распахнувшейся двери: — Гарри! — она окликнула пулей вылетевшего друга, но тот лишь искоса на неё глянул и натянул рукав мантии так, чтобы он скрывал кисть. Что тут произошло? — Заходите, что же вы застыли на пороге? — щебетание Амбридж доносилось из кабинета и было как всегда абсолютно не натуральным. Катрин вошла, закрыв за собой дверь, и на несколько секунд ослепла от обилия света и ярко-розовых украшений. Оглядевшись, девушка пришла в ужас от количества рюшек и изображений кошек — розовые обои в цветочек, декоративные тарелки с котятами всех возможных пород, плюшевые подушки с вышитыми пушистыми любимцами аккуратно стояли на плюшевом розовом диване, практически неонового цвета занавески с кружевными оборками и во главе всего этого — розовая королевна в лице министерского чиновника. Хуже и быть не могло. — Катрин, дорогая моя… — магичка встала из-за стола и медленно подошла к студентке, которая была на пару-тройку сантиметров выше её самой. — Давайте без этого, — Веланесс поморщила нос, — У меня аллергия на приторно-сладкое. — Как вам будет угодно, — тянет каждое слово и обходит девушку со всех сторон, — Вы ведь не из Англии? Давно здесь? — Из Франции, с апреля. — Почему поступили в Хогвартс? — Крёстная отправила. — А родители…? — Погибли. Слишком банально. Где подвох? — Кроме крёстной у вас никого нет? Никого из родственников? — Долорес, быстро вжившаяся в роль корреспондента «Пророка», мерила шагами комнату, то и дело поглядывая на безэмоциональное лицо студентки, словно пытаясь её на чём-то подловить. — Нет. — Что ж…ладно. Вы верите в возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть? — Да. — Какие сухие и неинтересные ответы, — презрительно фыркает Амбридж, поглаживая велюровую ткань на спинке дивана. — Какие сухие и неинтересные вопросы. — Мерзавка! — очередной визг и тень улыбки на красивом лице француженки, — Садись за стол! Бери перо и пиши! — Что писать? — выполнив указания и взяв позолоченное — странно, что не розовое — перо, Веланесс подняла на преподавателя взгляд. — «Помни своё место» — вас ведь именно этому не удосужились научить родители, так ведь? — внезапно оказавшись за спиной девушки, Амбридж чуть наклонилась, наблюдая за движениями пера через её плечо. Скрипнув зубами от злости, Катрин начала писать; она не нашла чернила и просто царапала пергамент острым кончиком совиного пера. Закончив выводить первую строчку, девушка почувствовала жжение на левой кисти — на её коже сама по себе вырезалась надпись. Та самая, которую ей продиктовала «розовая дама» меньше минуты назад. — Как вы смеете?! — она вскочила и отшвырнула от себя обитый золотистым бархатом стул. — Пишите. Вы всё ещё ничего не поняли, — с широкой улыбкой, которая обнажала ряд мелких белых зубов, Долорес жестом указала на лежавший на столе лист пергамента. — И не подумаю, — во взгляде каре-голубых глаз появилась непокорность, свойственная диким животным, которых пытаются приручить варварскими методами. Эта девка та ещё волчица, на лице не единой эмоции, но я кожей чувствую, как она злобно скалится, припадая к земле и демонстрируя клыки. Но… на каждого хищника так или иначе найдётся умелый дрессировщик. — Зря вы не захотели по-хорошему… — взмах волшебной палочки, и Катрин падает на колени, не в силах пошевелиться. К ней «подплывает» лист и перо, которое она против собственной воли сжимает в пальцах. Непослушная рука начинает коряво писать следующую строчку, и по тыльной стороне ладони скатываются капельки алой крови. — Нет! — собравшись с силами, девушка бросает перо и медленно поднимается на ноги. — Ах ты чертовка, — шипение Долорес Амбридж звучит как будто бы в её голове. Женщина подходит к ней и указывает на неё кончиком волшебной палочки — парализующее заклятье усиливается, и Катрин безвольно вытягивает перед собой руки, — Всё приходится делать самой. Медленно, буква за буквой, она выжигает заветные слова на кистях непокорной студентки, наблюдая, как в разного цвета глазах блестят застывшие слёзы. Тонкие, но глубокие ранки кровоточат, не успевая покрываться коркой, и француженка закусывает губу, не замечая, как зубы сжимают мягкую ткань чересчур сильно. — Я соврала, профессор, — превозмогая боль шепчет Веланесс, сосредотачиваясь и возвращая себе контроль над левой ногой. — И что же ты хочешь мне сказать? — Долорес подходит к ней ближе. Удар ноги получается несильным и лишь слегка отталкивает преподавателя, успевшего замахнуться волшебной палочкой. Заклинание вместо кисти попадает в ногу дёрнувшейся студентки, прожигая кожу чуть выше колена практически до кости. — Вот ты и получила по заслугам, маленькая дрянь, — нависнув над повалившейся на пол Катрин, профессор Амбридж широко улыбнулась, — Больно, не так ли? — У меня… — девушка зажимает рану пальцами, но каждое движение отдаётся жжением в израненных ладонях, — У меня есть родственник. — Думаешь, он тебе сейчас поможет? — выбив палочку из руки ученицы заклинанием, магичка сухо засмеялась. — Нет, — разные глаза вперились в лицо преподавателя, ожидая реакции, — Боюсь из Нурменгарда путь не близкий. Круглое лицо министерской работницы вытянулось и побледнело. Она замерла, не замечая, как испачкала туфли в растёкшейся по полу крови. «Нурменгард? Этого… Это не может быть. Невозможно! Геллерт не имел детей…или…?» — рассеянный взгляд Долорес останавливается на глазах студентки, — «И как я раньше не заметила… Боже… Эти проклятые глаза, уродливые, как и душа всей их семейки…». Распахнувшаяся дверь заставила волшебницу вскрикнуть. — Профессор Амбридж, вот документы за… — хриплый монотонный голос оборвался, когда декан Слизерина заметил валяющуюся в луже собственной крови студентку. — Будьте вы все трижды прокляты! — «розовая дама» бьёт каблуком по полу и вылетает в распахнутое окно, обратившись невзрачной серой птицей. Снейп выпускает из рук документы, которые он минуту назад тщательно раскладывал в алфавитном и хронологическом порядке, и бумаги с шелестом разлетаются по кабинету. Мужчина опускается на колени перед студенткой, бегло осматривая её раны; чёрные глаза с читаемой в них обескураженностью встречаются с напуганными каре-голубыми. — Профессор… Мадам Пом… — она хотела было что-то сказать про лазарет, но язык не слушался, хотя заклинание паралича давно спало. Кровопотеря и навалившееся на неё состояние шока отдавались в голове головокружением. — Молчите. Катрин морщится от подкатывающей к горлу тошноты и чувствует, как её поднимают на руки — аккуратно, стараясь не задевать повреждённую ногу. Изо всех сил стараясь не терять сознание, Веланесс заставляет себя держать глаза открытыми. — Расслабьтесь, — даже в такой ситуации она как натянутая струна, боится потерять бдительность, — Все с вами будет в порядке. Веланесс из последних сил кивает и прикрывает глаза, уронив голову на плечо Снейпа. Она не видела промелькнувшее в его глазах волнение и не почувствовала, как он на секунду замер, вслушиваясь в биение её сердца. Быстрыми шагами Северус продвигается вглубь коридора и толкает нужную дверь ногой, заходя внутрь слабо освещённой спальни. Осторожно опустив девушку на постель, профессор зельеварения чёрной тенью метнулся к двери и щёлкнул замком. Приоткрывшая глаза Катрин наблюдала за тем, как он несколько секунд изучал её рану, едва ощутимо прикасаясь к обожжённой части тела кончиками ледяных пальцев. Отстранившись, он только сейчас обратил внимание на руки Веланесс и тихо чертыхнулся, скрывшись за смежной дверью и загремев какими-то склянками. Девушка неспешно огляделась: крошечная комната, в которую едва влезла двуспальная кровать с чёрным шёлковым постельным бельём и темно-зелёным балдахином. Стены вроде бы тоже чёрные, их было практически не видно из-за массивных стеллажей с книгами и мрачных картин, изображавших пейзажи здешних окрестностей. Пол из тёмного дерева слегка поскрипывал в такт шагам, лёжа на краю кровати волшебница заметила небольшой коврик с гербом факультета. С другой стороны кровать плотно прилегала к стене — хороший показатель личной жизни главы Слизерина. — Будет щипать, — Снейп появился из неоткуда и поставил на прикроватную тумбу несколько открытых флаконов и связку бинта. Катрин кивнула и сжала челюсти. Она внимательно следила за доведёнными до автоматизма движениями мужчины, который, быстро промыв рану, обрабатывал ожог несколькими каплями неизвестного зелья мутно-жёлтого цвета. Дёрнувшись от пронзившей тело внезапной боли, Веланесс почувствовала, как тонкие пальцы преподавателя сильнее сжали её ногу, а вторая его рука легла на её живот, прижав к постели. Когда жечь перестало, Снейп её отпустил, умелыми движениями забинтовав повреждённый участок кожи. — Сдвиньтесь чуть вправо. Катрин послушно отползла, и Северус сел на край кровати, принявшись обрабатывать её руки. — Голова перестала кружиться? — он мельком посмотрел на неё, про себя проклиная дерзость девчонки на чем свет стоит. — Да… — а откуда он знает, что она кружилась? — Спасибо… — Тогда рассказывайте, — несмотря на сухие обрывочные фразы, Снейп не звучал надменно, как это было на проводимых им занятиях. Катрин казалось, что она слышит в его голосе нечто сродни заботе. — Что именно? — она тихо ойкнула, непроизвольно попытавшись отдёрнуть руку, — Вы ведь и так все поняли, разве я ошибаюсь? — Чем вы так вывели Амбридж из себя? — синеватая капля зелья из другого флакона, и кожа начала стягиваться прямо на глазах. Профессор не смотрел на подопечную, сосредоточенно стирая с её кожи потеки высохшей крови. — Я не делала того, что она приказывала, — лёгкая ухмылка, — И чересчур много дерзила. Какой ожидаемый ответ… Сатана в юбке, не иначе. — В этом вам может позавидовать даже Драко, — он сделал вид, что не заметил её смешок, — В ногу она попала нарочно? — Нет, нечаянно, — девушка устало откинулась на подушки, чуть повернув голову на бок, чтобы следить за эмоциями профессора, — Я дёрнулась, вырвавшись из парализующего заклятия. — Вырвавшись? — черные брови взметнулись вверх, и Северус оторвался от залечивания второй ладони студентки, взглянув на её нездорово-бледное лицо, — А вы многое унаследовали от своего деда. Не только характер, но и силу. — Вы знали моего…? — разного цвета глаза расширились, но договорить ей не дали. — Я много чего знаю, мисс Веланесс, — едва уловимая ухмылка, — Скажите мне вот что — распределяющая шляпа отправила вас на Гриффиндор без малейших колебаний? — Считаете, что мне место у вас на факультете? — она улыбается, замечая, как сощуриваются его глаза — стопроцентное попадание. И плевать, что отвечать вопросом на вопрос невежливо. — Не юлите, — Северус бросает на неё хитрый взгляд исподлобья, — Со мной такое не сработает. На любое действие есть противодействие, профессор. — Не было никакой шляпы, — Катрин отводит взгляд и принимается рассматривать тёмный балдахин, — Это решение Дамблдора. — Любопытно, — закончив обрабатывать раны, Снейп поднимается с кровати и снова скрывается в своём кабинете. Пока он гремел флаконами с зельями, Веланесс разглядывала полностью затянувшуюся кожу на руках. Окинув себя взглядом, девушка, смутившись, одёрнула слегка задравшуюся юбку, и без того едва прикрывавшую повязку из бинта. Северус вернулся быстро, опустившись на постель рядом с сидящей на ней студенткой: — Что это? — она смотрит на едко-пахнущий комок ваты, который профессор держал двумя пальцами левой руки. — Последняя мелочь, — глава змеиного факультета приближается к ней и, про себя усмехнувшись удивлённому взгляду каре-голубых глаз, касается пальцами её подбородка. Похожа на напуганного зверька. Катрин замирает, и несколько секунд повисшую тишину нарушает только её тяжёлое дыхание. Она вздрагивает всем телом, когда Северус прижимает ватку к прокушенной губе: — Спасибо… — шепчет, когда он отстраняется, все ещё ощущая едва уловимый аромат терпкого мужского парфюма. — Как вы себя чувствуете? — голос из кабинета, и спустя пару секунд Снейп появляется в дверном проёме, одергивая края белоснежной рубашки, видневшейся из-под строгого фрака. — Намного лучше, — она резво поднимается на ноги и тут же оседает обратно на кровать, — Двигаться стоит аккуратнее, разве что, — улыбается уголком губ. — Посидите ещё немного, придите в себя, — он протягивает Веланесс стакан воды и добавляет, — Рана на ноге была отравлена. Специально или нет — мы вряд ли узнаем, но заживить её так же, как царапины на руках все равно не вышло бы. — Профессор, — Катрин отпивает глоток и ловит на себе внимательный взгляд черных глаз, сейчас кажущихся если не дружелюбными, то явно заинтересованными во всём происходящем, — Почему вы не отнесли меня к мадам Помфри? — А вы подумайте, — быстрым движением руки он смахивает с лица мешающие пряди и зачёсывает волосы назад. Выжидающе смотрит на студентку, подперев плечом дверной косяк. — Пришлось бы многое объяснять, — осенило волшебницу. — Верно, — медленно произносит, как будто раздумывая, стоит ли продолжать, — Кроме того, в обычной медицине не используют настолько эффективные заживляющие зелья, — кивком головы он указывает на свой кабинет. — Почему? — она смотрит на профессора, чуть склонив голову на бок — нос с горбинкой, спутанные волосы цвета оникса, острые черты лица с высокими скулами и тонкие морщинки возле внешних уголков глаз. Интересно, а он чистокровный маг? — Почему Слизерин презирают остальные факультеты? — Вы отвечаете вопросом на вопрос! — недовольное восклицание. О, Мерлин, как в одном человеке уживается капризный ребёнок и взвешенная, наученная горьким опытом волшебница? — Имеете что-то против? — скрестив руки на груди, Северус насмешливо выгибает бровь. Катрин разразилась звонким смехом, настолько заразительным и искренним, что преподавателю зельеварения пришлось отвернуться, скрывая тронувшую его губы улыбку. — Вы изучаете тёмную магию, — чародейка уже догадалась, куда клонит профессор. — И используем запрещённые зелья. Веланесс понимающе кивнула и предприняла ещё одну попытку встать с кровати. Пошатнувшись, она удержалась на ногах, но мгновенно оказавшийся рядом Снейп всё равно поддержал её за локоть. Спустя несколько секунд он отпустил её, забрав стакан и поставив на тумбочку. Профессор внимательно следил, как магичка, прихрамывая, дошла до входной двери и обернулась: — Моя палочка осталась в кабинете… — девушка вспомнила об этом только сейчас и подняла жалобный взгляд на Северуса. — Подождите здесь, — он широкими шагами пересёк комнату и проскользнул мимо студентки к двери. Катрин показалось, что не прошло и трёх минут, как дверь отворилась снова. — Спасибо, — Веланесс убирает палочку во внутренний карман мантии и совершенно ни к месту смущённо краснеет. Он специально встал так близко ко мне или комната действительно настолько маленькая? Снейп взмахивает собственной волшебной палочкой и тихо произносит заклинание — девушка непонимающе озирается и замечает, как её одежда разглаживается и пятна крови исчезают прямо на глазах. Девушка благодарно улыбается и делает шаг к двери. — Веланесс, — бархатистый тембр с лёгкой хрипотцой. Останавливается, но не оборачивается. — Зайдите ко мне через неделю, я сниму повязку и избавлю вас от рубцов на коже. — Ещё раз спасибо, профессор. Выходит из комнаты и шумно выдыхает. Теперь — самое сложное. Медленно продвигаясь по коридорам и лестницам, Катрин почти было дошла до башни своего факультета, как перед ней появился никто иной как директор школы. Дамблдор не задал ей ни единого вопроса, сообщив лишь, что уже переговорил с Долорес Амбридж о наказании учеников и о той информации, которую на эмоциях высказала женщине ученица. С плеч девушки словно бы камень свалился, стоило ей услышать, что до Министерства магии не дойдут сведения о её происхождении. К тому моменту, когда прихрамывающая Веланесс добралась до гостиной Гриффиндора, студентов в ней уже не было. Несколько секунд магичка смотрела на потрескивающее в камине пламя, после чего, собравшись с духом, направилась в женскую спальню. — Катрин! Ты где пропадала?! — не успела она войти в неосвещённую комнату, как на неё налетела Гермиона. — Я упала с лестницы, когда возвращалась от Амбридж, — единственное более или менее правдоподобное оправдание, — Мадам Помфри меня только что отпустила. — Мерлинова борода! — кровать Уизли-младшей скрипнула, и девушка подбежала к пострадавшей подруге, — Ничего не сломала? — Только ногу поранила об острый выступ, — показав на забинтованную конечность, Веланесс устало зевнула, — Давайте обо всём завтра… — Конечно, время уже позднее, — Грейнджер, шикнув на младшую сожительницу, помогла Катрин достать из шкафа пижаму, после чего забралась к себе в постель, — А как ты дошла до больничного крыла? — Мне помогли, — доковыляв до кровати и блаженно растянувшись под одеялом, девушка снова сладко зевнула. — И кто этот герой? — голос явно разбуженной Фэй. Говорить или не говорить? — Ну, чего молчишь? — Вы отвечаете вопросом на вопрос! — Имеете что-то против? — Я вас спасла! — Я вас не просил. — Неужто Малфой? А чем черт не шутит. — Нет, — улыбка, которую никто не увидел, — Мне помог Снейп. Может быть, мне действительно не место на Гриффиндоре?