Паинька

Юнги свернул, и теперь мы двигались по шоссе. Он с силой сжимал руль в своих бледных руках и мне с трудом удалось оторвать взгляд от побелевших костяшек пальцев. Его смятение уже давно отступило и все его существо источало только уверенность. Под таким натиском я становился каким-то маленьким и растерянным в своих же глазах. Оставалось надеяться, что Юнги не предаст этому значения. Мин смотрел прямо перед собой и не произносил ни слова. Я мог видеть как темные волосы слегка закрывают ему обзор на дорогу, но он не спешит их убирать. На челюсти заходили желваки, а в голове, судя по всему, начали активно двигаться многочисленные шестеренки. Он, видимо, силился придумать предстоящий план действий. Я почувствовал себя, своего рода, неподъёмным грузом, так не вовремя свалившимся на его хрупкие плечи. Юнги выглядел сосредоточенным, отчего-то мужественным в своей серьезности, у меня в голове мелькнула мысль, что сейчас он даже кажется сексуальным. Резким движением головы он смахнул волосы чуть вправо, чтобы они не попадали в поле его зрения. В этот момент он был другим, будто бы полной противоположностью того человека, которого я видел утром. Он ядовито взглянул на меня и сильнее нажал на газ. Его немую речь я понимал, а потому она меня и пугала. Я увидел в его глазах нечто враждебное, но решительное, и от этого мне стало дурно; по коже пронёсся табун мурашек. На улице было холодно, хоть и лето, но в машине было в стократ холоднее, и причина тому — Юнги. Очень скоро мы оказались в Пусане. Юнги остановился возле непримечательного здания. Над входными дверями висела неоновая вывеска «Midnight club», и это, пожалуй, немного выдавало предназначение этого заведения. Я вышел из машины следом за Мином, тот уверенной походкой направился ко входу, совсем не обращая внимания на драку, что развернулась неподалёку. А там, двое крупных мужиков, поддавшись действию алкоголя, с силой набивали друг другу морды. Юнги зашёл первым. На него вопросительно уставился громила, что стоял внутри. — Он со мной, пёс, — уверенно произнёс Мин, засовывая несколько купюр в карман темного пиджака мужчины. — Хорошей тебе смены. Мы прошли дальше, к винтовой лестнице, что вела вниз, в подвал, а бугай в костюме остался стоять на месте, так ничего и не произнеся. — Почему ты назвал его псом? — поинтересовался я. — Это его имя? — Это его работа, — ухмыльнулся Юнги. — Он — сторожевой пёс. Интонация, с которой была сказана эта фраза вызывала у меня рвотный рефлекс. Этот парень был слишком высокого мнения о себе и слишком низкого о других. — Твои утверждения попахивают высокомерием и человеконенавистничеством, — голос прозвучал агрессивнее, чем мне бы того хотелось. Поэтому Юнги лишь удивленно вскинул брови вверх. — Это правда и ничего более, простая констатация факта, — он шустро спустился по ступенькам, не держась за перила, не дожидаясь меня. Пьяная, разгоряченная толпа двигалась в такт оглушающей музыке. Люди танцевали, кричали, прыгали, поднимая руки к потолку, словно беснуясь в этом душном закрытом пространстве. Их пение и вопли были слышны отовсюду, все звуки смешивались воедино в один большой шум и гам, от которого меня просто воротило. К счастью, в общем зале я находился недолго, Юнги тут же провёл меня в сторону вип-кабинок. Внутри одной из таких звучала уже другого рода музыка, не такая громкая и назойливая. В помещении стоял такой туман, что едва удавалось разглядеть лица людей, находящихся в нем — так там было прокурено. Двое парней, что сидели на диванчиках и курили кальян, видимо, затеяли дискуссию. Их лица были непроницательны и спокойны, я впервые мог видеть, чтобы спор протекал так ровно и сдержанно; это почти напоминало какой-нибудь обычный разговор о погоде. — Хочешь сказать, что в жизни нет смысла? — ухмыльнулся первый. Его пухлые губы забавно сомкнулись в трубочку. А высветленные брови поднялись высоко-высоко, почти сливаясь с челкой. — Хочу сказать, что ты не можешь знать в чем заключается окончательный смысл бытия, пока не познаешь смерть, которая также является частью жизни, — пояснил второй. Он поднёс мундштук к губам и затянулся. Его лицо выглядело умиротворенным. Глядя на него, уверенно можно было сказать, что он знает толк в спорах. Вид этого незнакомца убеждал даже меня. На секунду воцарилась тишина. — Нет-нет, смерть, она по ту сторону. Да и звучишь ты как какой-нибудь приверженец теории солипсизма. Другие люди могут создать смысл за тебя, если будет возможность наблюдать за всем процессом, не исключая умирание. — История личности, написанная другими будет неизбежно искажена, каждый кто знаком с ней, будет интерпретировать ее по-своему, как он сам того пожелает. В ней не останется ничего действительного и настоящего. Это отдельное существование для других, ведь твое было отличным от него. — Было бы здорово, если бы вы отложили свой диспут на неопределенное время, — вмешался Юнги, и тем самым, обратил на себя внимание. — Боже, Мин Юнги, я уж думал ты не явишься, почему так долго? Возникли какие-то проблемы? — парень многозначительно взглянул на меня. Юнги, схватил меня за плечи обеими руками, ставя прямо перед собой. — Знакомьтесь, это и есть проблема — Пак Чимин, — я нервно сглотнул. У меня и мысли не было, что когда-нибудь я буду представлен таким образом. — Что же, приятно познакомиться! Я — Чон Хосок, — бодро произнёс парень-оратор, который оставил после себя неизгладимое впечатление, а затем указал на того светленького, близ него. — А это Сокджин. Молодой человек лишь слабо махнул рукой в знак приветствия. — А где Намджун? — Мин примостился на диванчик, оставляя место и для меня. — Ждёт сменщика, он пока у диджейского пульта, — Джин теперь принялся за коктейль. — Вы не заметили его в зале? — Заметил бы — не спрашивал, — пробурчал Юнги. — Какой-то ты сегодня раздражённый. Не находишь, Джини? — Хосок искал одобрения в глазах друга. — Чимин, что же ты такого сделал? Поделись, нам очень интересно. — Ничего особенного, просто прознал о его тайных ночных прогулках, — оправдался я. — Ну, рано или поздно кто-то бы раскрыл тебя, Юнги, — воскликнул Чон. — Предлагаю выпить за то, что нам не пришлось долго этого ждать. Юнги снисходительно улыбнулся, но пить не стал, я и Джин последовали его примеру, поэтому Хосоку пришлось выпить рюмку соджу одному, чокаясь с полупустой бутылкой. — Боже, Хосок, ты выглядишь жалко, — заговорил только что вошедший парень, который, по видимому и был тем самым Намджуном. Он широко улыбнулся, показывая очаровательные ямочки, от которых, у меня, надо признать, перехватило дыхание. — Так ты у нас новый друг Юнги, я правильно понял? — Я бы не сказал, что мы друзья, — отрезал Мин. — Он предпочитает звать меня «проблемой», — добавил я. — Хотя знакомы мы довольно давно. — Вот оно что, — задумчиво произнес он. — Юнги порой бывает той еще врединой, не принимай близко к сердцу. Меня, кстати, зовут Намджун. Для друзей просто Джун. Десять минут беседы с Джуном помогли мне узнать этого человека гораздо лучше, чем Мина, пусть с последним мы и были знакомы уже не первый год. Нам был парнем интересным, довольно начитанным и искренним. И это здорово подкупало. Меня уж точно. — Предлагаю сыграть в игру, — громко сказал Намджун. — Титаник? — воскликнул Джин. Пиво- понг? Может табу? — Я никогда не… — так мы лучше узнаем нашего гостя. Все дружно согласились, даже Юнги был не против. Было решено начать игру, а первым в ней оказался Мин. — Хорошо, ребятки, — он прочистил горло. — Я никогда не был вторым по успеваемости в школе. Все за столом переглянулись. Юн смотрел прямо на меня. — Я бы, конечно, выпил, но мое место всегда было где-то в конце, — Хосок нервно засмеялся. Атмосфера в комнате стала напряженной. Мои глаза на мгновение будто бы покрылись пеленой. То были не слезы. Это была злость. Пол жизни я только и слышал, что не являюсь первым. Юнги всегда был на шаг впереди меня. Несмотря на все мои усилия, сдвинуть его с пьедестала никак не удавалось. И теперь он намеренно демонстрировал своё превосходство во всем, надменно уставившись на меня. Мин знал мою болевую точку и решил мне таким образом отомстить. Я потянулся к рюмке с соджу и залпом осушил ее. Настала моя очередь. — Я никогда не спал с учителем, — отчеканил я, поворачиваясь лицом к Юнги. Не только он может швыряться козырями, пусть знает об этом.