Любовь зла, полюбишь и козла!

Маркус трогал его. Грубые мозолистые пальцы оглаживали плечи, спускались вниз по спине, массируя особо чувствительные места. Губы — сухие и обветренные — целовали шею, заставляя Оливера откидывать голову и подставляться, тихо постанывать и все больше ерзать от нетерпения. — Олли, — на самое ухо шептал Маркус, от чего Оливер глубоко вздохнул, — львенок… Тело пробивала крупная дрожь, внизу живота разгорелся настоящий пожар, но как бы Оливер ни скулил, Флинт истязал его своей чрезмерной нежностью, ласкал разгоряченного гриффиндорца медленно, наслаждаясь его измученным выражением лица. Одна рука плавно опустилась на грудь, осторожно поползла ниже и, чуть сильнее надавливая, огладила низ живота. — Маркус, — Оливер протяжно охнул, сжимая пальцами сбившуюся простынь и невольно поджимая пальцы на ногах. Флинт склонился к лицу своего любовника и тут же накрыл его губы своими, вкладывая в поцелуй все свои теплые чувства, скрытые в нем так давно. Рука скользнула ниже, Оливер несдержанно застонал прямо в поцелуй, поддаваясь бедрами навстречу ласкающим пальцам. — Оливер, — тихо простонал Маркус, оторвавшись от горячих сладких губ, — Олли… Но потерявшийся в удовольствии Оливер уже ничего не слышал. Дыхание сбилось, сердце в груди отбивало свой ритм… — Оливер! — уже громче кричал Флинт совсем непривычным для него строгим голосом. — Сколько можно спать?! Ты проспишь завтрак! Стоп, что? Вуд резко распахнул глаза и огляделся: на своей кровати он был один, а за пологом раздавались голоса его однокурсников, которые, видимо, собирались к школьным занятиям. Ох, Моргана, ему все это приснилось! Выругавшись, гриффиндорец закрыл лицо руками, понимая, что горячий сон оставил его не без последствий: член стоял колом, натягивая ткань трусов. Но Оливер отвесил себе подзатыльник, пообещав, что не падет так низко. Несмотря на то, что он признал свою нездоровую влюбленность, жалеть себя не собирался — перебесится, перетерпит и все пройдет. Никаких мечтаний, надежд и перемен. — Да не сплю я, — проворчал Вуд. Высунув руку из-под полога, Оливер на ощупь пытался найти брошенные где-то на полу брюки и рубашку. Отыскав нужные куски ткани, Вуд быстро оделся и только тогда покинул свое убежище, надеясь, что сонные сокурсники ни о чем не догадаются. Не то, чтобы он единственный за все время проснулся со стояком — это случалось с каждым из них регулярно — но именно этим утром он не был намерен выслушивать насмешки и глупые вопросы. На удивление в спальне остался только Перси, все остальные, не выдержав утреннего бубнежа старосты, поторопились сбежать. Уизли мерил округлую комнату шагами, то и дело ворча из-за беспорядка и раскиданных вещей. Оливер с ним мысленно согласился — комната действительно была завалена грязной одеждой, мусором и ободранными книжками и только угол Перси сиял от чистоты. «Да, на самом деле грязище, — подумал Оливер, — жаль, что я ничего с этим делать не собираюсь». — И тебе доброго утра, Перси, — Вуд выдавил из себя дружелюбную улыбку, натягивая черную мантию. Напряжение потихоньку спадало, дышать стало намного проще. — Доброе утро? Разве его можно назвать добрым? Ты только посмотри вокруг! Даже у Джорджа с Фредом дома не такой бедлам! Мне что, с вас баллы снимать? Может, тогда научитесь? — не унимался старший Уизли, размахивая руками и все больше хмурясь. — Ммм, тогда Гриффиндор будет самым отстающим, — задумчиво протянул Оливер, — кстати, ты не в курсе какие у нас сегодня предметы? Перси завис, прожигая Оливера раздраженным взглядом. Похоже, уважаемый староста дошел до ручки и сейчас просто взорвется переполняющим его гневом, отчего Вуд еле сдерживал улыбку. — Минус пять очков Гриффиндору! — зло процедил Перси, сжимая кулаки. — Прости, Оливер, но это уже невозможно! Я понимаю, ты спортсмен и учеба тебе тяжело дается, но ты даже не пытаешься! И не смотри на меня так, потом сам спасибо скажешь! — Да-да, понял тебя. А предметы-то такие? — Трансфигурация, зельева… — Достаточно, — перебил Оливер, наспех собрав сумку и не оглядываясь, покинул спальню. Перси снова начал о чем-то недовольно ворчать, но Оливер уже спустился в общую гостиную, где вовсю кипела жизнь: золотая троица перешептывалась в самом тихом углу, близнецы Уизли развлекались с Ли Джорданом и Анджелиной Джонсон. — Доброе утро, — подойдя к ребятам, поздоровался Оливер, — если мы прямо сейчас поспешим, то не придется выслушивать истерики Перси. Кажется, я довел его окончательно… — О! — Хором отозвались Фред с Джорджем. — Вступай в наши ряды, — начал Фред. — Борьбы против гриффиндорского тирана! — продолжил Джордж. — Понимаешь, нас не устраивает нынешняя власть, нужно избавиться от нее, — проговорил Джордан. — И мы принимаем новобранцев. Ты нам вполне подойдешь, — похлопав Оливера по плечу, с радостной улыбкой проговорила Анджелина. Но тут послышался надрывный голос Перси, и ребята тут же поспешили убраться. Пройдя через портрет, компания отправилась в Большой Зал. Серые тучи застилали потолок над головой, но, несмотря на пасмурную погоду, в помещении было достаточно тепло и уютно. Устроившись за столом, Оливер невольно глянул на слизеринский стол, высматривая своего соперника. Практически вся флинтовская команда уже сидела за столом, но самого капитана не было. — Опаздывает, что ли, — тихо пробубнил Оливер, прожигая взглядом место, где должен был сидеть объект его мечтаний. Вуд нервно сглотнул, вспоминая ночной «кошмар». Мерлин, и как он теперь ему в глаза смотреть будет? Можно было бы, конечно, избегать его, но если судить по последним дням, Оливер, как бы ни пытался, не мог держать себя в руках долго и сам начинал искать с ним встречи. И несмотря на то, что он осознал причину своего ненормального поведения, до конца признаться Оливер в этом не мог. Противоречивые мысли каждый раз заполняли голову и каждый час он менял свое мнение: нравится Флинт, нет, все же не нравится, а после снова нравится… «Перебеситься, перетерпеть и забыть, — повторял он себе, — просто гормоны играют, подросток, как-никак. Ничего серьезного!» Но стоило Флинту зайти в Большой зал вместе с Эдрианом Пьюси, «ничего серьезного» сразу же переросло в «очень серьезное». Маркус над чем-то громко смеялся, улыбался широко и на его лице не отражалось свойственного ему самодовольства. Он просто… просто веселился со своим другом, как обычный человек. Маркус Флинт — простой парень, умеющий общаться адекватно и дружить? В голове не укладывалось, как такое могло случиться. Раньше Оливер никогда не замечал, как он общается со своей командой или однокурсниками, ему всегда казалось, что Флинт орет на всех и строит подлые планы круглые сутки. Он же слизеринец, они все так делают. Но все больше наблюдая за Маркусом и Эдрианом, Оливер начал сомневаться в своих убеждениях. Они так увлеченно говорили с друг другом, что не оставалось сомнений в их крепкой дружбе. Оливера кольнула ревность. Невыносимое желание оказаться на месте придурка-Эдриана росло с каждой минутой, и Вуд поймал себя на мысли, что очень сильно хочет навредничать, испортить им всю беседу. Внутри разбушевалась война между спятившим сердцем и измученным разумом, кричащим «не смей! Мерлина ради, оставь его в покое». К сожалению, разум проигрывал сердцу, и Оливер уже мысленно выбирал, каким заклинанием метнуть в Маркуса. — Квиддич! — неожиданно заорали на ухо Уизли, не сводя с капитана внимательных взглядов. — Где? — Вуд тут же опомнился. — Где-где? Завтра! Играем против Когтервана, а ты нам и слова не сказал! — проговорила Алисия. — Точно, я и забыл, — не задумавшись, ответил Оливер. Намазав тост земляничным джемом, он с удовольствием откусил большой кусок. За столом повисла напряженная тишина, которую Вуд, к своему несчастью, не заметил. — Мерлин, он умирает! — громко вскрикнула Анджелина, коснувшись ладонью лба Оливера, словно проверяя температуру. — Кто-нибудь, позовите мадам Помфри! — так же громко прокричала Алисия, привлекая лишнее внимание. — Что случилось? — взволнованно спросил кто-то из пуффендуйцев. Минерва, услышав крики, немедля кинулась к гриффиндорскому столу. — Кому нужна помощь? — тревожно отозвалась Макгонагалл, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Простите, профессор, ложная тревога, — Алисия виновато улыбнулась, а Оливер ударил себя рукой по лбу, тяжело вздыхая. — Молодые люди, я попрошу вас больше не шутить с такими вещами, — окинув компанию хмурым взглядом, Минерва двинулась обратно к своему столу. Все, кроме Оливера, дружно рассмеялись. — Олли, это правда ты, а не слизеринец под обороткой? — с наигранным подозрением покосившись на капитана, спросил Фред. Оливер промолчал, прибывая в шоке от того, что первый раз в своей жизни забыл про игру! А все из-за того, что Флинт — настолько огромный — вытеснял все остальные мысли. Квиддич — главная цель всей его жизни, не может же уродливый тролль все испортить? «Не такой уж и уродливый», — вдруг подумалось ему. Позавтракав, ребята разошлись по кабинетам: Уизли и Джордан отправились на ЗОТИ, Анджелина и Алисия на прорицание, Оливер пересекся в коридоре с Кэти Белл и они вместе двинулись к классу трансфигурации. Устроившись за последней партой, Вуд надеялся провести урок в тишине и полном безделье. Несмотря на то, что Перси его немного подтянул, интереса к предмету не прибавилось, да и к тому же о какой учебе может идти речь, если завтра квиддич! И, к счастью, практически весь урок Оливер действительно мог ничего не делать. Минерва давала много письменных заданий, иногда задавала вопросы, но никакой практики не было, что позволило капитану гриффиндорской команды заниматься своими делами. Первое время он пытался продумать тактику игры, но перед глазами вновь и вновь возникал образ улыбающегося Маркуса. Такого беззаботного, веселого и совсем не злого… Оливер тряхнул головой, отгоняя все ненужные мысли. Все происходящее с ним больше походило на одержимость, нежели на влюбленность. И это пугало больше всего. — А сейчас бы я хотела взглянуть на ваше домашнее задание, — под самый конец урока проговорила Макгонагалл. Студенты закопошились, доставая из сумок различную посуду, в то время, как Оливер завис в панике. Он никак не мог вспомнить, что Минерва им задала на прошлом занятии, отчего не мог придумать, как выкрутиться из ситуации. Разумеется, можно было прикинуться дурачком, посмотреть на нее полными печали глазами и виновато пробубнить про то, как он очень старался, трудился, но ничего в итоге у него так и не получилось. Обычно Минерва прощала и не наказывала сильно, ведь Вуд все же сидел у нее в любимчиках, но решив, что его потом будет мучить совесть, Оливер посчитал правильным честно сознаться в своей безалаберности. Однокурсники по очереди превращали посуду в животных, после в учебные принадлежности и обратно. У некоторых, самых талантливых, получалось быстро и четко, у других же возникали небольшие трудности, однако сразу было видно, что они хотя бы старались. Оценив свои возможности по трансфигурации, Оливер окончательно решил сдаться без боя. — Простите, профессор, но я ничего не подготовил, — немного смущенно проговорил Оливер. Где-то рядом послышался разочарованный вздох Перси. — Мистер Вуд, вы второй месяц регулярно не выполняете домашнее задание и на уроках у вас нет никакого прогресса, — рассерженно отчитала Минерва, не сводя с Оливера строгого взгляда. — Простите, я просто… ммм, — от удушливого стыда, Вуд не смог придумать себе оправдания, совсем позабыв про излюбленное «у команды была тяжелая тренировка, мы так усердно готовимся к матчам, я обещаю, этого больше не повторится». — Просто, что? Я понимаю, что все ваше свободное время занимают тренировки и я не меньше вас хочу, чтобы Гриффиндор взял Кубок в этом году, но я не могу позволить вам жертвовать ради победы знаниями, — не выдержав жесткого тона декана, Оливер стыдливо опустил голову и притупил взгляд. — Минус пять очков Гриффиндору. В качестве наказания я назначаю вам отработку завтра после занятий. Аргус Филч присмотрит за вами. — Завтра?! Но у нас игра с Когтевраном! Я не могу пропустить, как же команда без вратаря! — ошарашенно завопил Вуд. Стыд тут же сменился злостью и обидой на профессора. Макгонагалл ведь знает, как много для него значит квидичч, она просто не может с ним так поступить! — Я в курсе. Пусть это послужит вам уроком, — Минерва не сдержала разочарованного вздоха. — Вы не можете! — не унимался Оливер. — Не вам решать, что входит в мои полномочия! Если решите прогулять отработку, я исключу вас из команды. Разговор окончен, — неумолимо отрезала Макгонаглл. Урок закончился, и студенты неспешно покидали класс, Оливер же застыл на месте: ему казалось, что земля пропала из-под ног — еще секунда, и он точно начнет биться в истерике. Он хотел было продолжить верещать и возмущаться, но декан смерила его суровым взглядом, грозя исключить его из команды прямо сейчас. Еле сдерживая гнев, Вуд схватил свою сумку и помчался прочь, не обращая внимания на жалкие попытки Кэти Белл утешить его. «Маркус точно не упустит возможности поиздеваться надо мной». Оливер резко остановился, сверля взглядом пол. Какого черта! Вместо того, чтобы думать над решением проблемы, он снова вспоминает Флинта! Кулаки сжались до побелевших костяшек, внутри разгорелось настоящее адское пламя и желание оказаться рядом с Маркусом превратилось в жажду двинуть тому по лицу. Оливер начинал ненавидеть себя…

***

На следующий день после занятий Оливер лениво плелся к кабинету Аргуса Филча. Настроение все еще было ниже некуда, но гнев немного отступил. Фред с Джорджем смогли его успокоить и уверить в том, что они прекрасно справятся без него и вообще «Олли, мы тебя, конечно, любим, но в тебе нет особой необходимости, когтевранцы даже коснуться квоффла не смогут!». Оливер же в ответ отчитал их за легкомысленность и с чувством выполненного долга отправился отбывать наказание. Но братья были правы: ему не о чем беспокоиться, его команда отлично играет! Они справятся! А если нет, Вуд устроит им такую взбучку, что те навсегда позабудут о поражении. Погрузившись в собственные мысли, Оливер не сразу заметил небольшую группу слизеринцев во главе с Флинтом. На лицах противных гадюк играли ухмылки. Похоже, они уже давно поджидали Оливера, чтобы отпустить пару не смешных шуток и испортить и без того ужасный день. — Ну что, Вудила, уже приготовил подушку для слез? Бедненький, ваша драная кошка отстранила тебя? Лошара, — усмехнулся Эдриан Пьюси. Оливер остановился, сверля ребят ненавидящим взглядом. — Посмотри на него! Он, походу, и так всю ночь рыдал! — продолжил Боул. Вуд намеревался поставить придурков на место, наорать на них и, возможно, устроить небольшую драку. То, что он один не делает его слабым или уязвимым. Оливер только хотел открыть рот, как вперед вышел Маркус Флинт, перегородив Вуду путь и противно усмехнувшись. Оливер растерялся, зацепившись взглядом за темно-серые, словно грозовые тучи, жесткие глаза Флинта. Еще вчера за обедом Маркус казался таким лапочкой, но сейчас он снова обратился в мерзкого тролля, напрашивающегося на кулак в лицо. — Начало года, а твоя команда уже на дне, — Маркус довольно оскалился. Оливер скривился от отвращения к Флинту и самому себе. Сейчас, когда он должен был защищать свою команду с пеной во рту, махать кулаками и орать, как он делал это обычно, ему хотелось сбежать. Сердце кольнуло, а невидимые лапы накатившей обиды сжали горло, не позволяя даже вздохнуть, не говоря о том, чтобы еще и доказывать что-то. Ну вот почему?! Что он такого сделал, чтобы заслужить к себе подобное обращение? Неужели нельзя хотя бы один раз просто пройти мимо?! Или, возможно, как-нибудь подбодрить? «Не ссы, гриффиндурок, все норм», — и этого было бы достаточно. В конце концов просто соперники, а не злейшие враги, как, например, Поттер и Малфой. От обиды на глаза навернулись непростительные слезы. Оливер хотел было сбежать, не желая унижаться сильнее, но Маркус не пропустил его, явно наслаждаясь слабостью соперника. — Ууу, — изображая умиление, протянул Флинт, — хочешь поплакать в мое плечо? Маленькая слабая девчонка! Слизеринцы хором рассмеялись. Оливер сжал кулаки и часто задышал, стараясь держать себя в руках. — Да пошел ты, — прохрипел Вуд, почувствовав, что не может сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Ведь ему и правда хотелось. Хотелось прижаться к Маркусу, почувствовать его тепло и узнать, способен ли тот на ласку, какую Оливер видел во сне. Так хотелось, чтобы Маркус по-доброму улыбнулся ему, поцеловал нежно и чувственно… Мерлин, какой позор! Оливер с силой рванул вперед и грубо толкнул Флинта плечом, прорывая себе путь к свободе. Слизни смеялись ему в след, выкрикивали оскорбления, но Вуд мчался вперед, мысленно посылая их всех к Моргане. Добравшись до кабинета Аргуса Филча, Оливер сделал небольшую передышку и привел себя в порядок, затем неуверенно постучал и зашел внутрь. Оливер иногда отбывал наказания, но в кабинете завхоза был не частым гостем, поэтому ему сложно было не удивиться мрачной обстановке: комнату освещал тусклый свет одной-единственной керосиновой лампы, все стеллажи были забиты ящиками с бумагами, а с потолка свисали до блеска начищенные цепи и кандалы, словно ждущие своего часа вновь помучить провинившихся студентов. Аргус копался в каких-то бумагах, неразборчиво бурча себе под нос, миссис Норрис сидела на столе и, не мигая, изучала гостя своими красными глазищами, словно вот-вот набросится на него, как хищник на добычу. Оливер вздрогнул. — Имя, — сухо потребовал Филч, даже не поворачиваясь к провинившемуся. — Оливер Вуд, — спокойно отозвался Вуд, стараясь унять беспокойство. — Ааа, да, — Аргус криво усмехнулся, — ты будешь убирать класс Северуса Снегга. Без магии! — последние слова Филч прокричал, отчего Оливер чуть ли не подскочил на месте. Аргус Филч занес данные Оливера в бланк, забрал волшебную палочку и нагрузил подростка необходимыми вещами: шваброй, тряпками, какими-то моющими средствами и ведром. Сгрузив мелочь в ведро и ухватив швабру поудобнее, Оливер двинулся вслед за Филчем к подземельям. Как бы он хотел сейчас сжимать древко своей любимой метлы и вместе с друзьями парить в воздухе, но, к сожалению, он сам виноват в сложившейся ситуации. Спускаясь по темной лестнице, Оливер сжался от пронизывающего холода и постарался сильнее укутаться в мантию, но прохладный влажный воздух все равно проникал под одежду, заставляя тело мелко дрожать, а зубы постукивать. Дойдя до класса зельеварения, Оливер досадно вздохнул — в классе было настолько же холодно, как и в коридорах. Наверное, можно было бы попросить Филча дать ему палочку всего для одного согревающего заклинания, но Оливер уже знал, каким будет его ответ и не стал злить завхоза. Тот, в свою очередь, уселся за последнюю парту и уставился на провинившегося своими воспаленными глазищами, явно чего-то ожидая. — Ты всю ночь копаться будешь? Шевелись, — проворчал Филч. Оливер хмыкнул, но мысленно согласился с противным завхозом — быстрее начнет, быстрее закончит. Возможно, если постарается, то успеет хотя бы посмотреть, как Гарри Поттер поймает снитч и оставит Когтевран ни с чем. Вдохновившись идеей, Оливер схватил ведро, налил воды (благо, в кабинете Снегга был кран) и принялся в первую очередь намывать столы. Какой только дрянью они не были залиты: чернила, остатки каких-то зелий, удачных и не очень, где-то даже были размазаны жуки, которых отдирать пришлось чуть ли ни с боем. Кинув беглый взгляд на часы, Оливер, нахмурившись, принялся тереть усерднее, ведь игра начнется всего-то через пол часа! Маркус наверняка придет на игру, чтобы посмотреть, как их разобьют вдребезги, вот он удивится, когда увидит его не отбывающего наказание, а вместе с другими гриффиндорцами, поддерживающими свой факультет. К тому же, если команда увидит своего капитана, они взбодрятся и будут играть серьезнее, зная, что за ними наблюдают. Задумавшись, Оливер не замечал странное барахтанье в небольшом черном ящике возле учительского стола. Возможно, там шла ожесточенная борьба между двумя попавшими в плен крысами или же какое-нибудь страшное чудовище пыталось вырваться наружу. Аргус Филч что-то постоянно бубнил, ругая студента за «халатную» работу, каждый раз вырывая Вуда из сладких раздумий. Тот уже во всю представлял, как отомстит троллю за сегодняшнее представление, как будет смотреть в рассерженные красивые глаза… Оливер тряхнул головой, отгоняя любые проявления теплых чувств к Маркусу, чтобы снова не начать ломать себе психику ненавистью и любовью к этому придурку. Неожиданно в коридоре раздались грохот и злобный смех Пивза. Филч, рыча от гнева, подскочил со своего места и помчался в коридор. Оливер в первый раз за все годы был ему искренне благодарен — он сможет пару минут поработать без пристального, прожигающего спину, взгляда завхоза. Иногда выходки злобного полтергейста идут на пользу. Аргус громко кричал на призрачного вредителя, все дальше удаляясь от класса зельеварения и оставляя Вуда заниматься своими делами. Оливер не сдержал довольной ухмылки, упорно не замечая метания в ящике. Также он не слышал подозрительный щелчок открывшегося замка за спиной. Из буйного ящика повалил бесформенный серый туман, грозно нависающий над жертвой. Стоило Оливеру только обернуться, как перед ним возник ухмыляющийся Маркус Флинт. Вуд испуганно отшатнулся назад, выронив тряпку и удивленно уставился на слизеринца. Неужто этот гад поиздеваться пришел? После того унижения совсем не хотелось оставаться с ним наедине. Но как он умудрился пробраться незаметно? Оливер бы точно его увидел! Предчувствуя новую порцию унижения, Оливер, к своей досаде, почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Его вновь начало мутить по непонятным ему причинам. Вуд сжал кулаки и твердо решил, что пора дать ему отпор несмотря ни на что. Он больше не собирался выслушивать в свой адрес оскорбления. Но только он собирался открыть рот, как Маркус заговорил первым: — Да с таким, как ты — никогда! Лучше сдохнуть! — Флинт рассмеялся, не сводя с Оливера насмешливого взгляда. Всю решимость гриффиндорца, как рукой сняло и он непонимающе распахнул глаза. Что он сказал?.. — Как ты вообще мог подумать, что мы можем быть вместе? Бред, — Флинт залился громким смехом, отчего даже лицо его покраснело. Оливер же перестал дышать, окаменев от панического страха. Как Флинт узнал?! Он не мог! Это же просто невозможно! Оливер держал свои чувства в секрете и никто — никто! — не мог о них узнать, чтоб проболтаться Флинту! Или он, что, мысли читает?! Нет-нет-нет! Быть такого не может! — Флинт, что ты несешь? — дрожащим голосом прохрипел Вуд, надеясь хоть как-то сгладить ситуацию, выставить Флинта дураком. Но глаза его вновь заслезились, выдавая истинные эмоции. — Думал, я не знаю о твоих мечтах обо мне, а? У тебя на лице написано, как сильно ты хочешь меня, Олли, — Оливер не сдержал слез. Ноги пробила крупная дрожь и, не удержав равновесия, Оливер оперся о парту, стараясь хоть как-то устоять на ногах. Флинт и правда знал! Можно смело ставить на себе крест, ведь Маркус точно расскажет обо всём всей школе. И прости-прощай хорошая репутация, популярность! Да что говорить, даже близкие друзья отвернутся от него, в этом можно не сомневаться! Придется уйти из команды, навсегда попрощаться с Кубком школы и забыть про большой квиддич! Стоит Флинту рассказать двум правильным людям и все! Вся школа узнает, вся школа обсмеет и просто сожрет живьем! Он так и доучиться-то не сможет. И проживет всю жизнь в одиночестве, имея на руках лишь осколки разбитых надежд! Оливер забился в истерике, захлебываясь слезами. Переполненный отчаянием и гневом, он схватил со стола первый попавшийся стакан и запустил его в Маркуса, уже не отдавая себе отчет в своих действиях. Маркус ловко увернулся, стакан разлетелся на мелкие осколки. — Хотя, знаешь, — задумчиво произнес слизеринец, — на пару раз сойдешь. Что думаешь, котенок? Перепихнемся? — Флинт в два прыжка оказался возле Оливера. Жаркое дыхание обожгло губы, заставляя Вуда взвыть. Он должен был оттолкнуть проклятого тролля, двинуть ему по морде, но руки Маркуса, мозолистые и сильные, так крепко обняли его, что здравый смысл вновь покинул голову, оставляя заглавных чувства. Маркус слегка наклонился и поцеловал свою жертву в уголок губ, чувствуя, как чужое тело начало поддаваться на ласки. Данная мысль сильнее развеселила его и он не сдержал смешка, не скрывшегося от Оливера. Осознав своё слабоволие, свою непростительную покорность, Оливер попытался оттолкнуть Флинта, но ладони никак не хотели сжиматься в кулаки, не хотели бить Маркуса. Собственное тело предало его! Вместе со слабостью на него накатил самый настоящий ужас! Он действительно собирался отдаться Флинту в кабинете профессора Снегга, он собирался стать шлюхой для слизеринца ради того, чтобы урвать хоть капельку тепла и нежности. О, Мерлин, нет! Уж лучше умереть! — О-отв-вали от м-меня! — еле выдавил из себя Оливер, надеясь, что Флинт сжалится, пощадит его. Но тот лишь сильнее прижал Вуда к себе, впиваясь зубами в нежную кожу на шее, оставляя яркие, словно синяки, отметины. Оливер тяжело вздохнул, зажмурившись и, неожиданно, резко поддавшись вперед, с силой оттолкнул от себя тролля. Пальцы дрожали, в животе сладко тянуло, но он смог, он дал отпор. — Ты должен быть благодарен, придурок! Это твой единственный шанс, Олли, иначе ты сдохнешь в одиночестве! — несмотря на сопротивление Оливера, Маркус вновь рассмеялся, — сам подумай, кто сможет полюбить шибанутого на всю голову трудоголика? Ты только и можешь, что трепаться о квиддиче, на другое твой мозг не способен. Тебя друзья еле терпят, но когда они узнают, что ты ко всему прочему еще и пидор… — Флинт не затыкался. Его слова ржавым ножом резали по сердцу, стало так паршиво, как никогда прежде. Стало чертовски страшно за себя, за свое будущее, в котором нет ни квиддича, ни Флинта. Оливер упал на пол, обхватив колени руками. Слезы лились из глаз ручьем, он не мог больше терпеть, он не знал, что ему делать и как поступить. Оливер зажмурился, надеясь, что потолок обвалится и можно будет спокойно сдохнуть под обломками. Но тут в класс забежал Аргус Филч, злющий и хмурый из-за того, что в который раз не смог поймать Пивза. — Что тут происходит?! — возмущенно прокричал завхоз. Оливер не решался открыть глаза, а Маркус как-то слишком резко развернулся лицом к Филчу и вдруг начало происходить что-то странное. Фигура Флинта стала размываться, принимая совсем иную форму. Аргус испуганно пискнул и кинулся бежать с криками о помощи. Все остальное происходило, как в тумане: на пороге появился профессор Снегг, и до ушей Оливера донеслось знакомое «ридикулус». После послышался щелчок и все прекратилось. Это… Был боггарт? Оливера снова начало мутить от осознания ситуации. Он не сдержал рвотный позыв и проблевался прямо на пол на глазах у Снегга и Филча.