Запятнанная

Происшествие с Кэти Бэлл больше недели было самой популярной, да и чуть ли не единственной темой для разговоров за столом и перешептываний по углам. Жившие в и без того накалившейся до предела атмосфере студенты обсуждали возможных виновных и строили догадки и предположения о том, откуда девушка вообще выкопала старинное ожерелье. Козлом отпущения для гриффиндорцев стал (неудивительно, правда?) блондинистый слизеринский староста, с безучастным лицом игнорировавший все выпадки в его сторону и все так же продолжавший пропускать занятия. Рождество и зимние каникулы должны были вот-вот наступить, весь замок замер в ожидании чуда, на которое многие, следившие за новостями из внешнего мира, уже и не надеялись. Катрин злилась, но старалась этого не показывать. Никто из друзей до сих пор ни в чём её не заподозрил, однако приходилось вести себя все более и более скрытно, не выставляя переполнявшие ее эмоции на показ. В конце концов, Кэти была ей незнакома, и чересчур эмоциональное переживание за судьбу якобы проклятой теперь студентки могло бы вызвать вопросы. А выслушивать их в такой непростой для всего магического мира период не хотелось бы, наверное, никому. Среди администрации школы все было довольно-таки спокойно. «Затишье перед бурей», как предполагали многие. Преподаватели как ни в чём не бывало вели свои занятия, деканы курировали факультеты, о Дамблдоре вообще мало что было слышно. Никто не комментировал ни произошедшее на мосту возле Хогсмида, ни какие-либо из событий, имевших место быть в других частях волшебной вселенной — Пожиратели тем временем действовали по нарастающей, их все чаще замечали на местах их же преступлений. Они не скрывались и, казалось бы, совсем ничего не боялись. А ещё ходили слухи, что главный штаб Того, Кого Нельзя Называть находился в имении Малфоев. Неплохое соседство, а? Выгодное, наверное. Поговорить с Драко Катрин никак не удавалось — специально или нет, но он всегда держался в стороне от золотой троицы гриффиндорцев, да и вообще — в стороне от «светской» жизни Хогвартса. Эта его позиция удивила всех, и, хотел он этого или нет, вновь привлекла к его персоне повышенное внимание. Изменения не только в поведении, но и в облике слизеринца вскоре отметили все — когда в очередной раз речь зашла о самом нашумевшем неприкосновенном семействе, вдруг оказалось, что Гермиона уже давно заметила нездоровую бледность парня, а Гарри на зачёте по зельеварению показалось, что у Малфоя сильно дрожат руки. Кроме того, змеиный принц стал чаще ходить в одиночестве, он садился почти всегда возле окна, вздрагивал от резких звуков и постоянно одёргивал рукава своей рубашки или мантии. Несколько раз Катрин поймала на себе внимательный взгляд Снейпа, но от комментариев тот воздержался, а расспрашивать его о чем-либо волшебница не видела никакого смысла. Да и вряд ли он что-то бы ей рассказал. Так или иначе, вступать в открытый конфликт с Малфоем-младшим никто не решался — воспоминания о происшествии в министерском зале пророчеств ещё были свежи, никто более не сомневался в том, что за деньги можно было купить какое угодно решение даже магического суда. А беднеть Люциус Малфой как-то не торопился. Интересно, а наличие в твоём доме самого Тёмного Лорда — серьёзное дополнение к статьям расхода богатого семейства? До начала зимних каникул, тем временем, оставалось всего десять дней.

***

— Гарри, подай перец! — Рон уминал гуляш, в котором, что было крайне странно, немного не хватало специй. — Тебе не скучно торчать в замке все каникулы, а? — Гермиона, изящно орудовавшая ножом и вилкой, исподлобья посмотрела на подругу, задумчиво рассматривавшую чай в своей чашке. Она мешала ложкой коричневую воду, хотя размешивать было нечего — сахар она не добавляла. — В Хогвартсе постоянно что-то да происходит, — француженка убрала прядь спадающих на лицо волос за ухо и медленно перевела взгляд на собеседницу, — К тому же, альтернативы-то всё равно нет. — Как бы я хотела, чтобы ты имела возможность приехать ко мне в гости, — Грейнджер грустно вздохнула и отправила в рот кусок запечённого картофеля. Грейнджер замолчала, явно погрузившись в свои мечты о каникулах, проведённых совместно со своей лучшей подругой. Они могли бы гулять, обсуждать мальчишек, она бы познакомила её со своими родителями… После этой мысли на лицо выдающейся гриффиндорки легла тень печали. Иногда она напрочь забывала о том, что её отец и мать — люди из другого мира. Из мира магглов, которым, наверное, никогда не будет суждено узнать про магию и волшебство. — …рады всем! — вдруг донёсся до неё звонкий голос Джинни. Младшая Уизли вклинилась между Катрин и Роном, тем самым практически столкнув старшего брата со скамьи. — Кто кому рад? — каштановые локоны Гермионы всколыхнулись, когда она тряхнула головой, сосредотачиваясь на разговоре. — Наши мама и папа, — девушка достала откуда-то глазированное в карамели яблоко и облизнула сладкий десерт. Катрин пихнула Грейнджер под столом, взглядом указав на Поттера, явно засмотревшегося на сие зрелище. Переглянувшись, подруги улыбнулись друг другу одними лишь краешками губ. — Это очень мило, Джинни, — Веланесс закончила с ужином и сложила приборы в пустой тарелке, — Но я, пожалуй, останусь здесь. Мне нравится пустой замок, да и преподавателям постоянно нужна моя помощь перед началом следующего семестра. — До того, как ты здесь появилась, они почему-то вполне справлялись самостоятельно, — Рональд закатил глаза, когда сестра подала ему салфетку, но изрядно испачканный рот всё же вытер. В ответ на это магичка лишь пожала плечами. За окном бушевала метель — хлопья снега прибивало к окнам ледяными порывами ветра, и разглядеть что-либо было сложно. Блуждающий взгляд девушки остановился сначала на тёмном из-за ненастной погоды витраже, а затем переместился ниже, скользнув по головам студентов. С самого утра Катрин мучило непонятное чувство тревоги, не сильное, но от этого не менее противное и всепоглощающее. Тупой болью ныл затылок, где-то в районе солнечного сплетения неприятно шевелилось ощущение приближающейся катастрофы. Можно было догадаться, с чем (кем) это будет связано. Можно было догадаться. — Смотрите! — Гарри резко вскочил из-за стола, едва не разлив напитки и напугав закашлявшегося от неожиданности Рональда. Поправив очки, он всё равно прищурился, а затем кивнул собственным мыслям, — Да, это Кэти Бэлл! — Неужели с ней всё в порядке? — Джинни адресовала свой вопрос Поттеру, но тот уже сорвался с места и ничего не услышал. Посмотрев ему вслед, Уизли перевела взгляд на оставшихся за столом ребят, — Думаете, на неё теперь и правда наложено заклятие? На всю жизнь? — Возможно, Макгонагалл и Снейпу всё же удалось что-нибудь предпринять, — Гермиона неуверенно разломила десерт чайной ложкой, но после ухода Поттера аппетит как назло куда-то подевался. — А что слышно про Дамблдора? — иногда в членах семьи Уизли просыпался ребёнок, задающий 1000 и 1 вопрос в минуту. — Ничего, — Грейнджер отпила чай, успев поставить кружку на стол за секунду до того, как Веланесс подскочила на месте, — Эй, что случилось? А ты то куда? Волшебница молчала. Она, если честно, просто-напросто не слышала обращённого к ней вопроса. В висках у нее оглушительно громко стучал внезапно участившийся пульс, перед глазами всё плыло, зато пазл, мучивший её уже не один час, наконец-то сложился. Беспричинная тревога. Вернувшаяся Кэти Бэлл. Гарри Поттер. И замерший в дверях столовой Драко. Бинго, мать его, комбо, каких свет не видывал. — Кэт, ты думаешь…? — в широко распахнутых глазах Рона читалось искреннее изумление от пронзившей его внезапной догадки. Он видел, что Гарри заметил слизеринца. Видел, что Кэти тут же поникла, ретировавшись, слившись с остальными сокурсниками. — Кэт? — Гермиона несильно дёргает её за рукав мантии. А Малфой быстро отступает в коридор, и тем самым себя выдаёт. В столовой всё гудит подобно растревоженному пчелиному улью — неужели все продолжают ужинать как ни в чём не бывало? Неужели никто ничего не заметил? Катрин ударяется бедром о край стола, но даже не замечает этого. Её тело двигается инстинктивно. Как только она увидела, что Поттер вышел следом за Драко — она рванула за ними, не раздумывая ни секунды. Оставшиеся за столом друзья, кажется, что-то кричали ей вслед, но сконцентрировавшийся на одной-единственной цели мозг пропустил это, посчитав информацию лишней. Как назло, в коридорах было полным-полно народу. — Поттер! — она кричит, но тот никак не реагирует, хотя наверняка слышит. И что за муха его укусила? Что он вообще собирается делать? Часы пробили семь вечера — это означало, что с ужином уже нужно было заканчивать. Благо они уже порядочно ушли от столовой, и поток студентов, хлынувших по направлению к какой-либо из четырёх гостиных, их уже не сможет затронуть. Ответвления коридоров тем временем становились всё менее и менее освещёнными. Через узкое открытое возле потолочных балок окно внутрь замка залетали крупные хлопья снега, кое-где они уже успели превратиться в небольшие лужицы. На резком повороте по мокрому полу ботинки Драко скрипнули как-то по-особенному пронзительно. Куда он идёт? Там же нет ничего, кроме нескольких учебных кабинетов, которые уже наверняка закрыты, и… и заброшенных уборных, пользующихся дурной славой. Малфой вдруг сорвался на бег. В полумраке замка отчётливо были видны его серебряные волосы и белоснежные рукава рубашки. Гарри ринулся за ним, распахнув дверь в мужской туалет так, что она по инерции чуть было не прибила спешащую следом француженку. — Это ты всё подстроил, это из-за тебя Кэти теперь проклята! Катрин схватилась за почти полностью прогнивший дверной косяк, почувствовав резко накативший на неё приступ удушья. В глазах потемнело. Реплики разъярённого до предела Поттера доносились до неё, утопая в невесть откуда взявшимся в голове вакууме. Кто-то закричал «экспеллиармус», какая-то дверь хлопнула с такой силой, что на голову Веланесс осыпалось несколько крошек штукатурки. Что вообще происходит? Внезапно в памяти магички всплыл недавний разговор с Гарри. «В дневнике этого Принца-Полукровки, оказывается, есть и боевые заклинания! — воодушевлённо рассказывал Поттер друзьям, — Проверить бы, как они работают, а там можно и на егерях их использовать, в случае чего. В качестве самообороны, конечно». Проверить боевые заклинания, говоришь? — Поттер! — превозмогая боль и головокружение, Катрин по стенке двинулась исчезнувшими из поля зрения парнями. От оглушительного звона разбитого стекла она поморщилась, но продвигаться вперёд не прекратила, — Поттер, слышишь ты меня?! — хрип. Плохо. Миллионы мелких кристаллов, некогда являвшихся единым целым, хрустели под ногами и впивались в подошву обуви, забираясь внутрь и неприятно оцарапывая кожу на лодыжках. Остался лишь один поворот, дальше идти было некуда, дальше был только тупик. — Гарри! — Катрин отталкивается от стены, замечая едва различимый силуэт друга. Его рука с зажатой в пальцах волшебной палочкой заметно дрожала. Он даже не посмотрел на неё. — Сектумсемпра! Белая вспышка на долю секунды ослепила всех находящихся в комнате. Что-то гулко взорвалось, оставшиеся в живых зеркала изрыгнули на пол некогда наполнявшую их стеклянную крошку, оставив после себя лишь грустно наблюдавшие за разворачивающейся перед ними трагедией рамы. Из открывшегося рта волшебницы не донеслось ни звука, она бросилась вперёд инстинктивно, проскользила по усыпанному стеклом полу на коленях и успела поймать падающего будто бы в замедленной съёмке Драко буквально в последний момент. Из ниоткуда налетевший порыв ветра всколыхнул длинные волосы француженки, на мгновение закрыв от её взора всё происходящее вокруг. Когда она смахнула с лица прилипшие ко лбу пряди, по полу вокруг неё уже растекались ручейки багряно-алого цвета. — Драко… — она коснулась плеча парня, непонимающе уставившись на собственные пальцы, с которых вязкими каплями стекала красная, блестящая на свету кровь. Отрешённый взгляд Веланесс некоторое время был устремлён на изрезанное невидимым орудием тело Малфоя. Уловив движение возле себя, она медленно повернула голову, всё ещё предпринимая тщетные попытки зажать резаные раны парня ладонями. — Ты… ты, ты, ты… — слова не находились, из разного цвета глаз брызнули слёзы. Поттер молчал, потупив взгляд и уставившись на собственные ботинки, носка которых уже достигла продолжавшая разрастаться лужа крови. — Поттер! — мужской голос прозвучал непривычно громко. Снейп влетел в помещение подобно чёрному вихрю, и останавливаться он явно не собирался, — Поттер, немедленно вернитесь в свою спальню. — Професс… — Я сказал — Немедленно. В свою. Спальню. Гарри исчез, в последний раз взглянув на измазанную в чужой крови сокурсницу. Девушка смотрела на появившегося откуда-то мужчину, не чувствуя абсолютно ничего, всё больше заходясь в приступе беззвучной истерики. Её плечи мелко подрагивали, в голове поток мгновенно пронёсшихся мыслей и несказанных слов смешался в единое целое. Бушевавший внутри неё хаос отчётливо читался в широко открытых, но мало что видящих глазах. — Тихо… спокойно, — Северус опускается сбоку от лежащего на коленях волшебницы тела, касаясь палочкой рваных сочащихся ран, — Вулнера Санентур, — кровь, казалось бы, возвращалась обратно в тело слизеринца, — Вулнера Санентур… Малфой дрожал, его тело пробивало судорогой, но раны исчезали буквально на глазах. Он хватал ртом воздух, но на глубокий вдох у него не хватало сил. Он хмурил брови, а в его горле клокотал не находящий выхода кашель: — Всё будет хорошо, — Катрин рукавом мантии стирает со своего лица слёзы, аккуратно касаясь разметавшихся волос цвета холодной платины. — Веланесс, вы ранены? — выпрямившись, Снейп посмотрел на неё сверху вниз. Его эмоции понять было невозможно. Даже на такой простой уровень эмпатии сейчас не было абсолютно никаких сил. — Ц-царапины, не более, — здравый смысл постепенно возвращается к Катрин, и она ловит себя на мысли, что проехалась на коленях по полу с разбитым стеклом несколько метров так точно. — Встаньте, — мужчина подаёт ей руку, наблюдая, как она приподнимает голову парня, чтобы освободить собственные колени. Видок у неё, конечно, тот ещё. Лицо и руки вымазаны в крови, мантия тоже запачкана, колени изрезаны и, наверняка, какие-то осколки попали внутрь. Дело быстро поправимое, но это касается лишь её внешности. Какова вероятность, что психика внучки Грин-де-Вальда не пошатнётся после такого завершения обычного учебного дня, мне неизвестно. И все же я склонен считать, что она вполне в состоянии с этим справиться. Подобная закалка никому сейчас не повредит. Кто знает, сколько близких нам людей пострадает в ближайшем будущем? Нужно учиться… привыкать видеть кровь и боль. — Спасибо, — сухие губы не слушаются, и голос Катрин срывается на шёпот. Волшебница оглядывает себя, удовлетворенно кивая головой. Взмах палочки — и как будто бы ничего и не произошло. На коже ни царапинки, одежда словно только что из швейной мастерской или элитной прачечной. Жаль, такие заклинания не проходят на уроках. Пригождалось бы куда чаще, чем… — Возвращайся к себе в спальню, — ладонь профессора легла на её плечо, и она удивлённо посмотрела в как всегда спокойное лицо мага, — Если будут вопросы — можешь говорить, что я проводил с тобой беседу по поводу последней контрольной работы. Хотя, к моему удивлению, на этот раз вас угораздило влипнуть в переделку и не привлечь к себе лишнего внимания. — Если бы не вы… — благодарный взгляд каре-голубых глаз говорил сам за себя, — Вы трансгрессируете в лазарет? — Думаю, Драко пробудет там день или два, — слегка приподнятая бровь, — Если не побоитесь рискнуть репутацией, сможете его навестить. Она промолчала. Желания язвить не было, как ответить серьёзно — не придумывалось. Очередной немой кивок, и Веланесс неуверенным шагом направляется к выходу из злосчастной комнаты.

***

В лазарете она так и не побывала. Вернувшись в башню Гриффиндора, она не обнаружила в гостиной ни одного человека. Несмотря на то, что был уже поздний вечер, обычно хотя бы пару-тройку ребят можно было найти в главном зале факультета; ученики любили собираться возле камина, болтая ни о чём вплоть до того момента, пока Минерва не объявит окончательный «отбой». В затуманенной голове волшебницы промелькнула мысль, что Макгонагалл могла специально разогнать своих подопечных по комнатам. Наверняка Снейп её уже обо всём уведомил, а столпотворение в людной гостиной могло плохо закончиться для внезапно пропавших после ужина Веланесс и Поттера. Поднявшись в свою спальню, Катрин также, к своему большому удивлению, не подверглась допросу с пристрастием. Гермиона и Джинни изо всех сил старались изобразить непринуждённую беседу, игнорируя тот факт, что получалось у них неважно. Даже если б кто-то и хотел что-нибудь заподозрить, в тот вечер он банально не успел бы — раздевшись и перебросившись с подругами парой-тройкой формальных фраз, француженка уснула без задних ног, и никакие сны в эту ночь не посещали её спутанные мысли. Впрочем, ожидать, что и на следующее утро все станет как обычно, было бы заведомо глупо. Утренние сборы, занятия по травологии и зельеварению, обед — всё это прошло в несколько неловкой, но всё же не критически напряжённой атмосфере. Вокруг постоянно были толпы людей-лишних ушей, поэтому о вчерашнем происшествии никто даже не заикался. Поттер отмалчивался всё утро, но к концу второго урока смог-таки перебороть своё стеснение или свой страх, и заговорить с Веланесс на какую-то отвлечённую тему. Спокойствию не суждено было продлиться долго. — Не знаю, как вас, — в голосе Грейнджер звучала обеспокоенность вперемешку с плохо скрываемым испугом, — А меня совершенно не устраивает то, что мы всё ещё не обсудили произошедшее. Друзья собрались во внутреннем дворе замка, заняв самую отдалённую скамейку за стоящей в углу статуей неизвестной студентам женщины. Людей было немного, хотя погода располагала. Может, все были заняты сборами перед грядущими каникулами? — Если… — Гарри заговорил, и тут же к нему обратились взгляды всех троих волшебников, — Если ты знаешь, с чего начать, Герм… — Я? — волшебница вскочила со скамейки, и концы её шарфа взметнулись в воздух, — Это ты должен объяснить, что тобой, черт возьми, двигало! Ты же мог его убить! Поттер кивнул. Мог. Отрицать это не было никакого смысла. Гермиона продолжала, ей почти удалось взять себя в руки, но сильные эмоции всё же иногда пробивались сквозь спокойную речь, заставляя голос волшебницы срываться на высокие ноты: — Нужно было сначала узнать, что означает заклинание. А потом уже применять его. — Я искал, — хмурый взгляд поверх очков был ей ответом, — Я перерыл пол библиотеки, но нигде не было ничего про эту «сектумсемпру», — он произносит название с неприязнью, но Катрин не верит ему, — Видимо, это заклинание Принца-Полукровки, он сам его придумал. — «Сектура» означает рассечение, — тихий голос Веланесс раздался с края скамейки. Девушка поправила шарф, натянув его почти до самого кончика носа, и устремила свой взгляд в стену позади Грейнджер. Никто не удивился, говорить, не глядя на собеседника, зачастую действительно проще. — А «Семпер» — значит «навсегда», — Гермиона подхватила мысль француженки, и карие глаза заметно расширились, — Можно было догадаться, ведь все заклинания основываются на латыни… — Если бы только эта мысль пришла мне в голову раньше, — перед глазами Катрин возникло исполосованное разрезами тело Малфоя, и магичка поспешно тряхнула головой, отгоняя воспоминания. С ним Снейп. Всё хорошо. Не думай об этом. Не сейчас. — Кэт, — молчавший всё это время Рональд коснулся плеча гриффиндорки. Она повернулась к нему, и в ту же секунду поняла, что за вопрос сейчас будет произнесён. Не так я себе это представляла, совсем-совсем не так. — Спрашивай, — практически без звука, просто шевеля губами. — Зачем ты вообще побежала следом за Гарри и Драко? Ухмылка. Может, соврать? Раз он спрашивает, значит, Поттер не сказал ему… Веланесс посмотрела на Мальчика, который выжил, так и не дав ответа на заданный Уизли вопрос. Их зрительный контакт длился не долго — Поттер был догадливым и быстро сопоставил все кусочки головоломки воедино. — Ты серьёзно? — он видит в её глазах подтверждение своей непроизнесённой догадки, — Кэт, ты… Как… Почему? — полнейший сумбур из вопросов. Они поймут? — Может, кто-нибудь что-нибудь соизволит объяснить?! — от крика Гермионы со статуи с громким карканьем сорвались в небо две крупные вороны. — Я его люблю. Тишина. Сердце бьётся где-то в горле. — Люблю Драко Малфоя.