Паинька

— Кто сильнее: Халк или Тор? — брат потянулся, а затем зевнул в кулак. Сочетание его забавной пижамы с роботами, и серьезного взгляда на лице, веселили меня. Такой маленький взрослый сидел, облокотившись на небольшую белую подушку, и никак не хотел ложиться спать. — Не пытайся меня заболтать, Гуки, — строго ответил я. Этот гаденыш в отсутствие взрослых становится еще невыносимее. На часах уже половина двенадцатого ночи, а мне только удалось забрать у него телефон и заставить переодеться. Родители ушли еще в восемь, и до сих пор о них не было слышно, должно быть, они хорошо проводят время в компании семьи Мин. — Почему? В прошлый раз ведь получилось. Я выиграл тогда себе тридцать минут, — брат нагло улыбнулся и слегка поиграл бровями. Меня этот жест заставил рассмеяться. — Не сегодня, давай-ка засыпай уже. К приходу мамы с папой, ты должен уже видеть седьмой сон, — я аккуратно подоткнул вокруг него одеяло, выключил свет, и убедившись, что изъял у него все электронные гаджеты, со спокойной душой, покинул комнату. В моих планах на сегодняшнюю ночь, обязательным пунктом стояла слежка за Юнги. Я должен был в обязательном порядке выяснить: куда он ходил в столь позднее время, и зачем он совершал подобные прогулки во тьме ночной? Я решил вздремнуть пару часов, чтобы к часу ночи быть бодрячком, готовым отправиться куда угодно ради желанного разоблачения. Поставив будильник на нужное время, я вскоре погрузился в сон.

***

Достаточно звонкая мелодия прозвучала дважды, прежде чем я, окончательно проснулся. Немного приведя себя в порядок, я нацепил очки и устроившись поудобнее, на уже знакомом мне месте, принялся ждать. Окно я решил открыть настежь, чтобы мне удавалось не только обозревать, но и слушать. Через тридцать минут моего пребывания на подоконнике, я не увидел совершенно ничего, зато успел прикончить трех бессовестных комаров. Глаза мои потихоньку начали слипаться, даже пару часов сна уже не особо помогали. Если бы в ближайшее время я не услышал какой-то шорох и копошение во тьме, то, скорее всего, упустил бы Юнги. Он выбросил из окна первого этажа сначала рюкзак, затем вылез сам. Быстро, как только мог, прилагая максимальные усилия, чтобы остаться незамеченным моими домашними, я помчался к выходу, чтобы узнать, что же наш «ужас летящий на крыльях ночи» собирается предпринять дальше. Я аккуратно отворил дверь и притаился на террасе, спрятавшись за креслом- качалкой. Отброшенная им тень двигалась аккуратно, пробираясь по кирпичной стене вдоль чёрных подстриженных кустов. Я едва различал его образ, освещённый лишь парочкой фонарей да крошечной луной. Он бесшумно ступал по траве, почти растворяясь во мраке ночи — чертов ниндзя. Приближаясь к машине своего отца, припаркованной напротив дома, Юнги, подозрительно озирался по сторонам. Имея при себе ключ, он, конечно же, открыл дверцу и уселся на водительское место. Мне до жути было интересно, были ли это ключи Хен Шика, каким-то образом украденные его собственным сыном, либо же дубликат, сделанный находчивым Юнги. Он уже собирался включать зажигание, когда я вдруг очутился возле машины, так неожиданно для него, отворяя автомобильную дверь справа от него. — Какого хуя, — испугавшись, выругался он. Его кошачьи глаза округлились. Наверное, лишь второй раз в жизни я видел Юнги таким взволнованным. Мне нравилось выводить его из этого стабильного, приевшегося равнодушие, запечатленного на его лице. Я почти почувствовал бабочек в своём животе — так мне это нравилось. Я самодовольно ухмыльнулся. Чувствовать, что контролируешь ситуацию, быть подготовленным и совершенно уверенным, это сродни наслаждению. Мне хотелось бы остановить это мгновение, чтобы вдоволь нарадоваться нынешнему положению вещей. — И тебе доброй ночи. Что, тоже бессонницей страдаешь? Или это твой особый способ подготовки к экзаменам? — сказал я, вспомнив утренний рассказ его матери. — Тебе лучше не лезть ко мне, остряк, — он попытался собраться, но я видел, как его взгляд нервно бегает по салону, словно ища выход из столь необычной для него ситуации. — А тебе лучше сделать как я говорю, заводи мотор и езжай куда и собирался. — С чего бы мне это делать? — он приподнял подбородок и теперь глядел прямо на меня. Я осознавал, что начинаю его злить. Ему хотелось бы избавиться от меня, как от назойливой букашки, что маячит перед глазами. — Хорошо подумай. Хочешь, чтобы твои родители узнали о твоих похождениях? Я могу это устроить. Моя смелость не взялась просто так, из ниоткуда. Хорошо поискав, обнаружил, что вокруг коттеджа стоят несколько камер. Юнги не мог об этом не знать, он был довольно умён, обладал поразительной смекалкой (надо отдать ему должное). Поэтому я решил проверить их, пока семейство Мин проводило время на пляже. Промежуток времени, в течение которого Мин покидал дом и возвращался обратно, был вырезан. Такое никто бы наверняка не заметил, всего-то пару минут, но мне об этом отныне было известно. И теперь, я владел всей этой информацией. Помимо этого, я выяснил, что он стирал записи наутро, когда его родители спали. Что тут сказать, Мин Юнги? Тебя раскрыли. — Ну ты и урод, Пак Чимин, запрыгивай, и не забудь пристегнуться, — сдавшись, произнес он.