Любовь зла, полюбишь и козла!

Воскресенье для Оливера начиналось довольно удачно: днем Перси помог ему сделать несколько домашних работ, которые Оливер, как ни пытался, но сам осилить не смог. Трансфигурация и зельеварение были самыми проблематичными предметами, и если он еще как-то мог оправдать свою бездарность в зельях — все-таки Профессор Снегг никогда не щадил гриффиндорцев, — то перед МакГонагалл было попросту стыдно. Она так хорошо к нему относилась и, несмотря на свою строгость, прощала некоторые его провинности. И именно поэтому Оливер иногда ценил Перси, хоть они не особо ладили. Оливеру Уизли казался тем еще занудой и зазнайкой, а он сам был для старосты простым спортсменом-раздолбаем, которому тот просто обязан помочь, иначе авторитет Грифифндора скатится еще ниже. Возможно, Олли обходился с Перси не самым лучшим образом, честно сказать, использовал его, но, вроде, Перси и сам был не против: можно было лишний раз и выпендриться, и доказать свою важность. Закончив с зубрежкой, Оливер вместе с близнецами и Алисией пообедали в Большом Зале, после чего, забежав за метлами, двинулись к квиддичному полю. Флинт забронировал поле на вечернее время, а это значит у них есть еще пара часов. Вуд обещал устроить для Фреда и Джорджа настоящий ад, однако те, в свою очередь, устроили горящую преисподнюю для него. Они аккуратно, словно между делом, напомнили ему о его несобранности на последней игре, напомнили о его отвратительном поведении, но потом, конечно же, добавили, что все в порядке, они больше не злятся, что заставило Оливера вновь стыдливо покраснеть и согласиться на их условия. Хоть он прекрасно понимал, что Уизли без угрызений совести давят ему на чувство вины. Он даже поклялся, что в скором времени перестанет корить себя и больше не позволит рыжим бестиям помыкать собой. Трое членов его команды с какой-то сумасшедшей одержимостью закидывали его квоффлом, вытворяя различные маневры и выкрутасы, не давая капитану ни секунды на отдых. Братья частенько бросали в него бладжерами, пока Алисия атаковала кольца. Спина вся взмокла, и Оливер предположил, что после тренировки никто не осмелится стоять с ним рядом из-за едкого запаха пота, впитывающегося в одежду. Однако, Оливер не жаловался — жесткие тренировки, наоборот, приносили ему какое-то мазохистское удовольствие, от которого он никогда не сможет отказаться. Ему безумно нравилась боль в мышцах и усталость, обволакивающая все тело. — Так, ладно, берем тайм аут, — тяжело дыша, потребовала Алисия. Оливер глубоко вздохнул, не сдержав радостную улыбку. И хоть по лбу и вискам стекали капли пота, а спину обдавало холодом, настроение у него было отличное. Они с Алисией спустились на землю, а вот Фред с Джорджем бросились гоняться за бладжерами, намереваясь посильнее стукнуть их битами. На мгновение Оливеру стало даже жаль агрессивные мячи, но помогать он им явно не собирался. — Столько энергии! Вот бы на матчах они проявляли себя так же! — беззлобно фыркнул Оливер, удобно расположившись на зеленой траве. — Я уверена, бладжеры их скоро шарахаться будут, — Алисия улыбнулась. — Было бы неплохо, — начал Оливер, — тогда Флинту точно без зубов ходить! — Чего? — Алисия удивленно моргнула. — Олли, я понимаю, что вы терпеть друг друга не можете, но тебя самого не пугает такая одержимость? Ты в последнее время постоянно о нем говоришь. — Мерлин, о чем ты? Какая одержимость? Один раз сказал, подумаешь! — Вуд отмахнулся. Однако от слов Алисии сердце ощутимо кольнуло, и он слегка занервничал. Вчерашний день все еще не давал ему покоя, хоть на лице это никак не отображалось. *** — Вуд, катись отсюда! — раздался грозный голос Маркуса Флинта, и Оливер, который и так уже собирался уходить вместе со своей командой, тут же набычился. — А то что, Флинт? Что ты сделаешь? — сжав кулаки, Вуд направился прямо на соперника, пока Алисия безрезультатно попыталась ухватить друга за мантию и словесно уговорить его не вступать в перепалки. На самом деле, она была права — будь Флинт один, можно было бы и поругаться для приличия, да разойтись с чувством выполненного долга, но за спиной Маркуса собралась вся его команда, что могло закончиться мордобоем не в Гриффиндорскую пользу. Однако благоразумие покинуло ушибленную голову Оливера, и он уже не отдавал себе отчета в своих действиях. Хотелось сцепиться с Флинтом, как никогда раньше, привлечь его внимание и стать главной звездой всех его мыслей. — Вудди, у тебя совсем крыша поехала от проигрыша? У нас бронь, забирай свой курятник и вали к Морганне! — Флинт изначально не хотел раздувать скандал, надеясь, что шибанутый Оливер лишь фыркнет в ответ, но все-таки оставит поле в его пользование. — Тролль, ты кого курицами назвал? — вмешался Фред Уизли, встав по правую сторону от своего капитана. — Думаешь, собрал своих пиявок и бояться нечего? — Джорд стал по левую сторону. Близнецы были чуть ли не на полторы головы выше Оливера, и он внезапно почувствовал себя неловко, создавалось впечатление, будто из-за своего низкого роста он становился беспомощным. — Распетушились, — Маркус закатил глаза, начиная раздражаться. Гриффиндорцы все равно лезут, куда их не просят даже тогда, когда все сделано по правилам. — У нас есть разрешение, что непонятного? Ва-ли-те! — по слогам протянул Слизеринский капитан. Вуд в глубине души понимал, что на споры с Маркусом у него нет никаких прав, ведь тот действительно оформил все, как полагается, но непонятное чувство не отпускало Оливера и заставляло дальше нарываться на неприятности. — Ты слишком много на себя берешь, — не унимался Оливер, наслаждаясь разгневанной физиономией своего соперника. Сказать ему толком было нечего и, наверное, сейчас он был похож на упрямого осла, но отступать не хотелось. — Ты сам нарываешься, Олли. Только посмей потом жаловаться, — сплюнув, Маркус схватил Оливера за ворот и встряхнул. Уизли только подскочили, намереваясь оттащить Флинта от Оливера, как Пьюси и Монтегю налетели на них с кулаками. Сильная рука Маркуса мертвой хваткой вцепилась в Оливера, отчего у него задрожали колени и все внутри перевернулось. По телу прошла непонятная волна удовольствия, и Оливер, плохо соображая, сжал кулак и наотмашь ударил Флинта по лицу. Тот от неожиданности разжал пальцы и отшатнулся, злобно прорычав. Маркус действительно не хотел перепалки, но раз Вуд соскучился по синякам, то кто он такой, чтобы ему отказывать?! — Оливер, какого боггарта ты творишь?! — прокричала Алисия, стараясь утянуть спятившего капитана подальше, но Маркус немедленно отшвырнул ее и с силой ударил Вуда кулаком в живот, заставляя того согнуться пополам и болезненно прохрипеть. Удар оказался действительно сильным — конечно, разве можно ожидать от Флинта другого? — и Оливер с ужасом осознал, что его сейчас стошнит. Возможно, он бы и удержался, но новый удар пришелся прямо в нос. Теплая кровь хлынула по подбородку, рот наполнился соленой противной влагой. Перед глазами резко потемнело, живот болезненно скрутило, и Оливер, упав на колени, выблевал содержимое своего желудка, задыхаясь и тяжело кашляя. Слизеринцы громко заржали, нахваливая своего капитана. Уизли же окончательно озверели и хотели вдвоем выбить из Флинта все дерьмо, как Алисия истерично закричала: — Хватит! Мы уходим, ясно?! — волосы девушки растрепались, а глаза горели злостью. Она схватила братьев за шиворот и изо всех сил дернула на себя, оттаскивая их подальше от слизеринцев. — Что, львята, испугались?! — подал голос Малфой, который до этого трусливо стоял в сторонке, не желая принимать участие в мордобое. — Заткнись, Малфой, пусть идут, — несмотря на очередную победу, Маркус не был весел. Если гриффиндурки решат пожаловаться, то у него действительно будут большие проблемы. Профессора и так пилят за неуспеваемость и хулиганство, а за драки могут и вовсе исключить, никто даже не посмотрит на то, что Вудди первый начал драку. Оливер же так и стоял на коленях, обхватив живот двумя руками и сплевывая на траву кровь. Ему было погано не столько от боли, сколько от раздирающего унижения. Он попытался подняться с земли, намереваясь плюнуть Флинту в лицо, но ноги отказывались его держать. Благо, братья подоспели вовремя и не дали ему упасть лицом в собственную лужу рвоты. Раз идея с плевком не удалась, Оливер хотел было опустить Маркуса словесно, но Алисия, словно почувствовала его намерения, шикнула и одарила его озлобленным взглядом. Пришлось затолкать свою гордость (или же глупость) поглубже и немедленно заткнуться. *** Ребята остановились во внутреннем дворе Хогвартса и усадили Вуда на скамейку. Живот по-прежнему болел, словно невидимая рука прямо сейчас кромсала его острым лезвием ножа, отчего Оливер нервно сглотнул. Флинт действительно мог нанести ему серьезную внутреннюю травму, а Оливеру уж никак не хотелось валяться на больничной койке, в то время, как его команда будет играть в пятницу с когтерванцами. Фреду с Джорджем досталось не так сильно: у каждого была пара-тройка мелких синяков и ссадин, да разбитые костяшки пальцев, но вид у обоих все равно был очень напряженный. То ли от переживаний за капитана, то ли от позорного поражения. — Оливер, ты можешь объяснить, какого Мордреда на тебя нашло?! — верещала Алисия, грозно нависая над Вудом. Поняв, что ему нечем защищаться, Оливер уставился на нее взглядом, полным сожаления и раскаяния. — Щенячий взгляд не поможет, — сурово проговорила она, сложив руки на груди. Оливер мысленно выругался, но продолжал упрямо молчать. На самом деле, он не знал, что ответить. «Мне просто очень хотелось довести его. Посмотреть на перекошенную рожу этого тролльского ублюдка», — подумал Оливер. «Ты хотел, чтобы он обратил на тебя внимание», — тут же возразил голос в голове. И Оливер ужаснулся от этой мысли. К горлу вновь подступила тошнота. — Ты сама прекрасно знаешь, какой Флинт придурок, — отозвался Фред, усаживаясь рядом с Оливером. — Вместо того, чтобы просто попросить, он, как обычно, начал нарываться, — добавил Джордж. — Да, и вместо того, чтобы напрячь последние извилины, вы трое бросились в драку? И чем это закончилось? — Спиннет не собиралась заканчивать свои нотации, еще больше разгораясь. — Ты посмотри на его рожу, вся в кровище! Это того стоило?! Оливер тут же закрыл лицо руками. Рядом бродили студенты, и если кто-нибудь увидит его раздолбанную рожу — могут случиться неприятности. На самом деле, даже если какой-нибудь Профессор заметит, он спокойно сможет свалить все на Флинта, которому все равно никто не поверит. Но… Но это было совсем не по-Гриффиндорски и, как бы выгодно это не звучало, поступать так он не собирался. Трое парней совсем поникли, потупив взгляды в землю. Спросить с Алисией сейчас не имело никакого смысла,и ребята морально пытались приготовить себя к долгому выносу мозга. Признавать, что Гриффиндорская охотница была права, не было никакого желания. — Ну, Мерлин, черт с вами, — Спиннет тяжело вздохнула и закатила глаза. Достав из внутреннего кармана волшебную палочку, она произнесла заклинание, и засохшая кровь с лица Оливера тут же исчезла вместе с болью. После нескольких лет практики на своих друзьях, лечащие заклинания выходили у нее просто отлично. Она даже подумывала после Хогвартса пойти учиться на колдомедика. — Спасибо, — пробубнил Оливер, не отрывая взгляда от собственной обуви. Сейчас он походил на обиженного ребенка, который хотел поиграть с топором и искренне не понимал, почему игрушку отобрали, да еще и накричали вдобавок. — Я думаю, что тебе стоит обратиться к мадам Помфри, — немного успокоившись, обеспокоенно проговорила Алисия. — Только давай без этого, — устало промямлил Оливер, стараясь найти поддержку в братьях Уизли. Мол, Олли, расслабься, ты знаешь этих женщин, они всегда во всем преувеличивают. — На самом деле, Алисия права, Олли, — почувствовав, что опасная для жизни обстановка прошла, Фред немного оживился, — тебя вывернуло наизнанку, и теперь мы все знаем, какой дрянью ты завтракал! — Поверь, когда я ее ел, она выглядела намного лучше! — Оливер огрызнулся в ответ, мысленно записывая Фреда в список предателей. — Ты не подумай, мы о тебе вовсе не беспокоимся, — хмуро проговорил Джордж, — просто никто из нас не хочет кольца защищать. Оливер вздохнул. Ему снова стало немного стыдно за свое поведение, но признаваться в своей неадекватности он не собирался. «Ты слишком сильно паришься из-за квиддича. Это же просто игра!» — подумал Оливер, а после сразу же отвесил себе воображаемый подзатыльник. Нет, это не просто игра — это цель всей его жизни! И Маркус Флинт, как огромная кирпичная стена, стоит у него на пути. Нет ничего такого в том, что он так нервничает и сходит с ума, совершенно забывая о том факте, что гриффиндорцы соперничают не только со слизеринцами. — Ладно, если у меня снова поедет крыша, я обязательно обращусь к мадам Помфри. Буду упираться — дайте мне в морду и потащите насильно, — согласился Оливер, выдавливая из себя дружелюбную улыбку. — А сейчас в морду дать нельзя? — усмехнулась Алисия, расслабившись. Девушка больше не глядела на ребят суровым взглядом, отчего всем троим стало гораздо проще дышать. — Я и так раненый! Ради Мерлина, пощади! — изображая возмущение, заверещал Вуд. Спиннет закатила глаза, но не сдержала улыбки. На душе все еще было неспокойно, но продолжать мусолить данную тему не было никакого смысла. Если что, охотница всегда сможет вернуться к поеданию и без того маленького мозга близких друзей. Ребята еще около часа проболтались во внутреннем дворе школы, после чего каждый пошел своим путем: Алисия поспешила на встречу с Кэтти, Джордж с Фредом отправились искать Ли Джордана; они опять задумывали очередную шалость, однако пока никого не собирались посвящать в детали, а Оливер же отправился в общую гостиную Гриффиндора, проведя остаток вечера в самокопании. Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо лилово-розовыми оттенками, а студентов в гостиной становилось все больше, комната вновь заполнилась громкими разговорами и радостным гоготом. Решив, что в такой шумно-веселой обстановке разбираться в себе практически невозможно, Оливер в очередной раз выгнал все тяжелые мысли из своей головы и присоединился к своим однокурсникам, не подозревая, что дальше будет только хуже…