Запятнанная

Гарри, всё это не очень нормально Жизнь, как качели — то вира, то майна Так что дружище, биткоины майня Не забывай про нас Не забывай, почувствуй, волшебник То, как на шею давит ошейник Не забывай нас — ты слышишь, отшельник Иногда покидай Парнас ©

***

Они сидели у камина, а за окном по-осеннему быстро смеркались непроглядные сумерки. Обменявшись новостями с остальными и совместными усилиями спрятав чашу Пенелопы Пуффендуй, гриффиндорцы наконец-то расслабленно болтали на отвлеченные темы, и на первый взгляд могло показаться, что атмосфера в доме абсолютно спокойная и как всегда приветливая. К сожалению, это было не так. Мысль о возвращении в Хогвартс повисла над ними, подобно грозовой туче, которая с минуты на минуту должна была разразиться страшным ливнем. Гермиона держала в руках чашку с горячим шоколадом и слушала щебетание Полумны о каких-то травах, совершенно неожиданно найденных когтевранкой прямо на заднем дворе дома. Карие глаза рассеянно смотрели то на волшебницу, то на сгущающуюся темноту за окном. Стоявший в дверях гостиной Малфой о чём-то явно задумался, и сосредоточенное выражение его лица никак не способствовало умиротворению Грейнджер. В одном из кресел сидел Рон, закутавшийся в шерстяной плед и что-то негромко обсуждавший со своим старшим братом и его женой — по обрывкам фраз можно было догадаться, что речь идет об их семье, в том числе и о Джинни, которая как раз сейчас находилась в школе. Театральное заламывание рук Флер действовало Поттеру на нервы, а нечаянно сцепившись взглядом с Малфоем, Гарри и вовсе не выдержал, быстрым шагом направившись к Олливандеру, отдав предпочтение рассказам мага, а не тревожному сидению в ожидании утра. По своему настроению эта тревога скорее напоминала смиренное ожидание неминуемой казни. Старинные напольные часы пробили восемь, и Лавгуд подскочила с места, вспомнив о снотворном зелье для Веланесс, которое она обещала сварить. Несколько минут Гермиона сверлила взглядом языки пламени, пляшущие на бревнах в камине. Оторвавшись от этого зрелища, она внезапно поймала на себе взгляд слизеринца: — Как Катрин? — не разрывая зрительного контакта, магичка кивнула ему на освободившийся край дивана, и Драко послушно сел, ответив после небольшой паузы. — Ей лучше, но отвар Лавгуд не помешает, — кивок и опущенная голова, — Думаю, скоро она встанет на ноги, и мы к вам присоединимся. Чтобы почувствовать неуверенность, с которой он произнес второе предложение, не обязательно было быть эмпатом. — Ты не обязан сражаться против Пожира… — она осеклась и смутилась, — Против своей семьи. Тот факт, что ты не на их стороне, уже многое для нас значит и… — Можешь пообещать мне одну вещь? — Малфой перебил ее и заглянул в глаза, неосознанно придвинувшись ближе. — Какую? — его сумбурная решительность настораживала, но волшебница чувствовала, что парень сам напуган и загнан в угол. Его ответ был четким, но негромким. Таким, чтобы услышала только Грейнджер. — Вы не навредите Снейпу. От удивления брови девушки взлетели вверх, а глаза забегали, пытаясь отыскать подвох. Несколько секунд она всматривалась в лицо мага напротив, после чего нетвердо кивнула: — Драко, мы и не собирались… — Вы с Уизли может и нет, — раздраженная усмешка напомнила ей о былых противостояниях двух сильнейших факультетов, — А вот насчет Поттера я бы не был так уверен. Он ошибается, думая, что Северус враг и предатель. Вот только поймёт он это, когда будет уже слишком поздно. — Ты считаешь, что… — Что во второй магической войне погибнут очень многие. И нам остается только гадать, кто именно это будет, — посмотрев на пламя в камине, Драко вдруг улыбнулся, — Извини, Грейнджер, я тебя постоянно перебиваю. — Я обведу этот день красным маркером в своем календаре, — Гермиона дружелюбно засмеялась и коснулась плеча парня, костлявого, как будто под рубашкой был один лишь скелет. — Чего это вы тут смеетесь? — высунувшись из своего «кокона», поинтересовался Рональд. Билл и Флер окинули комнату взглядом и ушли на кухню. — Ты представляешь, Рон, сегодня передо мной извинился сам Драко Малфой! — девушка отставила на журнальный столик пустую чашку и встала с дивана, усевшись на подлокотник кресла Уизли. Рыжеволосый маг засмеялся и хрюкнул, вызвав приступ хохота у всех остальных. — Поттер тебе не поверит, можешь даже не пытаться, — одарив гриффиндорку лучезарной улыбкой, слизеринец поднялся и направился к лестнице на второй этаж. — Драко, а ты это намеренно делаешь или от старых привычек настолько сложно избавиться? — Прости? — обернувшись, он непонимающе посмотрел на развеселившуюся волшебницу. — Ты называешь всех исключительно по фамилиям. Ухмылка. Та самая. Жаль Катрин его сейчас не видит. — Старого пса новым фокусам не научишь.

***

Золотая Троица трансгрессировала в Хогсмид в шесть часов утра. Впервые за семь лет пребывания в замке посещение городка не вызывало в их сердцах ни трепета, ни воодушевления. Они испытывали один лишь страх. Страх перед неизвестностью, страх, сковывающий дыхание могильным холодом, пульсирующим где-то в грудине и все больше распространявшимся по телу. С этим страхом им помог бы справиться Дамблдор, будь он, конечно, жив. Альбус Дамблдор. Стук в покрытую мхом дверь и воспоминания о любимом директоре — кто бы мог подумать, что на последнем году обучения жизнь заведет их сюда, в обветшалый дом Дамблдора. Правда, на этот раз — Аберфорта.

***

А в домике на побережье людей становилось все меньше. После ухода гриффиндорцев о возвращении в школу задумалась и Полумна, по итогу решившая покинуть дом Уизли через два дня, когда Катрин окончательно перестанет нуждаться в специальных отварах и зельях. Олливандер и Малфой не выказывали желания куда-то отправляться. По крайней мере пока. — Я уже начала волноваться, — Флер вытерла руки о передник и обняла мужа, — Вы должны были вернуться несколько часов назад, что произошло? Волшебники переглянулись. Билл и Драко действительно припозднились, уйдя на разведку еще до полудня и вернувшись лишь к ужину, проскользнув в дом незаметно, будучи под прикрытием опустившегося на берег тумана. Уизли устало потер переносицу и предложил обсудить все за столом: — Конечно, — его супруга кивнула и мило улыбнулась, — Мы с Полумной сейчас все разогреем, а ты, Драко, пока наведайся к Катрин. — Что-то случилось? — зазвеневший как стекло голос и взволнованный взгляд. Заметив столь резкую перемену, магичка эмоционально взмахнула руками. — Успокойся, рыцарь! Она в полном порядке, иди, у нее для тебя хорошие новости, — переливчатый смех зазвучал ему в догонку и Делакур посмотрела на мужа, игриво сощурившись, — Француженки знают толк в мужчинах, qui? Он ради нее весь мир с ног на голову перевернуть готов. Билл усмехнулся и кивнул, поприветствовав высунувшуюся в коридор Лавгуд. Флер оставила порцию слизеринца греться на плите и принялась внимательно слушать рассказ мужа об их приключениях за прошедший день. Дверь в спальню распахнулась с оглушительным грохотом. Взлетевший по лестнице маг на мгновение застыл, не увидев девушки на кровати, и лишь затем заметил придвинутое к окну кресло. Прикрыв за собой дверь, он потянулся было к ночнику — ни один источник света не был включен — но его остановило едва различимое шуршание ткани. Скрип кресла. Она пошатнулась, вцепившись в подоконник справа от себя, и Малфой тут же оказался рядом. Он поддержал ее за предплечья и непонимающим взглядом окинул скрывающиеся под легким халатом бинты: — Как это возможно? — Лекарства Полумны творят чудеса, — шепот и сияющие в темноте глаза, — Почему вы так долго? — Запутывали следы, — его пальцы зарываются в ее распущенных волосах, гладким шелковистым водопадом стекающим на худую спину, — У тебя осталась та брошь, которую я тебе дарил? — Да, и она показывала, что с тобой все в порядке, — ее руки обвивают его торс. Мягко обнимая, кончиком носа магичка касается его шеи, — По крайней физически. — Морально со мной тоже все в порядке, — голос звучал ровно и уверенно. Его не выдал даже взгляд, на долю секунды метнувшийся к окну и обратно. Только плечи робко вздрогнули, когда со стороны балкона в комнату проник промозглый осенний ветер. — Незачем мне врать, — ладонь магички легла на его грудь, ощутив, как под тонкой кожей ощутимо бьется беспокойное сердце, — Я знаю, о чём ты думаешь. Он посмотрел на нее, легко коснувшись пальцами узкого подбородка. Разноцветные глаза казались огромными на бледном лице с заострившимися скулами. — Я не смогу сражаться против нее, — шепчет и на мгновение видит перед собой те самые родные карие глаза, как всегда прикрытые отросшей челкой, выкрашенной в темный цвет, — Против отца — да. Но она… — Тебе не придется, — поморщившись от вновь начавшей саднить раны, Веланесс робко улыбнулась, — Мы спасем ее. Она ни в чем не виновата, также как и ты. Драко кивнул и крепче обнял волшебницу, когда она потянулась к нему за поцелуем. Нежно скользнув языком по ее губам, он с трудом взял себя в руки и мягко отстранился, шумно втянув носом воздух: — Давай, я помогу тебе лечь.

***

Попасть в замок оказалось проще, чем могло показаться на первый взгляд. Как будто бы специально, в самый что ни на есть подходящий момент, когда беседа с Аберфортом окончательно перестала быть мало-мальски дружелюбной, висящая на стене картина отъехала в сторону и открыла взгляду волшебников тайный проход. А также замершего в нем Невилла Долгопупса, который узнал знакомые голоса еще несколько минут назад и все это время пытался заставить себя поверить в чудо. — Это… Это правда вы? — выдал, наконец, гриффиндорец, переводя взгляд с Дамблдора на друзей и обратно. — Правда, — Гермиона улыбнулась и пихнула стоявших рядом парней, — Ну же, скажите что-нибудь! — Рад тебя видеть, Невилл, — отошедший от удивления Рон дружески пожал руку однокурсника, — Как вы тут? Держитесь? — Это мы сейчас и выясним, — Гарри смотрел на Долгопупса тяжелым взрослым взглядом. Стальное напряжение его интонаций на корню пресекло ностальгически-дружелюбное настроение, едва успевшее зародиться в комнате. — Отведи нас в Хогвартс. Точнее в тот мрачный неуютный замок, которым он стал после смерти директора. Директора, с которым никто и никогда не сможет сравниться. Даже если допустить мысль (чего делать, конечно же, не следует), что Темный Лорд встанет во главе школы, это уже будет не Хогвартс. Замок не будет приютом для волшебников, не будет домом для преподавателей. Даже Запретный Лес опустеет, из живых существ такие перемены придутся по нраву разве что дементорам и, быть может, но и то не факт — тамошним гигантским паукам. — Здесь все изменилось, — прошептала Гермиона, когда они выбрались из узкого прохода и очутились в заброшенном крыле, том самом, где когда-то Гарри чуть было не убил Драко заклинанием Принца-полукровки. — В худшую сторону, — угрюмо кивнул Невилл и жестом приказал всем молчать. Одними губами он произнес, — Если ничего не предпринять, мы долго здесь не продержимся. Он привел их в гостиную гриффиндора. Темную, сырую, грязную, незажжённый камин выглядел гротескно и нелепо, как будто бы и он тоже умер, как будто бы и у него больше не было сил гореть. Несколько секунд тишины и тихие шаги со стороны лестниц, ведущих в студенческие спальни. Неуверенные скрипы дверей и десятки глаз, некогда светившихся азартом и жаждой жизни, теперь глядящих на них из сумрака комнат со страхом, смешанным с кипящей злобой. За что нам все это, скажи Гарри Поттер? — РЕБЯТА, ЭТО ПРАВДА ОНИ! Конспирации не суждено было продлиться долго. Высыпавшие к ним однокурсники наперебой принялись выкрикивать вопросы и просто радоваться появлению Мальчика, который выжил и его компании. Кто-то из девочек горько заплакал, всхлипнув громче, чем это обычно делала Плакса Миртл, но это были слезы облегчения и зарождающейся надежды на возможное спасение. Окруженные со всех сторон, четверо гриффиндорцев никак не могли справиться с толпой вокруг них; им едва удавалось сказать хоть слово в ответ на те тирады, которые выплескивались на них, словно ледяная вода из ушата. — А ну расступитесь! — девичий крик и отчетливый стук каблука о каменный пол. Даже в неосвещенной комнате ее волосы полыхали ярче тысячи огней, некогда бушевавших во времена Лондонского пожара. Уверенная в себе. Единственная девочка среди шестерых парней. — Джинни! Джиневра Молли Уизли. — Ну конечно, Гарри-то она обрадовалась, а вот брату, которого она столько времени не видела… — Братьев у нее много, — прыснула Гермиона, потрепав расстроенного Рональда по плечу, — А Гарри один. Следом в гостиную вошла Полумна. С появлением когтевранки гриффиндорцы немного успокоились. Образовав полукруг вокруг Золотой Троицы и приведшего их Долгопупса, волшебники внимательно слушали сбивчивое объяснение Поттера, который тщетно пытался описать, что именно они должны найти в замке. Получалось у него немногим лучше, чем «Нам нужно то, не знаю что, нужно пойти туда, не знаю куда». — Это как-то связано с твоим факультетом, — маг посмотрел на Лавгуд, задумчиво перебирающую свои многочисленные кулоны, — Почему ты вообще здесь? Ты должна была присоединиться позже. — Долго объяснять, — блондинка отмахнулась от него, внезапно просияв, — А что если… А что если это Диадема? — Какая ещё Диадема? — Уизли-старший непонимающе воззрился на девушку и почесал затылок. — Диадема Кандины Когтевран, — Чжоу вышла на передний план и неловко улыбнулась троице, на секунду дольше положенного задержав свой взгляд на Поттере, — Это древний магический артефакт, принадлежавший одной из основательниц школы. Он считается утерянным, но… — Он не утерян! — снова Полумна, — Он где-то в замке, только никто не знает, где именно. — Стоит начать поиски с гостиной Когтеврана, — Гарри решительно кивнул и достал из-за пазухи замотанную в тряпку чашу, — Гермиона, я хочу оставить это тебе. Одновременный вопль нескольких десятков ворон заставил всех вздрогнуть и спуститься с небес на землю. Грейнджер поспешно убрала чашу в свою безразмерную сумочку и взволнованно посмотрела на Джинни: — Что это было? — Снейп здесь… Он собирает студентов через пятнадцать минут в столовой. Боюсь, о вас ему уже тоже известно. — Он ничего нам не сделает, — за пыльными стеклами круглых очков искренней ненавистью сверкнули голубые глаза, — Рон, Гермиона, мы пойдем вместе с остальными. Никто не рискнул с ним спорить. Он ошибается, думая, что Северус враг и предатель. Вот только поймёт он это, когда будет уже слишком поздно. Замок изнутри отдаленно напоминал особняк Малфоев. Осознав это, волшебница, затесавшаяся в ряды младших курсов, почувствовала зуд в районе левого запястья — в том самом месте, где не так давно красовался шрам от пыток Беллатрисы Лестрейндж. Глазами магичка попыталась было отыскать в толпе учеников друзей, но из-за недостатка света так никого и не разглядела, вскоре прекратив попытки и с болью рассматривая то, во что превратилась их школа. — В столовой больше нет заколдованного потолка. Джинни появилась из ниоткуда, и прикусила нижнюю губу, едва сдерживая слезы: — Это больше не Хогвартс. — Мы вернем все на свои места, — шепот Гермионы растворился в гулких шагах нескольких сотен волшебников, и она не была уверена, что подруга расслышала ее реплику. Может, оно и к лучшему. Надежда — не всегда полезное чувство. Они вошли в большой зал, сейчас скорее напоминавших огромных размеров фамильным склеп. Сквозь огромные витражные окна в комнату попадал тусклый сине-зелёный цвет, казалось, что интерьер подземелья Слизерина теперь был присущ всему замку, а в воздухе так и витала напряженность и животных страх не только студентов, но и сломленных горем преподавателей, наблюдавших за всем происходящим потухшим взглядом, полным смиренного ожидания конца. — Итак, — дождавшись, когда студенты выстроятся в стройные колонны, самопровозглашенный директор откинул назад полы своей мантии и встал в центре преподавательского стола, — Наверное, вас интересует, зачем я собрал всех проживающих в замке в столь поздний час. До меня дошли сведения, что в Хогсмиде был замечен Гарри Поттер… Северус замолчал, выдержав паузу и с нескрываемым отвращением наблюдая за перешептываниями своих подопечных. — Если кто либо, вне зависимости — студент, либо же преподаватель — будет замечен за содействием данному человеку, — витиеватая речь Снейпа напоминала зачитывание некролога, — Он понесет наказание, соответствующее всей серьезности совершенного им преступления. Может, Драко ошибся? Он знает Северуса с самого детства и, наверное, просто не может поверить в то, что тот действительно на стороне Пожирателей. — Более того, — взгляд мужчины был направлен куда-то поверх голов смирно выслушивающих его детей, — Если кто-либо узнает о подобном деянии, но не соблаговолит рассказать и предпочтет держать сие преступление в тайне, суровость примененного к нему наказания также будет соответствующей… подельнику мистера Поттера. Передернув плечами, Принц-Полукровка в лице бывшего профессора зельеварения сошел со своего места и неспешно двинулся вдоль зала. Гробовую тишину никто не осмелился нарушить. — В связи со всем сказанным мною ранее, — цепкий взгляд волшебника скользил по студентам. Использовал ли он в этот момент легилименцию было известно лишь ему одному, — Если кто-нибудь из присутствующих владеет какой-либо информацией о передвижениях Гарри Поттера сегодняшним вечером, прошу этого человека сделать шаг вперед. Сейчас. Профессор почти вернулся на свою изначальную позицию, как вдруг за его спиной послышались уверенные шаги и последовавший за ними ропот тысячи голосов. — Я думаю, — голубые глаза смотрели с вызовом и презрением, — Несмотря на все принятые вами меры, профессор, защита замка всё же нуждается в доработке. Грохот распахнувшихся в комнату дверей показался Гермионе оглушительным. Снейп не пошевелился, но что-то в его глазах изменилось. Смотря на этого мальчишку, в двух черных омутах загоралось что-то еще. Что-то помимо ненависти, желчи, презрения и жестокости. Что-то, о чём догадывался лидер его факультета, но о чём не знала ни одна живая душа. — Как смеете вы стоять там, где он стоял? — почувствовав за спиной кучно столпившихся членов Ордена Феникса, Поттер повысил голос, медленно двинувшись на Пожирателя Смерти, — Давайте, расскажите им, что произошло в ту ночь! Расскажите! Он верил вам, а вы убили его! Рон и Гермиона не успели вскрикнуть. Северус достал волшебную палочку одновременно с тем, как Гарри оттолкнула в сторону Минерва Макгонагалл. Зеленый магический снаряд встретился с таким же огненно-золотым, и столовая озарилась яркой вспышкой света. — Трус! — крик декана Гриффиндора еще несколько секунд эхом отражался от высоких стен зала. Она пристально посмотрела на разбитое окно, в котором только что исчез сбежавший с поля боя Снейп, и покачала головой. Все остальное в воспоминаниях Троицы смешалось и, казалось бы, произошло за какие-то несколько секунд. Загоревшиеся лампы в столовой отразились тысячами всколыхнувшихся огоньков в глазах студентов всех возрастов и всех факультетов. Решительность Минервы передалась и остальным преподавателям, однако и здесь всему не суждено было пройти гладко. — Что происходит? — Гарри нерешительно держал перед собой палочку. Голубые глаза бегали по лицам обступивших его слизеринцев и выражали смятение, — Пэнси! Эй, ребята, вы чего? Приведите ко мне Гарри Поттера — Поттер, отойди от них, — Макгонагалл второй раз за несколько минут закрыла мага собой и кивнула Ордену, — Студентов Слизерина необходимо увести и оставить под стражей. Они себя не контролируют. А дальше — снова суматоха. Все разбежались в попытке хоть как-то подготовиться в грядущему сражению, которое пока что никто не решался вслух назвать Второй Магической войной. Гарри, Рон и Гермиона столкнулись на лестнице посреди сплетения коридоров: — Герм придумала, как уничтожить Чашу! — Уизли краем глаза заметил сестру, мчавшуюся вверх по ступенькам. Сердце его болезненно сжалось от одной лишь мысли, что он и не заметил, как та повзрослела. — Нам нужно попасть в Тайную Комнату, — Грейнджер держала Рональда за локоть, дабы их не снесло потоками снующих туда-сюда людей, — Один крестраж тебе удалось уничтожить клыком василиска, надеюсь, на этот раз он нас тоже не подведет. — Идите, — Поттер кивнул и махнул рукой в сторону узкой спиралевидной лестницы, — Я попытаюсь отыскать диадему. Встретимся позже в столовой, из замка одни никуда не выходите. Обменявшись полуулыбками, друзья разошлись в разные стороны. Сломя голову несясь по коридорам, Гермиона на мгновение увидела в окне Макгонагалл и чету Уизли. Мы со всем справимся. Я верю. Совершенно некстати в ее голове снова зазвучал голос Драко. — Во второй магической войне погибнут очень многие. И нам остается только гадать, кто именно это будет. Господь, храни нас всех. Несколько минут спустя замок окончательно перейдет в оборонительную позицию. Заклинанием Минервы оживут и встанут по периметру школы гигантские каменные стражи с щитами и огромными мечами наперевес, а ещё спустя некоторое время Хогвартс окутает зачарованный купол, созданный Слизнортом и другими могущественными волшебниками. С этого мгновения они будут отделены от всего мира, даже от Запретного Леса и прилежащих к нему территорий. В опустевшем домике на берегу моря от кошмара проснется Катрин, и когда Драко спросит ее, что же ей приснилось и что ее напугало, она не сразу услышит его вопрос. В ее ушах будет звенеть протяжный волчий вой, полный боли и животного отчаяния. Вой ее зверя, брошенного в лесу на произвол судьбы.

***

Хоть на метле или там, трамваем Дуй к нам сюда, мы тут ходим краем Под тем, чьё имя мы даже не называем Хотя, это — Волдеморт. Гарри, трибуны пусты, как видишь Фанаты уже не поднимут кипиш Никто теперь не играет в Квиддич Мы тут вымерли все почти.