Кто мы

Моя мать родилась в шестьдесят пятом, и, судя по фоткам, была самым обычным ребенком. Не бомжом, не из детского дома. Я вижу, как родители заботливо держат её на руках, значит, они её любят. Есть фотки, где моя мама постарше - со школы в Салехарде и зооветеринарного техникума. Там у неё ржачные туфли и одно и тоже выражение на лице. Я сижу на полу, на ковре, в бабушкиной квартире, и дотошно рассматриваю свою мать на картоне. Мне очень хочется курить и стереть из памяти вчерашний день. — Агата, ты чай будешь? — Нет, бабуль, спасибо. — Ты что-то пила вчера? — Немного. Не переживай, у подружки др был. Я чуть-чуть совсем. — Ира нормально? — Нормально. Баб, а больше ничего нет? Бабушка говорит, что ничего, а я не знаю, чем мне могут помочь стародавние фотки моей матери. Я собираюсь, помогаю бабушке убрать снимки на место и возвращаюсь домой. Я паркуюсь и понимаю, что затишье закончилось. Захожу в дом, а там моя мать орет на уборщицу. Она новенькая, красивая и молодая. Стоит, буквально вжалась в стену. Я наблюдаю за этой сценой, за тем, как воздух дрожит, раскаляется. Мне почему-то кажется, что моя мать хочет ее трахнуть. Я не вмешиваюсь, на самом деле, мне глубоко плевать, пусть трахаются, пусть переебутся между собой; я иду к себе в комнату и включаю сериал. Я смотрю на братьев Винчестеров и думаю о том, что сделает меня счастливой. Брак? Смешно. Мать в тюрьме? Или Дашка чистая, без наркотиков? Да, наверное, только это. Я хочу быть по-доступному счастливой, так, чтобы не впадать в зависимость от людей. Я не хочу никого любить и ни в кого влюбляться. Я открываю входящие, но там тишина со вчерашнего вечера. Мне очень хочется как-то провести этот день, прожить его побыстрее. Я никуда не выхожу, жую жвачку и от скуки переписываюсь в личке. Я очнулась, только когда в комнату зашла моя мама, она спокойно забрала у меня из рук телефон и прочитала мои опусы. Я смотрела, как она ухмыляется и думала, что вот прямо сейчас лишусь и этого телефона, но обошлось. — Собирайся. — Куда? — В поеба. Доедем до моей работы. — Со мной? — С тобой, блядь. Ты еще здесь кого-то видишь? — Нет. — Тогда нахуя эти вопросы, спрашивается? От большой тупорылости? Я не собираюсь отвечать ей или спорить. Просто быстро одеваюсь и спускаюсь вниз, к машине. Моя мать курит поблизости, а я ёжусь от холода и солнца. Мне не хочется стоять просто так, ждать, пока моя мать накурится. Я достаю свой телефон и фотографирую сначала мамину машину, потом себя, улыбающуюся, на фоне. Моя мать смотрит на меня, как на дуру, но молчит, докуривает и садится за руль. Я за ней. Пристегиваюсь, загружаю Инстаграм и заливаю туда последние фотки. «Познакомилась с маминой новой малышкой "blush" "love" "bomb"». — Что там у тебя? — Инста. Выложила фотки твоей новой тачки. — И? — Все хотят тебя в мамы. Моя мать смеется и выруливает на шоссе. Мы больше не разговариваем, едем молча. От монотонной езды и скорости меня начинает тошнить. — Похмелиться надо? Я отрицательно мотаю головой. Мы приезжаем на мамину работу, это большое здание, здесь куча людей. Мне легче, но всё еще тошнит. Моя мама тащит меня за руку, как маленькую, потом заводит в свой кабинет, сажает на стул и сует мне под нос какие-то бумаги. — Подписывай. — Что это? — Ерунда. Подписывай и поедем домой. — Я не буду ничего подписывать, пока ты не объяснишь, что это. — Не еби мне мозги, а. Вот какая тебе разница? Так надо. Будешь у меня теперь официально зарплату получать. Она улыбается. Наверное, думает, что я полная дура. — Ты что, устраиваешь меня к себе на работу? — Ага, почти. — А почему ты меня не спросила? Я не хочу на тебя работать и ничего подписывать не буду. — Блядь, как же ты меня заебала. — Ты можешь нормально объяснить, а не ругаться? — Не могу - ты тупорылая! Эта подпись ничего не значит, простая формальность. Будешь генеральным нескольких моих фирм. Не хочешь, окей, пойдешь в дворники, у бабки своей двор мести. Ни копейки от меня больше не получишь, я тебе обещаю. Я подписала, мне некуда было деваться, а через несколько дней адвокат рассказал мне о последствиях. О том, что теперь при первом же косяке, меня посадят далеко и надолго. Тогда я написала матери и сказала, что согласна стать дворником. Был вечер, её не было дома, я не знала, в каком она состоянии и что мне за это будет. «Детка, лучше сразу на панель)))» «Почему ты постоянно записываешь меня в шлюхи??» «А это не так?)))» «Нет, это не так» «Ок. Значит, мне показалось)» «Что тебе показалось?» «Что ты очень любишь секс) без меры))» «Я люблю секс и что? Это не делает меня шлюхой» «Грубый, насколько я помню?)))» «Обязательно» Моя мать где-то бухает, может, и что-то курит, она явно не в себе, а я зачем-то ведусь на все её разговоры. Как дура, сижу на кровати, абсолютно трезвая и жду, когда же она напишет мне очередную дичь. «Детка, тебя хоть раз грубо имели?) Так, чтобы ты потом встать не могла?) Ты хоть знаешь, чего ты хочешь?))» «Я тебе чужой человек, чтобы ты задавала мне такие вопросы» «)))))» «Спокойной ночи» Мам. «Время детское) не рано ты?» «Я же детка» «Ага. Деточка)» Я уже не хочу спать. Я переворачиваюсь на другой бок, мне становится душно, я встаю, открываю окно, ложусь снова и беру телефон. Сообщение от мамы: «Ну что, ты спишь?))» «Нет» «А что делаешь?)» «Дрочу» «Мм))» «А ты?» «Не дрочу)» Поздравляю. Умри теперь.