Запятнанная

Они вернулись в замок, где, казалось бы, за время их отсутствия ничего и не изменилось. В главном зале царило торжественное настроение, студенты пародировали дам и кавалеров из высшего общества, неуловимо флиртуя друг с другом и скромно попивая лимонад из тонких высоких бокалов; за пределами помещения, ставшего на одну ночь пристанищем для Дамблдора и его окружения, атмосфера была гораздо более расслабленная — кто-то обжимался в плохо освещённых углах школьных коридоров, те, кто помладше, уже во всю тёрли глаза и беспрестанно зевали, продолжая делать вид, что они такие же, как и взрослые, а значит ещё не хотят спать. Терраса была наиболее уютной локацией, своим тёплым приглушённым светом она окутывала неспешно бродивших по ней ребят, разомлевших от согревающих напитков и пережитых за нескольких часов эмоций. Не был удивителен и тот факт, что дождь не попадал на пристройку, словно она была накрыта невидимым куполом, ограждавшим учеников Хогвартса от пронизывающего ветра и нескончаемого потока воды, льющегося с неба. Катрин быстро удалось найти припрятанные заранее туфли и, не без помощи магии, конечно же, оба беглеца быстро высушили свою одежду, вновь ничем не отличаясь от остальных снующих повсюду людей. Теперь Веланесс стояла возле стены, вслепую поправляя свою причёску, и всматривалась в ребят вокруг, пытаясь придумать мало-мальски правдоподобное оправдание своего исчезновения: — Я видел твоих ненаглядных друзей, — Драко стоял, подпирая спиной высокий вазон с раскидистой то ли пальмой, то ли папоротником. Он наблюдал за магичкой, так же, как и она, оставаясь в тени, — Они зашли внутрь практически одновременно с нашим здесь появлением. — А твои подпевалы где? — она смотрит на него с ухмылкой, отвечая сарказмом на сарказм. — Где-то, — он пожимает плечами, — Я останусь, побуду здесь немного, — подходит к ней, заглядывая в глаза, — А ты постарайся как можно быстрее и незаметнее вернуться в бальный зал. Скажи, что тебе плохо было или что-нибудь ещё наплети. — Наплету, не держи меня за дуру, — беззлобно язвит и убирает его ладонь со своего плеча, — Не надо, нас ведь увидеть могут, — утрированная интонация и хитрый прищур. — Ты прекрасно знаешь, почему я не хочу ничего афишировать, — Малфой одёргивает свой фрак и аккуратно поправляет кольцо с фамильной печаткой. — Знаю. — Ну и зачем тогда все эти напускные представления? Она молчит, и слизеринец делает шаг вперёд, останавливаясь, наткнувшись на серьёзный и сосредоточенный взгляд каре-голубых глаз. Катрин смотрела на него несколько секунд, и парень так и не решился подойти, проводив её долгим взглядом, когда волшебница быстрым шагом ушла внутрь замка, так ничего и не сказав на прощание. Глубокий вдох. Малфой проводит ладонью по своему лицу, и выходит из тени уже совершенно другим человеком — издалека заметив играющих в карты сокурсников, он не спеша направился к ним, по пути успев стрельнуть глазами в нескольких девушек, мгновенно зардевшихся от внимания столь популярного местного принца. Веланесс также удалось быстро найти друзей — они стояли вместе с близнецами и Джинни Уизли возле одного из столиков, явно немного утомившиеся. Расспросов избежать не удалось. Не придумав ничего оригинальнее идеи, подкинутой несколькими минутами ранее Драко, Катрин заговорила с ребятами негромко, про себя отметив, что её замёрзшее состояние и эмоциональная вымотанность пойдёт её истории только на руку. Поверили ей или нет — так и осталось загадкой, но мучить излишними вопросами друзья её не стали. Разговор довольно быстро перетёк в повседневное русло, и важнейшей темой обсуждения вновь стали инциденты с Пожирателями и рутинные проблемы нудного учебного процесса. Время близилось к полуночи, и вскоре зевать уже стали далеко не только младшие курсы.

***

Оставшаяся часть ноября прошла мирно. Бал вскоре стал для всех просто приятным воспоминанием, и бытовые вопросы вновь встали на первое место как для преподавателей, так и для самих студентов. Погода портилась с каждым днём, на ливни уже никто не обращал внимания, догадки теперь касались исключительно снега, но, впрочем, до него ещё было далеко. Катрин, первые несколько дней после торжества чувствующая внутри невероятный прилив сил и жажды жизни, продержалась недолго, сначала вернувшись в своё обычное состояние «французской выскочки», а затем и вовсе ощутив на своей шкуре всю тяжесть осенней меланхолии. Важнейшей причиной портящегося с каждым днём настроения девушки было частое отсутствие лидера слизеринцев на их совместных занятиях. Точного объяснения такого странного поведения Малфоя никто из сокурсников дать не мог, поэтому оставалось лишь мучить себя всякого рода предположениями. Однажды, Веланесс даже решилась поговорить о мучившем её вопросе с Северусом, но ничего толкового от мужчины она не услышала. Декан змеиного факультета не преминул выдать несколько не очень-то тонких намёков касательно взаимоотношения Катрин и лидера его факультета — к счастью девушки, профессор сделал это вскользь и на развитии темы не настаивал. Пропажу Малфоя он объяснил короткой, но ничего не значащей фразой «семейные обстоятельства». Приходилось довольствоваться и этим. Монотонные студенческие будни вскоре после разговора Катрин со Снейпом столкнулись ещё с одним событием, нарушившим рутинность жизни гриффиндорцев. Никто тогда ещё не знал, чем может обернуться безобидная, на первый взгляд, находка Поттера. Однако тем холодным октябрьским днём даже такая незначительная авантюра воспринялась друзьями с превеликим энтузиазмом. Гарри нашёл Дневник загадочного Принца-Полукровки.

***

Последний предшествующий зиме месяц ничем особенно не отличался от остальных. Без каких-либо проблем четвёрка друзей справлялась с контрольными и зачётами, кроме того, на первые декабрьские выходные все факультеты собирались организовать очередную вылазку в Хогсмид. На этот раз вопроса о разрешительном письме не стояло. Всё было гладко настолько, насколько можно было вообще вообразить, если, конечно, не учитывать тот факт, что Малфой на занятиях появлялся всё ещё крайне нестабильно. Терпение Катрин лопнуло внезапно. Проснувшись одним на удивление солнечным ноябрьским утром, она внезапно осознала, что сегодня они должны будут писать тест по трансфигурации. На подобные серьёзные учебные мероприятия слизеринец, как правило, ходил, а значит, нужно было поймать его сразу после урока и обо всём спросить лично. Сначала все шло как по маслу — когда Веланесс вошла в аудиторию, Драко уже сидел за своей партой в окружении Крэбба, Гойла, и ещё нескольких парней. Он бросил на неё мимолётный незаинтересованный взгляд, и это окончательно взбесило девушку, утвердившуюся в правильности своих намерений. Задания она выполняла не думая, но, изредка сверявшись с ответами соседки по парте — Гермионы — француженка убеждалась, что контрольную она вряд ли завалит. Макгонагалл как на зло пребывала в слишком хорошем расположении духа: — Как только напишите контрольную, можете быть свободны. Как назло, ее доброта решила проявиться сегодня крайне не вовремя. Вот если бы мне нужно было уйти пораньше — я на двести процентов уверена, она сказала бы всё в точности да наоборот. Заметив, что Драко со скучающим видом ждёт, пока его приятели всё с него спишут, Катрин решительно встала с места, сдав свою работу одной из первых. Ну и что, что незаконченную? На четверку хватит. Магичка положила исписанные листы на стол профессора и чинно вернулась к своей парте, начав собираться и совершенно не смотря по сторонам. Покинув кабинет, девушка встала возле арки, ведущей во внутренний двор и сильнее запахнула мантию — место, которое она выбрала для ожидания, было продуваемым, но зато в любой момент можно было юркнуть во дворик и скрыться от нежелательных глаз. «Нежелательные глаза», как бы это не было прозаично, принадлежали её верным и любящим друзьям. Лучшим. И единственным. Фортуна, впрочем, была на стороне француженки. Собравшись и так и не закончив плетение косы, Веланесс подняла глаза на открывшуюся дверь и показавшихся в коридоре слизеринцев. Приспешники Малфоя не обратили на неё ровным счётом никакого внимания, сам же Драко лишь мельком взглянул на волшебницу — его глаза не выражали ни толики заинтересованности, и Катрин отвернулась, сделав вид, что она отвлеклась на что-то снаружи замка. А как я, собственно, собиралась с ним поговорить? — Малфой! — окликает, когда окружённый друзьями парень уже практически успел скрыться за поворотом. Ах да. Я же ничего не придумала. — Чего тебе? — недовольный голос и мелькнувшее на его лице удивление, выразившееся во вскинутых лишь на одно мгновение бровях. Придётся импровизировать. — Тебя искал Дамблдор, — господи, какая ужасная непростительная банальность, — С ним был Снейп, ты чем-то явно рассердил своего декана, так что советую поторопиться. — Я не нуждаюсь в твоих советах, — кривая ухмылка, и чуть приподнятая в оскале верхняя губа обнажает белые зубы. Драко взял небольшую паузу и медленно втянул носом воздух, устало вздохнув, — И что этим старикам от меня понадобилось… — Мы пойдём с тобой! — тявкнул Крэбб. — А вдруг эта разноглазая врёт? — Гойл был удостоен уничтожающего взгляда каре-голубых глаз. — Тихо! — лидер на то и лидер, чтобы одним словом заставлять собственную шайку молчать в тряпочку, — У меня есть дело к Северусу, так что я в любом случае пойду к нему один. Ждите в гостиной и приберите там все, вы меня поняли? Парни синхронно кивают головой и делают шаг назад. Они его и правда боятся, или это затянувшаяся ролевая игра и им просто нравится ему прислуживать? Малфой быстрым шагом направился в противоположное от них направление, и в повисшей тишине был слышен только стук его ботинок о каменный пол. Переглянувшись и не решившись дразнить Веланесс и дальше без поддержки своего главаря, слизеринцы оперативно ретировались. Сама же девушка направилась следом за блондином. Повернув за угол и увидев лишь пустой коридор, она на несколько секунд опешила — тут даже некуда было спрятаться. Неужели он и правда ушёл в кабинет Альбуса? Или трансгрессировал? Скрипнувшая от сквозняка дверь привлекла её внимание, и все сомнения сразу же отпали — дело в том, что в Хогвартсе действовало негласное правило, согласно которому все двери, ведущие как в кабинеты, так и на лестницы или в коридоры, следовало всегда за собой прикрывать. Нарушение своеобразного здешнего закона, в целом, ни к чему не вело, разве что вам очень не повезёт нарваться на мистера Филча, вставшего не с той ноги. Хотя, откровенно говоря, вставшего с «той» ноги его никто никогда и не видел. За несколько секунд, которые потребовались Катрин, чтобы дойти до незапертой двери, она успела придумать несколько вполне логичных вопросов, которые не стыдно было бы задать и… Некому. Задавать вопросы было некому. — Вот ведь… Нужных слов найти не удалось, и девушка молча сорвала со стены маленький клочок бумаги — он был наспех воткнут в стену ржавым гвоздём, как раз вместившимся между двух покосившихся кирпичей. Продолжая перебирать про себя все возможные ругательства, которыми так хотелось осыпать хитрого слизеринца, волшебница принялась за чтение, беглое письмо было едва ли разборчиво написано: «Догадываюсь, для чего весь этот спектакль. На твои вопросы я не смогу ответить, поэтому дожидаться тебя я не стал. Проведём время вместе на зимних каникулах, пока что постарайся держаться от всего, связанного с Пожирателями, как можно дальше. Будь умницей и не пытайся ничего разузнать. P. S. Потренируй умение импровизировать, твои намёки всё ещё недостаточно тонкие для Слизерина. Твой. Д. М.» — Кэт? Ты чего здесь делаешь? — в дверной проём просунулась рыжеволосая голова. Веланесс судорожно прячет руку со скомканным посланием в карман мантии и резко оборачивается: — Хотела было вернуться в спальню, но задумалась вот, а не подождать ли мне вас, — натянутая улыбка. Француженка вышла в коридор и потрепала Уизли по плечу, — Всё равно на обед вместе идти, oui? — Ви, ви, — пародируя французский акцент, ответил парень, — Если всё в порядке, то пойдёмте есть, после контрольных я всегда адски хочу съесть что-нибудь жирненькое и калорийное. — Это твоё состояние по жизни, Рональд, — ехидный упрёк Грейнджер «обидел» мага, и тот надул губы, фыркнув что-то нечленораздельное. Катрин взяла Гермиону под руку и последовала за друзьями, пытаясь не упускать нити их разговора и хотя бы изредка в нём участвовать. Мысленно она уже успокоилась, ярость и бессилие, нахлынувшие на неё подобно цунами, отошли на второй план, уступив место здравому смыслу и беспокойству. Я практически уверена, что его прогулы связаны с деятельностью Пожирателей, но если я выдам свою заинтересованность в этом и проколюсь на чём-то, то подставлю и себя и его тоже. Может, имеет смысл действительно просто подождать? В письме он, кажется, говорил что-то про зимние каникулы. Я в любом случае останусь в замке, когда все разъедутся, но означают ли его слова, что он тоже не вернётся на эти две недели домой? Вопросов снова больше, чем ответов. В этом был весь Малфой. «Мой» Малфой, как он сам себя называет.

***

Ноябрь длился бесконечно долго, однако, рано или поздно, конец приходит всему. Так, одним субботним утром, ученики обнаружили, что зима наконец-то в полной мере вступила в свои права — начало декабря ознаменовалось снегопадами, чередующимися с ярким морозным солнцем. Троица гриффиндорцев потратила практически неделю на то, чтобы уговорить Грейнджер променять зубрёжку в библиотеке на однодневную прогулку в Хогсмид. Вылазка была одобрена большей частью Пуффендуя и Когтеврана. Слизерин был поставлен в известность, однако с ними никто ничего не обсуждал — всё равно сделают по-своему. Для посещения магического городка была выбрана суббота, на удачу учеников выдавшаяся безупречно ясной, солнечной и безветренной. На чистом голубом небе не было ни единого облачка, и именно лучи морозного зимнего солнца стали причиной раннего пробуждения большей части студентов Хогвартса. Подорвавшись со своих постелей и воодушевившись столь располагающей погоде, ребята всех четырёх факультетов практически одновременно начали собираться на прогулку. Гриффиндор не стал исключением. Женская спальня в одной из башен напоминала скорее разворошённый улей, нежели комнату юных девушек — волшебницы хаотично перемещались, уступая друг другу место перед зеркалом, выбирая одежду «на выход», при этом каким-то образом успевая обсудить все последние новости. Веланесс собралась одной из первых, однако это не сыграло ей на руку (хотя это как посмотреть) — когда девушка заканчивала поправлять шарф, в спальню зашла Минерва Макгонагалл, с интересом окинувшая взглядом своих подопечных. Декану Гриффиндора, как оказалось, нужен был доброволец, который смог бы помочь ей перенести свитки из одного кабинета в другой. Предугадывая вопросы девушек, профессор сразу же объяснила, почему она не нашла достойного помощника в мужском крыле — юные чародеи проигнорировали утреннее солнце, и едва ли поднялись со своих постелей. Эта реплика волшебницы вызвала синхронный смех обитательниц спальни. Вызываться, впрочем, никто не спешил. Ну, или почти никто. Многозначительный взгляд Минервы, и спустя несколько секунд они уже уверенным шагом шли по направлению в кабинет декана. — А куда нужно отнести свитки? — Катрин едва поспевала за профессором, жалея, что пошла с ней в верхней одежде — от такого темпа ей уже становилось невыносимо жарко. — Вы слышали о негласном правиле школы, запрещающем декану какого-либо факультета появляться в чужой гостиной, мисс Веланесс? — Макгонагалл не обернулась, но француженке показалось, что, задав этот вопрос, тонкие губы магички тронула лёгкая улыбка. — Нет, не слышала, — честно, — У этого правила есть какая-то история, объясняющая его возникновение? — Даже если есть, — волшебница открывает дверь в свой кабинет и пропускает студентку внутрь, — Вряд ли кто-то её помнит. В любом случае, право на свои секреты, не выходящие за рамки законов и устава школы, разумеется, могут быть у всех факультетов. Минерва говорила, изредка поглядывая на Веланесс, одновременно с этим сваливая на низкий кофейный столик, стоящий прямо в центре комнаты, различные книги и свитки, доселе пылящиеся на полках массивных стеллажей. Когда женщина закончила, столик жалобно скрипнул и едва заметно прогнулся. Заметив удивлённый взгляд своей студентки, декан поспешила все объяснить: — Не думай, что тебе придётся все это нести по-настоящему, — она достаёт свою палочку, и Катрин выдыхает, осознавая, куда клонит профессор, — Я наложу заклинание, по весу всё это будет казаться не тяжелее одного учебника, — взмах волшебной палочкой, и предметы на столе поднялись в воздух и сложились ровной стопкой, продолжая левитировать. — Куда мне идти? — Веланесс протянула руки к парящим книгам, и они послушно подплыли к ней, бесшумно скользнув по воздуху. — В гостиную Слизерина. Да, я действительно думала, что в этот раз обойдётся без Слизерина. Да, я наивная. Надеяться, что я смогу избежать стычки с Малфоем нет никакого смысла, да? — Я никогда там не была… — магичка поднимает глаза на преподавателя трансфигурации — в зелёных глазах читалась искренняя симпатия. — Другому ответу я бы удивилась, — она чуть склоняет голову и закрывает ладонью рот, скрывая улыбку, — Даже от тебя. Теперь меня подкалывать будет не только Снейп, но ещё и она? И чем я все это только заслужила? Макгонагалл продолжила немного погодя и снова вернулась к напускному официозу: — Я вас провожу, — Катрин молча кивает, и следует за женщиной в коридор. Путь в подземелья показался девушке чрезмерно витиеватым и словно бы намеренно запутанным. Она не решилась на комментарий по этому поводу, сопровождая Минерву в абсолютной тишине. Замок показался ей абсолютно пустым. Неужели все уже на улице? Нет, вряд ли, наверное, собираются каждый в своей гостиной, ждут вечно опаздывающих, вроде Гарри и Рона. Макгонагалл остановилась возле очередной лестницы и обернулась: — Осталось только спуститься по лестнице и повернуть направо, массивная каменная дверь — и есть вход в гостиную Слизерина, — она поправила свою шляпу и запахнула мантию, почувствовав, как порыв ветра неприятным холодком потянулся по полу, — Вас встретят. — Кто? — вопрос, неосознанно слетевший с губ. — Профессор Снейп, я полагаю, — Макгонагалл неуверенно замялась, — Или же кто-то из старост. — Мне вернуться к вам, после того, как я отдам книги и свитки? — Катрин смотрела на идеальный ряд ступенек, но в глазах у неё все расплывалось. Диалог строился сам собой. — Нет необходимости, — волшебница покачала головой и отступила на шаг, — Вас не задержат надолго, как только освободитесь, присоединяйтесь к своим друзьям. Молчаливый кивок. Веланесс, запинаясь и держась за каменные перила, спустилась вниз, проследовав указаниям декана и оказавшись перед высокой двустворчатой дверью с выщербленной на ней змеёй. Она услышала удаляющийся стук каблуков Макгонагалл, и в эту же секунду что-то за дверью негромко щёлкнуло. Отпрянув от открывшегося прохода вглубь подземелий замка, девушка попыталась рассмотреть замершую в полумраке фигуру: — Доброе утро, мисс Веланесс. Выдохнув, Катрин расслабленно улыбнулась и сделала шаг вперёд. — Доброе утро, профессор Снейп. Девушка проходит следом за волшебником, ставшим ещё более горделиво-надменным после получения им желаемой должности преподавателя защиты от темных искусств. По обе стороны от них тянулся каменный коридор, высокий и достаточно узкий, чтобы в нем одновременно могли идти рядом только два человека. Гостиная Слизерина Катрин не поразила — ожидаемое сочетание серо-зелёных цветов, украшения в виде змей, камин с неестественным огнём то ли лазурного, то ли изумрудного цвета. Аккуратные диваны из чёрной кожи, вылизанные поверхности и аккуратно сложенные стопки учебников наводили на мысль, что комнату прибрали специально, дабы «пришелец» из другого факультета не смог усомниться в идеальности местных студентов. Веланесс лёгким взмахом руки поставила книги на журнальный столик перед камином, и с них в это же мгновение исчезло заклинание Макгонагалл. Ножки столика опасно хрустнули. Обменявшись с Северусом парой-тройкой шаблонных фраз, магичка засобиралась и поспешно ретировалась, про себя отметив, что Снейп, видимо, приказал своим подопечным не высовываться из спален и не провоцировать конфликт. Может, оно и к лучшему. В конце концов, на её месте мог оказаться кто угодно. Поднимаясь по ступеням, она запоздало услышала позади себя какой-то шум. Не надо. Она ускоряется, но звук шагов по каменному полу гулко разносится по всему подземелью. Ну пожалуйста. Катрин останавливается, но нарочно не оборачивается. Чувствует на себе долгий взгляд, слышит его сбивчатое дыхание и шумные выдохи. Нервы девушки сдают слишком быстро. Она разворачивается и вздрагивает, не ожидая увидеть парня так близко: — Драко, что… Пытается отстраниться, но он оказывается быстрее. Тонкие холодные пальцы ложатся на ее шею, зарываясь в волосах на затылке. Сухие губы накрывают её собственные, целуя невесомо, молчаливо извиняясь, но при этом не оставляя ей ни шанса на побег. Почему с тобой всегда так сложно, Малфой… Она обнимает его и пробегается кончиками пальцев по худой спине. Драко перемещает ладони выше, обхватывая лицо волшебницы и заглядывая в разного цвета глаза: — Злишься на меня? — Нет, — Катрин отрицательно качает головой, и грустная усмешка отражается в его серебристой радужке, — Я не злюсь, я волнуюсь. Только и всего. Веланесс практически шептала, но эмоций в её тихо произнесённых словах было гораздо больше, чем в истеричных криках или нудных нотациях. Она замолчала, хотя явно высказала далеко не все, что хотела. Малфой ничего не ответил, потупив взгляд в пол. — Я не ничего не прошу мне объяснять, — девушка встаёт на цыпочки, чтобы коснуться губами его щеки, виска, острой скулы, — Только будь, пожалуйста, осторожен. Ты нужен мне живым. Драко промолчал и на это. Он молчит не шевелясь, подобно изящно выточенному каменному изваянию. Катрин чувствует тревогу, неприятно сжимавшую все её нутро изнутри, и в следующее же мгновение слизеринец восстанавливает с ней зрительный контакт, убирая руки магички со своих плеч: — А остальные? — вопрос, несмотря на прямой взгляд глаза-в-глаза, был произнесён куда-то в пустоту. Драко отрешённо качает головой, нервно, несколько истерически одёргивая рукава свитера. — Что «остальные»? — тщетные попытки понять, что он имеет в виду. А он вообще сам знает? Ответа, конечно же, не последовало. Настроение принца здешних подземелий менялось быстрее, чем Паркинсон успевала похвастаться всем новыми драгоценными цацками. Попятившись и на долю секунды исказившись в лице, Малфой убежал в сторону гостиной своего факультета. Преследовать его Веланесс не стала. Не смогла ответить самой себе на вопрос «зачем?». Ей пора было возвращаться к остальным.

***

Она вернулась в гостиную Гриффиндора как нельзя вовремя — большая часть студентов уже спустилась вниз, ожидая остальных на крыльце или играя в снежки под стенами замка. Те же, кто все ещё находился в главной комнате своего родного факультета, как правило, ждали своих медлительных друзей. Семеро волшебников стояли возле стеллажа с книгами как раз в ожидании француженки, близнецы Уизли на правах старших что-то эмоционально рассказывали, Джинни и Рон как всегда ругались из-за какой-то очередной мелочи, Гарри говорил с Полумной, косясь на рыжеволосых братьев с явно выраженным скепсисом. Гермиона заметила девушку первой — будучи молчаливым слушателем очередной перебранки, она беспрестанно нетерпеливо оглядывалась на вход в башню. И вот, это дало результаты. Присоединившись к друзьям и спускаясь вместе с ними по запутанным лестницам школы, Веланесс тщетно пыталась вникнуть в суть сплетен, приукрашенных Фредом и Джорджем, и все больше понимала эмоции Гарри — близнецы перегибали палку, и их замысловатые теории казались какими-то чересчур мистическими. Сами подумайте, какова вероятность, что в известной на весь магический мир лавке «Горбин и Бэркес» может быть пристанище Пожирателей? Конечно, Поттер, Грейнджер и Уизли видели семейство Малфоев, подозрительно ошивавшихся возле загадочного магазинчика, но это абсолютно ничего не значило. Слухи о торговле запретными темными артефактами в лавке Горбина и Бэркеса и участившиеся прогулы Драко никто кроме братьев Уизли также не додумался бы связать. Да и доказательств у них никаких не было. Дискутируя на волнующую всех тему, компания юных чародеев вышла на улицу, и разговор постепенно перешёл в более мирное русло — разве можно было рассуждать о кознях Пожирателей, когда вокруг тебя расстилались просторные поля, до самого горизонта заваленные хрустящим под ногами и искрящимся на солнце снегом. На заиндевевших ветках пели свои песни не улетевшие зимовать птицы, а тропинка, ведущая в Хогсмид, сейчас напоминала скорее иллюстрацию из сказки о Снежной Королеве. Все факультеты смешались, и поток учащихся не спеша двинулся к заветному городу — некой отдушине после одних и тех же каменных коридоров замка. На удивление, среди трёх сплотившихся факультетов то и дело можно было заметить кого-то в зелёном шарфе Слизерина. Подопечных Снейпа было немного, и «сливок тамошнего общества» видно не было, но факт присутствия слизеринцев на прогулке говорил о том, что ничем секретным они в опустевшем замке не занимаются. Хотя со Слизерином ни в чём нельзя было быть уверенным на все сто. Маршрут ребят в Хогсмиде менялся редко — неторопливо дойти до входа в городишко, они прогуливались по узким улочкам, то и дело заходя в лавки с магическими вещицами. Поиск любопытных предметов зачастую сопровождался длительными беседами с хозяевами магазинов — самих чародеев тоже можно было понять, всю жизнь проводя в столь небольшом поселении, не грех было истосковаться по разговорам и сплетням с людьми (детьми) из «большого» мира. На обед все по традиции собрались в «Трёх Мётлах». Проголодавшиеся и раскрасневшиеся от мороза волшебники ввалились в скромное заведение мадам Розмерты, без сил упав за просторный столик в углу залы, как раз вмещавший всю их многочисленную компанию. В ожидании еды, которая перемещалась по воздуху самостоятельно, гриффиндорцы даже не разговаривали, утомившись и обсудив к тому моменту все, что только могло взбрести в голову. Помимо них здесь трапезничал ещё не один десяток учеников, поэтому шумная атмосфера нескончаемого гула под аккомпанемент звенящих столовых приборов также не способствовали какой-либо интеллектуальной беседе. Катрин обернулась, чтобы повесить их с Гермионой шарфы и шапки на вешалку, и только сейчас заметила саму мадам, стоявшую возле окна. Что-то во взгляде женщины показалось ей необычным. Она смотрела прямо перед собой, моргая, но ни на что не реагируя. Её левую руку не было видно из-за объёмного передника, а вот правую ладонь женщина держала так, словно кому-то что-то протягивала. Не успела Веланесс обменяться мыслями с друзьями, как хлопнула входная дверь, и хозяйка заведения тут же «ожила», засуетившись в своей привычной манере. Француженка пожала плечами и, как ни в чем не бывало, принялась разрезать ароматно пахнущую курицу, секунду назад появившуюся прямо перед ней. — Это…! — внезапно встрепенулась Грейнджер, едва не выронив из рук кружку с чаем. Она не закончила, потерев свободной рукой глаза, и вновь приняла расслабленное положение. — Ты фево фскафиваешь? — Рональд Уизли был в своём репертуаре. — Ничего, — Гермиона воткнула вилку в кусок жареной картошки и отправила её себе в рот. Медленно прожевав, она подняла глаза на парня, натянуто улыбнувшись, — Ешь, не отвлекайся, мне показалось. Катрин неспешно жевала свой обед, краем уха слушая анекдотичный диалог сидящих рядом с ней близнецов. Закончив трапезу, девушки синхронно поднялись из-за стола, направившись «припудрить носик». Обветшалая уборная не вызывала ни малейшего желания находиться в ней дольше необходимого, однако трое гриффиндорок зашли в тесную комнатёнку вместе, выстроившись в очередь у покосившегося зеркала на стене. — Герм, а что тебе померещилось, когда мы ели? — Джинни расчесала свои волосы и сейчас пыталась наиболее изящно намотать поверх пальто длинный шарф с гербом факультета. Не думала, что когда-нибудь буду рада тому, что кто-то снял у меня с языка вопрос. — Мне показалось, что я увидела в окне одного человека, который… — она задумалась, накрутив на палец прядь и без того вьющихся волос, — …Который вроде как шёл, а потом испарился. — Испарился? — в глазах младшей Уизли читалось искреннее ликование каждый раз, когда происходило что-то мало-мальски необычное. Возраст берет своё. Ну, или Уизли по природе своей обожают всякие передряги, которые сами обычно называют красивым словом «авантюры». — Ну, знаешь, он как будто мантию-невидимку внезапно надел, — Грейнджер заняла место подруги и говорила, обратившись к собственному отражению, — Но это ведь невозможно. Наверное, просто свернул куда-то, только в окне этого не было видно. Что-то здесь не так. Интересно, насколько сильно я пожалею, если… — Что это был за человек? Карие глаза внимательно посмотрели на Веланесс. Катрин вопросительно выгнула бровь, как ни в чём не бывало поправив пуговицы на своей куртке. Да ладно тебе, Герм, мы все тут одинаково любопытны. — Малфой. Ты прекрасно знала ответ, Катрин Веланесс. Ну а кто же еще. — Но я более чем уверена, что мне показалось. Просто мелькнула чья-то белобрысая башка… — Его давно не было видно, — Джинни вовремя заполнила своей репликой повисшую в разговоре паузу, — Думаете, он уже официально Пожиратель Смерти? — По Уставу школы это запрещ… — Ты правда думаешь, что Малфоям есть дело до Устава школы? — Веланесс не сдержалась, мысленно успев за долю секунды возненавидеть свою неспособность прикусить язык в нужный момент. — Хочешь сказать…? — Гермиона повернулась к ней, удивлённо воззрившись на подругу, обычно никого не перебивавшую. — Я не знаю. Но верить, что Пожиратели будут играть честно — глупо. И опасно, — девушка взяла себя в руки, и теперь пыталась соскочить с щепетильного разговора. — Опасно? — Уизли помогла ей расправить капюшон, делая вид или искренне не замечая того, что развитие этой темы никому не приносит удовольствия. — Врагов вообще нельзя недооценивать, — Грейнджер кивнула на выход, — Нас ждут, пойдёмте. Пропустив Джинни вперёд, Гермиона едва ощутимо дотронулась до локтя подруги и улыбнулась ей. На этот раз искренне. Неужели она о чём-то догадывается? Ребята их уже заждались. Как оказалось, Фред и Джордж ушли в «Зонко», сразу предупредив, чтобы остальные их не ждали — близнецы могли потратить на поиск новых магических вещиц не один час, и, как они сами с гордостью утверждали, с ними уже даже хозяин магазина не торгуется, потеряв всякую надежду переубедить рыжих шалопаев. Так как большую часть интересующих ребят магазинов они уже успели обойти, на совещания ушло совсем немного времени — было решено погулять до захода солнца, начинавшегося в зимнее время предательски рано, а затем возвращаться в замок. — Мы даже на ужин успеем! — радостно вещал Рон, пока компания друзей шла вдоль небольшой набережной, за железной оградой которой должна была находится небольшая речушка. Из-за недавно выпавшего снега ее, впрочем, совсем не было видно. Безобидные разговоры вскоре вновь вернулись в не самое спокойное русло. Гарри рассказывал о найденном им дневнике принца-полукровки, личности таинственной и не упоминающейся ни в одном из доступных справочников школы. Юные чародеи по сотому кругу обсудили возможных хозяев дневника, а сам Поттер не преминул похвастаться перед Джинни своими успехами на недавно прошедших контрольных. Вот только парень не упомянул, что подсказки для решения задач он также нашел в необычном блокноте. Когда они подходили к мосту, ведущему в сторону Хогвартса, уже начинало смеркаться. — Ауч! — Джинни едва не упала, когда ее чуть было не сшибли с ног проходящие мимо девушки. — Осторожнее, — Гарри поймал подругу за локоть и улыбнулся, едва заметно смутившись, — Кто это был? — Кэти Бэлл и… имя второй я не помню… — Гермиона смотрела вслед удаляющимся студенткам, — Они даже не извинились? — Мне кажется, они вообще не заметили, что на кого-то наткнулись, — недовольное ворчание Уизли-младшей. Подняв воротник и убрав с лица прилипшие ко лбу пряди, магичка продолжила уже более мирно, — Ты их знаешь? — Не лично, — Грейнджер двинулась дальше вместе с остальными, но её взгляд все еще был обращен куда-то вперед, — Я же староста, я много кого знаю по имени. На несколько минут все позабыли о происшествии. В конце концов, мост был не широким, а количество выбравшихся в Хогсмид студентов явно переваливало за сотню — случайное столкновение не было таким уж удивительным событием. Но Герм явно что-то озадачило. Неужели тот факт, что девочки не извинились? — Смотри, это снова они! — голос Рона, раздавшийся прямо над ухом, заставил Катрин вздрогнуть. Долю секунды она искала глазами тех, о ком он говорил. Кэти и ее подруга действительно шли впереди, что-то эмоционально обсуждая. Речь разобрать было невозможно, но выглядел их диалог бурным, если не сказать — агрессивным. Внезапно из рук Кэти Бэлл выпал какой-то конверт. Девушка наклонилась, чтобы его поднять, а потом… А потом раздался оглушающий, буквально разрывающий барабанные перепонки крик. Безумные глаза взлетевшей в воздух девушки расширились, рот открылся как-то неестественно, а вопль не кончался, хотя кислород в лёгких давно должен был закончиться. — Ты нужен мне живым. — А остальные? — Что «остальные»? А остальные нужны?