Для тебя...

      — Всё! Все положите ручки и сдайте листы вперёд! Домашнее задание написано на доске! Перепишите его в тетради и подготовьтесь к завтрашнему тесту!       Со всех сторон класса разошлись недовольные и возмущённые возгласы, в том числе и мои:       — Что?!       — Мы же только что написали один! — сказала я.       — Сколько можно!       — Мы роботы, что ли?!       — Тишина! Вы только посмотрите на них! Можете тогда не ходить в школу и бросить учёбу! — в этот момент прозвенел звонок и тогда Зелёнка сказал: — Я никого не держу! Всё! Все свободны!       Как же бесит! Это просто немыслимо! Конечно, тебе же лучше! Во время тестов ты, старый пень, просто сидишь и разгадываешь кроссворд из своих скучных средневековых газетёнок, жуя с отвратительным чавканьем ириски, купленные в круглосуточном магазине. Как же хочется сказать ему это в лицо, но нельзя, потому что потом он будет точить на меня зуб.       — Эй! — Ко мне подсела моя «лучшая подруга». Я вновь изобразила на лице радость и перевела на неё свой взгляд. — Помнишь Мин Юнги?       Конечно, помню. Я всю неделю только об этом придурке думала. Как бы его убить. Ха, а я, блин, ещё к нему в первый день подходила знакомиться, терпела эти его «угу» на каждый мой вопрос и эти его маленькие закатывающиеся глазёнки. Я была благосклонна и не стала акцентировать на этом внимание, так как думала, что это у него такая защитная реакция и так он скрывает своё волнение в новом коллективе. Но сейчас, когда я поняла, что ему реально на всех наплевать, у меня просто не хватает злости на него!       — Нет, а что с ним? — о, нет. Я помню о нашем споре, если его так можно назвать.       — Ну, помнишь, я должна была найти инфу о нём? — она пододвинулась ко мне очень близко и говорила полушёпотом. Я выждала минуты две.       — А! Я вспомнила! Так ты об этом? Я совсем забыла! Ну и как? Получилось найти что-нибудь? — я непринуждённо улыбнулась.       — Да! — она чуть ли не подскакивала от возбуждения и эмоций. Видимо, горда собой. — Ты сейчас просто упадёшь!       — У, держите меня! — я театрально закатила глаза и приложила кисть руки ко лбу. На Ын залилась приторно-звонким смехом. (Накатила тошнота. Нет, серьёзно, для меня это было то же самое, что и пить чай с огромным количеством сахара) Сердце забилось сильнее от предвкушения раскрытия личности моего «любимого».       — Короче, этот Мин Юнги, оказывается, не такой уж и неинтересный! Я всю неделю за ним следила. Он, оказывается, трейни в одной компании, представляешь?! — ух ты! Какая прелесть! (нет) — А ещё он ни разу за неделю не был дома. И, как я поняла, желанием туда идти не горит. А ещё он потерял флешку со своими треками, которую должен был показать директору — Шин… Бон… — я действительно собиралась сейчас расцеловать На Ын. Я не хочу знать, как она вообще узнала всю эту информацию, потому что одной слежкой тут не обошлось, это точно. А флешка у меня. Я, конечно же, знаю о её содержимом. И, честно сказать, не так уж и плохо. Не то чтобы мне понравилось всё, но парочка треков действительно были ничего так. Но это не меняет моего отношения к нему. У меня есть идея, связанная с этой флешкой! Ух, я уже чувствую это приятное, ноющее где-то в районе печени предвкушение мести! Я решила вернуться в настоящее, в котором На Ын всё ещё пыталась вспомнить имя директора этого ушлёпка. — Бон Хён Ши! Или… Нет, не так! Чёрт, да как же его!       — А не легче в инете поискать, а? — я посмотрела на неё скептическим взглядом.       — Проблема в том, что я не знаю название агентства, — она произнесла это, раскатав нижнюю губу и опустив голову, промямлила шёпотом, но я разобрала.       — Ты что, серьёзно? Ты же узнала даже то, что он потерял, а название агентства узнать мозгов не хватило? — ой! Я перегнула палку? Нельзя так это оставлять, а то сейчас обидится. О Бог мой, вы только посмотрите! Она уже вся скривилась и собирается заплакать! Мне ещё эту розовую соплю успокаивать?! Надо посмеяться.       — На Ын, я же пошутила! Ты большая молодец! Нашла столько всего! — отлично! Она улыбается и, вроде, не обижается. — Слушай, а почему бы тебе не пойти и не рассказать это всем остальным? Я думаю, они будут в шоке! Представь их реакцию!       — О! Это точно будет новостью дня, хотя нет, месяца! — она заёрзала на стуле и захлопала в ладоши. Пока она радостно кудахтала, я оглядела класс. Где это он? А хотя какая разница. Вдруг прозвенел звонок, и все забежали в класс.

***

      — Кто-нибудь знает, где Мин Юнги? По классу прошёлся шёпот, после чего все вразнобой сказали, что не знают.       — Я знаю! — о да… Я именно на это и рассчитывала! На Ын разболтает о нём всему району. — Он сегодня не придёт, потому что сдаёт экзамен по сольфеджио в агентстве, в котором стажируется, — она пыталась сказать это с безразличием, но, когда весь класс восторженно и удивлённо зашумел, на её лице засияла (нет, серьёзно, прямо засияла) победная улыбка.       — Тихо! Тихо, класс! — тем временем учитель Сон пыталась нас успокоить, что у неё не очень получилось.       Вся соль в том, что, когда я попросила мою подружку найти информацию о Мин Юнги, я ещё не знала о том, что он пишет песни и музыку. Но у меня же была его флешка. И на тот момент я думала, что в ней нет ничего такого интересного. Но, когда я пришла домой и увидела ее содержимое, я буквально упала со стула. Мне ещё никогда так не везло, честное слово! У меня сразу созрел план! И я, конечно же, не забыла похвалить себя за то, что заставила На Ын найти информацию о нём, ведь она разболтает об этом всему свету (ну, в пределах нашей школы). А как я поняла, Мой сладкий мальчик-репер любит тишину и уединение. Что ж, теперь в школе ему это не светит. Автор       Звук открывающейся газировки раздался в круглосуточном магазинчике. Ми и Тэ Джун сели у окна за длинным белым столиком, больше напоминавшем барную стойку в клубе.       — Сколько тебе лет? Или «вам»?       — Это не важно… В любом случае, говори со мной неформально. Хорошо?       — Окей! — он замолчал и через минуту продолжил: — А можно спросить?       — Конечно.       — Ты когда-нибудь сидела с детьми? Ну, нянчилась с ними? — Тэ промямлил эти слова, нервно сминая трубочку в коле.       — Да! У меня есть пятилетняя дочка, — Ми сказала это с нежностью в голосе.       — Вау! Правда? — Ми, улыбнувшись, кивнула. — Но ведь ты такая молодая! Ну и как? Сложно растить? — он немного успокоился и стал серьёзнее.       — Конечно, сложно. Это ведь огромная ответственность. Нужно всегда быть бдительной. Если что-то заболит или какой-то нездоровый вид. Бессонные ночи, подгузники, какашки разных форм и цветов, летающие тарелки и соски… Сложно… Очень сложно. Особенно, когда ты одна…       — Что? Ты не замужем? — отрицательный кивок. — Как так можно? И что, он никак не помогает тебе?       Миен горько усмехнулась и посмотрела на дорогу.       — Он даже не знает о ее существовании.       — Как так?! Ты ему не сказала? Почему? — Тэ негодовал, злился и жалел новоиспеченную подругу.       — Мы с ним расстались ещё до того, как я узнала о том, что беременна.       — А потом? Почему потом не рассказала ему? — он немного умерил свой пыл, хотя красное лицо его не поменяло своего цвета.       — Потому что… Потому что он разбил мне сердце, потому что я не хотела больше видеть его, потому что подумала, что смогу справиться и одна. Я хотела наказать его незнанием, хотела, чтобы он пожалел… Чтобы… — Миен не сдержала слез, и ее голос изменился, стало сложно говорить. Тишина. Ни звука. Только редкие всхлипы Ми прерывали бесконечную тишину.       Она не знала, почему рассказала всё человеку, с которым знакома всего лишь два часа. Может, потому что захотелось выговориться? Да, точно! Ей нужно было хоть кому-нибудь излить душу. Она проводила свои бесцветные будни за работой и мыслями о Ю. Не было ни минуты, чтобы она не думала о ней. Когда силы были на исходе, когда она мучила себя этим мерзким «а если…», перед глазами Ми возникал образ ее котёнка. И тогда она снова, снова и снова вставала с колен и продолжала бороться.       — Если… Если это так, то почему ты работаешь ночью в этом магазине? Почему ты сейчас не дома рядом с дочерью? — Тэ было сложно говорить и видеть это. Он понимал, что ситуация очень сложная. Его голос дрогнул несколько раз, ладони вспотели, а сердце быстро застучало.       — Ю Ён в больнице. Она очень больна…       Удар. Один. Два. Три. Вспышка.       — Извините, а где у вас находится рыбное филе? ****       — Вы всё взяли?! — Седжин стоял в прихожей, а вокруг него — семь парней и столько же чемоданов.       — Да! — хором.       — Точно? Намджун, где твой паспорт?       — Вот! — он вытянул руку с документом менеджеру. Тот, в свою очередь, забрал его из рук Нама.       — Эй, Почему только у меня?!       — А то ты не знаешь! Кто у нас главный клиент бюро находок в аэропортах? Репер сердито и резко выдохнул и отвёл взгляд.       — Правильно — ты! Так всё! Все готовы? — переспросил «вожатый».       — Да! В машине.       — Значит так! Порядок такой: Пусан, Тэгу, Анян, Кванджу, Коян.       — О, хён, наш город первый! — Чонгук повернулся к Чиму, который буравил взглядом Юнги.       — Да, круто… — получилось как-то неискренне и сухо, но Чон и не заметил этого.       — Юнги, ты как? — Хосок, сидевший рядом, шёпотом поинтересовался.       — Да так же… — тоже шёпотом. — Ха, Фортуна, мать её… Тэгу идёт вторым!       — Не волнуйся! Так даже лучше! — Юнги посмотрел на Хо, как на сумасшедшего. — Ну, я имею ввиду то, что будет потом легче в остальных городах. Чем быстрее придёт, тем быстрее пройдёт…       — Больше двух говорят вслух! — Чимин делал вид, что погружён в телефон, но Хосок заметил, что всё время он смотрел на них. Хосок упрекнувши посмотрел на него, недовольно дёрнув головой.       — Мы же на несколько дней в каждом городе, да? — Намджун обратился к менеджеру.       — Ну, в каждом — неделю.       — Что?! — Юнги резко вскочил.       — Ага! Круто, да?! — Чонгук радостно смотрел на шокированное лицо Мина.       «Ну всё! Это конец…»