Ты — ее отражение

Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.

      Наутро Гарриет проснулась от боли. Голова трещала и грозилась взорваться, а в глазах всё плыло и двоилось. Девушка свернулась клубочком и накрыла голову подушкой. Лёжа в полной темноте и духоте, она пыталась собраться с мыслями. Она не помнила, как добралась в свою комнату и уснула. Так или иначе, всё равно она планировала возвращаться в Лондон. Сегодня. Желательно прямо сейчас.       Пусть ей хотелось навестить Хагрида, она не сделает этого пока что. А когда будет дома, сама напишет ему письмо и позовет в гости. Или сама навестит его. Но потом… когда-нибудь. Не сейчас.       Гарриет тяжело вздохнула и откинула подушку. Та упала на пол, а яркий свет ударил девушке в глаза, ослепляя. Всё равно это звучит как отговорки. Никогда она не напишет Хагриду. Или МакГонагалл, или Гермионе, Рону, Джинни. Или ещё кому-то из прошлой жизни. С этим покончено. Для них это стало возможностью начать нормальную жизнь, а Гарриет досталось посттравматическое расстройство и потеря ориентиров.       Зрение вернулось в норму и Поттер села на кровати, размышляя. Нет, ей точно не под силу увидеть Хагрида. Зато она может прямо сейчас подняться в совятню и отправить ему сову с предложением увидеться в Лондоне. Да, так ей и стоит сделать.       С трудом заставив себя покинуть тёплую кровать и написать записку, девушка спустилась в коридор. Зимнее солнце нещадно било по глазам, пробиваясь сквозь высокие окна. Было зябко, а морозные узоры даже изнутри покрывали стены замка. Видимо, последствия битвы.       В самой совятне было пусто, хотя по пути сюда ей встречались стайки учеников, которые реагировали на Гарриет одинаково бурно.       Совятня была круглой, просторной и пустой. Пол, обычно покрытый грязной соломой и пометом, сейчас был чист. Громкое эхо подчеркивало каждый шаг Поттер. Свет лился из небольших окошек на уровне глаз, в которых не было стёкол. Гулял жуткий сквозняк, но несмотря на эти звуки и громкий шорох птичьих крыльев, создавалось ощущение отчужденности и отстраненности от всего.       Здесь находились не только совы учеников. У Хогвартса были также собственные совы, которые за пару сиклей могли доставить письмо по адресу. И ещё за пару принести ответ. Ими как раз и собиралась воспользоваться девушка.       Поттер подхватила рюкзак и вышла из комнаты, не запирая её. Письмо было отправлено, так что она за пару минут вернулась, привела в порядок комнату и «сделала ноги», укрывшись мантией-невидимкой.       Если бы кто-то увидел, как она крадётся по ступенькам главной лестницы в мантии, наверняка счёл бы её полной дурой. И был бы, в целом, прав. Только дура будет таким глупым способом сбегать из собственной школы. Как вор, прихвативший с собой нечто ценное. Как нашкодившая ученица, скрывающаяся от гнева профессора МакГонагалл. Любопытно, кстати, как она отреагирует на её побег. Гарриет даже развеселилась, представив себе ярость директрисы. Эх, прямо как в старые добрые годы учебы в Хогвартсе.       Ей повезло. Сегодня был день, когда учеников отпускают в Хогсмид. Проскользнув в толпе через главные ворота, она оказалась вне зоны Хогвартса и смогла трансгрессировать.       Оказавшись в доме на площади Гриммо, Поттер торопливо поднялась в комнату Сириуса. Ей обязательно нужно было кое-что сделать. Сразу после падения Тёмного Лорда Гарриет заказала известному магу-художнику в точности такой же портрет Дамблдора, какой висит в кабинете МакГонагалл в Хогвартсе.       Именно с ним ей сейчас необходимо было поговорить. Она отчаянно надеялась, что старый обманщик знает ответы на её вопросы и не станет лукавить и увиливать. В конце концов, сейчас она как никогда заслуживает узнать правду.       Подойдя к стене с портретом, Поттер требовательно постучала по раме и громко позвала:       — Профессор Дамблдор!       Позади портрета послышался тяжелый вздох. Спустя пару секунд в раме появилось лицо, обрамленное густыми седыми волосами и бородой. Из-под кустистых бровей и очков-половинок в золотистой оправе на Гарриет взглянула пара печальных глаз.       — Приветствую, Гарри. Я догадывался, что ты захочешь со мной поговорить. Но, признаться, не думал, что так скоро.       Профессор слегка нервничал. Он часто поправлял очки на носу и рассеянно поглаживал седую бороду.       — На этот раз вы сразу расскажете мне правду или снова будете водить за нос? — грубовато спросила Поттер, буравя взглядом бывшего директора и кумира по совместительству.       — Я помогу тебе, чем смогу, ты же знаешь, — неловко улыбнулся Дамблдор.       Гарриет скептически хмыкнула. Знаем, знаем, как же.       — Каким образом выжил Снейп? — в лоб спросила она после короткой паузы.       Лицо Дамблдора вытянулось, очки-половинки сверкнули. Он, казалось, пришел в замешательство и несколько секунд молчал, подбирая слова.       — Но, дитя моё, я думал, ты сама уже обо всём догадалась, — наконец осторожно сказал он.       — Видимо, вы меня всё-таки переоценили, — усмехнулась девушка.       Профессор вздохнул.       — Зачем ты так? Ладно, — его тон стал более деловитым. — Видишь ли, Северус Снейп не выжил. Он погиб от укуса Нагайны в Визжащей хижине.       Ей показалось, что она ослышалась. Но после просьбы повторить Дамблдор сказал то же самое.       — Тогда… — Поттер запнулась, пытаясь понять, что несет этот старик и как это связано с реальным положением вещей. — Вы сошли с ума?       — Я мертв, — доброжелательно сообщил он. — Мертвые не могут сойти с ума. Хотя иногда это кажется заманчивой перспективой, — мечтательно протянул директор.       — Ах, да, это всё объясняет, — саркастично протянула Гарри. — Я, может, дура полная, но всё еще не понимаю смысла ваших слов.       — Там, в лесу ты использовала Воскрешающий камень, — вздохнув, напомнил он ей тоном терпеливого учителя, объясняющего нерадивой ученице сколько будет два плюс два. — Помнишь? — Гарриет безмолвно кивнула. Дамблдор продолжил: — К тому моменту Снейп уже был мёртв, так что вместе с твоими близкими на зов камня пришел и он. Не спрашивай меня почему, — быстро предупредил он. — Ты сама поймешь, как только хорошенько подумаешь.       — Но ведь они… потом исчезли, — растерянно сказала Поттер. — Почему он всё еще здесь?       — Видимо, с ним произошло какое-то ужасное недоразумение, — он задумчиво покачал головой, поглаживая длинную бороду.       — Недоразумение? — Что еще за недоразумение?! О чем Дамблдор вообще говорит? — Он знает об этом?       — Может, догадывается, — предположил профессор и, чуть погодя, нехотя добавил: — Он не говорил со мной с тех пор.       Старый ты козел. Он, значит, с тобой не говорит, а сам ты ему рассказать не можешь. Жаба душит?       — Тогда почему он такой осязаемый? — спросила Гарри, вспомнив Чарльза. — Мои родители выглядели как призраки, а он — нет.       — Душе Северуса пришлось вернуться обратно в его родное тело, как видишь. Но это ненадолго. Скоро ему придется снова его покинуть, — с легкой печалью сказал директор. — Если ты, конечно, найдешь камень.       — А если нет?       — Тогда он все равно рано или поздно покинет тело и останется в мире живых в виде привидения. Учти, что такая участь ему точно не придется по душе, — сообщил Дамблдор, поправляя очки.       Гарриет задумалась. Да, Снейпа перспектива стать навеки привидением точно не обрадует. А уж тем более, если он узнает, что в этом тоже виновата она. Мало не покажется. Ей вспомнилась одна деталь, на которую она не обратила должного внимания раньше.       — Так вот почему он так странно выглядит, — осенило её. — Вся эта бледность и оттенок кожи... нездоровый.       И, видимо, именно поэтому Чарльз не пьянел, а только делал вид. К счастью, Дамблдору знать об этом не обязательно.       — Совершенно верно, Гарри, — безмятежно подтвердил профессор. Он явно думал о чем-то другом. Или прислушивался к тому, что творится рядом с его вторым портретом. — Прошу прощения, — он кашлянул. — Сейчас я должен буду тебя покинуть. Дела, — лаконично бросил он напоследок и исчез из рамы.       Гарриет громко фыркнула и недовольно сцепила руки на груди. Чего и следовало ожидать.       Теперь стоило переварить информацию и связаться со Снейпом. Как можно быстрее. Жаль, она не успела попросить Дамблдора самостоятельно поговорить с зельеваром. Или МакГонагалл. У неё бы получилось подобрать к нему подход. Они друг друга знают давно и отлично понимают.       Девушка достала волшебную палочку из заднего кармана джинсов и взмахнула ею.       — Экспекто Патронум! — серебристая дымка приняла форму нежной лани. Кашлянув, Гарри начала диктовать, зная, что Патронус доставит сообщение Снейпу: — Профессор, поговорите с Дамблдором о вашей смерти, если еще не сделали этого. Пусть он вам расскажет, — она сделала паузу и взмахнула палочкой. Серебристый олень в два скачка пересек комнату и просочился сквозь стену.       Теперь ей оставалось только ждать ответа. Тем не менее ей хотелось самой во всем разобраться, так что она бросилась в библиотеку дома Блэков, надеясь найти там нечто подходящее.