Мир, полный боли

***

      Мне удалось уговорить Чанеля поехать в студенческий городок и наведаться в клуб, который мы посещали каждый раз, когда отмечали удачную сдачу сессии. Именно сейчас мне захотелось почувствовать себя снова молодой, не обремененной проблемами взрослой жизни. Слишком много навалилось на меня в последнее время, поэтому мое нутро требовало стряхнуть с себя пыль проблем. Мне было необходимо окунуться в атмосферу студенчества — моего самого лучшего период в жизни. Я не испытываю сожалений о том, что стала детским психотерапевтом и уважаемым в городе специалистом, но усталость от пережитого давила на мою психику. Возникла потребность хотя бы на вечер отключить мозг и окунутся в другую атмосферу. Никаких мужчин, ссор с матерью, лишь атмосфера свободы и коллективного сумасшествия.       Я уступила Чанелю и надела простые синие джинсы. Не знаю, в чем их секрет, но джинсы вытягивают силуэт и делают мои ноги особенно привлекательными и длинными. Еще во время студенчества это заметил Чанель, а этот мужчина врать не будет. Во избежание споров с другом, грудь была скрыта от похотливых взглядов под футболкой свободного кроя, украшенной пайетками. Однако одну победу мне все же удалось одержать — туфли на каблуке. Наша разница в росте с Чанелем значительна, и мне не хотелось выглядеть глупо на его фоне, хотя подозреваю, что он останется верен себе и просидит весь вечер за столиком, ожидая, когда я натанцуюсь и попрошу доставить меня домой. Обычно мне достаточно трех часов, после чего наступает отвращение к посторонним людям, громкая музыка начинает раздражать, и я жалуюсь, что в помещении душно.       Но сейчас, найдя подходящее место, я начинаю двигаться в такт музыки и радостно крутиться вокруг своей оси. Чанель тем временем равнодушно окинув толпу танцующих, пробирается к бару и, заняв свободный стул, заказывает выпить. Я встряхиваю волосами, играю краем футболки и кручу бедрами. Внутри пустота резонансом отзывается на удары басов в колонке, и я чувствую себя вибрирующей чашей с водой. Не желаю ничего ощущать: ни боли, ни отчаяния, ни страха, только лишь заполняющую меня вибрацию музыки. Кожей чувствую на себе чужие липкие взгляды посетителей, которые воспламененных желанием, оценивают мое бренное тело, но мне на данное обстоятельство все равно. Чуть ранее, пока мы ехали клуб, я дала своему спутнику обещание, что мое поведение не будет вызывающим и ему не стоит беспокоиться о том, что меня придется спасать от неприятностей. У меня нет цели кого-то соблазнить, по крайней мере не здесь и не сейчас.       Какой-то смельчак все же пытается обнять меня за талию, подойдя со спины, на что я ловко вырываюсь, отстраняюсь и не удостаиваю его вниманием, чтобы посмотреть незнакомцу в лицо. Посетители этого клуба для меня сейчас просто однородная масса, а я не заинтересована в сексе на одну ночь, поэтому не вижу смысла тратить время и ресурсы на бесполезное знакомство.       Покинув на время танцпол, я виляя бедрами подошла к Чанелю, который сидя за барной стойкой пил светлое пиво из высокого стеклянного стакана. Про себя я невольно отмечаю, что Тао имеет более утонченный вкус и заказал бы виски. Осознание того, что воспоминания о бывшем любовнике не желают оставаться в прошлом, злит меня сильнее, чем наглые мужчины в клубе, распускающие руки, и я делаю глоток кисло-сладкого коктейля, который подвинул ко мне друг. Мартини с яблочным соком. Он знает, что я не изменила предпочтений в выборе алкоголя и в клубах предпочитаю пить только его. — Тебе скучно? — спрашиваю я друга, положив свою руку на его бедро, и он наклоняется ближе к моему лицу, чтобы расслышать мои слова.       Этот жест, недопустимый между нами в повседневной жизни, в данный момент необходим для тех зрителей клуба, кто на данный момент видел во мне легкую добычу на ночь. Мы тем самым показываем, что место рядом со мной занято.       Чанель в ответ равнодушно пожимает плечами, но его флегматичное лицо выдает хозяина с потрохами. Ему действительно скучно. — Веселись, я подожду. Бекки тоже всегда танцует, когда мы ходим… то есть ходили в клубы. Мне не привыкать.       Из-за грохота музыки я не слышу интонацию в его голосе, но глядя на лицо понимаю, что при упоминании любимого имени ему становится грустно. Наверно уже не найдется такого действия из рабочей отрасли или повседневной жизни, которое не напоминало бы Чанелю о его возлюбленном. Необходимо придумать способ помирить друзей. Я вижу, как оба страдают друг без друга. Если бы чувства Бекки сменились на безразличие, то он не вел бы себя столь эмоционально.       Я делаю себе пометку подумать об этом позже. Сейчас я не в состоянии разобраться со своими проблемами, куда уж помогать другим. Осушая бокал с коктейлем, я делаю знак бармену повторить заказ, возвращаюсь на танцпол и продолжаю неосознанно соблазнять местных любителей весело и бестолково провести время. Пульсирующая пустота внутри меня требует новых жертв и заглатывает все преподношения без остатка. То, что я сейчас не чувствовала боли или отчаяния, меня радовало, но ощущение, что внутри меня черная дыра, в которой все исчезает, тоже беспокоит. В данный момент я представляю собой пустую оболочку, которая отчаянно хочет чем-то заполниться. Залить алкоголем я ее не могу, так как на следующий день ко всем гнетущим ощущениям прибавится головная боль, тошнота и прочие прелести похмелья. Возможно мне будет даже стыдно перед Чанелем…       Если бы сейчас меня видел Тао, то схватил бы грубо за руку в своей привычной манере, вытащил бы на улицу и, прижав к стенке в тёмном углу поимел бы так жестко, что мои мысли играть на низменных инстинктах местных мужчин тут же покинули бы мою голову. Ревность Тао не имеет границ и логической основы под собой, но я бы хотела ощутить ее последствия на себе в данный момент. Однако вместо яростного секса, меня скорее ждала бы истерика в его исполнении с криками на повышенных тонах и возможно слезами. Хотя… Я бы танцевала только для него этим вечером с логичным завершением в кабинке местного туалета. Однако если подумать, то медицинская брезгливость не позволила бы мне совокупляться в грязном туалете студенческого клуба.       Чёрт! Почему я продолжаю думать о Тао? Еще и о сексе с ним в грязных кабинках туалета…       Я злюсь уже не на шутку и понимаю, что мне нестерпимо хочется покурить… С этими мыслями я иду в сторону туалетов и улавливаю знакомый специфический запах.       Во время учебы мы как-то купили с Чанелем косяк и из интереса выкурили его на двоих. Я осознала его действие на мой организм, и мы повторили эту глупость еще пару раз, скорее для чистоты эксперимента, нежели из желания пристраститься к легкому наркотику. Данный эффект мне был просто необходим в этот вечер.       Запах доносился из мужского туалета. Осторожно заглянув внутрь, я увидела молодого человека, стоящего у открытой форточки, который без какого-либо смущения или опаски выпускал клубы дыма изо рта. В его внешности не было ничего привлекательного — обычный студент. Не высокий, но и не низкий. Не худой, но и не толстый. На лицо такой же заурядный европеец с русыми прямыми волосами и короткой стрижкой. Одежда, как у большинства студентов в клубах — зауженные темно-синие джинсы и рубашка, с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами. — Привет, — начала я разговор, после того, как поняла, что он погружен в процесс и даже не заметил моего присутствия в мужском туалете.       Парень выпрямился, с любопытством окинул меня взглядом с ног до головы и едва заметно улыбнулся, хотя это скорее напоминало ухмылку. — Привет, — отозвался он и в очередной раз затянулся. — У тебя есть еще? — спросила я, кивая на сигарету, которая была набита совсем не табаком.       Он отрицательно помотал головой, и я расстроено поджала губы. — Могу угостить, если не брезгуешь. Видимо тебе действительно нужно, если не побоялась зайти в мужской туалет, — усмехнулся парень, протягивая мне косяк.       Чанель меня всегда ругал за то, что легко знакомлюсь с людьми, но я делаю это с определенной целью, либо когда имеется подходящий настрой, а он у меня бывает крайне редко. Однажды я познакомилась с первым попавшимся мне на глаза парнем в парке. Мы поспорили с Чанелем, что я смогу обаять любого молодого человека, если того захочу. В тот период у меня уже две недели не было парня и я была свободна от отношений.       Несчастным субъектом, который пал жертвой нашего спора, оказался скромный парень из маленького городка с довольно привлекательной внешностью. Он получал образование по специальности инженера электросетей, а в свободное время посвящал игре на гитаре. Через две недели общения мы начали встречаться, но ничего серьезного из этого не вышло. Молодой человек был настолько скромен и психологически зажат, что целовал меня только после разрешения, а уж о чем-то большем даже речи быть не могло. Вскоре мне надоело безуспешно совращать невинную душу, и мы расстались на довольно позитивной ноте.       После этого случая мы с другом не затевали неэтичных споров подобного рода, которые вовлекали бы людей и их чувства, но месяц бесплатными обедами и ужинами я была обеспечена. Выигрышем в наших глупых спорах с Чанелем всегда была только еда.       И вот теперь, я стою в мужском туалете перед незнакомым мне человеком и собираюсь с ним курить. В ответ на его предложение я кивнула, подошла к незнакомцу и затянулась. Мой язык тут же почувствовал ужасно горький привкус дыма, и в гортани раздражающего запершило. — Ты с какого факультета? — поинтересовался парень, снова затягиваясь, когда косяк вернулся к законному владельцу. — Психиатрия. А ты? — кашлянув ответила я. — Инженерный. Ты на каком курсе? — Я уже закончила. Лет пять назад, — хихикнула я, и снова затянулась. — Правда? Тебе больше тридцати? — смерил он меня недоверчивым взглядом.       Я лишь кивнула, потому что решила сказать как есть. Зачем врать и придумать историю о том, что я являюсь юной студенткой? — Хорошо выглядишь, — ответил он, улыбаясь. — Да, мне все говорят. Даже мой парень младше меня… То есть бывший парень, — поправилась я. — Бывает, — бессмысленно бросил он ничего не значащую фразу, начав заинтересованно разглядывать меня.       Узнаю этот взгляд. Обычно он значит, что меня уже раздели и мысленно поимели в своем воображении несколько раз в разных позах. — Как тебя зовут? — после недолгого молчания спросил он. — Отта. А тебя? — Константин. — Ого, как серьезно, — хихикнула я, понимая, что действие марихуаны дало о себе знать.       Мне хотелось глупо хихикать и вести себя соответственно, хотя именно этого эффекта я и ожидала. В этот момент мне было все равно на мужчин, которые, заходя в туалет, удивленно поглядывали на меня. — Пойдем в более тихое место, — предложил молодой человек и, взяв меня за руку, по-хозяйски потянул в закуток коридора.       Мы сделали еще пару затяжек в молчании. Говорить не было смысла, потому что совместное действие объединило без лишних слов. Смотря на парня, я давала себе отчет, что если он захочет меня поцеловать, то сопротивляться и строить из себя невинную маргаритку не стану, но и сама проявлять инициативу не собираюсь. Возможно я даже хотела, чтобы он начал меня соблазнять. Однако незнакомец с грозным именем, закончив курить, лишь расслабленно склонился надо мной, приближая свое лицо к моему. — Если я тебя попробую на вкус, ты не будешь против? — услышала я негромкий голос и увидела, как непрерывно он смотрит мне в глаза.       Что значит попробую? Он имел в виду, что поцелует меня сейчас или это намек уединиться в более приватной обстановке? Как можно задавать подобные вопросы? Ты либо делай, либо соблазняй или провоцируй, если у самого не хватает решимости взять желаемое. Последним вариантом часто пользовался Тао. Чёрт! Почему мое подсознание упорно продолжает сравнивать его с другими?       Однако парень ничего не успел сделать, потому что я услышала знакомый недовольный бас, доносившийся с другого конца коридора. — Отта! Я тебя везде ищу! Какого черта ты творишь? — Твой парень? — уточнил Константин, флегматично переводя взгляд с меня на Чанеля. — Нет, друг и начальник, — пожала я плечами, заметив, что парень закатил глаза.       Такой крепкий орех как я, с охраной за спиной в виде Чанеля, видимо оказался слишком сложным вариантом для завершения вечера такому инфантильного субъекту, как Константин. Не важно. Роль дон Жуана обернулась провалом, потому как для миссии страстного любовника на одну ночь, он оказался слишком нерешителен и безынициативен.       Чанель широким шагом подошел ко мне и, взяв за руку, тут же повел к выходу из клуба. Его лицо не сулило ничего одобряющего, поэтому я просто смиренно позволяла себя вести, не споря и не упираясь. Еще в начале вечера я для себя решила, что до завтра не принимаю никаких важных решений и плыву по течению событий. — Думаю тебе хватит на сегодня, — буркнул друг и, посадив меня в такси, сел рядом. — Хорошо. Едем домой, — послушно согласилась я, положив свою голову на мужские колени.       Знакомые мужские руки гладили меня по волосам в успокаивающем жесте, а я закрыв глаза, наслаждалась дружескими ласками. Он ничего не спрашивал о том, что только что увидел, и я была ему за это благодарна. На данный момент мне не нужны нравоучения или советы, я просто хочу заполнить себя хоть чем-то, чтобы внутренняя пустота не зудела и оставила в покое. Я на собственной шкуре понимаю обманутых женщин, которым делали больно, и они отдавались первому встречному мужчине. Они пытались унять боль и заполнить возникшую пустоту внутри, после того, как зияющая рана в душе кровоточила. Я не чувствовала ничего подобного, когда расставалась с Саймоном — только лишь облегчение и ущемленную гордость, но теперь, когда я добровольно отказалась от Тао, мне было невыносимо пусто внутри. Наверно поэтому в данный момент я так отчаянно хватаюсь за Чанеля, как за спасательную соломинку.       «Почему Анетта говорит, что мне не подходит Чанель в качестве любовника?» — пронеслось у меня в голове. «Он бы отлично справился с ролью врача, который зашьет мою рану в груди».       Видимо все-таки курение не прошло даром для моего организма и по привычке меня потянуло на любовь. Разум слабо, но все же продолжал настаивать, что Чанель — мой друг, влюбленный в другого моего друга. У них сейчас тяжелые времена в отношениях, но когда-нибудь они помирятся. Как долго будет тянутся их размолвка — одному богу известно. Я не претендую на место в сердце заведующего, только лишь на одну ночь. Хочу почувствовать, пусть ненадолго, что меня любят.       Пока я размышляла над сложившейся ситуацией, машина подъехала к моему дому и Чанель расплатившись с таксистом, помог мне подняться в квартиру. Мужчина сразу направился в гостиную, а я на кухню налить себе воды. Горло продолжало раздражающе першить после курения и, делая глотки, я смотрела на друга. Вернувшись в гостиную, я застала его переодетым в домашние штаны. Он копошился у дивана, готовясь ко сну. Его голый торс радовал мой взгляд: подкаченные мышцы рук и груди играли под кожей, но не выглядели грудой мяса, а лишь вырисовывали мужественный силуэт. Подобная фигура многим показалась бы привлекательной, и я сегодня это отчетливо поняла, хотя все же предпочитаю более худощавый тип мужского телосложения, как у Ифаня или Тао.       Сказывался алкоголь, то ли легкий наркотик в моей крови, хотя может просто пришло время. Последняя заслонка между здравым смыслом и желанием упала. Допив воду, я поставила стакан на столешницу, как раз в тот момент, когда мой друг нагнулся, чтобы расправить диван.       Во мне бушевали гормоны и интерес. Подойдя к Чанелю, я взяла его за руку и молча повела в свою спальню. Пришло время выбить клин клином… В ином случае я буду продолжать цепляться за прошлое, которое отчаянно хочу отпустить. — Хочешь, чтобы и сегодня я спал с тобой? — растерянно и до смешного наивно спросил мужчина, но все же последовал за мной.       В посещении душа необходимости не было, так как я принимала его перед походом в клуб и ушла в ванную комнату лишь снять макияж, а вернувшись надела длинную футболку для сна. Чанель к тому времени остался лишь в трусах и лежал в постели, укрывшись одеялом. Он безмятежно листал книжку, как будто перед ним была не молодая женщина, а лишь деталь интерьера. Мы сейчас напоминала пару пенсионеров, которые в браке лет пятьдесят и перестали воспринимать друг друга в интимном смысле, а лишь как родственников.       Я нырнула под одеяло и, обняв друга вдоль груди, уткнулась в его плечо. От него ненавязчиво пахло туалетной водой и мужским телом. Удивительно, но от азиатов практически не чувствуется запах пота. Эта особенность, доставшаяся от предков — особое строение потовых и сальных желез жителей Азии. Я помню, что каким бы влажным не был Тао после многочасового занятия сексом — его природный запах был лишь слегка уловимым. При воспоминании о бывшем любовнике я еще сильнее захотела сделать то, что намеревалась.       Чанель не придал моему обыденному жесту никакого значения и лишь продолжил читать. Взяв инициативу в свои руки, я начала проявлять себя более очевидно, спускаясь рукой с его груди на живот и только когда начала проникать под резинку трусов, друг удивленно посмотрел на меня. — Что ты делаешь? — прошептал он, но не отстранился и не убрал руку, которая уже начала гладить его ствол. — Считай, что сегодня твоя мечта со студенческих времен сбудется, — так же шепотом ответила я, и его член оказался в кольце из моих пальцев. — Но мне это уже не нужно, — со снисходительной улыбкой на губах, ответил он. — Зато мне нужно… Пожалуйста, не отталкивай меня, — с просьбой в голосе ответила я.       В груди болезненно резануло. Если мой друг мне сейчас откажет в близости, то я окончательно потеряю точку опоры. В эмоциональном плане безопаснее было сделать это с незнакомцем, нежели с другом, но этот вариант тоже не воплотился в жизнь.       Чанель выключил свет и комната погрузилась в темноту. Мужчина поднял мое лицо к себе и легко поцеловал, едва касаясь моих губ, как будто снимая пробу у нового, но желанного пирожного. Его губы оказались очень мягкие и нежные, а его тело наконец начало реагировать на мои ласки. Низ моего живота приятно тянуло, и я позволила Чанелю лечь на меня сверху. В отличие от Тао, мой друг не является ни ведомым, ни пассивом, поэтому я не перехватывала инициативу. Наше дыхание участилось, и его поцелуи стали глубже, проникновеннее, но по-прежнему нежными и неторопливыми, но про себя я отметила, что поведение моего друга отличалось от прежних моих любовников. — Может ты хочешь, чтобы мы сменили позу и ты был сзади? — сквозь поцелуй спросила я. — Хорошо, — ответил Чанель и приподнялся, освобождая меня от тяжести своего тела так, чтобы я смогла встать и взять из тумбочки блестящий квадратик.       Помощь ему не потребовалась и он притянул меня ближе к себе так, что я упиралась локтями и коленями в матрас. Неспешно входя в меня, он целовал мою шею и плечи, обхватив рукой за талию, при этом подтягивая мои бедра к своим. — Чанель, можешь делать это быстрее… — негромко сказала я, утыкаясь лбом в матрас.       Мужчина чуть ускорился, но все равно как будто боялся сделать больно. Уверена, что если бы на его месте был Тао, то он бы уже скулил, стонал от удовольствия и двигался в желаемом темпе для нас обоих. Без церемоний он бы хватал меня за бедра до привычных синяков, а мои шею и плечи уже покрывали бы легкие укусы.       «Надо что-то делать, иначе я не получу то, ради чего это затеяла» — пронеслось у меня в голове. — Чанель, давай лучше я буду сверху, — решительно произнесла я, и в ответ он послушно поменял позу, оказавшись снизу.       Оседлав его бедра и упираясь в мужскую грудь, я начала двигаться в том темпе, к которому привыкла. Сквозь темноту я все же видела, что мужчина закрыл глаза. Никаких рук на груди и сжимания моего тела до боли, он просто обнял меня за бедра, показывая свое участие в процессе. Мне начало казалось — я не то, что нужно моему другу и данное осознание заставило нервничать. Только прислушавшись, я поняла, что мужчине нравится происходящее, когда его сжатые губы наконец раскрылись и мужское тяжелое дыхание стало более шумным. Я все же привыкла к более яркому проявлению эмоций и ускорившись, впилась ногтями другу в мышцы плеч. Секунду спустя Чанель открыл глаза и испуганно посмотрел на меня. — Больно… — простонал он и сжал зубы, однако продолжал терпеть, не прося остановиться. — Все. Хватит… — разочаровано выдохнула я и прекратила в буквальном смысле насиловать жертву.       Поднявшись и освободив тело друга от своего плена, я стала одеваться. — Я что-то не то сделал? — взволновано спросил Чанёль, приподнимаясь на локтях. — Все хорошо. Извини, что втянула тебя в это, — виновато выдохнула я. — Просто твой идеальный партнер Бекки, а мой скорее всего мазохист, любящий подчиняться. Ты ведешь себя как нежный цветочек, и я боюсь причинить тебе боль. Я хочу, чтобы удовольствие было обоюдное, поэтому будет правильно оставить наши отношения в плоскости дружбы, — ответила я и, надев футболку, слегка чмокнула растерянного друга в губы, с улыбкой посмотрев на него.       Мужчина в ответ смущенно улыбнулся и тоже надел нижнее белье. — Бекки не выносит грубость во время секса. Думаю, сама понимаешь почему, — ответил Чанель и поднялся с постели.       Я понимающе кивнула и закрыла лицо руками. — Чанель, правда прости… Надеюсь, что Бекки ничего не узнает об этом. Я точно буду молчать… — простонала я. — Конечно. Как бы не сложилась дальнейшие события, но ни Тао, ни Бекки не услышат от меня ни слова. — Я думаю, что тебе лучше уйти, — выдавила я. — Уйти? В смысле из твоей спальни, из квартиры или из жизни? — спросил мужчина, стоящий передо мной в трусах, и эмоционально размахивая руками в такт перечислению. — Чанель, не драматизируй. Просто думаю, что лучше тебе сегодня поспать на диване в гостиной, — сквозь усталую улыбку ответила я.       Мужчина облегченно выдохнул и направился в сторону двери. — Еще раз извини и спокойной ночи, — ложась под одеяло, сказала я, на что мой друг кивнул и вышел.       Надо было успокоить свои растрепанные чувства и сон в данном случае был бы идеальным вариантом. Как только я начала погружаться в сон, боль снова начала раздирать мое тело, но в этот раз тянуло внизу живота. Свернувшись в клубок я попыталась уснуть и провалилась в мучительный сон, надеясь, что нелепое происшествие и чувство неловкости не испортит наши дружеские отношения с Чанелем.       Однако поспать мне не удалось. Низ живота тянуло и резало, так что поднявшись с постели я отправилась в туалет, но как только вышла на свет, увидела, что у меня по ногам течет кровь. — Что за черт?! — с ужасом выдохнула я, судорожно вспоминая свой женский календарь.       Однако я не могла вспомнить, когда у меня последний раз были месячные, но так болезненно они не должны проходить. Я включила воду, но новая волна дикой боли снова пронзила мое тело. Успев лишь присесть на бортик ванной, я увидела, что кровь по ногам начала течь еще сильнее и на этот раз со сгустками. — Чанель! — истерично завопила я, придя в ужас от увиденного.       Через минуту в дверях показалась взлохмаченная голова заведующего. — Что это?! — закричала я, показывая на свои ноги. — Вот черт! — выругался друг и убежал в комнату. — Куда ты ушел?! — завизжала я в панике, видя новые потоки крови. — Сейчас вызову машину, — запыхавшись, ответил друг, снова появившись в дверях ванной, держа в руках телефон. — Только не в нашу клинику. Не хочу, чтобы про нас опять слухи поползли, — умоляюще простонала я. — Хорошо, — успел ответить Чанель, прежде чем ему ответили на вызов. — Машину, срочно. Женщина, средний возраст, белая, подозрение на самопроизвольный аборт либо маточное кровотечение, — торопливо говорил мужчина и, слушая его слова, я почувствовала, как по спине ползет липкий холод. — Выкидыш? — шепотом переспросила я.       Убрав телефон, он повернулся ко мне. — Приведи себя в порядок и оденься. Машина будет через пять минут. Я помогу собрать тебе вещи, — тяжело выдохнул заведующий и хотел было выйти из ванной комнаты. — Выкидыш… — шепотом повторила я, и в мои ушах начало звенеть, а колени подогнулись под тяжестью тела. — Отта!       Последнее, что я услышала перед тем потерять сознание — это испуганный возглас Чанеля и почувствовала, как мое бренное тело подхватили сильные мужские руки.

***

      Я лежала на кушетке и врач УЗИ осматривал меня аппаратом на предмет неполного выкидыша, остатков частиц плода или сгустков крови, из-за чего могло бы начаться воспаление и прочие сопутствующие осложнения. Я мало, что понимала, голова была как ватная, но мне поставили обезболивающее и дали успокоительное. На последнем настоял Чанель. — Ничего страшного я не вижу, никаких крупных фрагментов или оставшихся сгустков. Ставлю диагноз полного выкидыша, — подытожил врач. — Проводить чистку не вижу необходимости. Поставим капельницу и будем наблюдать несколько дней. Пока рекомендую спать на животе, чтобы матка лучше сокращалась и полностью очистилась. Утром зайду проверить и еще раз посмотрю общее состояние, а пока спокойной ночи. Утром возьмем анализы на инфекции и заболевания, которые могли спровоцировать выкидыш. Учитывая, что первая ваша беременность закончилась благополучно, то генетические заболевания можно исключить, но все же проверим, — натянуто улыбнулся врач-гинеколог.       С этими словами медработник повел меня в палату, где меня ждал Чанель, и, уложив на больничную койку, поставил необходимую капельницу. — Примерно через час приду. Раствор должен закончиться, и я уберу капельницу на ночь. Иглу оставим, потому что лекарства будем вводить два раза в сутки в течении трех дней, — спокойно объясняла мне медсестра, когда пыталась ввести иглу, однако никак не могла нащупать вену. — Давай я сделаю. Я знаю, как надо и где она у нее находится, иначе можешь поставить ей синяки или проткнуть вену, — вызвался помочь мой друг, тут же подскочив к девушке.       Несмотря на то, что я сама медик, но картина как игла протыкает тело остается для меня жуткой. Я отвернулась и ощутила легкий укол. У Чанеля всегда это получалось легко и аккуратно, и я лишний раз убеждаюсь, что зря он не пошел в хирургию, как настаивали его родители. Лекарства в моем организме приносили результат и я не чувствовала физической боли, лишь слышала голоса, как сквозь толщину воды, и очень хотелось спать. — Вы идите. Я посижу здесь час и уберу капельницу, — махнул Чанель медсестре и заботливо улыбнулся. — Я все равно приду, проверю состояние пациента, — строго ответила девушка. — Чанель, не мешай человеку делать его работу. Ты здесь не заведующий. Расслабься и дай мне наконец поспать, — пробубнила я, закрывая глаза.       Я услышала скрип кресла в углу, когда в него опустилось тело моего друга, и как дверь палаты закрылась. Я наслаждалась тишиной, в которую наконец погрузилась моя палата и молилась, чтобы организм провалился в сон. В данный момент мне ничего не хотелось объяснять другу, хотя кажется, что он и без моих слов все понял. Не могу себе объяснить, как я беспечно пропустила тот факт, что была беременна. — Мистер Пак, не сидите здесь. Иди домой. Я не умираю, — устало пробубнила я, поворачиваясь к нему лицом.       Он послушно поднялся и, подойдя к моей койке, погладил по голове, убрав мешающуюся прядь за ухо. — Хорошо. Я договорился, чтобы уход за тобой был на самом высшем уровне. Завтра утром перед работой я заеду проведать тебя. Тебе что-то нужно привести из дома? — спросил он. — Нет, врач сказал, что все необходимое ты уже собрал. Оформи мне на работе больничный на две недели, хорошо? — Конечно, я все сделаю. — Прошу тебя, никому ничего не говори: ни моей матери, ни друзьям. — Как ты себе это представляешь? Они заметят, что тебя нет на работе, как я им должен объяснить твое отсутствие? — возмутился Чанель. — Скажи, что я в больнице и ко мне запрещено приходить. Я не вынесу вопросов о случившемся и сочувствующих взглядов. Я выключу телефон и если что-то понадобится, то сама тебе позвоню или напишу.       Чанель нахмурился, но спорить не стал. — Хорошо, но я буду приезжать каждое утро и вечер, даже если ты не будешь об этом просить, — твердо процедил друг сквозь зубы.       Мне оставалось лишь смириться, потому что его тон и выражение лица сулили долгий спор, а на это у меня не было сил. — Все, иди. Я буду спать и тебе завтра с утра продолжать управлять больницей. — Отдыхай. До завтра, — напоследок улыбнулся мужчина и исчез за дверью.       Как только я оказалась одна, то накрылась одеялом с головой и позволила тихим слезам течь по моему лицу.