Моё рыжее Солнце

Мин, болле менее приведя себя в порядок, выходит из заполненной горячим паром ванной, и вздыхает, видя перед собой уже поднадоевшее лицо Хосока. Чон складывает руки на груди, опираясь об дверной косяк кухни, и по-доброму щурится, смотря на расслабленного друга. — Ну наконец-то! Я уж думал, что ты топиться собрался, — восклицает он, тепло улыбаясь. Шуга закатил глаза, вздыхая. Умеет его долбанутый дружок сказать приятное. Мятноволосый толкает друга плечом, заходя в комнату и плюхаясь обратно на сидение, за стол. — Почему ты ещё здесь? — поднимает бровь тот, взъерашивая волосы, дабы те быстрее высохнули. Одна капля с чёлки приземляется прямо на кончик носа, из-за чего он, по скромному мнению Хосока, забавно морщится. — Что ты собираешься делать со своей будующей невестой? — игнорируя последнюю фразу друга, спрашивает Хосок. Старший молчит, продолжая вытирать волосы, только теперь уже полотенцем. Он всем своим видом показывает Хосоку, насколько увлечён этим процессом, однако тот лишь проходит внутрь, не стоя больше у порога, и садится на соседнее место. — Ясно, — тянет темноволосый, держа в руке, до этого лежавший в прихожей рюкзак. — Пока ты плескался в ванной, пытаясь утопиться из-за неразделённой любви, я кое-что придумал… — Какого хрена, Хоуп?.. — начинает хрипло старший, злясь на друга. Во-первых, за то, что тот лезет не в своё дело, ну, а, во-вторых, он знает, что ни одно его «я кое-что придумал» хорошо не заканчивается. — И отказываться уже поздно, потому что игру я уже начал, — хитро улыбается парень. Старший выдыхает медленно, пытаясь не втащить другу, тот ведь, вроде как, помочь пытается. Правда, пока неизвестно, к какой катастрофе это приведёт. А может, обойдётся? — наивно думает Шуга, смотря в глаза напротив, которые блестят надеждой. Это немного успокаивает парня, и он, уже с неким интересом, поглядывает за следующими действиями Хосока. Ловко выуживая из рюкзака стикеры в форме бабочки, тот коварно улыбается, проворачивая их в руках. — А теперь, слушай меня внимательнее, хён, — звучит уверенно, отчего Мин придвигается ближе к столу, внимательно вслушиваясь в детали.

***

Утро встречает Чимина слепящими лучами солнца, затёкшими конечностями и мяукающим Тэ под боком. Болезненно простонав, юноша спрыгивает с подоконника, на котором так и уснул вчера. Рыжеволосый раздражённо задёргивает занавески. Солнце на улице жарит как ненормальное, будто, вовсе-то и не середина осени на дворе. К его ноге, на которою напялен тоненький носочек с пандочками, что так любит парень, мёртвой хваткой вцепляется оголодавший Тэён, требуя срочно его покормить. Кое-как отцепив от себя вырывающееся животное, Чимин спускается на первый этаж. Есть, в начале двенадцатого, совсем не хочется, что вполне нормально согласно режиму Пака, поэтому поставив перед котёнком блюдечко с молоком, парень просто наливает себе горячий чай и садится за стол. Очередное утро в одиночестве, что разбавляет лишь рыжее чудо, жадно лакающее белую жижу из мисочки. Чимин устало вздыхает и ещё раз напоминает себе позвонить Чонгуку. Но, чуть позже. Минут пять он просто наблюдает за своим питомцем. В голове проскочила мысль, что разрешения у родителей, о том, чтобы оставить животное, он так и не спросил. Зачем? Он и так хорошо знает, что ему бы и не разрешили оставить что-то живое в этом доме с ним. Что-то, с чем бы ему не было так одиноко. Отец и его бы, с удовольствием, выставил, если бы не возраст парня. Тэён трётся о ноги хозяина, громко мырлыча и прося ласки. Пак подхватывает его на руки и садит на колени, нежно ведя рукой по пушистой шёрстке котика. Так проходит минут тридцать, Пак продолжает пялиться в стену и, был бы не против подеградировать так ещё пару часиков, но телефон, что лежит в кармане, оповещает о пришедшем сообщении. Номер незнаком, Чимин медлит с минуту, но после, сообщение всё же открывает. А там одно лишь короткое: «выйди». Рыжеволосый в испуге отшатывается от стола, положив на него телефон с открытым мессенджером. Котёнок, жалобно мяукнув, спрыгивает с коленей хозяина и прячется под столом. У него никогда не было друзей, кроме Тэёна, но и тот его бросил, переходя на сторону обидчиков. Писать ему совершенно некому. Это всё начинает попахивать сценой из второсортного фильма ужасов. Ну, или неудачной шуткой, но шутить-то некому. Болезненно сглатывая, Пак подходит обратно к столу и читает сообщение ещё раз. То, к сожалению, смысл за эти десять секунд не поменяло. Любопытство намного сильнее инстинкта самосохранения, поэтому Чимин, накидывая лёгкую куртку, медленно направляется в сторону входной двери. Но назад всё равно оглядывается, осматриваясь. Переведя дыхание, тот щёлкает замком и резко распахивает дверь, но за той никого нет. Он стоит один, держась за ручку двери, не решаясь перешагнуть порог. В его мыслях крутится только одно: Это шутка? Прикрыв дверь, Чимин направляется к воротам их участка, но там тоже нет ни души. Ещё раз оглядев дорогу и проезжающие мимо машины, Пак захлопывает калитку и быстро семенит в сторону дома. Лишь подойдя ближе к двери, тот замечает одну маленькую интересную деталь — бумажный стикер в форме бабочки, приклеенный на дверь скотчем. Парень вскидывает брови вверх, мол, что за бред?, но подносит руку к листку, с интересом рассматривая его. Осторожно открепив бумажное насекомое, он быстро шмыгает обратно за дверь, закрывая ту на замок. Забегая на кухню, где под столом уже мирно посапывает Тэён, юноша садится на стул, разжимая ладошку со стикером и вчитывается в аккуратный почерк: «Здравствуй, Солнце. Ты милый по утрам, мне так интересно наблюдать за тобой. Ещё увидимся. Не скучай;-)» Коротко и до ужаса вафельно. Чимин, в смущении, откидывает от себя несчастную бумажку. Всё до ужаса похоже на сопливую дораму для маленьких девочек, сказку с обязательно счастливым концом, историю с миленькой главной героиней, в которую влюбляется до жути красивый парень, что становится её тайным поклонником. В конце они обязательно признаются друг другу в любви и живут долго и счастливо. Только, Чимин не миленькая главная героиня с прекрасной сахарной жизнью. А этот самый поклонник, в его случае, окажется, либо богатеньким старикашкой, любящим молоденьких мальчиков, либо маньяком. У Чимина никогда не будет этого долго и счастливо… Давно пора было смириться… Так как в сказках, не бывает.