Моё рыжее Солнце

***

Если ты просыпаешься в объятиях любимого человека, то безусловно, это утро можно считать хорошим. Однако, Юнги так не считал. Проснувшись на несколько минут раньше своего будильника и успев его выключить, парень бросил взгляд на спящего рядом Чимина. Тот выглядел таким невинным и милым сейчас, что так и хотелось прикоснуться к его освещённому утренним солнцем, немного заспанному лицу. Будить его не хотелось от слова совсем, поэтому Шуга, немного помедлив, всё же вытащил из кармана джинс младшего телефон, выключая будильник. Вкладка «Сообщения» открылась чисто случайно, и решив, что это шанс поближе узнать Чимина, он открыл её. Всего один номер подписанный как «Незнакомец-хён» встретил его там, и Мин прикусил язык, краем глаза заметив дату отправки последнего смс. План Хоупа напрочь выпал из головы, хотя, как ни странно, тот даже не напоминал ему о нём. Это вводит в тупик старшего. Ему стоит продолжить сближаться с солнцем вживую, или подстраховаться этим номером? Экран телефона потух спустя минуту раздумий, и тогда взору старшего пришло его же лицо. Под его чёрными глазами виднелись немного распухшие и покрасневшие из-за вчерашних слёз, веки. Вчера ведь было хуже, да? Стыдливо отведя взгляд от экрана, Мин отложил телефон в сторону. Теперь его съедало чувство стыда перед Паком. Тот, наверное, даже подумать не мог, что он способен на такое. И как теперь вообще смотреть в глаза младшему? Мин перевёл взгляд на всё также спящего возле него Чимина. Невесомо погладив его по щеке, Юнги постарался как можно тише встать с кровати. — О, Юнги! Ты уже проснулся? Как спалось? — донеслось приветливое за спиной Мина, как только тот закрыл за собой дверь. Повернувшись, он уже было хотел ответить Джину, но тот приглашающе махнул рукой в сторону кухни, подзывая идти за ним. Видимо, не это его интересует. Мин вздыхает, но всё равно следует за другом. На кухне оказывается достаточно светло. Шуга занимает место возле окна, протирая глаза, пытаясь взбодриться, в то время как Джин принимается за готовку кофе, зная, что нужно другу для лучшего расположения духа. Они не говорят аж до тех пор, пока на стол, возле сложенных рук Мина, со звонким и отчётливым стуком не ставится чашка с горячим напитком, из которой идёт пар. Юнги переводит взгляд с чашки на Кима, что занимает место напротив, смотря выжидающе. — Рассказывай, — говорит он, наконец разрушая наскучившую тишину. Мин же неспеша берёт чашку в руки, хмурясь, утыкается взглядом в чёрный напиток. Он понимал, что рассказать другим придётся именно ему, но почему это так сложно? Джин ещё с минуту смотрит на молчаливого друга, что пытается собраться с мыслями, после переводя взгляд в сторону двери, приятно улыбаясь. — Доброе утро, Чонгук-и. Шуга поворачивает голову в сторону вошедшего парня, хмурясь. Когда это они успели так сдружиться? Хотя, зная Джина, всё возможно. Он один из тех людей, что могут найти подход к любому, независимо от характера и прочего. Кто-то плюхается на соседнее место, возле Шуги, вновь разрушая секундное молчание. — И тебе, — говорят справа от Мина, после переводя взгляд на него. Их отношения не задались с самого начала, и глупо надеяться, что вообще когда-нибудь зададутся. — Как спалось? — так же заботливо спрашивает Джин, поднимаясь с места и подходя к кухонному столу, доставая ещё одну чашку. — Нормально. Спасибо, что выделил мне комнату. И да, ты был прав. Мини и правда милая, — Чонгук мило улыбается, а Шуга смотрит на него не понимая. Ему не послышалось? — Йа! Я же говорил тебе, что она душка! — наигранно обиженно восклицает Ким, поворачиваясь лицом к собеседнику. Ну, если Ким Сокджин показывает кому-то своего зверька, значит, точно доверяет. — Всем доброе утро, — говорит Намджун с порога, вырывая Юнги из раздумий. Тот кивает, поднимая голову и смотрит на подошедшего к Джину парня, что тянется к нему за поцелуем. Ощутив на себе пристальный взгляд, Мин тут же поворачивается в сторону Чона. В его взгляде больше не проскакивает ничего светлого, только холодность и серьёзность, давящие ещё сильнее. — Спасибо, — на секунду отвлекаясь из-за постороннего звука, говорит Чонгук, пододвигая чашку ближе к себе и сильнее сжимает пальцы на ней, снова смотря на Юнги. — Так, что с Чимином? — спрашивает Джин, сев напротив. В голосе Сокджина проскакивает волнение смешанное с интересом. — Хм.. Да, Чимин.. — начинает Юнги, делая недолгую паузу, — Этот Джебом.. Мин ненадолго замолкает, пытаясь сдержать вырывающуюся наружу ярость, сильнее сжимая кулаки. — Ты можешь говорить быстрее или давать больше информации?! — раздражённо выпаляет Чон. — Юнги всегда такой, когда сильно переживает, — не сдержавшись откликается вместо Шуги Джин, на что получает недовольный взгляд со стороны Мина. Тот хмурится, стыдливо наклоняя голову и подносит ко рту чашку кофе, пытаясь скрыть за ней румяные щёки. Ким же лишь усмехается, глядя на смущённого друга. — Это тот Джебом с которым у тебя контры? — Шуга лишь кивает, наконец отстраняя от себя чашку, и продолжая: — Он к Чимину приставал, — на одном дыхании говорит он, поднимая взгляд на всех присутствующих. — Только приставал? — спрашивает Нам, хмурясь. Мин переводит взгляд на него, мол, совсем намёков не понимаешь? На что ничего не слышит в ответ. Все замолчали, понурив головы. Рядом раздаётся громкий удар по столу, заставляющий всех содрогнуться от неожиданности. — Я знал, блять, что тебе нельзя доверить моего брата! — Чонгук вскакивает с насиженного места и разъярённо смотрит на Шугу, что сидит рядом. Кажется, тот даже не удивлён такой реакцией импульсивного подростка. — Сел на место и не смей повышать на меня голос, — властным тоном без толики страха произнёс Юнги, смотря на искажённое гримасой ярости лицо Чона, отчуждённо, будто сквозь него. Да, он действительно виноват в том, что его Солнце чуть не пострадал. — Чонгук-и, правда сядь на место, — Джин подходит сзади взбешённого Чона и опускает ладони на плечи, успокаивающе поглаживая. Парень резко выдыхает и плюхается на стул, разом расслабляясь. — Я звоню Хоупу, — на выдохе шепчет Нам, хватая телефон, что до этого спокойно лежал на столешнице. Джин лишь кивает возлюбленному, продолжая поглаживать младшего по плечам. Тот опирается на Сокджина спиной, сжимая кулаки, лежащие на столе, искренне стараясь успокоиться. Шуга жмурит глаза до цветных пятен, стараясь избавиться от образа разбитого Чимина, что не отпускал его со вчерашнего вечера. В помещение вновь повисает тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Чонгука.

***

Хоуп залетает на кухню спустя двадцать минут, тут же спрашивая в чём дело и почему его не позвали сразу. Тот всегда мог помочь уладить конфликты внутри их шумной разношёрстной компании. Не без помощи Мона, конечно. — Джебом, — шипит Мин, не повернувшись к вошедшему. Хосок скрещивает руки на груди и не спешит присесть за стол. Обстановка в помещении вновь накаляется. — Так, а поконкретнее, — Хосок непонимающе наблюдает за Джином, что шепчет что-то на ухо темноволосому парню, сидящему рядом с Шугой. — Он чуть не изнасиловал Чимина, куда конкретнее?! — взрывается Юнги, вскакивая с жалобно скрипнувшего стула, как всего пол часа назад делал Чонгук. Хосок дёргается назад, ошарашенно оглядывая всех присутствующих. — Успокойся, — строго произносит Мон, не глядя на друга. Шуга обмякает и устало валится на стул. Это его вина. Он не уберёг самого дорогого в его жизни человека. — Так, — начинает, Хосок, садясь на стул рядом с Мином, — а теперь вы по порядку рассказываете всё, что произошло. С самого начала, — к концу фразы Хоуп переводит взгляд на Шугу, что уложил голову на согнутые в локтях руки. Тот начинать не спешил, слышались лишь его судорожные вздохи. — Да расскажи ты уже! — шипит Чонгук, за что тут же получает укоризненный взгляд Сокджина и несильный шлепок по плечу. — Не важно с чего всё началось, главное чем должно закончиться, — наконец собравшись с силами, грозно произносит Юнги. Прокручивать всё произошедшее в мыслях ужасно больно и сложно, говорить ещё сложнее. — Погоди, ты предлагаешь... — начинает было Джин, рефлекторно сжимая плечи Чона, но его тут же прерывает уверенный голос младшего в их компании: — Давайте набьём ему и его шавкам морды. — Я не удивлён, что ты в деле, — усмехается старший. — Вы с нами? — тот пробегается взглядом по напряжённым друзьям. Хосок выдаёт что-то по типу:"ещё спрашиваешь?". Мон лишь безмолвно кивает, после кидая извиняющимся взгляд в сторону своей пары. — А меня вы спросить не хотите? — раздаётся хриплый голос со стороны двери. Все присутствующие вздрагивают и оборачиваются. — Чимин... — шепчет тихо старший, виновато смотря на взъерошенного после сна Пака. — З-зачем, Юнги? — спрашивает тот, чуть ли не плача. Так много насилия было в его жизни. Тот, конечно знал, что Юнги не божий одуванчик, но он так надеялся, что всё обойдётся без драк. Чимин бегает глазами по знакомым лицам, ища ответа, но все молчат, понурив головы. Даже Чонгук решает не влезать. Старший встаёт с насиженного места и быстрыми шагами направляется к сжавшемуся Чимину, что так и застыл в дверях, перебирая в руках края рубашки. Мин уже было тянется обнять хрупковатое на вид тельце, но Чимин выставляет руку перед собой, заставляя старшего остановиться и расстроенно сделать шаг назад. — Н-не надо, хён, — еле слышно произносит Пак, всё же не сдерживая слёзы, что тут же градом скатываются с пухлых раскрасневшихся щёчек. Больше всего на свете Чимин не хочет, чтобы Юнги из-за него пострадал. Тот и так очень многое для него делает. — Чимин, послушай... — в диалог вмешивается Джин, что уже принял участь быть успокоительным сегодня. Как бы ему не хотелось, чтобы всё закончилось без насилия, но разве Мина отговоришь? Он ведь упёртый, как баран. Ким-старший аккуратно кладёт ладошку на плечико младшего, тут же уводя его с кухни, как бы разрешая остальным продолжить разговор. Мин возвращается на место прикрывая глаза, чтобы не выдать свою подавленность, но, кажется, все и так всё понимают. Сердце болезненно ноет, его Солнце снова плачет по его вине.

***

Плотно закрыв за собой дверь, Джин присел на диван рядом с Чимином, что сидел понурив голову и спрятав лицо за ладонями, пытаясь успокоиться. И снова он принёс проблем хёну. И зачем он только остался? Надо было соглашаться ехать домой с братом. Он всё равно уже всё потерял. Куда ещё хуже? То, с какой уверенностью и яростью в голосе Юнги предложил устроить драку, поражало и пугало одновременно. Он готов пожертвовать собой ради него? Зачем? Не надо этого делать. — Тише, тише. Успокойся, — приятный шёпот Джина немного успокаивает, в то время как сам парень осторожно обнимает Пака, ободряюще водя руками по спине. — Почему нельзя оставить всё как есть? — Что ты такое говоришь? Ты не достоин такого отношения к себе, запомни. Я хоть и не сторонник всех драк Мина, но тут уж точно без подобного не обойтись. — Разве так обязательно решать всё именно таким способом? — обеспокоенно спросил Чимин, сильнее прижимаясь к парню, что успокаивающе гладил его спину. — Ох, Чимин-и.. Я тоже считаю что насилие не победить насилием, но ты же знаешь Шугу. У него свои методы разговора. Особенно с Джебомом, — последнее Джин проговорил еле слышно шёпотом, но Чимин всё равно смог уловить это. Сейчас, из-за истерики, все его чувства обострились и он сам становился слишком уязвимым. Имя несостоявшегося насильника вызвало лёгкую дрожь и воспоминания вчерашней давности, которые Чимин предпочёл бы не вспоминать никогда. Снова ощущать на себе эти жгучие и противные прикосновения рук Джебома, и слышать его мерзкий шёпот, что пробивал до мурашек. Чимин закрыл глаза, сильно зажмуривая их и проморгался. Он старался сдержать слёзы, но выходило плохо. Поэтому несколько слезинок всё же скатились по его лицу тут же впитываясь в кожу. — Их что-то связывает? — Кто-то из компании Шуги не поделил с Джебомом девушку. Вот и началось. — неохотно делится Джин. Чимин внезапно затихает. Кто-то из компании Шуги. А возможно, и сам Мин. Иначе какой ему смысл ненавидеть Джебома? В сознании расплывчато пронеслись слова, когда-то сказанные то ли Хосоком, то ли Тэхёном: «... я расскажу твоей принцесске...». Так вот оно что. Всё-таки он не был одинок. Чимин яростно сжал руки в кулаки. Это чувство было в новинку для него. Почему-то хотелось самолично отдать эту "принцесску" в руки Джебома, а самому занять её место. Чимин потряс головой. Что это ещё за мысли лезут к нему в голову? Откуда они взялись? Юнги ему ничего не должен. — Всё хорошо, Чимин? — обеспокоенно спросил Джин, видя странное поведение младшего. Тот повернулся к нему, кивая и тут же опустил голову, пряча растерянный взгляд. Он запутался. Очень сильно. Но он сам втянул себя в это, а значит и первый узел завязал сам. Хлопок входной двери разрушил тишину образовавшуюся между ними. Чимин тут же вскочил на ноги, и не говоря ни слова понёсся к двери, а затем — на кухню. Чем ближе он подходил к ней, тем сильнее билось его сердце. Чимин очень хотел застать там хёна. Однако встретил лишь пустоту и слабый запах кофе вперемешку с лавандовым кондиционером старшего, что напоминал о его присутствии. Чимин так и замер на пороге, уставившись на то место, где раньше сидел старший. Чьи-то руки тяжёлой ношей легли на плечи, а со спины раздался всё тот же приятный, но немного расстроенный голос: — Они уже ушли, — говорит Джин, разворачивая парня к себе лицом. Тот смотрит отстранённо, но больше не плачет, — Ты, наверное, голоден? Пак молчит, снова понурив голову. Сейчас он чувствует себя неблагодарным человеком, не умеющим принимать и ценить оказанную помощь. — Послушай, Чимин. Я понимаю твоё волнение, но не нужно так изводить себя. Юнги очень сильно заботится о тебе, так может ты ему поможешь в этом? — Чимин непонимающе смотрит на Джина, что улыбаясь одними уголками губ, продолжает, — Помоги ему позаботиться о тебе. Позаботься о себе немного сам, ладно? Чимин кивает. Это, и в правду, нужно ему сейчас. — После всего, что произошло вчера, или могло произойти, тебе нужно прийти в себя. Да, возможно, это будет нелегко, но ты постарайся. Хотя бы ради меня. Если ты сейчас позавтракаешь, то я познакомлю тебя с одной очень хорошей девочкой. Обещаю, она тебе понравится! — воодушевлённо говорит Джин. Чимин кивает, садясь за стол и занимая место возле окна. Место, где всего пять минут назад, так же как и он, сидел Шуга.

***

Ещё только завидев у школьного двора компанию Джебома и его самого, внутри Юнги что-то перемкнуло, направляя его прямиком к обидчику его Солнца. Друзья проводили его спину непонимающим взглядом, неотрывно следя за всеми действиями старшего. Чонгук заметив отсутствие старшего, остановился, осматриваясь в его поисках. Зацепившись взглядом за мятную макушку, Чон уже было хотел пойти за ним, как чья-то рука, опустившаяся ему на плечо, несильно сжала его, останавливая. — Стой тут. — Куда он пошёл? — обернулся на голос Чон, спрашивая. Хосок лишь кивнул головой в сторону отдалившегося Мина, будто говоря: вон, смотри. Чонгук повернулся, вновь натыкаясь взглядом на Шугу, что подходил к какой-то группе людей. — Это же он! — вскрикнул Чон, увидев фигуру Джебома, и тут же подорвался с места. Однако снова потерпел неудачу. Хосок грубо потянул его назад, а Намджун загородил путь спереди. — Не лезь туда, Чонгук, — зло рявкнул последний. Сейчас точно не время разборок, и старшие это понимали, как никто другой. Но Чон был далёк от понимания. В Джебоме он видел потенциального врага, после того, что он сделал с его братом. Поэтому, парень действовал на Гука, как красная тряпка на быка. А то, что старшие не пускали его разобраться с ним, лишь вызывало куда больше непонимания и сбивало с толку младшего. — Привет! — прозвучало где-то за спиной, и все трое испуганно обернулись туда. — Господи. Это ты, — приложив руку к сердцу, сказал Хосок. Блондинистый парень лишь усмехнулся видя их реакцию, и со смешком помахал рукой друзьям. — Хах, спасибо. Но можно просто Ви, — скромно отмахнулся от слов друга Тэхён, переводя взгляд ему за спину, и тут же дружелюбно продолжая, — Привет. Я — Ким Тэхён. А тебя как зовут? Чонгук критично осмотрел спросившего. Кто он вообще такой? Тот смотрел на него, улыбаясь самой странной улыбкой, которую только видел Чон. — Пойду я, наверное, — проигнорировав вопрос Чонгук переводит взгляд на остальных, что наблюдали за их скромным диалогом. Те лишь кивнули, давая согласие. Чон демонстративно пошёл в сторону Тэ, что так и замер с протянутой ладонью в ожидании ответа. Тэхён же, будучи догадливым, понял, что его не будет и тут же спрятал руку в карман. — Какой странный! Кто это? — смотря в спину Чонгуку, спросил Тэхён немного обиженно. Неприятно, когда не получаешь взаимности от человека. Особенно при знакомстве. — Если он захочет, то сам расскажет тебе, — сухо говорит Намджун, вновь поворачиваясь лицом в сторону спины Шуги и немного хмурится. Кажется, они что-то упустили, наблюдая за Тэ. — Ну, хён! — обиженно дует губки Ким, — А где Юнги-хён? — Там, — указывает пальцем на пропажу Хосок. Тэхён прослеживает за его направлением, замечая мятную макушку друга, находившегося в компании Джебома. — Тогда почему вы тут? — не отрывая взгляда от Мина спрашивает Ви, краем глаза замечая небольшую перепалку, — Я опять что-то пропустил, да? — Какие люди! — Джебом с удовольствием сказал бы ещё что-нибудь едкое, да не смог. Кулак Мина в эту же минуту пересёк расстояние между ними, смазано попадая по носу и небольшой части скулы, заставляя говорившего тут же скрючиться от резкой боли. Шуга нехотя отступил назад. Ему нужно было держать себя в руках, но контролировать свою ненависть оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Парни из компании Джебома напряглись, подходя ближе к лидеру и были готовы вступиться за него, несмотря на атакующего. Мин, в свою очередь скользнул по ним холодным рассекающим воздух напополам взглядом, после переводя его на немного ссутулившегося парня. — Заткнись, — прожигая ненавистным взглядом дыру в уже выровнявшемся парне, сквозь зубы процедил Мин, — Ты так долго этого выпрашивал. А то, что произошло вчера, только подтолкнуло меня к этому. — О, так ты в курсе, — ухмыльнувшись, и одной рукой зажимая явно сломанный нос, произнёс парень, — Да, вчера у меня мог бы сложиться неплохой вечер, в компании с одной шлюхой. Жаль, что сорвалось.. — договорить ему не дали. Это стало последней каплей в море спокойствия Мина. Он честно пытался сдержаться, но разве он виноват в том, что у того ублюдка совсем нет инстинкта самосохранения? — Мразь, — сквозь плотно сжатые зубы проговорил он, в ярости сильнее сжимая кулаки, и с размаху заезжая ногой в живот парня, тем самым выбивая весь воздух у него из лёгких. Джебом лишь обессиленно валится на пол, хватаясь за ушибленный живот. На его лице застыла гримаса боли смешанная с ненавистью, а сам он жадно глотал воздух ртом. Кто-то грубо тянет Юнги за ткань толстовки на себя, занося другую руку для удара, но в итоге оказывается сражён холодным взглядом парня и его же ударом с локтя. Шуга прерывисто дышит, сверху вниз смотря на лежавшего у его ног парня, и еле сдерживает себя, чтобы не наступить на него, продолжив драку. Кто-то тянет его за толстовку назад, говоря что-то вроде хватит с него, но Мин останавливается, ненавистным взглядом смотря на упавшего Джебома, что уже немного отошёл от удара и мог дышать нормально. — Увидимся сегодня, после занятий. На заброшке, — говорит он без доли сожаления в голосе, разом разворачиваясь и заходя следом за Хоупом внутрь школы.

***

Запах в здании спёртый, в воздухе летают клубы пыли, что попадая в свет солнца медленно вальсируют, опускаясь на усыпанный строительным мусором бетонный пол. С прошлого визита именно этой комнаты не изменилось ничего. Единственная более менее чистая комната во всей заброшенной многоэтажке, если уточнить. Стены здесь пожалуй, всё же не в лучшем состоянии, как и окна. На холодных кирпичных стенах видны давно засохшие, еле различимые брызги крови. На торчащих осколках стёкол, оставшихся в старых рамах, тоже видны струйки багровой жидкости, что говорит о том, что здесь не так уж давно проводились разборки. Не факт, что все остались в живых. Юн не знает, и никогда не интересовался этим, мало ли кто ещё периодически заходит сюда решать свои дела? Обычные люди сюда не сунутся, некоторые особо смелые и, в какой-то то мере, безрассудные подростки, если и заглядывали сюда, то прогуливались только по первому этажу, после, наткнувшись на очередного алкаша или наркомана, смывались, получив свою дозу адреналина в кровь. Их же импровизированное поле боя находилось на третьем. Если сказать честно, то в совместительстве с тёмным временем суток и стрёмными граффити на голых стенах, комната выглядела крипово. Да и при свете дня она выглядела не очень доброжелательно, что уж скрывать. Зайдя в просторное помещение, Мин медленно выпускает воздух через нос, дабы хоть немного успокоить бушующие внутри эмоции. Остальные расходятся по разным углам, скинув мешающиеся рюкзаки, и тихо переговариваясь. В воздухе чувствуется напряжение. Каждый знает, что с минуты на минуту здесь появится провинившийся во всех смертных грехах, по крайней мере по мнению Шуги, Джебом. И снова они в этом здании, которое Шуга бы с удовольствием никогда больше не посещал. Та самая заброшка, в которой меньше недели назад он нашёл своё Солнце. Если раньше место разборок, кажется пропитавшееся запахом крови насквозь, не вызывало никаких чувств, то теперь это место хочется покинуть как можно скорее. Джебом со своими крысами на заставил себя долго ждать. Тот вальяжно ввалился в помещение, проходя к одному из центральных окон, аккуратно стирая одну засохшую струйку на стекле указательным пальцем. За ним последовало ещё человек пять-шесть, молча вставая по разным сторонам от него. У Юнги возникает непреодолимое желание рывком подойти к нему и вытолкнуть из этого чёртового окна, но сидеть из-за такого отброса, как эта шавка с завышенной самооценкой не хочется от слова совсем. Выглядел тот мягко говоря херовенько. На скуле красовался внушительных размеров синяк, что уже приобрёл розовато-синий оттенок. Нос хоть и был хорошо обработан, но явно сломан. Если раньше могли быть хотя бы какие-то сомнения по этому поводу, то теперь их точно нет. Мин ни капли не жалеет, что оставил такое клеймо на нём ещё перед школой и определённо наставит ещё. Пусть все знают, что то, что принадлежит ему только его. Солнце хоть пока и не его, но скоро будет. По крайней мере Юнги на это надеется. Джебом же, только заметив изучающий взгляд Мина на себе, поморщился, вспоминая о существовании синяка на скуле и разбитого носа. Этот сукин сын посмел ударить его. И ради кого? Ради какой-то шлюхи. Ах, ну да, точно, у них же любовь. Как глупо. Джебом скалится, чувствуя как гнев переполняет его, беря верх над рассудком. Ну, ничего, сейчас у него, наконец, появилась возможность отомстить и он её точно не упустит. Главное, доставить Мину максимальную боль, а чем, уже неважно. Он-то уж точно не будет играть по чьим-либо правилам. Шуга переводит взгляд на лицо напротив, в гневе сильнее сжимая кулаки. Руки так и чешутся проехаться по этой наглой роже, что сейчас стоит, сверху-вниз на него смотрит, скалясь, будто бешеный пёс. Хотя и Мин не лучше, волком надвигается на противника, не сводя грозного взгляда с лица напротив. Их взгляды полны презрения и взаимной ненависти друг к другу — встречаются, и никто из них его не отводит, начиная вести борьбу долгим зрительным контактом. Именно тогда Юнги чувствует себя судьей, которому дана возможность покарать посмевшего позариться на его Солнце человека. Серые стены заброшенного здания образуют кромешную темноту, где есть только он и его противник. Ветер присвистывает, и где-то на землю сыпется каменная крошка — их импровизированный бубен, в который уже сделан первый удар свидетельствующий о начале боя. Тишина, затянувшаяся на долгие минуты, была нарушена противным, словно никчёмная трель звонка, голосом, и прозвучала как гром среди ясного неба, возвращая Юнги в реальность. — Хах, ну надо же. Даже он здесь! — наигранно удивлённо подал свой голос Джебом, переводя взгляд за спину Юнги. Чонгук, коему было обращено это предложение, сильнее нахмурил брови и сжал губы в тонкую полоску, всем своим видом показывая нежелание говорить с этим человеком. Но тот не сводил с парня взгляда, разящего надменностью, ожидая какой-либо реакции, и Чон нехотя начал: — А ты думал, что я не приду, чтобы защитить честь брата? — яростно сжимая кулаки, сквозь зубы цедит младший. Да он готов прямо сейчас, голыми руками набросится на этого ублюдка и собственноручно придушить его. Но его сдерживают спины старших за которыми он и стоит, взглядом испепеляя обидчика его брата. Джебом внезапно заливается смехом, сбивая с толку окружающих. Хосок с Джуном непонимающе переглядываются, после снова переводя взгляд на будто сошедшего с ума парня. — Смешно. Какая там честь может быть у этого сопляка? Он же только то и умеет, что под всех ложиться, — договорить он уже не успевает. Лишь усмехается криво, когда кулак Мина проходится по уже известному маршруту: скуле, с красиво посиневшем синяком на ней. Он по инерции отлетает назад, успевая упереться рукой о стену, что служит неплохой опорой и не даёт упасть. Сверху прилетает еще парочка крепких ударов по голове и уже в следующую минуту он ощущает как тот поднимает его на ноги, грубо хватая за грудки и прикладывая головой к холодной стене. Джебом гулко бьётся затылком о стену. На секунду сознание у него мутнеет, а после он тянется руками к лицу напротив. Наконец-то, он вновь ощущает прилив сил, в ярости сжимая руки сильнее и плотоядно скалясь. Шуга чувствует сильную хватку рук у себя на шее, что сдавливает горло, в попытке оттолкнуть его и перенять инициативу в ближнем бою на себя. Но сейчас Юнги движет лишь гнев, что не позволяет отпустить жертву. Его пальцы сильнее обхватывают жёсткую ткань толстовки парня, всё туже наматывая её на кулак, пока вторая рука заносится над головой, для удара. Удар получается смазанным и приходится Джебому по уже заранее прописанному маршруту — задевая часть скулы и, по большей степени, челюсть. Он забирает куда больше сил, чем Юнги ожидал, поэтому тот не спешит заносить руку для второй попытки, испепеляя обидчика холодным взглядом. Тот морщится от боли, но буквально спустя секунду выражение его лица меняется. Джебом сжимает руки на юнгиевой шее сильнее, отчего последний как и ожидалось впивается ногтями в руки, что душат с новой силой, не давая вдохнуть ни капли воздуха. Хватка на шее слабеет, но Юнги не спешит расслабляться, напрягаясь еще сильнее. И как оказалось, не зря. Сильный толчок выбивает весь воздух из лёгких, а вместе с ним и оставшиеся силы. Юнги по инерции отлетает назад, расставляя руки по сторонам, чтобы не потерять равновесия на слабых ногах, но не удержавшись падает, так и не найдя должной опоры. Мин сильнее сжимает зубы и морщится, пытаясь унять боль в суставах от глухого удара при падении. Затылок саднил, и Юнги предполагал, что возможно у него сотрясение, но решив не зацикливать внимания на этом, он, сквозь боль приподнимается на локтях. В ушах все еще стоит противный писк, но даже сквозь него Мин мог услышать решительный голос младшего в их компании: — Да что с тобой? Соберись! Ты же делаешь это ради Чимина! Эти слова будто отрезвили его рассудок и предали сил. Боль отошла на второй план. Решив больше не медлить, Юнги перевернулся на спину и тут же, его грудную клетку ожидала встреча с ногой противника. Не обращая внимания на острую боль в груди, Шуга ловко обвил руками ногу Джебома, всеми силами потянув её на себя. Тот, вскрикнув все же поддался напору со стороны Мина, падая неподалёку от него. Решив, что это его шанс одержать верх, Юнги поднялся на коленях подползая к Джебому и уже занося руку над его головой, на секунду запнулся, услышав грохот за спиной. Эта заминка могла стоить ему жизни. — И разве эта шлюха достойна того, чтобы за него дрались? — Что ты сказал? Повтори мне это в лицо, — яростно сжав кулаки, Чонгук обернулся на голос кого-то из шавок Джебома. Руки так и чесались проехаться по всем этим наглым лицам, и Чон решает, что даже не услышь он больше ничего в ответ, все равно изобьет лично каждого посмевшего раскрыть рот в сторону его брата. — Они тебя просто провоцируют. Чонгук остынь, — Хосок сжал плечо младшего, пытаясь его вразумить, но было и так ясно, что это бесполезно. — Я говорю, что лучше бы, Шуга, вместо этого бесполезного и безрассудного поступка, вытрахал всю дурь из твоего шлюховатого братишки, — его голос был надменным и насмешливым. Парень был одного роста с Чоном, и по внешним данным тоже ему не отступал. Договорив, он наконец соизволил повернуться к собеседнику, тут же получая от него кулаком по лицу. К сцепившимся парням тут же поспешили на помощь с обеих сторон. Хосок немного растерялся, увидев набросившегося на парня Гука, но его секундный ступор сменился страхом, когда на Чонгука сверху навалился второй парень, который будучи более изощренным в своих действиях, уже успел свалить Чона на пол и хорошенько приложить головой о землю. Юнги лишь немного повернул голову, чтобы посмотреть за плечо и найти источник шума. Он видел как Чонгук упал на пол, после чего его сразу же ожидал подлый удар головой о пол. За него стало страшно. Юнги опустил руки, ладонями уперевшись об тело снизу и не давая встать. Ему нужно было убедиться, что с младшим все в порядке, и не только потому что он брат его Солнца, ради которого это все и началось. Чонгук смог спокойно подняться на локтях над землей, вскидывая голову в сторону Юнги и смотря на него. Кажется, у него будет шишка, но вероятность сотрясения не исключена, поэтому после все равно придется отвезти Чона провериться в больницу. Юнги допустил ошибку, отворачиваясь от Джебома, и уже в следующую секунду ощутил его цепкие руки у себя на плечах, что тянули вниз. Их позиции сменились. Юнги успел уловить момент, когда оказался прижат к земле тяжелым телом сверху, зафиксировав позу. Как и ожидалось, на него посыпались удары, которые он стойко переносил, оставаясь на чеку и поджидая момента. Вот, кажется Джебом немного расслабился, довольный своему положению, и бил уже с двухсекундной задержкой. Получив первый, и последний, как решил для себя Юнги, удар, он поддался вперед, толкая опешившего парня назад. Тот быстро поддался напору со стороны Мина, к его удивлению, сил у мятноволосого сохранилось больше, чем он ожидал. Видимо, правду про него в школе говорили. Что-то щелкнуло в его голове при еще одном, пятым, или может быть, шестым ударом, и Джебом сильнее напрягся, думая что так удары переносить легче. Нет, Юнги бил нещадно, не давая времени перевести дух, снова и снова выбивая его. Где-то сбоку мимолетно промелькнул свет, а позже Мин мог наблюдать за ним у себя над головой, с секундным испугом, ведь лезвие в руке Джебома направлялось в его сторону. Его остановили в считанных сантиметрах от лица Юнги, который с опаской посмотрел на руку на запястье обидчика, что потянулась вверх. Он не смог сдержать вымученного вздоха, откидываясь назад. — Мы деремся один на один, так в чем проблема? — Джебом был крайне недовольный провалившимся планом и расстроенно попытался выдернуть руку. — Деремся, а не убиваем насмерть. Скажи лучше спасибо, если бы я тебя не остановил, ты бы мотал срок в тюрьме, — Намджун надавил на кисть, сжимающую столбик лезвия, и оно тут же с громким звоном, упало на пол, после чего оказалось оттолкнуто куда-то в темноту. Юнги сопроводил орудие взглядом, тяжело дыша. Ему на плечо опустилась рука, сжимая его. — Нам пора.