"Я люблю тебя, моя принцесса!"

— Ты меня любишь?.. — это я сказала только что? — Ты с дубу рухн…- не успел Катон закончить свою фразу, как раздался могучий голос президента Сноу. — Я рад снова видеть вас, трибуты, — поприветствовал нас старик. Возможно, и к лучшему, что ты так и не услышала конец фразы. Катон отвернулся, но ты успела заметить, как его глаза помрачнели, то ли от того что его перебили, то ли из-за известной личности, которая отправляет нас на смерть. — Я хотел бы вас пригласить на свою свадьбу! И хотел бы поздравить с помолвкой ее, — он указал на тебя и его, — дряхлый палец тыкнул в Катона, — Перед семьдесят пятыми Голодными Играми эти два влюбленных сердца поженятся! Твои глаза расширились от удивления. Твой взгляд переметнулся в право и заметил, что Второй поперхнулся. Значит он тоже ничего не знал. — Вы будете ходить в школу, — продолжал Сноу — а потом, отправитесь на Арену! А, вот, кстати, и моя будущая жена. В парк вошла высокая, молодая женщина. У нее были иссиня-черные волосы. Глаза были ярко-зеленые. В целом она была привлекательна, но вот ее взгляд… Мрачный, угрюмый, называйте, как хотите. Под ним хотелось сжаться и укутаться во что-нибудь теплое. — Здравствуйте, дети, меня зовут Синистра Крейн, — она подошла к тебе и пожала твою руку. Может тебе и показалось, но у тебя было ощущение, что она едва просила о помощи. Только в этот момент до тебя дошло. Родите меня обратно, это же главный распорядитель! Только, видимо, сменил пол или же его заставили. Вот почему она, то есть он, или все же она, не важно, показалась тебе знакомой. А президент-то оказывается, еще больший извращенец, чем ты думала. Конечно, Сенека не был самым лучшим в мире человеком, но все-таки не заслужил такого. Значит, нужно постараться помочь. Эта парочка попрощалась, и, по словам Сноу, они пошли готовиться к свадьбе. — Значит, мы вроде как поженимся? — еле сказал Катон. В его глазах явно читался страх. — А что? Ты считаешь меня недостаточно хорошей женой для тебя? Ведь второму дистрикту грязное отребье из двенадцатого не чета? Да пошёл ты… — с этими словами, ты выхватила из рук Цепа бутылку с водой и выплеснула прямо в лицо этому напыщенному индюку. Ты быстро побежала вперед, не обращая внимание на доносившиеся до тебя крики. Через десять минут ты выдохлась и села на землю. Тебя не заботило, что твоя филейная часть будет вся в грязи, нет, тебя волновало почему ты так странно отреагировала. Ну не хочет он жениться, и что с этого? Ты тоже не горишь желанием. Так в чем же дело? Кто-то подошел сзади и сел рядом. Ты не хотела смотреть кто это, но прекрасно понимала, что кроме Катона, никто столько места не занимает. — Ну и зачем ты пришел? — тихо спросила ты. — Я хотел ответить на твой вопрос. В первый раз, когда я тебя увидел, подумал, что ты напыщенная фифа. Я привык, что из Двенадцатого дистрикта прибывает пушечное мясо на убой. Но в тебе было что-то, что отличало от других. Возможно, жажда к жизни. На Арене я хотел найти именно тебя. Я ещё не знал тогда. Желал убить тебя. А потом я понял. Шекспир был не прав — Ромео и Джульетта — не самая грустная повесть. Ты бы знала, как меня мучила совесть. Я пытался найти себе оправдание, но так и не смог. Но эти выводы оставим другим. Я заранее знал, что будет на Арене. Прекрасно понимал, на что иду, когда вызвался добровольцем. Но потом понял, что я не смогу убить тебя. Так уж вышло, что чувства оказались сильнее разума. Я принял тебя такой, как есть, так же как и ты меня. Без попыток перекроить друг друга, самую суть и естество. И на вопрос, который ты мне задала, я не отвечу тебе. Потому что и сам до конца не знаю, что чувствую. После таких слов ты не смогла остаться равнодушной. Но и ответить тебе тоже было нечего. Катон подумал, что все испортил и собирался уйти. Ты схватила его за рукав и притянула к себе, прижалась, как можно сильнее. — Просто побудь рядом пока, -попросила ты. Он ничего не ответил, но остался на своём месте.