straw hat

Се Лянь всегда жил сказками о богах, волшебниках, духах и прекрасных принцах. Всё, что он делал — это читал, так много, как только мог. Глотал книгу за книгой, впитывал в себя каждую букву, переживал те же чувства, какие испытывали герои произведений, поглощал в себя мысли автора, но не смотрел даже на его имя или название книги. У Се Ляня на спине несколько родинок — под лопаткой, на позвонке под хребтом и немного выше копчика. На лице весной появлялись чуть заметные веснушки, россыпью звёзд сверкающие у него на лице, а когда он улыбался — на щеках появлялись маленькие ямочки. Се Лянь с первого взгляда кажется отрешённым, добрым и мудрым. Хуа Чэн почему-то поначалу хотел с ним подраться на мечах, но когда их поставили в пару на уроке фехтования — понял, лёжа на спине, что это плохая идея. Всё, что знает Се Лянь о Хуа Чэне — его имя, дату рождения, что мальчишка любит подраться и что у него пугающая улыбка. Хуа Чэн же знает о Ляне даже больше, чем должен знать обычный наблюдатель. Им обоим летом стукнуло четырнадцать. Чэн получил странное и довольно длинное прозвище «Собирающий цветы под кровавым дождём» (но чаще его просто называли Садоводом из-за того, что парнишка помогал маме в цветочной лавке), вытянулся и начал носить повязку на глазу после операции. Лянь погрузился в книги ещё больше, а в школе появлялся только в дни контрольных и проверочных, причём сдавать всё умудрялся вполне хорошо. Искать Се Ляня стало труднее, как и наблюдать за ним, но единственные изменения, которые смог заметить Хуа — это появившиеся из ниоткуда бинты на запястьях, лодыжках и шее. Лёгкие сковывало от вида улыбающегося своей подруге, такой же книжнице, как он сам, мальчика с повязками. Их взгляды пересеклись на долю секунды. К тоске, обуревающей Хуа Чэна во время отсутствия мальчика в белом, прибавилось беспокойство о нём же. «Будь наблюдателем, — твердит себе Хуа, — и не вмешивайся». Выследить, где живёт Се Лянь? Проще простого. Обнаружить, сидя на дереве и смотря в чужое окно, что маленькая квартирка, в которой обитает подросток, забита книгами? Ещё легче. Но однажды то, что видит Хуа Чэн, заставляет его испуганно отшатнуться и схватиться за ветки обеими руками, чтобы не упасть. Се Лянь режет руки и льёт кровь на пол. Он что-то шепчет, несколько книг поднимаются в воздух, одна из них, раскрывшись, повисает перед ним. Се Лянь хохочет, срезает вместе с кожей бинты. Запястья сереют, его пальцы начинают дрожать, а по щекам текут слёзы, но улыбка не сходит с лица. Та же, которой он улыбался Лин Вэнь. Хуа Чэн сглатывает и заставляет себя бежать. Он спрыгивает с дерева. Ногу сводит на мгновение судорога, а сам парнишка торопится запрыгнуть на пожарную лестницу с другой стороны дома. Чэн отсчитывает этаж, запрыгивает в окно, попадая на ещё одну лестницу, после чего открывает незапертую дверь в квартиру. Хуа останавливается около входа в комнату, в которой сидит Се Лянь. Опустошённый, понурив голову, он глупо смотрит на разлитую кровь и что-то рисует на полу, водя круги и чертя узоры, шепча, как помешанный. — Се Лянь. Мальчик перестаёт рисовать и медленно поворачивает голову, недоуменно хлопая глазками. — О, здравствуй. Извини, у меня тут не убрано. Хуа Чэн падает на колени рядом с ним, вытирая кровь с лица Се Ляня. Он не противится, а только ластится. — У меня опять не получилось. Я надеялся, что это будет последний раз, поэтому, кажется, переборщил. — Что ты пытался сделать? Хуа Чэн срывается, хочет дать пощёчину, но останавливает себя. Скрепя зубами, парнишка сдавливает Ляня в объятиях. Тот не может на них ответить — онемевшие руки безвольно висят вдоль тела, и из них вытекает кровь. — Вернуться домой, — просто отвечает Се Лянь затухающим голосом. Хуа Чэн резко отодвигается и сжимает чужие плечи. — Не смей терять сознание! Он бежит к окну, сдёргивает занавески, рвёт на части, не оборачиваясь. Когда он поворачивает голову, лежащий на полу Се Лянь улыбается и не дышит.