Неканоничный попаданец

Даже в самом защищенном городе найдется калитка, через которую пройдет осел груженый золотом. Филипп II Македонский

      Рита Скитер, аккуратно переступая и стараясь не шуметь, шла по полутемному коридору. Настороженно оглянувшись и никого не заметив, она продолжила свой путь, хотя ее не покидало чувство, что из скрытых в тенях углов за ней кто-то внимательно наблюдает. Кто-то сильный, древний и опасный. По телу пробежала неприятная волна мурашек, и Рита попыталась выкинуть неприятные мысли из головы.       Хотя жизнь в Хогвартсе была суровой, ничуть не похожей на те удобства и роскошь, к которым она привыкла. Рита могла с уверенностью сказать, что неплохо устроилась. Какими бы ни были люди, они оставались людьми и их интересовали только три вещи — что поесть, где поспать и как именно сосед стал богаче и удачливее, чем они. Если с первыми двумя пунктами Рита ничего поделать не могла, то сплетни являлись ее прямой специальностью, и она с радостью извещала о них каждого желающего, найдя даже несколько добровольных помощников. Конечно, как опытный человек, она не собиралась делиться своими привилегиями, добытыми потом и кровью, с какими-то школьницами. В конце концов, кто-то должен был преподать им несколько жизненных уроков, это было в их же интересах.       Рита достала небольшую пудреницу, легким движением поправила макияж и одновременно через крохотное зеркальце заглянула себе за спину. Коридор оставался все таким же пустым. Косметику, так же, как дополнительный паек и даже дефицитное мыло, которое помогало поддерживать ее красоту на должном уровне, Рита получала от Поттера. Впервые на ее долгой памяти человек платил ей, чтобы облить грязью себя самого. Но она привыкла не задавать лишних вопросов — свойство, которое всегда нравилось людям, желающим утопить политического конкурента.       Однако умение держать язык за зубами еще не означало, что сказать нечего. Естественно, Поттер скармливал ей самые крохи информации, не раскрывая свои главные секреты. А иметь убойный компромат на партнера — залог долгого и продуктивного сотрудничества. Таково было главное правило Риты, которое помогало ей выживать на арене со львами. А у кого могло быть что-то серьезное на Поттера? Только у одного человека — Грозного глаза Грюма! Ее вывод был подтвержден словами одного знакомого домовика, подсказавшего ей, когда именно лучше будет проникнуть в кабинет старого параноика. Рита в который раз похвалила себя, что не забывала поддерживать хорошие отношения со слугами, на которых большинство волшебников вовсе не обращали внимания. Парочка добрых слов и маленькие эльфы готовы были растечься перед ней и с удовольствием рассказать несколько безобидных новостей. Остальное было делом техники — подождать, пока Грозный глаз уйдет на очередной обход и незаметно пробраться в его комнату. Конечно, Рита могла бы поступить проще и обратиться жуком. Вот только в замке было слишком много любопытных глаз и ушей, да и она предпочитала придерживать свой козырь при себе на крайний случай.       Рита остановилась перед крепкой дверью, на которую Грюм, естественно, наложил тонну защитных заклинаний. Но какой бы Рита была журналисткой, если бы ее могли остановить подобные проблемы. Она ловко достала из сумочки складной нож, который на самом деле являлся высококлассным артефактом, доставшемся ей по случаю, и провела тонким лезвием по щели между дверью и косяком. Замок тихо щелкнул, и она попала в темную комнату.       Жилище Грозного глаза было по-военному аскетичным. Один шкаф, одна кровать, один стол, один сундук для вещей, ничего лишнего, все убрано и вычищено до блеска. Рита поморщилась, ей всегда нравился комфорт. Больше всего ее заинтересовал, конечно, рабочий стол — именно там, наверняка, хранились документы. Аккуратно ступая по полу и достав верный нож, журналистка вздрогнула, когда под ней скрипнула половица. В этот момент она почувствовала неимоверную слабость и без чувств упала, успев только заметить краем глаза неясную тень.       Очнулась Рита от пронзительной боли в висках, от которой глаза застилало красным. Чья-то грубая рука запрокинула ей голову и бесцеремонно влила что-то в рот. Закашлявшись, она не смогла выплюнуть жидкость и все-таки проглотила. По всему телу пронеслась освежающая волна, стало значительно легче, и Рита, наконец, смогла оглядеться.       Она, привязанная магическими путами к жесткому стулу, находилась в небольшой комнате, которую никак кроме как каменным мешком назвать было нельзя. Перед ней на столе была ее распотрошенная сумочка, нож-артефакт и волшебная палочка. Подняв глаза она замерла, словно кролик перед змеей, уставившись на криво ухмыляющегося Грюма.       — Так вот значит та крыса, которая бегает по углам, — опасным полушепотом начал Грозный глаз. — Ну ничего, сейчас ты напоешь мне интересную песенку, маленькая пташка.       — Я не…       — МОЛЧАТЬ! — рявкнул Грюм, ударив кулаком по столу. — Будешь говорить только, когда я скажу, Скитер.       Рита открыла было рот, но тут же захлопнула и истово закивала. Грюм удовлетворенно кивнул и ощерился в полубезумной улыбке.       — Вот и молодец, девочка, у нас с тобой много времени. Начнем с самого важного. С кем именно ты контактировала, когда передавала информацию Пожирателям.       — Что? — глаза Риты расширились от ужаса, когда она осознала, что только что услышала. — Я никогда ничего не передавала! Я бы никак не смогла…       — ЗАТКНИСЬ! — гаркнул Грюм, его настоящий глаз налился кровью, а магический яростно вращался. — Я не спрашиваю, что ты делала или нет. Назови мне имя!       — Я не знаю, не знаю, — Рита сама не заметила, как начала биться в истерике. — Я, правда, ничего не знаю! Пожалуйста…       Грюм обошел стол и встал прямо перед ней. Его голос стал намного мягче, хотя в нем еще оставались хриплые нотки.       — Только ты сама можешь помочь себе, Рита, — негромко произнес он. — Я знаю, что ты распускала вредные лживые слухи о Поттере и обо мне. Но в этом нет ничего страшного. Но также я знаю, что ты передавала врагу сведения о нашей обороне. Ты же не думала, что это останется тайной? Мне нужно только знать, кто тебе помогал, не может быть, чтобы ты делала все сама.       — Но я этого не делала! — всхлипнула Рита сквозь слезы. — Слухи да, но это…       — Что ж, так не получилось, как я и думал, — холодно уронил Грюм, став сверхъестественно спокойным. — Знаешь, Поттер очень много что о тебе рассказал. У него по всему замку глаза и уши, его маленькие друзья-домовики крайне полезны в таких делах. Кто бы мог подумать, правда?       Мозг Риты с трудом ворочался, сопоставляя кусочки мозаики в общую картину. Казалось, еще немного, и все встанет на свои места.       — К сожалению, говнюк Снейп не оставил нам запаса Сыворотки правды перед тем, как я его прижал, чтобы он не сбежал к своему настоящему хозяину. Так что придется действовать по-старинке.       Грюм с силой схватил ее за волосы. Ужас в сознании Риты вытеснил все остальные мысли.       — Нет! Только не это! Я все скажу! Все что знаю! Пожалуйста!       Внезапно Грюм замер, нахмурившись и будто прислушиваясь к чему-то. Не говоря ни слова, он отпустил Риту и выскользнул в коридор, захлопнув массивную железную дверь.       Часто и хрипло дыша, Скитер попробовала освободиться, но крепкие магические путы едва позволяли двигаться. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться и подумать, как ей выбраться из той выгребной ямы, в которой она оказалась.       — Рита, Рита, — послышался легкий напев на привязчивую мелодию. — Рита, Маргарита.       Она открыла глаза и уставилась на стоящего перед ней улыбающегося Поттера.       — Ты! — прошипела Скитер. — Это все ты! Подставил меня!       — Я же тебе говорил, ты совершенно не умеешь выбирать правильную сторону, — весело подмигнул Гарри. — Так что не надо бросаться пустыми обвинениями. Игра есть игра.       — Какая к черту игра, Поттер, — огрызнулась Рита, пытаясь освободиться. — Это ты заставил меня залезть в кабинет Грюма! Что ты ему наговорил?       — Ничего, кроме правды, остальное сделала его паранойя и ты сама, — Гарри улыбнулся и неожиданно сменил тему. — Пытаешься выбраться? Не советую превращаться в жука.       — Это еще почему?       — Знаешь, почему Министерство Магии очень строго следит, чтобы все анимаги были зарегистрированы?       Скитер замерла и непонимающе уставилась на него, Гарри покачал головой и объяснил:       — Конечно, ведь существует магия, способная сдерживать анимагов, не дающая превращаться. К счастью есть кое-что, что поможет тебе.       На этих словах Гарри наполнил стакан воды, высыпал в него белый порошок и тщательно размешал.       — Выпей это и сможешь обратиться.       Рита с подозрением посмотрела на стакан, затем решилась и кивнула. Гарри помог ей выпить все до дна, почти сразу она почувствовала, как ее внутренности вспыхнули огнем.       — Это может быть немного болезненно, но будь, пожалуйста, тише, мало ли кто услышит, — улыбнулся Гарри, наблюдая за перекошенным лицом Риты, старающейся не закричать. — Да, совсем забыл тебе сказать. Когда анимаг силой прорывается через защиту, есть один забавный побочный эффект — волшебник может потерять себя и стать тем животным, в которое превращается, пока его кто-нибудь не превратит обратно. Как думаешь, старый параноик Грюм использовал защиту от анимагов в своей подпольной камере пыток?       Глаза Риты наполнились ужасом, она открыла рот, чтобы закричать, но было уже поздно. Спустя мгновение на ее месте уже сидел маленький жучок, двигая усиками.       — Все же у тебя был пятидесятипроцентный шанс — либо да, либо нет, — пожал плечами Гарри. — Можешь не благодарить.       Как он надеялся, это представление отвлечет внимание Грюма и подарит ему драгоценное время. Ведь все возможные заклинания покажут, что Скитер находится в пустой комнате. Кивнув своим мыслям, он взял за руку домовика и переместился вместе с ним к выходу из подземелий.       Был уже поздний вечер, и большинство жителей замка в это время предпочитали не покидать свои комнаты, хотя комендантский час еще не наступил. Тем не менее, вокруг было необычно тихо, не было видно ни одного аврора, которые обычно патрулировали коридоры по настоянию Грюма. Откуда-то издалека послышался невнятный шум, похожий на недовольное бормотание, откуда ни возьмись перед Гарри возник всклокоченный и раскрасневшийся Колин. Тяжело дыша и то и дело опасливо оглядываясь, он подбежал к Гарри и сбивчиво заговорил, размахивая руками:       — Гарри! Наконец я тебя нашел! Быстрее Ты должен быстрее идти!       — Для начала успокойся и отдышись, — твердо сказал Гарри, крепко держа Колина за плечо. — Что на этот раз произошло!       — У нас бунт! Настоящий! — воскликнул Колин, но все же смог взять себя в руки. — Я не знаю из-за чего все началось, может кому-то не хватило еды или еще чего, но авроры уже согнали всех в общий зал. Нам нужно что-то делать!       — Подожди, — Гарри не отпускал его, не давая убежать. — Значит, все сейчас в общем зале? Грюм с ними?       — Да, именно так! Сначала все началось без него, но сейчас он там. Быстрее же, мы должны быть там!       Гарри коротко кивнул и, скривив губы, последовал за Колином, очень скоро они оказали в общем зале. В самом центре горел яркий очаг, создавая длинные темные тени обеспокоенных людей. Судя по одежде, некоторых из них вытащили из постелей окружившие их авроры. В углу зала Гарри заметил деревянный стол, на котором была неаккуратно свалена гора волшебных палочек. Рядом стояли двое грозных на вид авроров, оглядывая толпу цепкими взглядами.       — ТИХО! — рявкнул во всю луженую глотку Грюм, стараясь успокоить толпу в своей непревзойденной манере. — Среди вас точно есть предатели! Никто не уйдет отсюда, пока мы всех не проверим! Это вопрос вашей безопасности!       Все сразу притихли, затравленно поглядывая на старого аврора, но затем загомонили с новой силой. На лицах большинства людей непонимание постепенно сменялось неверием, недовольством и даже яростью.       — Сейчас вы все пройдете проверку, затем сможете получить обратно свои волшебные палочки и отправиться по своим делам.       По толпе прокатился недовольный гул голосов, но несмотря на недовольство никто не смел показывать открытое неповиновение вооруженным аврорам. Гарри тем временем заметил крутившегося поблизости Сириуса, незаметно подошел к нему и тихо спросил:       — Что здесь происходит?       — Десяток идиотов решили, что смогут отнять паек у патрулирующего аврора, — также тихо ответил Блэк. — И теперь Грозному глазу привиделся заговор вселенского масштаба. Он забрал у всех волшебные палочки и пригнал сюда.       — Ладно, пусть пока поиграет в шпионов, а ты держись рядом со мной.       Гарри еще раз оглядел зал, а затем сделал легкое почти незаметное движение рукой. В этот момент ножка стола, на котором лежали волшебные палочки, подломились, и они водопадом посыпались на пол. Недовольные волшебники, увидев свой шанс, взревели и бросились к своему оружию, смяв окружение авроров. Зал сразу же погрузился в хаос, начали мелькать заклинания, раздался чей-то болезненный стон, но толпу уже было не остановить.       Гарри, утянув с собой Сириуса, прижался к стене. Колин рядом с ним смотрел на происходящее огромными глазами.       — Быстро, найди своего брата, — встряхнув его, быстро, но отчетливо проговорил ему в ухо Гарри. — Он скорее всего где-то там.       Колин непонимающе уставился на Гарри, но спустя мгновение его взгляд обрел осмысленность. Больше не задумываясь, он нырнул в толпу.       — Мы должны ему помочь, — чуть ни ринулся за ним Сириус.       — Нет, стой, — резко сказал Гарри, схватив его за руку. — Он справится сам.       Периодически удерживая порывающегося бежать крестного, Гарри следил за паникующими людьми, которые всей своей массой прорывались к выходу из тесного помещения. В этот момент снаружи раздался оглушительный взрыв, от которого вздрогнули даже пропитанные магией стены.       Все волшебники на мгновение застыли, затем кто-то стал кричать и толпа с утроенной силой рванула вперед. Гарри, наконец, заметил в хаосе знакомую шевелюру, мелькнувшую поблизости и, крепко схватив за локоть, притянул к себе Гермиону. Она со страшными глазами пыталась вырваться, но затем, осознав кто перед ней, выпалила:       — Что это было?! Ты слышал взрыв?       Гарри только молча покачал головой, оставаясь предельно спокойным и не спуская глаз с Грюма. Большинство волшебников уже успели выбраться из общего зала. Грозный глаз, не переставая изрыгать ругательства, старался организовать авроров, ошалевших от происходящего. Кое-как сколотив отряд, он последний раз устрашающе рыкнул и повел группу к источнику взрывов.       — Быстро, идем, — резким голосом сказал Гарри и, схватив Гермиону под руку, повел ее в обратную сторону.       — Подожди, у меня нет волшебной палочки, — обеспокоенно сказала Гермиона, оглядываясь вокруг. Пол был усыпан обломками многочисленных волшебных палочек, раздавленных толпой, найти среди них целую было почти невозможно.       — Это не важно, нужно уходить, — Гарри еще раз покачал головой и настойчиво потянул ее за собой.       Сириус молча следовал за ними, иногда отгоняя заклинания особо ретивых паникующих волшебников, которые бросались с палочкой наперевес на любого, кого видели. Немного поплутав по коридорам, которые Гарри выбирал, как будто по наитию, они окружным путем выбрались из замка во внутренний двор. Пелена белого чистого снега, едва видимая в наступивших сумерках, была нарушена множеством следов. Очевидно, здесь, недавно пробежало не менее двух десятков человек.       — Тихо, — прошипел Гарри, и затолкал Сириуса и Гермиону за угол здания. Не заметив их, двор пересекли двое высоких мужчин в черных плащах и белых масках, похожих на черепа.       — Это что Пожиратели? — хриплым тоном спросила Гермиона. — Как они сюда попали?       Гарри скривил губы и аккуратно выскользнул на открытое пространство. Сириус попытался его остановить, но он только отмахнулся. Пробравшись через двор он остановился перед тем, что издалека было похоже на груду тряпья. Гермиона с Сириусом переглянулись и последовали за ним.       — Это же мистер Филч, — присмотревшись, ахнула Гермиона.       Завхоз лежал на спине, пустые глаза на его безжизненном лице уставились в небо. Гарри хладнокровно обыскивал его карманы, вскоре достав небольшой мешочек, звякнувший монетами и небольшой амулет. Затем он стянул с завхоза теплый меховой тулуп и накинул на плечи начинающей подрагивать от холода Гермионе.       — Что ты делаешь? — уставилась на него Гермиона, брезгливо сбросив тулуп на землю.       — Ему он уже не понадобится, — спокойно объяснил Гарри, подбирая одежду. — А у нас впереди долгий путь. Если Пожиратели смогли пробраться сюда, то мы сможем выйти. Они почти все сейчас внутри замка, так что нам несложно будет ускользнуть.       — Это может сработать, — протянул Сириус, напряженно оглядываясь. — Ты знаешь, как идти?       Гарри коротко кивнул и хотел идти дальше, но Гермиона его остановила.       — Ты уверен, что хочешь сбежать? И вообще, почему мистер Филч был здесь, когда авроры собрали всех в зале?       — Да какая разница? — нетерпеливо отмахнулся Гарри. — Мы должны уходить, возможно, это наш единственный шанс.       — Нет, подожди, это важно, — переборов брезгливость Гермиона подошла и склонилась над трупом. — Если мы поймем, что происходит, то сможем еще кому-то помочь. Его явно убили Пожиратели, надо понять, почему он был здесь.       — Гхм, — Гарри бессильно рыкнул и выплюнул: — Разве не ясно? Это он провел в замок Пожирателей, а в благодарность его порадовали Авадой. Теперь тебе достаточно объяснений?       — Что? Но как же… — Гермиона пораженно застыла.       — Ты же его видела, он за пару сиклей мать родную продал бы. У него ж на роже это написано было!       — То есть Пожиратели пробрались в замок, может, еще не поздно…       — Мы должны идти, — резко прервал ее Гарри. — Грюм занят тем, что разгребает все это дерьмо, так что это лучший шанс для нас. Быстрее!       — Но почему они пришли именно сейчас? — нахмурившись, пробормотала Гермиона и не сдвинулась с места. — Это не может быть просто совпадением.       — Я тебя умоляю, слизеринцы ходят по замку, как по своему мэнору. Не удивлюсь, если они и организовали этот бунт, чтобы у Пожирателей было больше шансов. Думаешь, только у Забини есть сквозное зеркало? — Гарри уже начинал сердиться, но Гермиона только подальше отошла от него.       — Но ведь это ты устроил так, чтобы их выпустили, — неверяще прошептала Гермиона, переводя взгляд с Гарри на валяющийся на земле тулуп Филча и сделав еще два шага назад.       — Это уже не важно, сможешь накричать на меня позже. Нужно уходить, сейчас же!       Гермиона замотала головой, ее глаза сверкнули в темноте, словно звезды. Она развернулась и побежала, быстро скрывшись в тенях. Гарри выругался, достал из кармана амулет и бросил Сириусу.       — Он поможет тебе пройти через защиту замка. Поторопись, а я верну ее.       Он уже хотел рвануть за Гермионой, когда Сириус, сжимая амулет в кулаке, негромко сказал:       — Гарри…       Одно слово было наполнено горечью, сожалением и разочарованием. Обернувшись, Гарри посмотрел в глаза своему крестному, но ничего не сказал и побежал вперед.       К счастью следы Гермионы были хорошо видны на недавно выпавшем снегу. К удивлению Гарри, она побежала к Астрономической башне, возвышающейся рядом с одним из донжонов. Он как мог быстро поднялся по извилистой лестнице и выбежал на открытую площадку.       Гермиона стояла у самого края спиной к нему. Ее плечи были безвольно опущены и вздрагивали при каждом порыве ледяного ветра.       — У нас мало времени, — мягко произнес он, медленно подходя к ней. — Если хочешь обижаться, пожалуйста, но делай это, когда мы будем в безопасности.       — Я не просто обижаюсь! — Гермиона развернулась к нему, в ее покрасневших глазах не было ничего кроме гнева и боли. — Как… Как ты мог совершить такое?       — Какое такое? — также мягко продолжил Гарри, медленно делая по одному шагу. — Я уже говорил тебе, что играю на своей стороне, но и на твоей тоже, на нашей стороне. Нужно было отвлечь Грюма, дать ему то, что он хотел — возможность сразиться с Риддлом. Только так у нас появился бы шанс выбраться.       — А как же Колин? А Деннис? А Фред с Джорджем? — надрывно выкрикнула Гермиона.       — Игра есть игра, — пожал плечами Гарри, придвинувшись еще на полшага. — Они сами по себе, и, если они не понимают, что происходит вокруг, то это их проблемы.       — Какая еще игра? Ты говоришь о человеческих жизнях! — по щекам Гермионы текли блестящие струйки слез. — А что насчет Луны или Хагрида? Только не говори, что и на них тебе плевать! Ты не настолько хороший актер!       — Не говори мне о Хагриде, — ядовито выплюнул Гарри, от чего Гермиона отскочила назад. — Чертов Дамблдор решил его судьбу много лет назад. Но я не позволю ему сломать еще и наши жизни!       — Ты хоть сам себя слышишь? Дамблдор то, Дамблдор се! Хотя бы сейчас признай, что сделал все сам! Ты сам разрушаешь все, к чему прикасаешься, а не кто-то другой!       Гарри глухо застонал, схватившись за голову, и оперся о холодный парапет, посмотрев вниз. Его глаза распахнулись от ужаса. Во внутреннем дворе стоял Волдеморт, сосредоточенно размахивая палочкой, у его ног лежало изувеченное и истощенное, но все еще живое тело Дамблдора. Очевидно, Риддл старался разрушить защиту замка, чтобы пропустить свою оставшуюся армию, также как он сделал с Малфоями.       Гарри показалось, что голубые глаза старого волшебника посмотрели прямо на него, а израненные губы растянулись в улыбке. Его накрыло ощущение нереальности происходящего. Спустя мгновение, иссушая тело Дамблдора, вырвалась волна магии и понеслась прямо к Гарри. Распахнув глаза, он понял, что сейчас произойдет.       Гарри изо всех сил рванул к Гермионе, но было уже поздно. От громоподобного взрыва вздрогнул весь замок, древние стены лишь немного поколебались, стряхнув вековую пыль. Астрономическая башня, построенная гораздо позже, накренилась и начала складываться, как карточный домик.       Гермиона неестественно изогнулась и полетела к земле среди обломков камней. В ее глазах застыл немой вопрос, и губы открылись в беззвучном крике. Сфокусировавшись на ее лице, Гарри сжал губы и потянулся к неисчислимой мощи, которая всегда маячила где-то на грани сознания с тех пор, как он впервые переступил порог Хогвартса, и от которой он старался держаться, как можно дальше.       Одной его мысли хватило, чтобы мир застыл и треснул, словно разбитое зеркало, уничтожая надежды и мечты, ломая судьбы бесчисленного количества людей. Ему было уже все равно, он горько усмехнулся, собрал все силы и сделал первый мазок краски на Пустоте, скрывающейся за разбитым Зеркалом. Не осталось больше ничего, кроме художника и его будущего шедевра.