Запятнанная

Лондон был одним из тех городов, которые не засыпали даже глубокой ночью. Светящиеся вывески баров и ресторанов, кричащие зазывалы возле забегаловок и призывно улыбающиеся девушки возле заведений с темными окнами и табличкой «18+». Витрины магазинов с утонченными нарядами для леди и их джентльменов и сверкающие витрины ювелирных мастерских, за одно кольцо в несколько карат зарабатывающих больше, чем некоторые обитатели города за месяц физически-тяжелой работы. Здесь все было тошнотворно пафосно, дорого, почти что по-королевски. Почти что. Стоило свернуть на улицу помельче и вылизанные авеню тут же сменялись темными, насквозь продуваемыми холодным ветром закоулками, где в отличие от государственных легальных магазинов можно было купить то, что вообще-то было запрещено законами не только самой Британии, но и конституциями многих других цивилизованных стран. Контрасты английской столицы в темное время суток бросались в глаза особенно сильно — слева желудок нищего-попрошайки извергал скудный ужин прямо под колеса намытого до блеска автомобиля, справа солидная дама в белоснежной шубе и лаковых туфлях неаккуратно курила самокрутку, о чем-то перешептываясь с дилером-неформалом вдвое младше ее. Здесь нашлось бы место каждому, вне зависимости от грехов на душе и размеров кошелька. Компания подростков в помятых вечерних нарядах в общем и целом не так-то и сильно тут выделялась. Несколько раз свернув с Шафсберри-авеню вглубь «спальных» районов города, гриффиндорцы набрели на турецкий квартал. Почему-то его называли «турецким», хотя выходцев из той же Индии или беженцев из арабских стран здесь было немногим-то меньше. Вдоль невысоких жилых домов, явно видавших лучшие времена, тянулись шатры, образующие что-то наподобие рынка или базара, только вытянувшегося в одну длинную тонкую линию. — Свитер могла бы найти и на размер поменьше, — ворчал Рон, переодеваясь за невысоким железным ограждением. — Не капризничай, — Поттер вышел к девушкам первым, вполне довольный серой толстовкой и потертыми джинсами, которые выторговал у какой-то цыганки за сущие копейки, — Поторапливайся, нам нужно идти. — Да иду я, иду, — Уизли показался спустя несколько секунд. Темно-синий свитер действительно был ему великоват, но выглядело вполне приемлемо, — Зато хоть брюки нормальные, я б себе такие купил и в обычной жизни. — А сейчас у тебя какая жизнь? — Гермиона убрала волосы в хвост и поморщилась, поймав себя на мысли, что она не очень-то хочет знать ответ. — Хватит разглагольствовать, — Катрин спасла неловкую ситуацию, и решительность в ее голосе всколыхнула желание действовать во всех остальных, — Нужно идти. Мы не можем вот так стоять и ничего не делать. — Куда идти-то? Мы вне магического мира, нужно как-то… — Нужно потише говорить о вещах, которые далеко не всем нужно слышать, — Гарри серьезно посмотрел на друга, по непонятной для Поттера причине сеявшего негатив в и без того крайне затруднительной ситуации, — Пойдемте, найдем какую-нибудь безлюдную забегаловку. Там все обсудим, а официантке сотрем память, если понадобится. — Но Гарри… — в голосе Грейнджер звучал испуг. Грубость намерений волшебника была ему совершенно не свойственна, и от переизбытка мыслей и эмоций девушка чувствовала себя потерянной и разбитой. — Что? Короткий вопрос повис в воздухе и растворился, словно его и не было. Гермиона поплотнее укуталась в свою куртку, которую выудила из безразмерной сумочки, и молча кивнула, без слов отказываясь от продолжения разговора. Катрин устало вздохнула, но тоже решила промолчать — она куталась в джемпер подруги, накрыв плечи шарфом и то и дело одергивая слегка коротковатые джинсы. Нужно было идти, как бы не было страшно. Усталость, тревога и ожидание могли их погубить. Подходящее круглосуточное кафе нашлось довольно быстро — дешевая кофейня на первом этаже жилого дома популярностью, по всей видимости, не пользовалась. По крайней мере в это время суток. Расположившись за самым уединенным столиком, ребята заказали самый простой чай, который только был в меню, и, не беспокоясь больше о том, что их компания могла выглядеть подозрительно, принялись обсуждать план дальнейших действий. Говорил в основном Гарри — то и дело бросая взгляд поверх очков на барную стойку, за которой лениво копошилась единственная официантка, волшебник поделился с друзьями вполне разумной идеей — вернуться в штаб Ордена Феникса и оттуда уже пытаться наладить контакт с кем-то из магического мира. — Но там ведь никого нет, все члены Ордена были на свадьбе, — беспрестанно зевая, Рон почти что лежал на столе, монотонно мешая чайной ложечкой мутную жижу в своей кружке. — Туда мог кто-то трансгрессировать, — резонно заметила Гермиона, — Нужно проверить, вдруг мы с кем-то встретимся или хотя бы записку какую-нибудь найдем. — Там должен быть Кикимер, — Поттер, единственный, кто сохранял серьезное выражение лица с тех пор, как они сюда перенеслись, генерировал идею за идеей. Уизли бросил на него взгляд, полный искреннего уважения. — Точно! — восклицание Грейнджер прозвучало чересчур громко и двое друзей на нее тут же зашикали. Извинившись, магичка шепотом продолжила, — Если его разговорить, можно узнать много полезного. — Натравим на него Катрин, они еще не знакомы, пусть с этим мерзким гоблином разбирается, — ворчливое замечание Рона вызвало у Гермионы улыбку, но непоколебимость Поттера не пробило. — У Кэт есть опыт нахождения общего языка с варгом, так что Кикимер не должен стать серьёзной проблемой, — девушка несильно пихнула подругу в бок, — Правда ведь? Веланесс не ответила. Разговор вообще прошел как будто бы сквозь нее. Крепко заваренный чай, к которому она не притронулась, уже почти остыл. — Проблемой может стать то, что один из нас думает о безопасности нашего врага больше, чем о своей собственной, — Поттер сказал это практически беззвучно, но Гермиона услышала и укоризненно на него посмотрела. В карих глазах читалось «Как будто ты сам не переживаешь за Джинни». «Джинни хотя бы на нашей стороне», — отвечали ей глаза лучшего друга. Волшебница грустно покачала головой. В глубине души ей хотелось верить, что возлюбленный подруги в результате окажется положительным героем, а не главным злодеем. — Кэтти, — чародейка подсела к француженке. Та сидела на краю углового кожаного дивана, повернувшись к остальным вполоборота; взгляд разного цвета глаз был прикован к мерцающей брошке — пожелтевший камень пульсировал, переливаясь из светло-желтого в багряный и обратно. — Не надо, — не поднимая головы, — Я все слышала. Справлюсь я с этим Кикимером. Разговорю его. — Кэт? — Что? — Ты главное о себе позаботься, когда… Если что-то вдруг случится. Катрин медленно убрала брошь в карман и посмотрела на Поттера. Тот попытался улыбнуться, но вышло неправдоподобно. Девушка понимающе хмыкнула и негромко добавила: — И с этим я тоже справлюсь. — Нужно… Истошный крик официантки заставил всех четверых подскочить, повыскакивав из-за стола, наплевав на разбитую посуду. Невесть откуда взявшиеся волшебники в кожаной одежде черного цвета стояли прямо перед ними и широко улыбались; в своей злобности и жажде крови они были похожи на сбившихся в кучку гиен: — Не ждали? — выставленные вперед палочки не предвещали ничего хорошего. — Это ты верно подметил, приятель, — переглянувшись с Роном, Гарри быстро присел, рывком подняв перед собой хлипкий столик, используя его в качестве щита. — Экспеллиармус! Экспеллиармус! — Уизли и Грейнджер действовали слаженно, но магические заряды не достигли своих целей. Отпарировав несколько ответных атак со стороны егерей, ребята бросились врассыпную, поскальзываясь на осколках стекла и расшвыривая во все стороны предметы интерьера. Все вокруг со звоном разбивалось, топот и голоса мешали сориентироваться в пространстве. — Круцио! — отчаявшись поймать проворных школьников, главарь шайки перешел на запрещенные сообществом заклинания. Веланесс бросилась к Поттеру, подставив тому подножку и едва увернувшись от опасного сгустка темной магии: — Остолбеней! Пронзительный крик и прямое попадание. Оставшиеся без командира двое Пожирателей не заметили подвоха и спрятались за стойкой от сорвавшихся с палочки Рональда зарядов «экспеллиармуса». В последний момент один из них краем глаза заметил, что детей как будто бы стало меньше. Ему не показалось. — Остолбеней! Заклинания прилетели им прямо в спину — растерявшись из-за столь быстрой потери лидера и не успев придумать новую тактику, они не заметили, как к ним подполз тот самый Мальчик, который выжил. — И что нам с ними делать? — отряхиваясь от грязи и колючих осколков, Рон ткнул пальцем в щеку одного из побежденных противников. — То же, что и с ней, — Гарри кивнул на официантку, которая стояла в дальнем углу, раскачиваясь взад-вперед. Волшебник подошел к ней, заставив посмотреть на искрящийся кончик волшебной палочки, — Обливиэйт. Ты не должна была этого видеть. С забвением было покончено быстро. Выскочив на улицу через служебный вход, гриффиндорцы быстрым шагом двинулись к зданию Ордена Феникса. Вскоре позади них раздался вой полицейской сирены. — Эй, малец, есть здесь кто-то из тех, кого ищет Тёмный Лорд? — Нет. Поттер сбежал, нет смысла здесь его искать, а от его друзей толку всегда было немного… Пойдём отсюда, нас ждут. Катрин тряхнула головой, мельком посмотрев на темное пасмурное небо. Я ничего не мог сделать Пожалуйста, будь осторожен.

***

Нужный дом удалось найти не сразу. Запутанный квартал Старого Лондона — сердца города и его главной культурной достопримечательности — сыграл с ребятами злую шутку. Дома здесь были практически одинаковыми, а точно адреса никто не знал, ведь за годы жизни бок о бок с Орденом в штаб-квартиру их всегда сопровождал кто-то из старших коллег. Спустя двадцать минут бесцельных блужданий Гарри из серьезного стал, мягко говоря, озлобленным: — Этот дом тоже похож, — буркнул он, пнув попавшуюся под ноги жестяную банку. Жалобный лязг консервов о мощеный тротуар не добавлял приятности к атмосфере. — Мы дошли до самого конца, здесь уже даже никто не живет, — Гермиона кивнула на заколоченные окна дома по соседству, — Но попытка не пытка. — А вы уверены, что мы все делаем правильно? — скепсис в голосе Рона стал уже настолько привычным, что даже перестал раздражать. — Грюм всегда стучал по дороге своей дубинкой, — Поттер отчаянно топал, словно пытаясь наступить на невидимых насекомых, — Стука было три… кажется. — А потом дом как будто бы раздваивался и через появившуюся дверь можно было попасть в магическую действительность, — закончила волшебница, сидящая на корточках и изучавшая дорожное покрытие, — Со мной всегда было именно так. — А я не помню, как сюда попадал, — Уизли пожал плечами и облокотился о крыльцо дома, который всем им казался до жути знакомым. — Я не удивлен, — Гарри хмыкнул и достал палочку, — Может, нужно ей по земле постучать? — Попробуй, только быстро, — Гермиона быстро огляделась и подошла поближе к другу. Предположение оказалось верным. — «Дубинка» Грюма — это, наверное, своеобразный посох, заговорила молчавшая до сих пор Катрин, — Он пронизан магией, поэтому здание не реагирует на ваши танцы перед ним. — А ты раньше не могла это сказать? — устало выдохнув, Поттер наблюдал за тем, как менялся внешний вид дома, обращаясь при этом к подруге. — Я только сейчас об этом подумала, — пропустив задиристый комментарий парня мимо ушей, Веланесс в упор на него посмотрела, всем своим видом выражая готовность к участию в словесной дуэли, если маг действительно желал таковую устроить. Гарри не желал. Его раздражала бесконечная тоска в глазах подруги, несмотря даже на то, что он прекрасно понимал ее эмоции. Поттера вообще изначально не устраивал подобный расклад — Малфои всегда были для него воплощениями всего самого худшего, а после случая с Кэти Бэлл и отправленной медовухи у Слизнорта вообще слабо верилось, что в этом заносчивом блондинчике осталась хоть капля хорошего. Не говоря уже о том, что именно он впустил Пожирателей и именно он виноват в смерти директора школы. Вскружил голову новенькой, получил метку Пожирателя раньше времени — возомнил о себе черт знает что. Будь он проклят вместе со своей мерзкой семейкой. Снейп не должен был появиться в тот момент, когда Драко поразила по глупости брошенная в него «сектумсемпра». — Идем? — Идем. Пустые комнаты с затхлым жарким воздухом приветливыми ощущались очень отдаленно. Старомодные обои и массивная, некогда роскошная мебель, сейчас выглядели жалко — на дубовом столе лежал слой пыли, узор на стенах выцвел и местами потрескался, а вдоль всего подоконника тянулась тоненькая ниточка зеленоватой плесени. Даже портреты почивших хозяев этого дома, несмотря на золоченые рамки и искусное исполнение, не добавляли покинутому месту шарма. Тишину и едва слышные шаги ребят, медленно перемещавшихся по опустевшим комнатам, разбавляло потрескивание часов. Величественная конструкция стояла, печально накренившись, и вместо ритмичного бодрого тиканья выдавала жалобное поскрипывание, отчаянно не успевавшее за движением остроконечной минутной стрелки. Этот дом всегда был таким? Казалось бы, они были здесь меньше недели назад, в тот самый день, когда все члены Ордена превратились в Гарри Поттера. С другой стороны, постоянных жильцов в доме не было после смерти Сириуса, более или менее регулярно навещавшего свое фамильное имение. Послышался шорох и невнятное бормотание. Четверо друзей переглянулись и синхронно кивнули — почему-то нарушать тишину не хотелось, словно это было под строжайшим запретом и могло кого-то разбудить. Призраков прошлого, разве что. Кикимер, непреднамеренно выдавший свое присутствие извечной привычкой говорить что-то себе под нос, оказался даже полезнее, чем Гарри мог предположить. Преданный семейству Блэков домовой эльф не только навел их на мысль «что делать дальше», но еще и рассказал несколько занимательных историй. Это стоило того, что Катрин потратила пятнадцать минут своей жизни на пререкания с вредным магическим созданием. Поверьте, это того стоило. И возможно даже окупалось вдвойне. Скрипучий голос эльфа разносился по маленькой кухне подобно звуку из старого поцарапанного граммофона. Он говорил не спеша, тщательно взвешивая (или нарочно проверяя терпение волшебников) каждое свое слово. Привязанные к определенной семье домовые таили в себе множество секретов, а чем могущественнее и именитее была их семья, тем больше подноготной скапливалось в мыслях у существа, к которому относились не многим серьезнее, чем к торшеру в углу гостиной. Успевшие заскучать от чересчур долгой предыстории гриффиндорцы мгновенно встрепенулись, стоило Кикимеру заговорить о созданных Сами-знаете-Кем крестражах. — Говори все, что знаешь, — не терпящий возражений голос хозяина заставил эльфа поморщиться, но отказать наследнику Сириуса он не мог и потому продолжил. Рассказ Кикимера неприятно растормошил едва затянувшиеся раны в сердцах юных волшебников — череда быстро сменяющихся событий совсем выместила из их памяти трагедию, посетившую дом Уизли в день, когда Министр Магии вручил им доставшиеся в наследство от Дамблдора магические артефакты. Уйдя рано утром на задание, не вернулся Аластор Грюм. Тот факт, что профессора подставил кто-то из своих, взбудоражил стремительно редеющие ряды Ордена Феникса, а рассказ домового эльфа вообще приводил гриффиндорцев к мысли, что виновный в смерти Грозного Глаза Наземникус является ключевым персонажем в их дальнейших действиях. Где-то на задворках сознания Грейнджер промелькнул сухой статистический подсчет: Сириуса нет. Букли нет. Грюма. И даже Министра магии. И еще нескольких десятков, а то и сотен или даже тысяч магов, ставших преградами на пути жестоких слуг Темного Лорда. Несмотря на свое название, смерть эти волшебники вовсе не «пожирали». Они ее лишь сеяли. «И он вместе с ними» — чересчур громкая мысль, отчаянно пульсирующая в голове Катрин, буквально витала в воздухе, отравляя собой каждую секунду жизни француженки. — Найди Наземникуса, — голос Гарри охрип, и тот откашлялся, прежде чем продолжить, — Найди и приведи сюда. Нам нужен третий крестраж. — Третий? — Рон и Гермиона одновременно задали вопрос и удивленно переглянулись, коротко рассмеявшись. — Два уже уничтожено. Дневник Тома Реддла, — Поттер загнул большой палец, — который я разрезал клыком василиска в тайной комнате. И кольцо Марволо Маркса, — он загнул указательный палец, хотя наглядность вообщем-то не требовалась, — Его уничтожил Дамблдор. — Третьим будет медальон, — задумчиво протянула Грейнджер, что-то отчаянно пытаясь разглядеть на собственных пальцах, — А сколько их всего? — Семь. Золотая Троица обернулась к Веланесс. — Если мы найдем медальон Слизерина, — девушка продолжила, и взгляд ее был серьезен, как никогда, — То останется четыре. — Мы знаем, в чем заключены остальные крестражи? — подал голос Рональд. — Нет, — Поттер покачал головой, — К сожалению, нет. — У меня есть предположение, но оно касается лишь одного из четырёх неизвестных нам предметов, — Катрин отвела взгляд в сторону и теперь смотрела на тоскливый пейзаж за окном, — Рядом с Волан-де-Мортом всегда находится его змея. Она понимает человеческую речь, обладает сильной магической аурой. Но важнее то, что она действительно очень дорога ему. Больше, чем просто любимый питомец. — Нагайна, верно? — Гарри потер пальцами виски, словно у него разболелась голова, — Когда меня мучили видения, я, кажется, ее видел. Но я не уверен. — Ты ведь говоришь на парселтанге, — Гермиона воодушевилась новыми деталями расследования, — Вполне вероятно, что в твоих видениях была именно она. Тем более, если эта змея зачарованная. — Мы не знаем точно, — Рон не изменял самому себе и вносил долю скепсиса, — Никто из нас эту Вагайну не видел. — Нагайну, — Катрин снова перевела взгляд на друзей, — Поверьте мне, это правда. Как и то, что она всегда при Темном Лорде. — Сведения от достоверных информаторов, да? — Поттер ухмыльнулся, стрельнув глазами сквозь давно запылившиеся стекла очков, но в его подколе не было ни капли враждебности. — Можно и так сказать, — мягкая улыбка. — Есть своя выгода в том, чтобы спать с самым отъявленным слизеринцем, — голос Кикимера заставил всех обернуться. Никто ничего не сказал, хотя по закушенной губе Веланесс можно было понять, что выпад эльфа задел магичку за живое. — Кикимер, приведи Наземникуса. Это приказ твоего хозяина.

***

Ждать исполнения приказа пришлось восемь дней. Письма, написанные семье Уизли, все еще оставались без ответа, наладить контакт со школой так же не получалось — заветная 9 ¾ не срабатывала, сколько бы ребята не бились в высокую кирпичную стену главного лондонского вокзала. Брошь Катрин снова стала изумрудной, однако ненавязчивое напряжение, проскальзывающее то и дело в разговоре, настораживало всех четверых. Все они чувствовали одно и то же, однако трактовали по-разному: Катрин считала, что она всего лишь беспокоится о своем возлюбленном, Гермиона разделяла предположение подруги, добавляя, что все женщины по своей натуре более ранимые и эмоциональные создания. Рон мыслил от обратного, полагая, что Гарри стал инициатором замороженного конфликта, невесть зачем начав подначивать Веланесс. Мысли самого Поттера были наиболее близки к истине. Все было тривиально и просто — Катрин была вне «золотой тройки». Как бы сильно они не сблизились, она была четвертой. И по нутру своему, к сожалению или счастью, вовсе не гриффиндоркой. Несмотря на то, что волшебник так и не поделился со своими друзьями собственными предчувствиями касательно их совместного будущего, именно им и было суждено оправдаться в дальнейшем. Но пока об этом еще никто не знал. — Задание выполнено, хозяин, — не без гордости отрапортовал домовой, трансгрессировавшись вместе с пойманным магом прямо на обеденный стол. — Чудесно, Кикимер, — оглядев Наземникуса с ног до головы, Поттер хмыкнул и жестом пригласил его в гостиную, — Мне кажется, нам есть о чем поговорить. — Конечно-конечно, — мужчина неуклюже слез со стола и кинулся к ребятам, яростно жестикулируя, — Я вам все расскажу! Все, что вы хотите знать! И про медальон, и про Долорес! — Долорес? — Катрин села в кресло, напрягшись всем телом от одного лишь упоминания приторно-розовой садистки, — Долорес Амбридж? При чем здесь она? — Крестраж у нее. Блеснувшая за окном молния как нельзя кстати подходила к этому моменту. Розовая стерва. Я докажу тебе, что бывают в жизни наказания и похуже ссылки в Нурменгард. Черт тебя дернул связаться с потомком Геллерта Грин-де-Вальда. — Выкладывайте все по порядку, — голос Гермионы дрогнул, но решительный взгляд карих глаз не дал ей упасть в грязь лицом. Наземникус говорил долго и сбивчато, путаясь в показаниях и по несколько раз объясняя одно и то же. Кое-как попытавшись объяснить причину своего предательства и с наигранной трагичностью в голосе отреагировав на новость о смерти Грозного Глаза, волшебник соскользнул с этой темы, так и не добившись сочувствия или хотя бы заинтересованности в глазах четверых его слушателей. То, что он начал говорить дальше, нашло отклик в реакции юных чародеев намного явственней — Поттер подался вперед, внимательно всматриваясь в лицо гнусного пройдохи и пытаясь распознать малейшую толику лжи в его словах, Гермиона и Рон сосредоточенно слушали, стараясь не упустить ни единой детали. Отрешенная Катрин пропускала всю информацию через себя, словно через сито, не спеша процеживая ее в отчаянной попытке выудить любую новую зацепку, подтверждающую, что с ним все в порядке. Меланхоличное настроение и размеренное повествование мага неспешно капающий за окном дождь делал еще более атмосферными. Когда Наземникус закончил, на несколько минут воцарилось тягостное молчание. — Значит, нам нужно как-то достать медальон, который Амбридж носит, не снимая? — Гарри подвел черту, скомпоновав суть полуторачасового монолога в одно-единственное предложение. — Именно так, — Наземникус кивнул и опустил голову, — Я не знал, что это такая важная… — Врешь, — голубые глаза парня вспыхнули гневом, — Ты знал, что это крестраж. Об этом все члены Ордена знали. — Я не думал, что вы будете его искать, — ленивые отговорки. Даже слушать противно. — Мы не можем тебя отпустить, — Поттер встал с дивана, на котором сидел последний час, и повернулся к друзьям, — Гермиона, наложи на него заклинание. То, о котором мы вчера говорили. — К-какое еще заклинание? — пухлые губы мужчины задрожали, и он судорожно попятился к выходу из комнаты. Наткнувшись на преграду в виде перегородившего проход Кикимера, маг чертыхнулся, но попытки к бегству оставил. — Ты не сможешь выйти за пределы этого дома, — Гарри хмыкнул, — А Кикимер найдет кого-то из Ордена Феникса и расскажет обо всем произошедшем. — Не нам решать, что делать с таким как ты, — Грейнджер достала палочку и вытянула ее перед собой. — Мы уходим завтра на рассвете, — Рон подошел к окну и оперся на подоконник, обратив свой взгляд ко всем находившимся в комнате, — Грязный предатель. Из-за тебя Грюм умер, ты это хоть понимаешь? — Да плевать ему, — отрезал Поттер, — Колдуй, Герм, и пойдем на второй этаж. Катрин не стала ждать окончания процедуры. Она бросила на волшебника безразличный взгляд и вышла, так ничего и не сказав. И не спросив. Они бы не поняли. Идет война, люди умирают. «Как поживает семейство Малфоев, уважаемый?» За те восемь дней, что компания друзей провела в доме Сириуса Блэка, общее воодушевление заметно спало, и ему на смену пришли примитивнейшие инстинкты выживания — Рон писал письма семье, искренне беспокоясь об их безопасности, но эти же действия можно было трактовать как банальный поиск союзников. Гермиона изучала новые заклинания не столько чтобы суметь защититься, сколько для того, чтобы иметь возможность атаковать первой. Катрин медитировала, усиливая свою эмпатию — с одной стороны, чтобы перенимать эмоции друзей, с другой… Ситуация с Малфоями ставила ее в тупик. Убеждать себя, что это враги, что Драко был готов убить Дамблдора и что он действительно сражается не на их стороне — затея заведомо бесполезная. Люди говорят, что сердцу не прикажешь, и как бы это не было странно, но этот раз люди и вправду не лгали. Отогнав от себя собственные личные переживания, всем четверым уже через несколько часов пришлось сосредоточиться на конкретной цели — проникнуть в Министерство и заполучить медальон. План родился меньше, чем за сутки. — Превратиться в работников министерства? — Уизли переспросил, несмотря на то, что свою идею Гермиона изложила достаточно подробно. — Именно, — девушка потрясла своей поистине вместительной сумкой перед носом рыжеволосого волшебника, — Я приготовлю нам оборотные зелья, и мы сможем проникнуть внутрь как ни в чем не бывало! — А дальше? — Гарри стоял возле стены дома, опершись на нее плечом, — Допустим, мы проникнем. Но куда нам идти и, что самое главное, как обдурить Амбридж, забрав при этом медальон прямо с ее шеи? — Об этом я еще не думала, — грустный вздох. — Об этом бесполезно думать, — Катрин вмешалась в разговор, чем привлекла внимание друзей. Последнее время она вела себя чересчур тихо и по большей части отмалчивалась. — Так ты «за» или «против»? — Рон отряхнул свитер от пыли и вопросительно посмотрел на магичку. — «За». Идея хорошая, выследить четверых волшебников — задача непростая, но вполне осуществимая, — по лицу Поттера скользнула улыбка. В быстро заговорившей Веланесс он узнавал свою близкую подругу, ту самую жизнерадостную девчонку, которая еще не была готова поставить все на кон ради какого-то слизеринца. — Нас быстро раскусят, если мы будем бродить по министерству, как туристы, и при этом искать Амбридж, — снова Грейнджер, — Может быть… Нет, нет, это плохая мысль. — О чем ты подумала? — Гарри дружелюбно коснулся плеча подруги, побуждая ее к дальнейшим объяснениям. — Если мы все равно собираемся выслеживать работников министерства магии, — чародейка замялась и окончание фразы выпалила нечленораздельной скороговоркой, — Тогда имеет смысл залезть к ним в голову и прочитать мысли, ведь если они работают в министерстве, наверняка они знают, где искать Амбридж, к тому же расположение помещений… — Герм, ты серьезно? — то ли удивление, то ли недоверие в голосе Поттера заставило девушку потупить взгляд. — Ну, да. — Ты предлагаешь сделать с магами из министерства то, от чего я так отчаянно пытался научиться защищаться, раз за разом позволяя Снейпу проникать в свои мысли? — Но ведь… — Ты это предлагаешь? — Да. — Идет.

***

— Гермиона, ты уверена, что зелье будет действовать достаточно долго? — Гарри в образе некого Джонатана Флиппа поправил галстук-бабочку и надел шляпу. — Уверена, я специально изменила рецептуру, — чувствуя себя невероятно глупо в узкой юбке-карандаш и на каблуках, Грейнджер, а теперь мисс Элен Родчестер, деловито прижала к груди свою сумку, так же изменившую свой привычный внешний вид. — Я выгляжу ужасно или максимально отвратительно? — высокой голос, плохо сочетавшийся с грузной внешностью Мартина Грина, доставшегося Рональду, заставил всех четверых прыснуть со смеху. — Нечто среднее, — Катрин спустила узкие прямоугольные очки на кончик носа, — Теперь я вдвойне сочувствую людям с плохим зрением. — Привыкайте, миссис Даренгер, это ваш стандартный образ, — Поттер-Флипп откашлялся и выпрямился, — Ну что, все готовы? Готовностью это назвать было сложно, однако никто не возразил. Слежка за министерскими чиновниками заняла больше времени, чем кто-либо мог предположить, и, теперь, спустя две недели скитаний по Лондону, им наконец-то удалось подготовиться основательно. Усыпив волшебников незамысловатым отваром, четверка гриффиндорцев-«чиновников» уверенным шагом направилась к заветному магазину, несколько примерных которого местные маги используют для перехода в «другой» Лондон. С этим им помог Кикимер, слежка тут была бы совершенно бесполезна. В министерство они вошли ближе к вечеру — увиденные в мыслях усыпленных волшебников отрывки воспоминаний говорили о том, что сегодня ровно в семь Долорес Амбридж будет присутствовать на заседании суда. Такой шанс нельзя было упустить. — Элен! — мужской голос выбился из монотонно-гудящего шума, коим был наполнен холл министерства магии Англии, — Элен, ты зачем вернулась? Гарри пихнул Гермиону, побуждая отреагировать. — Ой, привет еще раз! — Грейнджер-Родчестер широко улыбнулась, глупо моргнув несколько раз. Слишком часто, но мужчина этого, кажется, не заметил, — Я спешу, задумалась, совсем не слышала, как ты меня звал. — Твой муж ушел полчаса назад, переживал, что ты простудилась и с утра у тебя ужасно болела голова, — незнакомец рьяно жестикулировал, по всей видимости искренне переживая за здоровье коллеги. — Мне пришлось выпить отвар из трав, чтобы снять боль и суметь придти сюда, — хрипло кашлянув, — Утром я совсем забыла о том, что собиралась поприсутствовать на заседании Долорес. — Мы на него уже, к слову, почти опаздываем, — постучав пальцем по стеклу своих наручных часов, Уизли-Грин недовольно поморщился, — Нужно спешить, Элен. — Заседание? Но вы ведь никак не связаны с юриспруденцией! Элен, ты же историк, с чего вдруг тебя понесло в суд? — судя по тону, мужчина и Элен Родчестер были близкими друзьями. Не повезло, нужно было срочно спасаться бегством. — Это все я виновата, — Катрин в лице Жизель Даренгер одернула пиджак и неловко улыбнулась, — Я пишу диссертацию о судопроизводстве в Великобритании, сравниваю современность с концом восемнадцатого века, если вам интересно… — Нам нужно идти, — пузом отодвинув приставучего мага от Гермионы, Рон-Мартин повысил голос, — Люди имеют право интересоваться чем-то большим, чем рамки их собственной профессии! Если вы этого не осознаете, могу вам только посочувствовать! — Но… — мужчина явно растерялся. — Нам правда нужно идти, — Гарри нажал на кнопку вызова лифта, и тот почти сразу же отозвался, приветливо раскрыв дверцы-створки. — Извини, — коснувшись плеча «друга», Грейнджер-Родчестер запрыгнула в чуть было не уехавший без нее лифт и шумно выдохнула, — О боже. Спасибо, мисс Даренгер. Все нервно хихикнули. Лифт вез их прямо к Амбридж, но четкого плана у друзей все еще не было. Спустя несколько минут компания оказалась в темном длинном коридоре — где-то вдалеке слышался знакомый визгливый голос любительницы розового, однако никто из четверых не спешил на заветное заседание. Переглянувшись, гриффиндорцы синхронно сделали глубокий вдох, а затем гуськом двинулись вперед. Процессию замыкала Катрин. Споткнувшись о что-то на темном полу, она остановилась, потратив меньше секунды на то, чтобы убедиться, что с ее неудобным каблуком все в порядке. Фатальная ошибка. Поттер зашел в кабинет первым, за ним Гермиона и Рон. Никто из них не обернулся, никто не заметил, что дверь напротив также была приоткрыта, хотя свет в кабинете не горел. Вскрикнуть Веланесс не успела. Мужская рука схватила ее сзади, зажав рот и сильно сжав волосы. Ее потянули назад и швырнули на пол неосвещенной комнаты. — ГА… — Заткнись, — удар под дых выбил из легких воздух. Магичка закашлялась, съежившись на полу и закрыв руками голову. Звук защелкнувшегося замка и блеснувшая в темноте волшебная палочка. Щелчок выключателя и удушающая пыльца, залетавшая во все дыхательные пути. — Ну, то-то же, — мужчина глухо засмеялся и наклонился, быстрыми движениями обыскав одежду пойманной им девчонки. Катрин попыталась было пнуть его ногой, но получилось неубедительно, и спустя долю секунды она почувствовала, как ботинок похитителя больно врезается в ее поясницу. Он отошел от нее, как только нашел палочку, и Веланесс наконец-то смогла оглядеться. Комната представляла собой небольшой кабинет с письменным столом, офисным креслом и небольшим стеллажом у стены. Большое окно в пол было плотно задернуто темно-коричневыми шторами, на стене за столом висел портрет Руфуса — почившего министра магии. Девушка смахнула с лица длинные пряди. Стоп. Длинные? У Жизель Даренгер ведь короткая стрижка. — Долго ж до тебя доходило, девочка, — усевшись в кресло, маг, по всей видимости егерь, разломал и бросил на пол какой-то невзрачный камушек, — Пыльца сняла с тебя заклятие. — Кто вы? — не решаясь вставать с пола, Веланесс приняла решение лежать дальше. Она лишь скинула с ног неудобные туфли, но на это движение Пожиратель никак не отреагировал. — Это неважно, — он неопределенно махнул рукой, — Важнее личность того, кому я тебя передам, — волчий оскал тронул его лицо, из-за шрама вдоль левой щеки кажущееся совершенно ассиметричным. — И ком… Вой сирены заглушил вопрос француженки, заставив ее вздрогнуть и резко сесть. Мужчина в кресле не пошевелил и пальцем: — Кажется, твоих друзей раскрыли, — снова смех и игра мускулами. В кожаной жилетке маг мог бы выглядеть брутально, если бы не его глаза, выдававшие почти полное отсутствие интеллекта. Катрин испуганно посмотрела на дверь, ведущую в коридор. Топот ног раздавался со всех сторон, но — что именно кричали — люди разобрать было совершенно невозможно. Сквозь голоса и фальцетные выкрики Амбридж можно было расслышать свист магических зарядов. Кто-то вопил «Ловите их», но голоса друзей до ушей Катрин не долетали. Эмпатия передавала ей лишь всеобщую панику. Аккуратный стук в дверь в атмосферу шумихи совершенно никак не вписывался. — Вставай, девка, — взмах палочки и кивок головы. С кресла эта туша так и не поднялась, — Это за тобой. — Кто это? — поднявшись, магичка не спешила открывать дверь. — Узнаешь, — хищная ухмылка и пошлая игра бровями, — И даже обрадуешься. Что-то внутри Катрин вспыхнуло и оборвалось. Она посмотрела на осклабившегося мужчину и едва не задохнулась от бессильной ярости, выворачивающей ее нутро наизнанку. Он знал, кого ловить. Он изначально не собирался похищать ни Поттера, ни Грейнджер. Ему нужна была я. Дверь со скрипом отворилась и тут же захлопнулась вновь, в комнату влетел некто, прятавший лицо за длинным капюшоном черной мантии с серебряной оторочкой. — Какого черта, Калеб? — голос этого самого «некто» оглушил магичку хлеще, чем пронзительный вой сирены министерства. Не громкостью. Не своей внезапностью и не визгливостью. Нет, совсем нет. Он оглушил ее тем, что был до невыносимой боли знаком. И страстно любим. — Что ты лыбишься как шакал? — голос все буйствовал. Из-за натянутого до подбородка капюшона он не заметил девушку, стоявшую совсем рядом с дверью, — Где Поттер? Зачем ты меня вызвал? — Я поймал не Поттера, — бросив перед аристократом палочку волшебницы, егерь по имени Калеб гнусно засмеялся и кивнул влево, — У меня есть кое-что получше. Он развернулся резко, дернувшись было вперед, но остановившись, едва не забыв как дышать. Тонкие длинные пальцы мягким движением смахнули капюшон. Веланесс сдалась первой. Всхлипнув, она попятилась, скатившись вниз по стене и закрыв ладонями свое лицо. — Сучий сын. — Я трансгрессирую вместе с вами в замок, — егерь не замечал комментариев в свой адрес, — Переговорю с вашим достопочтенным батюшкой о награде и буду таков. — Я заплачу тебе сейчас, — Драко медленно повернулся к нему и оперся о стол. Выцеживая каждое слово и со светлыми глазами, горящими ледяным бирюзово-синим пламенем, он как никогда был похож на своего отца. — Не пойдет, — отрезал качок, — Я иду с вами, — он встал и смерил слизеринца насмешливым взглядом, — Ходят слухи, что эта девчонка не просто твоя очередная шлюшка, а, пацан? — Это все рано или поздно закончится, — от интонаций парня веяло могильным холодом. Калеб заинтересованно посмотрел на волшебника, и тот продолжил, — Я тебя после всего этого найду, Калеб. Найду, где бы ты ни был. — И что мне с этого? — способность выстраивать логические цепочки была не самой сильной чертой егеря. Малфой отпрянул от него, смерив взглядом, от которого не по себе стало бы самому Темному Лорду. Калеб шумно сглотнул, чувствуя, как напряжено все тело мальчишки, а на лбу пульсирует небесно-голубого цвета вена. Свою мысль маг закончил тихо, практически шепотом, но слова он произносил медленно и четко: — Я четвертую тебя заживо. Собственноручно. Отрежу кусочек за кусочком, и прежде чем я перережу твою глотку, ты собственными рыбьими глазками увидишь, как части твоего тела поедают черные изголодавшиеся волки. В повисшей тишине было слышно учащенное дыхание недалекого Пожирателя. Драко на него больше не смотрел. Он подошел к Веланесс, отрешенно сидящей в углу комнаты. Взгляд запуганного зверька, предчувствующего свою скорую погибель, задел Малфоя за живое: — Драко, — ее голос дрожал, а руки не слушались. Она неловко стерла со щек слезы, добив его ударом прямиком в заледеневшее сердце, — Это правда ты? Он промолчал. Помог ей встать и несколько секунд всматривался в бледное лицо. — Нет, — его хриплый ответ разбил последнюю часть плотины, сдерживающей агонию внутри Катрин Веланесс.

Это тот, кем я стал.