Запятнанная

— Кэт, а какой он? — Что? — француженка поворачивается на бок, лицом к подруге, с которой она делила кровать. К нагрянувшему числу гостей дом Уизли, все же, оказался не готов. Веланесс зевнула, заметив, что за окном начинает светать и переспросила снова, — Ты про что вообще? — Про Драко, — Гермиона ненадолго замолчала, заметив пробежавшую по лицу Катрин тень, но все же не смогла побороть собственное любопытство и негромко продолжила, — Извини, я подумала, что мысли о нем тебя, наоборот, как-то успокоят… — Ничего страшного, — натянутая улыбка. Успокоят? Напоминания о том, что я понятия не имею, где он с кем и… Черт бы побрал. Я не видела его уже два месяца, — Что именно ты хочешь услышать? — Мне интересно, какой он — настоящий Драко, — Грейнджер откинулась на спину, вперившись взглядом в потолок, — Это ведь и дураку понятно, что его поведение в школе — всего лишь образ, маска. Но что прячется за ней? Катрин задумалась. Драко изначально не был для неё «плохим» персонажем, этаким извечным антагонистом, ежедневно портящим жизнь и всячески напоминавшим всем окружавшим его сверстникам о том, что вот он — идеал мага. Чистокровный аристократ, богатенький сынок известных родителей. Талантливый, хитрый, подлый — злой. Безусловно, оказавшись в Хогвартсе и начав общаться с золотой троицей Гриффиндора, девушка не могла никуда деться от их стереотипного представления и о Малфое в том числе. Но все же с самой первой их встречи её отчаянно тянуло к загадочному слизеринскому принцу. И она знает, что он чувствовал то же самое по отношению к ней. Веланесс усмехнулась. — О чём вспомнила? — голос Гермионы звучал дружелюбно, и Катрин внезапно почувствовала острую необходимость поделиться с ней своими чувствами и переживаниями. — Думаю, что наши отношения с Драко с самого начала были странными, — она говорила спокойно, с лёгкой улыбкой на губах, но сердце неприятно сжималось каждый раз, когда с губ слетало его имя, — Мы то сходились, то расходились. Не видели друг друга месяцами, потом за один день успевали больше, чем некоторые пары за год. — Чаинки не ошибаются. — Да, ты права, — на автомате отвечает, с запозданием реагируя на странную реплику в свою сторону. Веланесс тряхнула головой, избавляясь от застывшей перед глазами картинки, — Что ты сейчас сказала? Чаинки? Гермиона села на кровати, откинув назад копну кучерявых волос, и с укором посмотрела на подругу. Она ничего не сказала, продолжив сверлить лежавшую рядом с ней магичку взглядом, и когда та подскочила, чуть ли не подлетев на матрасе, звонко рассмеялась: — Вспомнила? — ладонь подруги легла на её плечо, — Как оказалось, от судьбы так просто не уйдёшь. — Занятие у профессора Трелони… — монотонно качаясь взад-вперёд, француженка, казалось, перестала замечать подругу вовсе, — Он был первым, с кем я познакомилась. Потом все закрутилось с этим кубком и возвращением…этого…этого Тёмного Лорда… — мысли путались, новые появлялись быстрее, чем она успевала озвучить предыдущие, — А теперь они живут под одной крышей, какая, мать её, ирония, ты не находишь? — Тшшш, не заводись, — почувствовав приближающуюся истерику в зазвеневшем как стекло, голосе подруги, Грейнджер взяла её за руку, заглянув в лицо, — С ним наверняка все в порядке. У тебя ведь есть брошь, думаю, она до сих пор работает. — У меня ощущение, как будто все это было много-много лет назад, — игнорируя сказанное Гермионой, волшебница продолжала как зачарованная говорить о своём, — Все это. Ты помнишь, как Малфой с Амбридж ворвались к нам в комнату с утра пораньше? — девушка кивнула, но в этом не было необходимости, — Помнишь, как мы трансгрессировали в Министерство? Помнишь, я ещё руку, кажется, поранила, а Драко… А потом? Потом был бал, Герм, ты помнишь, бал?! Это было этой осенью, этой, не прошлой, не пять лет назад! Даже не год назад! Этой! — Кэт, успокойся, — Грейнджер попыталась было обнять подругу, но та отпрянула, как-то странно посмотрев на неё. — Герм? — её губы задрожали, а глаза заблестели от слез. — Я здесь, — магичка протянула к ней руки, доверительно кивнув, — Иди сюда, все будет хорошо, мне тоже не верится, что все произошло так быстро, — заметив, как задрожали плечи разноглазой, она повторила, и её голос тоже сорвался, — Иди сюда. Катрин смотрела в пустоту несколько долгих секунд. Не найдя в себе силы перебороть захлестнувшие её эмоции, девушка буквально упала в объятия подруги, обняв её и разрыдавшись от отчаяния. Гермиона продержалась несколько минут, гладя Веланесс по волосам и что-то утешительно бормоча. Но воспоминания не приходят одни. Хогвартс потерял Дамблдора. Гарри — Буклю. Джордж — ухо. И это ещё даже не война. Ей самой пришлось навсегда попрощаться с родителями. Обливиэйт — чары забвения — одно слово, навсегда стирающее все, что могло происходить на протяжении месяцев, годов, десятилетий. Заклинанию не важно, кто вы, не важно, что вас связывало. Одно слово — и нет ничего. Совсем. Пустой лист, начинай заново. Теперь задания членов Ордена Феникса наверняка станут ещё опаснее, Рон наверняка не позволит Гарри и братьям отправиться куда-то без него. А вдруг с ним что-нибудь случится? Слезы удушающим комком встали в горле, руки непослушно затряслись, и вот уже гриффиндорки плакали вдвоём. Каждая думая о своём, но при этом сидя вместе, совсем рядом. Они есть друг у друга, у них есть Рон, Гарри, и ещё много близких друзей. Для осиротевших детей такие люди заменяют семью и кровное родство. — А что если ему скажут встать против нас? Против меня? — хлюпая носом, Катрин отстранилась, постепенно восстанавливая дыхание. — Драко? Он не сделает этого, — Гермиона тыльной стороной ладони вытерла слезы, сильно прикусив нижнюю губу в надежде побыстрее успокоиться, — Почему он просто их не предаст? — Герм… — Веланесс покачала головой, она окончательно пришла в себя и теперь безумно хотела спать. Она подняла красные от рыданий глаза, ухмыльнувшись на манер самого Малфоя, — С меткой Пожирателей на руке так просто не сбежать, да и… — «И» что? — чародейка утёрла нос платком, — Они же его используют, пусть они даже и его родители! — Ты ведь только вчера потеряла своих, Гермиона, — она опустила глаза, зная, что лицо подруги в этот момент на мгновение исказилось от боли. Грейнджер не ответила. Она вернулась в горизонтальное положение, задумчивым взглядом скользнув по солнечным лучам, проникающим в спальню сквозь шторы. Мысленно отпустив ноющий внутри груди комок, она похлопала по подушке рядом с собой: — Извини меня. Я сказала, не подумав. — Я понимаю, — Веланесс попыталась улыбнуться и без сил повалилась на развороченную постель, — И ты меня извини. Почти сразу же провалившись в сон, она негромко пробормотала ответ на начавший их диалог вопрос. Подумать о том, услышала ли её Гермиона, девушка не успела, провалившись в череду беспокойных сновидений. — Настоящий Драко хороший. Самый лучший. Тёплый. Самый-самый родной. Родной, только не снись мне. Пожалуйста. Я не вынесу.

***

Свадьба — одно слово, но сотни тысяч мелких (и не очень) домашних хлопот. Давящее напряжение, будто бы повисшее в воздухе дома семьи Уизли после возвращения всех членов Ордена из Лондона, исчезло в ту же секунду, когда Молли узнала о намерении Билла и Флер пожениться. Если говорить точнее, влюблённая пара и раньше заикалась о подобном своем желании, но в силу происходящих в мире обстоятельств торжество раз за разом откладывалось. Теперь же столь внезапная и, казалось бы, абсолютно неподходящая к творившемуся вокруг апокалипсису затея послужила глотком свежего воздуха для волшебников всех рангов и возрастов. Именно домашних хлопот не хватало девушкам, нетерпеливо ожидающим возвращения мужчин с разведки, и Молли, конечно же, заняла своих «подопечных» весьма основательно. Второй день в доме рыжеволосых магов начался с энергичного распределения обязанностей — взявшую все в свои руки женщину абсолютно не волновало, что Гермиона и Катрин выглядели расстроенными, Джинни то и дело косилась в сторону Поттера, а Флер беспрестанно порывалась выйти из-за стола и начать писать письмо родителям во Францию. Громогласные возгласы матери семейства буквально прибили их к стульям: — Мы с Джинни начнем приготовление праздничного торта по нашему особому семейному рецепту, — тараторила Молли, размахивая палочкой на манер преподавательской указки, — Гермиона и Катрин займутся украшениями, декорации нужно будет развесить… — Дорогая, мы вернемся к обеду, — мистер Уизли перебил жену, торопливо отряхивая собственную шляпу. — Куда это вы собрались с утра пораньше? И кто это «мы»? — сощурившись, чародейка уверенно двинулась навстречу собравшейся в прихожей толпе, тут же переключившись с темы на тему. Закончившие к этому моменту завтракать девушки посеменили следом за «главной» магичкой в доме. — Это нечестно! — к ним подошёл насупившийся Рон, — почему мы должны оставаться дома, пока вы едете на опасное задание?! — Именно потому, что это задание — действительно опасное, — Билл щелкнул брата по носу и одернул кожаную куртку, — Все будет хорошо, — его взгляд смягчился, стоило ему заметить невесту, — Мы не надолго. — Фред, Билл, идёмте, мальчики, — Артур открыл дверь и кивнул на улицу, — Рон, ты остаешься, потому что мы не можем оставить раненного Джорджа и девушек совсем одних, — он снова посмотрел на жену, — Грюм и остальные трансгрессировали еще на рассвете, сказали, что будут только к вечеру. — Но куда вы… — Дорогая, просто поверь, что мы вернемся через несколько часов, — попятившись к двери, мужчина повторил уже произнесенное раннее, — Все будет хорошо, — и выскользнул в сад. — Черт-те что творится, — злобно защёлкнув замки на входной двери, Молли резко обернулась к покорно выстроившимся в ряд детям, — Так, на чем я остановилась? С этими балбесами просто невозможно сосредоточиться! — Мы займемся декорациями, миссис Уизли, — Гермиона улыбнулась, заметив удивление, промелькнувшее в глазах Гарри и Рона. — Да-да, молодец, девочка моя, — переборов тоскливо ноющее внутри беспокойство, волшебница вновь заходила по комнате, продолжая вещать в своей привычной манере, — Вы украсите сначала дом, потом все вместе пойдем в сад, по одному выходить из дома я вам категорически запрещаю, все меня поняли? Синхронные утвердительные кивки. — Рональд, — мать ткнула ему в грудь пальцем, отчего тот вытянулся, словно по стойке «смирно», — Возьми все необходимое на кухне и проведай брата. Ему нужно будет сделать перевязку, если вдруг засомневаешься в своих силах — займитесь этим вместе с мистером Поттером, — добродушно потрепав последнего за плечо, магичка развернулась на каблуках, дойдя до конца коридора, — остается только решить, что делать с Флер. — Позвольте мне все-таки написать письма родным, это очень важно, да и много времени не займет, — смущенный взгляд из-под опущенных ресниц, — После этого я разошлю приглашения ближайшим проверенным друзьям и присоединюсь к вам на кухне. — Пусть так, — Молли несколько секунд о чём-то думала, после чего повторила, на этот раз увереннее и в разы громче, — Да, пусть так, мне все нравится. Гарри, ты пока что пойдешь с нами, расскажешь, куда улетели эти взбаламошные… — Я толком ничего не знаю, миссис… — Разберемся, — отрезала хозяйка дома, стукнув каблуком по полу, — Так, а ну все за дело! Раз-два, раз-два, давайте, нужно все успеть в кратчайшие сроки! Свадьба сама себя не устроит! Так были искоренены тоска и тревога, поселившиеся в сердцах каждой из девушек. Под чутким руководством Молли Уизли Джинни начала готовить бисквиты для торта, сосредоточенно отмеряя муку, молоко и сахар, напрочь позабыв, что в паре метров от нее стоит наблюдающий за процессом Поттер; Гермиона развешивала украшения на стенах, тщательно высматривая малейшую асимметрию и совершенно не реагируя на слонявшегося из комнаты в комнату Рона, который, в свою очередь, со всей серьезностью подошел к миссии «выходить старшего брата». Пока Флер писала письма в маленьком кабинете Артура, Катрин ураганом носилась со второго этажа на первый, занятая тем, чтобы расставить по комнатам цветочные композиции. Мысли девушки, полностью сосредоточенные на розах, орхидеях и хризантемах, дали сбой лишь один-единственный раз: — … они ведь туда не сунутся? — негромкий голос Молли заставил Веланесс остановиться. — Конечно, нет, это самоубийство, — силуэт Поттера было хорошо видно сквозь приоткрытую дверь кухни, — Они хотят понять, где проход, соединяющий школу и особняк. — С чего они вообще решили, что этот проход есть? — женщину не было видно, кроме темной фигуры Гарри рассмотреть можно было только метлу, самостоятельно метущую крошки муки по полу. — Есть, — неуверенная пауза, — Должен быть. Иначе зачем Снейпу по ночам бродить по лесу, да еще и вступать в конфликт с местными кентаврами, которые, к слову, куда-то ушли именно в том момент, когда Пожиратели начали свою активную деятельность. Странное совпадение, вы так не думаете? В висках француженки гулко застучал пульс. Снейп ни в чем не виновен. Он ведь на нашей стороне, как и Драко. — Странно все это, учитывая связь между Малфоями и Снейпом, он вполне мог просто трансгрессировать в их особняк. Даже если над их домом и есть защитное поле, для такой фигуры, как Снейп, исключение мог бы сделать сам… ты знаешь кто. — Волан-де-Морт. — Гарри… — Называйте его по имени, он должен чувствовать, что мы не боимся. Ни его, ни его приспешников, будь то Малфои или даже сам Принц-Полукровка в лице профессора Снейпа. На нашей ведь стороне? На пол упало несколько оторванных лепестков. Черт, цветы. — Столько яиц хватит, мам? — голос Джинни выдернул ее из пучины тягостных размышлений. — Хватит, только желтки от белков отдели и сахару добавь, а то… Веланесс продолжила расставлять цветы по дому. Через пятнадцать минут в ее голове снова не было ни Пожирателей, ни Снейпа, ни язвительного Малфоя, по которому она так отчаянно… Думать о цветах. — Мы скоро увидимся вновь? — Да. Ты соврал намеренно? Веланесс выдернула из вазы неподходящие друг к другу цветы. Белые розы с острыми шипами оцарапали ей ладонь.

***

— Господин Министр? — Артур сделал шаг назад, впустив тем самым мужчину в дом, и почтительно кивнул, — Чем обязаны вашему визиту? — Почему вы так выглядите, мистер Уизли? — медово-карие глаза сощурились, колкий взгляд высокопоставленного чиновника быстро скользнул по выпачканной одежде главы семьи, — Есть ли в доме посторонние? — Прошу прощения, — предприняв нелепую попытку отряхнуть свой пиджак от пыли и грязи, волшебник махнул рукой в сторону окна, досадливо вздохнув, — Я машину свою чинил, совсем, рухлядь треклятая, заводиться отказывается. Руфус внимательно всмотрелся в лицо собеседника. Глупая улыбка и внемлющие ему глаза выглядели вполне убедительными. К тому же всем известно, что Уизли едва сводят концы с концами, их машина наверняка давно не видела профессионального ремонта. — Посторонние? — скрипуче повторил маг. — В моем доме гостит невеста моего сына — Флер Делакур, ученица академии Шармбаттон, — удостоверившись в том, что министр ему верит, Артур начал быстро тараторить, надеясь, что Грюм с остальными не нагрянут в самый неподходящий момент, — Также Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Катрин Веланесс временно живут у нас, сами понимаете, они в шаге от выпуска из школы, ребята постепенно учатся жить вне своих маггловских семей. — Две гражданки Франции и Мальчик, который выжил, — Скримджер прошел вслед за Уизли в гостиную и сел на диван, — Интересные у вас гости, Артур, — цепкий взгляд наткнулся на развешанные по стенам декорации, — А это что? — Планируем небольшой семейный праздник, сэр… — Свадьба? Сейчас? — Как бы потом не стало поздно, — в дверном проеме появилась Молли. Она оперлась на косяк плечом, скрестив на груди руки, — Добрый день, Министр, — он ответил ей сдержанным кивком, — Так зачем вы пришли? — Меня интересуют три ребёнка, находящиеся сейчас в вашем доме, — неприятное тощее лицо мужчины исказила ухмылка, — Будьте так любезны, позовите сюда Гарри Поттера, Гермиону Грейнджер и вашего сына Рональда. Молли скрылась в недрах дома. К удивлению Артура, им с Руфусом совершенно не было слышно, как она зовёт ребят. Рыжеволосый волшебник мельком посмотрел на себя в зеркало — не удивительно, что байка про сломанную машину сработала. Даже самые неаккуратные механики выглядели опрятнее, но зато далеко не все механики пробирались по Запретному Лесу ползком, скрываясь от егерей и стараясь при этом следить за собственными сыновьями. — Мистер Скримджер, — Гарри подал голос, едва переступив порог гостиной, в то время как двое его друзей с неприкрытым удивлением разглядывали нежданного гостя. — Гарри Поттер, — сухо. Презрительно сощуренные глаза Руфуса впились в лицо легендарного школьника, и только через несколько минут он жестом указал ребятам на диван рядом с собой, — Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли. Присядьте. А вы… — мужчина посмотрел на сконфуженных Артура и Молли — они не знали, как себя вести и куда деться, и от того выглядели взволнованными, если не сказать «испуганными». — Мы подождём в саду, — подтолкнув жену к выходу из комнаты, маг неплотно прикрыл за собой дверь, проигнорировав стоявшую в метре от нее Веланесс. В глазах Катрин вспыхнула благодарность — ей казалось действительно важным «присутствовать» при разговоре, пусть даже и слушая негромкие реплики через стену. Фразы долетали до нее отчетливо, а интуиция настойчиво убеждала девушку в том, что нельзя упустить ни малейшей детали беседы с Министром — в конце концов, вся четверка гриффиндорцев в глубине души осознавала, что большую часть времени сражаться им придется одним. А на войне, как говорится, все средства хороши. Пусть даже в роли средств выступали на первый взгляд сомнительные дары, которые каждый из золотой тройки унаследовал от Альбуса Дамблдора. Сказки Барда Бидля, доставшиеся Гермионе, были не более чем простой книжкой, до дыр зачитанной в каждой уважающей себя магической семье. Снитч — трофей, напоминавший о победе, которую Гарри принес Гриффиндору в турнире, — в обычной жизни мало для чего мог сгодиться, а старинный делюминатор в большей степени походил на маггловскую зажигалку, нежели чем на что-то пригодное для борьбы с Пожирателями Смерти. Так или иначе — от подарков отказаться было нельзя, да и наверняка это было не простым совпадением. Слишком уж много на долю этих детей совпадений.

***

Свадьбу сыграли на четвертый день. К полудню дом и заранее украшенные столы в саду ломились от трансгрессировавших сюда гостей со всего света — треть их была незнакома Уизли и их друзьям и относилась к родне Делакур, но большую часть лондонские чародеи все же знали, пусть даже и не всегда лично. На фоне разодетых дам и галантных кавалеров ярким пятном выделялись Ксенофилиус и Полумна Лавгуд, одежда которых подходила скорее к забастовке самых ярых хиппи-пацифистов, но никак не к такому мероприятию, как свадьба. Тем более наполовину французская. Курсируя между столами, заваленными различной едой и напитками, гости знакомились друг с другом, заводя заученные наизусть разговоры о погоде и строго придерживаясь нейтральных тем для бесед даже с знакомыми и близкими людьми. Никто не заикался о происходящих в мире ужасных событиях, не спрашивал ничего о Хогвартсе — встречаясь взглядом с Гарри Поттером, большая часть взрослых вообще отводила взгляд, не зная, что сказать, кто-то глубокомысленно хмыкал, дети же не стеснялись тыкать пальцами. Катрин и Гермиону повышенным вниманием, на счастье, обделили, девушки мило улыбались, соглашаясь, что «климат в этом году пощадил Великобританию». Веланесс внимательно следила за глазами собеседников, но заинтересованности к собственной персоне так и не почувствовала. Да ее и не было. Грин-де-Вальд не был обсуждаемым персонажем среди магического британского сообщества вот уже несколько десятилетий. Девочка с разного цвета глазами ни у кого с ним не ассоциировалась. Через несколько часов состоялась непосредственно торжественная церемония. Клятвы, слезы в глазах родителей и такое легкое ощущение простого человеческого счастья вытеснили из сердец всех присутствующих последние тревожные мысли, позволив, наконец-то, расслабиться и вдоволь насладиться праздником. Как когда-то осенним балом. Промелькнувшая в голове мысль заставила Катрин дернуться и потянуться пальцами к заколотой на пиджаке брошке. Та привычно мерцала благородным изумрудным цветом, неплохо оттеняя короткое серебристое платье волшебницы. Покачнувшись на непривычно высоких каблуках, француженка тряхнула головой и залпом допила шампанское. Паранойя? Постепенно темнело. Несмотря на разгар лета, сумерки здесь по неизвестной причине наступали достаточно рано, а к моменту выноса десертов так и вовсе ничего нельзя было разглядеть без помощи зачарованных светильников, левитирующих в воздухе. По земле начал тянуть неприятный холодный ветер, в углу одного из шатров Ксенофилиус о чём-то шептался с Гарри, заговорщически прикрыв рот ладонью и, кажется, показывая тому какой-то амулет. Короткий женский вскрик пронзил воздух, словно иголка, дотронувшаяся до воздушного шара. Эхо тонкого высокого голоса еще несколько секунд отдавалось у всех в ушах — в наступившей тишине не было слышно ничего, кроме легкого потрескивания, с каждой секундой как будто бы приближавшегося. — Смотрите! Все обернулись, не сразу поверив своим глазам — по небу над домом летело нечто, напоминающее крошечную комету, ярко-синий шар со сверкающим хвостом, внутри которого что-то явно магическое бурлило и искало выход наружу. Неодушевленный виновник испорченного вечера остановился прямо в центре сбившихся в толпу людей. Притихших на деревьях ворон вспугнул громогласный загробный голос.

Министерство пало Министр магии убит Они уже близко Они уже близко

Шар с посланием повторял последнюю фразу несколько секунд, но паника началась еще до этого — гости бросились в рассыпную, опрокидывая на бегу украшения, задевая столы и расшвыривая стулья. Тут и там слышались произнесенные впопыхах заклинания, в результате которых еще недавно беззаботно щебетавшие друг с другом чародеи превращались в черный вихрь и исчезали без следа. — Кэт! — на нее налетел Гарри, и они покачнулись, едва не разрушив подпорку шатра. Позади Поттера всколыхнулось пламя — что-то загорелось, и багрово-алые языки начали распространяться с невероятной скоростью. Веланесс не успела ничего сказать. Она оглянулась на сдавленный крик какой-то женщины, но увидела лишь испуганный взгляд Молли, уводящей в дом дочь и перебинтованного Джорджа. — Джинни! — Гарри рванулся было за ней, но в этот же момент его за рукав поймал Рональд, на котором висела Грейнджер в подпаленном с одной стороны некогда пышном платье. — Нужно уходить! — Катрин услышала треск над головой и закричала, с запозданием осознав, что столбы, на которых держалась вся конструкция шатра, покосились из-за объявшего их пламени. Перед ее носом кто-то взмахнул палочкой. Пальцы Поттера сжали предплечье. А потом был резкий оглушающий гул. Темнота. Взбешенный визг клаксона и огромный автобус. — Черт бы побрал! — Уизли оттащил Гермиону на обочину одновременно с тем, как Гарри таким же маневром выдернул из-под колес машины Веланесс. — Где мы вообще? — Поттер огляделся и подтолкнул друзей к плохо освещаемому переулку — в своих нарядах они походили на нетрезвых подростков, заблудившихся в городе после костюмированной вечеринки. — Мы на Шафсберри-авеню, — Гермиона отдышалась, стерев со лба капли пота, и поспешно убрала волшебную палочку, — Мы с мамой часто ходили сюда в театр. Даже не знаю, почему я подумала именно об этом месте. — Это в Лондоне хотя бы? — в разноцветных глазах француженки, после приезда в Англию ни разу не покинувшей территорию школы, промелькнул искренний ужас. — В маггловской его части, — кивнул Рон, недовольно скривившись, — И что нам делать дальше? Куда идти? — Для начала было бы неплохо сменить прикид, — невеселая усмешка, тронувшая губы Поттера, не настраивала на позитивный исход, — А дальше посмотрим. Все четверо тяжело вздохнули и переглянулись. «Смотреть» было не на что. Вариантов «что делать» было даже не немного. Вариант был всего один — сражаться. Война началась, в тылу не отсидишься. От драгоценной броши, криво висевшей на пиджаке Катрин, откололся уголок. Мерцание броши стало неприятного желто-рыжего цвета.